Григорий Ивашкевич
Едкое и Приятное

Глава

Мои стихи обладают свойством едкости

Боль вечности

Приступ головной боли

Очередной

Накрыл меня жестокий, жуткий

Зной

Убил меня, я вроде выжил

Что ж жизнь терзает меня сильно, никак, никак, ни коем образом меня всё не убъёт

Я не умру, а боль осталась

Та боль, что в голове и сердце глубоко живёт

Та боль, что даже с моей смертью не умрёт

Боль вечности...

Не надо путать вход и выход

Не надо путать вход и выход

Как и не надо путать газ и привод

Ведь из деталей делаем мы вывод

А не из вывода детали

Ах, если б только вы все знали

Как безграничен мир!

Как многого о нём не знаем

Из-за чего мы все страдаем

От ерунды

И мой кумир

Есть вечность

И беспечность

В сущности, не сущности, абсурде, бесконечность

И ноль, антракт, апофеоз!

(всего есть время скоротечность)

За жизнь спорить нельзя

За жизнь можно лишь бороться

Всю спину надорвать, и грыжу подхватить, и упороться

И делать всё, чтобы быстрее кончить

С жизнью, чтоб приблизить смерть

Но сохранить её вовеки вечные...

Сон

Мне снился бескорыстный сон, и он был о любви

Как будто полюбили Я и Ты

Во сне, высокую, прекрасную девицу

Влюбиться... Вновь в неё влюбиться

Мне угадала впредь моя судьба

Любовь продлилася недолго...

Покинула меня та прошмандовка

Но первый поцелуй мне в щёку отдала

Накинула, и нацепила эти кандала...

Тех ужасов, и тех страстей,

Что одурманивают всех людей

Но мне и лучше одурманить

Из пустоты спасти, и сплавить

Всю душу, что в последне время

Стала всецело тугоплавчее вольфрама и всё черствее самой чёрствой корки хлеба...

Павлин

Хотел бы встретить я поэта

Но коли встретил б — не поверил

Что предо мной въяву поэт

А не простой носитель перий

Глухой павлин, что ничего не слышит

Но перьями он машет, словно дышит

Ими, ведь он не может петь другими

Весь смысл его — ими трясти

Наблюдать со стороны за чувством

Это, мне признать, весьма смешно

Вот же как оно, своим присутством

Стало справедливым образом грешно

Но я понимаю, что на чувстве

Держится весь белый, чёрный свет

И в подробнейшем распутстве

Всему свету здесь прощенья вовсе нет...

Карьера убивает чувство

Так как же не продаться мне

Не утонуть в кромешной тьме...

Нет времени хуже лета

Ведь оно заставляет меня

Выходить, разоряет мой улей

По стенам его дивным гремя...

Я могу и технично. Но чувству это не нравится. Чувству не нравится, когда его коверкают, исправляют, и оно начинает жрать

Чем больше отдаёшься чувству

Тем меньше понимаешь — что за дурь, или капуста

Вновь получилась у меня

Ужасно странна лебеда

Как будто выросла бахча

И тут же съела саранча

Её, свобода полна — это бред

Абсурд, и никого здесь нет, — никто её и не поймёт

Ведь бесконечно ограниченно живёт

Здесь каждый

Судьба мне всю беду дала

Но и прекрасы отдала

Все