Аврелия Вэй
Наследница Запретного леса

Часть 3. Глава 1. Пробуждение в лазарете

Сознание возвращалось неохотно, словно кто-то пытался вытащить меня из глубокого, вязкого омута, цепляясь за самые дальние уголки разума. Первым делом я ощутила запах. Не хвоя, не дым костра и не сладковатый аромат магии, к которым я так привыкла в лесу. Нет, это был резкий, стерильный запах антисептика, смешанный с лёгкими, едва уловимыми нотками лечебных трав. Я приоткрыла один глаз, тут же поморщившись от тупой, но настойчивой боли, пронзившей висок. Вокруг царила классическая, до боли знакомая эстетика медицинского учреждения, которая, казалось, была универсальной для всех миров. Белоснежные, накрахмаленные до хруста простыни. Бежевые, абсолютно безликие стены, которые должны были успокаивать, но на деле лишь навевали тоску. Огромное окно во всю стену, за которым простиралась густая, непроглядная темнота столичной ночи, изредка разрезаемая далёкими огоньками фонарей. Я попыталась пошевелиться, но тело отозвалось тяжёлой, ватной слабостью. В памяти всплыли обрывки вчерашнего дня: гул шара, ослепительный свет, давление, сжавшее грудь, и оглушительный взрыв. А потом — резкая, обжигающая боль в виске. Осколок. Проклятый осколок обсидиана, который, видимо, решил, что моя голова — идеальная мишень, и ударил по касательной, мгновенно отправив меня в глубокий нокаут. Целитель, навещавший меня ранее, пока я ещё балансировала на грани сна и яви, выдал сухой, как пергамент, вердикт: «Магический срыв из-за перегрузки каналов». Причина, по его словам, оставалась «туманной и требующей дальнейшего изучения». Но я-то знала правду, или, по крайней мере, её часть. Шар не выдержал нагрузки. Он не был рассчитан на то, чтобы переваривать четыре стихии, усиленные иномирной природой моей магии и той странной, древней связью, что уже начала формироваться между нами четверыми. И, судя по всему, ректор Эдвард Драйгон тоже это понимал. Во время своего краткого визита, пока я была без сознания, он, по словам целительницы, стоял у моей кровати и бросал на моих спутников такие взгляды, будто мы были не абитуриентами, а диверсантами, внедрёнными в академию с целью подрыва её фундамента. Он считал, что мы четверо как-то связаны с этим инцидентом. Что мы спровоцировали этот взрыв. И, честно говоря, глядя на потолок, я не могла с ним полностью не согласиться. Мы действительно были ходячей аномалией, нарушающей все известные законы магической теории.Дверь палаты скрипнула, прервав мои размышления. Я лениво повернула голову на подушке. В проёме, заполняя собой всё пространство и внося в стерильную атмосферу палаты столь необходимый хаос, возникла наша неразлучная троица.— О, привет, заблудшая душа, — первым подал голос Каэл, входя в комнату с той самой лёгкой, пружинящей походкой, которая, казалось, не требовала от него никаких усилий. Его волосы были слегка растрёпаны, а в уголке губ играла дежурная, но оттого не менее обворожительная усмешка. — Проснулась. Ну ты и вытворила на комиссии. Они до сих пор в шоке, ходят по коридорам и шепчутся, будто увидели призрака основателя академии.Следом за ним вошёл Рей. Его плащ был безупречно чист, но взгляд выдавал усталость. Он остановился у изножья кровати, скрестив руки на груди, и внимательно осмотрел меня с головы до ног, оценивая ущерб.— Ректор-то, ректор, — фыркнул Рей, и в его голосе прозвучало злобное удовлетворение. — У него глаза, клянусь, выпучились так, что я боялся, они сейчас вывалятся на стол. Он никак не ожидал встретить нас таких... незаурядных. Они были уверены, что от нас, «потерянных душ» и «аномалий», ничего хорошего ожидать не стоит. А мы им устроили фейерверк, который они не забудут до конца своих дней.— Да нет же, я не специально! — возмутилась я, пытаясь сесть, но тут же поморщилась от боли в виске, где красовался аккуратный синяк, заклеенный магическим пластырем. — Я не планировала взрывать их казённое имущество! Это шар сам не справился, он был слишком жадный.Каэл подошёл ближе, присел на край кровати, отчего матрас предательски прогнулся, и наклонился ко мне, понизив голос до заговорщического шёпота:— А может, это они там взрывчатку специально для тебя подставили, а? Ну, чтобы проверить, насколько ты прочная. Хе-хе. Шучу, конечно. Хотя, зная нашу академию, метод «проверки на прочность» через контролируемый взрыв вполне вписывается в их педагогическую программу.Я закатала глаза, но не смогла сдержать лёгкой улыбки, которую он тут же подметил и щедро вознаградил своим самым обаятельным взглядом.— Ладно, хватит пугать пациентку, — раздался тихий, бархатистый голос, и моё сердце предательски пропустило удар. Аланиэль, который до этого момента молча стоял в тени дверного проёма, наконец шагнул в свет. Он подошёл к моей кровати с другой стороны, его движения были плавными и бесшумными, как всегда. Он протянул руку и, не спрашивая разрешения, аккуратно, кончиками пальцев коснулся края пластыря на моём виске, словно проверяя, не слишком ли горячая кожа. Его прикосновение было прохладным и невероятно нежным, мгновенно унимая пульсирующую боль.— Ты дала нам изрядный повод для беспокойства, — произнёс он, и в его пронзительно голубых глазах читалась не просто констатация факта, а искреннее, глубокое облегчение. — В следующий раз, когда решишь продемонстрировать мощь четырёх стихий, предупреждай нас заранее. Чтобы мы успели надеть защитные шлемы. Или хотя бы укрыться за спиной Рея.Рей фыркнул, но не стал возражать, лишь чуть смягчив суровое выражение лица.— Ладно, пошутили и хватит, — сказал он, переходя к делу. — Главное, что ты жива, цела и, судя по твоему саркастичному тону, уже готова строить козни местной администрации. Целитель сказал, что завтра тебя выпишут. А это значит, что завтра же начинается распределение.Я нахмурилась, пытаясь собраться с мыслями.— Распределение? Уже? Я думала, у них там бюрократия на неделю вперёд расписана после такого инцидента.— Инцидент лишь ускорил процесс, — пояснил Каэл, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу с изяществом аристократа. — Они хотят как можно быстрее изолировать нас... кхм, я хотел сказать, «интегрировать» в учебный процесс под бдительным оком.— И у меня для тебя хорошая новость, — добавил Рей, и его губы тронула едва заметная, но вполне искренняя улыбка. — Мы провели небольшое расследование, пока ты спала. Завтрашнее распределение в сто, нет, в сто двадцать процентов гарантирует, что мы будем одной командой. Одной группой. После вчерашнего всплеска наши магические подписи сплелись настолько плотно, что разделить нас сейчас — это всё равно что пытаться разорвать цельный лист бумаги голыми руками, не оставив ни единой зацепки. Академия просто не рискнёт это делать.— Это отлично, — произнесла я, чувствуя, как камень падает с души. Оказаться в чужой, враждебной системе в одиночку было бы кошмаром. Но с этой троицей? С их защитой, поддержкой и, что греха таить, с этим невероятным флиртом, который разряжал любую обстановку, я чувствовала себя готовой хотя бы не сбежать в первый же день.— Но кого к нам ещё распределят, пока неизвестно, — задумчиво протянул Аланиэль, убирая руку, но оставляя после себя приятное, согревающее ощущение на коже. — Группа должна быть сбалансированной. Если мы представляем собой... скажем так, аномально мощный магический кулак, то к нам могут добавить кого-то для «стабилизации». Или, что более вероятно, кого-то, кто будет выполнять роль наблюдателя от администрации.— Шпиона, значит, — резюмировала я, потирая висок. — Прекрасно. Просто замечательно. Сначала я взрываю их священный шар, а теперь они пришлют ко мне няньку с функцией подслушивающего устройства.— Не драматизируй, — усмехнулся Каэл, подмигнув мне. — Вдруг это будет симпатичная девушка, которая будет приносить нам печеньки и восхищаться твоим взрывным характером? Хотя, признаю, конкуренцию я не потерплю. Все восхищения — только тебе, шеф.Я не смогла сдержать смешка, который тут же отозвался лёгкой болью в голове, но оно того стоило.— Ладно, — сказала я, откидываясь на подушки и чувствуя, как усталость снова начинает медленно, но верно брать верх. — Завтра разберёмся с этой нянькой или шпионом. А пока... вы не могли бы немного приглушить свой коллективный шарм? Мне нужно поспать, чтобы завтра не взорвать что-нибудь по-настоящему, например, дверную ручку в деканате.Рей кивнул, направляясь к выходу.— Спи. Мы будем рядом. Если кто-то из медперсонала решит провести над тобой «дополнительные исследования» без нашего ведома, мы устроим здесь второй взрыв. На этот раз — запланированный.— Спокойной ночи, Асия, — тихо произнёс Аланиэль, и в его голосе прозвучало обещание, которое заставило моё сердце забиться чуть быстрее, чем следовало бы при диагнозе «магический срыв». — Отдыхай. Ты это заслужила.Дверь за ними закрылась, оставляя меня наедине с тишиной, белыми простынями и мыслями о завтрашнем дне. Я закрыла глаза, и в последний раз перед тем, как провалиться в сон, подумала, что, несмотря на все взрывы, осколки и подозрения ректора, я наконец-то нашла свою команду. И пусть весь мир, а особенно эта академия, попробует нам помешать.

Глава 2. Контракт и деликатесы

Утро в медицинском крыле встретило нас не радостным пением птиц, а серым, унылым светом, робко пробивающимся сквозь высокие, узкие окна, больше похожие на средневековые бойницы. Палата казалась ещё более стерильной и безжизненной, чем накануне, напоминая камеру в тюрьме строгого режима для особо магически одарённых и проблемных заключённых. Целитель, сухопарый эльф с вечно недовольным выражением лица и манерами заводного механизма, появился на пороге ровно в восемь утра. Он бегло, почти пренебрежительно осмотрел мою голову, проверил магический пластырь на виске, пробормотал что-то невнятное о «стабилизации эфирных потоков» и, к моему огромному удивлению, тут же выписал меня. Видимо, администрация академии горела желанием как можно быстрее избавиться от главной свидетельницы вчерашнего взрыва, переместив меня из-под их непосредственного, параноидального надзора в более предсказуемую, а главное, удалённую среду обитания, где я не смогу случайно подорвать ещё одну казённую мебель.Одевшись в свою, теперь уже постиранную и аккуратно сложенную одежду, мы вчетвером отправились в деканат. Коридоры утренней академии были пугающе пустынны, и наши шаги гулко, эхом отражались от холодных каменных стен, создавая звук, который казался непростительно громким для такой ранней, сонной поры. В приёмной за массивным дубовым столом, напоминающим скорее баррикаду, чем мебель, восседала женщина-секретарь. Она была одета в строгую, лишённую всяких украшений серую мантию, а её лицо выражало глубокое, профессиональное презрение ко всему, что не являлось расписанием, официальными печатями или прямыми приказами ректора.— Нам нужно узнать результаты распределения, — начал Рей, подходя к столу с той самой врождённой уверенностью, которая заставляла людей инстинктивно выпрямлять спину, опускать глаза и говорить тише, словно перед ними стоял не абитуриент, а проверяющий из министерства.Секретарь медленно, с достоинством королевы, подняла на него взгляд, поправила очки на самом кончике носа и ответила с противным, гнусавым скрипом, растягивая слова, словно старая несмазанная телега:— Се-е-ейчас... се-е-егодня не спеши-и-ите. Приходите в десять часов. А пока погуляйте где-нибудь, не мешайте рабочему процессу и не дышите на документы, вы их пылите.Я переглянулась с парнями, не веря своим ушам. После вчерашнего взрыва, который чуть не снёс полкрыла и оставил всю комиссию в состоянии лёгкого, но глубокого шока, нам предлагали просто «погулять». — Спасибо за бесценный совет, — сухо бросила я, разворачиваясь к выходу и делая вид, что записываю что-то в воображаемый блокнот. — Мы обязательно воспользуемся этой рекомендацией и постараемся не дышать в ваших коридорах до десяти, чтобы не нарушать хрупкую экосистему вашего рабочего процесса и не пылить ваши бесценные бумаги.Оказавшись в главном холле, я впервые по-настоящему огляделась, оценивая масштаб и абсурдность здания. Потолки здесь были не просто высокими, они уходили в недосягаемую высь, теряясь в полумраке готических сводов, расписанных выцветшими, непонятными фресками, изображающими, вероятно, великие битвы прошлого или мифических зверей, чьи имена давно забыты. Вдоль стен высились мраморные статуи основателей академии, чьи каменные глаза словно следили за каждым твоим шагом, осуждая за недостаточно почтительный вид. Ступени лестниц были настолько широкими и низкими, что по ним можно было бы заезжать на тяжёлой, гружёной камнями повозке, не рискуя опрокинуться. Залы были огромными, а коридоры напоминали широкие городские проспекты, выложенные отполированным до зеркального блеска мрамором, на котором так и хотелось поскользнуться и продемонстрировать всем своё мастерство падения. Магические фонари под потолком горели тусклым, холодным светом, создавая атмосферу скорее склепа, чем места для обучения. — Скажите мне, — начала я, водя рукой по холодному камню стены и пытаясь осмыслить увиденное, — под кого они это всё строили? Под троллей-архитекторов с манией величия? Или под драконов, которые любят простор, но совершенно не умеют пользоваться обычными дверями и любят ходить вразвалку, занимая всё пространство? Для обычного человека это всё просто гигантское, холодное и жутко неудобное.— Для эльфов это считается абсолютной нормой, — спокойно заметил Аланиэль, идя рядом со мной. Его плечо почти касалось моего, создавая ощущение надёжного, тёплого щита в этом холодном, подавляющем каменном лабиринте. — Мы ценим пространство, высоту и естественный свет. Хотя, признаю, человеческие масштабы здесь действительно не учтены. Но ты справишься. А если устанешь ходить по этим бесконечным, выматывающим галереям, я всегда готов предоставить своё плечо в качестве опоры. Или перенести тебя на руках, если ты вежливо попросишь. Я довольно сильный, чтобы нести не только посох, но и тебя.— О, я обязательно запомню это щедрое предложение, — усмехнулась я, чувствуя, как предательски теплеют щёки, а сердце делает лишний, совершенно не запланированный кувырок. — Но пока мои ноги работают, и я предпочитаю держать ситуацию под собственным контролем, спасибо. Хотя запасной вариант с переноской я оставлю на крайний случай, если каблуки решат меня предать.Наша вынужденная прогулка привела нас в главную столовую академии. Ожидалось, что там будет пир горой, но реальность оказалась куда прозаичнее и печальнее. Огромный зал был пуст, гулок и пронизан сквозняком, который свистел где-то под потолком. За единственной длинной стойкой томилась одинокая, грустная миска с кашей, которая выглядела так, будто её варили из чистого сожаления, воды и забытых надежд, забыв добавить соль, масло и какой-либо смысл существования. — И это всё? — разочарованно протянул Каэл, заглядывая в миску и театрально морща нос, словно учуял запах гари. — Где жареные фазаны, где фруктовые пироги? Где хоть намёк на кулинарное искусство, а не на наказание за грехи прошлых жизней?— Студенты ещё не вернулись с каникул, — пояснил Рей, брезгливо морщась и отодвигая миску подальше, как от радиоактивного предмета. — Или они на полевой практике. В любом случае, массовый наплыв голодных, агрессивных магов начнётся позже. А пока мы имеем эту субстанцию, которая гордо именуется завтраком, но на вкус, я уверен, напоминает мокрый картон. — Предлагаю не травить желудки казённой баландой, — сказал Рей, решительно разворачиваясь к выходу. — Пойдём прогуляемся по городу. Заодно нормально позавтракаем и поищем, где бы нам купить оружие. Ладно, в первую очередь для тебя, Ася. Себе я что-нибудь подберу по пути, чтобы не быть полностью беззащитным в этом муравейнике, полном амбициозных магов.Он на мгновение задумался, и его взгляд стал чуть более мрачным, затронув старые, болезненные струны прошлого. — Я бы предложил взять кое-что из семейной сокровищницы, но возвращаться во дворец я пока не хочу. Об этом мы ещё поговорим, когда будем в полной безопасности и готовы к этому сложному разговору.Мы вышли за ворота академии, и столичный воздух, пахнущий свежей выпечкой, дымом и далёким, солёным морем, ударил в нос, мгновенно прогоняя остатки больничной стерильности и каменной пыли. Улицы столицы уже начинали просыпаться: торговцы выставляли лотки с фруктами и специями, ремесленники открывали ставни своих мастерских, а по брусчатке грохотали первые за день повозки. Мы шли мимо витрин, в которых поблёскивали магические артефакты, дорогие ткани и оружие, инкрустированное драгоценными камнями. Столица жила своей жизнью, полной суеты, интриг и возможностей, и я вдруг остро почувствовала, что мы с парнями — лишь маленькие песчинки в этом огромном, пугающем механизме. Через полчаса мы уже толкали тяжёлую, скрипучую дверь трактира «Рыжий Кот». Внутри царил уютный полумрак, пахло свежим хлебом, жареным мясом, специями и травами, создавая ощущение настоящего, живого дома, которого так не хватало в каменных стенах академии. — А, пришли! — громогласно приветствовал нас Троян, выныривая из-за стойки с широкой, искренней улыбкой, от которой сразу становилось теплее на душе. — А я уж думал, вы вчера гуляли где-то и забыли дорогу! Вечерело, а вы не пришли, я ждал, даже стол для вас лучший накрыл и приберёг. Так что, хозяюшка, проходи, располагайся, и вы, гости дорогие.Мы заняли наш вчерашний столик в уютной, отгороженной резной ширмой нише. Троян тут же поставил перед нами кувшин с ароматным травяным чаем и корзинку с ещё горячими, хрустящими булочками.— Хозяйка, давай уже подписывать наш с тобой контракт, — хохотнул Троян. — Сегодня весь зал к вечеру будет занят, все хотят тех новинок, что пробовали ректор и его компания.— Давайте, — согласилась я.— Мяса у меня не так много, но могу тебе всё продать: говядину, баранину, уток, гусей, кур. Но у тебя есть место, где их хранить? — спросила я.— Обижаешь, хозяйка, — протянул он камень, похожий на мой, но выглядевший иначе. — Сейчас, когда дефицит всего, я заранее, если нахожу, всё закупаю и храню.— Отлично, я всё мясо продам тебе. Я покупала для себя, но раз уж я буду учиться, оно мне не понадобится.— А что у тебя ещё интересного есть, хозяйка? — спросил он, хитро прищурившись. — Алкоголь? Сладости? Различные приправы?— Что-то из этого тебя особенно интересует? — спросила я.— Конечно, интересует всё! — хохотнул Троян. — Но давай начнём с алкоголя. Покажи и оставь пару бутылок. Я покажу одному эксперту, и решим с ценой.Мы закончили завтрак и пошли оформлять договор на магической бумаге: десять процентов от продажи по тем рецептам, что мы обговаривали, и всё, что я продавала оптом, — на десять процентов ниже рыночной стоимости. Закрепили договор, капнув по капле крови на пергамент.— Всё, — сказала я и вытащила из пространства по две бутылки всего алкоголя, что у меня был: водку, коньяк, сладкое, полусладкое и сухое белое вино.— Ох, красиво, — выдохнул он, разглядывая изящную стеклянную тару.— Это у нас называется бутылка, — пояснила я. — А теперь смотри. Я вытащила различные конфеты, по пять штук каждого вида. — Это шоколад с разной начинкой, можно с чаем давать, ну или с вином. А вот с водкой можно солёные огурцы.— Жаль, мало у нас их, — сказал Троян. — Урожай маленький и быстро кончается.Я улыбнулась и вытащила различные консервы. — Вот огурцы, помидоры. А это томатная паста, помнишь, я добавляла её для мариновки мяса?— Помню, полбанки там до сих пор осталось, хозяйка.— А это рыба в различных соусах, её подают уже готовой. Вот, за кольцо дёргаешь, и можно открыть, — показала я. В кабинете Трояна поплыл рыбный запах. — Это варёные кукуруза, фасоль, горох, грибы. Их можно сразу добавлять в еду, вылив воду. А это соки, — я добавила к экспозиции яркие картонные и стеклянные упаковки, вытащенные из пространства. — По сути, это как ваш компот, только уже готовый, насыщенный вкусом и хранится гораздо дольше без лишней варки. Ты определись, что тебе из этого нужно, составь список, и я всё тебе продам.— Отлично, хозяйка, я пока не готов сделать выбор, хочу всё попробовать.— Понимаю, — хмыкнула я. У бедного Трояна было растерянное выражение лица. — А насчёт овощей и фруктов? — спросил он.— Совсем забыла. А что конкретно тебя интересует? Морковка, лук, зелень, если есть, и фрукты.— А сколько? — спросила я.— Всё возьму.— Ну тогда нужно помещение побольше, — сказала я, чтобы всё вытащить.— Идёмте в амбар. Мы спустились, вышли из трактира, сбоку был склад. Зашли, там было прохладно. — Хорошо, прохладно, — сказала я.— Прохладу обеспечивает артефакт, — показал он на штуку в потолке. Я вытащила всё, что привезла из земли: овощи и фрукты.— Это что? — показал он на банан.Я взяла его в руки, очистила кожуру и дала ему: — Попробуй.Он укусил: — М-м, вкусно.— А это?— Это ананас. Нож есть? — спросила я у парней.Аланиэль вытащил кинжал. Я отрезала кусок и дала попробовать. — Кисло-сладкий, — прокомментировал Троян.— Троян, их много есть не рекомендую, нужно по чуть-чуть.— А это? — он показал на мандарин.— Возьми, очисти, кожура мягкая.Он очистил, сок брызнул. Укусил: — М-м, такой сочный и вкусный.— Яблоки, груши... Понятно, — сказал он. — А вот эти деликатесы точно вызовут фурор, хозяйка. А картошки нет? — с сожалением спросил он.— Пока нет, — сказала я. — Всё посадила.— Так вы ещё и сажаете?— Ага.— Слушай, не забудь меня, когда урожай вырастет. Я хочу много. Не только для своих трактиров, но и своему народу.— Хорошо, — кивнула я. Теперь есть куда сбыть урожай, хихикнула я про себя.— Овощи у тебя тоже хорошие. Я сейчас всё взвешу и дам за них цену, как и обговаривали. А вот эти деликатесы предлагаю оставить. Я подумаю, как их продавать, и потом обговорю с тобой цену.— Хорошо, — сказала я.— А насчёт сладостей... Оставьте все у меня. У меня ещё и ларёк тут неподалёку. И там их точно продам. Алкоголь и компот оставить. Но сумму вручу после продажи.— Хорошо, договорились, — сказала я.— А вот насчёт рыбы в том соусе... Если честно, не знаю, пойдёт ли она. А вот всё остальное в тех банках возьму. Пригодится при готовке.Я оставила всё, что он просил, на его складе.— Приправы какие есть, хозяйка?— Соль, перец красный, перец чёрный. Есть сахар. Хороший белый. Есть сахар в кубиках. Яйца есть, молоко.— Возьму всего по чуть-чуть, сахара побольше. И мясо вытащи, хозяйка.Я кивнула и вытащила всё мясо, которое у меня было. Троян одобрительно кивнул, оценивая объём.— Скажи, хозяюшка, а что ещё ты сможешь мне предложить из оборудования? — хитро прищурился он. — Например, тот мощный механизм для рубки мяса с ручкой, который ты вчера крутила на кухне. Он перемалывал всё так быстро и ловко, будто сам оживал в твоих руках. Я до сих пор вижу, как ловко и размеренно ты работала, и это было... завораживающе. Как и ты сама, разумеется.— Она называется мясорубка, — тихо, почти шёпотом, пояснила я ему, наклоняясь ближе, чтобы наши головы почти соприкоснулись, и понизив голос до заговорщического тона. — Ручная, механическая. С чугунным корпусом и стальной начинкой. Никакой магии, чистая физика и рычаги. И да, я могу организовать поставку и такой диковинки для твоей кухни, Троян. Тебе больше не придётся рубить мясо тесаком часами, нагружая спину. Но это будет стоить дополнительных усилий и, возможно, пары лишних золотых на транспортные расходы.— Сколько тебе таких мясорубок нужно? — спросила я, переходя к деловой части.Троян прикинул в уме и ответил:— Пока штук десять. По одной в каждый мой трактир. Плачу по одному золотому за штуку. Пойдёт, хозяйка?— Пойдёт, — кивнула я, сохраняя невозмутимое выражение лица. «В моём мире они фактически ничего не стоят, а тут за одну отдают целый золотой», — с удовлетворением подумала я про себя. Отличная сделка.— Любые усилия и любые золотые ради тебя, — тут же отозвался Каэл, его голос стал ещё ниже, заставляя моё сердце сделать лишний, совершенно не запланированный кувырок. — Если тебе понадобится кто-то, кто будет носить тяжеленные мешки с мукой, проверять качество мяса или просто составлять тебе компанию во время закупок... мои услуги, как всегда, бесплатны. И я обещаю быть очень, очень тщательным в своих проверках. Выбор, как всегда, за тобой.— Ладно, ладно, хватит флиртовать с едой и друг с другом, вы меня смущаете, — добродушно прервал нас Троян.Он развернулся и пошёл раздавать приказы своим подчинённым. Я с интересом наблюдала за этой слаженной, маленькой машиной. В трактире Трояна работало ровно пять человек, не считая его самого: две проворные уборщицы, которые уже наводили блеск на дальних столах, одна расторопная подавальщица, несущая поднос с дымящимися, ароматными блюдами, и два его верных помощника на кухне, которые, судя по доносящимся звукам и аппетитным запахам, уже вовсю готовили наш заказ. Это была маленькая, но крепкая семья, и я вдруг поняла, что хочу быть частью этого мира не как временная гостья, а как полноправный, надёжный партнёр, который приносит пользу и стабильность. — Ты отлично справляешься, — тихо заметил Аланиэль, наливая мне чай. Его пальцы на мгновение коснулись моих, и это прикосновение было таким же успокаивающим, заземляющим и тёплым, как и вчера в больничной палате. — Ты ведёшь переговоры лучше, чем половина столичных торговцев с их многолетним опытом. Я горжусь тобой.— Это потому что у меня отличные советники, — улыбнулась я, глядя сначала на него, чувствуя тепло его взгляда, а потом на Каэла, который подмигнул мне из-за своей чашки, не переставая улыбаться своей фирменной, обезоруживающей улыбкой. — И отличная, хоть и немного наглая, команда. А после этого нас ждало распределение, новые тайны и, возможно, первый настоящий вызов в стенах этой гигантской, построенной для троллей академии. Но сейчас, в этом тёплом, пахнущем хлебом и уютом трактире, в окружении трёх невероятно могущественных и при этом таких родных мужчин, я чувствовала себя абсолютно защищённой. И готова ко всему, что бы этот мир ни приготовил для нас дальше.

Глава 3. Первая группа и новые правила

После сытного, невероятно душевного завтрака в «Рыжем Коте», когда живот был полон, а настроение поднялось до неприличных высот, путь обратно к академии казался не таким уж и мрачным. Однако предвкушение встречи с бюрократической, бездушной машиной этого заведения всё же портило общую идиллию. Когда мы приблизились к главным, внушительным воротам, картина предстала перед нами поистине впечатляющая, если не сказать пугающая. Территория перед входом гудела, как гигантский, растревоженный улей, в который случайно запустили искру. Там толпилась огромная, пёстрая масса студентов, а за их спинами маячили фигуры сопровождающих, строгих преподавателей и кураторов, отчаянно пытающихся внести хоть какое-то подобие порядка в этот хаос. Воздух был насыщен запахом свежей типографской краски, нервным, кисловатым запахом пота и оживлённым гулом сотен голосов, обсуждающих одни и те же, изъезженные до дыр вопросы: «А ты в какой группе?», «Где списки?», «Правда ли, что тех, кто не прошёл отбор, отправляют чистить драконьи конюшни старой зубной щёткой?».Мы, словно маленькая, но сплочённая флотилия, протиснулись сквозь плотную, напирающую толпу к информационному стенду, который, судя по всему, на ближайшие несколько часов стал абсолютным центром вселенной для всех присутствующих. На огромном, туго натянутом пергаменте, прибитом к массивной деревянной доске, были чётко, красивым каллиграфическим почерком расписаны группы. Состав варьировался от четырёх до восьми человек, в зависимости от магического созвучия и, как я подозревала, личных связей или банальной случайности. Самая большая и, судя по всему, элитная группа оказалась под гордым, многозначительным названием «Студенческий Совет». Я бегло, но внимательно просмотрела список, водя пальцем по строкам и ища наши имена. И тут же, на самой первой строчке, наткнулась на искомое. Наша была Группа Первая. И, к моему немалому удивлению и лёгкому внутреннему напряжению, к нам определили ещё трёх человек. Итого: я, Рей, Аланиэль, Каэл и трое новеньких. Нас семеро. Я прочитала имена вслух, но они мне абсолютно ничего не говорили, оставаясь просто набором звуков. Зато между собой парни тут же начали переглядываться и тихо, но оживлённо обсуждать эти фамилии, обмениваясь многозначительными взглядами. Видимо, они были с ними знакомы или, по крайней мере, слышали о них достаточно, чтобы делать свои далеко идущие выводы.— Ну что, команда мечты официально расширяется, — хмыкнул Каэл, заглядывая мне через плечо и понизив голос до бархатистого, заговорщического шёпота, от которого по моей шее пробежали предательские мурашки. — Готовься, шеф. Контингент обещает быть... скажем так, колоритным. Особенно один товарищ. Надеюсь, у тебя стальные нервы и крепкие мышцы, чтобы выдержать этот социальный эксперимент.— Нервы у меня стальные, — фыркнула я, хотя внутри всё сжалось в неприятном предчувствии грядущих неприятностей. — А вот терпение — материал расходный, и его запасы у меня не безграничны.В этот момент из гущи толпы преподавателей к стенду протиснулась женщина. Она была высокой, статной, с туго затянутым в узел пучком волос, который, казалось, оттягивал её мысли куда-то назад, и в мантии, накрахмаленной до состояния непробиваемой брони. Это была та самая громогласная дама, которая, судя по всему, держала в ежовых рукавицах весь процесс распределения и не терпела возражений.— Внимание! — её голос, усиленный, вероятно, некой простенькой, но эффективной магией, перекрыл весь гомон, заставив нескольких ближайших студентов подпрыгнуть на месте и уронить свои свитки. — Вы видите цифры на своих регистрационных жетонах? Эта цифра — ваш уникальный идентификатор. Я буду называть группы по порядку. Когда ваша цифра прозвучит, вы выходите из строя и следуете за мной. Никаких разговоров, никаких задержек, никаких попыток обменяться группами с друзьями!Она начала выкликать номера с монотонной, пугающей точностью. Мы ждали, замерев в ожидании. Когда наконец прозвучало: «Группа Первая!», мы шагнули вперёд, демонстрируя сплочённость. Следом за нами, неохотно отрываясь от толпы и бросая косые взгляды, вышли ещё трое. Первой была девушка в стареньком, потёртом платье, которое явно видело лучшие времена, а возможно, и несколько предыдущих владельцев. Это была та самая тихая девочка, что стояла на экзамене и выглядела так, будто боялась собственной тени и каждого шороха. Вторая — серьёзная на вид дама, вернее, девушка с ледяным, надменным выражением лица и безупречной осанкой. Это была та самая элитная особа, что вышла на экзамен первой и смотрела на всех окружающих как на грязь под своими дорогими ногтями. А вот третьим... Третьим вышел тот самый тип, который мне категорически не нравился с первого же взгляда. Высокий, с самодовольной, наглой ухмылкой и взглядом, который так и кричал о том, что он считает себя пупом земли и центром мироздания. «Только не он, — мысленно простонала я, закатывая глаза так сильно, что они чуть не встретились с затылком. — Только бы он не был в нашей группе. Это же рецепт для катастрофы или, в лучшем случае, для ситуационной комедии». Но увы, магия распределения, видимо, обладала весьма специфическим и жестоким чувством юмора, и ничего я уже сделать не могла. Факт свершился.— Итак, Группа Первая, — сказала женщина, выходя из-за стенда и энергичным жестом ведя нас за собой в сторону бокового, более тихого крыла здания, подальше от основной, галдящей толпы. — Вот ваш список. Теперь вопрос размещения. У нас есть три варианта.Она выдержала театральную паузу, позволяя весу своих слов осесть в наших умах, и загнула первый палец.— Первый вариант — бесплатный. Но предупреждаю сразу: это общие спальни по пять-шесть человек в комнате. Удобства на этаже, строгий распорядок и полное, абсолютное отсутствие личного пространства.Затем она загнула второй палец.— Второй вариант — бюджетный платный. Это второй корпус, третий этаж. Размещение по два человека в комнате. Удобства те же, но хотя бы соседей меньше.И, наконец, третий палец, сопровождаемый многозначительным взглядом.— Третий вариант — высший уровень. Это отдельный, изолированный домик на территории кампуса со всеми возможными удобствами: личные ванные комнаты, кабинеты, доступ к расширенной библиотеке и полное отсутствие соседей за стеной. Стоимость высшего уровня составляет двадцать золотых монет с человека в год.Двадцать золотых. Я мысленно присвистнула, представляя эту сумму. Для обычного студента, работающего на подработках, это было целое состояние, которое копилось годами. Девушка в стареньком, хилом платье рядом со мной тихо, едва слышно ахнула и опустила глаза, её бледные пальцы нервно, до белизны сжали потёртую ткань своей юбки. Её лицо стало белым, как мел. «Бедненькая, — подумала я с внезапной, острой вспышкой сочувствия. — У неё же наверняка нет таких денег. Как же она выкрутится в этом мире высоких стандартов?»На противоположном полюсе эмоций находилась элитная девушка. Она лишь высокомерно фыркнула, даже не потрудившись скрыть презрение к самому понятию «бесплатного» или «бюджетного» варианта. А тот самый наглый тип и вовсе ухмыльнулся, словно двадцать золотых для него были мелочью на чай.— И я должна вас сразу предупредить о важном правиле, — продолжила администраторша, повысив голос. — Если ваша группа выбирает платное общежитие, оплатить его должны *все* члены группы. Группа заселяется вместе, без исключений. Это правило академии для сохранения магического созвучия и дисциплины. Нельзя, чтобы часть группы жила в роскоши, а часть спала на полу в общей спальне. Это разрушает групповую динамику.Прежде чем бедная девушка успела что-то сказать или, того хуже, расплакаться и отказаться от места в группе, боясь стать обузой, Рей шагнул вперёд. Его голос прозвучал тихо, но с той самой железной, неоспоримой уверенностью, которая не допускала даже мысли о возражениях.— Мы берём высший уровень, — заявил он, глядя администраторше прямо в глаза. — И я оплачиваю проживание для всех семерых. Полностью.Администраторша замерла с пером над бумагой, её глаза округлились, но она, как истинный профессионал, быстро взяла себя в руки и почтительно кивнула, сделав быструю пометку в журнале.— Как пожелаете, господин. Оплата принята. Проживание в отдельном домике для Группы Первой подтверждено.Я посмотрела на Рея, не зная, что сказать. С одной стороны, это был невероятно щедрый, благородный жест, который мгновенно решил проблему бедной девушки и избавил нас всех от бытовых неудобств и толкучки. С другой стороны, это была яркая демонстрация силы и богатства, которая меня слегка смущала и ставила в неловкое положение. — Спасибо, — тихо сказала я, и Рей лишь коротко кивнул, его обычно суровый взгляд на мгновение стал мягче и теплее.— Не за что, — ответил он, пожимая плечами. — Мы же договорились держаться вместе. А в хороших, комфортных условиях и магия учится лучше, и нервы целее. К тому же, я не намерен делить ванную с этим типом, — добавил он, едва заметно кивнув в сторону наглого парня, от чего я едва сдержала смешок.— Вот ваши пропуска, — продолжила женщина, доставая из тяжёлой шкатулки семь небольших, но визуально массивных амулетов на прочных кожаных ремешках. — Завязывайте их на руку. Это магический ключ. Арка ворот и двери вашего домика не откроются, если при вас не будет этого амулета. Без пропуска вас просто не пропустят, так что не теряйте, иначе будете ночевать под кустом, и мне будет абсолютно всё равно.Каэл тут же взял свой амулет, а затем, с изяществом фокусника-иллюзиониста, взял и мой. — Позвольте, — промурлыкал он, приближаясь так близко, что я почувствовала тепло его дыхания и тот самый лёгкий, приятный аромат сандала и озона. — У меня, знаете ли, отличные, отточенные годами навыки завязывания узлов. Особенно когда речь идёт о том, чтобы привязать что-то по-настоящему ценное к запястью.Он ловко, но нежно обвил ремешок вокруг моей руки и затянул аккуратный, но на удивление прочный узел. Его пальцы на мгновение задержались на моей коже, посылая по телу приятные, электрические мурашки, от которых перехватило дыхание.— Готово, — улыбнулся он, отступая на шаг и любуясь своей работой. — Теперь ты официально наша. В смысле, наша группа. Не теряйся, а то я приду тебя искать. И, поверь, я умею быть очень настойчивым, когда дело касается того, что мне дорого.— И запомните правила, — громогласно перебила нас администраторша, решительно не обратив внимания на наш маленький флирт. — Если вы ночуете в городе, не опаздывайте на уроки. Если вы живёте в общежитии, комендантский час наступает ровно в двадцать два ноль-ноль. После этого времени ворота закрываются, и никто, подчёркиваю, никто, вас внутрь не пропустит. Даже если вы принц, даже если вы спасли мир от апокалипсиса пять минут назад. Понятно?— Да, — ответили мы хором, на этот раз уже без энтузиазма, осознавая всю строгость этих рамок.— Отлично. Пропуск я вам уже выдала. Завтра вам выдадут список учебников и рекомендованную литературу, которую, предупреждаю, лучше не игнорировать. А пока... — она сделала многозначительную паузу, и её строгое лицо на мгновение дрогнуло в подобии едва заметной улыбки, — пока я познакомлю вас с вашим куратором. Следуйте за мной.Мы двинулись по холодному коридору, и я невольно замедлила шаг, оказавшись рядом с Аланиэлем, который шёл, словно плыл над полом, не издавая ни звука. — Ну что, — тихо спросила я, кивая в сторону нашей новой, пёстрой и совершенно непредсказуемой компании, идущей впереди. — Как тебе наш новый отряд? Готов к приключениям, или уже жалеешь, что ввязался в это?Аланиэль посмотрел на меня, и в его пронзительно голубых глазах заплясали весёлые, озорные искорки, полностью противоречащие его обычно невозмутимому, королевскому виду.— С тобой, Асия, приключения начинаются ещё до завтрака, — ответил он мягко, его голос был как бальзам для моих нервов. — Так что эта группа — лишь очередная, захватывающая глава в нашей общей книге. И, судя по составу, глава обещает быть весьма занимательной, полной драмы и комедии. Главное, держись ближе ко мне, если тот господин с самодовольной улыбкой решит продемонстрировать свои «выдающиеся» манеры. Я прослежу, чтобы его манеры не задели тебя, даже случайно. А если что, у меня есть пара заклинаний, которые отлично отрезвляют зазнавшихся юнцов, не оставляя следов.Я улыбнулась, чувствуя, как тревога отступает, уступая место уверенности и спокойствию. Да, группа была странной, как сборная солянка. Да, правила были строгими и неумолимыми. Но с этой троицей за спиной, с их поддержкой, юмором и готовностью прикрыть в любой, даже самой безумной ситуации, я знала, что мы справимся с любыми испытаниями, которые приготовила для нас эта гигантская академия. Даже если для этого придётся взорвать ещё один магический шар или перевернуть всю систему с ног на голову. Но это, как говорится, уже совсем другая история, и мы к ней обязательно вернёмся.

Глава 4. Куратор и первые испытания

— Итак, — сказала женщина, и её голос, абсолютно лишённый даже малейшего намёка на мягкость или снисхождение, заставил нас невольно выпрямить спины, словно мы были новобранцами, получившими команду от невидимого, но крайне грозного сержанта. — Меня зовут Элеонора. В будущем я буду вести у вас некоторые профильные предметы, так что мы ещё обязательно встретимся, и, смею вас заверить, не раз. А вот это, — она сделала широкий, почти театральный жест в сторону массивной дубовой двери в самом конце коридора, — ваш куратор. Она понизила голос, и в её тоне проскользнуло нечто среднее между глубоким, искренним уважением и лёгким, едва уловимым страхом, который обычно испытывают мыши, заводя речь о кошке, чьи когти уже выпущены. — Скажем так, он самый ответственный и требовательный сотрудник во всём этом крыле. Директор лично поручил вас ему, хотя, между нами говоря, сам ректор был не прочь забрать вашу группу под своё непосредственное крыло. Но лорд Торн настоял на своём. Вот его кабинет. Заходим.Она уверенно, без тени сомнения толкнула тяжёлую дверь, и мы, затаив дыхание, последовали за ней, физически ощущая, как сгущается и тяжелеет атмосфера в помещении. — Лорд-куратор, — громко, но с безупречным почтением произнесла Элеонора, переступая порог. — Получайте своих абитуриентов. Так сказать, ваших новых, исключительно перспективных подопечных. А мне пора принимать следующих. До свидания.Дверь за ней захлопнулась с глухим, окончательным стуком, отрезав путь к отступлению и оставив нас наедине с хозяином кабинета. И хозяин этот произвёл такое впечатление, от которого инстинктивно хотелось сделать шаг назад. За массивным столом из тёмного, полированного до зеркального блеска дерева стоял настоящий амбал. Хотя слово «амбал» слишком грубое и примитивное для этой скульптурной, почти идеальной фигуры. Он был мощным, широкоплечим, с рельефными мышцами, которые угадывались даже под строгой, идеально подогнанной мантией тёмного цвета. При этом его лицо было на удивление симпатичным: правильные, резкие черты, пронзительный, оценивающий взгляд и лёгкая, едва заметная щетина, придающая ему вид опасного, но притягательного хищника, который прекрасно знает себе цену и не привык к возражениям.— Здравствуйте, — сказал он. Его голос был низким, басовитым, вибрирующим где-то в самой груди и заставляющим воздух в комнате сгущаться, как перед сильной грозой. — Я Кассиан Торн, ваш куратор. Можете обращаться ко мне просто: Куратор.Каэл, не теряющий ни секунды и никогда не упускающий возможности пофлиртовать с опасностью, тут же сделал шаг вперёд со своей фирменной, обезоруживающей улыбкой, от которой у многих девиц в столице, я уверена, подкашивались ноги.— Хорошо, лорд-куратор. Звучит солидно, властно и внушает... определённое трепетное уважение.— Титулы не нужны, — перебил его Кассиан, и хотя его тон не стал громче, в нём появилась стальная, режущая нотка, не терпящая никаких возражений. — И в академии, и за её пределами. Просто Куратор.— Хорошо, Куратор, — тут же согласился Каэл, ничуть не смутившись, а лишь подмигнув мне, словно говоря: «Попытка не пытка, но я обязан был попробовать, иначе я был бы не я».Кассиан обвёл нас всех тяжёлым, оценивающим взглядом, задерживаясь на каждом лице ровно на секунду, словно сканируя наши души, взвешивая наш потенциал и сразу же находя наши слабые, уязвимые места.— А теперь слушайте меня внимательно. Я уважаю дисциплину. Если вы не нарушаете правила, не пытаетесь меня обмануть и уважаете моё время, я, в свою очередь, буду уважать вас. Мы договорились?Мы молча кивнули. Даже наглая элитная девушка и тот самый тип, который мне не понравился с первого взгляда, на мгновение потеряли свою спесь и высокомерие под этим ледяным, пронзительным взглядом.— Хорошо, — продолжил он, делая шаг вперёд, и его тень накрыла нас, делая комнату визуально меньше. — Должен признаться, ваша группа показалась мне самой интересной в этом потоке. Не из-за ваших титулов или прошлого, а из-за того хаотичного, взрывного потенциала, который я в вас вижу. Поэтому я подготовил для вас особый список литературы: для индивидуальных занятий, для общих семинаров, а также базовые учебники для тех, кому нужно начинать с самых основ, и дополнительная литература для продвинутых. В свободное время, которого у вас будет катастрофически мало, изучайте всё. Дохляков и лентяев я тут не держу, они просто не выживают в моей группе.Он сделал паузу, позволяя слову «дохляков» осесть в наших умах и окончательно отрезвить нас, прогнав остатки сна.— Подъём в пять утра. Да, вы не ослышались. Моя группа встаёт в пять. В остальном детали не так важны, но в пять ноль-ноль у нас уже начинаются тренировки: бег, стрельба, силовые упражнения, прохождение магических препятствий и всё остальное, что потребуется, чтобы превратить вас из испуганных абитуриентов в настоящих, боевых магов. Вы поняли?— Так точно, — отозвался Рей, и его голос прозвучал с такой военной чёткостью и холодной уверенностью, что Кассиан одобрительно, едва заметно кивнул.— Отлично. Сейчас вы направляетесь в библиотеку и забираете всё, что я вам перечислил. Через пять дней мы встретимся вновь. Прошу вас за эти пять дней заселиться в общежитие. Если вы не заселяетесь, не опаздывать ни в коем случае. Комендантский час наступает после двадцати четырёх часов. Двери закрываются. В пять утра вы должны быть уже здесь, на плацу. Как я уже говорил, вам выгоднее оставаться на территории Академии, потому что у вас не будет времени отдыхать или бродить по городу в поисках развлечений. Вы пришли сюда учиться, и вы будете учиться выдержке, характеру и магии. А теперь: шаг, поворот, шагом марш в библиотеку.Мы послушно развернулись и вышли из кабинета, чувствуя себя не студентами, а новобранцами, только что попавшими в руки сурового инструктора, который знает о войне всё и не намерен делать поблажек. Библиотека академии оказалась не просто зданием, а настоящим лабиринтом знаний, уходящим вглубь и вверх, словно живое, дышащее существо, хранящее тысячелетние тайны. Дверь, к моему огромному облегчению, послушно открылась, как только я поднесла к ней руку с амулетом-пропуском. Внутри пахло старой бумагой, пылью, пчелиным воском и концентрированной, древней магией. Мы прошли вглубь, и вдруг из-за высокого стеллажа, сопровождаемый тяжёлым, размеренным шлепком длинного хвоста по паркету, вышел весьма неожиданный персонаж.Это был дракон. Точнее, старый дракон в человеческом обличии, но сохранивший достаточно черт, чтобы не оставить ни малейших сомнений в его истинной, могущественной природе. У него была густая, серебристая шевелюра, золотые глаза с вертикальными зрачками, которые мягко светились в полумраке, и лёгкие, переливающиеся чешуйки на висках и шее. А его длинный, мощный хвост лениво покачивался из стороны в сторону, периодически сметая невидимую пыль с пола. Несмотря на внушительный вид, выглядел он не как ужасный монстр из сказок, а как вполне себе интеллигентный, немного ворчливый, но уютный старичок, который знает о книгах абсолютно всё.— Ого, — произнёс он, поправляя сползающие с переносицы очки в золотой оправе. — А вы кто такие и чего вы тут делаете в моё законное, священное время для чаепития и созерцания корешков фолиантов?— За книгами пришли, уважаемый, — бодро ответил Каэл, мгновенно включая режим обаяния на полную мощность. — Нам Куратор Торн список дал.Дракон взял протянутый пергамент, пробежался по нему взглядом своих золотых глаз и громко, театрально вздохнул, отчего его серебряная бородка смешно подпрыгнула.— Ох, сколько же он вам назначил... Ладно, ладно. Сейчас я их найду, куда они денутся. Но вы уж мне сразу скажите, кто там обещал мне чаёк? С печеньем! А то мне ещё на чаёк надо зайти, с вкусняшками, а вы тут стоите со своими тяжеленными, скучными фолиантами и портите мне аппетит.Чтобы обрадовать старичка и ускорить процесс, я потянулась к шее и достала из-под ворота пространственный камень, который теперь всегда носила на цепочке, чтобы он был со мной в любой момент. Сосредоточившись на мгновение, я вытащила из него аккуратную пачку магазинного печенья и протянула ему.— Это вам за труды, — сказала я с искренней, тёплой улыбкой.Старый дракон улыбнулся, его золотые глазки за стёклами очков радостно заблестели, а нос смешно сморщился от удовольствия, словно он нашёл самый ценный, редкий артефакт в своей сокровищнице.— Вот чего не ожидал! — воскликнул он, бережно принимая угощение обеими руками, будто это было чистое золото. — Вот угодила старику, спасибо тебе, дитя моё! А тебе, от меня лично, я добавлю одну особенную книжку. Пригодится, поверь мне, в твоих непростых обстоятельствах.Он щёлкнул пальцами, и из кончиков его пальцев вырвалась крошечная струйка дыма. Произошло настоящее, завораживающее волшебство. Книги с дальних полок слетелись к нам, как стая послушных, шелестящих птиц, и аккуратно сложились в три огромные, внушительные стопки. Плюс одна маленькая, потёртая книжечка в кожаном переплёте, которую он с хитрой, многозначительной улыбкой положил сверху моей стопки.— Вот, по первым шестерым, — он ткнул когтистым пальцем в первую гору. — Это только первый уровень. Вторая стопка — для углублённого изучения. А вот третья — это общая магия, рекомендованная лично лордом Кассианом. Забирайте ваши книжки и уматывайте отсюда, а то меня ждёт мой заслуженный чай с печеньем, и я не хочу, чтобы оно остыло!Рей тут же взял инициативу в свои руки, не желая тратить ни секунды. — Половина тебе, Каэл, половина мне, — сказал он и лёгким, элегантным движением руки поднял внушительную стопку книг в воздух с помощью магии ветра. Книги послушно выстроились в цепочку и поплыли за нами. Кассиан, который, как оказалось, решил лично проконтролировать наш поход и не допустить кражи ни одной страницы, двинулся следом, а мы с Каэлом шли впереди. Я оглянулась на парящую в воздухе библиотеку и скептически подняла бровь.— Столько книг... Неужели мы это успеем прочитать за год?— То, что не успеем, придётся дочитывать, — задумчиво ответил Аланиэль, появляясь рядом со мной и слегка касаясь моего плеча, словно давая понять, что я не одна в этом безумии и он всегда рядом. — Хотя я думаю, что-то можно с этим сделать. Магия оптимизации чтения, например. Но об этом позже, когда у нас будет время на эксперименты.Мы вышли из здания библиотеки и направились к жилому сектору. Общежитие высшего класса оказалось неожиданно скромным снаружи: маленький, уютный двухэтажный домик с крошечным, ухоженным двориком. Там, во дворе, плескался маленький декоративный прудик, в котором лениво плавали маленькие золотые рыбки, сверкая чешуёй на солнце. — Ой, мне бы такой у себя в лесу, возле домика, — вырвалось у меня, и я мечтательно произнесла это вслух. — Хотя, с другой стороны, на этом месте отлично бы смотрелся огородик с магической капустой и тыквами...Моя фантазия уже вовсю строила планы по благоустройству, но реальность быстро вернула меня на землю, когда мы зашли внутрь. Здание внутри оказалось намного больше, чем казалось снаружи. Пространственная магия во всей красе! Огромный зал с высоким потолком, просторная кухня с современным (по местным меркам) оборудованием и несколько дверей, ведущих в спальни. — Магия, — кратко ответил Аланиэль на мой немой вопрос, заметив моё удивление. — Снаружи дом кажется маленьким, чтобы не нарушать архитектурный ансамбль кампуса, а внутри он подстраивается под потребности жильцов, расширяясь до необходимых размеров.— Отлично, — сказала я, хлопнув в ладоши и привлекая внимание всей группы. — Давайте обсудим, что и как мы будем делать. У нас есть пять дней до первой встречи с Куратором. Нам нужно купить все необходимые вещи. Также, — я перевела взгляд на Рея, — тебе нужно оружие. У нас, то есть у тебя, его нет.— И у меня тоже его нет, — тихим, дрожащим голосом вдруг отозвалась девушка в стареньком, потёртом платьице. Она стояла в стороне, словно боялась занять слишком много места в этом роскошном холле и нарушить гармонию пространства. Я мягко улыбнулась ей, стараясь выглядеть как можно более дружелюбно и не пугающе.— А как тебя зовут?— Меня зовут Мия, — прошептала она, робко поднимая на меня свои большие, испуганные глаза.— Ася, — представилась я. — Приятно познакомиться, Мия. Не волнуйся, мы всё решим, ты теперь с нами.В этот момент Фиона (та самая элитная дама, которую, судя по всему, все за глаза звали Фифой) громко и демонстративно фыркнула, отворачиваясь к окну и делая вид, что разглядывает пейзаж. — В основном знакомиться никто не будет, — лениво бросил Чернявый, тот самый тип, который мне не понравился с первого взгляда. Он облокотился о косяк двери, скрестив руки на груди и изображая полное, показное безразличие. — Будете просто следовать за нами и не отсвечивать.Я медленно повернулась к нему, чувствуя, как внутри закипает знакомое, боевое раздражение, которое я так хорошо знала по жизни в приюте. — Это почему это мы не будем знакомиться? — спросила я, делая шаг в его сторону и встречая его взгляд в упор. — Давай рассказывай, кто таков, как зовут. Или ты слишком важен и велик для простых смертных, чтобы тратить на нас своё драгоценное время?Он усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень неуверенности, которую он тут же попытался скрыть за наглостью и высокомерием.— Но вы же тоже не сказали, кто вы такие. Только имя. Никаких титулов, никаких родов.— Ну, тогда давай своё имя, — парировала я, не отступая ни на шаг и не давая ему морально подавить меня. — Ты наше имя уже знаешь. А мы пока имеем удовольствие общаться с «Чернявым». Так что давай, удиви нас. Или твоя фамилия тоже является государственной тайной, охраняемой советом старейшин?В повисшей, звенящей тишине даже Мия перестала теребить край своего платья, а Каэл, стоявший рядом, тихо хмыкнул, явно наслаждаясь каждым словом и тем, как я ставлю наглеца на место. Чернявый на мгновение растерялся, его самодовольная ухмылка дрогнула, но он быстро взял себя в руки, выпрямляясь во весь рост.— Деймон, — бросил он, отталкиваясь от косяка. — Деймон Вейл. И запомните, в этой группе я не позволю никому тянуть нас на дно своей некомпетентностью и глупостью.— О, как мило и трогательно, — протянул Каэл, подходя ко мне и вставая так, чтобы слегка прикрыть меня своим плечом, создавая невидимый, но ощутимый барьер между мной и Деймоном. — Деймон Вейл. Звучит как имя злодея из дешёвых романов в мягком переплёте. Но не волнуйся, Деймон, мы постараемся не отставать от твоего высокого полёта. Особенно если ты поможешь нам донести эти книги, раз уж ты такой заботливый.Деймон фыркнул, но промолчал, явно не желая вступать в открытую перепалку с Каэлом, чья репутация и магическая сила, видимо, были ему хорошо известны. Фиона же продолжала демонстративно разглядывать свой безупречный маникюр, делая вид, что мы для неё — пустое место и досадное недоразумение. — Ладно, на этом знакомство считаю состоявшимся, — подвела я итог, решив не тратить время и нервы на выяснение отношений в первый же день. — У нас есть дела поважнее. Рей, Каэл, давайте составим список покупок. Мия, ты пойдёшь с нами, выберем тебе нормальную, удобную одежду и, возможно, какой-нибудь базовый защитный амулет. За мой счёт, так что даже не думай отказываться.— Нет, я не могу... это слишком дорого... — начала было Мия, вспыхнув до корней волос.— Можешь, — мягко, но твёрдо перебил её Аланиэль, подходя к нам. В его голосе звучала такая спокойная, неоспоримая уверенность, что спорить с ним было абсолютно бессмысленно. — В этой группе мы заботимся друг о друге. Это не обсуждается и не подлежит торгу.Мия посмотрела на него, потом на меня, и в её глазах блеснули слёзы искреннего облегчения. Она тихо, благодарно кивнула. — Спасибо, — прошептала она, и в этом слове было столько искренности, что мне стало тепло на душе.— Отлично, — сказала я, чувствуя, как внутри разливается тепло и уверенность. Да, группа была странной, собранной из совершенно разных, порой конфликтных кусочков. Но именно сейчас, в этом странном, магически расширенном доме, я почувствовала, что мы можем стать чем-то большим, чем просто набор абитуриентов. Мы могли стать настоящей, сплочённой командой. — А теперь, — я хлопнула в ладоши, возвращая всех к реальности, — кто хочет чай? Потому что после разговора с Куратором о пяти утра мне срочно нужна доза кофеина или чего-то покрепче, чтобы осознать, во что мы ввязались и как нам выжить в этом безумии.Каэл усмехнулся, и его глаза снова заблестели озорством и теплом.— Чай? С огромным удовольствием. Но только если его завариваешь ты, Ася. Я слышал, у тебя талант не только взрывать магические шары, но и создавать настоящие кулинарные шедевры, от которых текут слюнки.— Постараюсь не взорвать и чайник в процессе, — ответила я, закатывая глаза, но не в силах сдержать широкую улыбку. Впереди нас ждали пять дней шоппинга, изучения магической теории и, вероятно, новых стычек с Деймоном и Фионой. Но глядя на своих спутников — на спокойную, несокрушимую мощь Рея, на хитрый, светлый ум Каэла, на мудрое, умиротворяющее спокойствие Аланиэля и даже на робкую, но искреннюю благодарность Мии, — я знала, что мы справимся. Академия хотела проверить нашу выдержку и характер? Что ж, они выбрали абсолютно правильную группу для этого эксперимента, и мы собираемся показать им класс.

Глава 5. Экипировка и Камень Неизменности

После того как мы вернулись в наш временный, магически расширенный домик при академии и подробно, с карандашом в руках, обсудили все предстоящие трудности, стало очевидно одно: просто так, с пустыми руками и наивными ожиданиями, в жестокий учебный процесс мы не вольёмся. Нам требовалась серьёзная экипировка. Без промедления, едва сделав утренний глоток чая, мы отправились на городской рынок. Цель была чёткой, прагматичной и не терпящей отлагательств — приобрести надёжное оружие, защитную экипировку и различные канцелярские товары для подготовки к занятиям, которые, судя по всему, обещали быть сущим адом.Мия поначалу отчаянно сопротивлялась, пытаясь остаться в стороне, ютясь у порога нашего домика, словно боясь переступить черту, отделяющую её от привычной, хоть и бедной, но безопасной жизни. Но её мнения, по сути, никто не спрашивал. И это было не из злого умысла, высокомерия или пренебрежения, а из суровой, неумолимой необходимости. Она с любопытством, но с явной, почти детской опаской рассматривала яркие, переполненные товарами витрины, боясь даже протянуть руку и случайно прикоснуться к вещам, которые казались ей непозволительной роскошью. Она панически, до дрожи в коленях, не хотела быть обузой, живой тяжестью на шее у группы, которая и так несла на себе немало проблем и тайн.— У меня всё есть, правда, я взяла необходимое из дома, — тихо, почти оправдываясь, повторяла она каждый раз, когда я останавливалась у очередной лавки, оценивающе осматривая выставленный товар.Но я бросала быстрый, цепкий взгляд на её хилую, потрёпанную сумку, которая держалась на честном слове, и на поношенное, выцветшее платье, едва защищавшее её от пронизывающего столичного ветра. Ей не просто требовалось обновление гардероба — ей требовалась броня. Пусть даже тканевая, но способная дать ей уверенность, чувство защищённости и реальный шанс выжить в этом мире, где магия была не чудом, а инструментом выживания.Мы зашли в первую же приличную торговую лавку, где воздух был пропитан запахом свежего льна, дублёной кожи и воска. Мы с Мией действовали быстро и решительно, выбрав для неё два простых, но невероятно добротных платья из плотной, износостойкой ткани. Однако, набравшись невиданной, почти героической смелости, Мия сама потянулась к дальним вешалкам, где висели практичные, тёмные брючные костюмы. И тут её снова накрыли сомнения. Она попятилась, её лицо покрылось лёгким, предательским румянцем смущения, а руки нервно сжали подол своего старого, привычного платья.— Ой, нет, это же неприлично, некрасиво... Будет нехорошо, если меня в таком увидят. Я никогда в жизни не ходила в брюках, это же совсем не по-девичьи, — залепетала она, цепляясь за привычные, но уже безнадёжно устаревшие стереотипы своего прошлого.— Привыкай, — твёрдо, но без лишней жёсткости остановила я её, мягко, но настойчиво развернув обратно к большому, в серебряной раме, зеркалу. — Ты будешь заниматься спортом, бегать, отрабатывать приёмы уклонения и защиты. А в длинных, пышных платьях и на каблуках ты не побегаешь и не поваляешься. А валяться тебе, поверь моему богатому опыту, придётся часто.Я уже живо представляла, как с таким куратором, как Кассиан Торн, ей придётся осваивать азы выживания. Валяться в грязи, прятаться в колючих кустах или ползти по земле в шикарном бальном платье будет для неё не просто неудобно, а смертельно опасно. Эти действия должны были навсегда выйти за пределы её прежних, хрупких понятий о приличиях. В итоге мы выбрали ей два отличных, практичных брючных костюма, которые отлично сидели и не стесняли движений, несколько прочных лент для волос, чтобы убирать пряди с лица во время боя, и, что самое важное, новую, вместительную сумку из грубой, но невероятно надёжной кожи. Её старая была рваная, на заплатках, и в любой момент могла просто рассыпаться, предав свою хозяйку в самый неподходящий, критический момент. Кстати, я и себе прихватила пару таких же комплектов и удобную обувь на низком ходу. В академии, особенно с таким куратором, как Торн, лучше не выделяться лишним блеском и пышными юбками. Удобство в бою, на тренировках и при бегстве от неприятностей куда важнее любых модных тряпок.Торговец, аккуратно заворачивая покупки в плотную, шуршащую бумагу, между делом упомянул, что к вечеру в город прибывает специальный обоз с оружием из дальних, легендарных кузниц. Но нас это не интересовало: мы не собирались ждать милости от случайных поставок или зависеть от чужого расписания. Мы планировали тренироваться со сталью здесь и сейчас, используя то, что можно купить немедленно и проверить лично.Выйдя из лавки с заметно преобразившейся, хотя всё ещё робкой и удивлённой своей новой внешностью Мией, мы встретили парней. Они уже успели обойти несколько магазинов и купить всем без исключения необходимые канцелярские принадлежности: качественный, плотный пергамент, стойкие чернила, которые не размазывались от влаги, перья и магические грифельные доски, которые сами стирали написанное по взмаху руки. К нашей группе неожиданно присоединились Деймон и Фиона. Честно говоря, я и не думала, что Деймон пойдёт с нами на базар; обычно он держался обособленно, предпочитая одиночество и презрительное молчание. Что удивило меня больше всего, так это то, что все, включая этих высокомерных новичков, брали только то, что действительно нужно, без лишних трат и детских капризов. Мы шли дальше, прицениваясь к разным мелочам, которые могли бы пригодиться в быту или в долгой, опасной дороге.Я невольно сжала в кармане кошелёк с монетами. Хорошо, что мой покровитель перед расставанием вручил мне его, а то у меня не было бы ни шиша за душой. И спасибо всем богам, что Троян оказался порядочным дельцом и сразу оплатил те продукты, что я пустила на спасительный ужин для ректора. Иначе, при всех моих несметных запасах в пространстве, ходить по городу за мелочами мне было бы буквально не с чем. Я помнила своё обещание: я обязуюсь купить для покровителя товар из нашего мира, который заинтересует местных, по аналогичной стоимости. На этом мы и сошлись. Я не собиралась брать что-либо бесплатно или жить за чужой счёт; для меня это был вопрос принципа, чести и абсолютной независимости.Меня заинтересовала небольшая, пыльная лавка с безделушками на окраине рыночной площади. Внутри пахло сушёными травами, старым деревом и чем-то неуловимо волшебным, напоминающим запах грозы. На полках стояли различные маленькие фигурки животных, вырезанные из камня и дерева, искусно окрашенные в разные, яркие цвета. Я подошла ближе и вдруг замерла. Я заметила фигурки, поразительно, до мельчайших деталей похожие на тех маленьких магических зверьков, которых мне дали в Магическом лесу. Я взяла их в руки, ощущая странное, тёплое покалывание в кончиках пальцев, словно они помнили моё прикосновение и откликались на него.«Пусть будут, — подумала я, решительно направляясь к кассе. — Мини-животные будут рядом со мной, как тихое, тёплое напоминание о том, через что мы прошли и что мы защищаем».Вдруг взгляды парней зацепились за массивную, закопчённую вывеску оружейной лавки. Мы зашли внутрь. Воздух здесь был густым, тяжёлым, пропитанным запахом оружейного масла, холодной стали, раскалённого угля и озона. За прилавком стоял коренастый гном с густой бородой, заплетённой в тугие косы, украшенные тяжёлыми металлическими кольцами.— Что интересует, господа маги? — басом, но с глубоким, профессиональным уважением спросил он, окидывая нас цепким взглядом, мгновенно оценивающим нашу подготовку и потенциал.Нас интересовало абсолютно всё, что могло повысить наши шансы на выживание. Девушкам нужны были метательные ножи, небольшой, лёгкий арбалет со стрелами, кинжал и меч. Мия растерялась, глядя на ценники, выгравированные на маленьких медных табличках. Её лицо побледнело, а пальцы нервно сжались в кулаки.— Я не могу себе этого позволить, — прошептала она, отступая на шаг. — Извините, но это слишком много... Я отработаю, обязательно где-нибудь устроюсь, буду стараться, мыть полы, таскать воду... — её голос дрогнул, выдавая глубинный, укоренившийся страх быть отвергнутой, ненужной и бесполезной.— Послушай, Мия, — серьёзно перебил её Рей, подходя ближе и глядя ей прямо в глаза. В его голосе не было ни капли снисхождения, только твёрдая, несокрушимая уверенность дракона, знающего цену своим сокровищам. — Ты в нашей команде. У тебя не будет времени работать на стороне, ты это понимаешь? Твоя единственная работа сейчас — учиться вместе с нами и выжить. Мы тебя поддержим. Потом, если захочешь нас отблагодарить или вернуть этот долг, записывай всё в блокнот, если тебя это так сильно тревожит. Ты сможешь после окончания учёбы устроиться на любую работу и всё вернуть. А сейчас ты нужна нам в строю, целой и невредимой. Ты не расходный материал.— Хорошо... обещаю, — сказала она с эмоциями, вытирая выступившие слёзы тыльной стороной ладони, стараясь не размазать тушь, которой её научил пользоваться Каэл.Она подошла к стенду и, преодолевая страх, подобрала себе такой же лук, как у меня. Я не знала, как она собирается из него стрелять с её хрупкой комплекцией, но она решила попробовать: «Вдруг получится». Также она взяла удобный, идеально сбалансированный кинжал и небольшой меч, который, к моему удивлению, идеально лёг ей в руку, словно был выкован специально для неё.Я же прошла дальше, вглубь лавки, в полумрак, где висело нестандартное, штучное оружие. Мы обнаружили там небольшую, застеклённую витрину с эксклюзивными, дорогими товарами.— Перчатка Каспара, магичка, — подмигнул гном, заметив мой пристальный, заинтересованный взгляд. — Это наше эксклюзивное оружие. Смотрите: её надеваешь как обычную перчатку, а отсюда можно стрелять. Механизм скрыт, но смертоносен.— Как интересно, — сказал Каэл, подходя ближе и разглядывая сложный механизм с профессиональным, хищным любопытством.— Это получается мини-арбалет? — уточнила я, проводя пальцем по холодному, отполированному металлу, чувствуя скрытую в нём энергию.— Да, да, госпожа. Компактный, смертоносный, идеальный для скрытной носки и внезапной, неожиданной атаки.— Давайте его возьмём всем на одну руку. А что ещё интересного у вас есть? — спросил Каэл, уже прикидывая тактические возможности такого девайса в реальных условиях.— Скажите, что вас интересует, и если у меня этого нет, я могу добыть, спросить у своих мастеров. Завтра всё будет готово, — ответил гном, гордо расправив плечи.— Мне бы хотелось... — начал Каэл, понизив голос до заговорщического шёпота, чтобы не привлекать внимания других посетителей. — Специальных датчиков и боеприпасов. Вы поняли, о чём я. Даже усыпляющих или замедляющих действие. Нелетальных, но эффективных.Гном нахмурился, его взгляд стал жёстким и настороженным:— Они не совсем идут в свободной продаже. Это опасные вещи, за которыми следит гильдия магов и стража. Но я могу предоставить их по специальной цене, если вы дадите магическую клятву не нарушать закон и не использовать их против невинных, а только в целях самообороны или обучения.Каэл без колебаний согласился. Он произнёс слова древней, нерушимой клятвы, и в воздухе вспыхнула слабая голубая искра, скрепляющая договор на энергетическом уровне. Гном кивнул и вручил ему специальные дротики в герметичных стеклянных пробирках. В зависимости от средства, нанесённого на остриё, животное или человек засыпало либо обезвреживалось мгновенно, без малейшего шанса на сопротивление или шум.— Ладно, теперь пойдём обратно, — сказал Деймон, оглядывая наши увесистые пакеты и понимая, что дальнейшие блуждания по рынку бессмысленны и утомительны.— Да, согласна, — ответила я, чувствуя приятную, здоровую усталость от продуктивного шопинга.На обратном пути, когда рыночный шум и гам остались позади, а мы свернули на более тихие, вымощенные брусчаткой улочки, Рей вдруг заговорил о делах, нарушив задумчивое молчание группы:— Ты помнишь, что у нас урожай уже поспевает? Лес там магический, рядом с домиком, а урожай в таких зонах растёт очень быстро, иногда за считанные дни, игнорируя обычные сезоны.— Что тогда делать? — спросила я, чувствуя лёгкое, но настойчивое беспокойство.— Надо бы съездить туда проверить. Если уже всё созрело, нам надо его собрать, иначе он испортится, и мы потеряем месяцы тяжёлого труда. Кстати, ты же не спрашивала... Помнишь всех рабочих, о которых мы говорили? А я им уже сказал приехать. Они должны быть там, будут следить за урожаем, не дадут его вытоптать, сделают всё необходимое: уберут сорную траву, проследят за созреванием. Плюс я нанял людей, там уже строят склад для хранения.— Вероятно, они не успеют всё построить к сроку, — заметила я, трезво оценивая ситуацию и прикидывая логистику. — А сейчас, если урожай созрел, нам надо его куда-нибудь убрать, чтоб не испортился. Оставлять его под открытым небом в магическом лесу нельзя, его сожрут местные твари или он сгниёт от сырости.Ко мне пришла идея, и я хмыкнула, остановившись посреди улицы. Я вытащила из внутреннего кармана свой Камень Неизменности.— Туда вмещается абсолютно всё, — объяснила я, видя их удивлённые и вопрошающие взгляды. — Как я рада, что он у меня есть! Даже хранилище нам не нужно, пока строят склад. Пусть урожай хранится там, или я продам его кому-то ещё позже. Свежий, неиспорченный урожай в этом мире нужен всегда, потому что неурожай здесь везде из-за нестабильного, разрушительного магического фона, который портит обычные продукты за считанные часы.На том и порешили.— А когда нужно ехать туда? Мы же идём учиться, мы отойдём от города... — начала я, выстраивая логистический план в голове. — Как только пройдём контрольную точку, я открою портал, и мы вместе сходим туда и всё перепроверим.— Отлично, — сказал Рей, и в его голосе прозвучало искреннее облегчение от того, что проблема имеет такое элегантное и простое решение.Мы вернулись в своё жилище, в уютный, пропитанный запахом старых книг, воска и свежего дерева домик в академии. Разгрузив всё, что купили, мы переглянулись и молчаливо пришли к единому выводу: первым делом нужно поехать в лесной домик, пока у нас есть эти драгоценные дни форы. За пять дней можно многое успеть. Заодно нужно забрать наши вещи из трактира и освободить номера, чтобы не платить за них лишнего и не привлекать внимания администрации.— Это да, — сказал Каэл, перехватывая инициативу. — Я сбегаю в трактир, упакую наши вещи и заодно улажу последние формальности с Трояном по поводу той партии, что мы уже скинули на его склад. А вы готовьтесь. Выедем сегодня же. У нас нет времени тянуть с этим.Когда Каэл хлопнул дверью, отправляясь по своим делам, в комнате повисла звенящая, сосредоточенная тишина, пахнущая новой кожей, тканью и едва уловимым, бодрящим металлическим запахом оружия. Мия сидела на краю кровати, боязливо перебирая пальцами плотную, непривычную ткань новых брюк. Казалось, она всё ещё не могла поверить, что эта одежда теперь принадлежит ей и что она имеет полное право её носить. Рядом с ней лежали небольшой арбалет, кинжал и та самая перчатка Каспара.— Примерь, — мягко сказала я, кивнув на перчатку. — Не бойся, она не укусит.Мия нервно сглотнула и медленно, словно совершая какой-то важный, сакральный ритуал, натянула перчатку на правую руку. Она села идеально, как влитая, словно гном-мастер снимал мерки специально под её хрупкую, изящную кисть, предвидя её потребности и возможности.— А как она стреляет? — прошептала Мия, разглядывая сложный узор из тонких серебряных линий, идущих от запястья к пальцам. — У меня ведь нет сил, чтобы взводить тетиву, как у настоящего, большого арбалета. Я слишком слабая для этого.— В этом и есть гениальность Перчатки Каспара, — объяснила я, присаживаясь рядом и указывая на узор. — Это не просто механика. Видишь эти серебряные линии? Это микроканалы для маны. Тебе не нужна физическая сила. Ты просто вкладываешь крошечную искру своей магии в основание ладони, и перчатка сама натягивает тетиву и фиксирует болт. Она компенсирует недостаток мышечной массы за счёт магического отклика. Это оружие подстраивается под владельца, а не наоборот.Я показала ей, как это делается, на собственном примере, и Мия осторожно повторила движение. Раздался тихий, упругий, удовлетворяющий щелчок. Тетива натянулась сама, повинуясь её воле, готовая к мгновенному выстрелу. Глаза девушки расширились от восторга, а затем в них заблестели слёзы.— Я... я не знаю, как вас отблагодарить, — голос её дрогнул, и она опустила голову, не в силах выдержать мой взгляд. — Я привыкла быть обузой. В моём старом доме мне всегда говорили, что я слишком слабая, что я только мешаю, что от меня нет никакой пользы. А вы даёте мне всё это, зная, что я ничего не стою.— Ты ошибаешься, — твёрдо перебила я, взяв её за свободную, незащищённую перчаткой руку и заставив посмотреть мне прямо в глаза. — Ты не обуза. Ты — часть команды. А команда вкладывается в своих. Ты будешь учиться, ты будешь расти, и однажды ты прикроешь нам спину так, как мы сейчас прикрываем тебя. Записывай свой долг, если тебе так спокойнее, но знай: мы верим в тебя больше, чем ты сама.Мия вытерла уголок глаза рукавом нового, прочного костюма, и это простое движение выглядело теперь совсем иначе — не как жест загнанной жертвы, а как движение будущего бойца. В её взгляде мелькнула новая искра. Это был уже не страх, а зарождающаяся, робкая, но настоящая решимость. Она аккуратно сняла перчатку и бережно, как величайшую святыню, убрала её в новую сумку.В этот момент дверь домика распахнулась, и на пороге появился Каэл. Он был слегка запыхавшимся, но на его лице играла довольная, хищная улыбка человека, который успешно выполнил задачу. За его спиной виднелись аккуратно увязанные тюки с нашими вещами из трактира. В руках он держал несколько увесистых, плотно завязанных мешочков и туго свёрнутый лист пергамента.— Трактирщик всё взвесил, — объявил Каэл, подходя к столу и с глухим, многообещающим стуком опуская мешочки на деревянную поверхность. — Вот тут всё подробно расписал. Вот твоя оплата за продукты.Я взяла пергамент и развернула его. Почерк Трояна был крупным, размашистым, но цифры были выведены с педантичной, почти священной тщательностью. Я вчиталась в текст:* Говядина отборная (4 туши, 1200 кг) — 216 золотых.* Баранина молодая (500 кг) — 110 золотых.* Птица (гуси, утки, куры, суммарно 1000 кг) — 132 золотых 50 серебряных.* Овощи и зелень (капуста, морковь, лук, свежая зелень) — 95 золотых 50 серебряных.* Фрукты (яблоки, груши, деликатесы) — 96 золотых.* ИТОГО К ВЫПЛАТЕ: 650 золотых монет.Ниже была приписка: *"Хозяйка, это не просто покупка. Это инвестиция в лучший трактир столицы. Остаток по мелочи (серебро и медь) зачислю на твой счёт при следующей поставке, а это — полная оплата за эту партию. Твой старый Троян."*Я подняла взгляд на мешочки. Они тяжело звякнули, когда я приподняла один из них. Чистое золото. Шестьсот пятьдесят золотых. Сумма, на которую можно купить хороший дом в столице или содержать небольшую армию целый месяц.— Ну и? — подмигнул Каэл. — Что скажешь? Старик чуть не упал в обморок, когда увидел объёмы, но когда я напомнил ему про наценку для профессоров и Студенческого Совета, он сам побежал к своему магическому хранилищу за золотом. Теперь он наш самый лояльный союзник. Он будет защищать твои интересы зубами и когтями, потому что от твоего благополучия теперь зависит его собственная империя.— Я в этом не сомневаюсь, — улыбнулась я, пряча пергамент и мешочки в надёжное отделение своей сумки. — Отличная работа, Каэл.Убедившись, что с Мией всё в порядке, а финансовые вопросы улажены, я решила проверить наш главный козырь перед предстоящей поездкой. Я достала из кармана Камень Неизменности. На вид это был обычный гладкий камень размером с крупное яблоко, тёмно-серого цвета с молочно-белыми прожилками. Но если присмотреться, внутри него словно застыла вода, медленно переливающаяся без всякого внешнего воздействия, подчиняясь своим собственным, непостижимым законам.— Смотри внимательно, — сказала я, обращаясь к Мие и Рею, который как раз вошёл в комнату, услышав наши голоса.Я взяла со стола свежее, ещё тёплое яблоко, которое мы купили на рынке, и приложила его к поверхности камня. Камень мягко поддался, как густая рябь на воде, и поглотил фрукт целиком, не оставив после себя ни следа, ни шва, ни малейшего изменения в своей структуре.— Куда оно делось? — удивилась Мия, наклоняясь ближе и пытаясь заглянуть внутрь.— В карманное измерение, — ответила я. — Но главная фишка этого артефакта не в объёме, а в его названии. Неизменность. Время внутри этого камня полностью остановлено. Температура, влажность, магический фон — всё фиксируется в тот самый миг, когда предмет попадает внутрь.Я сосредоточилась, влив в камень каплю своей маны, и мысленно «вытолкнула» яблоко обратно. Оно выпало мне на ладонь. Я разломила его пополам. Оно было таким же хрустящим, сочным и тёплым, как в ту самую секунду, когда исчезло.— Для нашего урожая это идеальное решение, — пояснил Рей, кивая с глубоким одобрением. — Даже если мы не успеем построить склад, мы можем загрузить всё в камень. Яблоки не сгниют, зерно не отсыреет, а магическая трава не потеряет своих свойств. Мы сможем продать его в любое время года по максимальной цене.— А если кто-то попытается его украсть? — спросила Мия, глядя на камень с новым, уважительным страхом.— Камень привязан к моей магической подписи и капле крови, — усмехнулась я. — Для любого другого это будет просто тяжёлый, бесполезный булыжник. Открыть его сможет только тот, кто знает пароль или чью ДНК я сама допущу. Так что наш урожай в полной безопасности.Рей проверил свои дротики, убеждаясь в их целостности и герметичности пробок. Каэл был готов к движению, излучая спокойную уверенность. Мия стояла ровно, её спина выпрямилась, а рука инстинктивно лежала на сумке с новым арбалетом.— Отлично, — сказала я, чувствуя, как внутри разливается привычное, холодное и ясное спокойствие перед важным делом. — Собираем последние вещи. Сегодня мы не ложимся спать в этих стенах. Завтра утром нас ждёт стационарный портал, а за ним — наш лесной домик. Урожай сам себя не спасёт, и мы не позволим ему сгнить.

Глава 6. Стационарный узел и тревожные вести

Мы собрались быстро, с той самой отточенной, почти военной эффективностью, которую Рей, видимо, считал единственно приемлемой формой существования в условиях неопределенности. В небольшом, но уютном холле нашего магически расширенного домика царила деловая, звенящая суета. Глухо позвякивали ножны новых мечей, шуршала плотная, непривычная ткань брючных костюмов, а магические сумки послушно защелкивали свои застежки, чувствуя хозяйскую руку и готовность к дороге. Решение было принято единогласно и без лишних, изматывающих проволочек: выезжать нужно немедленно. Пока у нас есть эти пять драгоценных дней форы, пока куратор Торн не превратил наши жизни в сплошную, изматывающую полосу магических препятствий, мы обязаны проверить лесной домик и спасти урожай, который является нашим главным козырем и залогом выживания.Я уже направилась к тяжелой дубовой двери, готовая дать окончательную команду к выступлению, когда краем глаза заметила, что Мия не двигается с места. Она мялась у порога, нервно переминаясь с ноги на ногу, словно школьница, забывшая дома сменную обувь и панически боящаяся признаться в этом строгой, беспощадной учительнице. Её пальцы судорожно теребили край новой, всё ещё пахнущей качественной кожей сумки, а взгляд был намертво прикован к деревянным половицам. Она явно хотела что-то сказать, но слова застревали в горле, боясь нарушить хрупкий баланс нашей решимости и показаться навязчивой или бесполезной.Я остановилась, медленно развернулась к ней и мягко, но с настойчивой уверенностью произнесла:— Говори спокойно, Мия. Мы никуда не убежим, пока ты не выскажешься. Просто соберись и скажи, что тебя тревожит.Девушка подняла на меня глаза. В них читалась такая гремучая, противоречивая смесь надежды, страха и детского, неподдельного любопытства, что я невольно вспомнила того самого кота из древних мультфильмов моего мира, который умел выпрашивать еду, прощение и внимание одним лишь взглядом своих огромных, влажных, полных мольбы глаз. — Э-э... можно мне с вами? — начала она тихим, дрожащим голосом, но в нём уже прорезались нотки искреннего энтузиазма. — Я хочу посмотреть на Запретный лес. О нём ходят такие легенды в столице! Говорят, он живой, что он никого к себе не пускает, что там водятся существа, которых не описано ни в одном учебнике по магической зоологии. Я никогда не видела ничего подобного в своей жизни...Я хмыкнула, скрестив руки на груди, чтобы скрыть невольную, теплую улыбку. Запретный лес действительно был местом, окутанным мрачными, преувеличенными и часто совершенно нелепыми слухами. Местные жители шептались о нём у каминов, пугая детей историями о блуждающих огнях, древних духах и пожирателях душ. Но для меня это был просто дом, место, где я чувствовала себя в безопасности и гармонии. И, честно говоря, идея взять с собой эту робкую, но такую жаждущую знаний девушку, мне вдруг показалась не такой уж и плохой. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало и не отставало. К тому же, под моим чутким присмотром ей там будет в тысячу раз безопаснее, чем бродить одной по столичным улицам, полным карманников, мошенников и амбициозных, готовых на всё магов.— Ладно, — кивнула я, позволяя себе легкую, снисходительную усмешку. — Можешь идти с нами. Но предупреждаю сразу: там нет экскурсоводов с флажками, а тропинки не посыпаны сахаром или лепестками роз. Если устанешь или испугаешься, сразу скажешь мне, и мы найдем способ тебя защитить и дать передышку. Договорились?Глаза Мии вспыхнули таким ярким, искренним восторгом, что мне стало по-настоящему тепло на душе. Она энергично закивала, прижимая сумку к груди, словно это был непробиваемый щит от всех мировых невзгод и опасностей.— А я с вами, — раздался вдруг спокойный, но на удивление требовательный и властный голос за моей спиной. Я медленно, словно нехотя, повернула голову. Дэймон стоял в дверном проеме, небрежно, но изящно опираясь плечом о косяк. Его поза излучала абсолютную, непоколебимую уверенность, а в темных глазах плясали искры вызова и легкого высокомерия. Он даже не спрашивал разрешения, он констатировал факт, как будто его присутствие в этом походе было предрешено самими высшими силами и записано в звездных хрониках.— Нет, — ответила я жестко, без тени сомнения или колебаний. Это слово вылетело из моих уст раньше, чем я успела его обдумать, но я ни на йоту не жалела об этом. Дэймон нахмурился, и его идеальная, ледяная маска безразличия дала заметную, предательскую трещину. — Ну почему? — спросил он, и в его голосе прорезалось искреннее, почти детское возмущение. — Ей можно, а мне нет? Я не собираюсь взрывать лес, и уж тем более ваш дом. Обещаю. А если я помогу чем смогу? Я владею магией, между прочим, и довольно неплохо, что может оказаться полезным в дикой местности.Я прищурилась, оценивающе и холодно глядя на него. Недоверие к этому парню сидело во мне глубоко, как заноза, которую никак не удавалось вытащить и которая ныла при каждом напоминании. После истории с взорванной комнатой в трактире я не могла позволить себе расслабляться ни на секунду.— Не доверяю я тебе почему-то, — хмыкнула я, не скрывая своего открытого скептицизма. — Твои «помощь» и «не собираюсь взрывать» в прошлом звучали точно так же, а закончилось всё черной, въедливой сажей на стенах и истеричными воплями Трояна о полном разорении.Дэймон скривился, явно уязвленный в самое сердце, но, к его чести, не стал кричать, оправдываться или повышать голос. Вместо этого он выпрямился, и в его взгляде появилась серьезность и зрелость, которой я раньше не замечала.— Я обещаю ничего плохого не делать, — произнес он тихо, но так, что каждое слово было отчетливо слышно в звенящей, напряженной тишине комнаты. — Я просто... не хочу оставаться здесь, в этом каменном, душном мешке, пока вы занимаетесь чем-то реальным и важным. Я тоже часть этой группы, нравится тебе это или нет. И я могу быть полезен, если ты дашь мне шанс.Я молчала несколько долгих секунд, взвешивая его слова и оценивая риски. В конце концов, если он попытается устроить диверсию, Рей и Каэл скрутят его раньше, чем он успеет произнести первое, самое простое заклинание. А его магическая поддержка в лесу, где могут водиться дикие, непредсказуемые и опасные звери, действительно не помешает.— Ладно, — вздохнула я, махнув рукой в знак капитуляции. — Но при малейшем подозрительном движении я лично превращу тебя в садового гнома. И это не шутка, у меня уже есть богатый опыт общения с подобными типами, и я знаю несколько подходящих заклинаний.Дэймон усмехнулся, и в этой усмешке мелькнуло что-то похожее на искреннюю, человеческую благодарность. — Учту, хозяйка.Я перевела взгляд на Фиону, которая до этого момента молча наблюдала за нашей перепалкой, стоя у окна и делая вид, что серый, дождливый пейзаж за стеклом является самым интересным и захватывающим зрелищем в этом мире. — А ты? — спросила я, обращаясь к ней напрямую. — Собираешься с нами или останешься охранять периметр домика от воображаемых врагов и пыли?Фиона лишь громко, демонстративно и брезгливо фыркнула, поморщив свой идеальный, словно выточенный из белого мрамора, носик. — Я не намерена пачкать свою новую, дорогую обувь в каком-то грязном, заросшем бурьяном лесу, полном неизвестных, кусающихся насекомых и, вероятно, опасных, ядовитых миазмов, — произнесла она ледяным, отстраненным тоном, поправляя безупречный манжет своей мантии. — Я остаюсь здесь. Буду изучать теорию и медитировать. Удачи вам в ваших грязных «приключениях».С этими словами она изящно развернулась и вышла из комнаты, оставив после себя лишь легкий шлейф дорогих, приторных духов и ощущение абсолютного, непробиваемого высокомерия. — Ну и пусть, — махнул рукой Каэл, который до этого с явным, неподдельным удовольствием наблюдал за моим диалогом с Дэймоном. — Меньше народу, крепче сон. А если она захочет есть, пусть учится колдовать жареную курицу из воздуха. Я с огромным удовольствием посмотрю на это цирковое шоу.— Ладно, собираемся, идем, — скомандовал Рей, беря ситуацию под свой полный контроль. — Время не ждет, а солнце уже высоко, и нам нужно успеть засветло.Мы уже были готовы шагнуть за порог, когда Дэймон вдруг остановился, нахмурив лоб в глубоком, напряженном раздумье.— А почему, кстати, мы не пойдем через стационарный портал? — спросил он, обращаясь скорее к Рею, чем ко мне. — Зачем рисковать, открывая новый разрыв в пространстве прямо здесь, в черте города, под носом у стражи?Рей замер, его рука уже лежала на дверной ручке. Он медленно повернул голову, и в его глазах мелькнуло искреннее, неподдельное удивление.— Хм, — пробормотал он, задумчиво потирая подбородок. — Даже не думал об этом. Привык решать все вопросы силой, прямыми линиями и грубой магией, не усложняя себе жизнь логистикой. — Давайте тогда через стационарный, — подхватила я, чувствуя, как внутри разливается волна искреннего, почти детского облегчения. — Оттуда, из безопасной зоны, мы уже сразу откроем портал к нам в лес. В самой столице открывать порталы вручную категорически нельзя: магические защитные поля академии и города сожмут пространство, и нас швырнет в другой, совершенно случайный город. А оттуда уже добираться пешком через незнакомые земли — это потеря времени и сил. Через стационарный узел мы сделаем один безопасный прыжок в ближайший к лесу хаб, а оттуда — прямой путь домой. Так будет намного быстрее и, главное, безопаснее.Я не могла скрыть радости в голосе. Уж очень мне не нравился местный вид транспорта. Открытие порталов вручную было для меня сродни поездке на американских горках после трех тарелок острого супа: тебя скручивает, выворачивает наизнанку, а мир вокруг превращается в разноцветное, тошнотворное, неконтролируемое месиво. Стационарный портал, хоть и был медленнее, зато работал как лифт: плавно, предсказуемо и без риска вывалиться в кусты с криком «Мама!».*«Уж очень мне местный вид транспорта не нравится, да, Ася?»* — раздался вдруг в моей голове чистый, бархатистый и невероятно знакомый голос.Я замерла на месте, широко раскрыв глаза. Я даже не шевельнула губами! Я оглянулась. Аланиэль шел рядом, его лицо было абсолютно невозмутимым, взгляд устремлен вперед, но в глубине его голубых глаз плясали веселые, озорные искорки. *«Он опять подслушивает!»* — возмутилась я мысленно, чувствуя, как щеки предательски заливаются горячим румянцем. В ответ я услышала его тихий, мысленный смешок, который отозвался теплой, приятной вибрацией где-то в районе моего сердца. *«Не подслушиваю, а считываю эмоциональный фон, — парировал он, и его мысленный голос звучал так, словно он стоял прямо у моего уха, шепча комплименты. — Ты излучаешь тревогу и легкую тошноту при одной мысли о магии пространства. Я просто хотел тебя успокоить. Со мной рядом тебя не укачает. Я прослежу».*Вместо того чтобы ответить ему мысленно, я повернула к нему голову и, убедившись, что Рей и Дэймон заняты обсуждением маршрута, а Каэл разглядывает витрину какой-то лавки, быстро и по-детски показала Аланиэлю язык. Его бровь поползла вверх, а в глазах вспыхнул такой искренний, теплый смех, что мое сердце пропустило удар. Он не стал читать мне мораль о телепатической этике. Вместо этого он едва заметно покачал головой, и его губы сложились в нежную, снисходительную улыбку, предназначенную только для меня.Мы быстро собрали последние вещи и вышли на улицу. Минут через двадцать неспешной, но целеустремленной ходьбы мы дошли до стационарного портала, расположенного в западном, наименее посещаемом крыле академического кампуса. Путь туда был весьма примечательным. Студенты, попадавшиеся нам на глаза, шарахались в стороны, шептались и указывали пальцами. И было почему: наша процессия выглядела как сборная солянка из самых опасных и непредсказуемых существ этого мира. Впереди шел Рей, излучая ауру ледяного контроля, от которой расступалась даже самая густая толпа. Рядом с ним, с видом человека, которому принадлежит весь мир, шел Дэймон, старательно копируя уверенную, властную походку лидера. Каэл плелся чуть сзади, подмигивая каждой второй встречной девушке и вызывая у них смущенный румянец, а Аланиэль замыкал шествие, его спокойное, элегантное присутствие действовало на меня как самое надежное успокоительное. А посередине, стараясь не отставать и с благоговением разглядывая готические арки академии, шла Мия. Сам стационарный портал оказался внушительным сооружением, от которого веяло древней, необузданной и первозданной силой. Массивная каменная арка, испещренная светящимися, пульсирующими рунами, гудела низким, вибрирующим звуком, который ощущался не ушами, а самыми костями. Воздух вокруг неё искрился мелкими разрядами статического электричества, пахло озоном и чем-то сладковатым, напоминающим запах грозы перед ливнем. Внутри арки пространство не было пустым: оно мерцало серебристой, текучей дымкой, словно поверхность спокойного, но глубокого озера, готовая поглотить любого, кто осмелится шагнуть в неизвестность. Рядом с аркой, за небольшим деревянным столом, сидел смотритель — пожилой маг в помятой, потертой мантии, с чернильными пятнами на пальцах и выражением лица человека, который видел в этой жизни абсолютно всё и которого уже ничем не удивить. Он лениво перебирал страницы в толстом, потрепанном журнале, даже не подняв глаз при нашем приближении.— Куда будем настраивать, господин? — спросил он басом, наконец-то удостоив нас вниманием и взяв в руки заточенное перо.Рей шагнул вперед, его голос прозвучал четко, твердо и уверенно:— Самый ближайший узел к Запретному лесу.Смотритель замер, перо зависло над бумагой. Он медленно поднял на нас взгляд, и в его усталых, мудрых глазах мелькнула тень искреннего, глубокого беспокойства.— Самый надёжный узел находится в трехстах километрах от Запретного леса, — произнес он, и его голос стал тише, серьезнее, наполненным тревогой. — Ближе уже не очень надежно, настройки постоянно сбиваются, пространственные потоки там штормит и рвет. А ведь дней за три до этого можно было настроиться всего в двух километрах от леса. Там сейчас... непонятно что происходит. Магический фон скачет, как у больного в сильной лихорадке. Пространство искажается.Мы переглянулись. В повисшей, звенящей тишине гул портала вдруг показался не просто фоновым шумом, а тревожным, зловещим предостережением. Триста километров вместо двух. За три дня. Что-то в моем лесу, в моем доме, проснулось, изменилось или вырвалось на свободу. И нам предстояло выяснить, что именно, прежде чем это выйдет из-под контроля и поглотит всё вокруг.Взгляд Рея стал жестким и холодным, челюсть напряглась, выдавая внутреннее напряжение. Каэл перестал улыбаться, его рука инстинктивно потянулась к рукояти кинжала, скрытого под плащом. Аланиэль шагнул ко мне чуть ближе, его плечо коснулось моего, передавая немую, но мощную поддержку и готовность защитить. Даже Дэймон, обычно такой самодовольный и уверенный, нахмурился, вглядываясь в мерцающую дымку портала с новой долей уважения и настороженности. Мия же, почувствовав общее, гнетущее напряжение, испуганно прижала сумку к груди, её большие глаза метались от одного к другому, ища хоть каплю уверенности.— Настраивайте на триста километров, — тихо, но твердо сказал Рей, не сводя глаз со смотрителя. — Мы справимся с остальным путем сами. Пешком.

Глава 7. Тени на границе