Алекс Морган
Волшебный артефакт бога Лира 2

Глава 1

Несси Террес

– Несси, тебе нужно поесть.

Вздрогнула от голоса Мича за спиной и обернулась.

Он стоял рядом со мной, держа в руках тарелку с ароматно пахнущей жареной рыбой. Это была уже не первая его попытка накормить меня. После того как Джонатан спустился в лодку, я практически не отлучалась с палубы, буравя взглядом прокля́тый остров. Аппетита не было совсем. Время приближалось к полуночи, а его всё не было. Верёвка по-прежнему была натянута как струна, но он всё не возвращался.

– Мич, а вдруг с ним что-то случилось? Ему нужна помощь, а мы тут... ничего не делаем.

– Несси, тебе необходимо поесть, – повторил кок, словно не расслышав меня.

Я взяла у него тарелку только чтобы его не обижать. До этого он просто звал меня на камбуз, а сейчас лично принёс еду.

– Спасибо.

– Несси, он вернётся. Обязательно вернётся. Его не смогла одолеть ни одна из стихий. И остров не сможет этого сделать.

– Мы должны отправиться за ним.

– Капитан запретил, Несси, и никто из нас не ослушается его! – голос Сэма за спиной прозвучал весьма грозно. Подкрался незаметно. Мне казалось, что он уже пару часов, как оставил свой пост и перестал меня сторожить. Похоже, зря я так думала.

– Тогда я отправлюсь вплавь, – развернулась к нему и нахмурилась.

– Я свяжу тебя и брошу в трюм!

– Только попробуй! – просверлила его сердитым взглядом и сжала в руке вилку.

– А я и не собираюсь пробовать! Сделаю! – скрестил руки на груди и прищурился. Он злился на меня. Однако его угроза нисколько не испугала меня. Пусть сначала попробует поймать! Без Джонатана никуда не поплыву!

К горлу подступил предательский ком. Они не станут помогать мне. Всё придётся делать само́й. А ещё команда!

– Получается, он зря рисковал своей жизнью, да? Мы просто уплывём отсюда, не зная, что с ним? Ведь он может быть ранен. Может нуждаться в нашей помощи! Сэм, мы не можем так поступить! – отвернулась от него и уставилась на верёвку, которая связывала нас с островом.

– Несси, ты...

– Сэм, смотри! – ахнула и поспешно поставила свою тарелку на бочку. – Верёвка, Сэм! Она ослабла!

Он проследил за моим взглядом и развернул подзорную трубу.

– Тяните верёвку! Живее! – его зычный голос разнёсся по палубе раскатом грома, и матросы бросились выполнять приказ.

Мы замерли, всматриваясь в темноту. Вцепилась в борт корабля, пытаясь разглядеть хоть что-то, и молилась всем богам, чтобы Джонатан был в лодке. Живой.

– Сэм! – повернула голову на замершего мужчину. Костяшки его пальцев, сжимавших подзорную трубу, побелели от напряжения. – Сэм, он же там? Капитан там? – маленькое судно неслось к нам, подхваченное мощными волнами, словно сухая ветка. Если бы не натянутая верёвка, её бы точно перевернуло. И я не видела, чтобы внутри кто-то был.

Мужчина опустил подзорную трубу и посмотрел прямо на меня. Его лицо всё сказало мне.

– Сэм, почему лодка пустая?! Где он, Сэм?

– Несси, я не знаю, – выдохнул без тени эмоций в голосе, а затем повернулся и пошёл прочь. – Отплываем на рассвете.

– Не смей отворачиваться от меня! – закричала, но он не обернулся. Схватила с бочки тарелку и швырнула в него, не думая о том, что делаю. Мне отчаянно хотелось, чтобы кто-то почувствовал, как мне больно. Мы не можем бросить его там!

Тарелка врезалась ему в спину, отскочила и разлетелась по палубе мелкими осколками и остатками еды.

– Несси! – Мич ахнул, а Сэм остановился и медленно повернулся. Взгляд был полон ярости.

– Ты переходишь все границы, девочка, – последнее слово он намеренно выделил, и прозвучало оно весьма грозно. – Мич, запри её!

Я стремительно поднырнула под руку кока и бросилась в носовую часть корабля, с лёгкостью лавируя между корсарами. Остановилась, вцепившись в борт корабля и переводя дыхание. Короткий миг и меня схватят. Утащат отсюда, не заботясь больше о моих страхах и чувствах.

– Несси, не вынуждай меня! – грозный голос Мича ударил в спину, словно пушечное ядро. Затем он тяжело вздохнул и уже мягче произнёс: – Пожалуйста, пойдём.

Перегнулась через борт, глотая слезы. Они не могут его бросить там! Не могут! Хватит ли мне одной сил? Хватит! По крайней мере, я попытаюсь! Я должна!

Но что это такое? Прищурилась, разглядывая невероятное природное явление. У самого борта возник водоворот, который быстро разрастался. Сейчас прыгать в воду опасно. Нужно выиграть время. Мне нужно попасть на остров. Как только водоворот исчезнет – это будет мой шанс. Тем более, лодку уже почти подтянули к кораблю. Только бы добраться до неё!

Но вот взор выхватил в воде клочок одежды, и я на миг удивлённо зажмурилась.

– Несси, идём, – повторил Мич, а я как заворожённая следила за водоворотом, надеясь, что мне не привиделось.

Вода выплюнула на поверхность тяжёлое тело, неистово вращая его в водовороте. Словно лёгкое пёрышко.

– Джонатан! – выдохнула в ужасе и стремительно перелетела через борт корабля, не думая о том, что водоворот проглотит меня, как прожорливый хищник.

Что происходило на корабле я слышала словно через вату, вынырнув на поверхность и набирая в грудь воздуха.

Водоворот исчез, словно его единственной целью было вернуть кораблю его капитана. Подплыла к нему и притянула к себе, стараясь держать его голову над поверхностью. Он, кажется, не дышал.

– Назад, Несси, я вытащу капитана! – вскричал Мич, и я с удивлением обнаружила его рядом с собой. – Плыви к кораблю. Живее!

Не сопротивляясь, поплыла к кораблю, заметив краем глаза, что Мич был не один.

Алекс, вооружившись медицинским чемоданчиком, стоял на палубе, перегнувшись через борт. Протянул мне руку, но я отрицательно мотнула головой. Вода стекала ручьями, ветер пробирал до костей, но я ощущала лишь бешеное биение сердца.

Джонатана втащили на корабль, а я замерла рядом, обхватив себя руками и заливаясь слезами. Я не верила, что всё так закончится. Он не может умереть! Не может! Таких, как он, не убивает морская стихия!

Минуты тянулись бесконечно долго, но капитан всё ещё не дышал. Время застыло. Команда в растерянности и ужасе следила за отчаянными попытками лекаря спасти капитана. Никто из нас ничего не мог сделать. Если не Алекс, то уже никто не спасёт его.

Медленно двинулась в их сторону и обессиленно опустилась у головы капитана.

– Джонатан! Джонатан, пожалуйста! – крик прорвался наружу сквозь слезы. Ногти впились в ладони до крови. Я боялась коснуться его, не веря в происходящее. Боялась помешать Алексу. – Не оставляй меня! Ты не имеешь права! Джонатан, очнись! Пожалуйста!

Я кричала и кричала, и никто не останавливал меня.

Но вот Алекс осторожно перевернул капитана набок: тот отплёвывался водой. Живой. Живой!!!

С визгом бросилась его обнимать, едва он глубоко вздохнул. Слова закончились, только слёзы. Огромные ручищи сомкнулись за моей спиной. Мужчина неловко сел и шикнул на кого-то за моей спиной.

– Ну полно тебе. Что за истерика? – хриплый голос окутал теплом сознание. Он жив! Жив! Я знала!

– Ненавижу тебя! – прошептала сквозь слёзы. На смену радости внезапно пришёл гнев. Ярость. За ту боль, что пережила за этот дьявольский день! – Ненавижу! – отстранилась и ударила его кулаками по груди.

– Легче? – внезапно перехватил мои запястья, а у меня внутри всё сжалось. От захлестнувшего ужаса. Это было запретное прикосновение. Я не смогла себя пересилить, даже зная, что это Джонатан. Не смогла вернуть контроль над телом гневу.

– Отпусти... – голос охрип, а я дёрнулась, пытаясь отстраниться, но он не ослабил захват. Невероятная сила для человека, только что бывшего при смерти. Или это я ослабла от страха? Тело стало словно ватным. Я чувствовала себя безвольной куклой. Такой же, когда впервые столкнулась с этим страхом.

– Смотри на меня, – приказ прозвучал как удар хлыста.

Страх мгновенно высушил слёзы, а я послушно подняла глаза на капитана.

– А теперь поднимайся и приведи себя в порядок. Не хватало ещё, чтобы ты слегла с простудой. Поняла меня? – это звучало как приказ. Без тени грубости или злости. Без лишних эмоций.

С облегчением выдохнула, когда он отпустил меня, и быстро поднялась. Страх не ушёл, но мне удалось взять себя в руки. Это же Джонатан!

Вдох-выдох.

Развернулась и побежала прочь. Он прав. Не нужно, чтобы меня видели такой. Слабой. Я позволила себе заплакать, хотя дала себе слово не делать этого на людях. Мы всё обсудим наедине.

Джонатан Террес

Отстранил руку Сэма и поднялся. С трудом, надо сказать. Состояние было такое, словно меня прожевал и выплюнул морской дьявол. Я отослал Несси только потому, что команда не должна видеть её такой. Слабой. Сочувствующей. Подвластной страху. То, что я сделал, было жестоко, но это ради неё само́й. Ради её будущего. Я понимал её беспокойство и страх, но она не должна давать волю подобным эмоциям. Она должна быть сильной. Всегда. Даже если очень больно. Так ей будет проще. И с само́й собой, и с командой.

– Джонатан, ты как?

– Как видишь, жив, Алекс, – одарил лекаря вымученной улыбкой. То, что я захлебнулся и едва не утонул, это неоспоримый факт, а вот то, как я оказался на корабле, заставляло закипать гнев внутри. Однако Алекс здесь точно ни при чём. Он вернул меня к жизни.

– Ещё пять минут назад я в этом был не уверен.

– Спасибо. Никогда не сомневался в твоём умении, – обвёл взглядом команду и невольно поморщился. Голова гудела.

– Нужно обработать твои раны, капитан.

– Потом, Алекс. Сейчас мне нужен сон, – развернулся и, собрав в кучу остатки сил, направился прочь отсюда. В том, что походка была уверенной и чёткой, сильно сомневался. Ноги с трудом удавалось передвигать, как будто к ним привязали тяжёлые валуны.

– Какие распоряжения, капитан? – голос Сэма нагнал меня, а я старался никого из команды не цеплять взглядом. Чувствовал, они шокированы происходящим. Да я и сам в шоке. Особенно от того, как вообще я попал на корабль. Получит у меня эта бунтарка! Могли все погибнуть из-за неё! Подвергнуть команду такому риску! Немыслимо!

– Ужин в мою каюту.

Вошёл в каюту и принялся стягивать с себя мокрую одежду. Несси сидела за ширмой и не шевелилась. Я не видел, но чувствовал её присутствие. Слышал, как она дышит. Тихонько, словно боясь меня потревожить.

– Ты будешь наказана, – заявил со всей строгостью, на которую был сейчас способен.

– Хорошо.

– Не хочешь узнать, как именно?

– Нет. Я приму любое наказание, – голос на удивление крепкий и спокойный для той, которая только что рыдала на палубе. И как-то уж больно сильно она покладиста.

Быстро переоделся в сухое и принялся подбирать мокрую одежду. С удивлением обнаружил что-то твёрдое в кармане куртки, а когда вытащил это «что-то» на свет, не мог поверить своим глазам.

– Но как? – удивлённый вздох вырвался непроизвольно.

– Джонатан?

– Иди сюда, Несси, – отложил на сундук мокрую одежду и устало опустился на кровать, вертя в руках свою находку.

Она вышла и удивлённо перевела взгляд с ключа на меня:

– Что за ключ?

– Это то, что я искал на этом проклятущем острове. Увы, шкатулка и кольцо остались там...

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появился взволнованный Сэм:

– Джонатан, ты должен это увидеть!

Я поднялся, а Несси так и застыла посреди каюты. Обернулся к ней:

– Идёшь?

Девушка просияла и согласно кивнула. Решила, что я её здесь запру? Глупышка.

Команда, все как один, собралась на палубе у правого борта. Вокруг стоял невероятный гул, и корабль знатно раскачивало на волнах. Так, словно начинался шторм. Но дело было вовсе не в непогоде.

Причиной оказалось то, что происходило с островом. Остров медленно уходил под воду. Волны, словно разъярённые звери, бросались на скалы и с грохотом разбивались о них. Они стремились поглотить остров, утаскивая его в свои тёмные глубины. Мрачные тучи, словно чёрные крылья зловещих птиц, кружились в неистовом дьявольском танце. Они переплетались в замысловатые фигуры, создавая ощущение присутствия неведомых сил.

Казалось, что сама природа восстала против этого места.

– Но почему? – Несси стояла позади команды, не решаясь подойти ближе.

– Кто знает? Возможно, миссией острова было охранять ключ. Теперь он у нас.

– Ключ? К следующей загадке? – Сэм перевёл на меня удивлённый взгляд.

– Да, я тоже ожидал найти там третий фрагмент карты, но нет. Только ключ.

Я понимал, что и он и команда желают знать подробности, но я был сейчас не готов к расспросам.

– Расскажу всё за завтраком. Поднимайте паруса. Уходим отсюда, – развернулся и зашагал прочь. – Идём, Несси!

Пришёл в ярость, когда выяснил, что эта непослушная девчонка ничего не ела целый день. Заставил отужинать со мной, оставив все разговоры на потом. Ели молча, сосредоточенно пережёвывая каждый кусочек рыбы, и, похоже, каждый из нас размышлял о своём.

Швырнул на пустую тарелку салфетку и гневно воскликнул:

– И сколько ты собиралась голодать? А если бы вы не нашли меня на острове? Как ты вообще посмела ослушаться меня?! Учти, все твои подельники будут наказаны вместе с тобой!

Она широко раскрыла глаза и словно впервые услышала меня:

– За что?

– Я велел не приближаться к острову, разве нет?

– Джонатан, мы не спасали тебя, – прошептала тихо, но глаз не отвела.

Нахмурился, хотя и видел, что она не лжёт.

– Ну-ка поясни. Как же я оказался на борту? Ветер принёс?

– Океан тебя вынес прямо к кораблю, – она сглотнула, и по её щекам снова потекли слёзы. Словно по щелчку пальцев.

– Что-то не вяжется. И вы меня сразу нашли?

– Я... Я всё время стояла на палубе, – слёзы текли ручьём, но голос был по-прежнему крепким. – С тех пор как ты сел в лодку.

Она замолчала, а у меня сердце сжалось от боли. Снова видел перед собой Онтарру в этой девушке. Её появление на корабле пробудило во мне давно забытые чувства. Я ощущал себя живым, словно снова стал тем, кем был, когда моя дочь была рядом. После её смерти я искал путь на Тот Свет, но со временем смирился. Команда заставила меня жить дальше, и в один краткий миг я понял, что не имею права на эгоизм. Джонатан Террес никогда не сдавался. И теперь я молил Богов, чтобы они дали мне ещё время. Ради неё.

– Сэм сказал, что утром мы просто уплывём... Просто уплывём, не дожидаясь тебя! – Мужественно держала взгляд, хотя я видел, как ей это всё непросто. – Потому что твою лодку выбросило из пещеры... Потому что никто из них не верил, что ты жив!

– И ты покорилась? – я с трудом подавил улыбку.

– Прости, но я бы нарушила твой приказ. Я бы ни за что не уплыла, пока не убедилась бы окончательно, что тебя больше нет. Намеревалась прыгнуть в лодку и отправиться на остров, когда водоворот вынес тебя к кораблю. И я... прыгнула за тобой, – плечи её опустились, и она всхлипнула. Поднялась и метнулась за ширму, не в силах больше сдерживать эмоций.

Да, слез её никто не должен видеть. Я учил её не показывать эту слабость. Но пока я здесь, она не будет прятать боль в себе. Она не должна была так сильно привязываться ко мне, но что случилось, того не изменить.

Поднялся и через мгновение притянул её к себе, кутая в объятиях. Она без сопротивления уткнулась носом мне в грудь и тихонько всхлипывала.

– Несси, ты самый сложный мой подчинённый. Воспитанница. Меня все беспрекословно слушаются. Даже малыш Бимс. Но ты... Ты не все. Ты другая. Сильная. Смелая. Упрямая!

– Джонатан, не делай так больше! – всхлипнула с надрывом, сжимая пальцами ворот моей рубахи. – Не нужен нам трезубец! Только не ценой жизни. Ни твоей, ни чьей-либо ещё, – подняла на меня полный слез взгляд. – Не смей бросать меня!

– Приказываешь мне? – не смог подавить улыбку.

– Я не капитан, чтобы тебе приказывать, – стремительно отпрянула от меня и обхватила себя руками. – Просто член твоей команды.

– Ты же знаешь, что это не так. Давай не будем к этому снова возвращаться?

– Джонатан, это было глупо!

– Что именно?

– Мы снова топчемся на одном месте. Я уже говорила: трезубец не стоит ничьей жизни! И... – она замолчала. Слёзы просыхали прямо на глазах. Смотрела на меня совсем иначе, чем всего минуту назад. Сердито.

– И? Давай, договаривай. Ну! – притворно нахмурился.

– Ты упрямый мул! – выдохнула и фыркнула. – Баран!

Не выдержал и расхохотался. Несси не поддержала моего веселья. Продолжала сердито смотреть на меня. Взгляд был полон недовольства.

– Что смешного?

– Меня никто так не называл! Никогда! – я давился смехом и никак не мог остановиться.

– Накажешь? – прищурилась, давая понять, что совсем не боится меня. И я давно убедился в этом. Страх прикосновений, кажется, единственный.

– За это нет. Это останется между нами, – прочистил горло, возвращая себе серьёзность. – А вот за то, как ты позволила себе разговаривать со мной перед командой – накажу. Даже несмотря на то, что обязан тебе жизнью.

– Наказывай. И, будь уверен, я снова ослушаюсь тебя, если ты будешь отдавать глупые приказы.

– Глупые? Несси, ты играешь с огнём, – нахмурился, хотя мне снова хотелось рассмеяться. Надеюсь, со временем она поймёт, что мои приказы неглупые. Сохранить целую команду ценой своей жизни – это не глупость. Так поступает настоящий капитан. По чести. Как гласит Кодекс.

– Глупые, Джонатан! Рисковать жизнью ради сокровищ – глупо!

– Это твоё сокровище, и мы отыщем его. Ты потеряла всё ради него. Мало?

– Не ради него. Я потеряла всё в тот день, когда Леандро увидел меня в Мехтеме. С тех пор у меня не было шансов на спасение.

– Прошлого больше нет. Живи настоящим. Ты теперь одна из нас. Поиск сокровищ в крови у пиратов.

– Мне не нужны богатства.

– Это говорит в тебе гнев. Деньги в этом мире решают всё. Трезубец твой по праву. И мы найдём его. Уверен, у нас есть все шансы. Остров вернул меня на корабль, потому что ещё не настало моё время. Потому что я не позарился на то, что он сулил мне.

– О чем ты?

– Остров скрывает в своих недрах несметные богатства. Горы золота и драгоценных камней. Я не верю в колдовство, но верю в богов! Клянусь, там таилась неведомая сила, Несси. Когда я сказал, что приплыл туда ради тебя, а не за сокровищами, остров отпустил меня. Выплюнул, как ненужный хлам. И ключ у меня, несмотря на то что я не смог завладеть им.

– Теперь сокровища острова навечно погребены под водой. А мы...

– Несси, давай обсудим всё за завтраком? Я чертовски устал.

– А моё наказание?

– Три дня на камбузе.

– Чтобы я потом сутки спала, не просыпаясь? – она в ужасе ахнула.

Похоже, я оказался прав. Отсутствие сна для нее – самое тяжёлое испытание.

– И десять плетей, Несси.

Последнее я добавил, скрепя сердце. Мне не хотелось доводить до этого, но команда должна помнить, что поблажек я не даю никому.

– Может, тридцать и никакого камбуза? – она произнесла это так, что впору поверить, что она действительно готова на это. Она даже не догадывается, насколько это больно.

– Похоже, ты не понимаешь, о чем просишь. Три дня на камбузе и десять плетей, Несси. И это моё последнее слово, – отправился на свою половину, не желая продолжать этот разговор.

– Тиран! – прилетело мне в спину.

– Ложись спать! Утром – на камбуз.

Поначалу хотел отсрочить, но передумал. Быстро вышел за дверь и направился в святая святых Мича, прихватив с собой поднос с посудой.

– Что, снова камбузом её наказал? – Мич сложил руки на груди и усмехнулся.

– Как ты догадался? – я поставил на стол поднос и улыбнулся.

– Ты сам принёс посуду. Значит, пришёл поговорить. И явно не обо мне.

– Ты, как всегда, проницателен. Несси твой помощник на три дня. Никаких послаблений для неё!

– Да мог бы и не говорить, Джонатан. Ты как вообще?

– Нормально. Хотя там пришлось несладко. Мы много чего повидали в этой жизни, но с таким я столкнулся впервые. Был момент, когда я думал, что остров не отпустит меня. И я ведь не переживал за это. Я беспокоился о другом.

– Что она бросится за тобой?

– Да. Эту упрямицу невозможно свернуть с пути! Это хорошая черта, но Несси слишком импульсивна. Она бы погибла там вместе со мной. Шансов выбраться оттуда живым не было. Меня спасло чудо.

– Она и бросилась за тобой. Несмотря на приказ Сэма. Ещё немного, и она бы была в лодке. Я не мог предположить, что она прыгнет за борт! Сиганул за ней, а там ты... без признаков жизни. Джонатан, команда без тебя пропадёт.

– Не пропадёт, Мич! – я улыбнулся и похлопал его по плечу. – Что бы ни случилось, доверяйте Несси.

– Есть что-то, чего я не знаю? – кок окинул меня хмурым взглядом.

– Есть, но об этом тебе знать не нужно. Не время.

Он задумчиво почесал бороду и принялся протирать и без того чистую столешницу.

– И куда мы теперь?

– У нас есть ключ, который открывает какую-то дверь. Мерфи указала нам путь в пустыню. На нашем пути их две: пустыня Саола в Родоле и пустыня Аннола в Ахарре. Точных координат, увы, нет.

– Тогда логично плыть в Ахарру.

– Почему?

– Согласно преданиям, там Мерфи впервые вышла на берег к людям. В те времена там была не пустыня, а тропический рай.

– Откуда тебе знать?

– Я же индарец, забыл? И историк. Я уверен в том, что говорю.

– Тогда сто́ит положиться на тебя, Мич.

– Пустыня большая. Мы даже не знаем, что ищем. Нам придётся провести там много дней. Перед высадкой нужно подготовиться и запастись пресной водой.

– Тогда эта часть на тебе. Ты сойдёшь на берег?

– А как же! Я не пропущу такое! Всегда мечтал там побывать. К тому же кто позаботится о ваших животах лучше меня?

– Обсудим всё за завтраком. Доброй ночи! – я пожал ему руку и отправился обратно в каюту.

Команде придётся нелегко с Несси, но я отчего-то был уверен, что парни без тени сомнения пойдут за ней хоть на край света. Она покорила их с первых дней, так же как и меня. Я же подготовлю их к тому, что их ждёт, когда уйдёт моё время. Муари никогда не ошибается, и я надеялся, что отведённого богами времени будет достаточно.

Глава 2

Джонатан Террес

– Ты сошёл с ума? – Сэм ворвался в каюту и просверлил меня яростным взглядом.

– В чем дело?

– В чем дело?! Это что за цирк ты устроил на палубе? Ты решил высечь Несси?!

– Она наказана, – я уже подготовил плеть и готовился выйти, когда явился Сэм.

– Камбуза недостаточно?! Ты не можешь этого сделать! Она не переживёт этого!

– Могу и сделаю. В команде все равны. Она нарушила дисциплину. Ослушалась меня, – схватил его за руку, которая преграждала мне путь. – Ты слишком много себе позволяешь, Сэм. Не вынуждай меня. Хочешь стоять рядом с ней?

– Накажи меня, но не её. Джонатан, это я не выполнил твой приказ. Я не смог остановить её.

– Она не только ослушалась меня, но и посмела перечить и кричать. Уйди с дороги! – рыкнул на него и оттолкнул в сторону.

– Она не простит тебя! – прилетело мне в спину.

– Со временем она поймёт, что я был прав, – зашагал прочь, боясь, что передумаю.

Да, для неё это жестокое наказание. Но она должна знать, каким образом на корабле поддерживается дисциплина. Я никого не наказываю за пустяки. Она должна испытать всё на собственном опыте. К тому же она ни слова не сказала против. Приняла решение о наказании как должное. Смело.

Корсары расступились передо мной.

Несси стояла на палубе, гордо вздёрнув подбородок. Без страха. Прямо посмотрела мне в глаза.

– Капитан! – малыш Бимс вышел вперёд, сминая в руках свой головной платок.

Я взглянул на него и кивнул, разрешая сказать.

– Не наказывай её. Накажи меня.

– Не нужно, Бимс. Я виновата, и я выдержу, – она улыбнулась мальчишке и снова перевела на меня взгляд. Ни тени страха в глазах. – Давай поскорее покончим с этим, Джонатан. Меня ждёт работа.

Мич смотрел на меня с явным недовольством, скрестив руки на груди, но не посмел вступиться за неё. Я знаю, что он не побоялся бы сделать это, но открытые противоречия капитану ведут к разногласиям в команде. Этого никому из нас не нужно. Каждый из них когда-то согласился с тем, что дисциплина будет поддерживаться мной даже суровыми методами. Я не собирался менять правил ни из-за кого.

На палубе повисло гнетущее напряжение. Да, здорово эта девушка их зацепила. Прикипели к ней, как родные братья. Но она не посеет между нами семя раздора. Она та, кто вдохнул в нас новую жизнь.

Несси скинула безрукавку и повернулась ко мне спиной. Волосы, собранные в толстую косу, перекинула вперёд. Упёрлась руками в бочку и замерла, ожидая исполнения наказания. На команду я больше не смотрел, но чувствовал их эмоции как свои собственные. Они надеялись, что я отступлю. Надеялись, хотя и знали, что я не меняю решений.

А ещё что-то подсказывало мне, что послушанию её это не научит. Но точно должно показать, что такое дисциплина. И важно было то, как она поведёт себя.

Свист плети разрезал тишину, воцарившуюся на палубе.

Несси вздрогнула, но не проронила ни звука. На третий удар она сжала кулаки, но не опустила головы. На последних ударах я услышал судорожный вздох. Когда я закончил, Мич сделал шаг к ней, но она, подняв дрожащую руку, остановила его. С шумом выдохнула и распрямилась. Медленно повернулась ко мне и забрала из рук Бимса свою безрукавку. Щеки были мокрыми от слез, но лицо – бесстрастно.

– К Алексу, – коротко бросил я.

– Не нужно. Я в порядке. Мне необходимо переодеться, – голос как сталь. Она не спрашивала разрешения. Развернулась и пошла прочь, расправив плечи и сжимая в руке безрукавку.

Несмотря на то что я смазал плеть специальным составом и бил вполсилы, ткань на спине была разорвана, а нежная кожа рассечена до крови. Бил её, а больно было мне. Каждый удар – свежий рубец на сердце. Я поклялся себе, что больше никогда не сделаю этого. Это нужно было для её блага. Для её будущего. И то, как она пережила это, говорило о многом. Да, скорее всего, она затаит обиду, но я переживу это. А она остынет в конце концов.

Никто из команды не осмелился посмотреть на меня. Все молча разошлись по своим делам. Только Мич и Сэм бросили на меня многозначительные взгляды, прежде чем оставить одного на пустой палубе. Знаю, они оба прикипели к ней всей душой. Им не нравились мои методы борьбы с её страхом, как и не нравилось то, что я наказывал её за проступки наравне со всеми. Но это необходимость. Всё, что я делаю, только для её блага. Она выбрала этот путь, хотя я надеялся, что она передумает и вернётся к мужу. Не ожидал, что раны на её сердце такие глубокие. Она любит своего Акбара и детей. Только я знаю, как тревожны её ночи. Сон часто прерывается криками боли. Днём она старается не помнить своего прошлого, но ночью оно настигает её. Днём она с нами, а ночью зовёт его. Я не ворошил больше её прошлое. Только время может её исцелить. Время и жизнь, где воспоминаниям нет места.

Сжал в руке плеть, которая показалась чрезмерно тяжёлой, и поморщился от боли в груди. Она давно не беспокоила меня, а сейчас словно кто-то воткнул нож в самое сердце. Сделал глубокий вдох и медленно отправился в свою каюту.

Войдя в каюту, повесил плеть на предназначенное ей место и устало опустился за стол. За ширмой переодевалась Несси. Она не издала ни звука, будто всё было в порядке.

– Ты должна показаться Алексу, – повторил просьбу, произнесённую на палубе.

– Это лишнее, Джонатан, – голос по-прежнему спокойный и ровный.

Она вышла из-за ширмы и сразу направилась к двери. Волосы тщательно убраны под платок, а поверх свежей рубахи – передник.

– Несси, ты должна понимать, почему я это сделал, – я невольно поморщился и медленно выдохнул. Так долго приступ ещё не длился. Боль не отступала и, казалось, только усиливалась от каждого вдоха.

Она медленно развернулась. Судя по напряжённым плечам, явно хотела ответить что-то наперекор, но передумала и шагнула в мою сторону. Выглядела встревоженной.

– Тебе плохо?

– Хммм... – врать я не умел и не мог. Требовать честности от подчинённых и нарушать это правило самому – бесчестно. Я часто выбирал молчание, когда требовалось скрыть правду. – Иди, Несси. Мич ждёт тебя.

– Я схожу за Алексом.

– Не нужно.

Она упёрла ладони в стол и нависла надо мной. В глазах – гнев.

– Если ты думаешь, что я возненавидела тебя и желаю тебе зла, то ты очень ошибаешься. Не веди себя как баран! Я иду за Алексом.

– Несси, он не поможет. Сейчас всё пройдёт само.

– Джонатан, дьявол тебя подери! Можешь ещё раз высечь меня, но я сделаю то, что должна! К черту твою дисциплину!

Оттолкнулась от стола и вылетела из каюты.

Пожалуй, я впервые слышал от неё такие выражения. «Бараньи потроха» – единственное ругательство, которое она употребляла до этого момента. Да и из её уст это звучало как детский лепет. Сейчас же я поймал себя на мысли, что жизнь среди корсаров учит её не только жёсткости, но и неминуемо вносит коррективы в её речь. Ругательства, которые только что прозвучали, были не только уместными, но и идеально вписывались в образ Несси Террес.

Несси Террес

Я мчалась к каюте лекаря, превозмогая жгучую боль в спине. Почему он такой упрямый? Нельзя пренебрегать своим здоровьем!

Не для того я столько часов переживала на палубе, пока он пропадал на острове, чтобы он теперь умер в собственной каюте. С ним явно что-то не в порядке.

Влетела к Алексу и чуть не сшибла с ног Мича.

– Несси, я поговорю с капитаном... – начал кок, но я перебила его, подняв руку вверх.

– Алекс, скорее идём!

– Несси, мне сподручнее обработать твои раны здесь, – Алекс поднялся из-за стола.

– Не нужна мне помощь лекаря! Бери свой саквояж и за мной! Джонатану нужна помощь!

Лекарь и Мич обменялись взглядами и бросились за мной. По дороге к каюте я поняла одно: капитан точно не оценит, что кто-то из команды увидит его в таком состоянии. Алекс ещё куда ни шло, но Мич... Я не понимала, что с капитаном, но была уверена – дело плохо. Он никогда не покажет другим свою слабость. Капитан не может позволить себе слабости. Именно поэтому я впустила Алекса в каюту и преградила путь Мичу. Закрыла дверь, оставшись вместе с ним снаружи.

– Что с капитаном? – кок был действительно встревожен. Очевидно, мне свои эмоции скрыть от него не удалось.

– Уверена, Алекс разберётся, – прислонилась спиной к двери и, зашипев от боли, немедленно отпрянула.

– Больно?

– Ты о чём? – сделала вид, что не понимаю, о чём он.

– Не нужно храбриться. У Алекса есть прекрасная мазь, раны быстро затянутся.

– Мне не нужна помощь лекаря. Я хорошо себя чувствую.

– Несси, ты женщина, дьявол тебя подери! – Мич нахмурился и повысил голос. Прижал ладонь к стене прямо возле моей головы. Глаза пылали неподдельным гневом.

– Я ничуть не хуже вас всех, – придала голосу как можно больше холодности. Прищурилась. – Тебе разве не нужно на камбуз?

– А я без помощника не могу работать! – рявкнул он. Хлопнул ладонью по стене так, что я невольно вздрогнула, а затем развернулся и пошёл прочь.

Отвечать не стала. Ругаться с ним не хотелось. Мич вообще не должен был узнать, что с капитаном что-то не так. Вернусь на камбуз, и поговорим. Он никогда ни на кого не держит зла.

Пока не увижу, что Джонатану лучше – никуда не уйду. Упрямец! Захочет – пусть ещё раз высечет. Садист!

И вообще! Почему я должна ждать за дверью? Мне никто не запрещал быть в каюте! Я смело вошла и закрыла за собой дверь.

– Несси, выйди!

Джонатан лежал на кровати. Голос его прозвучал довольно глухо. Лекарь оголил его грудь и сейчас сосредоточенно копошился в своём саквояже.

– И не подумаю! – решительно направилась к кровати, подвинула стул и села.

– Упрямица!

– Было у кого научиться!

Алекс чуть улыбнулся, слушая наш короткий диалог, а я снова перевела взгляд на капитана. Он по-прежнему был бледен. На лбу выступил пот, грудь тяжело вздымалась от дыхания.

– Что с ним?

– Это тебя не касается, – тут же вставил своё слово Джонатан.

– Касается. Ты меня нарёк своей дочерью, так что это меня касается! Алекс?

– Только попробуй, – пригрозил этот упрямый мул, покосившись на лекаря.

– Джонатан! – я возмутилась и нахмурилась.

– Выйди, я сказал!

– Ах так! – я решительно поднялась и направилась к его столу.

Конечно, я знала, где лежат карты и записи маршрута, который показала Мерфи. Ключ находился там же. От этого трезубца одни неприятности! Пусть никто и никогда его не найдёт!

Решительно выдвинула ящик стола.

– Несси, не дури! – похоже, капитан быстро меня раскусил.

– Надоело! Ты ведёшь себя как баран, Джонатан! Трезубец? Да к дьяволу трезубец! Сожгу всю эту дрянь, а ключ выкину в океан! – вытащила всё из ящика. – Я здесь наравне со всеми? Ну вот и живи здесь один! Я теперь – помощник Мича! И спать буду на камбузе! Не нужны мне никакие поблажки и сокровища!

Обошла стол, собираясь уйти, но услышала слова, которых точно не ожидала от него:

– Влюбилась?

Развернулась, сжимая в руках добычу. Вопрос ошеломил меня.

– В кого? – я посмотрела на него с искренним изумлением.

– В Мича. Слышал, как вы ругались только что за дверью, – он сделал вдох и закашлял. Нехороший такой кашель. Тяжёлый.

– Джонатан, ты можешь полежать спокойно? – попросил Алекс довольно сурово. – Несси, не нужно его волновать. Ты сделаешь хуже. С ним и так непросто!

Хотела ответить капитану довольно резко, но после слов Алекса передумала. Мне стало стыдно за своё поведение. Я вдруг поняла, что веду себя как ребёнок. Он никогда не нарушал моих личных границ, почему же я решила, что мне можно? Тем более, когда он в таком состоянии. Это, по крайней мере, подло с моей стороны.

Вздохнула. Медленно вернулась к столу, убрала всё на место и снова опустилась на стул.

– Прости. Я не права. Я просто волнуюсь за тебя. Ты имеешь право ничего мне не говорить. Прости, что лезу не в своё дело.

Джонатан молчал, я тоже не решалась говорить. Просто смотрела, как Алекс ловко втирает в грудь капитана мазь с запахом мяты. Затем он достал из саквояжа маленький флакончик с деревянной ложкой. Взгляд встретился с моим:

– Это нужно принимать три раза в день. Половину ложки, – Алекс снова взглянул на капитана. – И, Джонатан, ближайшие три дня рекомендую провести в постели.

– Что? Алекс, я не могу! – взгляд капитана был полон негодования. Конечно, заставить лежать такого здоровяка! О, какой ужас!

– Тогда больше меня не зови, – лекарь поднялся и подхватил свой саквояж.

– Я тебя и не звал!

– Я всё сказал, – Алекс шагнул к выходу и обернулся. Посмотрел прямо на меня. – Ещё один удар, и он больше не встанет.

Дверь захлопнулась, а я посмотрела на флакончик с ложкой на столе. Джонатан что-то проворчал и хотел было встать, но я наклонилась над ним и положила руки ему на плечи.

– Ты выполнишь наказ Алекса! – постаралась, чтобы голос звучал грозно.

Конечно, моих сил было недостаточно, чтобы справиться с ним, и, более того, он прекрасно знал, как можно воздействовать на меня, не применяя силы. Однако не сделал этого. Что-то подсказывало мне, что он послушался только потому, что у него действительно не было сил.

– Он сказал не волновать меня, – отозвался этот баран и уставился на меня довольно сердито.

– Поэтому ты проведёшь эти три дня в постели.

– Несси, ты не понимаешь...

– Нет, это ты не понимаешь! – поднялась и подошла к столу. Налила в ложку травяную настойку. Пахла она довольно приятно, но не уверена, что на вкус была такой же.

Опустилась в изголовье кровати и приподняла голову Джонатана. Он ничуть не сопротивлялся этому.

– Пей!

– Не нужно нянчиться со мной! – сердитый взгляд встретился с моим.

– Нужно! – и я поднесла к его губам ложку.

Мужчина послушно выпил настойку и поморщился.

– Гадость какая!

– Придётся потерпеть, иначе ты не поправишься.

– Тебя ждёт работа, – напомнил Джонатан.

Ага, спровадить меня решил!

– Если ты думаешь, что останешься без надзора, то ошибаешься.

– Несси, – он неожиданно вздохнул и прикрыл глаза, – ты не должна этого делать.

– Должна. Ты спас меня...

– Ты мне ничего не должна.

– Я делаю это не из долга, а потому что хочу, чтобы ты поправился. Ты моя семья! Расскажешь мне, что с тобой?

– Тебе станет легче от этого знания?

– Я хочу знать, что с тобой. Почему это случилось.

– Ничего серьёзного.

– Я вижу, – нахмурилась и, немного помедлив, спросила: – Это из-за меня, да?

– Причём здесь ты?

– Это случилось сразу после того, как ты... исполнил наказание, – не хотелось вспоминать об этом, но раны на спине забыть этого не давали. И плохо ему действительно стало сразу после этого. Совпадение? Вряд ли.

– Я уже говорил тебе, Несси, никогда не считай себя виноватой. Ни в чем. Моё недомогание не связано с тобой никак. Ясно?

– Муари?

– Причём здесь она?

– Не знаю. Просто решила, что она... предрекла тебе это. Что-то, что связано с тобой и мной.

– Не выдумывай. Просто немного прихватило сердце, – сказал это с раздражением и явной неохотой. – Знаешь ли, после того, что произошло со мной на острове, это не удивительно.

– Ты не расскажешь мне правды, да?

Я чувствовала, что он увиливает от прямого ответа. Он никогда не врал, но мог просто не сказать правды. Не сказать – не значит соврать.

– Какую ещё тебе правду нужно? Алекс наказал мне постельный режим, Несси, так что дай мне отдохнуть. Иди, Мич уже заждался тебя.

Манипулятор! Я закатила глаза, понимая бессмысленность этого разговора, и поднялась. Всё равно ведь за ним останется последнее слово, что бы я ни говорила и ни делала!

– Я пришлю к тебе Сэма.

Попытка не пытка! К тому же я знала наверняка, что Сэм единственный, кто знает больше других. От него Джонатан точно не будет скрываться.

– Мне не нужна нянька! – не сказал. Возмущённо рыкнул.

– Хорошо, – любезно согласилась я. – Но только попробуй выйти из каюты!

– Ты снова мне угрожаешь? – он чуть приподнялся на локтях. Голос был сердитым, но глаза лучились теплом. Похоже, мои препирательства с ним его веселили. Рада, что ему весело. Мне – нет.

– Угрожаю! Найду на тебя управу, так и знай! – фыркнула и сжала руки в кулаки.

Он рассмеялся, а я быстро выскочила за дверь.

Надеюсь, он послушает меня. Я хоть и угрожала, но понятия не имела, что сделать, чтобы он немного поберёг себя. Сильные мужчины, должно быть, все так себя ведут. Не хотят выглядеть слабыми, даже если от этого зависит их жизнь. Помню, как однажды отец сильно простудился. Лекарь прописал ему постельный режим, но куда там! Мама билась с ним угрозами. Ей далось это с трудом. Шантажом. Пройдёт ли подобный номер с капитаном? Как мне быть с ним, я не представляла. Радовало одно: до Ахарры ещё далеко, и у него будет время на восстановление. Главное – не нарваться на других пиратов. Этот упрямец точно не останется в стороне!

Пока шла к камбузу, в голову пришла отчаянная мысль. Джонатан убьёт меня, если узнает, но так будет лучше.

Постучала в дверь каюты Алекса и заглянула внутрь.

– Алекс?

– Заходи, Несси! – лекарь вышел из-за ширмы, внимательно изучая содержимое флакончика в руке. Принюхался и удовлетворённо кивнул.

Я вошла и закрыла за собой дверь.

– У тебя есть сонный порошок? – без предисловий спросила я.

– Зачем тебе? – он посмотрел на меня с подозрением.

– Ты же понимаешь, что постельный режим и Джонатан несовместимы?

Безусловно, я очень рисковала, придя с таким к Алексу, но у меня не было выбора. Я надеялась, что он поддержит меня. Как лекарь он ведь должен быть заинтересован в выздоровлении пациента. На это я собиралась делать упор, но вышло всё не так, как я себе представляла.

– Конечно, – он расплылся в хитрющей улыбке. – Как и то, что потом он будет очень и очень сердит за то, что ты хочешь сделать. И это мягко сказано.

– Алекс, пожалуйста! Пусть сердится! Я переживу, только пусть он поправится!

– Если он поймёт, что я сделал, конечно, будет сердиться, но это уже будет потом.

– В смысле? – я удивлённо смотрела на лекаря и, кажется, начала понимать, о чем он говорит.

– Я знаю Джонатана очень давно. Этот приступ уже случался раньше, но такого сильного ещё не было. И я знаю, что он не стал бы соблюдать постельный режим. Тебе не нужен сонный порошок, Несси. В настойке его достаточно.

– Алекс! – я невольно хихикнула, удивляясь хитрости этого человека. А у него интересный подход к пациентам!

– Главное – не давай настойки больше, чем я сказал. Иначе он быстро всё поймёт. Пока я уверен, он спишет всё на усталость.

– Спасибо!

– Ты молодец, что позвала меня. Джонатан мудрый и умный, но, когда дело касается собственного здоровья – полный глупец! – он ойкнул и запечатал ладонью себе рот на миг, а затем отвернулся от меня и принялся всячески показывать, что он очень занят. – Тебе пора, Несси, а у меня много дел!

Я довольно улыбнулась и поспешила на камбуз.

Мич был непривычно хмур. Он чистил картошку с таким остервенением, словно она виновата во всех бедах. Мне же стало неловко. Это же я испортила ему настроение. Вряд ли этот всегда довольный жизнью здоровяк поругался с кем-то по дороге на камбуз.

Как теперь начать разговор я не знала. Извиниться? За что? Ведь это он первым стал грубить! Женщина я! Я знаю, что я женщина! Сколько можно на это указывать? Наказание и то не давали понести достойно! Каждый посчитал своим долгом отстаивать меня у капитана. Даже малыш Бимс! Безусловно, было приятно, что команда так относится ко мне, но я не хотела, чтобы они считали меня слабой.

Не нужно со мной нянчиться и защищать от всех и всего. Я сильная, я всё могу выдержать!

Села напротив кока и принялась молча помогать ему с картошкой.

Надо сказать, что пока я размышляла, обстановка на камбузе накалилась донельзя. В воздухе прямо чувствовалось напряжение. Количество злюк на такое небольшое помещение явно превышено все допустимые нормы. Я злилась даже на картошку! За то, что она неровная и чистить её такую кривую очень неудобно!

Джонатан не прав! Он вообще не имеет права так рисковать собой. Он – капитан! Он в ответе за нас всех, так почему же он решил, что имеет право шутить со своим здоровьем?! Это глупо!

Надеюсь, что сонный порошок на него подействует как нужно и он не узнает о маленькой хитрости Алекса. Хотя бы в ближайшие три дня. В том, что он, в конце концов, догадается об обманном манёвре, я не сомневалась. Вот только пусть попробует наказать лекаря! Рядом с ним встану! И пусть бьёт сколько душе угодно!

Пока я не вспомнила, раны не болели. Я неосознанно пошевелила плечами и поморщилась. Поймала хмурый взгляд Мича, от которого точно ничего не утаилось, и поспешила опустить глаза. Надо было, пожалуй, не глупить, а воспользоваться мазью Алекса. Вот только теперь я ни за что не призна́юсь, что мне нужна его помощь. Справлюсь. Само заживёт.

– Как Джонатан?

Голос мужчины напугал меня. Рука соскочила, и я распорола ножом ладонь. Кровь полилась так, словно я не порезалась, а руку себе отсекла. Мич разразился проклятиями, а я не придумала ничего другого, кроме как обмотать руку передником.

– Руку дай, я посмотрю! – голос Мича прозвучал весьма сердито.

В ужасе отпрянула от него и попятилась.

– Несси, не время для страха! Руку! – Мич нахмурился и шагнул ко мне.

Я оказалась загнана в ловушку, прижавшись спиной к стене.

– Я сама!

– Сама ты уже себя покалечила! – он протянул раскрытую ладонь и грозно произнёс: – Смотри мне в глаза.

– Мич, пожалуйста, не прикасайся ко мне! Я сама!

Кусок передника уже пропитался кровью, и она капала на пол, собираясь в лужицу. Я смотрела на эти капли, боясь пошевелиться от страха. Не от вида крови, а оттого, что Мич стоял так близко. Оттого, что была в ловушке, и он в любой миг мог прикоснуться ко мне. Умом я понимала, что он не сделает мне ничего плохого, но пересилить себя не могла. Когда Алекс лечил мой нос, даже ему я доверилась с трудом. Эти минуты показались мне вечностью, а страх в тот миг расползался по телу ледяными щупальцами. Они не понимают, что для меня значат прикосновения!

– Несси, – голос Мича стал спокойным как никогда, – посмотри на меня.

Я выдохнула и послушно подняла глаза. Страх сдавливал горло.

– Вот так. Ты прошла большой путь по борьбе со страхом. Я не враг тебе, – он поднял руки вверх. – Не прикасаюсь к тебе, видишь? Насильно не посмею. Но выбора нет. Или идём к Алексу, или ты позволишь мне помочь тебе.

Я знала, что поход к Алексу для меня закончится ещё и обработкой ран на спине. Этого я точно не выдержу. Отрицательно покачала головой и прикрыла глаза, надеясь совладать с собой.

Вдох-выдох.

– Дыши, Несси!

Вздрогнула от этих слов, как от удара, и распахнула глаза. «Дыши, Несси!» – эхом отозвался в памяти голос Акбара. Голос, который я больше никогда не услышу. Родной и такой далёкий голос.

Закусила губу, но слёзы всё равно хлынули из глаз. Задрожала, пытаясь сдержать рыдания.

– Несси, это же просто порез! – Мич ахнул, а я просто протянула ему руку.

Вздрогнула, когда его руки коснулись моей ладони, но не отпрянула. Лучше страх, чем боль. Эта боль, наверное, никогда не отпустит, хотя я считала, что прошло достаточно времени. Обещала себе не плакать, но эта боль сильнее меня.

Мич подвёл меня к стулу и усадил. Я закрыла глаза и начала глубоко дышать. Нужно успокоиться. Нужно забыть. Просто плыть дальше по течению, как и было до этого момента.

Мужчина смывал кровь, обрабатывал мою руку и что-то тихо бормотал, но я не слушала его. Он старался практически не касаться меня. Удивительно, но ему это удавалось, и я очень благодарна за это. Открыла глаза, когда что-то прохладное коснулось моей ладони. Мич наносил мне на кожу мазь маленькой деревянной лопаточкой. Поднял на меня глаза:

– Сейчас будет легче. Мазь снимет боль, – и он обмотал мою руку тканью. – Она чистая. У меня всегда припасены лоскуты тканей на такой случай. Алекс говорит, грязь может нанести вред ране, и я надеюсь, ты не успела навредить себе ещё больше. Вот так!

Посмотрела на перевязанную ладонь и улыбнулась. Стёрла с лица предательские слёзы.

– Спасибо, Мич.

– Рана неглубокая, но столько крови! Тебе не кажется, что отработка на камбузе вредна для тебя? – он расплылся в широкой улыбке. – Нос, рука, что дальше?

– Надеюсь, ничего, – я невольно хихикнула и пожала плечами. – Случайно получилось.

– Потому что злилась.

– Ты тоже был зол, – заметила я.

– Был. За то, что ты такая упёртая тогда, когда не нужно! У Алекса была?

– Конечно, – я понимала, что он имеет в виду, но в принципе, врать мне и не пришлось. Каков вопрос, таков и ответ.

– Что же. Хорошо. Как Джонатан?

– Отдыхает.

– И?

– Алекс прописал ему постельный режим.

– Капитану? – и Мич раскатисто рассмеялся. – Это всё равно, что носить воду в решете!

– Это верно, но это необходимо.

– Что-то серьёзное? – он мгновенно посерьёзнел и нахмурился.

Пожалуй, я и так сказала уже лишнее. Пожала плечами и решила просто не рассказывать дальше.

– Он спит, – я надеялась, что это действительно так.

– Остров высосал из него все силы! Прокля́тое место! И хорошо, что остров сгинул!

– И то правда, – согласно кивнула, довольная тем, что он сам сделал свои выводы, и поднялась. – Что мне делать дальше?

Кок нахмурился:

– Тебе – точно ничего. Наблюдать. Подавать то, что попрошу. Больше ничего.

– Но я так не могу!

– Можешь! Нож я тебе больше точно не доверю!

– Это была случайность!

– Будешь со мной спорить – найду на тебя управу! Здесь я устанавливаю правила!

– Нечестно!

– Давай так: сегодня ты мне нужна в качестве помощника «принеси-подай», а завтра посмотрим.

Вздохнула и согласно кивнула. Всё равно за ним останется последнее слово. Это же его обитель, и он здесь правит единовластно! Будет так, как он сказал. Хочет на сегодня помощника «принеси-подай», значит, так тому и быть.

Мич больше не злился на меня и, кажется, вообще забыл о наших препирательствах у капитанской каюты. Я увлеклась работой и с удовольствием наблюдала за тем, как он готовит. Это действительно было волшебно. Он даже из малого количества ингредиентов умудрялся делать шедевры. Уверена, повара королевской кухни даже в подмётки ему не годятся.

Капитан обедал вместе со всеми, не желая акцентировать внимание на своём состоянии. Естественно! Такие здоровяки же не болеют! Я уговорила его после обеда вернуться в каюту, чтобы немного отдохнуть и выпить лекарство. Джонатан возмутился, что и так слишком долго уже лежит, но настойка сделала своё дело, и он довольно быстро уснул.

После обеда Мич настоял, чтобы я отдохнула пару часов, и я с радостью согласилась. Я повернула ключ в замке, закрывая каюту, и прошла на свою половину. Сняла рубашку. Раны на спине не только болели, но и кровоточили, судя по характерным отметинам на ткани. Я легла на живот и вытянулась на кровати. Сон меня сморил довольно быстро.

Проснулась от грохота в дверь. Подорвалась мгновенно, понимая, что, похоже, проспала всё на свете. Спешно натянула чистую рубашку и подлетела к двери, на ходу заправляя её в штаны. Обернулась на Джонатана. Он всё ещё спал. Очевидно, действие настойки ещё не закончилось.

Корабль с силой тряхнуло, и я едва не упала, схватившись за открытую дверь. В коридоре стоял Сэм.

– Джонатан!

– Не кричи, он спит!

– Шторм, Несси! Он должен

Я оттеснила его в коридор, не дав договорить. На лице его отразилось искреннее изумление.

– Справимся без него. Разбудишь его – сама тебя прикончу. Ему нужен отдых!

– Он будет в бешенстве! – Сэм мгновенно нахмурился.

– Я с ним справлюсь. Говори, что делать.

– Ты останешься

– Только попробуй это сказать! – рявкнула возмущённо. – Ещё раз кто-нибудь назовёт меня женщиной или посчитает слабой, и я за себя не ручаюсь!

– Но ты женщина, Несси!

– Я, дьявол тебя подери, одна из вас! Командуй!

Сэм качнулся от очередного толчка и неожиданно улыбнулся.

– Тогда отправляйся на камбуз. Ты всё ещё в распоряжении Мича, насколько мне известно.

– Слушаюсь! – и я понеслась по коридору, не теряя времени и не задавая лишних вопросов.

Не ожидала, что он так быстро сдастся. Шторм – это очень страшно, но мне впервые доверили сражаться со стихией вместе со всеми. Как равной! Это была маленькая победа. Да, эта была победа в отсутствие Джонатана, но сейчас я как никогда чувствовала себя одной из моих бравых братьев-пиратов. Как опасность, так я женщина, а как наказывать меня – так в команде все равны. Нечестно! И теперь я докажу, что не хуже их!

Глава 3

На пути к трапезной несколько раз поскользнулась на мокрой палубе, но быстро восстановила равновесие. Волны бросали корабль, как игрушку, с яростью обрушиваясь на палубу. Казалось, они стремились разнести судно в щепки. Шторм крепчал с пугающей скоростью.

На палубе было пусто, но у меня уже была задача. Точнее, её поставит Мич, когда я доберусь до камбуза. Я не знала, как действовать во время шторма. Джонатан до этого запрещал мне выходить из каюты во время стихии.

Очередная волна обрушилась на меня, словно огромная ледяная лапа, и я покатилась по палубе, как мячик. Меня прижало к борту, но я быстро вскочила. До входа в трапезную рукой подать, и пока набирала силу следующая волна, у меня был шанс добежать.

Быстро пересекла зал трапезной, ворвалась в камбуз и захлопнула дверь. Прижалась к ней спиной, пытаясь отдышаться от охватившего меня страха.

– Несси? Что ты здесь делаешь? – взревел Мич, разворачиваясь ко мне.

– Работаю с тобой! – рявкнула в ответ. Начинается! Не получится меня выгнать!

– Нужно было оставаться в каюте!

– Мич, я уже здесь, так что командуй! Хватит препирательств!

– Тогда помогай. Укрепляй всё, что я не успел. Дальше я пойду помогать остальным, а ты останешься здесь!

– Чтобы меня здесь чем-нибудь придавило? Не останусь здесь одна!

– Несносная девица! – рыкнул грозно и бросил мне в руки верёвку.

Узлы я умела вязать хорошо и была уверена, что ни один ящик не сдвинется со своего места. К тому моменту, как я пришла, Мич уже убрал всю кухонную утварь, и шансы, что что-то прилетит по голове, были минимальны. Я несколько раз теряла равновесие и больно ударялась об углы, но упорно возвращалась к поставленной задаче. Страшно не было. В борьбе со стихией нет места страху, важно сохранять хладнокровие.

– От меня ни на шаг, поняла? – Мич окинул меня довольно серьёзным взглядом, а я быстро кивнула. Откажусь – найдёт способ оставить меня здесь. Одну.

Кок передал мне конец верёвки, и я без промедления завязала её на талии. Он явно мыслит на несколько шагов вперёд. Оказалось, что я не угадала его задумку, но он всё равно похвалил:

– Вообще, я имел в виду не это, но ход мыслей правильный!

Мы вышли на палубу и погрузились в царящий здесь хаос. Двигались быстро вдоль стены трапезной, при этом Мич крепко держал меня при помощи верёвки, так что упасть мне точно не грозило. Если только вместе с ним.

– Стой на месте! – скомандовал грозно и рванул к грот-мачте.

Корабль подбросило и с грохотом опустило, так что я неминуемо поскользнулась и шлёпнулась на спину. Ноги разъезжались на мокрых досках, но мне удалось подняться. Мич дёрнул за верёвку, и я увидела, что он сделал. Теперь уж меня точно не смоет за борт! Ну, если только мачту вырвет с корнем из палубы! Вот только тогда нам всем конец. Помоги нам, Лир!

– У штурвала никого! – он бросился вперёд, а я – за ним.

Схватился двумя руками за рулевое колесо. Я знала, что если не выровнять корабль по ветру – нас просто перевернёт и утопит. Казалось, шторм обрушился на корабль внезапно, начавшись в одно мгновение. Паруса убраны, но снасти словно никто не успел закрепить.

– Несси, закрепляй снасти! Тяни!

Я бросилась выполнять указание, хотя плохо понимала, как смогу с этим справиться. Теорию я знала хорошо, но хватит ли силы? Тянуть? Ага, с моим-то весом! Как бы за борт ни вышвырнуло вместе с верёвками. Ну ничего, я же привязана!

Ухватилась за мачту и сделала её своей опорой, натягивая верёвку, скользившую по ладоням, словно изворотливая змея.

– Держись, Несси! – крикнул Мич, и в его голосе звучал неподдельный страх. Я с ужасом увидела огромную волну, которая стремительно приближалась к нам. Если она нас не опрокинет, это будет настоящее чудо.

Обхватила мачту, что есть мочи, подставляя стихии спину. Удар выбил дыхание из лёгких, а верёвка выскользнула из рук, но я удержалась. Распахнула глаза и с ужасом увидела Мича. Он неуклюже перегнулся через борт и был на грани падения. Следующая волна могла смыть его за борт!

Отпустила мачту и проверила верёвку на талии. Узел был надёжен, теперь главное, чтобы силы мои были такими же.

Думать и рассуждать было некогда. Когда счёт идёт на секунды, не думаешь, а делаешь.

Проскользила по палубе к Мичу и обернулась на звук нарастающего рокота. Она стремительно набирала ход, словно «говорила» на языке мощи и силы природы, предупреждая о своей неотвратимости. Высокая, увенчанная белыми гребешками пены, она казалась живым существом, готовым вот-вот поглотить всё на своём пути.

Пустая палуба пугала не меньше надвигающейся на нас волны. Так, словно только я и Мич остались последними выжившими. Так, словно это конец. Без единого шанса на жизнь.

Но разве я имею право сдаться?

С лёгкостью опрокинула мужчину на спину на скользкой от влаги палубе. Он был без сознания, голова в крови, но если я не помогу ему, то он никогда больше не очнётся. Снова бросила взгляд на волну. Она, казалось, застыла и ждала нужного момента, чтобы обрушить на нас всю свою мощь.

Крепко вцепилась в Мича и приготовилась к удару. Я лишь надеялась, что моих сил хватит, чтобы удержаться за него. Удержать его. Наше спасение – только моя верёвка. Сомнительное спасение. Корабль неуправляем, а это значит, что эта волна может оказаться губительной для всех. Если кроме нас ещё остался кто-то живой.

Зажмурилась, отчаянно взмолившись богу Лиру, а волна поглотила нас, как прожорливый морской дьявол. Воздух перехватило, нас крутило и ударяло о части корабля – я не понимала, где мы, пока нас не вышвырнуло за борт как игрушки. Мич всё ещё был без сознания, а я чувствовала, что не могу его удержать. Мне приходилось полностью удерживать его на себе.

– Мич!!! Мич, очнись!!! – закричала в отчаянии.

Верёвка натянулась, грозя разорвать меня пополам. Нас мотало из стороны в сторону, как маятник, то и дело погружая в воду. В любой момент верёвка могла не выдержать.

И тогда я сделала единственное, что пришло в голову: укусила Мича со всей силы. Он заорал от боли, но через мгновение уже ухватил верёвку руками, самостоятельно удерживая теперь наш общий вес. Уставился на меня с недоумением. Кажется, он вообще схватил верёвку неосознанно. Инстинктивно.

– Мич, вытащи нас! Верёвка не выдержит! – закричала, перекрикивая вой ветра.

Он не ответил, а молча начал поднимать нас вверх. Я видела, как ему тяжело. Верёвка раскачивалась, волны захлёстывали нас со всех сторон. Очередная волна накренила корабль так сильно, что мы оба оказались под водой. Сердце заходилось в бешеном ритме от страха перед непобедимой стихией.

Не знаю, сколько продолжался наш подъём, но когда мы оказались на палубе, этот великан не дал мне даже отдышаться. Дёрнул меня за верёвку, заставляя подняться.

– Живо на камбуз! – рявкнул он, а сам, не оборачиваясь, устремился к штурвалу. На нас шла новая волна.

– Верёвка, Мич!

– Живо, Несси!

Я рванула к трапезной, на ходу пытаясь развязать мокрую верёвку. Ещё несколько шагов, и я на месте, но я не успевала. Совсем. Надеюсь, что длины верёвки хватит, чтобы там спрятаться. Бросила безрезультатные попытки развязать верёвку, проскользила остаток пути по палубе на животе и нырнула в дверной проём.

Волна ударила стремительно и прибила меня к стене. Почувствовала острую боль в ноге, но думать об этом было некогда. Корабль снова накренился, и меня бросило в противоположную сторону. Наконец, мне удалось ухватиться за скамью, и я с трудом поднялась на ноги. Верёвка никак не развязывалась, а у меня не было ничего, чем можно её разрезать. А ещё я сомневалась в правильности этой идеи. Если бы не она, нас с Мичем утянуло бы за борт.

На глаза попалась метла, вставленная в специальные пазы на стене. Но я не успела ничего сделать. Волна ударила с новой силой, и меня снова начало швырять как куклу от стены к стене.

После нескольких безуспешных попыток добраться до метлы, мне удалось схватить её. Выдернула из пазов, подбежала к двери, но набежавшая волна отбросила меня назад. Острая боль пронзила затылок, и всё вокруг погрузилось в темноту.

Джонатан Террес

– Где Несси?!

Страх за неё сжал горло раскалёнными щипцами. Сердце стучало в висках, отбивая барабанную дробь мощными ударами.

Море всё ещё бушевало, но буря стремительно сбавляла обороты. На палубе я увидел только Мича, который крепко держал штурвал побелевшими от напряжения пальцами. В ответ на мой окрик его взгляд скользнул по мне, и в следующий миг этот здоровяк повалился набок. Он боролся со стихией один на один. В то время, когда я просто спал! Спал!!! И не проснулся, даже когда свалился с кровати! Что это, дьявол побери, за зелье?!

Я перехватил штурвал, а сам, уставившись на замершего у моих ног корсара, с тревогой думал о том, где Несси. Если её постигла судьба Онтарры, я просто не переживу этого.

– Капитан!

Малыш Бимс мчался ко мне. Несколько раз он поскользнулся на мокрой палубе, но каждый раз быстро поднимался и продолжал бег.

– Капитан! Там пробоина в трюме! Вода стремительно прибывает, – мальчишка, отчитываясь, склонился над Мичем. – Его нужно к лекарю.

– Сбе́гай за Сэмом и Вэлиансом.

– Я их не видел, капитан.

– Несси?

– Её тоже не видел.

– Приведи кого-нибудь сюда на подмогу, а я сейчас спущусь в трюм.

Кошки неприятно скреблись на душе от этого решения, но я никому не помогу, если корабль утонет. Тем более, если она... Тряхнул головой, отгоняя тревожные мысли.

Когда отдал распоряжения на палубе, быстро направился в трюм в сопровождении малыша Бимса.

– Твоя задача – найти выживших. Обыщи весь корабль!

– Да, капитан!

Команда работала шумно и слаженно, но в голосах чувствовалась тревога. Корабль проткнуло сломанной мачтой как острым копьём.

– Капитан!

Сэм первым увидел меня в тусклом свете одной-единственной лампы здесь. Он стоял по пояс в воде и вместе с другими пытался вытащить обломок, застрявший в днище лодки.

– Как только погода наладится – обследовать корабль снаружи! – скомандовал, приближаясь к ним.

– Есть, капитан!

– Сэм, какой у нас курс?

– Когда, Джонатан?! – он был возмущён до предела.

– Займись немедленно. Я справлюсь здесь без тебя.

Он молча направился к выходу, а я принялся за работу вместе с остальными.

Мысли о Несси старался выгнать из головы, хотя они упорно возвращались, подбрасывая страшные картинки шторма. Ужасающей волны, обрушивающейся на корабль. Муари не могла ошибиться! Только это давало мне надежду, что девушка жива, но душу разрывало на части от страха неизвестности.

Когда мы закончили работы в трюме, уже стемнело. Когда же начался шторм? Был день? Или вечер? Сколько прошло времени?

Я вышел на палубу и оглядел потрёпанную, но живую команду. На первый взгляд определить потери было непросто.

– Всем построиться! – велел немедленно и посмотрел на малыша Бимса, спешившего ко мне. – Что у тебя?

– Раненых много.

– Несси нашли?

Мальчишка потупил взор, а у меня потемнело перед глазами. Я едва сдержался, чтобы не встряхнуть его.

– Бимс?

– Я всё обошёл. Её нигде нет. Думал, что она на камбузе, но и там ни единого следа её присутствия!

– Джонатан, я нашёл! – крикнул Сэм, перегнувшись через борт корабля.

Он крепко держался за верёвку, свисавшую за борт. Её конец был привязан к сломанной мачте. Мужчина тянул её на себя, стараясь изо всех сил. Я бросился к нему и начал помогать, не решаясь посмотреть за борт.

Только бы она была жива! Но она не издавала ни звука. На палубе воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием тех, кто тянул верёвку. Море всё ещё было неспокойным, верёвка была сырой, и я боялся, что она в любой момент может лопнуть. Парни, наконец, подняли её на борт, а я быстро перерезал верёвку вокруг талии. Чувствовал, как команда затаила дыхание, столпившись вокруг нас, и облегчённо выдохнул, уловив слабое дыхание девушки.

– Жива! – прошептал еле слышно и подхватил её на руки. Прижал к груди, как самый ценный груз.

Сэм бежал впереди меня, открывая двери. Я не видел, но слышал, что малыш Бимс держится позади нас. Мальчишка горячо любил девушку, и я знал, что он переживает не меньше меня.

– Алекса пришли в нашу каюту, – скомандовал на ходу малышу Бимсу, и тот бросился к каюте лекаря.

Уложил Несси на свою кровать и с удивлением взглянул на свою ладонь. Кровь. Её кровь.

– Ранена? – Сэм, белый как мел, перевёл взгляд с Несси на меня.

– Тебе тоже необходимо показаться Алексу, – я нахмурился, увидев запёкшуюся кровь на его виске.

– Успею. На ногах стою, значит, жить буду. Сначала корабль и команда.

– Верно. Курс?

– Нас отбросило назад на приличное расстояние. Мы недалеко от острова Эдазур, насколько я могу судить.

Я невольно присвистнул. Сколько же часов нас трепала стихия? Шторм отбросил нас далеко назад, как стрелу, пущенную по ветру.

– Доплывём?

– Если за сутки нас настигнет ещё один шторм – точно нет, – Сэм устало пожал плечами.

Его спокойствие меня не удивляло. В таких ситуациях он не давал волю эмоциям. Стихия не прощает ошибок, и Сэм всегда учитывал это.

– Иди, Сэм, закончи построение. Надеюсь, потерь нам удалось избежать. А с Несси, я уверен, всё будет хорошо.

Последнюю фразу я произнёс скорее для себя, чем для него. Сердце снова предательски закололо.

Алекс пришёл быстро и сразу же принялся кружить над Несси, как птица над гнездом. Едва поднёс флакончик с нюхательной солью к носу девушки, она слабо застонала, поморщилась и открыла глаза.

– Несси, ты меня слышишь? – Алекс с тревогой смотрел на неё.

– Да, – произнесла хрипло, продрала горло и более твёрдо добавила: – Я хорошо тебя слышу.

– Голова не кружится? Тошнота?

Девушка нахмурилась, словно прислушиваясь к собственным чувствам, а затем отрицательно покачала головой.

– Это замечательно! А теперь пошевели пальцами на руках.

Она повиновалась, и лекарь удовлетворённо кивнул.

– Алекс, да я прекрасно себя чувствую! – Несси фыркнула и резко села. Но тут же рухнула обратно на подушки с возгласом: «Ох!».

Я наблюдал за всем происходящим молча, но не злился, а готов был рассмеяться. Несси живо напомнила мне о том, как я вёл себя после приступа. Храбрится, а самочувствие-то не из лучших. Эта девушка хрупка снаружи, но сильная внутри.

– Оно и видно! – Алекс хотел было прикоснуться к ней, но, опомнившись, замер. – Позволишь мне осмотреть твою голову?

Несси глянула на него весьма сердито, а затем перевела взгляд на меня:

– У тебя слишком мягкая кровать, как ты вообще здесь спишь?

– Не замечал, – я определённо не понимал, к чему она клонит, игнорируя Алекса.

– Подняться невозможно! Я как будто в болоте увязла! – протянула мне руку. – Помоги, пожалуйста, сесть. Алексу определённо так будет удобнее.

Удержал лицо, не позволив себе улыбнуться, и послушно помог ей сесть. Кровать виновата в её состоянии? Ох и хитрюга!

Алекс подошёл к девушке сзади, и его взгляд стал ещё более мрачным. Посмотрел на меня с укором и принялся обрабатывать рану на голове Несси (к счастью, неглубокую).

– Что последнее ты помнишь?

– Мич! – воскликнула с нескрываемой тревогой в голосе.

Она подскочила на месте, но я быстро успокоил её, положив руки на плечи и заглянув в глаза.

– Что ему будет, этому здоровяку? Отдыхает, – немедленно отозвался Алекс. – Итак, я тебя слушаю.

– Помню, как пыталась закрыть дверь, ведущую в трапезную, но набежавшая волна снесла меня с ног и... А вот что было дальше, я не помню совсем.

– Ты сильно ударилась головой, Несси. Тебе нужен отдых.

– И не вздумай спорить! – я сказал это довольно грозно, а Несси неожиданно нахмурилась в ответ.

– Ты не сильно стремился выполнять наставления Алекса! – произнесла с укором. Да это бунт!

Думает, они с этим лекарем-пройдохой умнее меня? Я ведь тоже могу воспользоваться сонным порошком, если нужно.

– Несси! Ты не посмеешь ослушаться, – произнёс вкрадчиво. – Мы останемся на Эдазуре неопределённое время, и ты будешь отдыхать. Это приказ.

– Эдазур?! – она, судя по лицу, была шокирована. – Но мы далеко от него!

– Шторм внёс коррективы в наш маршрут.

– Несси, я должен осмотреть твою спину, – сказал Алекс, закончив с её головой.

– Всё в порядке, – девушка быстро отодвинулась от него и поджала губы.

Значит, так и не дала вылечить раны. Бунтарка! И зачем эта никому не нужная храбрость? Кому и что она хочет этим доказать? Меня наказать?

– Что, не болят? – Алекс посмотрел на неё с подозрением.

– Я же сказала, что всё в порядке. Не о чем беспокоиться.

Мужчина вытащил из своего саквояжа небольшую глиняную баночку, а затем довольно резко захлопнул свой саквояж. Похоже, терпение нашего лекаря лопнуло.

– Значит так. Ты меня знаешь, Джонатан, с пациентами я не церемонюсь. Тот, кто не желает жить, может не тратить моё время, – поставил баночку на стол и посмотрел прямо на меня. – Её голова заживёт, а вот раны на спине после солёной воды, думаю, оставляют желать лучшего, – перевёл взгляд на Несси, которая ошеломлённо молчала. – Хочешь умирать, Несси, – сделай это так, чтобы мне не пришлось перед этим бороться за твою жизнь. Что с рукой, кстати?

– Поранилась, но Мич обработал порез.

Алекс угрюмо кивнул:

– Я пришлю Бимса с настойкой для вас обоих. Можете проигнорировать мои наставления и пустить всё на самотёк, но меня больше не зовите. Умирайте, пожалуйста, без моего присутствия. Как лекарь я обязан сделать всё ради спасения пациента, но с тем, кому на себя плевать, я связываться не собираюсь. Сделайте так, чтобы я не видел ваших мучений.

– Алекс! – я шагнул за ним, но он стремительно вышел, и дверь с грохотом захлопнулась.

Повернулся и встретил испуганный взгляд Несси.

– Не люблю, когда он так делает.

– Как? – девушка всё ещё сидела на кровати. Вся бравада слетела с лица после слов Алекса.

– Манипулирует. И что хуже всего – он прав! Прав, Несси! – Я тяжело опустился на край кровати рядом с ней. Чувствовал себя неважно. Дышать было тяжело, а в груди жгло раскалёнными углями. – Ну так что, будем жить?

Она опустила голову и глубоко вздохнула.

– Я не могу преодолеть это, Джонатан Не заставляй меня. Раны разве не затянутся сами? Я потерплю.

– Их необходимо промыть и обработать мазью. Я доверяю Алексу и уверен, в противном случае быть беде.

– Не могу, Джонатан! – она не сдержала панических ноток в голосе.

– Несси, сама ты не справишься, – произнёс со вздохом. Конечно, я понимал её, но она должна бороться с этим. Не только в бою. – Я не прикоснусь к тебе. Клянусь всеми богами.

– Да как вообще ты это себе представляешь?!

– Нормально я это себе представляю.

Раздался стук в дверь, и в каюту заглянул малыш Бимс.

– Капитан, меня прислал Алекс, – и мальчишка протянул мне два флакончика. Подписанные!

Лекарь хоть и отругал нас, но позаботился. Знает, что его способ отчитывать всегда срабатывает. Даже на мне.

– Поставь, пожалуйста, на стол, Бимс. Спасибо.

Когда мы снова остались одни, я решительно поднялся. Ни к чему медлить.

– Можешь меня возненавидеть и за то, что я сделал, и за то, что сделаю. Я наполню таз чистой водой, а ты пока отдышись и соберись с духом, – подхватил кувшин и направился к выходу, а она так ничего и не сказала.

Я думал, что придётся уговаривать. Рассчитывал на женские слёзы, а она просто промолчала. Это было нелегко для неё, и я понимал, каких усилий ей будет стоить весь процесс.

Несси Террес

К несчастью, меня ожидал очередной сюрприз. Нога. Я попыталась наступить на неё, и меня пронзила такая боль, что перед глазами замерцали звёздочки.

Пока капитан ходил за водой, я доскакала до стула и живо опустилась на него. Надо немного полежать, и нога пройдёт. Просто сильно ударила.

Безусловно, Алекс прав, поэтому я всё же собралась с духом и, когда Джонатан коснулся смоченной в воде губкой моей спины, только сжала зубы и закрыла глаза. Невольно перестала дышать, но вернула себе контроль, впившись ногтями в ладони. Надо сказать, это быстро переключило моё внимание. Боль существенно притупила страх. Раны на спине нещадно щипали, словно Джонатан живьём сдирал с меня кожу.

– Ты как?

Я поморщилась и выдохнула:

– Терпимо, – решила отвлечь нас обоих и спросила: – Ты очень сердишься на меня за настойку?

– Уже нет. Сердился на вас обоих, но после слов Алекса понял, что не прав. Когда я не прав – я признаю́сь в этом. Вы оба хотели как лучше. Кстати, в этом всём есть некоторые плюсы.

– Интересно, какие? – я глубоко дышала, дрожа от каждого прикосновения, а ведь он ни разу не прикоснулся ко мне кожа к коже.

– Мне будет не скучно соблюдать наставления Алекса. Я буду не один.

– И ты будешь соблюдать постельный режим? – прищурилась с недоверием.

– А ты? – парировал он, и я усмехнулась в ответ. – Позволим себе отдохнуть, пока корабль будет на ремонте. И повод будет не появляться никому на глаза.

Это было неожиданным для меня признанием.

– Ты боишься выглядеть слабым?

– Я не имею права быть слабым, Несси. У капитана нет на это права, я уже говорил тебе об этом.

– Даже если больно? – поинтересовалась я и уточнила: – Не физически.

– Даже если больно, – подтвердил он. – Я пережил смерть жены, потому что у меня была Онтарра. Но когда она погибла многое изменилось для меня. Тогда я позволил себе быть слабым и едва не потерял не только свою жизнь, но и команду. Я рассказываю это тебе, Несси, чтобы ты не повторяла моих ошибок. Команда всегда должна видеть только твою сильную сторону.

– Но я не капитан, Джонатан.

– Ты женщина, имеющая право на слабости. Но ты – часть команды. Слабое звено в цепи ведёт к катастрофе, поэтому ты должна быть сильной всегда. Как любой из нас.

– Иногда это непросто, но я стараюсь, – судорожно вздохнула, когда прохладная мазь оказалась на ране.

– С твоим появлением и для меня это непросто, – мягкие интонации в голосе выдавали его чувства с лихвой. – Не просто разделять команду на тебя и парней.

– Как это?

– Сегодня я выбрал команду, когда не нашёл тебя Видят боги, я не мог поступить иначе! Я ответственен за всех! Много жизней против одной. Даже если она самая ценная для меня.

– Я жива, Джонатан. И ты поступил правильно. Так, как должен был поступить капитан.

– Зачем вообще ты отправилась помогать? – он отошёл от меня и поставил баночку на стол с характерным тихим стуком. – Немного посиди так, чтобы подсохло.

Прижимая к груди рубашку, развернулась к нему на стуле.

– Ты сам только что сказал: потому что я часть команды.

– Упрямая, да?

– И другой не буду. Корабль сильно повреждён?

– Сильно, – честно признался капитан и опустился за свой стол. Кивнул мне на пузырёк. – Но до Эдазура должны дотянуть.

Набрала в грудь побольше воздуха и поднялась, стараясь не опираться на ногу. Я склонилась над столом и открыла рот, чтобы принять лекарство на протянутой ложке. В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появился Мич. Здоровяк замер с раскрытым ртом, изумлённо уставился на меня, затем перевёл взгляд на капитана. Ну точно уже напридумывал невесть что! Стараясь держать лицо, немедленно воскликнула:

– Отвернись немедленно! – и решительно добавила: – Оба!

Они послушно отвернулись, а я метнулась за ширму. В полпрыжка, так сказать. Джонатан точно меня под замок посадит, если узнает! Надела свежую рубашку.

– Тебя стучать вообще не учили? – опустилась на стул и, нахмурившись, посмотрела на его обнажённый торс. – Мог бы хотя бы одеться.

– Что случилось, Мич? – Джонатан опрокинул в себя свою настойку.

– Простите меня. Я беспокоился. Должен был убедиться, что ты действительно в порядке, Несси, – я чувствовала тревогу в его голосе. Непривычно, конечно, слышать такие нотки в его голосе.

– Поверь мне, жить точно будет, – заверил его капитан, не дав мне ответить.

– Я твой должник, Несси. Не знаю, как тебе это удалось, но только благодаря тебе я не пошёл на корм акулам.

– Шансы были. Ты довольно тяжёлый, Мич, – я улыбнулась и с удивлением обнаружила довольно яркие отметины от моих зубов на его ключице. Краска залила моё лицо, когда я посмотрела на Терреса. Похоже, он срисовал «метку» сразу.

Капитан неожиданно поднял руки в примирительном жесте, хотя я даже ничего не сказала:

– Меня ваши отношения не касаются. Главное, чтобы это не сказывалось на команде.

– Джонатан, о чём ты? – Мич проследил за его взглядом и коснулся пальцами отметины. Медленно подошёл к зеркалу и взглянул на себя. Неожиданно улыбнулся и снова посмотрел на нас. – Так вот что это было!

– Я бы не удержала тебя, а ты был без сознания. Действовать надо было быстро.

– Ну-ка поясни, о чём речь? – Джонатан окинул нас хмурым взглядом.

И я рассказала, как, не раздумывая, вцепилась в Мича, когда на нас шла волна. Конечно, тогда я не думала о том, что не удержу его, но я смогла. И он вытянул нас обоих на палубу.

– Я действительно думал, что мы не переживём этот шторм, Джонатан. А Несси вела себя очень храбро.

– Чья идея с верёвкой? – поинтересовался капитан, бросив на меня подозрительный взгляд.

– Его, – я улыбнулась, неожиданно осознав, что если бы не это, нас обоих бы унесло за борт. – Он не позволил мне иначе выйти на палубу.

– Ты же понимаешь, насколько она упряма, да? – Мич, улыбаясь, пожал могучими плечами.

– В моей команде все упрямцы – как на подбор, – Террес неожиданно расплылся в улыбке. – Несси требуется отдых, так что наказание временно с неё снимается. У тебя прежние помощники.

– Временно? – я посмотрела на него с удивлением.

– А ты думала будет иначе? Наказана – отработаешь.

– Когда-нибудь я приготовлю для тебя болотную жабу! – я показала ему язык и буквально на руках переместилась за ширму на свою кровать. – Я отдыхать, с вашего позволения.

Джонатан рассмеялся одновременно с Мичем, а я не чувствовала себя обиженной. На душе было тепло и легко. Немного неловко оттого, что я лицезрела полуодетого мужчину, но неожиданно для себя поняла, что в моей новой жизни это не стыдно. Все они – моя семья. Да, Мич не скрывает своих чувств ко мне, но не настаивает на большем, чем дружба. Он мужчина, но мы не в том обществе, чтобы думать о приличиях.

Мич ушёл, а я вздрогнула от голоса Джонатана из-за ширмы:

– Ты надеялась скрыть это от меня?

– Ты о чём? – сделала вид, что не понимаю его.

– Что с ногой?

– Немного болит, – пришлось нехотя признаться.

– Немного? Поэтому ты не можешь наступить на неё?

– Я немного полежу, и всё пройдёт.

– Конечно, пройдёт. Ты отдыхай, а я попрошу Алекса осмотреть твою ногу после того, как он обследует остальных. И чтобы я ни слова не слышал против! Ясно?

– Хорошо, – согласилась я.

На Эдазуре, судя по всему, мы проведём не одну неделю, а может, и месяцы, ведь начался сезон штормов. Мы должны были успеть проскочить, но шторм застал врасплох и вернул нас практически домой. Уверена, это знак богов. Пора перестать бежать. Немного остановиться и отдохнуть. Боги едва не забрали Джонатана, так что ни к чему их гневить. Трезубец никуда не денется. Возможно, мы будем искать его всю жизнь. Так зачем же торопиться?

Глава 4

Несси Террес

– Джонатан, а можешь научить меня местному языку?

– Какому? – я не видела его лица, но чувствовала, что он хмурится.

Ему, как и мне, не доставляло удовольствие лечить мою спину, но вариантов не было. Он был единственным, чьё подобное прикосновение я могла выдержать и не умереть от панического страха. И, кстати, я не считала его виноватым в том, что ему пришлось отходить меня плетью. Заслужила – понесла наказание. Как все. Да, больно, но теперь я знаю, насколько это больно. И, уверена, это мне ещё досталось не в полную силу. Кому-то другому он вовсе не позволил бы этого сделать – в этом у меня не было сомнений. Как и в том, что именно моё наказание послужило причиной его сердечного приступа. Конечно, я понимала, что он должен был наказать меня. Сама же всё время хочу быть равной всем в команде. Хотела? Получай за нарушение дисциплины.

– Языку, на котором ты общался с Муари, – охотно пояснила я.

– Зачем?

– Ну... Я с удовольствием выучу что-то новое! К тому же чем ещё заняться, пока мы с тобой болеем?

– Мы не болеем. Болеешь только ты, – он отстранился от меня, закончив с обработкой спины, и отошёл к столу. Закрыл баночку с целебной мазью и убрал её на полку.

– Не только я. Давай не будем начинать всё заново, – этот разговор действительно ходил по кругу. Он не болел. Он, видите ли, ухаживал за мной. Хорошо, что хоть настойку Алекса послушно пил.

Он тяжело вздохнул и посмотрел на меня с задумчивым выражением.

– Для чего тебе изучение этого языка?

– Он необычный. И мне действительно интересно будет выучить его. Почти все в команде знают этот язык, а я – нет. Ты сам сказал, что я – часть команды. Если не научишь ты – попрошу Сэма.

– Не надо заниматься шантажом, – бросил на меня хмурый взгляд и покачал головой. – Что же, ты права. Эдазур теперь и твой дом, и разговаривать на местном языке, пожалуй, ты должна.

– Когда начнём? – я обрадовалась и повернулась к нему, осторожно натягивая обратно рубашку.

– Начнём после обеда. Раз уж такое дело... Буду учить тебя и малыша Бимса. Ему тоже будет полезно.

– Я согласна!

Мне ведь действительно нужно было чем-то себя занять. Без дела сидеть совсем не хотелось, да и учёба – прекрасная тренировка для мозга. Кстати, спортивные тренировки Джонатан собирался возобновить, как только заживёт моя спина. И это несмотря на сломанную ногу! Да-да, это оказался не просто ушиб. Увы. Наш грозный капитан сказал, что мне будет даже полезно учиться сражаться с учётом... кхм... повреждённой конечности. А меня, собственно, никто не спрашивал. С нашим капитаном не спорят. Его приказы выполняются без возражений. Я уже испытала на себе, что бывает с теми, кто осмеливается перечить. Повторять не хотелось, да и зачем? Это будет интересный, а главное, нужный опыт.

А ещё я всё время мысленно возвращала себя в тот день, когда разыгрался шторм. Страх к прикосновениям тогда ушёл далеко на задворки сознания. В тот миг, когда нужно было спасти Мича, я думала только о том, чтобы мы оба выжили. Любой ценой. Мне было страшно перед стихией, и другого страха не было. Я считала это тоже своей маленькой победой. Один страх пересилил другой. Если бы тогда этого не произошло, Мич бы погиб. Из-за меня. Но я не дала случиться непоправимому. Затем в каюте всё вернулось на круги своя. Страх за наши жизни исчез, а на его место вернулся привычный страх к прикосновениям. Когда-нибудь я обязательно преодолею его, ну а пока мне нужно тренироваться. Преодолевать себя. Становиться сильнее и выносливее. И я обязательно буду сильным звеном в нашей команде. Равной другим. Лучше других.

Я предполагала, что мы будем учиться писать на местном языке, но нет. Учёба оказалась устной. В принципе, это было логично. Сомневаюсь, что кто-то из местных будет писать мне письма и уж тем более, что мне доведётся читать книги на языке жителей острова Эдазур. Тем более, я куда быстрее запоминала любую информацию на слух.

Бимс, к моему удивлению, оказался очень способным учеником. Он быстро запоминал слова и даже целые фразы. Капитан даже несколько раз похвалил его. Мне доставался лишь снисходительный кивок. Конечно, это же не физические тренировки! Там меня можно хвалить, а здесь вовсе не обязательно. Но я, конечно, не обижалась на него.

Через неделю мы уже легко болтали, хотя оба часто ошибались в построении фраз. Предлогов, как таковых, в этом языке не было, что поначалу меня смутило, но потом я поняла, что это не мешает строить предложения и понимать собеседника. Джонатан во время занятий общался с нами исключительно на языке Эдазура с первого занятия. Мы не зубрили слова, а пытались запоминать их по ходу общения. Одно слово на местном языке имело множество значений, а иногда целое предложение выражалось одним словом. Это было необычно, но тем интереснее было учиться.

– Кантуари вермэт, Бимс, – произнесла я, обращаясь к Бимсу, что означало «ты молодец, Бимс».

– Лэхмет, Несси, – ответил мальчишка улыбнувшись.

«Лэхмет» означало «конечно».

Когда мы закончили очередной урок, а Бимс ушёл, я почувствовала, что Джонатан смотрит на меня совсем не так, как всегда. Задумчиво. Так, словно я что-то скрывала от него. Повернулась к нему и посмотрела глаза в глаза:

– Что-то не так?

– Несси, ты уже хорошо знаешь меня и понимаешь, что меня не проведёшь.

– О чём ты?

– Я наблюдаю за тобой каждое занятие и старательно избегаю тех слов, которые тебе не нужно знать. Безусловно, ты ни словом, ни взглядом не показала, что обучение для тебя имеет определённый интерес, но моя интуиция кричит о том, что за всем этим скрывается нечто большее.

Смотрела на него и не верила, что он меня вычислил. Раскусил. Но признаваться я не собиралась, пока он не задаст прямого вопроса. Сам учил не сдаваться! Нет доказательств – нет признания! Вот так.

– Джонатан, если ты будешь говорить загадками, разговор у нас не срастётся. В чём ты меня обвиняешь?

– Я ни в чём не обвиняю тебя, Несси. Просто хочу, чтобы ты призналась, – он скрестил руки на груди, а я немедленно отзеркалила его позу.

– Призналась в чём? Джонатан, ты меня с ума сведёшь такими шарадами!

– Не признаешься, да?

– Да я не понимаю, о чём ты!

Сам же говорил: «Никогда не считай себя виноватой»! А я не виновата, что мне любопытно. И я в этом просто так не призна́юсь!

– Совсем не понимаешь?

– Нет, – пожала плечами как ни в чём не бывало.

– Вижу, мои уроки ты усвоила хорошо, – он неожиданно улыбнулся и со вздохом покачал головой: – Поверь мне, тебе не будет легче от этого знания. Я не сомневаюсь, что слова Муари хорошо отпечатались в твоей памяти, хоть ты и не владеешь языком. Поэтому я ни разу не упомянул знакомых тебе слов. Также можешь не пытаться спрашивать Муари. Она тебе ничего не расскажет, как и Сэм.

Я закусила губу, обескураженная тем, что он так быстро меня раскрыл. Да как раскрыл. Уверена, он знал всё с самого начала.

– Ты больше не будешь меня учить? – я сокрушённо вздохнула. Вот теперь отпираться бесполезно.

– Значит, я прав, да?

– Я действительно хочу знать этот язык, Джонатан, но ты прав, я бы хотела понять, что тебе сказала Муари. Дословно я, увы, не помню, но несколько слов отпечатались в памяти. Я вижу, что ты смирился с её словами, но я не хочу ни с чем мириться. Иногда твои вскользь брошенные фразы пугают меня, – последнее признание далось мне нелегко.

– Несси, давай условимся, – он вовсе не злился на меня. Наоборот, был удивительно спокоен. – Я обязательно расскажу тебе обо всём, но немного позже. Ты имеешь право знать, но время ещё не пришло. Я прошу тебя, не пытайся ничего выяснить сама. Это знание ничего не изменит.

– Ты же не умрёшь? – это вырвалось против воли, а он в ответ склонился и обнял меня. Как отец – дочь. Коснулся губами макушки, а когда распрямился, ответа на вопрос я не услышала.

– Несси, ты готова к первой тренировке?

Он не ответил на мой невольно вырвавшийся вопрос, а я пообещала себе, что отгоню дурные мысли прочь. Конечно, капитан всё мне расскажет, раз обещал, но сейчас этот вопрос бился в голове птицей в клетке. Тренировка будет как нельзя кстати. Она прогонит прочь все лишние мысли.

– Не знаю, как смогу тренироваться на одной ноге, но я готова.

– Прыгай во двор, а я сейчас приду.

Террес вышел из дома, а я поскакала на одной ноге за ним. За неделю я неплохо научилась передвигаться на одной ноге и надеялась, что на тренировке не расстанусь со второй. Шансы есть. Неудачный прыжок как раз может привести к плохим последствиям. Да, я перемещалась по дому, но с удержанием равновесия всё же были небольшие сложности. Долго стоять на одной ноге для меня непросто.

Я ожидала, что тренировка будет, как обычно, с кем-то из команды, но, к моему удивлению, Джонатан вернулся один. В руках капитан нёс длинную палку и меч. С мечом, пожалуй, мы ещё не занимались. Шпага для меня была легче и привычнее, но и это оружие я знала неплохо. Вопреки моим ожиданиям, Террес протянул мне только палку. Я с интересом повертела в руке начищенную до блеска гладкую поверхность моего «оружия».

– Ты предлагаешь мне отбиваться палкой от тебя? – вскинула в удивлении брови.

– Это не просто палка, Несси. Для тебя это оружие и вторая нога одновременно.

– Легко тебе говорить, ты же на двух ногах! – не сдержалась и фыркнула.

– Если тебе будет легче, будем в равных условиях, но ты – с палкой, а я – с мечом. Буду передвигаться на одной ноге.

– Ты серьёзно?

– Серьёзнее некуда. Хочу доказать тебе, что в бою умение держать равновесие играет немаловажную роль. Как ты понимаешь, ранение можно получить в любой момент, и неумение защитить себя в такой ситуации может стоить тебе жизни.

Он с лёгкостью проскакал на одной ноге вокруг меня, да так, словно всю жизнь так передвигался. Да он издевается! Всю жизнь тренировался? Я возмущённо фыркнула, опираясь на палку:

– Так нечестно! Джонатан, признавайся, как ты научился такому идеальному балансу?

– Баланс, – он вдруг произнёс это слово с невероятной задумчивостью и застыл на месте. Нахмурился, будто что-то обдумывая, а затем убрал меч в ножны и произнёс: – Идём!

– Куда? Далеко?

– У тебя есть опора – дойдёшь.

Уверенно прокладывая себе дорогу в лесной чаще, капитан при этом передвигался достаточно неспешно, очевидно, чтобы я всё же не потерялась по дороге. Удивительная забота! И куда он меня ведёт? Лечить? К Муари? Я, кстати, понятия не имею, в какой части острова она живёт.

Тем временем мы уходили всё глубже в лес, и я потихоньку начала прикидывать, сколько у меня займёт путь в обратную сторону. А может, в этом и есть его план? Чтобы я скакала через весь остров на одной ноге? Но это же абсурд! Так я не научусь равновесию. Так я устану, и на завтра у меня будут недвижимы обе ноги.

– Ещё далеко? – с надеждой спросила, перепрыгивая очередную кочку. Я уже порядком устала, а впереди целая тренировка!

– Нет, – Джонатан раздвинул заросли кустарника, – мы уже пришли.

Мы вышли к узкой, но на вид довольно глубокой речке, через которую было перекинуто довольно толстое дерево. Спуститься к ней можно было, только прыгнув вниз с довольно высокого каменистого берега. Ну или с бревна. Капитан тотчас принялся разуваться, а я с сомнением покосилась на него. Купаться в мои планы точно не входит. Там точно холодная вода!

– Что ты хочешь сделать?

– Не я, а мы. Хотела научиться удерживать равновесие? Я помогу. Присядь, Несси, – и он кивнул на валун позади меня.

Пока он стягивал с меня единственный сапог, я с негодованием разглядывала реку, но понять его задумку не могла. Почему здесь? Хочет поставить меня над обрывом и посмотреть, сколько я так простою на одной ноге? Падать, конечно, невысоко, но не хотелось бы.

– И что мы будем делать? – всё же решилась спросить. Мы ведь уже здесь, так что тренировка точно будет. Вот только какая?

– Будешь учиться держать равновесие на бревне. Я буду рядом. Если упадёшь – место довольно глубокое, так что точно не разобьёшься. Течения здесь нет, так что тебя никуда не унесёт.

– Сомнительная перспектива. Не успокоил совсем. По сути, у меня есть все шансы искупаться в холодной воде, да? И не один раз, судя по всему.

– А ты сделай так, чтобы шансов не было.

– Джонатан, ты всегда был такой?

– Какой?

– Такой! Ты не оставляешь мне выбора, знаешь об этом?

– Это всё для твоего же блага. Или ты боишься? – посмотрел на меня с прищуром. Знает ведь, что я никогда не призна́юсь, даже если страшно. Страх прикосновений не в счёт – о нём он слишком хорошо знает. Любой другой страх я в состоянии преодолеть, но этот пока приходится активно тренировать. Преодолевать его через гнев. Иначе пока не получается.

– Вот ещё! Давай, показывай, что нужно делать, – я решительно поднялась, опираясь на палку.

– Палку оставь.

– Могла бы догадаться, – закатила глаза и фыркнула уже в который раз. Конечно! С палкой же будет слишком просто! Отбросила её в сторону и выпрямилась. Он точно сошёл с ума! На двух ногах на дереве нечего делать, а я вообще на одной!

Кора оказалась не скользкой, вопреки моим ожиданиям, а шершавой и тёплой от солнца.

– Двигайся вперёд, ближе к центру, – прозвучало за спиной.

Мужчина шёл за мной, медленно и уверенно, поддерживая за руку. Я неловко проскакала дальше, боясь с каждым последующим прыжком сорваться в реку, и остановилась. Он помог мне развернуться и отпустил. Я застыла, балансируя на одной ноге и раскинув руки в стороны.

– И? Мне так целый день стоять? Ты переоцениваешь мои силы, Джонатан.

– А кто сказал, что ты будешь просто стоять? – его губ коснулась хитрая улыбка.

– Только не говори, что мы будем драться на этом бревне, – я бросила очередной быстрый взгляд на реку.

– Драться – нет. Ты будешь учиться уворачиваться от ударов.

– То есть купаться в речке я точно буду, – я не спрашивала. Утверждала. – Что же. Хорошо. Тогда начнём!

Я чувствовала, как напрягаются мышцы от каждого движения, как работало тело, чтобы сохранить равновесие. Каждый прыжок, каждое движение – борьба с собой и с гравитацией. Одно неправильное движение, и я сорвусь вниз. Такая тренировка оказалась для меня настоящим сюрпризом, но я знала, что Джонатан желает для меня добра. Умение сохранять баланс и равновесие – важный навык.

Мужчина внимательно следил за каждым моим движением, активно давал советы и подсказки. Я отговорила его от идеи быть со мной на равных. Двое одноножек на бревне – это перебор. На двух ногах он будет более устойчив, и шансов не дать мне упасть куда больше.

Он стоял рядом, всего в шаге от меня, и я была благодарна ему за помощь и поддержку. Это не просто тренировка, а жизненно важная необходимость для поддержания формы и сохранения навыков. При нашей жизни каждый из нас всегда должен быть в лучшей форме.

Ветер обдувал меня, а внизу журчала вода, сверкая на солнце. Тренировка оказалась очень непростой для меня, но я знала, что Джонатан не позволил бы мне оказаться в опасности. Он был уверен, что я справлюсь.

Капитан давал быстрые и чёткие указания, а я старалась следовать им как можно точнее. Он наносил воображаемые удары, от которых нужно было уворачиваться, а я должна была не только сохранять равновесие, но и быстро реагировать. На одной ноге это было очень непросто сделать: Джонатан несколько раз ловко перехватывал меня, удерживая от неминуемого падения, когда я едва не сорвалась вниз.

Сердце билось как у загнанного в ловушку зайца, мышцы напрягались, но я не собиралась сдаваться и просить передышку. Это было не просто физическое испытание, это была проверка моей реакции, силы воли и способности быстро принимать решения. Мне нужно было доказать не только ему, но и себе, что я могу это сделать.

Присутствие мужчины придавало мне уверенности, но в то же время я понимала, что должна справляться сама. Это было важно не только для сегодняшней тренировки, но и для моего будущего. Не хочу быть слабым звеном в команде!

Пот катился градом, мышцы ныли от напряжения, и я порядком устала, но я ни за что не скажу об этом Терресу! Справлюсь. Несси Террес не может не справиться.

Однако следующий удар я всё же пропустила, а Джонатан, попытавшийся подхватить меня, полетел вместе со мной в реку.

Вода оказалась невероятно холодной. Я вынырнула и вдохнула полной грудью. Завертела головой в поисках капитана:

– Джонатан! Джонатан, где ты?

– Несси, ты отвлеклась! – позади меня раздался возмущённый мужской голос. – Живо плыви к берегу!

– Я же не специально! – возмутилась, но послушно принялась грести руками, преодолевая сопротивление лёгкого течения.

– В сражении такое могло бы стоить тебе жизни! – рявкнул он, удивительно быстро поравнявшись со мной.

– Джонатан! Джонатан!!! Несси! Где вы? – откуда-то издалека до нас донёсся взволнованный голос Мича.

– Мич, мы у реки! – звучно отозвался капитан. Он уже достиг берега и ухватился за каменистый выступ. Обернулся и протянул мне руку.

И как, интересно, я выберусь теперь на берег?

Приняла его руку, и он подтянул меня к себе. Закрепил мои руки на выступающих древесных корнях. Я ещё раз оценивающе оглядела крутой берег реки и поняла, что вполне могу вытащить себя, хватаясь за выступающие древесные корни. Специально я удар пропустила! Надо же такое придумать! Легко ему говорить, у него-то две ноги рабочие!

– Я сейчас выберусь и помогу тебе, – сообщил Террес и довольно ловко принялся карабкаться вверх.

Нахмурилась, провожая его взглядом. Собравшись с силами, подтянулась повыше, хватаясь за очередной выступающий из земли древесный корень. Видела, что Джонатану он тоже служил опорой. Его выдержал, а меня и подавно выдержит!

Пока я подтягивалась выше, Террес выбрался и протянул мне руку. Отказываться от помощи не буду, хотя и очень хочется доказать, что могу справиться без него. Устала я действительно неимоверно и быстро поняла, что вряд ли справлюсь сама. Оттолкнулась здоровой ногой от камня, и через мгновение капитан с лёгкостью вытащил меня на берег.

Сломанную ногу, падая в реку, я умудрилась зацепить о бревно, и теперь боль вернулась с новой силой. Я расположилась на траве рядом с мужчиной и невольно поморщилась, потирая свою многострадальную конечность.

– Болит? – его голос был полон сочувствия.

– Ударила, когда падала в реку, – честно призналась.

– Несси, ты в последнее время притягиваешь к себе неприятности! – он неожиданно усмехнулся. – Похоже, я переоценил твои силы. Давай повременим с тренировками? Пока не поправишься?

Думает, что я сдамся? Да как бы ни так!

– А как же я научусь удерживать равновесие? – прищурилась, глядя ему в глаза.

– Со здоровой ногой и будешь учиться. Можем отложить тренировки на время.

– Это приказ?

– Это моё предложение. Тебе решать.

– Да? Прекрасно. Немного отдохну, и продолжим. Как раз одежда подсохнет! – я закрыла глаза и подставила лицо солнышку как ни в чём не бывало.

– Упрямая, да?

– Сильная, – поправила я, не открывая глаз. – Вся в тебя.

– Джонатан! – запыхавшийся голос Мича донёсся совсем рядом, прерывая наш разговор.

Я открыла глаза и повернула голову. На нём лица не было. И он был... весь перепачкан сажей. Да что могло случиться? Здесь, на Эдазуре, мы в безопасности. Разве же нет? Ведь Джонатан всегда говорил об этом.

Капитан мгновенно поднялся на ноги.

– Мы не одни ищем трезубец. Кто-то пробрался на корабль и пытался проникнуть в твою каюту, капитан. Его обнаружили, но ему удалось уйти, – с каждым следующим словом Мича лицо Терреса становилось всё мрачнее.

– Кто был на вахте?

– Палуба была полна людей! Мы вообще не знаем, откуда он взялся! Клянусь честью, все трезвые, Джонатан! Сэм отправил людей на смотровые скалы, а меня за вами. На корабле находилась бо́льшая часть команды, – он вдруг замялся и бросил на меня странный взгляд.

– Ты что-то не договариваешь, – заметила я и ухватилась за руку Терреса, чтобы подняться на ноги. Со страхом всматривалась в лицо здоровяка.

– Корабль подожгли, – продолжил он поникшим голосом, – а мы нигде не можем найти малыша Бимса

– О нет! – я в ужасе зажала рот ладонью.

Капитан, тем временем, подобрал с земли палку и протянул мне.

– Несси, ты идёшь домой, – приказ прозвучал оглушающим ударом.

– Ты не можешь запретить мне!

– Могу и запрещаю! – рявкнул гневно Джонатан. – Не сейчас, Несси! Я иду туда и сделаю всё, чтобы найти мальчишку. Мич, за Несси отвечаешь головой! – и он поспешил прочь от нас, мгновенно растворившись среди густых кустарников.

Хуже всего было то, что он действительно прав. Там я никому не помогу, а буду лишь мешать. Эта беспомощность меня раздражала сейчас как никогда.

– Несси, ты как вообще смогла сюда дойти? – поинтересовался Мич.

– Допрыгала, – буркнула в ответ и, опираясь на палку, принялась двигаться к зарослям, через которые мы сюда пробирались.

– Речка холодная для купания, – заметил он, следуя впереди меня и прокладывая дорогу.

– Да неужели? – не сдержалась от ехидства, но тут же одёрнула себя. Мич ведь не виноват в моём состоянии. Недостойное поведение. Так нельзя! – Прости. Моя беспомощность меня раздражает! Ещё и для тебя стала обузой!

– Мне в радость твоя компания, – не согласился здоровяк.

– А где был Бимс?

– Да помогал как всегда. По большей части работал «принеси-подай», поэтому где именно он находился, когда всё случилось, никто не знает.

– Корабль сильно пострадал от пожара? – решила перевести тему, стараясь не думать о мальчике. Я боялась даже представить, что с ним случилось что-то плохое.

– Пожар начался в трюме. Благо в этот момент там никого не было и никто не пострадал, но, сама понимаешь, повреждения сильные. Затушили, но ремонт растянется надолго.

– Может, боги действительно не желают, чтобы мы нашли трезубец? Как думаешь?

– Глупости это всё, – он пожал плечами. – Если бы они этого не желали, мы бы не нашли ничего из божественных артефактов, а уж шторм бы нас точно не пощадил.

– Хорошо, если ты прав.

– Страшно?

– Нет, – честно ответила. Страха действительно не было. Сомнения в правильности нашей цели – да, а страха точно нет.

– Муари говорит, что если что-то задерживает тебя на пути к цели, это не значит, что цель неправильная, – произнёс Мич, словно подслушав мои мысли. – Это только означает, что именно в это время ты нужен не там, а здесь.

Он замолчал, а я задумалась над этим. Возможно, она права. Я ведь и сама об этом думала. Если бы боги хотели уничтожить нас – они бы сделали это. Но они не дали мне утонуть, когда я соскользнула в воду со статуи Мерфи, и вернули Джонатана на корабль, подарив ему ключ. Ключ к очередной загадке. Нет, так просто я не сдамся. Ничто не остановит нашу команду на пути к таинственному артефакту бога Лира.

Глава 5

Несси Террес

Настала ночь, а Джонатан всё не возвращался. На душе неприятно скреблись кошки, а воображение услужливо рисовало мрачные картины развития событий. Хуже всего то, что я не могла побежать на берег, нарушив приказ капитана. На одной ноге не вариант. Даже если и доберусь, помощник из меня в таком состоянии никудышный, скорее головная боль. Нет, лучше ждать, но как же это страшно – ждать! Столько времени уже прошло!

Я хорошо представляла, каково сейчас Мичу. Его оставили в няньках, и он из-за меня был в неведении и не мог находиться там, где должен. Между прочим, я вполне бы справилась здесь со всем сама. Разве может мне здесь что-то угрожать? На Эдазуре, где каждый житель знает, кто я, и не посмеет даже взглянуть на меня косо. Джонатан, мне кажется, иногда перегибает палку, но разве с ним поспоришь?

Мич, похоже, действительно не собирался никуда уходить до возвращения капитана. Вкусно накормил меня, хотя я с трудом заставила себя поесть. Как-то ситуация не располагала пировать, но обижать его не хотелось. Он был дорог мне как брат, хотя и испытывал ко мне далеко не братские чувства, в чем он сам признался мне. После того разговора мы не возвращались к этой теме, а он не проявлял своих истинных чувств. Ни словом, ни взглядом. Или же я не замечала этого. Мы просто дружили. Собственно, я не научилась ещё доверять всем в команде, как ни старалась, но ему доверяла безоговорочно. Так же, как Джонатану и Сэму.

Вздохнула, снова бросив взгляд в окно. Мысли упорно возвращались к пожару на корабле и малышу Бимсу. Нашли ли мальчика? Жив ли он?

– Несси, ложись спать, – голос здоровяка заставил меня вздрогнуть.

– А ты?

– А я дождусь капитана, – он пожал плечами. – Я никуда не тороплюсь.

– Он может вернуться только утром, – заметила я.

– Я подожду, – упрямо повторил Мич и расплылся в хитрой улыбке. – Несси, он скормит меня акулам, если ты сбежишь. Не нужно тебе туда, поверь мне.

– Сбегу? – я продемонстрировала ему больную ногу, поднимая её выше. – До берега путь неблизкий. Такое расстояние на одной ноге я вряд ли преодолею. Мне только, если ползком добираться. Ух, дьявольские щупальца, как же я не люблю ждать!

– Не изводи себя. Он вернётся и, уверен, всё нам расскажет.

– Как думаешь, малыша Бимса нашли?

– Очень на это надеюсь. Мне нравится этот малый.

– Мич, на нас напали другие пираты, да? – спросила то, о чём думала с тех пор, как он сообщил о пожаре. – Я думала, на Терреса никто не решится напасть.

– Смельчаки всегда находятся, поверь мне, Несси. То, что мы ищем трезубец бога Лира, ни для кого не секрет. Слух об этом, уверен, облетел полмира, так что к тем безумцам, которых мы уже оставили с носом, прибавятся и другие.

– Но разве могли здесь оказаться чужаки? Это же Эдазур! – я смотрела на него с удивлением. Вообще казалось немыслимым, что кто-то осмелился напасть здесь на наш корабль. Напасть, поджечь... Всё это никак не укладывалось в моей голове.

– Эдазур, Несси, такой же остров, как и множество других. Чужие корабли сюда заходят редко – это факт, но они заходят. Я уверен, что пожар – дело рук чужаков. Никто из местных не стал бы этого делать. Только Муари могла, но она бы сделала это сама и не скрывалась.

– Муари? Зачем?

– Не нужно так удивляться, Несси, – он улыбнулся и взъерошил свои волосы. – Иногда подобным поступком она может заставить прислушаться к себе. Знаешь ли, она разговаривает и говорит о будущем не со всеми, а если хочет до кого-то достучаться – идёт даже на крайние меры.

– А с тобой она говорила? – мне стало любопытно.

– Говорила. Предсказывала, что однажды я женюсь и сойду на чужую землю, которую стану называть домом. Я и на берег! – он раскатисто рассмеялся. – Мой дом – Эдазур и наш корабль.

– Но Джонатан говорит, что предсказание в отношении меня сбылось.

– Да, это действительно так, – он кивнул, словно и соглашаясь, и отрицая сразу, и чуть покачал головой. – Не знаю, Несси, я, наверное, просто не верю, что смогу жить другой жизнью. Не будем об этом.

– Тогда вернёмся к поджогу, – я нахмурилась. – Если это чужаки... тогда должен был быть другой корабль у берегов острова! Разве нет?

– Должен, вот только рядом не было других кораблей. Вероятно, чужое судно обошло остров с западной стороны.

– Может, за нами следили?

– Исключено. На горизонте не было ни единого корабля, когда мы плыли сюда.

Вздохнула, осознавая, что Джонатан вряд ли расскажет что-то новое, когда вернётся. Кто-то явно желает отобрать всё, что нам удалось найти, а вместе с этим, вероятно, и наши жизни.

– Сэм сказал, что именно ты предложил отправиться в Ахарру, – я решила перевести разговор в другое русло, чтобы отвлечься от дурных мыслей. – Ты бывал там?

– Не довелось пока. Но я знаю о природе и живности Ахарры достаточно много, так что сюрпризов точно не будет.

– А могут там быть пещеры?

– Пещеры? – он посмотрел на меня с удивлением.

– Ну да. У нас есть ключ и что-то подсказывает мне, что он не от дома лавочника в Ахарре, – я хихикнула.

– Судя по рассказу Джонатана о его приключениях на Ниосе, наш ключ не обязательно должен открыть дверь. Это может быть что угодно, вот только Ахарра – это пустынный остров. Там только песок и редкие оазисы. Однако, несмотря на суровый климат, остров обитаем. Коренные жители живут в основном близ оазисов в шатрах. И, насколько я знаю, пещер там нет.

Я задумалась хмурясь. Безусловно, я знала историю многих континентов, и Ахарра не была исключением, но моих знаний было очень мало. В Индарии такие дали попросту не считают нужным углублённо изучать. В библиотеке родителей, конечно, книги были сплошь по истории Ульса, Фарца, Шандарии и близлежащих стран. Об Ахарре мне рассказывал учитель, который занимался со мной, но он и сам знал об острове немного.

Внезапно воображение услужливо подкинуло картинку, и я так и подскочила. Действительно! Ведь не всё, что мы видим сейчас, всегда таким было!

– Мич! А что если... Ахарра не была такой всегда? Когда-то ведь исчез под водой целый остров! Остров Талазос!

– Талазос всего лишь легенда. Нет ни единого доказательства того, что он когда-либо существовал.

– Трезубец бога Лира – тоже легенда, – не сдавалась я.

– Хорошо. Допустим, что ты права, – он задумчиво почесал подбородок и скрестил руки на груди. – Талазос исчез, если он вообще когда-то существовал, а Ахарра, как мы знаем, никуда не исчезла.

– Ты же историк. Подумай, Мич! Что, если под песком скрыты целые города?

– Это немыслимо, но... – он вздохнул, не сводя с меня глаз. – Несси, даже если это так... Предлагаешь перекопать всю пустыню?

– Конечно, нет, – я улыбнулась, ведь на это у меня был ответ. – Найдём местных жителей и поспрашиваем.

– Местные не общаются с чужаками, насколько мне известно. И никто из нас не знает язык.

– Ну вдруг у нас не будет языкового барьера? Они же наверняка путешествуют между континентами.

– У тебя на все нестыковки есть ответ, да? – Мич раскатисто рассмеялся.

– У меня на всё есть разумные доводы! – я склонила голову набок.

– Допустим, ты права и языкового барьера не возникнет, что нам это даст? Они скажут, что пески скрыли древний город сотни лет назад, как это нам поможет?

– Мы не будем искать город, Мич. Мы будем собирать местные легенды о боге Лире.

– В Ахарре свои боги.

– И ты, конечно, знаешь, как они называют бога Лира, – я не спрашивала, а утверждала это.

– Знаю, Несси. А что нам даст изучение легенд?

– А вот когда узнаем что-нибудь, тогда и подумаем, как связать эти знания с нашим ключиком! – я рассмеялась, и в этот момент дверь открылась.

– Не спите? – Джонатан, уставший и покрытый сажей, вошёл в дом.

Мич поднялся и, не спрашивая, засуетился у печи, намереваясь подать ужин капитану.

– Бимс нашёлся? – спросила я, беспокоясь больше всего о мальчике.

– Нашли. Надышался дыма в трюме, потерял сознание, и его привалило обрушившимися досками. Не беспокойся, Несси, он крепкий парень. Алекс сказал, что оклемается быстро.

– Хвала Богам! – выдохнула с облегчением.

Джонатан умылся прохладной водой и сел за стол. С угрюмым выражением лица принялся за еду.

– Вы сами-то поели?

– Да, – отозвалась поспешно и спросила с тревогой вглядываясь в его лицо: – Все живы?

– Живы, Несси, – он тщательно прожевал кусок рыбы и посмотрел на Мича. – Мы останемся на Эдазуре до весны. Возможно, дольше.

Ни я, ни Мич не нашлись что сказать, а капитан молчал, словно о чем-то размышляя.

– Несси, Муари желает поговорить с тобой, – после долгой паузы выдал он.

– Со мной? – я так и подскочила, не ожидая ничего подобного.

– Я не знаю о чем, но знаю, что только от тебя зависит, когда мы отправимся в дальнейший путь. Муари запретила покидать Эдазур до весны, иначе мы навлечём на себя гнев богов. Ещё она запретила физические тренировки до того, как заживёт твоя нога. Будешь изучать язык островитян и учиться готовить.

– Предлагаешь мне занять место Мича? – я улыбнулась, но он был всё так же хмур. Поднять ему настроение не удалось. Или это попросту усталость отражалась на его лице.

– Предлагаю тебе взяться за наше с тобой пропитание на острове. Уверен, ты с этим справишься. Мич, займёшься?

– Она упорная и, к тому же, руки из нужного места, – заключил наш кок. – Она ещё меня переплюнет, вот увидишь!

– Это очень неожиданно, Джонатан! – только и сумела вымолвить. Тренировки ещё куда ни шло, но то, что я буду учиться готовить, оказалось неожиданностью. Нет, мне нравился этот процесс, но есть мне нравилось всё же больше, чем готовить еду.

Капитан доел свою порцию и поднялся. Кивнул Мичу:

– Пойдём, мне нужно поговорить с тобой, – поймал мой взгляд и устало улыбнулся. Похоже, улыбка сейчас далась ему непросто, но она была искренняя. Как от отца – дочери. – Несси, ложись спать. Я скоро вернусь.

Согласно кивнула и отправилась в свою комнату.

Конечно, я понимала, что он, очевидно, желает сообщить Мичу то, что не предназначено для моих ушей. Захочет – расскажет мне потом. Нет, ну и ладно. Видимо, есть что-то, что не сто́ит того, чтобы я знала об этом. Если Террес не считает эту информацию подходящей для меня, значит, она того не стоит.

Джонатан Террес

– На тебе лица нет, – заметил Мич.

– Нам удалось поймать лазутчика и разговорить его.

Мы уже отошли на достаточное расстояние от дома и остановились. Я встал так, чтобы видеть дом. Он был как на ладони, и никому постороннему проскочить мимо точно не удастся.

– Охотятся не только за картами, да? – быстро догадался Мич, проследив за моим взглядом.

– С этого момента в моё отсутствие ты будешь неотлучно рядом с Несси, – я посмотрел ему прямо в глаза. – Леандро отправился на корм рыбам, но его брат жаждет отомстить. Не мне. Ей. Ему нужна Несси, и он будет охотиться за ней. Мы должны найти его и уничтожить. Раньше весны мы не можем отправиться в путь отсюда, и, надеюсь, на острове мы сможем защититься.

– Брат? – удивлённо выдохнул Мич.

– Да. У этого поганца был брат. Не просто брат. Близнец. Такой же жестокий и скользкий тип.

– Ты сказал, что от Несси зависит, когда мы покинем остров. Что это значит?

– Не знаю, Мич. Время покажет. Как видишь, наш недоброжелатель желает, чтобы мы и корабль отстроили заново, – я тяжело вздохнул, чувствуя неприятное покалывание в груди. – Несси – его главная цель, и мы должны защитить её.

– Ты уверен, что карты... только предлог?

– Уверен. Чтобы она ни делала – она всегда должна быть у тебя на виду. Никаких передвижений по острову в одиночку. У Сэма сейчас другие задачи, так что Несси, как я уже сказал, пока на тебе. К Муари отправишься вместе с ней и только в сопровождении ещё кого-то из парней. Близ моего дома всегда будет кто-то дежурить.

– Хочешь сказать, он на Эдазуре? Сейчас? – Мич скрестил руки на груди и обеспокоенно огляделся.

– Его корабль подошёл к острову с запада. Парни видели, как он удаляется от Эдазура. Но это не значит, что никого не осталось на острове, кроме того, которого нам удалось поймать. Дозорные выставлены со всех сторон, чтобы больше не допустить сюрпризов. Я отправил парней прочёсывать остров в поисках чужаков, но, как ты понимаешь, скрыться здесь много где можно. Пока никаких результатов.

– Несси не нужно об этом знать.

– Она смышлёная девочка, Мич, – я улыбнулся. Этому здоровяку она очень нравилась, и я видел это. Он усиленно прятал свои чувства, но от меня это не укрылось. Вот и сейчас во взгляде промелькнуло нечто большее, чем просто беспокойство. – Все равно догадается, что что-то не так, но пока ни слова ей. Пусть пока думает, что на острове чужаки, и поэтому я проявляю к ней такое пристальное внимание.

– Когда её ждёт Муари?

– На рассвете. Ты же знаешь, она связывает рассветные часы с особым временем.

– Я приду за ней, – протянул руку, и я пожал её. – До завтра, Джонатан.

Я вернулся в дом и тщательно закрыл не только дверь, но и все ставни.

Заглянул в соседнюю с моей комнату. Несси уже спала. Вымоталась. Надо признаться, на тренировке она показала хорошие результаты. Отвлеклась, да, но до этого держалась по-настоящему отлично.

Чем больше проходило времени, тем больше я убеждался в том, что Муари права. Несси справится со всем. Из неё выйдет настоящий корсар. Воительница. Гроза морей, которой не будет равных. Моё имя даст ей прикрытие, но славу она заработает сама.

Несси Террес

Джонатан разбудил меня, и я, отчаянно зевая, принялась одеваться. За окном ещё была непроглядная темень. Я умылась и быстро перекусила остатками ужина. Капитан был немногословен и непривычно задумчив.

– Тебя что-то тревожит? – коснулась его ладони, и он мягко накрыл мою руку своей. Поднял взгляд. – Джонатан, мы починим наш корабль – это не повод печалиться. Главное, что команда жива.

Он посмотрел на меня и улыбнулся:

– Конечно, Несси. Не переживай, всё хорошо.

– Ты плохо себя чувствуешь? – забеспокоилась я. За всей суматохой вчера я не проследила, чтобы он выпил настойку Алекса!

– Всё хорошо, – Террес бросил короткий взгляд в окно и кивнул на дверь. – Иди, Несси, Мич ждёт тебя.

– Мич? Но я могу...

– Можешь, но я попросил его составить тебе компанию. С твоей ногой лучше не бегать по острову одной, а у меня другие дела.

– Бегать! Насмешил! – я невольно улыбнулась и, опираясь на палку, направилась к выходу.

Несси Террес

Мы пробирались по извилистым тропинкам, окружённым густыми зарослями. Деревья стояли так близко друг к другу, что казалось, будто они обнимались, образуя плотный зелёный туннель. Их ветви переплетались над головой, создавая причудливый узор из теней и света от факела.

Мягкая земля под ногами слегка пружинила при каждом шаге. Пару раз я останавливалась, чтобы выдернуть из земли застрявшую там палку, но ничью помощь по-прежнему не принимала. Вэлианс присоединился к нам почти от самого дома и молча шёл позади меня. За всю дорогу не проронил ни слова.

Разнообразие звуков сопровождало нас всю дорогу: шелест листьев, треск веток под ногами, редкое пение ночных птиц. В воздухе витал аромат цветов и свежести тропического леса. При нашем приближении встревоженные птицы перелетали с ветки на ветку, освещённые мерцающим светом факела.

В темноте ночи всё казалось таинственным и загадочным. Мы продвигались вглубь острова, а я думала о том, что, видимо, все провидцы живут подальше от людских глаз. Путь к старику Нортону был похож на этот, и я даже ожидала увидеть такой же покосившийся от времени дом, а может, и встретить волчицу вроде Руби.

До рассвета оставалось, судя по небу, не так долго.

Наконец, мы вышли на окружённую густыми деревьями поляну, в центре которой возвышался небольшой, но крепкий на вид домик. Входная дверь была обращена на северо-запад. Мы вышли из леса с южной стороны и пока обходили дом, у меня была возможность даже подсчитать окна. Всего два. С восточной и западной стороны. Никаких животных, вопреки моим ожиданиям, нас не встретило. Я сделала ещё шаг и врезалась в спину Мича, неожиданно затормозившего в нескольких шагах от входа.

Выглянула из-за него и с удивлением обнаружила Муари. В нескольких метрах от дома возвышался довольно крупный валун, на котором и стояла провидица. В простом светлом платье, волосы распущены, а руки подняты к небу – в сторону, где вот-вот взойдёт солнце. Я отчего-то понимала, что сейчас нужно молчать и не привлекать к себе внимание. Уж точно не сто́ит злить провидицу. Да, я не верю в магию, но отчего-то была уверена, что сила её способна как помочь, так и навредить. И то, что она черпает сведения о будущем не из астрологии – в этом я была уверена.

Солнце, словно в тесной дружбе с Муари, скользнуло лучами сквозь деревья и осветило поляну. Провидица улыбнулась, подставляя лицо свету, и что-то нараспев прокричала. Я не смогла разобрать ни единого слова, а затем мне под ноги упал... птенец. Чёрный как смоль. Крылья безуспешно били по земле в тщетной попытке взлететь, а глаза внимательно смотрели на меня. Это был ворон. Здесь? На тропическом острове?

– Айимте!* – закричала Муари, и я вскинула на неё взгляд. Она всё ещё стояла на камне, указательный палец был направлен на меня.

– Айимте? – удивилась я. Она же знает моё имя!

– Кабхаг! Ту маикхар рис айимте!**

– Рэйвен, – произнесла первое, что пришло на ум.

– Ми акхар иу Рэйвен!*** – провозгласила Муари и спрыгнула с камня. – Тапкхад агхус фракуави нигх-делиагх агрхад!

Не успела я опомниться, как чёрный малыш, сидевший у моих ног, снова взмахнул крыльями, приминая траву. На этот раз он поднимал крылья более уверенно и настойчиво повторил движение. Я протянула руку, и чёрный птенец легко взлетел на нее. Я словно ждала этого. Улыбнулась, радуясь его победе, как своей собственной.

Последние слова провидицы я не поняла. Шагнула ближе к Мичу и тихо шепнула, не отводя глаз от женщины:

– Я не поняла последние её слова.

– Это смешанный диалект. Муари вплетает в речь древние языки, но, уверен, со временем ты сможешь понимать ей. Она сказала: «Взлетай и служи верой и правдой той, к которой тебя направили!».

– Аарстикх! – провозгласила Муари и направилась в дом.

– Она зовёт в дом, Несси. Я буду переводить.

Мы вошли, и Муари указала нам на стулья напротив себя. В хижине пахло травами и свежим молоком. Было чисто и светло, а в очаге догорали поленья. Женщинами снова потребовала мою ладонь, и я повиновалась. Цепкие пальцы сжались на моей руке, и она велела:

– Файргниих!****

И мы начали разговор. Я с трудом подбирала слова на языке, который только начинала учить, а Мич любезно переводил мне ответы Муари.

– Я всегда буду бояться прикосновений?

– Нет, но страх будет с тобой ещё долго. Без него ты не станешь грозой, – мой сопровождающий перевёл мне слова провидицы.

Я думала, что она будет возражать против его присутствия, но нет. Она восприняла то, что он вошёл в дом вместе со мной, как должное. Надо, значит, надо.

Воронёнок принялся ходить по столу, важно вышагивая и цокая меленькими коготками по деревянным доскам. Муари внезапно нырнула свободной рукой в карман, а затем рассыпала перед ним семена подсолнуха. Малыш с недоверием посмотрел на них, но любопытство взяло верх. Он осторожно попробовал и вскоре с энтузиазмом начал их клевать.

– Грозой?

– На всё нужно время. Судьба братства в твоих руках.

– В моих? Но Джонатан

– У каждого своя судьба. Иди своей, а он своей. Доверяй своему сердцу, – по интонации Мича я поняла, что ему совсем не нравится этот разговор. Так же, как и мне. Мы что-то упускали из виду, и это что-то неприятно царапало душу.

– Зачем ты звала меня?

– Должна предупредить тебя, что обещание, данное тобой, должно быть выполнено при любых обстоятельствах. Если ты не сделаешь этого – проклятие клятвы настигнет тебя.

Наверняка Джонатан рассказал ей о старике Нортоне, которому я дала клятву на крови. Собственно, если я найду трезубец, я сдержу обещание.

– Я всегда держу слово, – заметила хмуро. – Муари, я действительно найду трезубец?

– Я вижу, что тени прошлого следуют за тобой. Одна со злым умыслом, другая не ищет, но найдёт.

– Не понимаю, о чем ты, – посмотрела на переводившего её слова Мича, а он пожал плечами. Похоже, она просто говорит загадками, перевод здесь ни при чём.

– Со временем ты всё поймёшь. В команде появится новенький. Он будет не единственным. Не моряк по сути, но от него зависит твоя дальнейшая судьба. Трезубец без него ты не найдёшь.

– Кто он? Как я узна́ю?

– А как Джонатан узнал тебя?

– Ты всегда говоришь загадками? – я всё же не выдержала.

– Я слепа, но вижу то, что не видят другие. Ты должна опасаться тени, что следует за тобой. Всегда будь начеку.

– Муари, расскажи мне, что с Джонатаном.

Это был не тот вопрос. Тот, который нельзя было задавать. Она резко отпустила мою руку и зашипела на птенца. Тот испуганно встрепенулся и метнулся ко мне на руки.

– Уходи! Я всё тебе сказала.

– Но

– Уходи! И скажи Джонатану, что ты должна знать, кто охотится за тобой! Он знает и не должен скрывать это! – Мич перевёл и кивнул мне на дверь. – Идём, Несси. Муари злится.

– Но я

– Экрхте!

Я и без перевода поняла, что это означает. «Вон отсюда!», «Уходи!», и это самое мягкое, как можно было перевести это слово.

Что же. Уверена, Джонатану есть что мне рассказать, и что-то подсказывало мне, что разговор будет не из приятных. Но ничего. Я справлюсь, какой бы ни оказалась правда. Тени? Я сделаю всё, чтобы каждая из них вышла на свет.

----------------------------------

* "Имя!"

** "Скорее! Ты должна дать ему имя!"

*** "Я нарекаю тебя Рэйвен!"

**** "Спрашивай!"

Глава 6

Держать птенца в руке и скакать на одной ноге было непросто. Воронёнок без малейшего сомнения перебрался на раскрытую ладонь Мича и даже попытался каркнуть. Получилось неважно, но я уверена, он очень старался.

Я посмотрела на мужчину с благодарностью. Он всегда чувствовал мои эмоции не хуже Джонатана. Я не просила о помощи, он просто протянул ладонь, остановившись, а Рэйвен без колебаний поддержал его.

В голове царил беспорядок. Мы шли молча, и с каждым шагом я хмурилась всё сильнее, перебирая в голове невесёлые мысли. С того самого момента, как впервые встретила Муари, я жаждала поговорить с ней, но этот разговор только сгустил тучи в моей душе. И она не открыла мне тайну Джонатана, а наоборот, породила в душе настоящую бурю, когда выгнала меня, едва я заикнулась о нём. К его тайне добавились зловещие тени, которые преследовали меня. Тени, которые нужно раскрыть.

– Ты ведь знаешь, о чём говорила Муари, да?

Плечи мужчины, идущего впереди, слегка напряглись.

– Несси, тебе лучше обсудить это с Джонатаном.

– То есть мне есть чего опасаться? – оглянулась на великана, который следовал за мной всего в паре шагов. – И ты, Вэлианс, отправился с нами не просто так. Что-то случилось здесь, на Эдазуре, а вы вместо того, чтобы рассказать мне правду, просто молчите!

– Не злись, – голос Мича прозвучал спокойно, но он не обернулся на меня. – Так нужно. И пожалуйста, не вынуждай меня нарушать приказ капитана.

– Ладно, – согласилась, понимая, что он не скажет ничего, даже если буду его пытать. – Учти: если его нет дома, с тебя ягодный пирог!

– Пирог? – он обернулся на мгновение, и на губах промелькнула улыбка.

– Да, пирог! И ещё надо придумать, где раздобыть еду для Рэйвена! Червяков я не готова копать!

– Я знаю, у кого можно узнать всё о таких птицах! – голос Вэлианса заставил меня обернуться. – Провожу вас домой, схожу, всё разузнаю и раздобуду ему еды.

– Спасибо, – улыбнулась ему и снова обратилась к великану впереди меня. – Ну так что?

– Вэлианс, тебе придётся задержаться, прежде чем уйти, – сообщил Мич. – Нужно собрать ягоды для пирога.

– То есть ты уверен, что Джонатана нет в доме?

– Уверен, Несси. Он точно на корабле.

Я промолчала. Действительно, где же ему ещё быть. К тому же, если я правильно поняла Муари, за мной кто-то охотится, и капитан явно об этом знает. Значит, точно ищет этого человека. Но почему именно за мной? Карты вообще не у меня. Должно быть, мы неправильно истолковали её слова. Тени могут преследовать не меня, а всю команду.

Сладкое всегда помогало мне развеять мрачные мысли и поднять настроение. Вот и сейчас этот пирог оказался как нельзя кстати. Чего и следовало ожидать, он оказался невероятно вкусным! С удовольствием съела почти половину и потянулась с чувством глубокого удовлетворения.

– Смотри, что я придумал, – Мич вернулся с улицы, неся в руках небольшую плетёную корзинку.

С любопытством заглянула внутрь. Дно корзины было устлано сухими веточками и соломой.

– Гнёздышко для Рэйвена, – пояснил мужчина, широко улыбаясь.

– Как замечательно! – воскликнула я, усаживая воронёнка внутрь. Мич поставил корзину на стол.

Птенец с любопытством исследовал своё жилище: потоптался на месте и вскоре успокоился. Вэлианс позаботился о его сытости, и теперь, похоже, он был готов отдохнуть.

– Несси, не хочешь потренироваться? – поинтересовался Мич.

– Джонатан запретил пока тренировки.

– Физические – да, а мы будем тренировать внимательность.

– Что мне нужно будет делать? – поинтересовалась, с любопытством уставившись на мужчину.

– Ты будешь угадывать, какие предметы находятся не на своих местах в комнате, а затем определять, где мы находимся. С закрытыми глазами.

Я нахмурилась при этих словах, а он улыбнулся в ответ:

– Несси, откуда столько недоверия? Я не собираюсь завязывать тебе глаза. Закроешь их, когда я скажу, но чур не подглядывать!

– Я согласна.

– Тогда внимательно осмотри комнату, сосчитай до пяти и закрывай глаза.

Я внимательно осматривала комнату, стараясь зафиксировать в памяти каждую деталь, пока мысленно вела счёт. Мне очень нравились такие занятия. Они отлично тренировали память и, кроме того, были увлекательными.

Услышала, как мужчины осторожно перемещались по комнате, стараясь передвигать предметы без малейшего шума. Через некоторое время движение прекратилось, и в комнате воцарилась тишина. Почувствовала, что кто-то из мужчин замер за моей спиной. Почему-то была уверена, что это Мич, и оказалась права:

– Можешь открывать глаза! – скомандовал он.

Медленно обвела взглядом всё помещение.

– Подсвечника нет.

– Верно. Всё?

– Нет одного стула, и ящик с поленьями стоит в другой стороне, – задумалась, снова и снова обводя взглядом комнату. Затем повернулась и внимательно посмотрела на обоих мужчин. Ага! Думали, не замечу? – Ты снял жилетку, а Вэлианс повязал платок на голове. И ещё у тебя пропал мушкет.

– Очень хорошо! Молодец!

– Я всё угадала?

– Абсолютно! – Вэлианс улыбнулся, и его лицо стало ещё более пугающим. Он опустился за стол напротив меня, а Мич поставил перед ним четыре глиняных кружки. Достал из кармана игральные кубики (в Мехтеме слуги называли их «зары»). – Усложним задачу?

– Будем играть в зары? – я хихикнула, а он в ответ покачал головой и накрыл одной из кружек кубики. Перевернул остальные кружки.

– Я буду передвигать кружки, а ты должна угадать, под которой из них окажутся игральные кубики.

– Ну это слишком просто!

– Только не у Вэлианса, Несси! – Мич засмеялся и сел рядом со мной на стул. Подпёр голову рукой и с любопытством ожидал увлекательной тренировки. Судя по всему, сейчас меня удивят!

– Да? – я с сомнением покосилась на мужчину и вернула взгляд к кружкам. – Ну посмотрим. Начинай!

Этот гигант ловко перемещал кружки по столу, и я едва успевала уследить за тем, как нужная мне кружка оказывается на новом месте. Наконец, он остановился и, растянув губы в улыбке, взглянул на меня.

– Какая?

– Эта, – уверенно указала туда, где точно были спрятаны зары.

Он поднял кружку, и под ней оказалось пусто!

– Как это? – я невольно подалась вперёд. – Ты сжульничал?

Мич громко рассмеялся, а Вэлианс показал мне игральные кубики, спрятанные под совершенно другой кружкой. Похоже, этот лысый гигант хорошо владеет руками. Здесь явно не всё так просто! Я ведь внимательно смотрела!

– Я никогда не жульничаю. А ты следи внимательнее, Несси, – и он снова принялся тасовать кружки на столе.

Ни с третьей, ни с пятой, ни даже с десятой попытки я не угадала. Это уже была не просто тренировка, это был интерес разобраться, как вообще такое возможно? Ведь я внимательно слежу за каждым его движением рук. Каждым! Если бы он перекатывал кубики из-под одной кружки в другую, я бы обязательно это заметила!

Фыркнула и попросила осмотреть кружки и зары. Что я там искала? Сама не знаю! Разгадку! Любую! Не могу же я быть такой невнимательной!

Справа нас привлекло шуршание в корзине на столе. Мич осторожно помог воронёнку выбраться из нее. Птенец, энергично цокая коготками по столу, направился ко мне. Затем развернулся и пристально посмотрел на Вэлианса. Малыш словно бросал ему вызов. Во всяком случае, со стороны это именно так и выглядело. Ой, как же это мило!

– Похоже, у тебя прибыло подкрепление, Несси, – мужчина хохотнул.

Улыбнулась и кивнула ему на кружки.

– Давай ещё раз. Пока не угадаю – ты отсюда не уйдёшь!

– А ты смотри внимательнее!

– Да куда внимательнее? Я не понимаю, как зары оказываются под другой кружкой! Не понимаю! Я слежу за каждым твоим движением, Вэлианс!

– Прижми ладони к столу, – посоветовал Мич и продолжил, когда я подчинилась: – Слушай, смотри и чувствуй. Не нужно следить только глазами, – его голос звучал мягко. Так, словно он наставлял не меня, а собственное дитя.

– Вот сам и угадай! – фыркнула и нахмурилась.

Если он угадает – тогда я точно слепая! Или они точно жульничают! Оба! У-у-х! Сговорились! Ну ничего, справлюсь с ними! Я никогда не проигрываю и должна справиться с этой задачей!

Я машинально провела рукой по спине птенца. Он тут же клюнул меня за палец и издал странный звук, напоминающий карканье.

– Эй! Рэйвен! – с возмущением отдёрнула руку.

Птенец нахохлился и снова «каркнул», хотя это было больше похоже на кряхтение. А воронёнок с характером!

Ладно, больше не буду его гладить, раз ему это не нравится. Я, в конце концов, сама не выношу прикосновений, а он В общем, ему тоже, видимо, это не по душе. У птиц же есть душа? Что-то подсказывало мне, что точно есть. Уж у воронов – точно.

Вэлианс снова принялся ловко вращать кружки на столе, пока я, затаив дыхание, пыталась уловить вибрацию досок, чтобы понять, где сейчас перекатываются кубики. Следила внимательно, как и прежде. Если бы он мог быстро перекатить зары из-под одной кружки в другую, я бы точно это заметила, но он не отрывал кружки от поверхности стола ни на секунду.

– Итак? – Вэлианс развёл руки в стороны, предлагая мне сделать выбор.

Я была в раздумьях, не решаясь сделать выбор. Каждый раз я была уверена в своём решении, но каждый раз ошибалась. Я точно знала, под какой кружкой находятся кубики, но что, если я снова ошибусь?

Вдох-выдох.

Так, ладно. Пусть будет эта. Я уверена как никогда.

Потянулась рукой к кружке, и Рэйвен снова клюнул меня, заставив стремительно отдёрнуть руку.

– Похоже, он с тобой не согласен! – Мич хохотнул, а я скрестила руки на груди и посмотрела на воронёнка.

– Если я неправа – это не значит, что меня надо заклевать!

Рэйвен, конечно, не мог понять меня, но, к нашему удивлению, направился к одной из кружек и боднул её своей головой. Это была не та кружка, на которую я хотела указать, но выражение лица Вэлианса сразу всё прояснило: ещё до того, как он перевернул кружку. И зары действительно были там!

– Это невероятно! – воскликнул Вэлианс с восхищением и удивлением.

– Совпадение? – предположил Мич.

– А вот сейчас и проверим! – хмыкнул лысый громила и принялся снова тасовать кружки.

Воронёнок следил за его движениями, склоняя голову то на один, то на другой бок, и в нетерпении переминался с лапки на лапку. Я тоже превратилась во внимание, надеясь на этот раз всё же не угадывать, а знать наверняка, где находятся игральные кубики.

Когда Вэлианс остановился, я затаила дыхание, внимательно глядя на птицу. Выбор сделала, но совпадёт ли он с выбором воронёнка?

Увы, я снова промахнулась, а вот Рэйвен, похоже, чётко знал, где именно находятся игральные кубики. Корсар поднял кружку, воронёнок «каркнул» и удовлетворённо захлопал крыльями. Бараньи потроха! Держу пари, если бы он умел разговаривать, мы бы услышали что-то вроде «я же говорил!».

– Несси, а почему Рэйвен? – вдруг спросил Мич. – Это первое, что пришло тебе в голову?

– С древнеиндарского языка слово «рэйвен» переводится как «ворон». Также его можно интерпретировать как «мудрость» или «предвидение», – я пожала плечами. – Не знаю, Мич, почему я назвала его именно так, но это действительно первое, что пришло мне в голову.

– Похоже, малыш ещё себя покажет, – он протянул руку, и птенец без страха взобрался на нее. – Ты не могла справиться с задачей, и он сам решил помочь тебе. Никогда не думал, что птицы такие умные!

Глава 7

– Вэлианс, ты расскажешь мне, в чем тут фокус? – перевела взгляд с Мича на лысого громилу. – Ну не верю я, что дело в моей невнимательности!

– Очень быстро ты хочешь раскрыть все секреты! – он сощурился и хохотнул. – Ты не слушала меня, вот и не смогла справиться. Мы будем тренироваться. Это полезно. Но нужно очень хорошо слушать, чувствовать и видеть. У тебя прекрасно всё это развито, но ты не используешь их вместе. Пытаешься переключать органы чувств, а не объединять их.

Я не нашлась, что ответить на это, ведь в сущности он был прав. Интуитивно я понимала, что должна «увидеть» зары под одной из кружек, будто они были прозрачными, но, конечно, это у меня не получалось. Я использовала все чувства по отдельности, надеясь, что одно из них поможет мне сделать верный выбор, но этого было недостаточно. Так что да, теперь я хочу во что бы то ни стало суметь видеть то, что подвластно Рэйвену. Уверена, он как раз «видит» игральные кубики.

– Кстати, о слухе и чувствах, – Мич решительно поднялся, заставив меня посмотреть на него. Аккуратно опустил воронёнка в его импровизированное гнездо. – Отработаем ещё кое-что.

Развернулась на стуле и наклонилась вперёд, полная решимости и любопытства. Мне порой, казалось, команде доставляло удовольствие тренировать меня (возможно, это действительно было так). Они никогда не смеялись над моими неудачами и искренне радовались моим маленьким победам. Наставляли и разъясняли, в чём были мои промахи на тренировках. Так, как делают это в семье. Как настоящие братья. Однако Джонатан часто говорил мне, что я не должна никому безоговорочно доверять. Даже ему. Он не учёл, что для меня он давно стал отцом, и даже после наказания это не изменилось. Да, остальным членам команды я так безоговорочно ещё не доверяла, но была уверена, что они не предадут. Хотя к Сэму и Мичу относилась иначе, чем к другим. Возможно, потому, что с ними в паре проходили мои основные тренировки. Вэлианса я немного побаивалась, хотя и понимала, что этот страх только из-за устрашающей внешности. Он, пожалуй, был единственным в команде, кто больше всех у меня ассоциировался с настоящим пиратом.

– Что я должна делать?

Он положил на стол лоскут ткани.

– Завязывай глаза. Так надёжнее и не будет желания лишний раз подглядывать.

– Я всегда занимаюсь честно! – возмутилась я.

– Знаю! – он мягко улыбнулся и подмигнул мне. – Но я бы точно не удержался, чтобы подсмотреть. И не волнуйся, прикасаться к тебе никто не будет. Твоя задача – не только сообщать о нашем перемещении, но и определять, кто где находится.

– По шагам? – надела повязку на глаза, предвкушая увлекательную тренировку.

– Шаги, дыхание, запах: что угодно, что подскажет тебе, где и кто находится. Любые чувства использовать не запрещено, а нужно. Почти всё так же, как на предыдущих тренировках с капитаном.

– Да, только там мне не приходилось угадывать, кто есть кто.

– Значит, сегодня будет нечто новое для тебя. Да, и ещё. Маленький нюанс: тебе придётся подняться и несколько раз покрутиться в разные стороны. Сможешь? Я могу поддержать, – последнее он добавил неуверенно, явно понимая, что я откажусь.

Я старалась не акцентировать внимание на моем страхе к прикосновениям, и все знали об этом. Жить так же, как и все, но без прикосновений. И у меня прекрасно это получалось. У меня – да, но у мужчин не всегда. Они часто вызывались помочь там, где не избежать прикосновений, и тут же виновато отводили глаза. Вот и Мич сейчас предложил машинально. А я почувствовала себя виноватой. Этот страх словно делал меня неполноценной. Не только в их глазах, но и для себя само́й.

– Не стоит. Справлюсь, – послушно кивнула и несколько раз покрутилась в разные стороны, неловко подпрыгивая на одной ноге и запоминая повороты. Когда остановилась, знала, что точно стою лицом к входной двери. Ошибки быть не может.

Мужчины замолчали, и я стала внимательно слушать, чувствуя, как сердце бьётся в груди, словно волна, бьющаяся о неприступный утёс. Так было на всех слепых тренировках. Я не могла избавиться от страха быть пойманной, хотя понимала, что реальной опасности рядом нет.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Я мысленно успокаивала себя, делая дыхательные упражнения и медленно призывая своего вечного спутника – гнев. Страх отступал перед ним, а я научилась с ним дружить. Так, будто мы были давними приятелями. Гнев на тренировках обострял все чувства, вытесняя страх.

Я должна быть лучшей: быстрее всех, сильнее всех, хитрее всех. Это я повторяла себе как мантру перед каждой тренировкой. Или выиграю я, или меня уничтожит мой собственный страх. Раздавит, словно назойливую муху.

Справа раздался скрип половых досок, и я медленно повернула голову. Глубоко вдохнула, стараясь уловить самые тонкие ароматы. От Мича всегда пахло пряностями, так что на этот запах и буду ориентироваться. Опираясь рукой на стол, начала медленно обходить его. Замерла, снова уловив скрип где-то совсем рядом, и повернула голову на звук. Нос уловил слабый аромат базилика, и я расплылась в довольной улыбке. Осталось воссоздать в памяти мой путь. Итак, я покрутилась на месте и остановилась лицом к двери. Затем повернулась и двигалась влево. Обошла стол примерно наполовину и теперь, судя по всему, должна быть у противоположного угла. Значит, мужчина, которого я безошибочно узнала, сейчас находился у двери в мою комнату.

– Мич! – уверенно назвала кока по имени и продолжила: – Ты стоишь у двери в мою комнату!

С улицы донеслись звуки шагов, и дверь резко распахнулась. Это точно был Джонатан, но я как ни в чём не бывало, продолжила свой путь. Мне нужно было найти Вэлианса, и судя по звуку, что я слышала ранее, он должен быть у окна. Сейчас только подберусь чуть ближе.

– Я же запретил тренировки! – голос капитана прозвучал не грозно, а скорее безнадёжно, с тихим вздохом. Похоже, он предполагал, что мы не будем просто сидеть на месте.

– Физические – да! – согласилась, делая очередной шаг. – А мы оттачиваем чувства: обоняние, слух, зрение.

– Хмм, и как, справляешься? – он прикрыл дверь, и, судя по всему, дальше двигаться не стал. Просто замер у порога, чтобы не мешать.

Вцепилась в стул и повернула голову, как мне кажется, прямо на Вэлианса.

– Я уверена, что справилась, – хмыкнула удовлетворённо. – Ты стоишь у окна, Вэлианс!

– Да, ты нашла на обоих! Было бы куда интереснее, если бы нас было больше! – усмехнулся Мич, судя по звуку, располагаясь за столом. – Можешь снять

– Подожди, не снимай повязку, Несси, – попросил Террес, приближаясь ко мне. – Какие запахи ты чувствуешь?

Я застыла на месте и принюхалась. Дом всё ещё был наполнен ароматом пирога, поэтому другие запахи едва ощущались.

– Море! – обрадованно воскликнула и хихикнула. Это первое, что я почувствовала. От капитана не могло больше пахнуть ничем иным.

– Это и так понятно, – услышала его усмешку. – Ещё.

– Дым. Олифа. Рыба, – снова принюхалась, с трудом разбирая запахи. – А ещё что-то сладкое! Только не могу понять, что именно На фрукт вроде не похоже.

– Ладно, снимай повязку. Справилась отлично.

Встретилась взглядом с Мичем. Он улыбнулся мне и произнёс:

– Ты двигалась очень уверенно. Молодец. Что меня выдало?

– Ну-у-у, ты пахнешь пряностями, – честно призналась, немного смутившись. – Тебя невозможно спутать с кем-то другим.

– М-да, мог бы догадаться, – он покачал головой и усмехнулся. Перевёл взгляд на капитана. – Джонатан, ужинать будешь?

– Позже, – Джонатан отмахнулся и водрузил на стол рядом с гнёздышком Рэйвена довольно большую корзину, прикрытую лоскутом светлой ткани.

Мне не терпелось узнать, что там спрятано, но я усилием воли подавила своё любопытство и опустилась на стул, сохраняя на лице невозмутимое выражение.

– А ворон откуда? На Эдазуре их сроду не было!

Террес протянул руку к воронёнку, а тот, нахохлившись, отпрянул и возмущённо «каркнул».

– Не бойся, я малышей не обижаю! – капитан улыбнулся и посмотрел на меня. – Ответишь на мой вопрос?

– Муари подарила, – я пожала плечами.

– Подарила. Ну да, – Джонатан задумчиво почесал бороду.

– Понятия не имею, откуда он, но Рэйвен теперь наш новый член команды. И будет путешествовать с нами! – я говорила это со всей серьёзностью, чтобы у него не было желания отказать мне. Сомнения, что он разрешит оставить воронёнка, у меня почему-то были. Как выяснилось, его не требовалось ни в чём убеждать.

– Я и не против. Тем более, от подарков Муари не отказываются, – он перевёл взгляд на Мича и Вэлианса и кивнул им. – Несси, разбери, пожалуйста, корзину. Идём, парни, я вас провожу.

Если бы я только могла немедленно вскочить, я бы сделала это, но сейчас моим оружием был только голос. И прозвучал он, на мой взгляд, весьма грозно:

– Джонатан, Муари сказала, ты должен всё мне рассказать!

– Так и сказала? – он замер на полушаге и с подозрением уставился на меня.

И почему у меня всегда ощущение, что он читает меня, как открытую книгу? Видит насквозь! Вот и сейчас надеялась, что своей завуалированной фразой заставлю рассказать его о себе, но провести его не удалось. Он сразу почуял подвох, и пришлось нехотя уточнить:

– Того, что касается меня, – я всё же поднялась со стула и нахмурилась. – Джонатан, раз уж это касается моей жизни, а это точно её касается, я хочу знать, в чем дело. И Муари сказала, что ты должен рассказать мне, – повторила, надеясь, что он услышит меня и исполнит просьбу. Не хочу жить в неведении.

Он приблизился ко мне, замер в нескольких шагах и скрестил руки на груди. Покосился на нашего кока:

– Мич?

– Не нужно думать, что я лгу! – я ответила, прежде чем мужчина успел подтвердить мои слова. – То, что я временно вынуждена скакать на одной ноге, не значит, что я должна быть в неведении! Расскажи мне всё, Джонатан. Я хочу знать правду!

– Несси, а ты не думаешь, что тебе не нужна правда? – он говорил спокойно, но голос прозвучал весьма сурово.

– Я думаю, что я имею право всё знать, не из-за того, что это касается меня, но как член этой команды, – не сдалась я. Не на ту напал! Он не может пойти против слова провидицы. У него нет выбора, как бы он ни упирался.

– Что именно сказала тебе Муари?

– Она сказала, что меня преследуют тени прошлого. Со злым умыслом, – решила умолчать пока об остальном. Сейчас меня волновало именно это, а какая там тень меня преследует с благими намерениями – узна́ю, когда придёт время.

– Ты хотела забыть прошлое, Несси, – теперь голос капитана звучал вкрадчиво и осторожно. Так, словно он боялся словом навредить мне. – Мы долгое время сражаемся с твоим страхом, ты уверена, что готова к той правде, которую хочешь узнать? Что, если страх не просто вернётся, а вернёт все наши труды к истокам? К тому, с чего мы начали – к панике. К тому, что ты будешь не сражаться со страхом, а бежать от него.

Его слова встряхнули меня, словно неожиданный удар грома, разорвавший тишину. Ужасающая догадка заставила меня похолодеть от страха. Я опустилась обратно на стул, не сводя глаз с Джонатана. Страх ледяными тисками сжал горло.

– Леандро? – прошептала с ужасом. Голос предательски осип. – Но я же Он жив?

– Несси, ты побледнела! – беспокойно воскликнул Мич и поставил на стол стакан воды.

Я машинально сделала глоток воды и обессиленно опустила руку на колени. Перед глазами всё поплыло.

– Об этом я и говорю! – сердито прорычал Джонатан и сел напротив меня. Взял за руки, растирая своими пальцами онемевшие ладони. Мне казалось, я вообще перестала чувствовать собственные чувства. Меня будто вернуло в те дни, которые я пыталась забыть. – Леандро мёртв, Несси. Этого не изменить. Дыши глубже, всё хорошо. Я не дам тебя в обиду, слышишь? Никто из нас не даст.

Его слова достигли цели. Моргнула и судорожно сглотнула. Взгляд, наконец, снова сфокусировался на капитане. Отдышалась и тихо поинтересовалась:

– Но если не он, то кто? – прокручивала в голове всех, с кем столкнулась после того, как покинула Мехтем. – Эймен?

– Ему ни к чему гоняться за тобой. К тому же он чтит кодекс пиратов, Несси. И, насколько я знаю, никогда не опустился бы до того, чтобы догонять того, кто не желает этого. И уж тем более, он не опустится до того, чтобы похитить кого-то. Не нужно гадать, – он тяжело вздохнул и потёр переносицу, будто собирался с мыслями. – Это брат Леандро.

– Брат? – удивлённо выдохнула. – Но зачем я ему?

– Отомстить? Отобрать карту? Не знаю, Несси. Я действительно этого не знаю.

– Это он виновен в поджоге нашего корабля, да?

– Да, Несси.

– И он сейчас на острове?

– Я не знаю. Его корабль ушёл, но на Эдазуре полно мест, где можно спрятаться. Парни прочёсывают остров, но пока безрезультатно. Здесь ты в безопасности, слышишь?

– Я знаю. Поэтому ты наказал Мичу обучать меня, да? Чтобы я не была одна.

– Поэтому, – он вздохнул и продолжил. – Сегодня Сэм обнаружил на другой стороне острова следы костра. У пещеры за скалами. Кто-то точно остался на острове и ждёт подходящего случая, чтобы напасть.

– Думаешь, его корабль вернётся?

– Уверен. И он может подойти незаметно. Особенно ночью. Наш корабль выведен из строя и – Джонатан замолчал, не договорив, но я всё поняла.

– Если меня похитят – ты не нагонишь их, – я вздохнула и приняла решение. Посмотрела на него со всей серьёзностью. – Обещай мне больше не скрывать от меня того, что касается меня. Какой бы страшной ни была правда.

– Пока мы не найдём того, кто охотится за тобой, обещай слушаться меня беспрекословно, – Террес в ответ озвучил свои условия. – Тогда я обещаю ничего не скрывать от тебя.

– Я не хочу снова вернуться в тот кошмар, Джонатан.

– И я не допущу этого, Несси, – он пожал мои ладони и поднялся. – Мич, завтра я ухожу на рассвете.

– Я буду раньше, Джонатан.

Для себя я решила, что это хорошо, что я знаю правду. Теперь я буду начеку. Никто не застанет меня врасплох. Даже страх.

Глава 8

Рэйвен громко каркнул, предупреждая о том, что кто-то идёт. Я обернулась и обмерла.

– Акбар! – выдохнула ошеломлённо.

Как он нашёл меня? Я бы знала, что у берегов Эдазура чужой корабль. Джонатан предупредил бы меня. Уж его-то точно первым бы оповестили об этом!

Он прикрыл дверь и улыбнулся той самой улыбкой, которая всегда заставляла трепетать сердце. Только сейчас она возымела другой эффект. Внутри всё сжалось от страха. Мы не должны были больше встретиться. Меня больше нет.

– Я нашёл тебя, моя Лионесса!

Акбар направился ко мне, но я отступила и отрицательно покачала головой. Сердце гулко стучало в груди, отдаваясь грохотом в висках. Не могу. Не смогу.

– Я не она! Я Несси Террес! Лионесса умерла! – выпалила я, надеясь, что он отступит. Просто согласится с моими словами и уйдёт. Мне нет места рядом с ним и детьми. Только не такой, как я.

– Я вижу тебя. Ты всё та же, Лионесса, – его голос обволакивал и оживлял воспоминания. Воскрешал в памяти сцены из жизни в Мехтеме. Жизни, которая, казалось, была не моей. Далёкой и чужой, но от воспоминаний о которой сжималось сердце и к горлу подступал комок. – Изумруд моих очей. Жена моя. Моя Лионесса!

Он неумолимо приближался ко мне, а я пятилась до тех пор, пока не оказалась прижата к стене. Он не понимает! Не понимает, что меня больше нет. Той меня больше нет!

– Иди же ко мне. Я увезу тебя домой, моя красавица!

– Я не могу! Не могу, Акбар! – всхлипнула, не в силах сдержать эмоции.

– Ты разве разлюбила меня?

– Я люблю тебя больше жизни, но я не та! Не та, слышишь? Лионессы больше нет! – воскликнула отчаянно. По щекам потекли слёзы. Он не должен был найти меня! Не должен!

Мужчина попытался обнять меня, но я протестующе выставила руки вперёд. Ладони врезались в твёрдую мужскую грудь, и по телу мгновенно прокатилась обжигающая волна, будто её коснулись раскалёнными углями. Даже сквозь ткань его рубашки я кожей почувствовала это прикосновение. Запретное прикосновение. Оно только усилило страх, медленно накатывавший удушливыми волнами. Да, это был мой Акбар, но даже этот факт ничего не изменил в моём отношении к мужчинам. К мужским прикосновениям. Так будет всегда. Джонатан мне как отец, но никто другой никогда не станет ближе. Я не смогу перешагнуть эту черту.

– Нельзя! Нельзя ко мне прикасаться! – закричала, с ужасом глядя в его глаза.

– Почему? – взгляд его изменился. Стал тёмным, иным. Злым. Хищным. Это больше не был взгляд любящего мужчины.

– Не нужно, Акбар! Пожалуйста!

Он резко рванул вперёд, схватил меня за руки и поднял их над головой, припечатывая к стене. Прижался ко мне всем телом, черты лица искажались на глазах. Я словно видела нечёткое отражение в воде. Замерла от ужаса и попыталась взять себя в руки, но не смогла. Не верила, что он способен причинить мне боль. Не верила, что он может быть таким. Не верила и поэтому позволила страху завладеть мной.

– Отпусти! – прошептала хрипло. – Пожалуйста, не надо!

Он отпрянул, но лишь затем, чтобы ударить меня по лицу. Удар был такой силы, что я рухнула на пол. Почувствовала во рту металлический привкус крови. Попыталась отползти подальше от него, но он схватил за ноги и с силой дёрнул на себя. Я не верила, что он такое способен, но тело уже было во власти парализующего страха. Мы снова оказались лицом к лицу, и тогда я в ужасе завизжала. Этого не может быть!

– Думала, что уничтожила меня? Нет! Никому это было не под силу! Я пришёл за тобой! – одноглазый пират навалился на меня сверху, придавив своим телом.

– Джонатан! Джонатан, помоги мне! – охрипший от страха голос больше напоминал мышиный писк. В ушах гудело, а тело парализовало от страха.

– Никто не придёт к тебе на помощь. Я всех убил! Ты снова моя!

– Нет! Не хочу!!! Не надо!!! Не-е-ет!!! – и голос мой неожиданно рванул к невероятным высотам. От отчаяния и ужаса. От осознания того, что ничто и никто меня больше не спасёт.

Мерзкий запах алкогольного перегара, табака и немытого тела ударил в нос. Снова удар по лицу. А я кричала и кричала, но никто не приходил на помощь. Здесь никого не было. Я была одна. Снова.

Пират схватил меня за плечи и принялся трясти так, словно желал вытрясти душу:

– Несси! Несси! Несси!

– Нет, нет, нет! Не трогай меня! Нет!!! – почувствовала, что могу двигаться, и принялась отбиваться. Кричала и заливалась слезами, а он всё сильнее тряс за плечи как тряпичную куклу.

– Несси! Несси Террес! Ну же, очнись!

Вдохнула полной грудью, как будто только что тонула и распахнула глаза. Картинка медленно прояснялась, и лицо капитана Терреса возникло передо мной как никогда чётко.

– Джонатан! – рыдания вырвались наружу, и я уткнулась в его грудь, содрогаясь всем телом.

Он мягко обнял меня, и его голос снова заставил меня вздрогнуть. От ощущения правды. От осознания того, что всё, что я только что пережила – всего лишь плод моего воображения.

– Тише, тише, это только сон! Сон, Несси! Всё хорошо. Всё хорошо, моя девочка.

Меня трясло от пережитого кошмара. Казалось, это случилось наяву, а не во сне. Я ещё никогда не ощущала такого страха во сне.

Сон! Это всего лишь был сон! Кажется, я с трудом могла поверить в это.

– Всё в порядке? – голос Мича напомнил о том, что я в безопасности. О том, что я не одна.

Мужчина замер на пороге моей комнаты. Я отстранилась от капитана и судорожно вздохнула. Прикрыла на миг глаза и сделала несколько вдохов.

– Ты так кричала, – виновато продолжил Мич, и словно из солидарности с ним Рэйвен «каркнул» у него на ладони. Похоже, малыш тоже беспокоился обо мне.

Открыла глаза и посмотрела на Джонатана, а затем и на них. Лица обоих мужчин выражали крайнюю степень озабоченности. А вот Рэйвен сверкал жёлтыми глазами, явно выражая своё недовольство. Не знаю, присущи ли такие эмоции птицам, но этому точно да.

– Простите, – виновато пробормотала.

– Не нужно извиняться за то, что ты не в силах контролировать, – Джонатан устало улыбнулся и пожал мои ледяные пальцы.

– Сон, да? – догадался Мич.

– Несси, тебе снился Леандро? – спросил капитан, заглядывая мне в глаза.

Вздрогнула от этого имени и согласно кивнула.

– Я говорил тебе, что не нужно тебе было знать правду, – он не злился на меня, но голос был суров. Нотки волнения проскальзывали в каждой следующей фразе. Он говорил со мной так, словно каждым словом пытался развеять мои страхи. – Твои сны и без того часто возвращают тебя к тому ужасу, что ты пережила, а теперь всё только усугубилось. Леандро мёртв, но за тобой охотится его брат. Я по-прежнему считаю, что тебе не нужно было знать это! Ему не подобраться к тебе. Посты выставлены со всех сторон Эдазура, и ни один корабль не приблизится незамеченным. Ты же знаешь это.

Его слова вернули меня в реальность окончательно. Что будет со мной при встрече с этим пиратом, если страх лишил меня рассудка даже во сне? Я должна справиться с этим. Должна дать гневу власть над телом. Смогу ли я сейчас победить свой страх? Если я сделаю это, я смогу не дать страху завладеть мной при встрече с тем, кто охотится за мной. Должна.

Мич смущённо отводил взгляд от меня, и я поспешила подтянуть одеяло повыше. Ночная сорочка была сшита из плотной ткани, но всё же показываться перед мужчинами в таком виде – верх неприличия. Современное общество бы уже заставило Мича жениться на мне.

Усмехнулась неподходящим мыслям. Говорить о моём сне и страхах я больше не желала. Желание было одно – выпустить гнев наружу. Поэтому я поинтересовалась:

– Сколько времени?

– Скоро рассвет, – охотно подсказал наш кок.

– Потренируешься со мной? – уверенно попросила его.

– Сейчас?

– Сейчас.

– Я готов, Несси, – он предсказуемо согласился, но покосился на капитана, ожидая его решения.

– Иди, Мич, – Джонатан улыбнулся и кивнул. – Позови кого-нибудь из парней. Занятия проведём во дворе.

Мич ушёл вместе с Рэйвеном, а Джонатан даже и не думал уходить. Одарил меня долгим, внимательным взглядом и со всей серьёзностью поинтересовался:

– Есть предпочтения по тренировке?

Я ожидала не этого вопроса, но была благодарна, что он спросил только об этом.

– Есть, – сказала решительно. – Рукопашный бой. По очереди с каждым. С закрытыми глазами.

– Уверена?

Я кивнула в ответ, а капитан ободряюще улыбнулся и вышел из комнаты.

Мне нужно было изгнать страх, который породил сон. Только тренировка поможет избавиться от него. Серьёзная тренировка. И она должна быть не такой, как всегда. Нужно дать выход гневу и загнать страх как можно глубже. Теперь я как никогда понимала, что Террес прав в том, что страх может убить не только меня, но и тех, кто мне дорог. Если я не смогу постоять за себя и дам победить страху – кто-то может поплатиться жизнью, спасая меня. Я не могу допустить этого.

Вышла за порог дома и поздоровалась с отчаянно зевавшими корсарами. Никто из них не спросил, для чего посреди ночи тренировка. Они просто пришли по зову капитана (а может, Мич сказал, что мне взбрело в голову немедля потренироваться). Те же, с кем я всегда занималась. И я не увидела ни у кого из них и тени возмущения. Они были готовы к тренировке так, словно Мич разбудил их на завтрак.

Рэйвен переместился в руки Джонатану и деловито «каркнул», как будто здороваясь со всеми.

– Несси сегодня руководит всем процессом, – неожиданно заявил капитан, располагаясь в любимом кресле на террасе.

Я бросила на него благодарный взгляд и повязала на глаза повязку, не желая терять время. Сделала несколько уверенных шагов вперёд, располагаясь в центре поляны.

– Нападайте на меня по очереди. Что бы я ни говорила или делала, бой завершится только рукопожатием.

– Несси, ты уверена? – голос Мича за моей спиной едва не заставил меня взвыть от отчаяния.

Уверена ли я? Да я отчаянно боюсь такого! Боюсь того, на что решилась! Фактически, даже если в тренировочном бою меня схватят – я должна буду победить страх и вырваться. Могу кричать и плакать, но любой из них должен сражаться до условленного итога. Я должна это сделать.

Внутри меня кипели гнев и боль. Казалось, я стою на краю обрыва и обессиленно кричу: вот только на помощь никто не придёт. Страх в который раз взял надо мной верх. Даже во сне. Не хочу больше этого. Я сделаю это! Я смогу!

Зарычала и развернулась к мужчине:

– Нападай, Мич!

Редкие птицы вокруг щебетали начало скорого рассвета, но не мешали мне слышать каждый шорох в темноте. Каждое движение.

Услышала замах справа от себя, пригнулась и сделала выпад вперёд, но промахнулась.

Мне нужна была темнота, чтобы разбить страх, который принёс сон. Леандро давно не преследовал меня во снах. Он был в них неуловимой, зловещей, безликой тенью. Каждую ночь мне снился Акбар, Мехтем, дети, но между нами всегда вставала стена. Море поднималось, бросалось на меня волной и уносило прочь от них. Но этот сон вытащил на поверхность то, что я отчаянно пыталась забыть. Снова окунул меня в тот кошмар, который я с трудом пережила. Вернул тени лицо. Лицо, которое я ненавидела. Лицо человека, который вселил в меня самый жуткий страх. Я была женщиной, горячо любила мужа, но выбрала путь в разлуке с ним. Выбрала жизнь, в которой нет места мужчине. Жизнь без прикосновений. Моё тело никогда не сможет нормально откликнуться на мужчину. Что будет, когда мы найдём трезубец? Я отдам долг старику Нортону и отправлюсь в новое приключение. Сердце моё навсегда в Мехтеме, но судьба – в море.

Я кружилась по поляне, уклоняясь от захватов и уворачиваясь от ударов. Чувствовала, что другие корсары не просто замерли, а ждут итог этого поединка. Каждый из них был достойным соперником, и на тренировках они никогда не давали мне поблажек. Мич не был исключением. Вот и сейчас он изловчился, и я оказалась зажата в тисках его рук. Гнев, бившийся под кожей после сна, вырвался наружу, заглушая страх. Я зарычала и ужом выскользнула из его рук. Так, как учил меня Джонатан. Нырнула между его ног, одновременно нанося удар под колено. Вскочила на ноги, намереваясь нанести удар сзади, но руки поймали лишь пустоту. Пригнулась, уловив колебание воздуха у головы, а следом получила удар под дых. Задохнулась от боли и быстро переместилась в сторону на несколько шагов. Пока двигалась, позволила себе несколько секунд отдыха, чтобы перевести дыхание. В сражении нет времени на отдых. Враг не будет ждать, а нанесёт решающий удар.

Хруст ветки за спиной предупредил о приближении Мича, и я мгновенно сделала подсечку, сбив его с ног. Опомниться не дала. Развернулась и опустила колено чётко ему на шею.

Быстрым движением руки сорвала с глаз повязку и поднялась. Протянула ему руку, а он с удивлением уставился на неё. Похоже, он не верил, что бой действительно завершится так. А мне необходимо было это прикосновение. Запретное. Поэтому я сказала, что бой закончится рукопожатием. Я пересилила себя, чтобы пойти на этот шаг.

Мужские пальцы решительно сомкнулись на моей ладони, и Мич поднялся, не размыкая зрительного контакта. Вокруг царила невероятная тишина, а внутри меня не унималась буря. Это прикосновение снова выпустило страх, заставляя всё сжаться внутри. Нет! Так не должно быть! Не может так продолжаться вечно!

Я довольно резко отпрянула и развернулась к Вэлиансу.

– Ты следующий! – произнесла, кажется, с нотками гнева в голосе и быстро вернула повязку на глаза.

Вот только никто из мужчин не мог успокоить мой внутренний шторм. Победить мне удалось только Мича. С остальными всё было сложнее. Я оказывалась поверженной, злилась на себя, замирала от бесконтрольного страха, глотала предательские слезы, но ни разу не попросила прекратить бой.

Тяжелее всего пришлось с Вэлиансом. Он несколько раз уверенно не только обездвиживал меня, но и вминал лицом в траву, легко обездвиживая и не давая возможности быстро вырваться. Я билась под ним в отчаянии до тех пор, пока не удавалось взять себя в руки. Вспоминала всё, чему учил меня каждый из них, и применяла знания на практике. Бой закончила не потому, что победила, а потому что мне нужно было сменить противника. Сражаться с Вэлиансом – всё равно, что бить по бревну голой рукой. Однажды мне по чистой случайности удалось уложить его на лопатки, но больше подобного поражения мужчина не допускал.

Наконец, я пожала руку Сэму, последнему партнёру по тренировочному бою. Мышцы болели, но я не получила того, чего добивалась от этой тренировки. Мне словно было мало. Лицо Леандро всё ещё стояло перед глазами, не позволяя забыть его. Не позволяя вычеркнуть этого дьявола из памяти. Сжала в руке повязку и решительно повернулась к Мичу.

– Ещё.

– На сегодня хватит, Несси, – скомандовал Джонатан и поднялся. – Этим ты ничего не исправишь.

– Последний бой на сегодня, – попросила, уверенно встретив его взгляд.

– Хватит, Несси, – повторил капитан хмурясь.

И тогда я сделала то, чего не должна была. Решилась на шаг в пропасть. В бездну. Туда, где живёт мой страх. Быстрым шагом преодолела расстояние до Мича и, прежде чем он успел бы опомниться, притянула его к себе, чтобы поцеловать. Вот только поцелуй всё испортил. Гнев отхлынул в одно мгновение, и меня захлестнул тот самый страх, что я испытывала от мужских прикосновений. С тех пор как избавилась от Леандро.

Резко отпрянула от Мича, отвернулась и быстрым шагом проследовала в дом. Бежать себе не позволила, хотя больше всего на свете сейчас мне хотелось убежать и спрятаться от всех. Туда, где никто не увидит моих слёз и не узнает, как мне больно и страшно. Рухнула на постель, давясь слезами. Мне было стыдно перед Мичем и остальными. Они теперь будут смеяться надо мной и считать слабой. Я воспользовалась тем, что знала о его чувствах ко мне. Воспользовалась им как приманкой для собственного страха. Вот только страх проглотил меня как прожорливый хищник, не дав ни единого шанса на жизнь. Я никогда не смогу преодолеть его.

Не знаю, сколько прошло времени, но в комнату кто-то постучал.

– Не заперто! – выдохнула, размазывая слезы по щекам. Резко поднялась, обхватила себя руками и отвернулась к окну.

– Несси... – голос Мича вытряхнул меня в реальность.

Он пришёл. Он, а не Джонатан. Пришёл, потому что я обидела его. Сделала то, чего не должна была делать. Я билась за себя, но не позаботилась о его чувствах. Изо всех сил пыталась сдержать себя, не показать свою слабость, но когда развернулась к нему, невольно всхлипнула:

– Прости, Мич. Я не должна была.

– За что? – он пожал плечами и прикрыл за собой дверь.

Внутри зашевелился неконтролируемый страх, и я невольно сделала шаг назад. Смотрела на закрытую дверь с ужасом. И от него всё это не утаилось. Мужчина неожиданно поднял руки вверх, демонстрируя капитуляцию, и воскликнул:

– Несси, ты что?! Я никогда бы не позволил себе лишнего! Несси, это же я, Мич! – приложил руки к груди, словно умоляя ему поверить. Он не понимал, что ни в чём не виноват. Я верила каждому из моих братьев по оружию, как само́й себе, но сегодняшний сон снова выбил меня из колеи. Когда я, казалось, наконец, совладала со своим страхом.

– Прости! – повторила и прикрыла глаза. Слёзы всё ещё текли по щекам. – Я воспользовалась тобой. Я не должна была.

– Тогда ты обязана выйти за меня замуж, – серьёзно заявил мужчина.

– Что? – такого я точно не ожидала.

В комнате повисла тишина, но я быстро поняла, что он шутит. Мич давился смехом, отчаянно пытаясь остаться серьёзным. Я нервно хихикнула, и мужчина ответил звонким, заразительным смехом. Его смех был настолько заразительным, что я тоже не удержалась и присоединилась к нему. Этот момент удивительным образом разрядил напряжённую обстановку.

– Несси, только не вздумай сказать парням, что воспользовалась мной – засмеют! – наконец произнёс Мич и подмигнул мне.

– Не буду, – кивнула, но снова неуверенно произнесла, всё же чувствуя себя виноватой перед ним: – Прости.

– За то, что попыталась прогнать страх, поцеловав меня? – он скрестил руки на груди и приподнял брови в вопросительном жесте. – Получилось?

– Нет, – призналась я. – Ты же видишь. Я сбежала. Не представляешь, что я испытала! Мне так стыдно!

– Ты не сбежала, Несси, – его голос звучал уверенно, и в каждом слове ощущалась неподдельная искренность. – Ты ушла с высоко поднятой головой. Любой из парней подтвердит это, включая капитана. Сон вернул тебя в прошлое, но ты теперь другая. Той тебя больше нет. Сегодня ты показала невероятную волю к победе. И когда ты не нашла в себе то, что искала, чтобы завершить тренировку победой над своим страхом, ты решилась на отчаянный шаг. Ты знаешь, что нравишься мне, и даже несмотря на то, что этот поцелуй был отчаянным жестом, ты сделала меня чуточку счастливее. Мужчина не имеет права на такой шаг без согласия женщины, но в твоём случае все иначе. Не нужно извиняться за это.

– Если ты сейчас предложишь себя в качестве тренировочного поля, Мич, мне придётся вызвать тебя на дуэль! – я облегчённо рассмеялась. После этого разговора стало легче.

– Я думал о таком варианте, но не решился бы предложить это, – он подмигнул мне и протянул руку.

Уставилась на неё с удивлением, а мужчина ободряюще произнёс:

– Чтобы добиться большего – начни с малого. Тренировки для тебя уже давно пустяк. Сегодня ты перешагнула этот порог с нами. Дай мне руку.

Вдох – выдох.

И я протянула ему руку, стараясь мысленно отогнать от себя страх и не позволяя его причине вновь всплыть в сознании. Это Мич. Он не угроза мне. Он никогда не причинит мне вреда. Никогда не обидит.

Мужчина легко пожал мои пальцы и отпустил руку. А я поняла, что перестала дышать на этот короткий миг. А ещё поняла, что мне было страшно, но я справилась. Однако это всего лишь дружеское рукопожатие. Страх никуда не делся, он просто не успел сработать. Я не дала ему взять надо мной верх.

– Мич?

– М-м-м?

– Ты обещал научить меня делать пахлаву. Ту, что вчера принёс Джонатан, я сразу всю съела, – честно призналась. – Не знаю, где он достал её на Эдазуре, но было очень вкусно!

– Сладкоежка! – мужчина рассмеялся и открыл дверь, пропуская меня вперёд. В доме мы всё ещё были одни. – У нас масса времени, чтобы ты научилась этому.

– А ещё обещай мне рассказать всё, что знаешь об Ахарре.

– Обещаю, в Ахарру ты прибудешь подготовленной, Несси. Как настоящий охотник за сокровищами.

– Охотница, – поправила я улыбаясь. – Несси Террес – охотница за сокровищами. Звучит?

– Гроза морей звучит впечатляюще, – заметил Джонатан, открывая дверь. – И ты обязательно ею станешь!

Глава 9

Дверь в комнату я никогда не закрывала, поэтому проснулась не только от бесцеремонного карканья Рэйвена, но и от грохота закрывшейся двери. Ворон незамедлительно принялся стучать в окно, летая по комнате кругами и не прекращая каркать. Сон как рукой сняло. Со двора раздавался звон металла и шум борьбы. Успела только натянуть штаны, когда услышала, как с грохотом распахнулась входная дверь. Громкий мужской голос скомандовал:

– Хватайте девку и тащите её сюда!

Я опрометью бросилась в окно. Шпага и мушкет находились в другой части комнаты, и метнуться за ними у меня попросту не хватало времени. Если они прорвались в дом – одна я с ними точно не справлюсь. Сомневаюсь, что за мной пришёл кто-то в одиночку.

– Корабль, Рэйвен! – подсказала ворону на бегу, но он уже летел в нужном направлении.

Быстрее и проще всего было добраться через лес. По тропинкам острова они быстро нагонят меня или попросту убьют выстрелом в спину. Нет, не позволю себя загнать, как дикого зверя. Мне только нужно выиграть немного времени!

Пока бежала, в голове всплыл давнишний разговор с Сэмом во время тренировки.

«Не можешь победить – беги! Ты женщина, Несси, и нет ничего дурного в том, что ты не справишься с дюжиной мужчин в бою! Поверь, не каждый опытный мужчина справится. Но от страха бегать не смей!»

«Но Джонатан сказал, что я не должна убегать от опасности...»

«Ты каждый раз пыталась сбежать от своего собственного страха, а не от опасности. Он владел разумом, а не ты. Корсары не бегут с поля боя, но иногда убежать и выжить – значит дать себе время, чтобы нанести решающий удар».

«То есть?»

«Время, чтобы пришла подмога. Братство для того и существует. Мы едины, и в этом наша сила. Здесь каждый отдаст жизнь за брата. Несси, никогда не забывай этого».

«То есть убежать с поля боя за помощью... не трусость?» – сейчас я как никогда понимала, о чём он говорил.

«Иногда отступить или намеренно проиграть вовсе не означает трусость».

Сколько же их? И где Джонатан? Мич? Кто сегодня охранял наш сон на улице? Как вообще они добрались до домика! Это немыслимо! Неужели остров захвачен?

Дождь лил как из ведра, но Рэйвен стрелой летел впереди меня, подсказывая дорогу грозным карканьем. В лесу было темно, и я бежала буквально на ощупь, подгоняемая вороном. За моей спиной раздавался хруст веток, который не позволял ни на мгновение забыть о преследовании. Они не отставали. Без оружия я с ними не справлюсь. Похоже, их несколько человек. К тому же, кто сказал, что я им нужна живой? Кулаки против мушкета всё равно что мотылёк против пламени.

Мы добрались до бревна, перекинутого через реку, и я, не раздумывая, побежала по нему. То, что я была босиком, оказалось мне на руку. Часы тренировок на этом самом бревне не прошли даром – я знала, как сохранить равновесие, хотя в такой ливень тренироваться мне ещё не приходилось. Они не должны меня поймать! Это единственное, что волновало меня сейчас.

Услышала резкий свист за спиной, заставивший меня резко сменить траекторию и пригнуться. В тот же миг Рэйвен с криком упал в траву. Моё сердце замерло на миг, а затем заколотилось с бешеной скоростью. Я рванулась на звук, чтобы найти птицу.

Нашла его сразу, подняла и снова бросилась бежать. На ходу пыталась снять сеть, в которой запутался ворон. Кажется, она предназначалась мне. Прижала птицу к груди, а он принялся отчаянно дёргаться в моих руках, желая освободиться. Вот только так он имел все шансы запутаться ещё больше.

– Рэйвен, замри, иначе я выроню тебя! – взмолилась на бегу.

Ворон возмущённо каркнул и продолжил клацать клювом, явно недовольный моим решением.

Шаги за спиной всё приближались, и теперь я была уверена, что это не один человек. Трое! Их минимум трое! Если бы ещё не прокля́тый дождь, приглушавший все звуки! Звуки, которые так необходимы мне, чтобы выжить!

Ветка хрустнула справа, и я, не теряя ни секунды, прыгнула вперёд, крепко прижав к себе Рэйвена. Тот, кто пытался схватить меня, промахнулся, а я, кубарем прокатившись по траве, тут же вскочила на ноги и продолжила бежать. Острая ветка воткнулась в ногу, и я зашипела от боли, невольно сбавив темп. Прихрамывая, прокладывала себе путь вперёд, понимая уже, что до берега ещё далеко и добраться я точно не успею. Не смогу. Они близко.

Резко остановилась и подобрала с земли палку. Взвесила её в руке. Развязать Рэйвена я просто не успевала и поэтому примостила его у корней широкого дерева. Птица начала отчаянно биться и непрерывно щёлкать клювом, пытаясь разорвать путы. Я же, не отрываясь, смотрела в глаза пирату, который нагнал меня.

Не трое. Четверо.

Они вышли ко мне с трёх сторон, подсвечивая факелом путь, и замерли, гадко ухмыляясь. Брат Леандро, а это, безусловно, был он, поднял мушкет и направил дуло прямо на меня.

– Ты убьёшь меня?

– Пока нет. А будешь сопротивляться – пристрелю твою птицу. Она ведь дорога тебе? – дуло мушкета теперь было нацелено на трепыхавшегося Рэйвена на земле.

– Только посмей, и я разорву тебя голыми руками.

– О, у нас здесь смелая строптивица! Не зря брат так отчаянно хотел тебя заполучить! – слова не произнёс. Выплюнул, словно что-то мерзкое.

– Твой брат уже поплатился за это. Хочешь быть следующим? – без страха смотрела ему в лицо, а внутри меня нарастал гнев. Он словно поднимался из глубин моего тела, осязаемый, живой. Без него я с ними не справлюсь. Он сейчас моя опора в борьбе с ними. Не страха я боюсь. Боюсь, что не хватит времени дождаться помощи.

– Ты сполна ответишь мне за его смерть, девка! – зло бросил брат Леандро. – Взять её!

– Не подходите ко мне! – сделала резкий взмах палкой и снова заняла оборонительную позицию.

– Жизнь твоей птицы для тебя ничего не значит? – он снял мушкет с предохранительного взвода и прицелился.

– Нет! Не смей! – воскликнула в ужасе и шагнула к дереву, загораживая собой Рэйвена.

Эмоций нельзя показывать врагу, и сейчас в этом был мой промах. Моя оплошность. Он быстро раскусил, что ворон не просто дорог мне, а много значит для меня. Он знал, что я буду защищать его.

– Пойдёшь со мной добровольно? – прищурился и расплылся в омерзительной улыбке, обнажая полусгнившие зубы.

– В соответствии с пиратским кодексом я имею право на честный бой! – это была слабая попытка потянуть время. Время на то, чтобы кто-то бросился меня искать.

Что-то подсказывало мне, что Кодекс для этого человека лишь пустое слово.

– О, неужели? А давно ли ты стала пиратом?

– Я – Несси Террес, дочь Джонатана Терреса! – воскликнула, выбивая каждое слово, словно барабанную дробь. Эти слова придали мне уверенности в себе. Такие, как Террес, непотопляемы!

– Террес тебе не отец, девка!

– Террес уничтожит тебя за твой длинный язык! – немедля парировала я.

– Хочешь честный бой? А силёнок хватит? – он явно устал от разговора со мной, и, похоже, время у меня вышло.

– Я пойду с тобой добровольно, если проиграю.

– Ты в любом случае пойдёшь со мной, девка! – зло рассмеялся пират. – Мне нет дела до Кодекса. На моём корабле действуют исключительно мои законы. Взять её!

Всё случилось слишком быстро. Брат Леандро выстрелил, а я за мгновение до этого ударила палкой по дулу мушкета, разгадав его намерение. Плечо обожгло болью, и я бросилась бежать, оставив Рэйвена. Если они меня схватят – ворона в любом случае убьют, а так у него будет шанс на жизнь. До него не будет никому дела. Я их главная цель.

Все четверо, не мешкая, бросились за мной.

Нырнула вправо, надеясь затеряться в густых зарослях папоротника, но они не отставали. Дождь лупил нещадно, застилая глаза, и его шум заглушал шаги преследователей. Понять, где каждый из них находится, было практически невозможно.

А ещё я отчётливо осознала, что бегу не в ту сторону. Вот только повернуть в нужную я не могла. Дом Вэлианса, если не ошибаюсь, был где-то в этом направлении. Слышал ли он выстрел? Там ли он, или его очередь была охранять нас ночью? Мич вчера должен был быть на вахте у нашего дома до середины ночи, насколько я поняла из его разговора с капитаном, а затем его кто-то должен был сменить. Я была увлечена игрой в игральные кости с Рэйвеном, поэтому не пыталась вникать в их разговор.

Погоня закончилась слишком быстро. Я выскочила из зарослей папоротника на поляну перед домом Вэлианса, и тут же один из преследователей сбил меня с ног. Мы кубарем покатились по траве, нанося друг другу удар за ударом. Когда остановились, противник, не уступающий своими размерами Мичу, навалился на меня сверху и попытался обездвижить. Изловчилась и ударила его в пах. Пират взревел, и в ответ я получила удар в скулу такой силы, что в ушах зазвенело. Но сейчас было не время для размышлений о боли и ранах.

«Замешкаешься, и противник победит! – прозвучали в голове слова Джонатана. На всех тренировках он повторял мне это как мантру. – Когда кажется, что выхода нет, пусть противник считает себя победителем. Дай ему всецело ощутить это. И ты подаришь себе шанс выжить!»

И после удара я мгновенно притихла. Замерла, хотя плечо горело от боли, а голова готова была лопнуть после встречи с увесистым кулаком мужчины. Медленно и ровно дышала, изо всех сил пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Мне нужно было собраться с силами, пока противник думает, что он победил.

– Ты что сделал?!

– Эта дрянь едва не лишила меня мужского достоинства! – взревел надо мной громила.

– Притворяется? – брат Леандро, а судя по голосу, это был именно он, склонился ко мне и приложил ладонь к носу, проверяя дыхание.

– Да хорошо я ей зарядил! В отключке она. Точно! – он поднялся и пнул меня ногой вбок. Мне стоило неимоверных трудов не шевелиться и уж тем более смолчать. До крови прикусила щёку, стараясь не шевелиться.

– Связывай её и уходим отсюда, пока люди Терреса не подняли тревогу. Выстрел наверняка слышали.

Характерное хлюпанье шагов по мокрой траве подсказало, что он удаляется. Нет. Не только он. Значит, со мной остался громила и ещё один. Двое. Однако брат Леандро со своим подручным не ушли ещё далеко.

Громила не торопился с верёвкой. Потерял, что ли? Это давало мне лишние минуты на то, чтобы собраться с силами и продумать, что делать, но, конечно, их было катастрофически мало.

От места, где я оставила Рэйвена, мы были не так далеко, так что я отчётливо слышала его возмущённое карканье. Его голос был всё громче и громче, словно приближался.

Так! Стоп!

Звук определённо приближался! Он освободился и спешит сюда, ко мне! О, не нужно, не нужно этого делать! Его же убьют! Из-за меня!

Мои руки больно сжали чужие пальцы, намереваясь связать, и я поняла, что медлить больше нельзя. Вложила всю силу в ноги и одним махом зарядила громиле в живот. Развернулась в мгновение ока и снова бросилась бежать в обратном направлении – на голос Рэйвена.

– Ах ты, дрянь! Держи её! – взревел пират.

А мне навстречу выскочило не меньше дюжины нашей команды во главе с Вэлиансом. Джонатана среди них не было, но думать об этом было некогда. На ходу мне бросили шпагу, и я развернулась к тем, кто за мной гнался. Вот теперь мне есть чем ответить! Легко вчетвером напасть на безоружную женщину! Рэйвен опустился мне на плечо и громко каркнул. Неужели он привёл их?

Враги застыли на месте, а брат Леандро шагнул вперёд, оставив своих подручных позади. Вернулся, гад! Не успел далеко уйти.

– Отдайте женщину и останетесь живы, – взгляд его был прикован ко мне. – Она вам никто.

– Она – дочь Терреса и наша сестра, – рыкнул Вэлианс, выступив вперёд и заслоняя меня собой.

– Террес мёртв, и вы скоро последуете за ним.

Я ахнула и вздрогнула, когда Мич коснулся моего локтя. Перевела на него взгляд, и он покачал головой. Лжёт! Этот подлый шакал лжёт!

– К бою! – скомандовал Вэлианс, и мы бросились в атаку как единое целое. Плечом к плечу.

Рэйвен взлетел над нами и закружился в воздухе, громко каркая.

Глава 10

Зычный свист врага разорвал пространство – словно ледяной клинок вспорол воздух. Казалось, даже дождь, барабаня по кронам, подстегнул этот пронзительный зов. Этот шакал взывал к подмоге – зловещий свист вибрировал в каждой тени, в каждом шорохе мокрых ветвей.

Рэйвен ринулся в бой наравне с остальными: могучий взмах крыльев, стремительный бросок – острый клюв целился в голову противника. А я я даже не успела скрестить шпагу с кемлибо.

Мич схватил меня за руку и потащил прочь от сражения. Когда я попыталась воспротивиться, оказалась взваленной на его плечо. Мир перевернулся: мелькание мокрых стволов, размытые силуэты сражающихся, глухой стук сердца гдето в горле. Корсар бежал, унося меня прочь от звона клинков и яростных выкрикиваний, прочь от вихря битвы, где каждая секунда могла стать последней.

Дальнейший путь я благоразумно молчала – нашего исчезновения явно не должны были заметить, и лишний шум разрушил бы план мужчины. А замысел у Мича, без сомнения, имелся: в его движениях читалась чёткая уверенность, будто он разыгрывал заранее выученную роль в королевском театре.

Никто из команды не обернулся. Каждый был поглощён своим делом, каждый точно знал, что надлежит совершить в этот миг. В их слаженных действиях – лишь отточенная синхронность. Они знали, что двое из команды покинули поле боя, но наше бегство не должны были быстро обнаружить враги.

Мой юный, но уже такой взрослый Рэйвен явно был одним из актёров разыгранного для врагов представления, ведь он не отправился за нами. Ворон остался в гуще схватки. Судя по яростному карканью, он бился с такой самоотдачей, будто я попрежнему была там – среди своих, плечом к плечу с товарищами. Будто моё отсутствие ничего не изменило, словно моё место среди морских братьев оставалось заполненным.

Сражение осталось далеко позади, когда мы выскочили из леса на тропинку. Путь направо вёл к берегу, а налево – домой. И Мич повернул направо. Мы бежим к кораблю? Там, должно быть, остальная часть команды и Джонатан руководит всем. В этой бешеной гонке сквозь ночную темень зарождалась хрупкая надежда, что победа будет за нами. Корабль – наша крепость, наше спасение. Если успеем

– Мич, мы побежим быстрее, если ты поставишь меня на ноги, – наконец решилась произнести, пытаясь унять дрожь в голосе. Мне было страшно за нас всех.

Он без колебаний опустил меня, схватил за руку и прибавил ходу.

– Ни слова о своём страхе! – заметил вполголоса весьма сурово. – Пока не окажешься в безопасности – не отпущу твоей руки.

До этого мгновения страх таился гдето на задворках сознания, прикрытый суетой, бегом, напряжением каждого нерва. Я не позволяла себе думать о нём – просто действовала так, как велели обстоятельства. То, что произошло, вывернуло все эмоции наизнанку, отправив страх куда-то на задворки сознания. В голове бешеными ударами барабанов билась лишь одна мысль: «Лишь бы мои братья остались живы. Все до единого». Только это меня беспокоило. Страх за их жизни затмил все другие эмоции и чувства. Я должна быть там, с ними, но я быстро осознала, зачем Мич увёл меня оттуда. Ведь они знали, за кем пожаловал враг на Эдазур . Каждый из них, вопреки всему, тревожился бы обо мне во время схватки. Стал бы украдкой искать мой силуэт среди вихря сражения, отвлекаться на миг – всего на миг! – чтобы убедиться: я цела. А в бою даже мимолётная растерянность, даже краткий всплеск беспокойства может стать роковым. Одно неверное движение, один пропущенный удар – и жизнь оборвётся, словно перерезанный канат.

Когда мы сражались с врагом на Роанисе, всё было по-другому. Там целью врага была не я. Цель его была – выжить и выйти победителем в схватке. И мы бились как единое целое, не ожидая подвоха и не отвлекаясь друг на друга – каждый со своим противником. Сейчас же брат Леандро желал во что бы то ни стало похитить меня, а значит, и все силы будут направлены на это. Если бы мы остались сражаться, всё сложилось бы именно так: пока остальные демонстрировали бы своё боевое искусство, выверяя каждый удар и парируя атаки противника, меня бы попросту попытались вывести из строя. Под покровом ночи это было бы довольно просто: подкрасться со спины, оглушить резким ударом и похитить. Не знаю, кто так быстро придумал этот план, но Мич был прав. Наше спасение сейчас на корабле.

Земля летела изпод сапог, а деревья сливались в размытые полосы. Я уверенно подстраивалась под ритм кока, но мысли обгоняли бег. Знает ли он чтото, чего не знаю я? Или это просто инстинкт – искать убежище там, где мы чувствуем себя сильнее? Здесь, на суше, мы попались в западню, несмотря на все принятые Терресом меры безопасности, но уверена, у капитана всегда есть запасной план. И на корабле никто не застал бы нас врасплох.

Ветер свистел в ушах, дождь нещадно хлестал по лицу, но я упрямо смотрела вперёд, надеясь поскорее увидеть на горизонте очертания родного корабля. Мы должны успеть! Должны!

Однако едва мы преодолели примерно треть пути, нам наперерез выскочили пираты. Мрачные силуэты, словно порождённые самой тьмой леса, стремительно приближались, ужасающе размахивая острыми клинками.

– Вспомни всё, чему мы тебя учили, Несси! И да поможет нам Дардуд! – громогласно воскликнул Мич. Его голос, подобный раскату грома, разнёсся по округе, и в тот же миг он бросился в атаку.

Противников оказалось больше нас, и шансы были явно не в нашу пользу. Сейчас как никогда пригодятся умения, отточенные на тренировках. Их главной целью была я. Обезоружить и схватить меня – вот что им было нужно. На Мича обрушились двое огромных головорезов и стремительно оттеснили его прочь, разорвав наш хрупкий боевой союз. А на меня со зловещим шипением бросились сразу четверо. Четыре тени, четыре клинка, четыре пары горящих злобой глаз. Четверо! Побоялись, что один на один не справятся? У-у-ух, дьявольские отродья! Слабаки!

Один из них был мне под стать: такого же роста, с той же кошачьей грацией в движениях. Он словно читал мои мысли – предугадывал каждый взмах клинка, каждый уклон, каждое обманное движение. Вражеские глаза горели холодным огнём, будто он уже видел меня поверженной.

Остальные трое кружили вокруг, как стервятники, выжидая момента, когда я ослабею. Они теснили меня, всё больше отдаляя от Мича, сбивали с ритма, вынуждали растрачивать силы на бесполезные манёвры. Их мечи сверкали в воздухе, словно молнии, а крики сливались в единый оглушающий гул.

Оступилась – и тут же пропустила удар. Бедро взорвалось жгучей, ослепительной болью.

«Если боль возобладает над тобой в бою – ты проиграешь», – вдруг отчётливо прозвучал в сознании голос Терреса. Его слова, словно ледяной поток воздуха, вернули меня в сражение, не дав утонуть в боли.

Сцепив зубы так, что заныли челюсти, я рывком отскочила в сторону. Едва успела перенести вес на здоровую ногу и удержать равновесие. Воздух со свистом рассекло лезвие – тот самый удар, который должен был стать для меня последним. А капитану этих головорезов я точно нужна живой? Такие удары способны разрубить соперника пополам. Похоже, приказ не просто звучал «взять в плен», а с припиской «будет сопротивляться – убить».

Во время боя меня учили ничего не делать бездумно и не отвлекаться ни на миг. Каждый шаг противника должен быть просчитан, каждый мой шаг должен быть продуман с ювелирной точностью. И при этом думать во время схватки некогда. Все решения должны приниматься мгновенно. И цена этих решений – жизнь.

Вот и сейчас я просчитывала врагов и старалась продумать каждый шаг так, чтобы раненая нога не стала помехой.

Скользила взглядом по лицам врагов: во мраке ночи они казались страшными дьявольскими отродьями, но никак не людьми. Старалась не упустить малейшее движение и предугадать их замыслы – так, как училась этому на тренировках. Раненая нога нестерпимо ныла и грозила подвести в самый неподходящий момент, но я не позволяла себе думать об этом. Цена моим мыслям о боли – жизнь. Нет, нельзя. Только расчёт. Только мгновенные, отточенные до инстинкта решения.

Один из противников сделал ложный выпад. Другой чуть замешкался, перенося вес с одной ноги на другую – уязвимая секунда. Третий слишком открылся сбоку, увлекаясь атакой.

Я дышала сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как пот катился по вискам, смываемый холодными струями дождя. Боль ощущалась далёкой и приглушённой, словно не моей. Сейчас существовал только этот бой. Только эти четыре фигуры, только их движения, только мой следующий шаг.

Вот только не всё было так гладко, как хотелось бы. Я не всесильна, и опыт в сражениях у меня минимальный, хотя я и тренировалась без устали. Одно дело – тренировки со своей командой и совсем другое – настоящее сражение с врагом. И даже не один на один, а четверо на меня одну.

Это была схватка, где любая ошибка будет стоить мне свободы. И я допустила ту самую роковую ошибку, которая и послужила толчком к дальнейшим событиям.

Мич охнул от боли, пропустив удар, а я отвлеклась всего на миг, переведя на него взгляд. Миг, которого моим врагам хватило, чтобы выйти победителями в этой схватке. Один из головорезов не мешкая нанёс удар по ноющей ране на ноге, нацеливаясь получить нужный эффект. В глазах потемнело от боли всего на миг, но этого мгновения слабости оказалось достаточно.

Жёсткие руки схватили меня, лишив последних остатков равновесия. Движения были быстрыми, отточенными, словно отработанными сотни раз: верёвки оплели запястья, затем – лодыжки. Каждое прикосновение отдавалось вспышками боли, но я уже ничего не могла поделать. Резкий рывок, и я оказалась переброшена через чьёто плечо, словно безвольный мешок.

Подняла голову и увидела, как Мич падает навзничь. В темноте было не разглядеть, жив ли он, но он не издал ни звука и, кажется, не шевелился. Боги! Пусть только он будет жив!

Я осталась один на один с врагом. Снова.

Связанной мне не сбежать от них. Их больше, и сила явно на их стороне. Если искать в этом всё положительный момент, то он определённо был. Меня оставили в сознании. Это определённо лучше, чем очнуться далеко отсюда в каюте чужого корабля.

Что же. Они думают, что заполучили меня. Нет. Не бывать этому. Несси Террес просто так не сдастся. Никакие раны не помешают мне вырвать из чужих лап мою свободу. Больше никогда я не буду в неволе!

Лодка довольно быстро преодолела путь от Эдазура до корабля, а это означало, что враг подобрался непозволительно близко к нашей земле – так, словно никто был не в силах помешать ему это сделать. Как? Думаю, Джонатан обязательно это выяснит.

Меня подняли на корабль и бросили на вонючую палубу, пропахшую тухлой рыбой и грязными тряпками. Грубая мужская рука с силой надавила на рассечённое бедро. Я взвизгнула от боли, взбрыкнула и разразилась проклятиями. Терпеть это было выше моих сил.

– Тише, а не то я попросту отрежу твой язык! – рыкнул неприятный голос, и я едва не застонала от досады, хотя, конечно, кого-то другого ожидать не стоило.

Это был он! Это был брат Леандро! Этот паршивый пёс! Значит, он выжил в той схватке! Неужели моих морских братьев всех перебили? Да такого просто не может быть! Команду Терреса не могли уничтожить какие-то падальщики! И где же тогда Рэйвен?

– Что, размышляешь, остался ли кто-то в живых из твоих корсаров? – последнее слово он выплюнул с явной неприязнью. – Нет, я всех до одного уничтожил. Эдазур захлебнулся в крови Терреса и его команды.

– Я убью тебя, – процедила сквозь зубы, сверля его свирепым взглядом. Он лжёт! Он точно лжёт! Этого просто не может быть!

– Заприте её в моей каюте! – поднялся и отдал приказ. – Слоан, пригляди за ней. Уходим отсюда! Быстрее и без лишнего шума!

И вот я снова болталась на плече врага, как беспомощная добыча. Грубая ткань вонючей рубахи царапала щёку, а каждый шаг отдавался в теле глухим толчком. Я забилась, пытаясь вырваться, но верёвки лишь сильнее впились в кожу. Вялые удары связанными руками по его спине не принесли никакого результата. Ни намёка на боль, ни тени реакции. Бесполезно.

Ну что же, сам напросился. Если не кулаками – то хоть зубами! Я изогнулась, насколько позволяли верёвки, и укусила его за спину. Благо, на нём не было жилета – лишь тонкая рубаха. Но, похоже, кожа у этого дьявола прочна, как окаменевшая смола. Зубы скользнули по ней, едва оставив след, – будто я попыталась прокусить корабельную обшивку.

Головорез моих попыток нанести ему хоть какие-то увечья даже не заметил. Пинком распахнул дверь в мрачную капитанскую каюту на верхней палубе и швырнул меня на пол. Удар, конечно, снова пришёлся на больную ногу, и перед глазами заплясали звёздочки. Он это нарочно сделал!

Во рту всё ещё был мерзкий гнилостный привкус, и я принялась отплёвываться, пока глаза привыкали к темноте. Да они вообще моются? Что такое чистая одежда, этим дьявольским отродьям явно не известно.

– Воняет как от тухлой рыбы! – фыркнула, безошибочно найдя взглядом фигуру здоровяка в полумраке.

– Смотри за ней хорошо, Слоан. Сильная девица, – выдал громила, не обратив на меня никакого внимания, и вышел из каюты.

Тот, кого называли Слоан, отошёл к стене и зажёг масляную лампу. Каюта наполнилась мягким светом, и я смогла не только разглядеть её, но и противника. Он опустился на корточки, и я уставилась в синие, как море, глаза. Мужчина был не стар – морщинки вокруг глаз выдавали в нём возраст за тридцать. Максимум – тридцать пять. Загорелая кожа, иссечённая ветрами и пропитанная морской солью, выдавала в нём бывалого моряка, давно не сходившего на берег. Представители знати никогда не допускали подобного – смуглая, грубая кожа считалась признаком простолюдина. Однако этот человек был явно знатных кровей – разворот плеч и черты лица говорили об этом лучше любых слов. Беглец? Возможно.

Тёмные волосы до плеч в свете масляной лампы отливали рыжиной, а короткая борода и усы того же оттенка были на удивление аккуратно пострижены. Его внешность кардинально разнилась с этим кораблём. Он действительно был из другого теста. Чужак здесь.

И сейчас он просто сидел и разглядывал меня, не пытаясь что-либо делать, ни о чём не спрашивая. Внимательно рассматривал, как диковинку на базаре. Может быть, есть шанс уговорить его на сделку? Может, он не такой, как другие?

– Слоан, – голос осип. Прочистила горло и продолжила: – Помогите мне сбежать, и я хорошо заплачу вам.

– Он не пощадит вас, – произнёс тихо, как будто не желал, чтобы нас кто-то услышал. Взгляда не отвёл.

Что же. Не отказался – уже хорошо. Значит, буду договариваться. Может, шанс всё же есть?

– И вы ранены, – продолжил мужчина.

– Это пустяковая царапина. Помогите мне, Слоан! Я дочь Джонатана Терреса. Вы же прекрасно знаете, кто это. Он не пощадит никого, кто причинит мне вред.

– Дочь Терреса? Вы? – кажется, эта новость его порядком удивила.

– Террес вознаградит вас и...

– А как ваше имя?

Этот вопрос меня обескуражил.

– Вы что же, не знали, за кем охотится ваш капитан?

– Он приказывает – мы выполняем, не задавая лишних вопросов. Капитан ослеплён местью, – произнёс мужчина с ледяным пренебрежением. Было очевидно: он не просто не разделяет убеждений своего капитана – он их презирает. – Его цель – девица, которая убила его брата. Я не знаю её имени, но полагаю, что это вы.

– Да, это я убила его брата, – произнесла я, с усилием опираясь на связанные руки и медленно приподнимаясь с пола. Движения давались нелегко, но я твёрдо села, встретив взгляд собеседника. Мужчина не стал мне препятствовать – лишь молча наблюдал, слегка склонив голову. – Я Несси Террес. Это за мной он охотился. Слоан, прошу вас, вы ведь не такой, как они...

– С чего вы взяли? – усмешка коснулась его губ, брови удивлённо приподнялись, очертив на лбу едва заметные складки. – Может, я ещё хуже.

– Не верю, что ошибаюсь в вас. Помогите мне сбежать. Пожалуйста, – и я решила рискнуть с предложением. – Вам не место на этом гнилом корабле. Я попробую уговорить Терреса взять вас к себе в команду.

– А мне это нужно?

– Лучше быть честным корсаром, чем падальщиком вроде вашего капитана! – бросила презрительно, но внезапный пушечный выстрел прервал нас.

– Корабль по правому борту! – над палубой пронёсся зычный свист, и Слоан обернулся на грохот.

Дверь распахнулась, и в каюту ворвался брат Леандро. Стремительно преодолел разделявшее нас пространство и рывком поднял меня на ноги.

– Они побоятся приблизиться, – прорычал он с хищным выражением на лице и посмотрел на Слоана. – Подвесь её под бушприт. Она наш единственный шанс удрать от них. Их корабль слишком хорошо вооружён, а ею они не станут рисковать.

– Она разобьётся, – заметил Слоан, но на меня даже не взглянул. – Уверен?

– Море спокойное, а пара синяков не убьёт её. Хотела быть равной пиратам – пусть знает, что такое боль.

Синеглазый пират больше ничего не сказал. Перебросил меня через плечо и отправился выполнять приказ. На носу корабля мы были одни, и на мгновение я решила, что вот сейчас он поможет мне сбежать. Отпустит. Но нет. Слоан молча обвязал вокруг моей талии ещё одну верёвку и подтолкнул вперёд.

– Пожалуйста! – прошептала чуть слышно. Это был единственный шанс суметь сбежать. Сейчас или никогда.

– Тихо! – рыкнул мужчина и снова подтолкнул.

Принялся проверять верёвки у меня за спиной – движения размеренные, будто рутинная проверка. И вдруг – лёгкое, едва ощутимое прикосновение к ладони. Чтото прохладное, компактное скользнуло в мою руку. Инстинктивно сжала пальцы, и в тот же миг всё поняла. Вот он, шанс на спасение. Осталось только оказаться вне поля зрения дьявольской команды.

– Сразу уходи из-под носа. У тебя будет мало времени на всё, – прошептал мужчина и принялся спускать меня за борт, медленно отпуская верёвку.

Это было и так понятно. Если не успею, то уже не спасусь. Но он всё-таки помог мне! Как, интересно, такой человек оказался под началом этого падальщика? Он не похож ни на кого из этих головорезов – вообще, как будто случайно оказался на этом корабле. Однако капитан явно доверял ему, значит, он не первый год под его началом. Такую ценную меня абы кому не доверил бы точно.

Что же. Надеюсь, Джонатан потопит эту жалкую посудину, а Слоан выживет в этой схватке. Я буду должна ему, а быть в долгу я не хочу. Как только доберусь до своих, обязательно замолвлю за него словечко.

Не теряя времени, принялась разрезать верёвки: сначала руки, потом ноги, а уж избавиться от последней верёвки мне не составило труда. Ночь была моей союзницей, а пушечные выстрелы скрыли звук от моего падения в воду.

Корабль Терреса двигался параллельно врагу, на палубе метались мои морские братья, команды капитана были слышны даже на таком расстоянии, а на вражеском корабле царили ругань и противный звук хлыста, вспарывающего человеческую кожу. Гребцов подгоняли, желая поскорее уйти. Да, этот корабль легче нашего, и у него есть все шансы уйти, но вот только брат Леандро не понимает, что меня не бросят здесь. Не прекратят преследование.

– Отдай девочку, и я пощажу тебя! – голос Джонатана разнёсся над океаном в тот момент, когда я вынырнула на поверхность. Эхом ему вторил недовольный «кар-кар-кар» Рэйвена. Ворону, по всей видимости, не давали броситься на моё спасение, и всё, что ему оставалось – возмущённо каркать.

Это была сладостная песнь для моих ушей. Песнь, которая заставила чаще биться сердце. Они живы! Джонатан пришёл за мной!

Мне бы только успеть доплыть до того, как меня почуют акулы. Быть растерзанной морским хищником – это, пожалуй, даже страшнее, чем получить смертельное ранение в бою.

– Девчонка сбежала! – голос Слоана ударил в спину ледяными иглами, и я принялась грести быстрее. Он специально сделал это! Отпустил, чтобы сдать!

– Лодку на воду! Догнать! – взревел брат Леандро.

– Лодку на воду! – до меня донёсся голос Джонатана, а в следующий миг кто-то из моих морских братьев прыгнул за борт.

Глава 11

До спасительной лодки оставалось ещё немало гребков, когда в воду с неё нырнул кто-то ещё. Преследователи настигали неумолимо – я отчётливо понимала: не успеть. Вот только они не знают, что я не сдамся. Я всего в шаге от спасения. И в этот миг, будто ответ на безмолвную мольбу, рядом со мной вынырнул Ли Пэн. Он был так близко, что я разглядела в полумраке каждую черту его лица.

– Плыви, Несси, я с ними разберусь! – подмигнул мне и снова нырнул.

Впереди над тёмной поверхностью воды мелькнул гладкий, как полированный камень, силуэт головы. Вэлианс плыл мощно, ритмично – его движения напоминали стремительный ход корабля, рассекающего волны острым носом.

– Несси, ты как? Сама доплывёшь? – спросил, едва поравнялся со мной.

– Если акулы не сожрут – доплыву, – охотно сообщила свои опасения.

– Ранена?

– Да.

– Сэм, она ранена! Смотри в оба и греби быстрее! – скомандовал Вэлианс и нырнул под воду, совсем как Ли Пэн минуту назад.

Грохот пушечных выстрелов в очередной раз разорвал воздух – и в тот же миг крепкие руки втащили меня в лодку. Я рухнула на дно, едва дыша, а в ушах стучало лишь бешеное биение собственного сердца. Я спасена!

– Несси, рана серьёзная? – поинтересовался Сэм, стремительно разворачивая лодку.

– Жить буду. Как Мич? – рывком села.

– На корабле его нет.

Поднесла руку к горлу, невольно задержав дыхание. Перед глазами была неподвижная мужская фигура на берегу. Никто не должен погибнуть из-за меня. Он не мог!

– Дыши, слышишь? – рявкнул рыжий здоровяк. – Отставить страхи и панику! Это Мич! Его непросто одолеть! Соберись, ты не о том думаешь!

Сделала несколько глубоких вдохов, возвращая холодный рассудок. Я позволила панике и страху взять надо мной верх. Нарушила незыблемое правило в бою. Этим чувствам не место рядом со мной! Расправила плечи и решительно перехватила у Сэма второе весло.

– Правильно! Давай, Несси! Ещё немного, и мы будем на корабле. Этому шакалу осталось недолго портить своей вонючей посудиной водные просторы!

Позади нас раздались крики и звуки борьбы, и я обернулась, да вот только в такой темени было ничего не видно. Схватка закончилась быстро: один звук внезапно сменился другим – всплеск, резкий, как удар, и торжествующий крик восточного узкоглазого корсара, эхом разлетевшийся над водой. В следующее мгновение мы уже могли разглядеть Ли Пэна и Вэлианса, стремительно нагонявших нас.

На палубе Джонатан окинул меня беглым взглядом и коротко приказал:

– К Алексу.

– Но – хотела было возразить, но наткнулась на угрюмый взгляд и согласно кивнула.

К моему удивлению, Алекс ждал меня не в своей каюте, а в трапезной. Я разместилась на скамье у окна и протянула лекарю раненую ногу. В руках мужчины сверкнули ножницы. Он шустро разрезал штанину и принялся осматривать рану. Меня она сейчас не беспокоила совсем – боль, казалось, ушла куда-то на задворки сознания. Взгляд скользил по палубе – насколько хватало видимости в полумраке. Переводила его от одного корсара к другому в попытке угадать, кого не хватает. Впрочем, это мне ничего не даст. Уверена, часть команды находится всё ещё на берегу. Нельзя сейчас думать об этом. Пусть Алекс только подлатает меня, и я рвану в бой вместе со всеми. Теперь меня никто не похитит – не те условия. А с нашего корабля я и шагу не сделаю на вражеский.

– Если ты думаешь, что сейчас будешь скакать козочкой, то очень ошибаешься, – голос Алекса прозвучал сурово, и я оторвала взгляд от команды.

Ого! Рана оказалась приличная и довольно глубокая. Ещё бы чуть-чуть, и я бы осталась без ноги! Шансы были.

– Ты же меня подлатаешь, разве нет?

– Рану я обработаю и зашью, но в бой рваться настоятельно не рекомендую.

– Предлагаешь просто смотреть?

– Предлагаю не рисковать. В первую очередь командой. Они все как один готовы были броситься за вражеским кораблём вплавь – только чтобы спасти тебя. Они вернули тебя. Не дай им повод снова волноваться.

В очередной раз я с досадой отметила, что Алекс Рэй прав. Этот седовласый лекарь выучил меня не хуже других. Вздохнула и посмотрела на Джонатана, замершего на палубе с подзорной трубой в руках. Он раздавал приказы чётко и быстро, а корсары спешили их выполнять незамедлительно.

– Ты прав, Алекс. Уверена, ты знаешь: мне позволено остаться на палубе?

– Ты должна отлично понимать, что нет. Однако Джонатан разрешил тебе наблюдать за всем отсюда. Будь благоразумна.

– Надеюсь, у Леандро был всего один брат.

– Думаешь, твои враги на этом закончатся? – услышала усмешку в его голосе. – Ты пират. Не просто пират – ты Несси Террес. И полмира знает, что Террес гоняется за трезубцем. Ты названая дочь Джонатана, и враги у вас теперь одни на двоих.

– Я не питаю иллюзий, ты не подумай, но брат Леандро – та самая ниточка, которая связывает меня с моим кошмаром. Остальных врагов я не боюсь. С ними я справлюсь, потому что я не одна.

– Рану надо зашить безотлагательно. Зажми это между зубов и не смотри на то, что я буду делать, – попросил Алекс и протянул мне толстую деревянную палочку. – Прости, опиума нет, и я оставил настойку с тем же эффектом в своей хижине. Будет очень больно, но медлить нельзя.

– Потерплю. В любом случае я должна быть в твёрдой памяти, так что

– Ого! – воскликнул Сэм, неожиданно появляясь рядом. Надо же! Я совсем не слышала его шагов. – Несси, и как тебя акулы не сожрали?

– Пытались. Я отбилась, – улыбнулась в большей степени для храбрости и приняла непростое для себя решение. – Алекс, подожди. Опущусь прямо на пол, тебе будет удобнее. Сэм, ты должен ему помочь.

– Я? – взгляд рыжего корсара был полон негодования. – Я не лекарь, Несси! Я просто принёс тебе кинжал и саблю, чтобы ты не была безоружна!

– Ты говорил, что я всегда могу положиться на тебя, так?

– Конечно, но я не понимаю, чем

– Это больно – в этом я не сомневаюсь. Дьявольски больно. И я боюсь попросту удрать от Алекса.

– Это не смешно, Несси, – произнёс лекарь, и на его лице не было ни тени улыбки. Он не догадывался, что эта напускная беспечность – мой хрупкий щит. Без него я не выдержу ни процедуры, ни того, о чём попрошу помощника капитана.

– Сэм, ты зафиксируешь мою ногу. Так крепко, как сможешь, – уверенно заявила, уставившись в ошарашенное лицо рыжего корсара.

– Несси, ты уверена?

– Как никогда.

– Тогда не будем медлить. Алекс, командуй! – рыжий выпрямился во весь рост, ожидая указаний лекаря.

– Что же, тогда приступим. Сэм, принеси ром, а ты, Несси, ложись лучше на стол – там точно будет удобно. Уверена в своей просьбе?

– Алекс, если ты ещё раз спросишь – я попрошу отрубить мне ногу. Чтобы не мучилась!

Я поднялась и доковыляла до стола. Расположилась на нём и кивнула вернувшемуся Сэму:

– Держи меня крепко и не думай о моих чувствах. Даже если я буду выть от боли, – и с последними словами я зажала палочку между зубов.

К боли, конечно, приготовилась, но к тому, что будет настолько больно – я готова не была. Алкоголь, пролитый Алексом на рану, превратил мир в раскалённый шар боли. Зубы впились в палочку – бесполезно. Крик боли вырвался наружу, разрывая горло. Страх прикосновений? Да этот страх ничто в сравнении с этим! Как мужчины это переносят. Как? Как можно вынести это ощущение, будто кожу сдирают заживо? Будто внутри разгорался пожар, пожирающий каждую клеточку. И это было только начало.

Я больше не слышала ни приказы Терреса, ни пушечные выстрелы, доносящиеся снаружи. Игла входила в плоть, как лезвие, как зубы хищника, как приговор. Только это сейчас занимало мой разум. Я заживо горела, вцепившись одеревеневшими пальцами в края стола, будто он мог спасти меня, но он был твёрдым, холодным и равнодушным. Молилась – не словами, а всем своим существом – чтобы это закончилось. Сейчас. Немедленно.

И внезапно почувствовала, как Сэм отпустил меня, а следом услышала голос Алекса:

– Я закончил. Ты молодец, Несси. Не каждый мужчина остался бы в сознании, но ты выдержала.

С трудом оторвала пальцы от стола, вытащила изо рта палочку и судорожно вздохнула. Лицо было мокрым от слёз, а челюсти ныли от напряжения.

– Несси, ты как? – тихий голос Сэма заставил посмотреть на него.

– Помоги слезть отсюда, – хрипло пробормотала, протягивая ему руку и присаживаясь.

– Подожди, наложу повязку. Не надо торопиться, – мягко произнёс Алекс. И в тот же миг к ране прикоснулась прохладная мазь – словно глоток свежего воздуха в раскалённом мире. Я невольно прикрыла глаза, ощущая, как боль отступает, уступая место блаженной прохладе.

Когда с моей многострадальной раной было покончено, Сэм помог мне перебраться на скамейку у окна, и в тот же миг воздух разорвал зычный крик капитана:

– Приготовиться!

Рыжий корсар со скоростью пушечного выстрела вылетел из трапезной, а за ним последовал и Алекс. Да, раненых будет много.

Бой? Какой бой, когда каждое движение отзывается болью? С такой раной я надолго выведена из строя. Лишь зритель, а не боец. Мне остаётся только наблюдать и молиться. Кайюрс*, будь с нами сегодня!

Мы всё-таки настигли их – вопреки моим ожиданиям. Я была уверена: они ускользнут. Их судно легче, манёвреннее – это должно было стать решающим преимуществом. Но Террес не дал им шанса. Он не позволил себя переиграть.

Прижалась лбом к холодному стеклу, едва осознавая, как дрожат пальцы, вцепившиеся в резную раму. Ещё мгновение, и за окном развернётся кошмар, расцвеченный огнём и окутанный клубами дыма от пушечных выстрелов. До сближения с чужим кораблём оставалось всего ничего.

Корабль с грохотом врезался в борт вражеского судна – деревянный треск пронзил воздух, словно крик раненого зверя. Я не только услышала, но и почувствовала это. Корабль на миг задрожал, а доски вокруг жалобно скрипнули.

– На абордаж! – скомандовал Джонатан.

Дым, окутывавший палубу, всё смешал, и я с трудом различала, что происходит. Пираты перепрыгивали через борт, сверкали клинки, раздавались выстрелы и яростные выкрики. Это был бой не за сокровище. За жизни, на которые покусился брат Леандро.

Сперва я различала лишь хаос – вихрь движений, вспышки стали, размытые силуэты. Но постепенно взгляд выхватывал детали, от которых сердце сжималось в ледяной кулак. Вот проворный Ли Пэн, размахивая абордажной саблей, отбросил двоих противников. Его лицо – маска ярости, волосы развеваются на ветру, как знамя. Там, у грот-мачты, четверо головорезов окружили кого-то из моих бравых братьев, но я не видела кого – слишком темно. Клинки звенели, будто колокольчики. Я была далеко и за закрытыми дверьми, чтобы услышать это, но, кажется, всё, что происходило снаружи, доносилось до меня в мельчайших деталях. На вражеской палубе кто-то взлетел на поручни, раскинув руки, словно птица, и рухнул вниз, в пенные волны. Беглец с поля боя, не иначе.

Затаив дыхание слушала то, что происходило там, где я не могла участвовать. И каждый звук заставлял замирать сердце: лязг металла о металл, хриплые крики – то ли боевого азарта, то ли боли, треск горящих обломков (на вражеском судне вспыхнул огонь, и теперь языки пламени лизали канаты, поднимаясь к реям), глухой удар – ещё одно тело упало на доски. Грозный крик Рэйвена доносился, похоже, с вражеского корабля. Он бился на чужой территории. Как истинный корсар. Птица, которая стала неотъемлемой частью команды.

Пыталась отыскать среди этой бури родные лица, но они сливались в одно сплошное пятно ярости и страха. Только движения – резкие, как удары сердца, – выделялись на фоне тёмного неба и бушующей воды.

Вдруг взгляд зацепился за фигуру: Вэлианс отбивался сразу от троих. Его клинок мелькал, как молния, но силы были неравны. Со спины к нему мчался враг, подняв над головой саблю. Враг, которого лысый великан не видел. Но вот, бесшумно проскользнув по палубе между сражающимися, к нему метнулась тень. Удар – и враг повалился, а спаситель, не оглядываясь, ринулся дальше, в гущу боя. Это был малыш Бимс! Мальчишка, который всегда рвался в бой наравне со всеми. И он хорошо показал себя. Пусть удача не покинет его!

Я наблюдала со стороны, но душа рвалась туда, в самую гущу схватки. Казалось, я даже ощущаю металлический привкус крови в воздухе. Вспышки выстрелов и отсвет разгоравшегося на вражеском корабле пламени разрывали полумрак, высвечивая жуткие детали: кровь на досках, перекошенные от ярости или боли лица, тела, сцепившиеся в смертельной схватке. Каждый миг – как удар сердца. Каждый образ – как клеймо в памяти.

Взгляд выхватил фигуру капитана – он стоял в кольце врагов, словно остров в бушующем океане. Он двигался с грацией хищника: отражал удары, ускользал от атак, плёл паутину обманных манёвров. Я знала его тактику боя и сейчас наблюдала за ним с детским азартом, пытаясь угадать его следующий шаг. Звуки выстрелов смолкли – видимо, это адское оружие исчерпало свой гнев с обеих сторон. Шаг в сторону, разворот – и двое противников Джонатана падают навзничь, заливая палубу алой кровью.

Вот Сэм бьётся с врагом, уверенно балансируя на поручнях, словно проворная обезьяна, а затем он исчез – растворился на чужой палубе. С этой стороны звуки борьбы постепенно стихали, словно кто-то приглушал их. А на корабле врага, кажется, бой был в самом разгаре. Наша палуба была завалена телами раненых и погибших, и я надеялась, что среди них нет никого из членов нашей команды.

Но вот взгляд выхватил тёмную фигуру, зависшую на такелаже вражеского корабля. Этот кто-то неспешно передвигался, и, кажется, его никто не видел. Не замечал, словно он призрак. Прыжок – и вот он завис над нашей палубой. Даже в полумраке я узнала его. Брат Леандро. Стервятник, который преследовал меня. Шакал, из-за которого я могла потерять Рэйвена. Трус, который пытался сбежать, сделав меня живым щитом.

Рука пирата скользнула за пояс, и он медленно вытащил мушкет. Его взгляд застыл на спине Терреса. Никто не видит этого дьявола! Никто не знает, что он собирается сделать!

У меня были считанные мгновения, чтобы что-то предпринять, и я боялась только одного. Не успеть.

Вскочила со скамьи и бросилась к дверям. Почувствовала, как повязка становится влажной, как боль вспыхивает заново – яркая, резкая, будто нож. Но сейчас это не имело значения. Если я споткнусь об эту боль – он убьёт его. И эта мысль била сильнее любой раны.

Сжимая в руке кинжал, я распахнула дверь и с криком:

– Джонатан, на такелаже! – мой голос разрезал шум битвы.

Стремительный взмах руки, и оружие, острое, как вспышка молнии, понеслось сквозь воздух к намеченной цели.

Взгляд Терреса метнулся к капитану вражеского судна, а в следующий миг прогремел выстрел.

------------------------------------------

* Кайюрс – бог удачи, покровитель воинов

Глава 12

Последнее, что запечатлелось в памяти: Джонатан одним сокрушительным ударом лишил жизни врагов, а тело Леандро безвольным мешком падает на палубу. Террес рванулся ко мне – но едва успел сделать пару шагов, побледнел и схватился за грудь.

Меня же утянуло в темноту одним стремительным рывком. Боль словно накрыла меня удушающей волной. Всё слилось в одно мгновение, казавшееся теперь смазанным расплывчатым пятном. Это действительно всё произошло или мне приснилось?

Очнулась в капитанской каюте. Одна. Рана на ноге почти не тревожила, но в груди пылало так, будто ктото прижал раскалённую кочергу.

– Кар-р-р! – громогласно возвестил Рэйвен и с видом несказанной важности приземлился прямиком на кровать, будто это был его личный пьедестал.

– Привет. Рада тебя видеть, – голос непривычно тих. Прочистила горло, но першение не прошло.

Медленно провела руками по телу – и резко отдёрнула их, наткнувшись на тугую повязку на груди. Что случилось в момент выстрела, я не помнила, но лицо капитана, искажённое болью, отпечаталось в памяти, словно картина на холсте.

– Кар-кар! – снова заметил ворон, переминаясь с ноги на ногу.

– Джонатан! – позвала так громко, как смогла. Горло саднило так, будто я обожгла его кипятком. Очевидно, Алекс чем-то поил меня, чтобы не дать умереть. Другого объяснения моего состояния у меня не было.

В ответ – лишь тягостная тишина.

Я должна встать и выяснить, что произошло и где капитан. Мы же победили? Не могли не победить.

Попыталась сесть и тут же захлебнулась в волне непреодолимой боли. Казалось, тысяча раскалённых игл вонзилась в тело одновременно. Вот только боль меня не остановит. Если придётся – буду ползти до палубы.

В памяти вспыхнул момент, когда Алекс зашивал рану, и я оттолкнула от себя это неприятное воспоминание. Отдышалась и с огромным трудом перевернулась набок. Боль не отступила, но теперь я знала: её можно вынести. Медленно сползла к краю кровати и свесила ноги. Отлично! Почти удалось!

Вдох-выдох.

Собралась с духом и с криком боли поднялась.

– Кар-кар-кар! – сообщил Рэйвен, сделал круг вокруг меня и опустился на ширму.

Стиснув зубы от боли, натянула рубаху и принялась за штаны. Надо сказать, с ними я провозилась долго. Рана на бедре вспыхнула огнём, повязка быстро пропиталась кровью, но я отступать я не собиралась. И никому не покажу, что мне больно. Джонатан умеет быть сильным, и я смогу. Смогу, чтобы не напугать его, когда найду.

На здоровую ногу сапог скользнул почти без усилий, а вот с больной конечностью всё было непросто Пришлось вжаться в стену, словно она была единственным якорем в этом мире. Пот катился по спине, на лбу выступила холодная испарина, но я справилась. Дрожа от боли и напряжения, медленно восстанавливала дыхание. Ладонью смахнула слёзы со щёк – свидетели моей нелёгкой борьбы с болью. Затем повязала голову платком – знала: волосы сейчас похожи на воронье гнездо, но это уже не имело значения. Важно то, что теперь я могу узнать, что происходит и где капитан.

Взглянула на кровать Джонатана – идеально заправленную, будто её и не касался сон. Значит, он давно на ногах. У него было священное правило: «Беспорядок в вещах – беспорядок в голове». Поэтому везде всегда был идеальный порядок, и все на корабле были к этому приучены.

Закрепила кинжал и шпагу в ножнах, перенесла вес на здоровую ногу и, превозмогая боль, шагнула в коридор.

Так, не нравится мне эта тишина. Вокруг было тихо так, что кровь стыла в жилах. Корабль тихонько поскрипывал, мягко покачиваясь на волнах, но совершенно точно не плыл. Значит ли это, что мы всё ещё у берегов Эдазура? Победили мы в схватке или нет? Возможно, меня не решились перемещать на берег из-за серьёзной раны. Чем же опоил меня Алекс, что горло до сих пор будто набито песком.

Наконецто палуба! Шагнула наружу – и тут же сощурилась, ослеплённая яростным солнечным светом. День! Уже день! Сколько же времени я провела в беспамятстве?

Когда глаза понемногу привыкли к свету, заметила Сэма – он спешил к сходням, словно каждая секунда была на счету.

– Сэм!

– Кар-кар-кар! – разнёсся над палубой крик Рэйвена, и, похоже, именно этот резкий звук привлёк внимание рыжего корсара. Уж точно не мой скрипучий голос.

Мужчина обернулся и довольно быстро преодолел разделяющее нас расстояние.

– Тебе нельзя было вставать! Алекс сказал

– К чёрту Алекса! – снова прокашлялась. На воздухе определённо стало легче. – Надо было не бросать меня одну! Почему все на берегу, а я тухну здесь, в каюте? Одна!

– Когда я заходил, ты всё ещё была без сознания, – произнёс он. – Вахтенные следили за тобой неустанно – каждый час ктото приходил проверить твоё состояние.

– А я уже в сознании, как ты видишь! Очнулась, и никого вокруг! Джонатан в доме? – решительно обогнула рыжего здоровяка, намереваясь незамедлительно покинуть корабль.

– Ты куда?

Сэм нагнал меня и схватил за руку, заставляя остановиться. Резко отдёрнула её и нахмурилась:

– Не нужно трогать меня. Ты же знаешь.

Прикосновение не вызвало во мне привычный панический страх, что было непривычно странным. Однако мне не хотелось, чтобы кто-то касался меня. В голове билась одна мысль: это неправильно! Неправильно, что кто-то смеет это делать вопреки моей воле.

– Я держал тебя, когда Алекс штопал твою рану, – смущённо напомнил Сэм. – Я решил

– Это было необходимо. Прости, Сэм, но я не хочу, чтобы кто-то ко мне прикасался – это правило неизменно так же, как и моё прошлое.

– Это твоя воля и твоё право, Несси.

– Мы идём или будем здесь до завтра разговаривать? Ты, я видела, спешил на берег. Так идём.

– Ты дойдёшь? – с сомнением покосился на меня.

Начинается! Не нужно меня жалеть!

– Я ранена не смертельно, раз стою на ногах. Руки и ноги на месте, так что не вижу причин для сомнения в твоём голосе. Мы же победили, да?

– Победили, Несси, – его лицо помрачнело, и он неожиданно прибавил шаг. – Найду ещё одну лошадь, пока ты спускаешься.

Спорить не стала – каждое движение давалось с трудом, а ведь путь до дома неблизкий. Верхом определённо будет быстрее, хотя я даже не представляла, как смогу взобраться в седло. К тому же рыжий корсар, судя по всему, и сам прибыл верхом.

Коротко кивнула корсарам на вахте, стараясь выглядеть бодро, и ступила на сходни. На берегу уже ждал Сэм, держа под уздцы двух осёдланных лошадей.

– Можешь меня потом вздёрнуть на рее за то, что я сделаю, но без моей помощи ты не справишься, – произнёс рыжий весьма сурово и, прежде чем я успела что-то сказать, лихо подсадил меня.

Перекинула ногу, поморщившись от боли, и сжала пальцы на поводьях.

– А что ты сделал? – вздёрнула подбородок, усиленно делая вид, что ничего не произошло.

– Ты действительно Террес, – он усмехнулся и в одно мгновение взлетел в седло. – Слабость – не ваш удел.

– Слабых в нашей команде нет, Сэм, – твёрдо произнесла и, слегка нажав каблуками на бока белоснежной кобылы, заставила её тронуться с места. Мы неспешно двинулись вверх по извилистой тропинке. – Кстати, что с братом Леандро? И его командой?

– Он мёртв, а уцелевшие головорезы его команды пока в трюме.

– Пока?

– Мы ещё не решили, что с ними делать.

– Джонатан всё ещё не принял решения? Почему?

Сэм бросил на меня короткий, странный взгляд – и ударил коня по бокам. Рванул вперёд, оставив меня позади. Нарочно это сделал. Ушёл от ответа. Почему он так упорно меня игнорирует? Уже дважды он словно не слышал вопроса о капитане Но ведь он же жив? Эта мысль билась в голове, словно раненая птица в клетке.

Ух! Что за дурные мысли! Конечно, жив! Он не может умереть. Джонатан Малкольм Террес – корсар, которого не так-то просто убить. Загадочный остров Ниос с ним не справился, куда уж простым смертным с ним совладать!

– Сэм!

– Кстати, Мич ждёт тебя! – воскликнул мужчина, чуть обернувшись.

– О, я знала, знала, что его не могли убить! – радостно воскликнула, быстро нагоняя рыжего корсара. Мысли переключились мгновенно. На душе стало радостно. – Он в порядке?

– По словам Алекса, ему нужно несколько дней, чтобы восстановиться. Пока он очень слаб.

– Рана серьёзная, да?

– По счастливой случайности – нет, но нужно время, как я уже сказал.

– Заедем к нему по дороге?

– Он в вашем доме, Несси.

– О, прекрасно! Надеюсь, там есть что покушать! Я невероятно голодная!

– Думаю, это разрешимая проблема, – произнёс без тени улыбки. Задумчиво. Последние события и его сильно вымотали.

У нашего дома находилась если не вся, то явно бо́льшая часть команды. У нас здесь внеочередное собрание? Вопросы решают и без меня? Я опять всё пропускаю!

Едва мы приблизились, открылась дверь и на террасу вышел Алекс. Корсары застыли, как по команде, но лекарь не сказал того, что собирался. Усталое и какое-то серое лицо мгновенно помрачнело при виде нас:

– Я запретил ей вставать с постели! – взгляд был обращён к Сэму.

– Она должна быть здесь, Алекс! – рыкнул рыжий, спрыгивая с коня и приближаясь ко мне. – Обопрись на мои плечи ладонями, я помогу, – а эти слова предназначались мне.

Как бы я ни храбрилась, самостоятельно спешиться я не могла. Рэйвен сорвался с плеча, чёрной молнией устремившись к дому, а я, стиснув зубы до скрежета, через мучительно долгие мгновения всётаки оказалась на земле. Грудь жгло огнём, но никто не должен видеть, насколько сильна эта боль.

Корсары приветливо улыбались мне – помятые, раненые, но живые! А вот взгляд седовласого лекаря был мрачен. Он поджал губы и сурово посмотрел на меня:

– У тебя очень серьёзная рана, Несси. Обещай, что после разговора с ним отдохнёшь.

Его слова заставили сердце рухнуть в пятки.

– Разговора? Что вы все от меня скрываете?! – голос дрогнул, вырвавшись наружу с силой сдерживаемого шторма. Обвела взглядом корсаров, застывших на поляне. Один за другим они отводили глаза, словно боялись встретиться со мной взглядом. Внутри всё сжалось: что-то здесь явно не так.

Из дома вылетел Рэйвен и заметался как раненый вокруг меня. Похоже, он разделял моё беспокойство. Почему вообще Джонатан не вышел? Чем таким важным он там занят?

– Иди, Несси. Капитан ждёт тебя.

Ждёт! Неважно для чего! Главное – он жив! Всё остальное я переживу. Если считает нужным наказать – пусть наказывает.

Вошла в дом, и в нос сразу же ударил запах мяты. Дверь в комнату Джонатана была распахнута; сквозь проём я увидела фигуру на кровати. В душе заскреблись кошки, выталкивая наружу нехорошее предчувствие. Из комнаты вышел Мич. Он держался за бок и морщился от боли при каждом шаге, но, увидев меня, улыбнулся – так, словно всё было в порядке. И на краткий миг я именно так и подумала. Очень хотела так думать.

– Ты в порядке?

– На ногах стою – значит, в порядке. А ты?

– Как видишь! Прости меня, Несси, я не смог защитить тебя...

Шагнула к нему и неожиданно для само́й себя крепко обняла. Услышала сдавленный стон и тут же отпрянула.

– Прости!

– Ты справилась со своим страхом? – Мич смотрел на меня с удивлением.

– Я по-прежнему не желаю, чтобы кто-то прикасался ко мне. Но порой объятия говорят больше слов. Это... Считай, это было необходимо. Не знаю, как будет с чужими, но... Ты ведь мне не чужой. Каждый из вас – моя семья. Я думала, что ты погиб, Мич! Эта мысль не оставляла меня ни на секунду – она жгла, впивалась в сознание раскалёнными щипцами, не давая дышать. И вот ты здесь. Живой!

– Наверное, погиб бы, если бы не Муари. Она нашла меня едва живого и сказала, что я рано собрался прощаться с жизнью. Меня притащили сюда местные, а она выходила. Но это всё сейчас неважно. Иди же. Он ждёт тебя, – и он посторонился, пропуская меня в комнату Терреса.

Мне было страшно заходить туда. Почему-то я уже не верила, что он в порядке. Всегда сильный и стойкий капитан не мог просто лежать и ждать меня. Это было на него не похоже.

Ворон неподвижно восседал на изголовье кровати, словно мрачный страж. А я с трудом передвигала одеревеневшие ноги – каждый шаг отдавался тупой болью. И раны здесь были ни при чём. Сердце разорвалось на тысячи осколков, едва я увидела его.

Теперь я больше не питала иллюзий. Впавшие глаза, серое лицо, бледные губы. Джонатан Малкольм Террес умирал.

– Мич, оставь нас, пожалуйста. И прикрой дверь, – попросила твёрдым голосом, хотя к горлу уже подступил комок. Медленно опустилась на стул возле кровати.

Джонатан повернул голову и тихо промолвил:

– Моя Несси. Ты здесь!

– По-другому и быть не могло, – по щекам потекли слезинки, и я сжала непривычно холодную ладонь мужчины. – Джонатан, как же так?

– Ты... обещала не плакать.

– Я не плачу, – закусила губу и тяжело вздохнула.

– Моя болезнь убила меня... Стихия не смогла, а болезнь справилась, – тихий голос словно принадлежал кому-то другому. Слова явно давались с трудом.

– Алекс вылечит тебя. Он обязательно вылечит! – прошептала как мантру, хотя понимала, что он уже не поправится.

– Несси, не нужно ложных надежд. Я боялся только, что не увижу тебя в последний раз...

Не удержалась и всхлипнула.

– С парнями я уже говорил. Отныне ты капитан «Урагана». Это твой корабль по праву... Только ты сможешь привести команду к лучшей жизни...

– Я не смогу, Джонатан...

– Сможешь. Обещай мне, что не бросишь поиски трезубца и команду. Ты нужна им!

И я поняла, что у меня нет иного пути. Да, мне страшно подвести их. Страшно, как они отнесутся к этой новости. Женщина – капитан корабля. Но самое главное – мне страшно подвести его. Не оправдать его доверие. Доверие того, который спас меня тогда, когда казалось, что жизнь кончена. Он доверял мне не только свой корабль, но и людей — тех, кто беззаветно верил ему и был готов следовать за ним через любые преграды.

– Обещаю.

– Помни все мои наставления. А парни тебя поддержат и помогут. Я понимаю, что многое не успел тебе дать, многому не успел обучить, но – мужчина глубоко вздохнул. Каждое слово давалось ему всё тяжелее. – Ты справишься, ведь ты не одна. А теперь я должен попросить у тебя прощения, пока могу...

– За что?

– За то, что испортил твой день рождения.

– Но он только завтра.

– Сегодня. Ты спала довольно долго. Алексу пришлось пойти на риск, чтобы вытащить тебя с того света... Но ты справилась...

– Джонатан, это из-за меня ты...

– Твоей вины нет, – он перебил меня, пожимая руку. И это пожатие было таким слабым, словно малыш касался моей ладони. Маленький и беззащитный. – Я ждал этого. Муари предупреждала меня.

Я посмотрела на него с удивлением.

– Ты говоришь о том, что она сказала тебе тогда, в нашу первую встречу?

– Да. Она сказала, что сердце моё разорвётся, когда я вступлю в последний бой у берегов «дома». Зеленоглазая красавица займёт не только место в моем сердце, но и встанет вместо меня во главе «Урагана». И поведёт команду к свету. Ты их путеводная звезда, Несси, – он говорил тихо и сбивчиво, но я чётко слышала каждое слово. – Ты скрасила мою жизнь. Наши жизни.

– Джонатан, я всегда буду помнить тебя, – голос дрожал от слез. – Я была счастлива каждый прожитый день под твоим командованием. Ты моя семья!

– Я знаю, моя девочка. Прости меня и за то, о чем ты не знала. Открой верхний ящик...

Поспешила выполнить просьбу. Внутри обнаружила только письмо – и больше ничего. Печать на нем была мне не знакома, и я подняла на капитана вопросительный взгляд.

– Втайне от тебя я отправил письмо Эймену, когда мы встретили его на Роанисе, но ответ нашёл нас только сейчас. Знаю, я не должен был вмешиваться, но... Я всё ему рассказал. Это было необходимо. Я видел, какую боль нанесли тебе его слова. Прости. Прости меня за то, что я пошёл на это. И прочти его...

Дрожащими руками сломала печать, и глаза побежали по строчкам:

«Дорогая Лионесса!

Начну письмо с извинений. Тысячу извинений за те слова, что я вам тогда сказал! Я не должен был и не имел права так говорить! Мне больно видеть моего друга и вашего мужа в том состоянии, в котором он находится после вашего похищения. Никогда бы не подумал, что тот, кого не знают в лицо и которого боятся не только моряки, но и уважает пиратское братство, возьмёт вас под крыло и станет вашим спасителем. Уверен, я бы никогда не встретился с Терресом лично и не узнал, что он находился со мной на одном острове, если бы не вы. Он рассказал мне о том, через что вам пришлось пройти, и о том, почему вы не хотите возвращаться к мужу. И я верю ему. Нам нужно было поговорить с вами, и я поверил бы вам. Даже моё суровое сердце обливается кровью при мысли о том, что вы пережили. Знайте, Акбар примет вас даже сквозь годы разлуки. Он любит вас и всегда будет любить. Поверьте, я знаю его очень давно. Я помню его прекрасную Нилюфер и детей, как будто видел их вчера.

К сожалению, именно моя ошибка привела к вашему похищению. В моей команде был предатель, который выдал наше присутствие на острове Мартьерро Леандро. Этот подлец охотился за вами очень давно, и он прознал о том, что вы с Акбаром планируете отправиться в путешествие на поиски трезубца бога Лира. Его человек оказался в моей команде в тот год, когда вы с Акбаром встретили друг друга. Увы, он узнал о нашей дружбе.

Леандро раскинул свои сети умело, и я попался в них, как глупый мальчишка. Одноглазый пират вёл нас в ловушку, а я не заметил этого. Ничего не почувствовал. Я был уверен в том, что мы сможем обыграть его, ведь ничто не предвещало беды. И я не почувствовал беду тогда, когда он тянул время, чтобы встретиться с нами. Мой опыт и уверенность в том, что мы перехитрили его, сыграли со мной злую шутку. Я бы всё отдал, чтобы суметь исправить эту ошибку!

Надеюсь, вы сможете когда-нибудь меня простить. Я виноват перед вами больше, чем кто-либо другой.

Я знаю, что та рана, которую вам нанёс одноглазый дьявол, ещё долго не затянется, но знайте, что я никогда не откажу вам в помощи. Я и моя команда всегда к вашим услугам. Надеюсь, когда-нибудь наши пути снова пересекутся.

Да пребудет с вами Кайюрс!

Навеки ваш преданный слуга, Эймен Кая»

Подняла глаза на Джонатана. Несмотря на тяжёлое состояние, его взгляд оставался пронзительно ясным – серьёзный и сосредоточенный.

– Спасибо. Я бы не решилась поговорить с ним, но теперь рада, что между нами больше нет той чёрной тучи, повисшей на острове Роанисе.

– Не злишься?

– Конечно, нет. Я никогда на тебя не злилась. Волновалась, поэтому позволяла себе лишнее, но не злилась.

– Никому не позволяй перечить тебе.

– Сэм позволяет себе спорить с тобой, – заметила с улыбкой. Слёзы катились по щекам обжигающими дорожками и не собирались останавливаться.

– Он шандарец до мозга костей, а с ними порой бывает очень непросто, – его губы исказила улыбка, которая, похоже, далась ему с трудом.

– Я не знала, что он шандарец, – это было для меня настоящим открытием. В его речи не было акцента и никогда не проскальзывали привычные слуху выражения коренных шандарцев. А ведь они любят ругаться на своём диалекте, даже вдали от дома. Шандарец и скрывает своё происхождение? Немыслимо!

– Его настоящее имя – Синтигэрн Брайс Арасгайн, лорд Бэйтинский. Так же, как и ты, он расстался со своим прошлым и сменил имя, – он тяжело вздохнул и прикрыл глаза. – Несси, я совершил ошибку, позволив себе оплакивать жену и дочь дольше положенного, – снова посмотрел на меня. – Не делай того же. Я вижу, что тебе больно. Не нужно. Так распорядилась Морриган. Несси Террес не имеет права на слабости.

– Знаю.

– Вечер скорби – не больше. Проводи меня в последний путь, и этого хватит. Запомни: никто не должен видеть твоих слёз! – кивнула, а он вдруг попросил: – Улыбнись. Так, как умеешь только ты. Твоя улыбка способна растопить любое сердце.

Всхлипнула и смахнула со щёк слезинки. Улыбнулась ему так, словно всё было хорошо. Так, чтобы его сердце радовалось эти последние минуты. Я чувствовала, что душа вот-вот покинет его.

– Не отдавай своё сердце тому, кто этого недостоин – прошептал капитан, и взгляд его застыл на мне.

Бережно прикрыла его глаза. Превозмогая жгучую боль в груди, склонилась и оставила на щеке прощальный поцелуй. Потом аккуратно убрала письмо на место и выпрямилась. Рэйвен тихо опустился на моё плечо и склонил голову к щеке. Он всё понимал – я чувствовала его безмолвную скорбь.

Опрокинула в себя стакан воды, но легче, конечно, не стало. Только ощущение першения в горле исчезло. Лучше бы это было самой большой бедой сегодня!

Смахнув слёзы, собрала всю волю в кулак и распахнула дверь. На улице в тягостном молчании застыла вся команда: Мич привалился к стене у порога, Алекс стоял рядом, остальные расположились на траве. Эта гнетущая тишина давила, сгущая и без того тяжёлые тучи над головой. Но я должна была держаться. Я обещала ему.

– Капитан Джонатан Малкольм Террес покинул этот мир, – сообщила бесцветным голосом.

Корсары поднимались на ноги один за другим. Малыш Бимс (хвала богам, он жив!) всхлипнул и спрятал лицо в шляпе, которую сжимал в руках. Плечи его задрожали в безмолвных рыданиях. Взгляды остальных застыли на мне. Мич неожиданно пожал моё плечо. В знак поддержки.

– Команда ожидает твоего приказа, капитан Террес, – произнёс он чётко и громко.

Посмотрела на него с благодарностью. Я бы не решилась начать разговор. Не решилась отдавать приказы. Вот так вот сразу. Когда его душа ещё где-то рядом. Когда я всего несколько минут назад слышала его голос.

– Сэм, через три дня мы отплываем, – каждое слово било по сердцу, словно острый кинжал. Вечер скорби! Это невозможно. Кажется, горе моё будет длиться бесконечно долго. – Курс на Ахарру.

– Да, капитан! – громко отозвался рыжий корсар. Он умел прятать чувства, но его взгляд отражал ту же боль, что сейчас чувствовала я. Джонатан был для него больше, чем капитан. Для всех он был опорой. Тылом. Отцом. Другом. Не только для меня одной.

– Мы должны с достоинством проводить в последний путь капитана Джонатана Терреса. Подготовить лодку и траурный пьедестал.

– Да, капитан! – хором отозвались корсары, а я развернулась и шагнула было обратно в дом, да так и застыла на пороге.

Взгляд был прикован к комнате Джонатана. Сжала руки в кулаки и закусила до боли щёку. Мне хотелось выть от безысходности. Нет, я не могу остаться здесь. Не сейчас.

– Мич, – позвала тихо, чувствуя, что он всё ещё стоит позади меня.

– Да, Несси?

– Позови, пожалуйста, Сэма.

Хотела попросить о помощи кока, но вспомнила, что он серьёзно ранен, так же как и я. Ему нужен отдых, а мне нужно побыть одной. Повышать голос мне казалось сейчас оскорблением памяти Джонатана. Мне не хотелось, чтобы кто-то говорил громко в этом доме. Это было только его право. Только его.

Рыжий корсар не заставил себя долго ждать.

– Пленных обеспечить едой и водой. Я решу с ними вопрос завтра.

– Хорошо, я распоряжусь.

– Подсади меня на лошадь, пожалуйста.

– Несси, я вытащил тебя с Того Света, ты не можешь – начал было Алекс весьма сурово, но я прервала его:

– Спасибо, что спас меня.

Это всё, что я могла сейчас сказать. Развернулась и, с трудом переставляя ватные ноги, направилась к лошади, которая привезла меня сюда.

Лекарь больше ничего не сказал. Ни слова. Я понимала, что рискую своим здоровьем, но я не могла никому позволить сейчас находиться рядом со мной. Это была только моя боль. Я не хотела её ни с кем разделять. И не хотела, чтобы они видели мои слёзы.

Пустила лошадь в галоп лишь тогда, когда дом окончательно скрылся из виду. Ветер свистел в ушах, пока она мчала меня к реке. Там я резко остановилась, задыхаясь от боли и судорожно хватая ртом воздух. Рэйвен с громким карканьем описал круг надо мной и расположился на ветке ближайшего дерева.

И здесь я позволила себе заплакать. Я выла, как раненый зверь, и, кажется, слёзы никогда не иссякнут. В груди пылало не от раны, а от огня, пожиравшего сердце. Оно сгорало в пламени, которое невозможно погасить.

Он стал моей семьёй. Той самой опорой, которая не позволила мне сойти с ума после плена. Он научил меня быть сильной. Научил быть воительницей. И ушёл так внезапно. В одно мгновение. И Алекс ничего не смог сделать.

Я видела такое раньше, в Индарии. Муж нашей служанки схватился за сердце, упал – и тело его словно парализовало. Наш лекарь тоже ничего не смог сделать.

Вот только я не была готова к тому, что продолжу путешествие без капитана Терреса.

Прокля́тый Леандро со своим братцем! Надеюсь, Амхарн их хорошенько поджарит в своём царстве!

Солнце скрылось за горизонтом, когда я выехала из леса. Тело Джонатана уже возложили на траурный пьедестал. Корсары молча подходили один за другим, оставляя в углублении под телом вещи, что связывали их с капитаном.

Малыш Бимс дрожащей рукой положил в углубление деревянный кинжал, который когда-то подарил ему Джонатан. Сэм отдал свой кубок в виде рога с серебряными кольцами – он всегда висел у него на поясе, и он пил только из него. Каждый подходил и отдавал капитану в последний путь частичку своего прошлого. Прошлого, которое было неразрывно связано с ним.

Спешиваться не стала. Наклонилась и опустила в углубление кинжал – тот самый, хранящий множество тайн. Его кинжал. Он вручил его мне перед одной из тренировок, сказав, что умение точно поражать цель этим оружием – навык не из лёгких, но необходимый. Этот кинжал хранил его частичку и связывал меня с ним. Теперь он пригодится ему там, где не будет рядом его команды.

Корсары подняли пьедестал, и наша печальная процессия медленно двинулась к берегу – проводить капитана в последний путь. Я больше не плакала. И не потому, что обещала, а, кажется, потому, что слёзы закончились. Просто ехала позади нашей процессии и не сводила взгляда с мужчины на помосте. Черты его лица разгладились, и, казалось, он просто погрузился в безмятежный сон. В сложенных на груди руках покоилась шпага, рядом – его меч. Он всегда предпочитал лёгкой сабле тяжёлый меч в бою.

На берегу собрались жители Эдазура. Среди них была и Муари. Я ждала, что она подойдёт ко мне, скажет хоть слово, но она прошла мимо. Остановилась у пьедестала, нежно коснулась ладонью лба Джонатана и чтото бережно положила в карман на груди.

Когда все попрощались, пьедестал с телом погрузили на широкую ритуальную лодку и отправили в путь. Сэм во главе с несколькими корсарами отправились в другой лодке сопроводить капитана до выхода в открытое море и там завершить ритуал.

Я сжимала поводья заледеневшими пальцами и не сводила взгляда с пылающего факела между двумя скалами. Вздрогнула, когда ладони накрыла тёплая рука.

Муари пожала мои пальцы и произнесла тихо:

– Только вечер, красавица. Затем ты должна отпустить его, как сделала это сейчас.

– Знаю, – уверенно кивнула, хотя сердце обливалось кровью. – И сделаю это.

– Ты на правильном пути и завтра должна принять верное решение.

– И ты не скажешь, какое, да?

Провидица улыбнулась и снова пожала мои руки:

– Ты не нуждаешься в моих подсказках. Ты сильнее, чем думаешь, – развернулась и пошла прочь.

Мы были на берегу до тех пор, пока последние искры от пламени не угасали. Джонатан Малкольм Террес теперь был только в моей памяти. Капитана, имя которого произносили шёпотом среди пиратов, забрал океан.

Глава 13

Никто не должен видеть, сколь велико моё горе, но Мича, пришедшего после ухода Алекса, не отважилась прогнать. Он заявил, что не оставит меня без защиты. Не сомневалась: он понимал – я проведу эту ночь в слезах, и пришёл именно поэтому. И я была безмерно благодарна, что не придётся переживать её в одиночестве. Без капитана дом превратился в безжизненную оболочку. Стены сжимались вокруг, давили, будто живые, не давали вдохнуть полной грудью. Плакать себе не позволила в присутствии корсара.

Мы не разговаривали. Просто сидели во дворе, каждый в плену своих мыслей. Закуталась в мягкий плед, опустилась в кресло Джонатана и смотрела вверх – на луну. Она сияла, как огромный светлячок, затерянный в бездонной вышине. Я всё ещё не могла принять то, что случилось. Его больше нет. Горький вкус потери застыл на губах. Боль сжимала меня в ледяных объятиях, и чувство безвозвратной потери ещё долго не отпустит меня.

Утро встретило меня изнуряющей слабостью. Подняться с постели стоило невероятных усилий. Повязки, которые Алекс вчера сменил, вновь пропитались кровью – не удивительно, ведь я почти не спала всю ночь.

Переодеваясь, я вдруг уловила аромат еды – настолько явственный, что желудок немедленно отозвался голодным урчанием. А ведь я считала, что он ушёл домой, когда я отправилась спать! Была уверена, что его присутствие – лишь формальный повод не оставлять меня наедине с болью.

Шагнув за порог комнаты, я застыла: на столе меня ждал завтрак – пышный омлет, ломтики сыра, ароматная лепёшка и стакан сока.

Дверь резко распахнулась – вошёл Мич. Он сильно хромал и прижимал руку к груди, но, увидев меня, быстро расправил плечи, словно стряхнув усталость, и расплылся в тёплой, ободряющей улыбке.

– Доброе утро! Не разбудил?

– Мич, не нужно было...

– Нужно! – твёрдо произнёс мужчина. – Алекс велел следить, чтобы ты хорошо ела и поскорее поправилась, а кому ещё это делать, кроме как мне? И, кстати, вот! – он с лёгким стуком поставил на стол корзину, от которой разливался сладкий аромат спелых ягод. – Это на десерт. Если хочешь, могу испечь пирог.

– Спасибо. Ты и так много для меня сделал, – я улыбнулась и опустилась на стул. – Ты сам-то поел?

– Ещё не успел, – признался он.

– Тогда бери вилку и присоединяйся. Тебе тоже нужно восстанавливаться. И без возражений.

Он хотел что-то ещё сказать, но вдруг усмехнулся и молча подчинился.

– Ты домой так и не ушёл?

– Конечно, нет! Я же сказал, что не оставлю тебя без защиты.

– А где же ты спал? – я покосилась на спальню Джонатана, а Мич отрицательно покачал головой.

– Ты же знаешь, что это не положено. Не переживай за меня.

Он принялся за завтрак, а я всё размышляла о произошедших событиях. В частности, о том, что теперь для него, как и для других, я не просто Несси. Я капитан Несси Террес.

– Ты никогда не будешь воспринимать меня как капитана, да? – тихо спросила после продолжительного молчания.

Мич прожевал очередной кусочек омлета, и наши глаза встретились:

– Ты хочешь, чтобы я тебя боялся? Или как я должен выразить своё отношение к тому, что теперь подчиняюсь тебе?

– Джонатана ты не боялся.

– Никто его не боялся. Его уважали и верили каждому его слову. Боялись его гнева – да, но это не тот страх, который принуждает склонять голову. Он был примером для всех. Требовательным не только к другим, но и к себе. Стыдно быть белой вороной в команде такого человека, поэтому мы все подчинялись ему беспрекословно и старались соответствовать капитану.

– Смогу ли я соответствовать ему? – произнесла задумчиво.

Возможно, это неправильно – обсуждать власть с подчинённым. Но мне отчаянно хотелось поговорить об этом. Хотелось услышать мнение того, кому я доверяла так же безоговорочно, как Джонатан доверял Сэму. Ведь рыжий корсар всегда знал больше остальных. Даже о том, что дни капитана сочтены. И таким человеком для меня стал Мич.

– Ты – Несси Террес, и ты – не он. Не нужно ему соответствовать. Будь собой. Будь ещё лучше. Мы привыкли жить по законам Терреса, и если ты хочешь, чтобы они работали – требуй со всех так, как требовал Джонатан. Он верил в тебя, и я верю. Ты сможешь. Знаешь, что он сказал команде?

– Нет.

– Он сказал, что ты наша путеводная звезда. И его уход не отменяет дисциплины на корабле. Он восстанет из морских глубин и лично любого вздёрнет на рее, если тот пойдёт против тебя.

Даже на смертном одре Джонатан защитил меня – так, как сделал бы родной отец. Мне страшно не справиться с новой для меня ролью, но что-то подсказывает мне, что страхи беспочвенны.

Мы едва успели завершить завтрак, когда в дверь постучали. Я подняла глаза и увидела собравшуюся во дворе делегацию. Перевела вопросительный взгляд на Мича – и по выражению лица поняла: он в курсе происходящего.

– Есть повод для собрания?

– Есть. Позволишь им войти? – спросил разрешения и, когда я кивнула, воскликнул. – Заходите!

Не прошло и минуты, как комната оказалась переполнена – корсары теснились, будто селёдки в бочке. Мич поднялся и замер возле меня, а Сэм шагнул вперёд.

– Несси, Джонатан велел скорбеть по нему только один вечер. Как бы ни было больно, но мы живы и должны продолжать жизнь в полную силу. Наслаждаться каждым мгновением! Вчера был скорбный день, но это был день твоего рождения. Джонатан просил передать тебе это – на тот случай, если его уже не будет рядом в этот замечательный праздник. Вчера мы решили, что время неподходящее – с этими словами рыжий корсар протянул мне маленькую деревянную шкатулку. Я поднялась и взяла её.

Сердце пропустило удар, когда я открыла её. Этого не может быть! Как он нашёл его? Как?

Дрожащей рукой надела на палец фамильный перстень. Это была частичка прошлого, которая напомнила о том, что я – жена Акбара ибн Фераджи. Была ею.

Невольно закрыла глаза – я изо всех сил сдерживала рвущиеся наружу чувства. Прижала ладонь к груди, словно пытаясь удержать сердце, бьющееся в отчаянном ритме. Не плакать! Только не плакать!

– Капитан, ты же нас не оставишь?

Резко распахнула глаза. Голос малыша Бимса отрезвил меня, вытряхивая в реальность. Обвела корсаров серьёзным взглядом и остановилась на Сэме. Он ободряюще сжал плечо мальчика.

– Если ты решишь вернуться к мужу, – произнёс он твёрдо, – каждый поддержит твоё решение. Запомни это.

Я улыбнулась и отрицательно покачала головой. Затем расправила плечи, собираясь с духом:

– Капитан не может оставить свою команду, – голос был твёрд как никогда. Я приняла решение давно, и оно неизменно.

Команда одобрительно ухнула, а я не могла сдержать улыбки. Они наполняли сердце радостью.

– Несси, кто не будет подчиняться – только скажи, я живо выбью из него все глупости! – вдруг заявил Вэлианс, и я невольно рассмеялась.

Похоже, скучно мне не будет. Что же. Буду работать. Над собой в первую очередь. Уважение команды надо заслужить. И я непременно добьюсь этого.

– Раз уж ты заговорил о подчинении. У нас с вами есть неоконченное дело. Приведите сюда всех выживших с вражеского корабля. Я решу, что с ними делать. Много их?

– Нет, капитан. Человек десять от силы.

– Не будем терять время, – произнесла тоном, не терпящим возражений, и мой приказ поспешили выполнять.

Мне было невыносимо думать, что чужие глаза увидят мою слабость, и тогда я решила расположиться в любимом кресле капитана на лужайке у дома. Отсюда мне будет виден каждый, и никто из них не увидит во мне израненную барышню. Капитан не может показать свою слабость. Тем более чужакам.

Алекс перевязал мои раны сразу после моего разговора с корсарами. Во время процедуры всё время сетовал, что я слишком тороплюсь руководить. Мол, мне нужно лежать, отдыхать, а не переживать и заниматься делами. Ругался, но не настаивал. Конечно, он всё понимал. Джонатан ушёл – и любое послабление теперь станет предательством его наследия. Оно не просто разрушит дисциплину, но и подорвёт то единство, которое было в команде. Команда была семьёй, где каждый готов подставить плечо в трудную минуту. Я – то связующее звено, без которого всё развалится.

Пираты... Да, мы – та горстка людей, которую люди презирают и боятся, но в своём мы совсем другие. За маской головорезов скрываются настоящие души, способные на сострадание и любовь. Джонатан сделал их такими, не позволив утонуть в крови и отдать душу дьяволу.

Накинула тёмнозелёную куртку поверх рубахи – несмотря на жару. Так можно скрыть ранение, если вдруг рана вновь начнёт кровоточить.

Вэлианс выстроил чужаков в шеренгу, и я с удивлением отметила, что синеглазый жив. Неожиданно. Почему-то я не сомневалась в том, что он погиб в той жаркой схватке.

Чуть подалась вперёд, опираясь на меч. Он придавал мне строгий вид – даже сидя, я старалась выглядеть непреклонно.

– Господа, мы не берём пленных, однако вариантов у вас немного. Есть те, кто желает остаться в команде Терреса? – Мужчины переглянулись и утвердительно загудели, а я продолжила: – Никто из вас не станет членом команды, пока я не сочту, что вы достойны этого права. Учтите, на «Урагане» действует дисциплина, и все неукоснительно следуют пиратскому кодексу. Я не потерплю лентяев и сплетников. Любое нарушение повлечёт наказание. В зависимости от провинности наказанием может быть и смерть. За верную службу вы будете хорошо вознаграждены. Если кто-то из вас желает отправиться домой – я смогу помочь вам в этом. Если кто-то желает остаться на Эдазуре – только провидица острова может вам позволить это. Итак, господа, я жду от вас решения незамедлительно.

Шестеро из мужчин пожелали отправиться домой – они были гребцами на прокля́том судне и, конечно, всем сердцем стремились на родину. Остальные изъявили желание вступить в команду.

– Сэм, займёшься?

– Да, капитан!

Синеглазый упорно притворялся, будто мы никогда раньше не виделись. Или же ему была неприятна сама мысль служить под началом женщины. Зачем тогда согласился? Когда я определила участь чужаков и позволила им уйти в сопровождении Сэма, он уже шагнул вслед за ними, но я остановила его. У меня к нему были вопросы – и теперь они требовали ответов.

– Слоан, останься.

– Ты знаешь его? – Мич склонился ко мне, и вопрос его прозвучал недружелюбно.

– Знаю. Он помог мне бежать с корабля, и он же сдал своему капитану, – каждое слово произносила так, чтобы синеглазый всё хорошо слышал.

– А ты не задумывалась, что, если бы я тебя не выдал, лодку за тобой ещё долго не спустили бы на воду?! – его слова зазвенели громовым ударом.

– Как ты смеешь так разговаривать с капитаном?! – взревел Вэлианс, мощным ударом подбив Слоану ноги. Тот рухнул на колени, а лезвие сабли уже прижалось к его горлу. Я вскинула руку:

– Подожди, Вэлианс. Лучше ответь мне, он прав?

– Прав, – прозвучало, словно эхо. – Лодку спустили, лишь когда прокричали, что ты сбежала.

Слоан окинул меня взглядом, полным высокомерного превосходства, но в глазах – ни тени страха.

– Ты ведь не пират, – произнесла, возвращая ему такой же взгляд. Кем бы он ни был – это было в прошлом.

– А кто же я, по-твоему? Король? – с его губ сорвался короткий смешок. Клинок у горла, а он всё ещё позволял себе дерзить.

– В данный момент – голодранец. Без крыши над головой и пристанища, – отрезала жёстко.

– Ты приняла меня в команду.

– Приняла, – холодно бросила я. – Но место в команде ещё нужно заслужить. Рядом со мной – только те, кому я верю безоговорочно. Ты в их число не входишь. Ты аристократ, и это видно невооружённым глазом. Потому вопрос напрашивается сам собой: у тебя есть родня, к которой можно вернуться? Или ты беглец?

– Мне некуда возвращаться. Моя жена умерла.

– Почему ты стал пиратом?

– Неважно, кем я был в прошлой жизни. Судьба распорядилась так, что я дважды попал в плен: сначала продан на галеры, а затем попал к капитану Марцио. Я уже давно не тот, кем был когда-то.

– Марцио? Тот, который гонялся за мной?

– Не думал, что ты даже имени его не знаешь, – снова усмехнулся.

– Мне достаточно было узнать имя его брата, чтобы навсегда возненавидеть всю эту мерзкую семейку, – хмуро заметила. – Он доверял тебе, судя по тому, что я видела. Почему я должна тебе доверять? Прошу ответить правду. От этого зависит моё последнее слово.

– У меня нет привычки лгать, – заметил Слоан. – Этот пират никому не доверял. Я был среди тех, кого он на этой неделе приблизил к себе. Марцио был странным человеком. Сегодня ты в его милости, а завтра он проснулся в плохом настроении и отрубил тебе голову. Так что не нужно тыкать в меня саблей. Хочешь отрубить голову – так тому и быть.

– Значит, смерти ты не боишься, – заключила задумчиво.

– Однажды я уже встречался с ней. Она нестрашная, поверь на слово.

Он говорил это так, словно смерть осязаема. Словно это кто-то, кто приходит за тобой, берёт за руку и провожает на Ту Сторону. Можно ли подчинить такого человека, как Слоан? Может быть, стоит сразу отправить его на все четыре стороны? Хотя... Я знаю, кто может мне помочь с решением.

– Вэлианс, можешь отпустить его. Когда мы закончим, договорись о встрече с Муари.

Лысый громила скорчил недовольную мину, но согласно кивнул. Убрал саблю в ножны и отступил от Слоана. Похоже, у кого-то чесались руки сегодня размяться. Да, тренировки надо возобновить.

– Кто такая Муари? – поинтересовался синеглазый, потирая шею и бросив недобрый взгляд на Вэлианса.

– А это та, от которой ты не сможешь спрятать ни одной мысли.

– Ведьма?

– Это уж точно не твоё дело, Слоан. Что ты умеешь? Какой нам будет прок от тебя на корабле?

– Остальных ты так придирчиво не допрашивала, – заметил мужчина, поднимаясь с колен и делая шаг вперёд. Тяжёлая рука Вэлианса легла ему на плечо, заставив остановиться на месте. Синеглазый пронзил его недовольным взглядом.

– Ответь на мой вопрос.

– У меня острый глаз и твёрдая рука. Я не моряк, но готов учиться любой работе. Такой ответ тебя устроит?

– Устроит. Вэлианс, проводи.

– Слушаюсь, капитан!

Мой верный корсар толкнул мужчину в спину, заставляя двигаться в противоположную от дома сторону, но тот неожиданно отстранился и снова обратился ко мне:

– Мадмуазель

– Мадам, – машинально поправила. У меня давно не было права называть себя женой Акбара даже мысленно, но эту частичку прошлого я не хотела отпускать от сердца. Не хотела, чтобы кто-то считал, что моё сердце свободно.

– Твой муж – Террес? – ошеломлённо выдохнул мужчина.

– Глаз, может, твой и острый, а вот со слухом и памятью проблемы. Террес был моим отцом. И если ты планируешь остаться на моём корабле – соблюдай субординацию и обращайся ко мне как положено. Разговор окончен, – кивнула Вэлиансу, желая поскорее избавиться от посторонних и расслабиться. Тело затекло в одном положении, и раны начали беспокоить.

Когда на поляне остался только Мич, я откинулась в кресле, прикрывая глаза и покачиваясь в такт своим мыслям. Меч примостила между подлокотниками, бережно поглаживая холодный металл.

– Устала?

– Не думала, что это так утомительно – распоряжаться чьей-то жизнью.

– Пойдёшь с ними к Муари?

Я открыла глаза и удивлённо уставилась на него:

– С ними? И Муари с каждым готова будет поговорить?

– Джонатан никогда никому не доверял с первых мгновений знакомства. О том, что ты появишься в его жизни, ему предсказала Муари, потому с тобой было по-другому. Кто-то сам рассказывал ему всё о себе, а провидица подтверждала или отрицала историю, а кто-то изливал душу только после встречи с ней. Они с Терресом очень давно знакомы, и она очень тепло относилась к нему. Эта женщина не просто не откажет тебе, а обидится, если ты не согласуешь с ней новых членов нашей команды. К слову, мне этот синеглазый не нравится. Мутный тип.

– Ревнуешь? – улыбнулась, поднимаясь на ноги, и поморщилась от боли.

– Ну уж точно не к нему! Он мне в подмётки не годится! – фыркнул Мич и серьёзно заявил: – Пахлаву твою любимую точно готовить не умеет! Кто тебя ещё сможет так баловать?

Вечер я провела в хижине Муари. Она усадила меня рядом на скамью и настояла, чтобы я выпила вонючий травяной напиток. Отказываться было не то чтобы неудобно – страшновато. В памяти ещё было живо воспоминание, как она взашей выгнала меня за порог из-за единственного неосторожного вопроса. Теперь я боялась малейшей оплошности. Без её помощи мне было не обойтись.

Троих пиратов, возжелавших служить на «Урагане», она безоговорочно отвергла. – Им уготована иная судьба, – заявила она. – В команде им места нет. Она разрешила им остаться на Эдазуре до тех пор, пока сюда не придёт корабль, готовый взять их на борт. По её словам, их не стоило опасаться, но они никогда не смогут принять женщинукапитана. Никогда не призна́ют меня.

Когда дело дошло до Слоана, она едва коснулась его ладони своими цепкими пальцами – и тут же на её лице расцвела хищная улыбка.

– Ты смелый и отчаянный. И твоё место на этом корабле. Это твоя судьба. С самого начала твоего пути.

– Что она сказала? – поинтересовался Слоан, который не понял ни слова.

– Ей придётся тебя убить, – заметил Сэм весьма кровожадным тоном.

– Тогда чего ждёт?

– Ладно, я пошутил! – рассмеялся рыжий корсар и протянул ему руку. – Добро пожаловать в наше братство! Уверен, Муари в тебе не ошиблась!

– Вот так просто? Вы поверите ведьме? И всё?

– Я бы не разбрасывался такими словами в этой хижине, – тихо шепнул Сэм, поднялся и, попрощавшись с провидицей, вытолкал синеглазого за порог.

– Муари, я могу идти? – я с трудом опрокинула в себя остатки варева и поднялась.

– Можешь, Несси. Никогда не сомневайся в себе и команде.

– Спасибо за травяной настой, – улыбнулась я напоследок.

– Утром тебе будет легче. Иди домой, – она протянула мне небольшой глиняный кувшинчик. – Выпей на ночь ещё немного, а остальное отдай Мичу.

«Надеюсь, этот напиток такой же действенный, сколь и вонючий, – подумала я. – Лишь бы боль поскорее отступила. Любая мука покажется ничтожной ценой за это».

Почемуто на душе было невероятно спокойно, легко. Я была рада, что команда пополнилась всего одним корсаром, хотя наша команда поредела на большее количество людей. Не только Джонатан покинул наше братство. Той огненной ночью «Ураган» лишился ещё нескольких славных парней, которых я не успела проводить в их последний путь – потому что была без сознания. Потому что сама едва не умерла.

Марцио выстрелил в меня в тот миг, когда я метнула в него кинжал. Мы оба попали. Я оказалась точнее и убила его на месте – здесь уж мне повезло больше, хотя Алексу и пришлось изрядно попотеть, чтобы не дать мне распрощаться с жизнью. Ему пришлось выбирать между мной и Джонатаном. И капитан заставил остановить выбор на мне.

Из хижины лекаря на берегу быстро принесли опиум и настойки, пока меня переносили в каюту. Главным «оружием» Алекса в этот раз была не игла, а действительно кочерга, которой он прижигал рану. Здесь моё невольное сравнение попало в точку. Шрам, безусловно, останется, но зато я жива.

Что уж говорить, теперь на моём теле множество шрамов, хотя у девушки их быть не должно. Вот только для такой, как я, в этом нет ничего зазорного. Пират и капитан корабля никогда не будет стоять в стороне, пока другие сражаются. Я точно не буду.

Всё случилось, как и предсказывала Муари. Именно я решила, когда мы отправимся в дальнейший путь. Когда мы вернёмся домой? Похоже, нескоро. До Ахарры путь неблизкий, и что ждёт нас на пути – известно только богине Морриган.

Глава 14

Не знаю, какие именно чудодейственные травы Муари добавила в тот напиток, но его сила проявилась мгновенно. Той ночью я спала глубоко и безмятежно – ни тревожных снов, ни отголосков боли. Я не тешила себя надеждами, что раны затянутся мгновенно, словно по волшебству, однако чудесное обезболивание превзошло все мои ожидания. Как же это прекрасно, когда каждое движение не вызывает боль!

Спустя несколько дней после отплытия мы вернулись к тренировкам. В первую очередь тренировка была нужна мне само́й. Это хорошо помогало отвлечься и выгнать все ненужные мысли из головы. К тому же мне нужно было оценить, на что способен наш новый член команды. А что, если его хвалёные умения – лишь пустые слова? Может, он вовсе не так искусен, как уверяет? Не люблю хвастунов, но ещё больше не люблю, когда хвастают заслугами, которыми обладают. Вот и посмотрим, что он из себя представляет.

– Ты тоже будешь сегодня тренироваться? – голос Мича заставил меня вздрогнуть.

Во время разминки я настолько ушла в свои размышления, что совершенно не заметила, как он приблизился. Резко повернулась и посмотрела на него:

– А ты разве нет?

– Я-то да, – скрестил огромные ручищи на груди. – А вот тебе надо бы повременить.

– Потому что я женщина, да? – нахмурилась и отзеркалила его позу.

– Потому что ты ранена, – и тон, и взгляд – серьёзнее некуда. Не смеётся надо мной. Он действительно беспокоится из-за этого. Вот только не нужно этого делать.

– Тебе приснилось, – отрезала я, решительно обойдя его. Направляясь к Вэлиансу, бросила через плечо: – Мич, ты в паре с новичком.

Слышала, как шумно выдохнул здоровяк за спиной, но сдержался и промолчал. Надо признать: все эти дни парни держались безупречно. Их поведение ничем не отличалось от того, как они вели себя с Джонатаном. Рядом, но на расстоянии. Ни одного лишнего слова, никаких разговоров за спиной. Впрочем, последнего никто из них никогда себе не позволял. Незыблемое правило – быть честным – распространялось на всё. Хочешь что-то сказать – скажи в глаза, а если не желаешь говорить – оставь при себе, а не обсуждай с другими.

– Приступить к тренировке! – громогласно возвестила и в следующий миг с отточенной лёгкостью парировала выпад противника.

Слоан

Никогда не предполагал, что на пиратском судне может быть так. День за днём я не уставал поражаться этой команде: внимательно наблюдал за каждым, вслушивался в каждое слово. Их сплочённость напоминала единый организм, семейную связь. Называть их пиратами язык не поворачивался – настолько эта команда рушила все стереотипы!

Впервые в жизни я не слышал ни сплетен, ни пересудов за чьей-либо спиной. Когда я попытался расспросить о капитане, ответ был предсказуемый: «Хочешь что-то узнать – иди и спроси её сам». Эту девушку, лишь несколько дней назад вставшую у руля корабля, никто не обсуждал и не осуждал. Команда явно её уважала и безоговорочно поддерживала. Они словно знали её всю жизнь.

Кто бы мог подумать, что мной будет командовать зеленоглазая красотка! За последние годы на моём пути встречалось множество женщин, но все они – на одну ночь. Несси была из другой жизни – той, которая, кажется, была всего лишь сном. Эта женщина была той, с которой я был уверен, смогу стоять плечом к плечу в бою. Я не знал её внутренний мир, но уверен, что он богат и интересен, а то, как относилась к ней команда, дорогого стоило. Их ни капли не смущало, что ими командовала женщина. Они воспринимали это как должное.

Сегодня мне впервые довелось увидеть её в бою. Каждое движение – безупречная отточенность, каждый шаг – выверен до мельчайших деталей. Её соперник выглядел внушительно: высокий, мощный – с таким непросто совладать даже в тренировочном бою. Кажется, его имя Вэлианс. Очень колоритный мужчина. Однако устрашающая внешность противника вовсе не пугала Несси. Она парировала атаки с лёгкостью, подшучивая на ходу и, кажется, совершенно не изматываясь в схватке. Двигалась так, словно провела годы среди корсаров. Возможно, это действительно так. И она замужем. Вот только мужа на корабле совершенно точно нет. Эта несостыковка будила неприсущее мне любопытство: что же на самом деле скрывает капитан?

Резкая вспышка боли обожгла руку. Инстинктивно рванулся прочь, на ходу отбивая удар. Я впервые за долгие годы позволил себе отвлечься в бою.

– Если ты также сражаешься в бою – твоё место среди жеманных девиц, а не среди корсаров! – с усмешкой заметил Мич, не прекращая яростных выпадов.

– Следи за языком! – рыкнул в ответ, полностью сосредоточившись на схватке.

Да, бой был тренировочный, но каждый корсар выкладывался в полную силу. Мич не упустил шанса воспользоваться моей оплошностью – и немудрено: его неприязнь ко мне была очевидна. Всё из-за неё: я не раз замечал, как он смотрит на капитана. О, совсем не как друг! Есть ли между ними что-то? Такая красивая женщина и без защиты мужчины? Не верю.

Вскрик боли отвлёк моё внимание – и в тот же миг меч Мича оказался у моего горла. Я застыл, не в силах отвести взгляда от зеленоглазой красавицы. Остальные продолжали тренировку как ни в чём не бывало – так, словно ничего не случилось. Почему? Неужели им всё равно? Да, она капитан, но она женщина, и эти парни, я знал, готовы отдать за неё жизнь. Их волнует всё, что происходит с ней. Неужели на тренировках всё иначе? Почему?

Она вскочила, отшатнувшись от руки Вэлианса, словно от раскалённого металла. Не приемлет помощи? Выпрямилась и раздражённо обернулась. Взгляд её, прямой и гневный, упёрся в меня. Похоже, я случайно стал свидетелем чего-то личного, не предназначенного для чужих глаз.

– Сэм, ты старший! – скомандовала Несси и, едва заметно прихрамывая, отправилась прочь.

– Что с ней? – поинтересовался у Мича, впрочем, не надеясь услышать ответа.

– На тренировках каждый может получить травму, – пояснил здоровяк, пожимая плечами и провожая девушку хмурым взглядом. Он хоть и говорил правду, но умалчивал о том, свидетелем чего я стал. – Ты, кстати, имел все шансы лишиться головы.

– Это тренировочный бой, – заметил с усмешкой.

Взгляд снова обратился ко мне:

– Меч – не детская игрушка. Всякое бывает, – заявил как ни в чём не бывало.

Он бы действительно травмировал меня? Намеренно. Прикрываясь тренировочным боем, он вполне мог бы покалечить меня и списать всё на случайность. Нет, вряд ли. Сдаётся мне, до подлости и мести никто из этих парней не опустится. Даже из-за неё. Только не к своим.

– Мич, распорядись принести в каюту капитана горячий эль и возвращайся к тренировке! – обратился к нему рыжий корсар.

– Повезло тебе сегодня, новичок. В следующий раз будь внимательнее, – и кок поспешил на камбуз.

Отвечать ему не стал. Уверен, этот малый – невероятный добряк, а со мной себя так ведёт просто потому, что я – новичок. Возможно, в нём действительно говорит ревность – хотя это как минимум нелепо. Я точно не давал повода ревновать ко мне эту зеленоглазку. Выстраивать отношения с капитаном корабля? Да пусть она тысячу раз красавица – уж с ней я точно не собираюсь строить свою жизнь! Максимум – не отказался бы разделить с ней постель, но тоже нет. Быть фаворитом так же легко, как и впасть в немилость, а я не мальчик для игр. К тому же, у неё где-то есть муж. И что-то подсказывает, что она от него не сбега́ла. Она свободна, но не с ним. Это очень странно.

Когда-нибудь я вернусь домой и остепенюсь – но не сейчас. Сейчас я впервые за долгое время по-настоящему ощущаю свободу. Дома – снова цепи обязанностей, от которых не скрыться. А здесь Здесь даже воздух пропитан свободой. Здесь я могу дышать полной грудью. Могу быть собой, жить без ограничений, не соблюдая дворянских условностей и норм этикета. В этом мире я просто Слоан. Без титула и прочих регалий. Я сам выбираю, кем мне быть. Впервые с того времени, как покинул дом, я принадлежу себе, даже несмотря на дисциплинарные ограничения и запреты.

Несси

Конечно, я знала, кто-то непременно последует за мной. Вошла в каюту и сразу устроилась за столом, придав лицу максимально сосредоточенное выражение. Достала карты и ключ – ровно в тот миг, когда раздался стук в дверь. Предсказуемо. Или Мич, или Сэм – больше никто бы не решился последовать за мной.

– Не заперто, – отозвалась максимально спокойно.

– Капитан, я принёс тебе горячий эль, – Мич поставил кружку с ароматным янтарным напитком на край стола и замер.

Подняла на него взгляд и мягко улыбнулась:

– Спасибо. Что-то ещё?

– Ужинать будешь со всеми или?.. – спросить явно собирался о другом, но не осмелился. За это я была ему благодарна.

– Конечно. Можешь идти. Я подойду к концу тренировки.

– Хорошо, – кивнул и направился к двери.

– Мич! – окликнула, чувствуя, что всё же должна сказать ему это. Спина корсара заметно напряглась, и он замер не оборачиваясь. – Со мной всё в порядке. Я ведь знаю, что ты пришёл именно за этим. Спасибо за беспокойство.

Я не Джонатан. Он не признавал свои слабости, даже когда был повод для беспокойства. Я же посчитала нужным развеять страх Мича за меня. Быть всегда сильной и не позволять никому поддерживать тебя – очень сложно. Мне сложно. У меня нет права быть слабой и признавать свои слабости, но у меня также нет права игнорировать тех, кто так стремится поддержать мою сильную сторону. Даже сейчас он не спросил о том, что тревожило его. Просто сделал вид, что ничего не произошло, хотя он прекрасно знает, что мне непросто скрывать свои слабости от всех. Знает, что я делаю это ради того, чтобы стать истинным капитаном «Урагана». Корсары видели и слышали мой крик: я пропустила выпад Вэлианса, и меч ударил прямо по ране на ноге – не сильно, но ощутимо. Она хоть и заживала, но сейчас дала о себе знать как никогда ясно. Было больно, и крик вырвался против воли. И никто из моих морских братьев не подал виду, что заметил лишнее. Ну, почти никто. Надеюсь, Слоан не пожелает обсуждать то, что видел, со мной.

Коснулась дверей трапезной – и тут же почувствовала прикосновение к ладони. Я точно знала, кому хватило смелости на такой жест. Резко развернувшись, прижала синеглазого к стене, удерживая на расстоянии вытянутой руки. Острие моего кинжала уткнулось в его горло. Корсары, направлявшиеся на ужин, замерли позади нас. В повисшей тишине голос прозвучал холодно и угрожающе:

– Никто не смеет прикасаться ко мне!

– Что за блажь?! Я же не в койку тебя тащу! – огрызнулся Слоан. Глаза его сверкали от гнева.

– Ты знал об этом или нет? – пропустила мимо ушей его дерзость, хотя желание проучить его немедленно едва не захлестнуло меня.

– Да никто мне не говорил! Откуда мне знать, что капитан – недотрога?! В прямом смысле!

Резко отпустив его, чётко произнесла:

– В следующий раз сломаю руку, – и шагнула в трапезную.

Пока шла к своему месту, мысленно успокаивала себя и брала эмоции под контроль. Может, не нужно было так реагировать, но сдержаться не смогла. Этот страх был моей слабостью, но он больше не властен надо мной – не так, как было раньше. Я просто не хочу, чтобы ко мне прикасались. Слоан – чужак, и уж он-то точно не имеет права подходить ко мне так близко. Это запретные границы. Только Джонатана не касались эти незримые рамки.

– Загляни на камбуз после ужина, – голос Мича вывел меня из раздумий.

Я только сейчас заметила, что уже расположилась на своём месте и передо мной стоит тарелка с ароматным ужином.

– Сюрприз? – посмотрела в довольное лицо кока.

– Ещё какой! – он подмигнул, а я принюхалась, пытаясь уловить ещё какие-то ароматы со стороны камбуза.

– Несси, не порти сюрприз! – шикнул кок, шутливо хмурясь.

Я хихикнула, а он скрылся за дверьми своей святая святых.

Кажется, рыба на корабле должна бы давно осточертеть – однообразие способно убить всякий аппетит. Но нет! Мич каждый раз умудрялся сотворить из неё нечто небывалое. Каждое блюдо было неповторимо. Сейчас на моей тарелке была не просто рыба – а подлинное чудо поварского мастерства: золотистохрустящая, с аппетитной румяной корочкой. От неё поднимался душистый пар, несущий ароматы свежего укропа и лимонной цедры. Желудок жалобно заурчал, требуя немедленно попробовать блюдо. Вокруг расположились дольки картошки. Они были запечены до совершенства: снаружи – нежная румяная корочка, внутри – воздушная, тающая мякоть, пропитанная духом ароматного чеснока. И всю эту красоту дополняла пышная горячая лепёшка. Её золотистая поверхность слегка потрескалась от жара печи, а запах свежевыпеченного хлеба смешивался с морскими нотами, создавая удивительный контраст.

На миг замерла, вдыхая дивные ароматы, и блаженно зажмурилась.

– Могу я занять место подле тебя? – открыла глаза и поймала взгляд Слоана. Без лишних разговоров согласно кивнула, а он опустился на скамейку и произнёс слова, которые оказались для меня неожиданностью: – Если я своим поведением нарушил дисциплину или ещё какой-нибудь закон на этом корабле – я готов понести за это наказание.

Тщательно прожевала кусочек тающей во рту рыбы и посмотрела на синеглазого:

– Новичок, я тебе уже озвучила, что так делать не нужно. Надеюсь, этого достаточно, чтобы ты впредь не распускал руки.

– Благодарю, капитан. Урок усвоен, – он замолчал и принялся за еду.

Вот только задумчивое лицо с лихвой выдавало его чувства. Что-то все же не давало ему покоя.

– Говори.

Взгляд синих глаз устремился ко мне.

– Ты весьма проницательна.

– Знаю. Спрашивай.

– Прикосновения под запретом, но... как же тренировки? Там невозможно этого избежать.

– В определённой степени, возможно, и я вполне справляюсь с этой задачей.

– А как же муж? Его ты тоже держишь на расстоянии?

Нахмурилась. Поймала взволнованный взгляд Сэма напротив. Похоже, он ожидал взрывной реакции на запретный вопрос и не хотел, чтобы кто-то мог вывести меня из себя так легко. Ну нет! Я вполне способна держать эмоции под контролем!

Прикоснулась пальцем к перстню на руке, нежно поглаживая каждый завиток и возвращая себе спокойствие.

– Моя личная жизнь тебя не касается, – произнесла холодно.

– Но он же здесь, на корабле? Кто это? Мич? Скажи мне, чтобы не попадаться ему под горячую руку. Я имею право знать.

Да, он имел право знать ответ на свой вопрос, чтобы не придумывать себе небылицы. И я должна была внести ясность. Обозначить границы.

– Моего мужа на корабле нет. И это единственное, что тебе нужно знать.

– Он погиб?

– Это неуместный вопрос, Слоан. Не нужно спрашивать о том, о чём тебе не положено знать, – хмуро заметил Сэм.

– Но каждый на корабле знает! – Слоан посмотрел на рыжего корсара с возмущением. – Я член команды, но все держат меня на расстоянии! Ощущение, что всё здесь – одна сплошная тайна! Есть ещё что-то, о чем я должен знать? Или не знать? Не спрашивать?

– Моё прошлое для всех – табу. Никаких вопросов.

– Что может быть страшного в прошлом такой красавицы?

– По-твоему, чтобы жизнь удалась – достаточно просто родиться красавицей?

– А почему нет? Достаточно выйти замуж, чтобы муж обеспечивал и заботился так, как обязан это делать. Женщина – не мужчина, ей не нужно думать. Достаточно растить детей.

– А я, по-твоему, кто? Мужчина? – если бы взглядом можно было испепелить – Слоан точно свалился бы уже замертво. Он нарочно доводит меня? Проверяет мою выдержку? Муари предупреждала, что с ним будет непросто, но я не могу всё спускать ему с рук!

– Уж точно нет. Ты – исключение из правил.

– Слоан, тебе лучше замолчать, – Сэм снова подал голос, а по наступившей тишине вокруг я поняла, что каждый в зале внимательно слушал нас.

Пожалуй, дерзость новичка подвела его к неминуемому наказанию. И именно я стану тем, кто приведёт приговор в исполнение. Без страха. И рука моя не дрогнет. Я без страха лишаю жизни людей, хотя когда-то от вида мёртвого тела мне становилось дурно. Вот только разум воспринимает всё иначе, когда убиваешь врага. Каждый из нас делал это не потому, что хотел, а потому, что иначе могла прерваться собственная жизнь. Сердце давно ожесточилось, а нарушение дисциплины нужно пресекать. Наказание, которое я определю для синеглазого, не идёт ни в какое сравнение с лишением жизни.

– На рассвете тебя ждёт пятнадцать плетей, Слоан, – произнесла холодно и продолжила ужин с таким видом, словно ничего не произошло.

– Как того желает капитан.

Новичок отозвался на мой приказ довольно спокойно. Принял как должное. Что же, это хорошо. Значит, он понимает, за что будет наказан.

Я уже собиралась уходить, когда меня окликнул Мич:

– Несси, ты куда? А сюрприз?

Ах да, точно! Я развернулась и, натянув на лицо улыбку, последовала за коком. Улыбка вышла искусственной, вымученной, хотя именно Мич был тем единственным, кто способен был поднять мне настроение.

– Прости, задумалась и забыла.

– Я слышал каждое слово, – хмуро заметил Мич. – Сэм запретил мне вмешиваться, если новичок будет дерзить тебе, а ведь у него были все шансы встретиться с моими кулаками.

– Драка на корабле. Из-за женщины, – медленно констатировала и взяла его за руку. – Чувствуешь, чем это грозит? Нельзя допустить этого. Ни с новичком, ни с кем-либо другим.

– Вот поэтому Сэм и запретил. Да я отлично всё понимаю, Несси, – его взгляд застыл на наших руках: мои ладони, словно хрупкий сосуд, хранили его. – Всё, что я могу – выплеснуть гнев на тренировке.

– Это единственное, что ты можешь сделать. Мич, твоё отношение ко мне слишком бросается в глаза.

– Так, может, пусть новичок думает, что мы вместе? – он посмотрел на меня и, кажется, в глубине его глаз сейчас плясали дьяволята. – У него не будет лишних вопросов, и он будет знать, что ты под защитой. Ты капитан, Несси, но не нужно говорить, что ты не нуждаешься в защите. Каждый из нас – твоя защита. Так было и с Джонатаном. Мы были его щитом. И будь ты мужчиной – всё было бы точно так же.

– Пожалуй, спорить с тобой не буду. Ты прав. Пусть думает как хочет, но врать ему не разрешаю. Не сказать – не значит соврать, – я отпустила его руку и, прищурившись, довольно принюхалась. – Ну и где мой сюрприз? Это же что-то вкусное? Я угадала?

Мужчина рассмеялся и сдёрнул с небольшой миски на столе яркое полотенце.

– М-м-м, пахлава! – немедленно отправила кусочек в рот и блаженно прикрыла глаза. – Мич, да когда же ты успел?

– А когда я не успевал?

– Можно я возьму это с собой?

– Как будто я мог бы запретить тебе. Ешь на здоровье.

– В следующий раз я буду готовить сама!

– На Эдазуре – да, а здесь я всё делаю сам. Ты капитан «Урагана», а я – капитан камбуза, и готовить буду только я.

– Эгоист! – шутливо фыркнула и тут же улыбнулась. – Спасибо за то, что знаешь, как поднять мне настроение. Больше никому не открывай это тайное оружие против меня!

– Я открою тебе тайну: все знают, что ты сладкоежка, – Мич хохотнул.

– Ничего-то не скроешь от вас!

Вышла из трапезной, улыбаясь своим мыслям и уплетая лакомство. У правого борта Слоан о чёмто разговаривал с Сэмом – и вдруг задержал на мне долгий, внимательный взгляд. Теперь новичок не будет сомневаться, что между мной и Мичем что-то есть. Додумает всё так, как захочет. Пусть думает как хочет. Может, Мич и прав. Так будет лучше.

Рыжий корсар нагнал меня в коридоре.

– Поговорим, капитан?

– Поговорим. Нам как раз есть что обсудить.

Мы вошли в каюту, и я поставила тарелку с лакомством на стол. Налила в миску воды и хорошенько сполоснула руки – после пахлавы они всегда были липкими. Затем опустилась на стул и кивком предложила Сэму занять место напротив.

– Ты должна или сама ответить на его вопросы, или это могу сделать я. Лишь на те, на которые он должен знать ответ. Он новенький в команде и понятия не имеет, что с тобой не так.

– А со мной что-то не так?

– Ты прекрасно понимаешь, о чём я, Несси. Ему нужно довести определённые правила, но они должны быть обоснованы.

– Не нужно ему знать, почему я не желаю, чтобы ко мне прикасались. Муари одобрила его, но он пока – чужак здесь. Я не готова выдавать ему мои слабости.

– А разве это слабость? По-моему, свой страх ты отлично научилась побеждать. Позволь мне поговорить с ним. Я сообщу только то, что он должен знать. Иначе он будет продолжать задавать ненужные вопросы и дерзить. К тому времени, как мы прибудем в Ахарру, ты иссечёшь его спину в клочья или повесишь его. Давай как-то обойдёмся без таких кровожадных методов? Только в крайнем случае, как это было при Джонатане.

– Хорошо, – решила я, отправила в рот кусочек пахлавы и, не удержавшись, облизнула липкие пальцы. Надо запретить Мичу баловать меня – я не могу остановиться, пока всё не съем! – Полагаю, тема с новичком закрыта, – решительно выдвинула ящик, извлекла карты и разложила их на столе. Указала Сэму точки на карте: – Ты говорил, что эти острова на нашем пути лучше обходить стороной, потому что пиратскому кораблю не дадут близко подойти. Хорошая береговая защита. Вот только эти острова – идеальный вариант для пополнения провизией, разве нет? В Ахарре нам нужна пресная вода, а эти острова – самые близкие по расположению.

– Наш корабль потопят, Несси, – заметил Сэм.

Мы уже говорили об этом при Джонатане, и решили позже вернуться к этому вопросу. Похоже, сейчас рыжий корсар был не готов к тому, что я вернусь к теме этих островов.

– Можем ли мы выдать себя за другое судно?

– Например?

Я нахмурилась, собираясь с духом. Идея пришла ко мне спонтанно.

– Мы можем использовать флаг Мехтема. Сколько дней нам нужно для пополнения запасов?

– Дня за три управимся, если ничто не помешает нам. Может, и меньше. У них мощная защита в порту. Нас раздавят, как букашек.

Я подняла руку с перстнем и продемонстрировала мужчине:

– Флаг у меня есть, а это – подтверждение тому, что я принадлежу к Мехтему. Не думаю, что кто-то захочет увидеть наши документы. К тому же жену Акбара ибн Фераджи никто не посмеет тронуть.

– А что, если наткнёмся там на мехтемский корабль? Мы далеко от Мехтема, но всё же... Если кто-то знает о том, что ты пропала? И потом, даже если поверят в то, что ты жена Акбара – как ты объяснишь, что путешествуешь без мужа? Несси, нужно всё тщательно продумать. Это очень большой риск.

– В пустыне никто не выживет, если мы сунемся туда без воды. Алекс умеет превращать дождевую и морскую воду в пресную, но это очень долгий процесс – ты же знаешь. Мы должны рискнуть и воплотить в жизнь мой план. Иного выхода нет. И пожалуй, ты прав. Кто-то должен сыграть роль моего мужа. Очень сомневаюсь, что так далеко кто-нибудь вообще знает Акбара в лицо. Кто-то из команды знает язык Мехтема?

– Кроме тебя, думаю, никто. Точно не знаю, не задавался этим вопросом. Выясню. А откуда у тебя флаг Мехтема?

– Джонатан нашёл его в одном из сундуков с корабля – Я сглотнула, а по спине пробежал неприятный холодок, напоминая о событиях прошлого.

– Должно быть, это был знак свыше, – серьёзно заметил Сэм и ткнул в один из островов на карте. – Тогда следующая остановка – остров Телида. Он ближе всех к Ахарре.

– Да, согласно. Нужно всё обдумать и продумать. Одна я на берег сойти не могу, а «муж» должен знать мехтемский язык, так что если из команды его никто не знает Попробуем провернуть вариант со слугой или сочинить что-то похожее на правду. Я подумаю, – поднялась и снова отправила в рот кусочек пахлавы. – Жаль, что ты не любишь сладкое – это божественно вкусно!

Сэм рассмеялся и поднялся:

– Это – оружие против тебя, Несси! И Мич им бессовестно пользуется!

– Пусть пользуется. Главное – нечасто.

Он собирался уйти, но что-то вспомнил и снова посмотрел на меня:

– Кстати, на счёт завтра

– Я сделаю всё сама, Сэм.

– Как угодно, капитан, – он кивнул и вышел из каюты.

Воплотить мой план в жизнь было непросто. Нужно тщательно продумать каждую деталь. От каждого плохо продуманного шага может зависеть не только моя жизнь, но и жизнь всей команды. Да, старик Нортон предсказал, что я найду трезубец, но при этом он предсказал мне и потерю. То, что я потеряла Акбара и Джонатана, не значит, что это все потери на моём пути, поэтому я должна быть очень осторожна в своих решениях. Шансы, что нас беспрепятственно впустят в порт и позволят сойти на берег, есть. Вот только это не значит, что нас выпустят с острова живыми. План должен быть безупречен, и время есть, чтобы всё хорошенько обдумать. Капитан не имеет права на ошибку.

Глава 15

Когда Джонатан назвал меня своей преемницей, я не предполагала, что первым испытанием станет поддержание дисциплины – необходимость наказать того, кто переступил черту. Я шла на палубу, стараясь выглядеть спокойной и собранной. Но сердце билось с такой силой, что каждый удар отзывался в ушах, будто тяжёлая волна, обрушивающаяся на борт корабля.

Знаю: для Джонатана это был не просто шаг – поднять на меня руку. Но, чувствую, тяжелее всего ему было именно потому, что это я. Потому что я не мужчина. Потому что он любил меня, как дочь. А теперь моя очередь пройти через это: наказывать своих же. Как можно намеренно причинять боль тем, кого считаешь близкими? Это куда сложнее, чем кажется. Вчера гнев толкнул меня на эти слова. Гнев и обстоятельства. Я должна была вынести этот приговор. И, уверена, пройти через это снова – и не один раз. Потому что от этого зависит всё, что создал Джонатан. Если не сохранять дисциплину, всё пойдёт прахом.

Стоило мне появиться на палубе, и матросы молча расступились, образовав полукруг, чтобы пропустить меня вперёд. Взгляд Слоана, направленный на меня, был спокоен и решителен. Он не боялся наказания. Да, собственно, чему я удивляюсь? Никто из корсаров никогда не показывал страха перед этой болезненной процедурой. Даже я, хотя мне было страшно.

– Доброе утро, капитан Террес! – поприветствовал Слоан, сопровождая свои слова изящным поклоном. Так, как сделал бы настоящий лорд. Без тени надменности или издёвки во взгляде. Это был искренний жест.

– Доброе утро, новичок, – приветствовала в ответ. В одно движение расправила плеть, до этого послушно лежавшую кольцами в ладони, и перехватила рукоять поудобнее.

– Предлагаю поскорее покончить с этим и отправиться на завтрак. Судя по умопомрачительному запаху, нас сегодня ждёт королевский пир! – синеглазый усмехнулся и стянул с себя рубаху.

– Мич готовит только королевскую пищу, – заметила спокойно и кивнула. – Поворачивайся.

Мужчина шагнул к грот-мачте и обхватил её руками, расправляя плечи и занимая удобную позу. А у меня чуть не вырвался невольный вздох изумления. На мгновение отчаянный порыв передумать мелькнул в сознании, но я немедленно взяла себя в руки. Решение я менять не буду. Сейчас это будет равнозначно проявлению слабости.

Спина синеглазого была изрезана шрамами – не просто следы от плети, а свидетельство намеренной жестокости: ранам не давали затянуться, методично нанося новые удары по уже изрубцованной коже. Галеры? Неужели со всеми гребцами поступают так бесчеловечно? Это не люди. Это жестокие варвары.

Поймала взгляд Сэма и поняла, что слишком затянула ожидание.

– Один! – голос разорвал повисшую тишину. Прозвучал удивительно ровно, будто не я сжимаю рукоять до белизны в костяшках.

Плеть свистнула, рассекая воздух, и врезалась в его спину. Он не издал ни звука. Только мускулы на плечах дрогнули.

Корсары с замиранием сердца следили за мной. Каждый бывал на месте новичка, и каждый знал, какого это. В тишине было слышно, как ветер шуршит по снастям и кажется даже как билось моё сердце.

– Два!

Ещё удар. Ещё линия алой крови на загорелой коже. Каждый удар плети рассекал старые шрамы, словно острый нож вскрывал зарубцевавшуюся рану. С трудом удерживалась от того, чтобы закрыть глаза: боялась не выдержать этого зрелища и не довести наказание до конца, становился почти невыносимым. Вот только отступить я не могла. Только не перед ним. Иначе его дерзость разрушит моё хрупкое положение на корабле.

Он не согнулся. Не опустил головы. Только дыхание стало чуть тяжелее, но он уверенно держал его под контролем, как держат штурвал в шторм.

С каждым ударом на смену растерянности и желания прекратить всё немедленно внутри меня разгоралась острая, почти болезненная ответственность. Я не наслаждалась его болью – я должна была её причинить. Команда знала, что Джонатан не терпит нарушений дисциплины, но была ли у них уверенность, что я придерживаюсь этих же правил? Что с уходом грозного капитана ничего не поменяется? Безусловно, они знали это, но знать и видеть, как решительно я готова поддерживать порядок – разные вещи. Команда должна быть уверена: капитан не закроет глаза на нарушения из жалости или ещё каких-то непозволительных слабостей. Каждый должен понимать цену беззакония. Я никому не позволю внести смуту в хрупкий мир на «Урагане», и никто не усомнится: капитанское место принадлежит мне по праву.

– Пять!

Спина корсара уже пылала, покрытая сетью кровавых рваных полос. Но он стоял: так, будто каждый удар лишь укреплял его дух. Я видела, как на шее пульсирует вена, как капли пота стекают по вискам, но он не дрогнул и не проронил ни звука.

– Десять!

Била его, а, кажется, каждый новый удар прилетал мне. Память услужливо подкидывала воспоминания о той боли, что я пережила на этой палубе – вот так же стоя спиной к капитану и стойко принимая наказание.

Рука начала уставать. Плеть казалась тяжелее, чем прежде. Но я не могла ослабить удар – это было бы предательством по отношению к собственному долгу. Осталось всего чуть-чуть, и мы оба будем свободны от этого кошмара.

– Четырнадцать!

Он пошатнулся, но тут же выпрямился и занял прежнее положение. Спина прямая, плечи расправлены – так, словно всё, что происходило, было не с ним. Я чувствовала – он собирает волю в кулак. Не для того, чтобы умолять о пощаде, а чтобы выдержать до конца.

– Пятнадцать!

Последний удар лёг с глухим стуком. Слоан стоял, едва дыша, по-прежнему сжимая свою опору руками. Но вот – глубокий вдох и он разжал руки. Медленно повернулся. Плечи расправлены, взгляд – спокойный. Ни тени презрения или обиды. Надеюсь, он действительно понимает, за что был наказан.

Тишина повисла над палубой, пока – кажется, целую вечность – мы смотрели друг на друга. Я медленно опустила плеть, собирая в кулак всё своё мужество.

– Ты выдержал наказание с честью, – произнесла тихо, но так, чтобы слышали все. – Теперь ты знаешь цену своего проступка. И команда знает: закон на этом корабле незыблем. Наказание постигнет каждого, кто нарушит установленные правила. Отправляйся к лекарю, Слоан. Это не обсуждается.

– Благодарю, капитан! – лёгкий поклон, а затем он развернулся и пошёл прочь.

Корсары, не спеша, направились в трапезную, обсуждая отнюдь не то, что только что произошло на палубе. Никто не смел осуждать решений капитана, и каждый из них неукоснительно соблюдал это правило.

– Не стой столбом, Несси, ты привлекаешь ненужное внимание, – тихо промолвил Сэм и мягко перехватил моё оружие наказания. – Я приведу плеть в порядок, а ты отправляйся завтракать.

– Я просто задумалась. Видел шрамы на его спине?

– Он не единственный в команде, кто прошёл через галеры, но такое зверство я вижу впервые.

– Зверство? – похоже, мы пришли к одному выводу. – Ранам не давали затягиваться, так ведь?

– Верно. Я боюсь даже представить, какая это боль и через что прошёл этот человек, но ты всё сделала правильно. Он понимает, за что понёс наказание. Я убеждён в этом. Ты молодец. Уверен, Джонатан гордился бы твоей стойкостью.

– Спасибо, – улыбнулась и поспешила в трапезную.

Он прав. Этот день неособенный. Просто один из многих. И то, что я только что сделала – лишь первый шаг к тому, чтобы стать настоящим капитаном. Несси Террес может быть только сильной. Непоколебимой. И каждый на этом корабле научится меня уважать так, как уважал Джонатана Терреса. Я заслужу это право.

Остров Телида

Моя единственная нарядная одежда долгое время была спрятана на самом дне сундука – непонятно, зачем я вообще её хранила. Подготовиться к сегодняшнему дню стоило немалых усилий: нужно было вернуть вещам достойный вид. На ткани красовались и дыры, и пятна, причём последние выглядели куда более удручающе. Очистить ткань от пятен я сумела, но выглядел он всё равно слегка потрёпанным.

Чтобы выглядеть как благородная леди, мне пришлось тщательно приводить в порядок не только одежду. Морская соль и постоянные ветры наложили свой отпечаток на кожу: она стала грубее, покрылась загаром, а вокруг глаз проступили мелкие морщинки. Мне нравилась моя внешность, загорелая кожа и даже морщинки вокруг глаз – она соответствовала образу Несси Террес, но девушка из благородной семьи не могла себе позволить так выглядеть. На берег острова Телида должна ступить Лионесса – жена Акбара ибн Фераджи, и она не может выглядеть как крестьянская дочь.

Алекс заботливо готовил для меня специальные настои, смягчающие кожу рук, а я регулярно делала осветляющие маски для лица. Ещё в Мехтеме Гюльфем научила меня простым рецептам ухода – на случай долгого плавания. Я давно не придавала этому значения, и последние две недели перевернули мой мир. Снова. Я снова была женщиной. А сегодня так и вовсе ничем не напоминала капитана пиратского судна.

С причёской провозилась дольше всего. Для жены Акбара ибн Фераджи мой арсенал украшений выглядел удручающе скудно, но даже с этими крохами я должна была блистать. Ремни с ножнами для кинжалов я всё же прикрепила поверх шальвар. Да, женщина не должна быть вооружена, но оказаться без защиты на незнакомом острове немыслимо. Кафтан надёжно скроет оружие от чужих глаз, и в случае опасности в этом может быть моё преимущество. Волосы, собранные в элегантную невысокую причёску, прикрыла изящным кружевным платком, а лицо – вуалью с открытым пространством для глаз.

Зеркало безжалостно отражало не Лионессу, а настоящую меня – Несси Террес. Но только ли я видела то, что нужно скрыть от глаз? Возможно ли по взгляду понять, что я вовсе не леди? Надеюсь, что нет, иначе весь мой план с треском провалится. И ценой этого провала будет множество жизней.

Со вздохом оставила Рэйвена в каюте и вышла. Решено было не обозначать присутствие моей верной птицы на корабле. У некоторых народов вороны – предвестники несчастий, и мы, конечно, понятия не имели, во что верят жители острова Телида. Лучше не рисковать.

Мич не скрывал восхищения, когда я появилась на палубе. Неудивительно, ведь он никогда не видел меня такой. Девушкой из прошлого, которое я вычеркнула из своей жизни. Возможно, мои сомнения напрасны. В любом случае мы пойдём на этот риск.

– Кто это? Где наш капитан? – воскликнул Ли Пэн, спрыгнув на палубу с такелажа и толкая в бок замершего кока.

– Да нашу команду всю, похоже, подменили, – я усмехнулась, разглядывая приодевшихся корсаров. – Когда мы войдём в порт: Сэм – ваш капитан, и не забывайте об этом. Мы не знаем, чего нам ожидать на острове, поэтому никаких передвижений без приказа.

– Не переживай, капитан, мы справимся, – подбодрил Мич и подмигнул мне.

Невидимая рука разжалась, прогоняя прочь напрасные страхи. Мы справимся.

Флаг Мехтема позволил нам беспрепятственно войти в гавань острова Телида. Наша легенда была проста и не имела погрешностей, но никогда не сто́ит надеяться на безупречность плана. Любой промах или непредвиденные обстоятельства могут стоить нам свободы или даже жизни. Нам нужно продержаться всего два дня, но эти дни могут оказаться бесконечно долгими.

Замерла у борта, напряжённо вглядываясь в берег. У пристани виднелись всего два судна, и мехтемского среди них не было. Впрочем, это ещё не значит, что на острове мы не встретим никого, кто имеет отношение к Мехтему. На берегу царило оживление: очевидно, нас готовились встречать.

– Готовятся, – услышала голос Сэма, вторящий моим молчаливым мыслям.

Он задержался в паре шагов от меня, сосредоточенно всматриваясь в береговую линию через подзорную трубу.

– К берегу приближаются всадники. Скорее всего, их цель – мы. Уверен, они намерены подняться на борт.

– Главное – чтобы не запретили сойти на берег и пополнить припасы, – ответила, чувствуя, как внутри нарастает напряжение, но стараясь внешне оставаться спокойной.

Человек, который поднимался на борт «Урагана», без сомнения, имел благородное происхождение – или, по крайней мере, обладал значительным влиянием и высоким положением на острове. Его осанка и одежда не оставляли в этом сомнений.

Ярко-синий камзол из тонкого бархата, прошитый серебряной нитью, облегал стройную фигуру. На плечах – плащ из того же материала, небрежно откинутый назад, чтобы не мешать шагу. Под камзолом виднелась белоснежная рубашка с высоким воротником, украшенным тончайшим кружевом. На поясе – меч в ножнах. Перчатки из мягкой кожи, безупречно чистые, говорили о привычке к порядку и изяществу. Он явно сторонник безупречного образа, и даже жара не заставила его отойти от привычной одежды.

Лицо словно высечено из мрамора: высокие скулы, прямой нос, чётко очерченные тонкие губы. В уголках тёмных глаз уже притаились лёгкие морщинки – следы солнца и ветра. Тёмные волосы до плеч перехвачены светлой лентой на затылке и прикрыты белоснежной шляпой с широкими полями. Взгляд – пронзительный, цепкий и недобрый. Он будто видел больше, чем положено обычному человеку.

Мужчина ступал по сходням с той особой грацией, которая рождается не из показного щегольства, а из врождённого чувства собственного достоинства. Каждое движение – сдержанное, точное, лишённое суетливости.

Он ещё не поднялся на борт, но уже медленно осматривал корабль, скользил взглядом по снастям и команде. Этот взгляд искал, за что зацепиться. Искал тончайшую соломинку, за которую можно ухватиться, чтобы разоблачить нас. Похоже, этого человека не обманут никакие флаги. Он верил только собственному взгляду и чутью.

От цепкого опытного глаза не ускользнула и наша разномастная одежда. Каждый из нас сегодня был кем-то из прошлого – тем, кого навсегда вычеркнул из жизни. Камзол Сэма оказался изрядно потрёпан, и было решено вовсе обойтись без него, поэтому образ благородного шандарца немного выбивался из привычного моему глазу. Светлая рубаха, килт, высокие гольфы и гилли – он словно был полураздет, но иного выбора не было. Кто, как не первый помощник, безупречно сыграет роль капитана?

Мы по очереди поприветствовали поднявшегося на борт мужчину.

Незнакомец неожиданно заговорил на ульском языке. Это не показалось мне странным. Принадлежность «капитана» к Ульсу была заметна невооружённым взглядом.

– Приветствую вас на острове Телида! – снял шляпу и изящно поклонился. – Диего Лоркас – глава личной охраны Его Милости графа Вернаветте, губернатора острова Телида. Что привело ваш корабль в такую даль?

– Я капитан этого корабля Синтигэрн Брайс Арасгайн, – Сэм учтиво поклонился, как того требовал этикет. – Путь наш лежит на остров Родол, и я прошу разрешения сойти команде на берег, чтобы пополнить трюм провизией и пресной водой.

– Прекрасно. Просто замечательно, – задумчиво произнёс мужчина, кажется, вообще не слушая Сэма. Его взгляд замер на мне. Глаза в глаза. – Мадам понимает меня?

– Я прекрасно вас понимаю, милорд, – отозвалась спокойно. Опустила взгляд – женщина Мехтема не вправе смотреть чужому мужчине в глаза.

– Если вам угрожает опасность – не бойтесь сообщить об этом. На этом острове вы найдёте защиту и убежище.

О! Похоже, он решил, что я в рабстве. В неволе. Говорила я, что Вэлианса надо спрятать, а не сделать из него моего слугу! Во что бы он ни был одет – зверскую хищную маску с лица не снять.

– Благодарю за беспокойство, милорд, но уверяю – на борту я в полной безопасности. Корабль капитана Арасгайна был нанят моим мужем для путешествия на Родол.

– А кто ваш муж?

– Акбар ибн Фераджи, милорд. Сын наместника Мехтема.

– Тогда где же он, мадам? – взгляд скользнул по палубе и явно никого не выбрал на роль моего мужа.

– Ему немного нездоровится, милорд.

– Что-то серьёзное?

– Что-то с желудком. Наш лекарь быстро справится с недомоганием, уверяю вас. Ничего серьёзного.

– Что же. Хорошо. Когда ваш муж поправится, дайте знать моим людям. Я буду вести переговоры только с ним. До этого времени команда не сойдёт на берег.

Голос Сэма прозвучал не грозно, но весьма строго. Так говорил бы и Джонатан. Как человек, отвечающий не за себя, а за всех, кто находился на борту:

– Я, как капитан этого корабля, наделён определёнными полномочиями и имею право знать, по какой причине вы не позволяете нам сойти на берег. Если мы не можем этого сделать, прошу вашего разрешения покинуть остров немедленно.

– Вам нужно пополнить трюм запасами, и я не могу отказать вам в этом, – глава охраны губернатора Телиды был вежлив и учтив, но у меня по спине пробежал холодок от его ласкового тона. – Однако ради безопасности жителей я должен быть уверен, что на корабле нет больных. А что, если у вас здесь эпидемия?

– На судне все здоровы, милорд, – хмуро заметил Сэм и покосился на меня странно-виноватым взглядом. – Господин Акбар вчера знатно перебрал с элем.

Я театрально вздохнула и опустила голову. Судя по реакции рыжего корсара, мне должно быть стыдно.

– Это правда, мадам?

– Да, милорд.

– Отчего же вы не сказали об этом прямо?

– В Мехтеме злоупотребление алкоголем – большой грех, милорд. Мне было стыдно признаться вам в том, от чего недомогает мой муж.

– Отправьте кого-нибудь за ним, капитан, – Диего наградил Сэма пристальным взглядом. – Меня не смутит его состояние.

Шандарец свистнул малыша Бимса и отдал распоряжение. Внешне он был непоколебим. Ни один мускул не дрогнул на лице, а вот я готова была удариться в панику.

Похоже, этот мужчина так просто не отступит. Остаётся надеяться, что он не знает мехтемский язык, иначе мы пропали.

Минуты тянулись бесконечно. И вот на палубе показался он – мужчина, одетый во всё чёрное. Шаг ещё шаг Пристально вглядывалась в его лицо, не в силах поверить глазам. Не может быть! Пронзительносиние глаза не отрывались от меня. Он приближался с показной уверенностью, но в каждом движении сквозила небрежность – как у человека, который вотвот упадёт, но всё ещё пытается устоять. Почему он?! Какого дьявола? Кто распорядился изменить моё решение?! Этот дерзкий мужчина всё испортит!

Бросила осторожный взгляд на Сэма и поняла, что он удивлён не меньше моего. Если нас не убьют – узна́ю всех причастных и высеку! Что удумали?! Мы и так ходим по острию лезвия на этом острове, а они Нам всем конец!

– Для уроженца Мехтема у вашего мужа довольно необычный цвет глаз, – заметил Диего на языке, который я больше всего сейчас боялась услышать от него.

Внутри всё похолодело от ужаса, и я уже приготовилась к битве, но слова новичка рывком привели меня в чувства, заставляя посмотреть на всё с другой стороны. Похоже, наша легенда не так и плоха, а синеглазый полон сюрпризов.

– Моя мать – подданная Ульса, милорд, – произнёс Слоан на том же языке.

Невероятным усилием воли мне удалось взять себя в руки. Новичок держался как настоящий сын правителя – роль Акбара ибн Фераджи словно идеально подходила ему. Благородная фактура ткани придавала облику неповторимое достоинство – словно сама материя хранила отголоски времён. Удивительно, но за долгие годы она не утратила плотности, не обрела ни малейшей потёртости, будто время над ней не властно.

Удобный кафтан в сочетании с шальварами безупречно вписывался в нашу легенду, становясь не просто одеждой, а частью замысла. Ткань ниспадала плавными, величавыми складками – они подчёркивали благородную стать, но при этом оставляли полную свободу движений, будто дышали вместе с хозяином.

По краям одеяния тонкой нитью проступала вышивка тёмным и золотым шёлком. Узоры напоминали стилизованные листья и причудливые завитки, словно тени забытых древних символов.

Талию опоясывал широкий, плотный пояс – он придавал силуэту собранность и законченность, завершая образ, в котором каждая деталь говорила о благородстве мужчины.

На голове – тюрбан. Не пышный, не кричащий, а строгий, выверенный до последнего витка, собранный с почти ритуальной точностью. Глубокий чёрный цвет сливался с общим силуэтом, растворяясь в нём, словно тень. Но стоило солнечному лучу скользнуть по ткани – и в полотне вспыхивали тонкие нити серебра, будто звёзды, случайно упавшие в ночную тьму.

Как ему это удалось? Он держался так естественно, словно провёл в Мехтеме не дни и не месяцы, а целые годы. Каждый жест, каждый поворот головы – всё говорило о привычке, о глубинном понимании этого облика. Образ Слоана был безупречен – не наигранно, не нарочито, а так, будто эти одежды родились вместе с ним.

А может, так оно и было? Ведь он свободно владел мехтемским языком – не как чужеземец, зубривший слова, а как человек, впитавший речь с детства. Что ещё скрывалось за этой спокойной улыбкой, за этим дерзким взглядом?

Я доверилась Муари и без вопросов приняла его в команду, но мужчина был полон тайн. Слоан рассказывал мне о своём прошлом – но так, словно осторожно обходил невидимые границы, оставляя за кадром самые важные события. Он или не хотел, или намеренно не желал раскрывать все тайны своего прошлого.

И вот сейчас снова поймала себя на мысли, что совершенно не знаю этого человека. Я доверяла ему, потому что верила Муари, но какие ещё сюрпризы меня ждут?

– А жена? – взгляд Диего скользнул по мне. – Она родилась не в Мехтеме, – не спрашивал. Уверенно утверждал.

– Моя красавица уроженка Фарца, – Слоан улыбнулся и жестом указал на трапезную. – Желаете с нами отобедать?

– Ваша жена сказала, вы неважно себя чувствуете, – мужчина склонил голову набок, кажется, внимательно изучая реакцию новичка. Я знаю, что некоторые люди умеют считывать по лицам малейшую фальшь. Если синеглазый проколется – нас всех убьют!

– Коварный эль отобрал у меня, кажется, целые сутки жизни! – Слоан сокрушённо покачал головой. – Я и не предполагал, что такое может произойти со мной!

– Для того, кто вчера перебрал с алкоголем, вы довольно свежо выглядите, – Диего всё ещё не сводил с него пристального взгляда. Он не верит.

– Слуга разбудил меня и сообщил, что на борту важный человек. Разве мог я посрамить своим видом себя и супругу? – новичок отвесил чужаку вежливый поклон. – Прошу у вас прощения. Не сочтите за оскорбление, что не встретил вас вместе с супругой.

– Я, знаете ли, не склонен верить небылицам, – Диего повёл носом, явно принюхиваясь.

Внешне я была спокойна, но внутри всё замирало от каждого слова этого мужчины. Он прибыл сюда, чтобы разоблачить нас любым способом. Я невольно задержала дыхание, а вот Слоан и ухом не повёл. Улыбнулся как ни в чём не бывало:

– Не утруждайтесь, я помогу. Заранее снова прошу простить меня, – бросил он и, резко подавшись вперёд, выдохнул прямо в лицо ошеломлённому гостю.

Мужчина непроизвольно поморщился и поднёс к лицу белоснежный платок.

– Я предупреждал. Но теперь вы знаете, что я не лгу, – заметил синеглазый и приложил руку к груди, снова кланяясь. – Тысячу извинений, милорд! Из-за моего неподобающего поведения мы всё ещё не представлены друг другу. Акбар ибн Фераджи, наследник наместника Мехтема, – снова изящный поклон – такой, какой бы отдал мой муж при знакомстве. Слоан явно знал, что делает.

– Диего Лоркас – глава личной охраны Его Милости графа Вернаветте, губернатора острова Телида. Рад знакомству, милорд! Жду вас вечером в таверне «Родез» в квартале отсюда. На берег можете сойти только вы и ваш слуга, милорд, – заметил мужчина, а я едва не скрипнула зубами. Вот подлец! Он явно всё ещё не доверяет нам и чувствует подвох!

– В моей семье нет тайн от жены, милорд, – голос Слоана прозвучал весьма холодно. – Вы позволите сойти на берег и ей. В противном случае прошу вашего разрешения покинуть остров. Мы обогнём с запада остров Родол и причалим к Синамским островам для пополнения провизии. Уверен, там к гостям отнесутся более почтительно.

– Прошу простить меня, я не хотел обидеть вас, милорд, – Диего расплылся в хищной улыбке. – Конечно, ваша супруга имеет равные с вами права на острове Телида. Я посчитал, что она будет ожидать вашего возвращения на корабле. Был не прав. До встречи! – учтивый поклон на прощание, и он поспешил прочь.

Тишина звенела, словно натянутая струна. Мы не сводили глаз с этого пугающего человека. Он ступал по сходням медленно, будто растягивая момент. Затем – стремительный прыжок в седло, и вот он уже мчится вверх по улице в окружении всадников, растворяясь вдали. Никто не решался нарушить молчание, и оттого голос новичка прозвучал резко, заставив меня вздрогнуть:

– Идём обедать? Кажется, я готов съесть не одну порцию!

– Конечно, – кивнула и поспешила за ним.

На палубе мы обязаны были играть роли: ни лишних слов, ни лишних жестов. У берегов этого острова каждый на корабле, уверена, находился под пристальным наблюдением людей Диего Лоркас.

До обеда ещё было время, поэтому в зале мы оказались одни.

– Почему ты? – этот вопрос бился в голове с тех пор, как увидела его на палубе.

– Никто не справился бы лучше меня, – самодовольно заявил Слоан и скрестил руки на груди.

– Ты знаешь, что я имела в виду! Почему не сказал, что знаешь мехтемский язык?

– Меня никто не спрашивал.

– Сэм

– Сэм опрашивал всех, да, но я просто не сказал об этом. Заметь, не обманул. Просто промолчал. Откуда мне было знать, что это важно?

Подалась вперёд и произнесла весьма сурово:

– Не смей перебивать меня, новичок! И на будущее: не нужно ни о чём умалчивать. На вопрос надо отвечать, когда тебя спрашивают. Ясно?

– Конкретно меня никто не спрашивал.

Поднялась и с шумом выдохнула. Почему он всё время дерзит?!

– Жди здесь!

Вошла на камбуз и взглядом указала помощникам на выход. Мич наградил меня внимательным взглядом и заговорил только тогда, когда за Энди и Томасом закрылась дверь.

– Даже вуаль не скрывает твоего гнева. Глаза так и мечут молнии. Из-за Слоана?

– Я плохой капитан, – заявила со вздохом.

– У него скверный характер, но он хороший малый, Несси, – неожиданно заметил Мич. – Ты отличный капитан, и не нужно думать иначе. Не вижу причины думать так.

– Ты заступаешься за него? Ты, Мич?

– Уверен, его дерзость впитана с молоком матери, – губы кока тронула улыбка. – Он давно в море, как простой мореплаватель, но держится так, словно он королевских кровей. Как, кстати, всё прошло?

– Почему ты отправил его вместо себя?

– Потому что я не мог явиться на палубу в этом виде, ведь одежда твоего мужа мне мала. Сыграть больного – ещё куда ни шло, но это Слоан слышал весь разговор с чужаком и ворвался в каюту ещё до малыша Бимса. Несси, он же справился?

– Ещё как! – заметила хмуро. Признать это было непросто. – Он знает мехтемский язык так, словно разговаривал на нём с детства.

– А ты его спрашивала об этом?

– Нет. Да он и не скажет!

– Каждый имеет право на тайны прошлого, ты же знаешь. Доверься ему, как велела Муари. Уверен, он не подведёт. Обед, кстати, уже готов. Иди в трапезную и не давай гневу власть над собой.

Стоило мне вернуться в зал, и помощники Мича ринулись обратно на камбуз. Открепила вуаль и опустилась на своё место.

– Нажаловалась своему рыцарю?

– Новичок, ты когда-нибудь перестанешь дерзить? – взглянула на него с напускной строгостью, хотя внутри меня так и подмывало рассмеяться.

– А я разве дерзил? Просто спросил. Личное, да? Прости, капитан!

Слова больше напоминали издёвку, чем извинения, но я решила смолчать. Чем больше я реагирую на его тон, тем больше он начинает дерзить. Может, это потому что я женщина? Хотя он же принял меня, как своего капитана. Так что дело, видимо, не в этом.

– Твоё счастье, что мы здесь одни, Слоан.

– Я готов нести наказание, если снова виноват, капитан.

– Не сомневаюсь, – в памяти живо всплыла его исполосованная шрамами спина, и, я невольно вздохнула. Похоже, шрамы у него неминуемо будут прибавляться. Только петля исправит этого мужчину. – Откуда ты знаешь мехтемский язык?

– Я жил там очень давно. Учился, – неожиданно честно ответил новичок.

– Поэтому ты держался так уверенно, – заключила я. – Что же Видимо, богам было угодно, чтобы наши пути пересеклись. И спасибо вас за то, что попросил его разрешить мне сойти на берег.

– Я не могу отправиться на встречу без капитана, – улыбнулся и подмигнул мне. Похоже, этот мужчина ничего и никого не боится.

Нам нужно продержаться здесь всего два дня. Надеюсь, вечером мы получим разрешение на пополнение запасов провизии. Сомневаюсь, что Диего Лоркас захочет надолго оставлять чужаков на острове, так что это и в его интересах. Чем быстрее мы заполним трюм, тем быстрее наш корабль уйдёт отсюда.

Преимущество моих традиционных мехтемских одежд было очевидно: паранджа позволяла скрывать любую одежду и оружие. Однако тревога не отпускала – мне казалось, будто над нами нависла невидимая угроза. Диего Лоркас вызывал безотчётный страх: его цепкий, изучающий взгляд заставлял нервничать. В нём чувствовалась железная воля, и сомнений не оставалось: пост главы охраны губернатора он заслужил кровью и потом.

В переполненной таверне улыбчивая служанка отвела нас за ширму – там расположился Диего Лоркас. Он поднялся и с изысканной вежливостью выразил своё почтение. Он был совершенно один. Ни следа его подчинённых – никто из присутствующих не подходил на эту роль. Однако внутренний голос настойчиво твердил: это всего лишь иллюзия. Человек вроде Лоркаса, явно не испытывающий к нам доверия, ни за что не явился бы один.

– Подожди там, – велел Слоан Вэлиансу, и тот послушно оставил нас.

– Как вы себя чувствуете, господин Акбар?

– Благодарю, всё хорошо.

– Горячее? – поинтересовалась девушка в ярко-синем платье и белом переднике.

– Позже, – кивнул ей новичок, а глава охраны жестом отослал её. – Если вы не против, я бы предпочёл перейти к делу.

– Вы спешите?

– Мы бы хотели вернуться в Мехтем до наступления сезона штормов, поэтому да – мы спешим, милорд.

– Ваш путь лежит на остров Родол. Что там ждёт вас? Остров расположен далеко от Мехтема.

– Вы не вправе спрашивать, с какой целью и куда мы держим путь, милорд, – вежливо заметил Слоан. – Мы не угрожаем жителям острова Телида и оказались здесь только для того, чтобы пополнить запасы провизии. Я наследник наместника султана Сулеймана в Мехтеме, если вы помните, милорд, и ваше недоверие оскорбляет меня.

Взгляд Диего Лоркаса, такой же цепкий, как и днём на палубе, неотрывно следил за новичком. Синеглазый же держался невозмутимо, с явной уверенностью. Каждое слово высечено из камня, в глазах – непоколебимая решимость.

– В ваших словах есть доля правды, господин Акбар, но и вы поймите меня. Хотите говорить откровенно? Хорошо. Флаг Мехтема не показатель вашей принадлежности к стране. Как глава охраны губернатора я имею право задержать любой корабль вместе с людьми на борту, если посчитаю их угрозой. У меня есть письменный документ, подтверждающий эти полномочия, – могу продемонстрировать его при необходимости. А у вас есть подтверждающие ваши слова бумаги? Вы можете подтвердить, что вы действительно Акбар ибн Фераджи? На острове нет ни единого человека, кто мог бы с уверенностью опознать в вас этого человека.

Тронула плечо новичка, тем самым сообщая, что желаю что-то сказать. При чужаках этикет обязывал женщину Мехтема вести себя именно так. Разговаривать – только с разрешения мужа. На палубе до появления Слоана был другой случай – там у меня не было выбора, но сейчас я обязана соблюдать нормы, играя свою роль. Что-то подсказывало мне, что Лоркас знал не только мехтемский язык, но и хорошо был знаком с обычаями страны.

– Фамильный перстень устроит вас в качестве доказательства, милорд? – вытащила из складок паранджи руку и продемонстрировала ему сверкающее сокровище. – К сожалению, это то немногое, что уцелело после того, как на нас напали пираты.

– Пираты? Где же? – пристальный взгляд теперь был нацелен на меня.

– Остров Мартьерро, милорд, – сообщила, опуская взгляд.

– Шторм вынудил нас причалить к этим берегам, – пояснил Слоан, подхватывая мою ложь на лету. Если нас сейчас разоблачат – нам не уйти отсюда.

– И? Пираты напали на берегу? – он усмехнулся, похоже, сомневаясь в наших словах.

– Мы отправились в плавание не на «Урагане», милорд. Капитан Арасгайн взял нас на борт после того, как наш корабль ограбили и сожгли, – начал рассказ Слоан, а я словно вернулась в прошлое. Перед глазами мелькнуло лицо Леандро, и я невольно вздрогнула. Новичок, сам того не подозревая, затронул в памяти то, что действительно случилось на том прокля́том острове.

– Вы в порядке? – от цепкого глаза Диего Лоркаса не укрылось моё невольное движение, но, возможно, моя реакция на неприятное воспоминание была нам на руку.

Посмотрела на синеглазого, а он продолжил, держа ответ, как полагается мужу:

– Для моей жены это было серьёзным испытанием. Мы буквально остались ни с чем. Капитан Арасгайн взял нас на борт под моё честное слово и получит полагающуюся оплату только в Мехтеме.

– Значит, пираты, – задумчиво произнёс глава охраны. – Выдвинуться в путь из Мехтема в сезон штормов – опаснее, чем встреча с этими стервятниками, но вы рискнули. Очевидно, было ради чего.

– Я рискую только в том случае, если в этом есть необходимость, – заметил Слоан.

– Не смею более вас задерживать, можете отправляться на корабль. Я пришлю к вам слугу с распоряжением от губернатора.

– Благодарю, милорд.

Узкие светлые улочки тянулись вперёд, а внутри меня всё сжималось от тревоги. Хорошо, если окажется, что мои опасения необоснованны. Может, мне всюду враги мерещатся? Вот только я была отчего-то уверена – он не поверил нам. Или не собирался верить изначально. Но ради чего ему губить нас? Ответа на этот вопрос не было.

В каюте сбросила с себя паранджу и тщательно спрятала под платком волосы. Надвинула почти на самые глаза шляпу и накинула на плечи тяжёлый плащ. Я не могла рисковать и показываться на палубе, как женщина, а в таком виде я вполне сойду за мужчину. В юности у меня это получилось, выйдет и сейчас.

В дверь постучали, прежде чем я успела выйти.

– Кто там?

– Можно войти, Несси? – услышала голос Сэма и облегчённо выдохнула.

– Заходи.

Он был не один. С ним был Слоан.

– Мне кажется, этот хлыщ не поверил нам, Несси, – с ходу заявил новичок.

– Я уверена в этом, но возможно это только наши опасения. Мы дождёмся письмо от губернатора, но готовьтесь к бою.

– Ты куда собралась в таком виде? – рыжий корсар окинул меня внимательным взглядом.

– На палубу. Я не собираюсь отсиживаться в каюте.

– Правильно. Лучше смотреть опасности в лицо, – неожиданно согласился синеглазый.

– Сэм, ты пока веди себя как ни в чём не бывало, а ты, Слоан, потихоньку подготовь команду. Без моего приказа ничего не предпринимать.

– Да, капитан! Разреши исполнять? – тон новичка был как никогда серьёзен.

– Разрешаю, – кивнула, и он быстро ретировался. Посмотрела на Сэма. – Я не представляю, как нам удастся ускользнуть с острова, – честно призналась.

– У нас тоже есть пушки, капитан, – шандарец неожиданно подмигнул мне. – Я уже всё прикинул. У нас будет нужное нам время, чтобы удрать. И всего несколько минут для удачного манёвра. Справимся.

– Я всё ещё надеюсь, что это наша тревога безосновательна.

– Надежда умирает последней, – заметил Сэм и открыл дверь, выпуская меня в коридор.

Не стала бесцельно расхаживать по палубе и привлекать лишнее внимание. Тихо проскользнула в трапезную и заняла позицию в углу – оттуда отлично просматривались берег и сходни. Устроившись поудобнее, принялась ждать. Мич, похоже, не слышал, как я вошла, так что меня никто не беспокоил.

Темнота накрыла небо над островом стремительно – как если бы кто-то спрятал солнце. Ещё нигде не встречала такого. День сменился ночью в одно мгновение. Не было ни закатного солнца, медленно тонущего в горизонте, ни мягких сумерек – ничего из того, что обычно сопровождает переход дня в ночь. Вот только что был день, и вдруг вмиг наступила ночь. Необычно.

Кучер дремал на козлах, ожидая, когда кто-нибудь наймёт карету, а к причалу по узкой улочке не спеша приближался всадник. Он спешился и поспешил к сходням нашего корабля. Вот и настал час, когда мы всё узнаем.

Поправила свою одежду и выдвинулась ему навстречу. Лично прочту письмо.

Малыш Бимс уже спешил туда же, когда заметил меня. Лёгким кивком отослала его, надеясь не привлечь к себе этим движением лишнее внимание.

Посыльный оказался довольно высоким, крепким мужчиной. Окинул меня пристальным взглядом и протянул аккуратно свёрнутый в трубочку лист, запечатанный печатью, которую удерживала прочная джутовая нить.

– Нужен ли ответ? – спросила, понизив голос.

– Уже нет, – сообщил посыльный тихо и скользнул взглядом по палубе. – Судно покинет остров немедленно, если ты добровольно пойдёшь со мной.

Взгляд выхватил в темноте дуло мушкета, и я подняла глаза на мужчину. Мы попались. Я попалась. Они знают, кто я такая? Похоже, с самого начала знали.

– Брось бумагу мальчишке и шагай к карете.

Сделала всё как было велено, а когда ступила на сходни, раздался голос малыша Бимса, сжимавшего письмо в руке:

– Нам разрешили сойти на берег?

– Скажи, что пока только тебе. Пусть ждёт приказа, – прозвучало в спину. Острым взглядом заметила и то, насколько пустынны улицы. А в темноте улочек, приглядевшись, можно было различить затаившиеся тени. Они подготовились. Давно всё продумали. Переиграли нас, хотя каждый из нас чувствовал опасность. И эта карета ждёт меня, а не запоздавшего путника.

– Пока только я. Жди приказ капитана, Бимс.

Сейчас я как никогда понимала Джонатана, когда он осознанно отправился на остров Ниос один. Он не имел права рисковать командой. И я сейчас делала то же самое. Шла на этот риск, чтобы спасти корабль и людей. Если выбирать один или все – выбор очевиден. Они должны отплыть с этого прокля́того острова. Должны сохранить свои жизни. Муари сказала, что я найду трезубец, а значит, на этом острове мне не суждено погибнуть.

Глава 16

Отодвинула шторку и выглянула из кареты. Можно ли верить слову Лоркаса? У меня не было времени на раздумья. Только надежда, что кораблю действительно позволят покинуть остров. Сходни ещё соединяли корабль с берегом, а что происходило на палубе, разглядеть было невозможно – слишком темно. Малыш Бимс, безусловно, уже докладывает обо всём Сэму. Остаётся надеяться на благоразумие рыжего корсара. Шандарец всё поймёт, когда узнает, что я покинула корабль.

Откинулась на жёсткую спинку сиденья, не отрывая взгляда от сопровождающего. Он попрежнему держал меня на прицеле. Боится, что сбегу? Или нападу? Смешно.

– Я не собираюсь бежать, можете опустить оружие, – произнесла спокойно.

– Тебе не интересно, куда тебя везут?

– Думаю, вам не велено посвящать меня в это, – не смогла сдержать усмешки.

Мужчина наградил меня хмурым взглядом, но мушкет не опустил.

По моим подсчётам, прошло не больше пятнадцати минут, когда карета резко остановилась. Тишина была абсолютной. Только шелест листвы в тёмном лесу и шум прибоя у крутого обрыва нарушали её. Дорога, по которой мы сюда приехали, была единственным путём отсюда.

Шагая к массивной деревянной двери, я методично фиксировала в памяти все детали окружающего пространства. Двухэтажное каменное здание – угрюмое, одинокое, явно намеренно находилось на отшибе, вдали от людских глаз. Окна – узкие, словно щели, – были защищены массивными железными прутьями. Некоторые располагались так низко, что почти упирались в землю. Значит, в здании точно есть подземный этаж.

У входа нас ждал мужчина – высокий, с суровым выражением лица, ничем не уступавший моему сопровождающему. Без слов он распахнул дверь, и мы вошли в мрачное здание.

Полумрак коридора поглотил нас сразу за порогом. Воздух был пропитан запахом сырости и старого камня. Мы начали спускаться по крутой лестнице, которая находилась справа от входа. Каждый шаг эхом отражался от каменных стен, отдавался в висках глухим стуком – будто сама судьба отсчитывала мгновения. У меня не было страха перед неизвестностью. Я пошла на этот шаг не для того, чтобы расстаться с жизнью. Сдаться на волю обстоятельств? Ну нет. Никакая ловушка не сможет удержать меня в плену! Уверена, шансы выбраться есть. Охраны минимум. Возможно, днём меня ждёт совсем другая картина, но в такое время обстоятельства складывались в мою пользу. Важно только дождаться нужного момента. Не собираюсь надеяться на чудо. Ночь будет моим союзником.

Только бы Сэм принял верное решение. Главное – увести отсюда корабль. Я не знаю, что было в той бумаге, которую передала малышу Бимсу, но надеялась на опыт и благоразумие шандарца. Если, конечно, Лоркас действительно позволил кораблю беспрепятственно покинуть Телиду.

Меня втолкнули в просторную тюремную камеру, освещённую несколькими факелами на стенах. В центре стоял стол, за которым расположился Диего Лоркас собственной персоной. Да, собственно, никого другого я и не ожидала увидеть, когда покидала корабль.

– Сдайте оружие, – скомандовал он с усмешкой, не сводя с меня пристального холодного взгляда.

Странно, что меня не разоружили до того, как я вошла сюда. В отличие от этого верзилы, который всю дорогу держал меня на мушке, Лоркас, очевидно, не видел во мне угрозы. Именно это пренебрежение со стороны главы охраны давало мне шанс. Смиренно подчинилась, но глаза не отрывались от Лоркаса. Отметила также, что моё оружие тюремщик просто сбросил в угол камеры. Совершенно необдуманный поступок с их стороны, но это даже хорошо.

При первой и последующей встрече с Лоркасом он показался мне весьма неглупым человеком. Казалось, он способен просчитать любого. Продумать каждый шаг, каждую мелочь, но, похоже, не принимал меня всерьёз. Действительно, что может хрупкая женщина против мужчины? Он не учёл тот факт, что Несси Террес никому не позволит загнать себя в ловушку.

– Присаживайтесь.

– Благодарю, – кивнула и опустилась на стул напротив него.

– Вы не боитесь. Почему?

– А должна? – недоумённо приподняла брови и пожала плечами. – Вы заставили меня сойти на берег и привезли сюда. Для чего? Если бы хотели убить – уже бы сделали это. У вас был шанс уничтожить всю команду, но вы не использовали его.

– Верно. Пока вы нужны мне живой. Для чего был разыгран тот спектакль? Что вам нужно на моём острове?

О, похоже, власть губернатора на Телиде номинальная. Ну так это легко исправить. Ещё посмотрим, кто кого переиграет.

– Нам нужно пополнить припасы. Только и всего, – откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

– Вы лжёте. Впрочем, это не важно. Он придёт за вами, и это сейчас главное. Неуловимый пират – гроза морей, одно имя которого вселяет страх в мореплавателей. И я буду тем, кто его уничтожит.

Замерла и уставилась на него с нескрываемым недоумением. Он охотился за Джонатаном?

– Не понимаю, о ком вы говорите.

– Вы представились именем благородной дамы, научились держать себя с достоинством, но вы навсегда останетесь лишь дочерью гнусного пирата, – констатировал с холодным презрением, едва скрывая отвращение.

Значит, моя догадка верна. Всё это представление затеяно ради одногоединственного человека – того, которого больше нет в живых. Однако Лоркас не знает об этом. Если весть о дочери Терреса могла разнестись среди пиратов и мореплавателей, то новость о гибели Джонатана ещё не успела обойти мир. Мы невольно угодили в ловушку, решив пополнить запасы на этом острове. Я стала приманкой с того самого момента, как он ступил на борт «Урагана». А его последние слова ясно дали понять: он переиграл меня.

– Вы солгали, что позволите кораблю беспрепятственно покинуть Телиду, так ведь?

– Для женщины вы очень проницательны. Когда они поравняются со смотровой башней, корабль потопят, будьте уверены. Только с моим официальным распоряжением кто-то может свободно покинуть остров, – он похлопал себя по груди. На губах – хищный оскал. – Я подготовился сразу, как только мне доложили о прибытии корабля Терреса. Ваш отец клюнул на приманку и уже направляется сюда.

– Что?

– Да-да, вы не единственная, кто сошёл на берег. Конечно, мои люди не стали ему препятствовать. Он благополучно доберётся сюда сам. Прямо ко мне в руки.

Глава охраны на удивление слишком много мне рассказал. Он уверен в том, что я не выберусь отсюда. Уверен в своём превосходстве. Надеюсь, Сэм сможет воплотить в жизнь свой план! Не знаю, что он задумывал, но убеждена – манёвр удастся. Команда должна выжить.

Но кто сошёл на берег? Лжёт ли Лоркас? Не похоже. Возможно, шандарец отправил за мной корсаров, а сам в эту самую минуту пытается увести из ловушки корабль.

Что же, пока мне остаётся лишь тянуть время. Пусть Лоркас выложит всю свою задумку – до конца. Я обязана знать, чего от него ждать.

– Вы убьёте нас?

– Вам предстоит казнь через повешение.

– Без суда?

– Что вы! На острове Телида всё решает закон, и никак иначе, – губы искривились в неприятной усмешке. – Суд над вами уже состоялся. Разумеется, приговор у меня есть.

– Хм-м, мне кажется, вы не различаете понятия «закон» и «беззаконие».

– Это вы мне будете рассказывать об этом? – он рассмеялся, а затем лицо его исказила яростная гримаса. – Гнусные пираты, для которых нет никаких законов! Беспощадные дьявольские отродья! Вы грабите и убиваете всех без разбора и смеете упрекать меня в беззаконии? Если бы это зависело от меня, ваш корабль был бы уже на дне!

– Что же не потопили? Неужто побоялись допустить ошибку? – на его выпад не среагировала.

Он говорил как человек, которому пираты сломали жизнь. Разрушили всё до последнего камушка. Неужто у него счёты к Джонатану, потому что в прошлом этих двоих свела судьба в неравной схватке? Я могла бы ненавидеть пиратов, ведь у меня, как не у кого другого, были на то веские основания, вот только для меня они разделялись на две категории: те, которых описал Лоркас, и те, для которых убийство лишь способ защиты, а грабить богатых – не такое уж серьёзное преступление. Возможно, я попросту оправдывала сейчас саму себя, ведь я вступила в команду Терреса осознанно. Стала настоящим пиратом. Одной из тех, кто действительно грабил королевские, а иногда и торговые суда. Убивал людей.

– Я никогда не допускаю ошибок.

– Что же тогда? Флаг Мехтема смутил? – не смогла сдержать язвительной улыбки.

– Просто было интересно, как Террес собирается пояснить это. Надо сказать, спектакль мне понравился. Вы были очень убедительны сегодня. Если бы я изначально не знал, чей это корабль – поверил бы вам безоговорочно.

– Кто же так осведомил вас?

– Как глава охраны губернатора острова Телида, я обязан знать даже то, что выходит за рамки возможного. И для меня действительно нет ничего невозможного. За Терресом никто не осмеливается охотиться в открытом море, но здесь – моя территория. Он сам привёл корабль в ловушку. За провизией! Ха! Ему что-то нужно на Телиде. Я слышал, он охотится за каким-то сокровищем, а его зеленоглазая дочь – а это вы – самая большая ценность для него. Когда увидел вас сегодня, у меня не осталось сомнений, кто передо мной.

Внешне я оставалась невозмутима и не давала повода думать, что каждое мгновение жду удачного момента, чтобы напасть. При разговоре не отрывала взгляда от Лоркаса, одновременно ловя каждый шорох в здании – всё, что удавалось расслышать. На поверхности – насколько я успела заметить – тюрьма не охранялась, а вот внутри Судя по тому, что я слышала и видела, пока мы направлялись сюда, в здании было не меньше пятнадцати человек.

– Вы так уверены в своей силе, но при этом боитесь моего отца, – я подалась вперёд, вкладывая в тон как можно больше зловещих ноток. – Правильно делаете, Террес придёт за мной и уничтожит вас!

– Не надо меня запугивать. Слухи о Терресе преувеличены, – Лоркас поморщился и выразительно фыркнул.

– М-м-м, поэтому в этом здании столько вооружённых людей? Потому что мой отец не такой уж и страшный? Вы

Договорить не успела. Из коридора донеслись звуки схватки: лязг стали, тяжёлое дыхание, глухие удары. В проёме решётки показался человек Лоркаса:

– Господин, он здесь! – и тут же рухнул, подкошенный выстрелом.

Я вскочила, но Лоркас опередил меня на долю секунды. Холодная вода из графина хлестнула в лицо, застилая глаза. Руки рвануло назад – жёсткая верёвка впилась в запястья, стягивая их за спиной. Удар по ногам – и я рухнула на колени. Шляпа слетела с головы вместе с платком. Лезвие у горла заставило замереть.

Новый выстрел – и единственный оставшийся в комнате громила беззвучно осел. А в проёме возник синеглазый. Всё ещё в мехтемских одеяниях, но без тюрбана.

– Прости, что так долго. Заждалась? – Улыбнулся, целясь из мушкета в Лоркаса. – Дорогая, я же просил не бродить в одиночку по этим злачным улочкам!

– Ты – не Террес! – со злостью рявкнул Лоркас. В его тоне явственно читались два противоречивых чувства: изумление и негодование. – Ещё шаг, и я перережу ей горло, – подтверждая свои слова, прижал лезвие сильнее, и я почувствовала, как по шее потекла капелька крови. – Ни к чему этот спектакль! Где он?!

– Обидите мою жену и останетесь без головы, – пригрозил Слоан. На лице – ни тени улыбки, а в глазах – холодная ярость. – Поверьте, я не промахнусь.

– Мне кажется, Террес не за этим вас сюда отправил. Спрашиваю в последний раз: где он?

Моё молчание, подчёркнутое выразительным взглядом, сработало: новичок оказался на удивление внимательным и понял всё без слов.

– Капитан будет с минуты на минуту, – заверил синеглазый. – Его немного задержали ваши люди.

– Вы же понимаете, что вам не уйти с острова живыми?

Джонатан Террес не просто был чутким человеком и грозным капитаном, он уделял исключительное внимание безопасности команды, всегда просчитывая возможные ситуации наперёд. В числе его «предохранительных» изобретений – скрытое оружие для сапог: внешне обычные шпоры, но с хитрой конструкцией. Кузнец на «Эдазуре» воспринял такой необычный заказ с восторгом, и вместе они довели изобретение до ума.

К задникам сапог тонкими ремешками прикреплялись небольшие шпоры – не обычные всаднические, а с миниатюрными лезвиями на дисках. Такие приспособления были у каждого из команды, и я, конечно, не была исключением. Лоркас, конечно, знать об этом не мог. И поэтому моё положение сейчас оказалось весьма выгодным для меня. Устроилась поудобнее и, пока Слоан вёл переговоры, принялась незаметно разрезать стягивающую руки петлю.

– Вам, я вижу, остров и жители не важны?

– Что вы хотите этим сказать? Угрожаете? – Лоркас потянул меня за растрепавшиеся волосы и поудобнее перехватил кинжал.

– Террес камень на камень здесь не оставит, если вы навредите ей. И я помогу ему в этом.

– Сколько он посулил вам? Я заплачу втрое больше, если вы поможете схватить Терреса. Она ведь вам никакая не жена!

Синеглазый медленно опустил мушкет, и лицо его приобрело задумчивое выражение. Ему бы в актёры податься – такой талант пропадает!

– Интересное предложение И во сколько же вы оцениваете жизнь капитана?

– Сундук золота.

– Всего-то? – новичок многозначительно фыркнул. – Пф-ф, а я-то думал!

– И два сундука серебра, – скрипнул зубами Лоркас.

Ого! Да я точно права! У него явно свои счёты с Джонатаном. Выложить такую крупную сумму за голову Терреса?! Чтото здесь нечисто. Будь он хоть трижды злодеем – никто в здравом уме не станет столько платить за его голову.

– И моя жёнушка уйдёт отсюда со мной, – Слоан выставил условия, а я пыталась по его лицу прочесть хоть что-то, что дало бы мне повод усомниться в его словах. Предатель? Нет, он точно не из таких.

Наконец, мне удалось расправиться с верёвкой. Торжествующе улыбнулась синеглазому, с наслаждением чувствуя приятные нотки гнева, растекающиеся по всему телу, моего верного помощника в любой схватке. Что-то подсказывало, что трюк с потерей сознания не подействует, и я пошла иным путём.

– Сдашь моего отца, и я тебя четвертую! – прорычала весьма правдоподобно.

– У нас появился шанс освободиться от его гнёта, – заметил синеглазый, да таким тоном, что я точно должна была бы поверить его словам.

– Убьём Лоркаса и ограбим его дом, – предложила в ответ. – Уверена, там нас ждёт большая награда.

– Жёнушка, мне нравится, как ты мыслишь! – синеглазый улыбнулся с явным удовлетворением и вновь навёл мушкет на противника.

– Ты играешь с огнём, девка! – прорычал Лоркас и с силой дёрнул за волосы.

Главное – не промахнуться.

Зачерпнула пригоршню песка, зажмурилась и резко бросила его вверх. Ему был нужен Террес, а не я. Он отдёрнул кинжал от моего горла и, осыпая проклятиями, отступил. Любой другой на его месте просто перерезал бы мне горло – но он не сделал этого, ведь я была для него щитом. Риск был велик, однако мои расчёты оказались верны.

Развернулась и сделала подсечку. Он упал и тут же дёрнул меня за лодыжки, не дав подняться. А в следующее мгновение мы уже катались по песку, сцепившись в яростной схватке и взметая в воздух песок. Песчаная взвесь клубилась вокруг, скрипела на зубах и забивалась под ногти.

Зажатый в его руке кинжал был в опасной близости от меня – холодный блеск стали то и дело мелькал у моего лица. Изворачивалась, цеплялась пальцами за песок, пыталась перехватить его запястье, но он был силён, чудовищно силён.

Каждый рывок отдавался в мышцах жгучей болью, дыхание сбивалось, а в ушах стучало так, что казалось, будто весь мир сузился до этого хриплого ритма: удар сердца – вдох – рывок – удар сердца

Но схватка была недолгой.

Прозвучал выстрел – резкий, оглушающий, словно раскат грома в замкнутом пространстве. Тело надо мной дёрнулось и обмякло. Глаза Лоркаса застыли в недоумении – в них ещё тлел отблеск ярости, но уже проступала пустота. Он повалился на меня, придавив к земле.

Однако в то же мгновение его тело кулём свалилось с меня. Слоан склонился, чтобы помочь, но я оттолкнула руку и рывком поднялась на ноги.

– Спасибо, – кивнула и метнулась туда, где было свалено моё оружие. Затем вернулась к неподвижному телу главы охраны. – Почему сразу не выстрелил?

– Ничего, что ты находилась на линии огня?

Новичок протянул мне мою шляпу и платок.

– Ты же не промахиваешься. Вот и доказал бы, – платок убрала в карман, а шляпу водрузила на голову, не утруждаясь поправить растрёпанные волосы.

Мужчина с шумом выдохнул, но на моё замечание не ответил. Прошёл к выходу и выглянул в коридор:

– Мы должны уйти отсюда, капитан.

– Где остальные? – принялась ощупывать карманы Лоркаса в поисках нужного мне документа.

– Хмм, наверное, где-то на пути сюда.

Замерла и перевела на него недоумённый взгляд.

– Ты здесь один? Ты один справился со всеми?

– Люди Лоркаса, может, и ждали, что за тобой придут, но уж точно не предполагали, что так скоро. Какие-то необученные болваны у него в охране – я бы таким не доверил свою жизнь! Не думал, что будет так просто. Я запер их в камере.

Усмехнулась и вернулась к своему занятию.

– Что ты ищешь?

Рука нащупала конверт в складках одежды, и в следующее мгновение я уже вчитывалась в строчки:

– Это наш путь к свободе. Лоркас, на моё счастье, оказался недальновидным и очень болтливым. К тому же плохо владел информацией. Ждал, что за мной придёт Джонатан.

Одновременно повернулись на звук нескольких торопливых шагов и выскочили в коридор – шансы, что нас закроют в камере, как это сделал синеглазый с людьми Лоркаса, были велики.

Новичок заслонил меня спиной, вскинув шпагу:

– Я отвлеку их на себя, а ты беги!

– Твоя героическая смерть меня не устроит, – хмыкнула и сделала шаг вперёд.

На его скулах заходили желваки, но он не ответил, готовясь вступить в бой.

– Капитан, где ты? – сверху раздался разъярённый голос Вэлианса, и через мгновение мы увидели его самого в сопровождении ещё нескольких корсар. – Жива!

– Я и не собиралась умирать, – убрала шпагу в ножны и шагнула к лестнице. – Уходим отсюда!

– Слоан, ты здесь откуда? – вопрос Ли Пэна, кажется, выразил их всеобщее недоумение.

– Решил, что капитан не может отправиться в одиночку на вечернюю прогулку в сомнительной компании, – усмехнулся синеглазый.

– Как тебе удалось сойти на берег? Когда? – бросила на него удивлённый взгляд.

– Я умею передвигаться незаметно, жёнушка!

– Слоан, не играй с моим терпением! – рявкнула сердито. Ему явно доставляет удовольствие меня доводить!

– А мы закончили игру, да?

– Ещё нет, – хмуро заметила, поправляя на себе одежду и вдыхая вечерний воздух. – Ли Пэн, бери лошадь и скачи к смотровой башне. Только с этим документом «Ураган» сможет беспрепятственно покинуть Телиду. Передай распоряжение Лоркаса и возвращайся на корабль. Времени у нас немного, – протянула ему заветную бумагу, и он тут же бросился выполнять приказ. – Странно, что не подняли тревогу сразу, как вы сошли на берег.

– А нас никто и не задерживал, – Вэлианс пожал плечами.

– Совсем? – нахмурилась, припоминая, что своими глазами видела затаившихся на тёмных улицах врагов.

– Совсем. Мы готовились к бою, но сюда проследовали беспрепятственно.

– Они должны были отправиться за вами, в этом я уверена, – произнесла задумчиво. – Думаю, времени у нас ещё меньше, чем я предполагала. Слоан, найди ключи и запри дверь. Выиграем себе немного форы. Уходим через лес!

Синеглазый едва успел выполнить поручение, как на дороге показались люди: и всадники, и пешие. Их неторопливая поступь и расслабленные разговоры выдавали уверенность: они рассчитывали увидеть лишь последствия, полагая, что с пиратами покончено.

– Не думал, что Террес так легко позволит себя схватить.

– Я слышал, ради дочери он готов на всё!

Мы скользили между деревьями, прячась в ночной тени и густой листве. Голоса преследователей постепенно стихали, уступая место глухой лесной тишине. Передвигались быстро, но осторожно – ни шороха, ни слова. Лишь изредка ветка хрустнет под ногой, да птица встрепенётся в кроне. Наконец, сквозь завесу листвы проступил силуэт таверны. Отсюда до пристани рукой подать.

Людей Лоркаса не было – все как один отправились к тюрьме. Понизила голос и остановилась:

– Вэлианс, я пришлю тебе в помощь ещё людей, и отправляйся на постоялый двор. Выкупи у хозяина все припасы, что есть. До возвращения Ли Пэна мы должны погрузить на корабль всё, что только сумеете раздобыть. Главное – нам нужна пресная вода. Успеем?

– Для нас нет ничего невыполнимого, капитан! – кивнул Вэлианс и принялся раздавать распоряжения, а я поспешила по сходням на корабль.

Навстречу мне вышел Сэм, и я на ходу отчеканила:

– Готовь корабль к отплытию и возможному бою. Нас должны выпустить с острова, но я не исключаю непредвиденного поворота.

– Лоркас?

– Мёртв, – отчеканила на ходу, быстро пересекая палубу. – Как только об этом станет известно, мы угодим в ловушку. Бимс! – подозвала мальчишку и распорядилась. – Следи за берегом и сразу сообщи Сэму о приближении Ли Пэна. Всё, что покажется странным – дай знать.

– Есть, капитан!

– Несси, – начал было Сэм, но я уже спешила в другую часть корабля.

– Все обсуждения – в открытом море! Вытащи нас с этого прокля́того острова!

Поднялась невообразимая суета: корсары метались, раздавались отрывистые команды, скрипели доски палубы. Скрывать себя настоящую больше не имело смысла. Вот-вот люди Лоркаса ворвутся в тюрьму, обнаружат тело – и тогда до сигнала тревоги останутся лишь мгновения. Успеем ли мы вырваться?

Пока Сэм руководил процессом, замерла у штурвала, всматриваясь в форт, который возвышался над берегом суровым мрачным стражем. На первый взгляд, там всё было тихо. Никто не готовился к нападению, но так ли это на самом деле?

– Вижу Ли Пэна! – услышала отчёт малыша Бимса, и пальцы напряжённо сдавили гладкое дерево.

Как только последний корсар поднялся на борт и сходни были убраны, корабль рванул вперёд. Часть команды уже энергично работала вёслами. Сейчас у нас была одна задача на всех – вырваться из плена острова. Сэм занял мою позицию, готовясь к манёвру, и одновременно обернулись на стук копыт. В тот же миг с берега прогремели выстрелы, но мы уже находились вне зоны поражения.

– Без распоряжения они не будут атаковать, – заметил Сэм, когда я повернулась и снова устремила взор к форту.

– Ты так в этом уверен?

– Нет, поэтому мы будем к этому готовы, – он подмигнул мне и воскликнул: – Приготовить пушки к бою! Живее, если жить хотите! – бросил на меня предупреждающий взгляд: – Капитан, тебя ждёт Мич, кстати.

Ага, спровадить меня решил! Забыл, кто здесь капитан? Посмотрела на него с прищуром и скрестила руки на груди.

– Ошибаешься, Мич занимается припасами. Я не уйду с палубы. Каков план?

Сэм улыбнулся и кивком указал на смотровую башню:

– Как только поравняемся – отдавай приказ поднимать паруса и сушить вёсла, – протянул мне подзорную трубу. – У нас будет всего пара минут для рывка, капитан. Либо мы прорвёмся, либо нас потопят, если начнут палить из пушек.

– Выстрелим в ответ?

– Только в крайнем случае.

– Ветер сегодня на нашей стороне, – заметила, ёжась от резких порывов, которые терзали плащ, будто хищник – добычу. Взгляд был прикован к смотровой башне. Мысленно отсчитывала секунды до того момента, когда мы окажемся с ней на одной линии. – Я в тебя верю, Сэм.

– Да поможет нам Кайюрс! – воскликнул он, вцепившись в штурвал так, что костяшки побелели.

Сердце колотилось в бешеном ритме, отсчитывая мгновения, а на берегу, кажется, всё замерло в ожидании. Всадник стремительно приближался к смотровой башне, а я молилась, чтобы он не успел. Там наверняка слышали выстрелы, однако без приказа никто не решится действовать.

Пять...

До башни ему оставалось несколько секунд – столько же, сколько и нам.

Четыре...

Быстрее! Ну же! Мы должны опередить его!

Три...

Сжала подзорную трубу так, что пальцы онемели от напряжения.

Два...

Ветер сорвал с меня шляпу, и она стремительно покатилась по палубе.

Один...

– Суши вёсла! Поднять паруса! – скомандовала, вкладывая в команду всю силу голоса.

Приказ разнёсся по палубе, передаваясь от корсара к корсару. Мгновение – и ветер с радостью ударил в паруса. Корабль рванул вперёд, словно хищник, почуявший добычу.

Всадник был уже внутри смотровой башни, а я впилась взглядом в форт, ловя каждое движение.

– Если сейчас не выстрелят – уже не успеют нас достать, – тихо, почти шёпотом произнёс Сэм.

В тот же миг округу разорвал тревожный звон колокола. Объявили тревогу!

– Они заряжают пушки!

– Успеем, капитан! Ещё немного! – Сэм бросил взгляд на парус, а затем внезапно поднёс к губам амулет, висящий на шее.

Мысленно в который раз призвала Кайюрса одарить нас удачей, а внутри всё сжалось от напряжения.

Грохот сотряс воздух, и пушечное ядро с шумом врезалось в воду позади нас.

Не отрывала глаз от берега, фиксируя каждое движение. Факелы вспыхивали один за другим – в форте, на берегу. От крепостных стен отделилась группа всадников, рванув к пристани. Я развернулась и обнаружила, что один из кораблей спешно готовят к отплытию.

– Нас хотят догнать, Сэм! – голос разорвал воздух, словно стальной клинок. – Приготовиться к бою!

– Вырвемся, капитан! А на свободе встретим их достойно.

Перевела взгляд на скалы, которые служили своеобразными вратами к острову, и довольно улыбнулась.

– У меня есть идея!

Бросилась к канонирам, коротко изложила замысел. Экипаж оживился – план приняли с энтузиазмом. Вражеский корабль уже пустился за нами в погоню, но только он слишком поздно поймёт, что идёт прямиком в ловушку.

Как только «Ураган» миновал скалы, я выкрикнула:

– Право на борт!

Корабль вздрогнул и накренился, стремительно разворачиваясь в заданном направлении. Прильнула к подзорной трубе – прямо на капитана противника. Надо отдать ему должное – манёвр он разгадал быстро, но было слишком поздно.

– Огонь!

Корабль содрогнулся, палубу заволокло дымом, а следом за грохотом пушечного выстрела в воду посыпались огромные глыбы камня.

– Заряжай!

Канониры синхронно отозвались о готовности, и я зычно скомандовала:

– Огонь!

Скала рушилась на глазах, поднимая волны, а на вражеском корабле люди в панике метались по палубе. Несколько наших ядер нашли цель. Гротмачта переломилась пополам, в борту зияла огромная пробоина.

– Уходим, Сэм! Курс на Ахарру!

Мы вырвались. Мы сделали это! Без единой потери. Первая победа – без Джонатана. Но я чувствовала: он здесь. Каждая клеточка корабля хранила его дух.

– Он бы гордился тобой, Несси, – заметил Сэм, выравнивая курс.

Я улыбнулась и стянула с головы платок. Это было чертовски сложное испытание, но мы справились. И это – только начало.

– Вот теперь пойду узна́ю, как дела у Мича.

– Только что зашёл в трапезную, – кивнул рыжий корсар.

Нашла корсара на камбузе. Одного. Присела на стул, молча наблюдала за тем, как он намывает столешницу, стоя ко мне спиной. Развернулся и, нахмурившись, упёр руки в бока.

– Я слышал, как ты пришла. Чего примостилась, как бедный родственник, и молчишь? Голодная?

– Много успели погрузить припасов?

– За такое короткое время – удивительно вообще, что столько успели! – заметил Мич с улыбкой.

– Нам хватит этого до Ахарры?

– Хватит. Пресной воды немного, придётся экономить, иначе нам не выжить в пустыне, но мы справимся.

– В Ахарре совсем нет воды?

– Есть, капитан, но её непросто найти. Не переживай за это. Припасы и вода – моя забота. Ты сделала всё, что было в твоих силах.

– Спасибо, – поднялась, собираясь уйти.

Устало потёрла лицо, а Мич внезапно с тревогой воскликнул:

– Ты ранена?

– Что?

– У тебя кровь

Бросила взгляд на ладонь и улыбнулась:

– А, нет. Не переживай. Всё хорошо. Я приду на ужин, – и поспешно ушла, прежде чем он успел ещё что-то сказать.

Глава 17

После ужина никто не торопился расходиться, и я была только за. Все были измотаны: напряжённая обстановка на Телиде, а затем и тот головокружительный, почти безумный «прыжок» к свободе отняли немало сил. Корсары не умолкали – они продолжали оживлённо обсуждать произошедшее: сначала во время ужина, перебрасываясь короткими фразами, а затем и после него.

– Капитан, что нас ждёт на Ахарре?

Подняла голову, высматривая говорившего, – но встретила взгляды всех корсаров. Каждый пристально смотрел на меня. Вопрос висел в воздухе, будто его задали хором. Корабль никогда не бывал в этих водах – и теперь нетерпение буквально ощущалось кожей. К тому же подозреваю, они полагали, что мне удалось разгадать тайну золотого ключика. Вот только, увы, это было не так. Два фрагмента карты и найденное Джонатаном сокровище никак не указывали на то, что нам предстоит отыскать в пустыне Аннола.

– Очередная загадка, – пожала плечами и улыбнулась. – Увы, её я пока не разгадала. У нас есть ключ, который откроет дверь, сундук, а может, он просто проводник к следующей загадке, и не существует скважины для него.

– Кто-нибудь знает, как там, на Ахарре? – с горящими глазами спросил малыш Бимс, подпрыгивая на месте.

– Жарко и много песка, – хохотнул Вэлианс.

– Много песка? – переспросил мальчишка. – А вода есть? Деревья? Ахарра что, всявся покрыта песком?

– Наша цель – пустыня Аннола, – пояснила я, стараясь утолить любопытство самого юного члена команды. – Она занимает почти всю территорию Ахарры, так что Вэлианс определённо прав. К сожалению, я и сама знаю об этой земле немного и не могу точно сказать, что нас там ждёт. Только со слов Мича.

– Я слышал, в пустынях вообще нет воды, но мы же не сможем без неё обходиться! Будем собирать дождевую?

– Дождей в пустыне не бывает, – заметил Мич, появляясь на пороге, – но есть озёра, родники и даже водопады. Так что воду мы обязательно найдём.

Кивнула, приглашая его занять место напротив. Он подчинился без колебаний: плавно опустился за стол, словно движение это было частью давно знакомого ритуала. На все вопросы об Ахарре лучше пусть отвечает тот, кто владеет информацией.

– Там совсем нет дождей? – мальчишка был этому несказанно удивлён.

– Я никогда не слышал о дождях в пустыне, – Мич мягко улыбнулся мальчишке. – Вода, мне кажется, испарится прямо в небе под палящими лучами солнца.

Мужчина расправил плечи и обвёл всех внимательным, почти суровым взглядом. Лишь убедившись, что внимание приковано к нему полностью, продолжил:

– Капитан уже сообщала вам сегодня, что провизии у нас не так много, как хотелось бы, но её достаточно, чтобы выжить. С этого дня и до самой Ахарры пресную воду я буду распределять поровну между всеми. Те, кто сойдут на берег, должны знать: бо́льшая часть провизии и воды останется на корабле. Остальным придётся охотиться и искать путь к оазисам.

– Что насчёт хищников?

– На территории Ахарры обитает множество опасных существ, но наибольшую угрозу представляют скорпионы и змеи – их яд смертелен. Поэтому каждый шаг должен быть тщательно продуман. В схватке с человеком у вас есть шанс, но против ядовитых тварей – никаких. Камни и расщелины – излюбленные места обитания скорпионов и змей: обходите их стороной. Кроме того, будьте готовы к встрече с крупными хищниками: гиенами, гепардами, а вблизи водоёмов – с крокодилами. Не теряйте бдительности ни на миг. За беспечность платят жизнью.

Корсары переглянулись, а по лицу малыша Бимса пробежала тень. Да, на противников, которые скрыты в песке, никто не рассчитывал. Невидимый, затаившийся враг – пострашнее любого шторма.

– Как думаешь, нам удастся раздобыть там верблюдов? – поинтересовалась, обратив его внимание на себя.

– Уверен в этом. К тому же безопаснее передвигаться верхом. Местные довольно доброжелательный народ, насколько мне известно.

– Так ли уж сто́ит гоняться за сокровищем, которого не существует? – голос синеглазого прозвучал тихо, но отчётливо, как удар колокола в тишине.

Перевела на него взгляд, а он лишь пожал плечами. В глазах читалась насмешка над всем этим безумным приключением. Да, оно безумное, но мы не можем отступить. В наших руках два из пяти фрагментов карты, а значит, волшебный артефакт бога Лира существует. В том, что он волшебный, сомнений не было.

– То, что трезубец никто не сумел найти, не значит, что это всего лишь легенда. Мы преодолели немало испытаний, чтобы отыскать к нему путь, и отступать я не намерена.

– Не страшно?

– Глупец тот, кто не ведает страха. Жизнь корсара не может быть безопасной, и ты прекрасно знаешь это.

– Не думал, что ты такая, – задумчиво произнёс новичок.

– Какая?

– Сильная и смелая, – эти слова я точно не ожидала услышать от него.

С ответом меня опередил Мич:

– А разве капитан корсаров может быть другим?

– Ты женщина, – выдал Слоан, и помещение задрожало от хохота корсаров.

– Женщина, – согласилась я, – ну так что с того? Как ты говорил? «Женщина рождена только для деторождения»? Мой бывший муж считал так же. Как видишь, наши мнения разошлись.

– Бывший?

– Повторю в последний раз, Слоан: моё прошлое тебя не касается, и прощаю тебе твой интерес только потому, что должна тебе. Ты спас меня. Дважды.

– Да, спас. И ты моя должница, хотя спасал я тебя не поэтому. На корабле Марцио, потому что знал – для чего ты ему. А на Телиде, потому что не привык бросать своих в беде.

Корсары замерли, прислушиваясь к нашему разговору. Я не смотрела на них, но кожей чувствовала, как десятки взглядов впиваются в меня. Ждут – затаив дыхание – моей реакции.

– Хорошо. Согласна, – холодно произнесла. – Что ты хочешь?

– Хочу понять, как такая красивая женщина стала капитаном корсаров.

Ему, похоже, было вообще наплевать, что все внимательно слушают наш разговор и каждый его неосторожный шаг приведёт к неминуемому наказанию. Знает ли этот человек, что такое субординация? Конечно, знает. И нарушает он её намеренно. Вот только зачем?

– Дочь Терреса никем другим стать и не могла, – заметила с усмешкой, ожидая следующего выпада.

– Это не ответ.

– Хочешь знать то, что знают другие, но не знаешь ты? Мне кажется, Сэм уже рассказал тебе обо мне.

– Рассказал? – Слоан выразительно фыркнул. – Это лишь обрывки знаний. Ты была второй раз замужем, когда тебя похитили. Ты спаслась, но к мужу не вернулась. И ты не выносишь прикосновений. Почему? Что это за женская блажь? При этом я видел, как ты сражалась с Лоркасом. Без страха и паники.

– Я поведал столько, сколько тебе нужно знать о капитане, – сурово заметил Сэм.

– Мне кажется, это слишком скудная информация, – новичок бросил быстрый взгляд на рыжего корсара и снова уставился на меня. – Я имею право знать о тебе чуть больше. Ты мой капитан, и я пойду за тобой хоть на край света, но я почти ничего не знаю о тебе. Вся команда знает и ценит тебя – я вижу это. Но мне сложно доверять тому, о ком ничего не знаешь. Может, если я узна́ю чуточку больше о твоём прошлом, я смогу видеть тебя такой, какой видит команда.

Нахмурилась и сжала губы. Снова ворошить прошлое не хотелось, но в его словах была доля правды. К тому же он точно полон разных предположений, и среди них нет ни одного верного. Он настырный и не отступит, пока не докопается до сути. Его интересовало сугубо моё прошлое. Возможно, действительно потому, что он не желает слепо идти за тем, кому не доверяет. О ком ничего не знает. Вот только разве есть у него выбор? Выбор был на Эдазуре, и он его сделал. Добровольно.

– Мой первый муж погиб. Второй вместе с детьми находится очень далеко отсюда, и мы больше никогда не увидимся, – улыбнулась, стараясь смягчить тяжесть слов. Прошлое пусть остаётся в прошлом. Моя боль – только моя и ничья больше. Широким жестом обвела команду. – Это моя семья, и по-другому не будет. Джонатан мне не родной отец, но без него не было бы Несси Террес.

– У тебя есть дети? – кажется, эта информация серьёзно удивила его.

– Хочешь сказать, у такой, как я, не должно быть детей?

– Женщина добровольно оставила своих детей – вот это не укладывается в голове, – его тон изменился, брови сошлись на переносице. Конечно, ведь он не понимает и не знает причину моего поступка. – Почему ты не вернёшься к нему? Он был груб с тобой?

– Нет, Слоан, – машинально прикоснулась рукой к перстню на руке и призналась: – Я люблю и всегда буду любить его. Почему мы не вместе – тебе не нужно знать. Важно только то, какая я сейчас. Кто я сейчас. Мои дети – моя боль, и тебя это не касается.

– Ты – капитан Несси Террес! – громыхнул Вэлианс, и его лицо озарилось улыбкой. – Когда я впервые увидел тебя со шпагой в руке – не поверил, что женщина может быть такой отчаянно смелой!

– Никто из нас не предполагал, что когда-нибудь мы будем с радостью ходить под началом женщины, Несси, – подхватил Ли Пэн.

– Слоан, за то время, что ты с нами – ты до сих пор не веришь, что она – не жеманная девица, так ведь? – Мич сощурился, глядя прямо на новичка.

– Да как не верить? Я видел капитана в деле! – синеглазый перевёл взгляд с кока на меня. – Ты не плачешь от боли и переносишь все тяготы наравне со всеми, но ты женщина, а не мужчина! Ты не можешь всё тащить на себе.

– Я и не тащу. Семья делит все невзгоды поровну, – подмигнула Мичу.

– А на него ты смотришь не так, как на других. Между вами точно что-то есть! – выдал синеглазый. Да таким тоном, чтобы все поверили в это.

По команде, словно шёпот волн, пронеслись лёгкие смешки. Он по-прежнему не видит границы дозволенного и позволяет себе слишком многое. Не понимает по-хорошему? Ну так и я не буду никого жалеть!

Резко поднялась и упёрла руки в стол. В трапезной наступила тишина. Смотрела не на синеглазого – на всех сразу, медленно обводя взглядом корсаров.

– Никого из вас не касается то, с кем я провожу ночи. Также хочу напомнить, что я – ваш капитан. Любимчиков у меня нет и не будет. Ещё одно подобное замечание – от кого угодно – и наказание последует мгновенно, – перевела взгляд на Слоана. – Новичок, тебе всё понятно?

– Уйти от ответа – самое верное капитанское решение, – вызов читался в его глазах. Он не собирался сдаваться.

– Не дерзи, – произнесла сурово, не отводя от него взгляда. Если бы взглядом можно было навредить – он бы уже содрогался от боли.

– Слоан, в твоих интересах больше ничего не говорить, – хмуро заметил Мич.

– А то что? – новичок резко поднялся и уставился на него.

– А то я познакомлю тебя с моими кулаками!

– Молчать! – рявкнула на них и немедленно отдала приказ: – Вэлианс, обоим по десять плетей! Наказание привести к исполнению немедленно, – развернулась и быстрым шагом направилась к выходу.

Внутри всё кипело от гнева. Я понимала, что не могла поступить иначе. Должна была наказать обоих, несмотря на то, что Мич вступился за меня. Каждый в команде должен видеть во мне равную себе, а видит женщину. Как бы я ни старалась быть с ними одним целым. Спешила в каюту – не хотелось никого видеть, поэтому вздрогнула от голоса Сэма, нагнавшего меня на палубе:

– Несси!

– Я всё сказала! – бросила не оборачиваясь.

– Капитан, разреши, зайду к тебе после исполнения наказания? Мне нужно обсудить наши действия на Ахарре, – похоже, это был лишь предлог, чтобы обсудить произошедшее в трапезной, но отказать ему я не могла.

Остановилась и сделала глубокий вдох. Развернулась и поймала спокойный взгляд рыжего корсара. Он определённо не осуждал меня. Во всяком случае, лицо оставалось бесстрастным.

– Хорошо.

Рэйвен всегда чувствовал мои эмоции. Вот и сейчас, едва я переступила порог каюты, ворвался в распахнутое окно и приземлился мне на плечо. Прижался шелковистой головой к щеке, словно желая утешить.

Гнев быстро сменился растерянностью. Мне было стыдно, что я выплеснула его, в том числе на Мича, хотя и не могла иначе. Он же понимает, к чему может привести подобный выпад с его стороны. Они делили меня! Ну, Мич как ревнивец-мужчина, а Слоан... мне кажется, ему просто доставляет удовольствие изводить меня.

Это полный провал! Если так будет продолжаться и дальше – дисциплине на корабле придёт конец. Я должна решить эту проблему и не буду ждать, когда ко мне явится Сэм. Безусловно – он не просто всё понимал, а хотел помочь разобраться в ситуации. Сначала надо поговорить с Мичем. Он, должно быть, уже у Алекса.

Спустя несколько минут я без стука толкнула дверь каюты лекаря – та скрипнула, впуская меня внутрь. Тот, кого я искала, сидел на стуле, спиной ко мне, и ожидал, когда Алекс нанесёт на раны целебную мазь.

– Новичок приходил?

– Ещё нет, – мужчина смотрел на меня с лёгким удивлением. Он явно не ожидал меня увидеть и замер с баночкой в руке. – Что-то случилось?

– Нет. Мне нужно поговорить с Мичем.

– Это не может подождать?

– Нет, – протянула руку за мазью. – Справимся без тебя.

– Как угодно, капитан.

Пока мы разговаривали, Мич не проронил ни звука и даже не шелохнулся. Просто ждал.

За время, проведённое на «Урагане», я привыкла, что корсары без стеснения щеголяют с обнажённым торсом. Особенно на тренировках. Поэтому вид обнажённой спины Мича ни капли не смущал меня.

Когда закрылась дверь, молча принялась смазывать раны мазью деревянной лопаточкой.

– Мич...

– Не нужно, Несси. Извиняться ведь собралась, так? – он не обернулся, но я чувствовала, что улыбается.

– Да, собиралась... Но ты же понимаешь, что я не могла поступить иначе.

– И я не мог. Можешь наказывать меня хоть сотней ударов плети – я всё равно буду защищать тебя.

– Не нужно меня защищать.

– Нужно. Да, ты капитан, но ты – женщина, и ты не можешь всё время быть сильной, сколько бы ни пыталась доказать обратное. Никто не может быть всё время сильным! Слоан не со зла цепляется к тебе. Он, похоже, и сам не верит в то, что чувствует к тебе.

– Что? – на миг замерла, но быстро взяла себя в руки и продолжила обрабатывать раны.

– Уверен, ты нравишься ему. Никого из команды не интересует твоя личная жизнь, но его не оставляет мысль «о нас», хотя между нами ничего нет. Он ревнует, разве ты не видишь? Ты хотела, чтобы он думал, что мы вместе – он именно так и думает, но хочет, чтобы ты призналась в этом. Зачем ты вообще сказала о ночах в постели с тобой? Думаешь, теперь он будет меньше думать об этом?

– Почему я должна ему вообще что-то доказывать? И я считала, то, что мы вместе, заставит его успокоиться и отступить. Разве нет?

– Не заставит, Несси. Влюблён он или просто хочет тебя как женщину – я точно не могу сказать, но он определённо неравнодушен к тебе. Мы почти ничего не знаем о нём и достоверно не знаем, какие трагедии случились в его жизни, – его голос стал мягче, и слова явно давались с трудом. Он ведь не скрывал своих чувств ко мне. Ни от кого не скрывал. Даже Джонатан видел это. – Несси, я хочу быть твоей защитой не как подчинённый, но как твой мужчина.

– Мич, не нужно. Пожалуйста. Мы уже обсуждали это. Моё сердце никогда не оправится...

– Обсуждали! – мышцы спины заметно напряглись, и он тяжело вздохнул. – Несси, ты ведь знаешь, что нравишься мне. Я ни от кого не прячусь и не стыжусь своих чувств. Открыт перед тобой, как бескрайний океан. Ты отпустила прошлое, так почему ты не отпустишь его?

Поставила баночку с мазью на стол.

– Кого? – вопрос вырвался, но я знала, о ком он говорит. Отпустить из сердца я не могла только одного человека.

Мич резко поднялся и замер напротив меня.

– Акбара. Ты говоришь, что любишь его, но не возвращаешься к нему. И не отпускаешь. Так нельзя. Думаешь, ему легко? Уверен, его сердце пылает от боли не меньше твоего. Ведь он даже не знает, что с тобой.

– Эймен сказал ему. Я не сомневаюсь в этом.

– Тот, что пытался тебя похитить тогда на базаре?

– Да. Джонатан всё рассказал ему, – смотрела в глаза, не позволяя себе отвести взгляд. Внутри всё горело – жар поднимался от груди к горлу, душил, сдавливал. Слёзы стояли гдето там, за невидимой преградой, готовые прорваться в любой момент, но я не давала им воли. Мы вообще не должны говорить о нём, но Мич вскрыл кровоточащую рану, и я не имела права уйти от разговора. Только не с ним. Он должен знать, что мой удел – одиночество. Не питать ложных надежд. – Я не смогу быть с ним. Не смогу быть ни с кем из мужчин.

– Ты ведь преодолела свой страх к прикосновениям, так в чём же дело?

– Это не так, Мич. Я научилась управлять им в случае опасности или... при необходимости. Однако он не отступил. Он бьёт наотмашь во сне, перехватывает дыхание наяву, но никуда не уходит. Гнев лишь временно берёт страх под контроль, но он не исцеляет.

– Но ты целовала меня, – он опустил руки мне на плечи, не сводя с меня светлых глаз. – Не как брата, а как мужчину.

– Целовала, чтобы прогнать то, что оставил после себя сон. И сбежала, потому что испугалась. Того, что почувствовала. Панику. Ту, что заставляет окаменеть и лишает разума.

Мне и сейчас хотелось позорно сбежать, только я усилием воли приказала себе успокоиться. Это ведь Мич. Он не навредит мне и не преступит границы дозволенного. Подобные лёгкие дружеские прикосновения – всё, на что я способна. Это то, что я могу преодолеть.

– Ты должна дать шанс не мне, а себе, Несси. На жизнь. Я всегда буду тебя защищать – как капитана и как женщину, которая мне нравится. Возможно, Слоан испытывает к тебе те же чувства, что и я. Прими это и не злись на него.

– Предлагаешь спускать ему всё с рук?

– Как капитан – ты не имеешь на это права. Но вот как женщина... уверен, ты подберёшь к нему ключик, чтобы он не переходил дозволенные границы.

Нас потревожил короткий стук, а затем дверь распахнулась. Я резко развернулась, заставив Мича опустить руки. Лёгок на помине!

Синеглазый застал нас в весьма двусмысленном положении, учитывая то, что Мич был по пояс обнажён и практически обнимал меня.

– О, простите! Я, кажется, не вовремя! – выдал новичок и поспешил ретироваться.

– Слоан, вернись! – воскликнула строго.

Как ни странно, он повиновался. Прикрыл за собой дверь и замер у порога.

– Не хотел вам мешать, – губы скривились в усмешке, и он собрался натянуть рубаху.

– Алекс осматривал тебя? – сменила тему, не желая давать ему повод для обсуждения.

– Очевидно, мы разминулись. Я не думал, что каюта лекаря будет занята... кхм... вами.

– Присядь, – указала ему на стул и, когда он застыл в нерешительности, повторила чуть строже: – Слоан, это не просьба. Нужно обработать раны.

– Что за привилегии, капитан? – хмыкнул, но послушался.

Пока мы перекидывались фразами, Мич успел натянуть рубаху. Последний вопрос синеглазого заставил его улыбнуться, но он ничего на это не сказал.

– Очень хорошо, что вы оба здесь, – принялась за работу и взяла под контроль эмоции. Если я снова разозлюсь из-за его дерзости – точно выкину за борт на корм акулам.

– Даже так? – в голосе Слоана слышалась насмешка.

Так. Держаться. Муари сказала, что место этого дерзкого мужчины на нашем корабле. Это его судьба. Так же, как когда-то сказала Джонатану, что я буду во главе его команды. Я и никто другой. Значит, я должна дать ему шанс исправиться. Понять его и принять. Уверена, он умеет быть другим.

– Новичок, ты дерзишь, потому что здесь Мич? Или тебе нравится меня доводить? – спросила спокойно, хотя внутри всё кипело от гнева. Дерзость у него в крови – не иначе.

– Как можно, капитан?!

Издёвка в голосе, конечно, от меня не скрылась. Глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Собралась поговорить? Доведу это до конца. Пусть даже придётся ответить на вопросы, на которые не желаю отвечать. Честность и открытость должны расставить всё по своим местам. Мы должны прийти к компромиссу.

– На этом корабле каждый в команде говорит правду. Я спросила и жду ответа, а не дерзости.

Он бросил взгляд на Мича, мышцы на спине чуть дрогнули.

– Ты говоришь, что у тебя нет любимчиков, но сама выделяешь не только Мича в команде. Другие смотрят на это сквозь пальцы, а я не понимаю, почему так.

– Например? – это было довольно неожиданно. Мне казалось, я со всеми общаюсь на равных, хотя, безусловно, есть несколько человек, которые со времени моего появления на корабле стали ближе других.

– Сэм, Вэлианс, Ли Пэн и даже малыш Бимс.

Значит, я правильно предположила. Ладно. Простой вопрос требует простого ответа. Здесь мне нечего скрывать.

– Сэм был близким другом Джонатана, и это логично, что я прислушиваюсь к нему. Когда я только попала на корабль, Вэлианс был одним из немногих в команде, кто пугал меня одним своим видом, но, несмотря на это, я выбрала его, чтобы победить свой страх. И не прогадала. Этим я убила сразу двух зайцев: узнала его с другой стороны и поняла, как побеждать страх. Не сразу, конечно, на это ушло немало времени. Именно Вэлианс показал мне, что грозный корсар умеет быть чутким, а внешность порой обманчива. Ли Пэн спас мне жизнь, и он единственный, с кем в тренировочном бою я ни разу не соприкоснулась даже кончиками пальцев. У меня ощущение, что он сражается со всеми воздушной стихией. Играючи, словно она подвластна ему, как мне – шпага. А малыш Бимс... напоминает мне о сыне, хотя он намного старше его, – закончила с обработкой ран и отступила. – Подожди, когда подсохнет.

– Я помню, – он поднялся и повернулся ко мне. Взгляд был полон удивления. Похоже, что-то в моих словах зацепило его, но он не задавал вопросов. Очевидно, ждал, что я скажу дальше. Это уже хорошо.

– Всё, о чем сказала, не говорит о том, что я отношусь к кому-то по-особенному. Повторю ещё раз: в моей команде нет любимчиков. Вы все равны на этом корабле. Я ценю каждого из вас, включая тебя. Ты образован и хорошо воспитан, но по непонятной мне причине ведёшь себя как неотёсанный мужлан!

– Я не привык к тому, что мной командует женщина, – наконец выдал синеглазый. Вот теперь всё ясно. А Мич тут в ревности его подозревает. Ревность! Как же! Он попросту не может смириться, что капитан пиратского судна – женщина!

– Тогда почему ты захотел быть в команде «Урагана»? У тебя ведь был шанс остаться на Эдазуре или вернуться домой.

– Ты не вернулась домой, хотя могла бы, – он смотрел на меня с вызовом.

– При чём тут я? Мы говорим о тебе.

– Я посчитал, что так для меня будет лучше. Так же, полагаю, как и ты.

– Ты не можешь не понимать, что твоё поведение ослабляет дисциплину на корабле, Слоан, – скрестила руки на груди, невольно отзеркаливая позу Мича, который стоял чуть позади синеглазого.

– Каким же образом?

– Ты цепляешься к Мичу и постоянно дерзишь мне. Хочешь стать с плетью близкими друзьями?

– Как ты могла заметить по моим узорам на спине, с ней я давно подружился.

– Ты и с другими капитанами вёл себя так же?

– На любом другом судне меня бы не стали наказывать за слова.

– Правильно, – вставил Мич, ухмыльнувшись. – Тебя бы просто повесили.

Слоан бросил на него угрюмый взгляд и кивнул:

– Ты прав. На галерах, знаешь ли, рабам в принципе не позволено разговаривать с капитаном. А на корабле пирата Марцио никто не перечил ему, а те, кто пытались, прощались с жизнью мгновенно. Плетью он пользовался ради собственного удовольствия: любой мог оказаться на его пути. Марцио бил до тех пор, пока пират не падал на палубу без чувств.

Слушала его и не могла поверить, что такое возможно. Да, он уже рассказывал о Марцио, но об этом я слышала впервые. Истязать ради удовольствия? На галерах, судя всему, делали то же самое. И всё это – кошмар. Таким нелюдям нельзя давать власть.

Команда не поднимала бунт. Почему? Возможно, потому, что сами не лучше. Потому что перегрызлись бы за власть, и каждый понимал это. Вот почему важна дисциплина и уважение. А последнее нужно заслужить, не наводя на подчинённых страх, а поднимая боевой дух и вникая в проблемы каждого. Быть главой семьи непросто. Тем более, когда ты – капитан корсаров.

– Новичок, что тебя не устраивает на «Урагане»? – вопрос возник сам собой. Ему не нравилось на судне Марцио, но он подчинялся, чтобы выжить. Здесь созданы все условия, чтобы каждый член команды чувствовал себя нужным и свободным, но Слоан, очевидно, о чём-то умалчивал.

– Всё так, капитан.

– Неправда. Тебя не устраивает, что капитан корабля – женщина. Это единственная причина твоего поведения?

– Ты – капитан. Я не хочу и не собираюсь этого менять. В команде я по собственной воле.

Судя по всему, он не лгал. Собственно, я и не думала, что он желает занять моё место.

– Что же. Хорошо. Можешь не рассказывать. Давай поступим так. Мне не нравится твоё поведение, и ты не малыш Бимс, чтобы тебя перевоспитывать. Моё прошлое и личная жизнь – закрытая тема для всех, включая тебя. Всё остальное – можно обсудить. Всегда. Что-то не устраивает – прошу обсуждать это со мной с глазу на глаз, чтобы команда не считала нормой такое поведение.

– Мне дозволено говорить с тобой наедине? В капитанской каюте? – похоже, этого он не ожидал.

Удивлённо переглянулись с Мичем, не понимая вопроса. А где ещё разговаривать с капитаном тет-а-тет? Искать укромный уголочек? Что за бред!

– В каком смысле?

– В капитанскую каюту имеют право заходить только его помощники. Разве нет?

– Не знаю, как было заведено на других кораблях, где тебе пришлось служить, но на «Урагане» каждый имеет право обсудить с капитаном то, что пожелает один на один. В том числе в капитанской каюте. Я услышу и постараюсь уладить любой вопрос.

– Просто могу прийти и поговорить? На любую тему?

– Верно, – кивнула и добавила. – Но без стука входить запрещаю.

– Само собой, – он неожиданно улыбнулся. Интересно, я достучалась до этого дерзкого корсара?

– Рада, что ты это понял. Итак, могу я рассчитывать на твоё благоразумие? Надеюсь, мы друг друга поняли.

– Разумеется.

В голове неожиданно зародилась прекрасная, на мой взгляд, мысль. Пожалуй, одним разговором он не отделается. Наказывать его физически бессмысленно, как выяснилось, а вот физический труд должен пойти ему на пользу. Непривычный физический труд.

– Мич, – посмотрела на кока и расплылась в хитрой улыбке, – думаю, твои помощники могут отдохнуть в ближайшие три дня. Как считаешь?

– Приказы капитана не обсуждаются, – ответил улыбкой. Похоже, моя идея пришлась ему по вкусу. Чувствую, на новичке он отведёт душу.

– Отлично. Слоан, с завтрашнего дня ты под командованием Мича. На камбузе.

– Я не умею готовить.

Растерянность во взгляде говорила лучше всяких слов. Значит, я на верном пути.

– Я тебе и не позволю. Поверь, на камбузе хватает работы, – хмыкнул кок.

– Да, и на две ближайшие недели вы в паре на тренировках. Можете сражаться друг с другом сколько душе угодно. Однако, если я увижу, что вы перешли границы тренировочного боя – накажу обоих.

– Есть! – отозвались одновременно.

– Можете идти.

– Капитан, мы не договорили, – заметил Мич, бросив на меня выразительный взгляд.

Кивнула, а Слоан, без лишних напоминаний, поспешил уйти. Взгляд, который он бросил на нас напоследок, говорил лучше всяких слов. Он неисправим! Но хотя бы промолчал.

– Хочешь, чтобы я его покалечил? – поинтересовался, не тая усмешки.

– Хочу, чтобы вы нашли общий язык. Ты сам говорил, что он не так уж и плох. Вот и докажи свои слова. Хотите выяснять отношения – добро пожаловать на тренировку.

– Мудрое решение, Несси. А на камбузе, уж поверь, выбью всю его аристократическую спесь. Не захочет больше дерзить. Уж точно не при команде.

– Мне нравится твой настрой. Как спина?

– Пф-ф, я уже и забыл о ней. Иди отдыхай. Это был слишком долгий день.

Глава 18

Ахарра

С каждым днём, по мере приближения к Ахарре, солнце жгло всё яростнее. Дни были невыносимо жаркими, а ночи не приносили облегчения – такая же духота, липкий воздух, ни малейшего дуновения ветра. Я с тревогой думала о том, как мы доберёмся до места – выдержать такую жару казалось почти невозможным. А ведь впереди нас ждали многие дни путешествия по пустыне.

Команда приспособилась: мужчины ходили по пояс голые, обливались забортной водой, устраивали короткие водные забавы, чтобы хоть чутьчуть остыть. Я же не могла последовать их примеру. Приличия важнее комфорта. Ткань прилипала к спине, а волосы, не мытые уже несколько дней изза дефицита пресной воды, сбились и лезли в лицо. Пришлось собрать их в тугой узел на затылке, но это мало помогало.

Отчаянно хотелось сбросить с себя всё, нырнуть в прохладную воду, смыть пот и соль Но море вокруг – неизведанное, полное опасностей. Остаётся только ждать, когда корабль причалит к берегу. Надеюсь, там у меня будет возможность хоть немного охладиться.

Корабль плавно скользил по лазурным водам Ахарры – прозрачным, как стекло. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь толщу, играли на песчаном дне, создавая причудливые узоры. Волны ласково омывали берег, где тянулся светлый, почти белоснежный песок – словно рассыпанное сахарное облако, плавно перетекающее к селению на берегу. Глубина и прекрасный обзор позволяли подойти к берегу почти вплотную. У самой кромки воды расположилось небольшое поселение, укрытое тенью редких раскидистых пальм. Мы готовились сойти на берег – в новую, неизведанную землю.

Вскинула подзорную трубу, намереваясь разглядеть всё в мельчайших деталях до того, как сойду на берег.

Небольшая деревушка раскинулась среди редких пальм и небольших кустарников, будто сама природа заботливо очертила для неё уютное пространство. Шатры были похожи на те, которые использовались в походах в Мехтеме – то совсем маленькие, словно гнёзда огромных птиц, то побольше, с покатыми крышами. Их полотнища колыхались на ветру, вспыхивая в солнечных лучах разными цветами.

А вокруг – жизнь, яркая и непривычная. Верблюды неторопливо шагали за погонщиками, горделиво изгибая длинные шеи; рядом в загоне резвились лошади, а неподалёку паслись козы с огромными витиеватыми рогами, похожими на причудливые ветви деревьев.

С интересом отметила: люди, собравшиеся на берегу, чтобы рассмотреть наш корабль, носили одежду, почти неотличимую от нарядов кочевников Мехтема, словно часть этого народа какимто чудом оказалась здесь, вдали от родных земель.

Мужчины – в длинных, свободных дишдашах, рубахах белого или песочного цвета, ниспадающих до самых щиколоток. Поверх них – бишт, накидка из верблюжьей шерсти. Головы покрыты гутрами – лёгкими платками, удерживаемыми на месте чёрным обручем. Некоторые в более простых повязках, обмотанных вокруг головы. И тот и другой головной убор защищал от палящего солнца и колючей пыли. На ногах – сандалии из кожи, наверняка очень удобные для ходьбы по песку.

Одежда женщин поражала своей выразительностью и удобством. Их длинные платья были преимущественно тёмных тонов: глубокого синего, угольночёрного или терракотового, хотя встречались и светлые, почти жемчужные. Поверх платьев – лёгкие покрывала, ниспадающие мягкими складками до самых пят. Головы укрыты такими же платками, как у мужчин, но вот обручи явно были искусными ювелирными украшениями. В отличие от мехтемских женщин, местные красавицы не скрывали лиц – они были украшены тонкими изящными узорами, повторявшимися на ладонях и запястьях. Дополняли образ тяжёлые звенящие серьги и браслеты на щиколотках. На ногах – лёгкие сандалии, такие же, как у мужчин.

Все жители с любопытством поглядывали на корабль – ктото прикрывал ладонью глаза от солнца, ктото оживлённо переговаривался с соседями, указывая на нас. В их взглядах – не страх, а искреннее, живое удивление, словно мы – часть какогото древнего предания, вдруг ставшего явью. Возможно, корабли редко причаливают к берегам Ахарры.

– Капитан, всё готово! – сообщил Сэм, приблизившись.

– Отлично. Я отправлюсь первой. Вэлианс и Ли Пэн – со мной. Как только подам знак – руководи процессом.

– Есть, капитан!

Лодка неспешно приближалась к берегу, а я то и дело наклонялась над бортом, не в силах оторвать взгляд от подводного мира. Стайки разноцветных рыбок метались, словно радужные искры, между коралловыми зарослями, напоминавшими миниатюрные сады на морском дне. Встретилось даже несколько небольших акул.

У самого дна, по песчаной равнине, медленно передвигались странные создания: чёрные, как угольки, шарики с длинными тонкими иголками. Они казались крошечными дикобразами подводного царства. Я заворожённо следила за их размеренным движением, не в силах оторвать взгляд.

– Интересно, они колючие? – произнесла задумчиво, по сути размышляя вслух, но неожиданно получила ответ на свой вопрос:

– Это морской ёж, – пояснил Ли Пэн, проследив за моим взглядом.

– Ёж? Я бы не рискнул такого поймать, – заметил Вэлианс, налегая на вёсла.

– И не стоит. Там, откуда я родом, их едят, но колючки содержат сильный яд. Я сам видел, как людей лихорадит после встречи с такими обитателями моря.

– Можно умереть? – поинтересовалась, не сводя взгляда с колючего шарика на дне.

– Думаю, что бадави* знают, как исцелить. Однако, пока я бы вообще не рисковал здесь плавать. К тому же, с местными нужно для начала найти общий язык.

– Вэлианс, ты только не хмурься, пожалуйста, – улыбнулась, а Ли Пэн хохотнул:

– Правильно! Улыбайся, друг!

Великан немедленно растянул губы в улыбке, и я покачала головой, подавив смешок:

– Лучше не надо – так ты вообще распугаешь всех местных.

– Пусть видят, что с нами шутки плохи, – насупился тот.

– Вэлианс, просто не хмурься, – мягко улыбнулась ему, зная, что он давно не обижается на подобные шутки. – И не хватайся всё время за шпагу. Мы должны произвести на местных хорошее впечатление. Нам нужна одежда, верблюды и вода.

– Одежда?

– Поверь, Вэлианс, я знаю, о чём говорю. Их наряды больше предназначены для этих мест. Да, ещё нужно разузнать побольше об их культуре и самых старых жителях. Возможно, они наведут нас на мысль, куда нам держать путь в Анноле.

– Капитан, а как ты планируешь это всё узнать? Только не говори, что ты знаешь их язык.

– Ли Пэн, я не знаю их язык – тут я тебя огорчу. Однако, стиль одежды этих людей поразительно напоминает наряды кочевников Мехтема. Возможно, и языки чем-то похожи или кто-нибудь из местных знает мехтемский. Всё это маловероятно, но вдруг нам повезёт? Мы не узнаем, пока не начнём разговор.

Рэйвена я не стала оставлять на корабле – после того, как мне пришлось запереть его в прошлый раз, он очень нервничал в замкнутом пространстве: метался по каюте, тревожно каркал и никак не мог успокоиться. Не желаю его больше мучить. К тому же, Мич заверил, что во́роны точно не являются вестниками зла в Ахарре. Надеюсь, с того времени, как он получил эти знания, ничего не изменилось.

Лодка едва слышно чиркнула по песчаному дну. Я спрыгнула в прозрачную воду, ощутив тепло прибрежных волн. Корсары последовали за мной и дружно вытянули лодку на берег. Мы направились навстречу мужчине, который шёл ровной неспешной походкой в сопровождении других соплеменников.

Мы остановились на почтительном расстоянии. Приветствовала мужчин так, как сделала бы это в Мехтеме: склонила голову, прижала ладонь к сердцу – жест, который означал мир и уважение. Взгляд его выразительно изменился – в нём мелькнуло изумление. Он повернулся к своим сопровождающим и чтото тихо сказал – те переглянулись, зашептались. Затем он снова посмотрел прямо на меня, и в его глазах читалось любопытство, смешанное с настороженностью. Разумеется, ведь мы были чужаками.

– Главный? – спросил на ломаном мехтемском. Это было действительно неожиданно, но весьма меня обрадовало. Не придётся объясняться с помощью жестов.

– Я капитан этого корабля, – указала рукой в сторону «Урагана». – Моё имя Несси Террес.

– Абул-л-Гафур Маджид, – приветствовал мужчина и уставился на Рэйвена на моем плече. – Ворон, – не спрашивал. Утверждал, хоть и с явным удивлением. Сомневаюсь, что в этих землях обитают сородичи моей птицы.

– Друг, – улыбнулась в ответ, и Маджид удовлетворенно кивнул. – Мы держим путь в Аннолу. Я буду признательна вам за временный кров, верблюдов, местную одежду и воду.

– Вода – дорого и немного.

– Благодарю и за это, уважаемый Абул-л-Гафур Маджид.

– Купцы?

– Путешественники, – поправила с улыбкой. – Изучаем обычаи и легенды дальних земель для потомков.

– Охотник за сокровищем, – мужчина указал на наше оружие.

– Разве можно отправляться в незнакомые земли без оружия? Уверена, вы поступили бы так же. Мы никому не причиним зла и в ближайшие дни отправимся в Аннолу.

– Ещё будут люди? – кивнул на корабль.

– Буду весьма благодарна, если вы позволите команде сойти на берег. Мы много дней в пути, и люди сильно измотаны.

Маджид склонился к своему спутнику и что-то тихо сказал. Тот, коротко кивнув, выступил вперёд.

– Аль-Хайям покажет вам, где разбить лагерь и приобрести всё необходимое. Когда обустроитесь, старейшина ждёт. Всех. Чужаки здесь редкие гости.

– Благодарю за оказанную нам честь, уважаемый Абул-л-Гафур Маджид.

К моему удивлению, мехтемский язык здесь знали многие. Жена Маджида, женщина с проницательными тёмными глазами, пояснила, что когда-то между Ахаррой и Мехтемом были налажены тесные торговые связи – караваны и корабли регулярно курсировали между землями. Купцы обменивались не только товарами, но и словами, обычаями, традициями.

Однако путь через океан был неблизким и опасным. Из-за этого корабли Мехтема часто подвергались нападениям пиратов – коварные разбойники подстерегали их у скалистых островов и в узких проливах. Из-за этого всё меньше купцов готовы были рисковать ради редких товаров, а затем торговля между землями и вовсе прекратились. Корабли у берегов Ахарры стали такой редкостью, что мы оказались первыми за несколько лет.

Это вселяло надежду: пока часть нашей команды будет прокладывать путь через пустыню, корабль останется в относительной безопасности. Сомневаюсь, что к берегам Ахарры случайно причалит ещё один корабль.

Безусловно, и в пустыне мы не будем в безопасности. Разбойники, промышлявшие на караванных тропах, не брезговали ничем: грабили, угоняли верблюдов, устраивали засады у колодцев. Поэтому мы должны были подготовиться тщательно к путешествию и не надеяться на лёгкий путь. Каждый знал: в песках спасение – только в единстве и бдительности.

Женщины не только помогли подобрать мне наряд, но и отвели в купальни – в дальний шатёр, расположенный намного выше уровня воды. В центре была выкопана довольно большая яма, заполненная прохладной водой. Как мне пояснили, она поступала из подземных холодных ключей – не пригодная для питья, но и несолёная, в отличие от морской. Воздух здесь был влажным и свежим, а от воды поднималась лёгкая дымка.

Искупаться и охладить разгорячённое тело после долгого перехода было настоящим блаженством. Я с наслаждением погрузилась в воду, чувствуя, как уходит усталость, а дыхание становится ровнее. Надеюсь, каждому из команды позволят посетить это место.

В местных одеждах почувствовала себя легче – свободный крой, тонкая дышащая ткань, не сковывающая движений, как нельзя лучше соответствовали местному климату. Позволила женщинам разукрасить мне лицо и кисти рук так же, как у них самих. Если бы не оружие, я бы вполне сошла за местную.

Пока общалась с женщинами, узнала, что старейшина бадави – шаман. Этот мужчина видит и знает всё обо всём. Везёт мне на провидцев, честное слово! Интересно, он похож по характеру на Муари? Главное, чтобы не на старого пройдоху Нортона! Ещё потребует клятву на крови. Нет-нет, одного раза было вполне достаточно.

Что касается обычаев, тут я узнала то, что для бадави было неприемлемо даже для чужаков. Девушки старше шестнадцати лет обязательно должны быть замужем. Женщине быть без мужа – грех. Даже вдовам не дают долго быть в трауре: десять дней, и привет, новый муж. Для местных незамужние женщины (чужачки в том числе) – грешницы и могут наслать проклятие на Ахарру, поэтому я немедленно заверила, что замужем и муж вот-вот сойдёт на берег. Оставалась только одна проблема – старейшина. Почувствует ли он, что я лгу? Мич достойно сыграет роль мужа, да вот только возможно ли обмануть провидца? Муари точно невозможно. А мне очень-очень нужно с ним побеседовать! Уверена, что именно он может рассказать нечто интересное, что может подсказать, куда держать путь в Анноле.

К вечеру на востоке селения у нас был разбит лагерь из нескольких шатров. Почти вся команда была в сборе, исключая вахтенных, которых будут менять каждые двенадцать часов. Приказала переодеться в местную одежду всем без исключения. Надо сказать, мужчины отнеслись к этому удивительно спокойно и без возмущений. Маджид позволил нам оставаться при своём оружии, но запретил появляться вооружёнными в поселении. Разумеется, к старейшине, который проживал на окраине неподалёку от нашего лагеря, путь с оружием также был закрыт.

Когда все обустроились, приказала собраться в моём шатре. То, что я узнала, требовало решения, да вот только была одна загвоздочка. Я была замужем и мужа здесь не было. Как обмануть старейшину? Возможно ли это? Что-то очень сомневаюсь.

– Ты знал, что незамужние женщины здесь – воплощение зла? – поинтересовалась у Мича, когда все собрались.

Новичок предсказуемо усмехнулся, а Мич растерянно пожал плечами:

– Никогда об этом не слышал.

– Теперь об этом знаете вы все. Нам предстоит встреча со старейшиной, а он такой же провидец, как Муари, насколько я поняла. Избежать этой встречи мы не можем, так что предлагайте варианты, господа корсары. Он, уверена, почует ложь.

– Но ты же замужем, капитан! Что не так? – Сэм нахмурился, не понимая, в чём проблема.

– Замужем, да только муж мой далеко отсюда. Замужняя женщина не может быть вдали от мужа – таковы устои бадави.

– Так выйди ещё раз замуж, – усмехнулся синеглазый, скрестив со мной взгляд.

– Это было бы просто, если бы я не была замужем, Слоан.

– Не важно, где твой настоящий муж. Давайте проведём быструю церемонию, ускоренную, так сказать. Всё будет по-настоящему, так что и брак – тоже, – задумчиво произнёс Сэм. – К тому же, Лионесса замужем, а ты выйдешь замуж как Несси Террес. Прошлое пусть будет в прошлом, так ведь?

Прикусила губу, терзаемая сомнениями.

Так тому и быть! Нам необходимо остаться в Ахарре и не накликать на себя беду.

Протянула Мичу раскрытую ладонь и посмотрела на Сэма:

– У нас ещё есть время до встречи со старейшиной. Проводи церемонию, Сэм.

– Никого не смутит, что ты знаешь мехтемский, а муж – нет? – поинтересовался Слоан, лениво растягивая слова.

– Если старейшину не смутит фальшивость нашего брака – то уж это точно никого не смутит.

Мич уверенно взял мои ладони в свои, и мы замерли друг напротив друга.

– Шандарская церемония подойдёт?

– Любая подойдёт. Начинай же, Сэм!

– Не терпится замуж, да, капитан? – усмехнулся Мич.

Покачала головой, не сдержав улыбки. Надеюсь, Боги не покарают меня за это!

– Чтобы обряд был таким, как положено – вам придётся немного подождать, – сурово произнёс рыжий корсар. – Малыш Бимс, раздобудь серебряную булавку, голубую ленту и принеси мой тартан. Живо! – мальчишка унёсся исполнять поручение, а наш «священник» обвёл команду угрюмым взглядом: – Все сели и притихли. Не гневите богов – мы и без того ходим по краю пропасти.

– Между прочим, ты сам это предложил, – заметила я, пока остальные занимали свои места.

– Предложил, потому что это единственный выход.

– Кар-кар-кар! – в шатёр влетел Рэйвен и, сделав над нами круг, приземлился на плечо Сэма. С любопытством оглядел наши с Мичем сомкнутые ладони и снова многозначительно каркнул.

– Похоже, даже Рэйвен в шоке, – хохотнул Вэлианс.

– Отставить все комментарии! – провозгласил шандарец и забрал у малыша Бимса всё необходимое для церемонии. – Начнём.

Брачный обряд, конечно, был довольно быстрым – не для пышности он затевался, а для дела. Он оплетал наши запястья голубой лентой – мои тонкие и Мича, покрытые шрамами и мозолями, – и произносил слова на давно забытом керантском языке. Речь была свободной, импровизированной, но в голосе его звучала такая уверенность, что каждый, кто слышал, верил: это не игра, а священный договор. Наконец, накинул клетчатый плед на наши плечи и скрепил его серебряной булавкой с витиеватым узором.

– В присутствии свидетелей объявляю вас связанными договором чести и верности. Пусть этот союз будет крепок и надёжен, как острый клинок!

Корсары одобрительно загудели, и кто-то выкрикнул:

– Без поцелуя не считается!

Мич метнул быстрый взгляд в сторону своих братьев – те ухмылялись и переглядывались. Поцелуй им подавай! Ну что ж, церемония действительно должна быть завершена как положено. Чуть сжала его ладони, заставляя вернуть мне взгляд. Потянулась к нему и легко коснулась губами его тёплых, чуть обветренных солнцем и морем губ. Затем подмигнула мужчине и развернулась к остальным:

– Довольны?

– Это ж разве поцелуй? – Ли Пэн поднялся с песка и усмехнулся, подмигнув коку. – Надеюсь, Мич, когда-нибудь капитан оценит тебя по-настоящему, – и вышел из шатра.

– До того, как мы отправимся в Аннолу – это ваш общий шатёр, капитан, – заметил Сэм, принимая обратно свой плед. – Если, конечно, старейшина не разоблачит наш обман.

– Да поможет нам Кайюрс! – провозгласила я.

– Да поможет нам Кайюрс! – подхватил шандарец и вышел вслед за остальными, сопровождаемый громким карканьем Рэйвена.

Ладони всё ещё чувствовали тепло Мича, и я невольно потёрла их друг о дружку. Мне было не по себе от всего происходящего. Особенно от того, что фиктивная роль мужа досталась тому, кто любил меня. Это было не честно по отношению к его чувствам, но разве могла я выбрать другого?

– Не вздумай снова извиняться, капитан.

Вздрогнула от его голоса и посмотрела на него с удивлением.

– Я втянула тебя в фиктивный брак. Прости, что

– Не простил бы, если бы ты выбрала другого. Помнишь, что ты обещала мне?

– Что же? – я действительно не помнила, когда и что я успела ему пообещать.

– Ты сказала, что если соберешься замуж, я буду первым претендентом на роль мужа, – он хохотнул и одарил меня озорным взглядом.

– Действительно. Осталось, чтобы старейшина поверил в наши отношения.

– Надеюсь, моих чувств хватит на нас обоих, чтобы всё было по-настоящему. А ты не забывай, что для местных я твой муж. Ты хоть и капитан, но должна слушаться меня и держаться рядом со мной.

– Конечно. К тому же, кто лучше тебя защитит меня?

– Спасибо, что доверила мне себя, Несси, – Мич произнёс это, вложив всю искренность чувств в эти слова.

У входа в огромный яркий шатёр слева и справа располагались длинные тяжёлые сундуки, в которые каждый из команды, включая меня, сложил всё своё оружие. Я и Мич заходили последними, как велел нам Маджид.

Шатёр освещало лишь пламя костра в центре. За ним, на небольшом возвышении, сидел пожилой мужчина. Возраст угадать было невозможно. На мой взгляд, он был настолько стар, что мог видеть цветущую Ахарру, если это было правдой. Едва я подумала об этом, взгляд старика замер на мне, и улыбка исказила его высохшие губы.

– Не настолько я и стар, чтобы помнить цветущую Ахарру, – произнёс он удивительно звонким для старика голосом и прежде, чем я успела что-то сказать, продолжил: – Тело лишь хрупкий сосуд – над ним время безжалостно, увы, – поднял вверх руку, заранее предупреждая всех хранить молчание. Обвёл присутствующих пристальным взглядом и остановился на мне: – Твоя команда может идти отдыхать, я не вижу в них угрозы. Вам придётся выдвигаться в путь ещё до рассвета, иначе вы окажетесь в эпицентре песчаной бури в Анноле. А с вами, – крючковатый палец показал сначала на меня, а затем на Мича, – я хочу поговорить без лишних ушей.

Корсары медленно друг за другом покидали шатёр, а я смотрела на старика сквозь пламя и искры, вздымающиеся к самому потолку. У меня мурашки шли по коже от шамана. Он не просто был провидцем – он читал мысли, как открытую книгу. Ему не нужно было прикосновение к руке, как это было с Муари. И он, кажется, владел всеми языками мира. Я не знала, на каком языке он говорил, но понимала каждое слово. Хуже всего то, что я отчётливо осознала: он знает, что я и Мич не настоящие муж и жена.

– Берега Ахарры не подпустят к себе тех, кто имеет злой умысел к его жителям. Такова воля Махитта**. Морской бог всегда защищал это место, потому что его любимая дочь любила этот народ и не позволила сгинуть этим землям даже после смерти. Протяните ваши руки ко мне сквозь пламя, – попросил старик.

Послушно шагнула к огню, но Мич внезапно перехватил мою ладонь.

– Подожди, я первый!

Старик ничего на это не сказал, по-прежнему не сводя с нас пристальных глаз. Надеюсь, не выгонит нас отсюда взашей.

Мужскую руку поглотило пламя, и я увидела удивление на лице Мича. Похоже, оно не причинит вреда. Смело проделала то же самое и следом услышала звонкий голос старейшины:

– Ты – наследница пирата, который не зря назвал тебя своей дочерью, а я всего лишь вижу то, чего не видят другие. Разве стоит меня бояться?

– Не зря? Что вы хотите этим сказать, уважаемый старейшина?

– Его любимая дочь привела его к тебе. Привела, чтобы спасти тебя. Чтобы ты спасла его и команду.

– Онтарра? – ошеломлённо выдохнул Мич.

– Я не знаю имён, я вижу только лица. Знаю тех, кого вижу. Этот пират привязался к тебе, потому что ты похожа на неё по духу, а не только потому, что провидица предсказала твоё появление в команде. А теперь соедините ладони внутри пламени.

Едва мы повиновались, старик поднялся и, опираясь на длинную кривую палку, подошёл ближе. Долго всматривался в трескучие языки огня, а затем улыбнулся.

– В Ахарре незамужняя женщина – зло, даже если она чужачка.

Почувствовала, как Мич ободряюще пожал мои пальцы. Страха от его прикосновения не было совсем. Сейчас мне отчаянно хотелось, чтобы местные жители приняли нас. Сражаться с ними за свою жизнь и свободу не хотелось. И сейчас от того, что скажет провидец, зависело очень многое.

– Уверена? – спросил он, впившись в меня цепким взглядом.

– В чём?

– Твоя судьба предрешена задолго до меня. Ты должна найти то, что в чужих руках обернётся тёмным оружием. Найдёшь ли? Известно только богам. Ни один провидец не может знать этого наверняка, даже если утверждает обратное. Так неужели от моего слова что-то зависит?

– Думаю, для жителей вашей деревни ваше слово – закон, – заметил Мич.

– На самом деле они боятся меня и ждут не дождутся, когда я, наконец, высохну, – хихикнул старейшина. – Да только богов пока устраивает то, что я жив. Ты прав, здоровяк, моё слово здесь закон, и будет так, как я скажу. А я скажу, что вы, как муж и жена, отправитесь завтра в путь вместе с сопровождающим. Он проводит вас до границы с пустыней, а дальше – вы сами, – старик вернулся на своё место и задумчиво втянул носом дым от костра. – Руки можете опустить и располагайтесь рядом со мной. Я увидел всё, что было нужно. Кстати, он был бы тебе очень хорошим мужем, красавица.

– Он достойный мужчина, уважаемый старейшина, – согласилась без промедления.

– Вижу. А ещё вижу, что вы действительно женаты, и не важно, что соединили ваши руки незадолго до того, как войти в мой шатёр. Прошлое – это то, что было в прошлой жизни, а будущее – то, что ты сама строишь сейчас. Наши судьбы действительно нигде не записаны, но я вижу, что ты будешь счастлива, если выберешь его, хотя ещё долго не преодолеешь то, что считаешь своей проказой.

Посмотрела на Мича, впервые задумываясь о том, что я действительно снова вышла замуж. Не важно, как и почему я сделала это. Обряд был настоящим, как и наши клятвы. Боги видят то, чего не дано видеть людям.

– Твоя судьба не простая, – продолжил старик, – и ты больше не нуждаешься в том, чтобы кто-то направлял тебя. Принимай верные решения сердцем, и боги не оставят тебя. А теперь спрашивай.

– Ты видишь то, чего не видят другие, уважаемый старейшина, – начала я, тщательно обдумывая каждое слово. – Ты знаешь, для чего я здесь.

– Знаю, – перебил старик. – Вот только ответа на твой вопрос у меня нет. Куда тебе следует отправиться в пустыне – мне не ведомо. Боги не желают показывать этого.

– Ахарра всегда была пустынной землёй? – спросил Мич. – Или легенды о тропических лесах правдивы?

– Кто знает, в чём правда? У бадави есть легенда, которая вот уже много поколений передаётся из уст в уста, и можно судить, что эта земля была другой. Махитт был безутешен после гибели дочери и желал уничтожить Ахарру, но не мог применить свою власть и утопить эту землю. Это прогневало бы других богов, и они обратили бы весь гнев на его детей и подданных. Поэтому в сердце острова после смерти любимой дочери велел возвести гробницу, которая сообщалась с морем подземными ходами. Она не имела ни входа, ни выхода, но каждую ночь люди слышали плачь за стенами. Слёзы на утро превращались в песок, а солнце палило всё нещаднее, медленно выжигая всё живое на Ахарре. Так продолжалось столько дней, сколько любимая дочь бога провела на суше, когда искала любви. За эти долгие дни бадави перебрались к берегу, а почти всю территорию Ахарры заняла пустыня Аннола. Всё прекратилось тогда, когда храм исчез под горами песка. Махитт был недоволен, что земля и люди не погибли, но был бессилен что-либо сделать. Душа дочери не позволила уничтожить то, что она так любила, – старик задумчиво потёр подбородок и пожал костлявыми плечами. – Кто знает, возможно, легенда правдива. Приукрашена, но правдива.

– Где находился храм, согласно легенде? – поинтересовалась, полагая, что он – именно то, что мы ищем.

– Вам нужно всё время держать путь на юг, в сердце острова. У тебя есть что-то, что в нужный час укажет на то, что вы ищете. Большего я не знаю. А теперь ступайте.

Прежде чем ложиться спать, Мич внимательно осмотрел весь шатёр, подсвечивая землю факелами, и только потом разрешил мне расположиться на довольно мягких звериных шкурах. Укрыл сверху своей накидкой и улёгся рядом. Думать о том, что он так близко, я не стала. Не это меня беспокоило. Куда страшнее были мысли о том, что в шатёр могут заползти змеи, скорпионы и ещё невесть какие страшные твари.

– Спи, Несси. Всё будет хорошо, – тихо прошептал мужчина, словно подслушав мои мысли.

И я провалилась в сон как по щелчку пальцев. В шатре было довольно прохладно, и, возможно, именно это так подействовало на меня. Впервые за эти несколько дней я могла спать, не задыхаясь от жары.

Аннола

Проводник довёл наш небольшой отряд до границы с пустыней и указал на тёмное облако справа от нас. Похоже – оттуда шла песчаная буря, о которой говорил старейшина.

– Надо торопиться! – посоветовал он и, развернув своего верблюда, понёсся обратно в селение.

– Старик сказал, мы должны успеть проскочить, – произнесла, хмуро разглядывая песчаное облако. – Быть погребённым под толщей песка точно никто из нас не желает. Скорее! – и припустила верблюда на юг. Буря приближалась стремительно, словно была живым существом.

Мы гнали верблюдов до тех пор, пока солнце не встало в зенит, нещадно раскаляя землю. Остановилась и оглянулась. Там была сплошная тёмная стена – как будто совсем другой мир. Никогда такого не видела.

– Мне кажется, буря там и останется. Не пойдёт дальше, – заметил Мич, поравнявшись со мной.

– Уж точно наш путь теперь только вперёд, – улыбнулась и снова направила верблюда на юг. – Стемнеет примерно через пять часов. За это время мы должны найти место для ночлега и разбить лагерь.

– Место для ночлега? – Вэлианс хохотнул. – За правым холмом или за левым?

– За самым большим! Чтобы твоя лысина не была у хищников как на ладони! – хохотнул Слоан.

– Смотри сам, чтобы гиены не подкрались в темноте. Примут ещё за своих, синеглазка!

После нашего разговора на корабле новичок, в принципе, вёл себя довольно сносно. Во всяком случае, наказывать его больше не пришлось, потому что открыто он больше не перечил мне. Приказы, впрочем, он и так не оспаривал, но все вопросы обсуждал теперь наедине со мной или в присутствии Мича. С ним, кстати, они сдружились во время отработки на камбузе, и кок очень хорошо о нём отзывался. Надо отдать синеглазому должное – с любой работой на корабле он справлялся хорошо и доводил любое дело до конца.

На тренировках эти двое доводили себя до изнеможения, но никогда не переходили границ. Всегда честная схватка заканчивалась рукопожатием и разбором ошибок. Никто не совершенен, и я была рада, что даже синеглазый правильно относился к критике и не считал себя лучшим во всём.

Солнце нещадно палило, словно готово было сжечь нас заживо. Воздух дрожал от жары, а песок под ногами был таким горячим, что даже верхом на верблюде ощущалось его обжигающее дыхание. Мысль о жарком из корсаров, пожалуй, могла бы вызвать улыбку – в этих землях, без сомнения, никто ещё не пробовал подобного блюда. Надеюсь, и не попробует.

Запасов воды у нас должно хватить на несколько дней пути, но чем дальше мы продвигались вглубь пустыни, тем сильнее хотелось пить. Каждый глоток приходилось экономить – до тех пор, пока мы не достигнем источника с пресной водой. Наш провожатый заверил, что к ночи станет прохладнее, а к полудню завтрашнего дня, если не собьёмся с пути, мы должны достигнуть озера. Правда, вода в нём, конечно, не годится для питья, но можно будет немного освежиться. Главное – не нарваться на крокодилов. Я искренне надеялась, что к нашему приходу они уже насытятся и будут не голодны.

Рэйвену я оборудовала уютное гнёздышко на седельной сумке: подстелила мягкую ткань, прикрыла от прямых лучей куском холста. Время от времени я поила его водой из фляги. Ворон периодически выбирался из своего укрытия, разминал крылья, кружа над караваном, а затем возвращался обратно – удушающая жара явно не нравилась ему.

Я же следила не столько за ним, сколько за небом. Хищным птицам вполне мог приглянуться мой красавец – крупный, заметный. Поэтому лук и стрелы всегда были наготове. Мы приобрели их у местных, и я не жалела об этом решении: в такой местности одним мушкетом и острым клинком не обойтись. К тому же охотиться с луком мне было привычнее – я знала каждый изгиб этого оружия и доверяла ему, как старому другу.

Облако песчаной пыли медленно поднималось изза соседнего холма – сначала тонкая струйка, затем всё более густая пелена, скрывающая то, что двигалось за ней. Подняла руку, подавая знак остановиться.

Натянула стрелу на тетиву, прислушиваясь к звукам пустыни. Ветер доносил лишь шорох песка и далёкий крик хищной птицы. Через мгновение нам наперерез выскочил довольно крупный заяц. А за ним, с невероятной скоростью сокращая расстояние, мчался гепард: мышцы перекатывались под золотистой шкурой, лапы почти не касались земли.

Выпустила стрелу ещё до того, как отчётливо увидела хищника. Инстинкт сработал быстрее мысли. Стрела настигла длинноухого зверька мгновенно – он сделал последний отчаянный прыжок и упал в песок, вздымая в воздух клубы пыли.

Хищник мгновенно остановился и замер, уставившись на нас. Глаза сверкнули – не яростью, а скорее досадой. Недовольное и довольно громкое мяуканье, отдалённо напоминающее собачий лай, выражало всё его недовольство сорвавшейся охотой.

Мы не двигались, стараясь не провоцировать зверя, а он, похоже, решил, что вступать в схватку с вооружёнными людьми не стоит. Наградив нас коротким фырканьем, гепард развернулся и помчался прочь, растворяясь в волнистых линиях песчаных дюн.

– Мич! У нас будет сегодня пир! – оповестила я, спрыгивая с верблюда и направляясь к зайцу.

Краем глаза уловила движение – это Слоан спешился и последовал за мной.

– Думаешь, я зайца не смогу донести?

– Думаю, что вокруг могут быть и другие хищники. Отличный выстрел, кстати!

– Благодарю! – подмигнула ему, сделала шаг и шокировано воскликнула: – Не двигайся!

– В чём дело? – он послушно замер, озираясь по сторонам.

Корсары спешивались друг за другом, а я поняла, что угодила в ловушку. Попыталась освободиться и ушла в песок сразу по колено.

– Мич! Ты же говорил, что увязнуть сразу намертво невозможно?! – зарычала недовольно.

Песок неожиданно пришёл в движение, разрастаясь в диаметре на глазах и закручиваясь водоворотом, а меня действительно засасывало, причём очень быстро. Слоан сделал несколько шагов назад и бросил верёвку, но мои пальцы скользнули мимо. Конец верёвки поглотил песок, словно кто-то резко потянул за неё, а в следующее мгновение она исчезла, выскользнув из рук новичка.

– Несси!

– Капитан!

Корсары метались вокруг, а меня стремительно затягивал песок. Слоан упал на живот и пополз ко мне по раскалённому песку.

– Назад, глупец! – рявкнула на него, но он, конечно, не послушал.

– Парни, хватайте мои ноги и тяните, как только я дотянусь до капитана!

«Ключ! Если пески поглотят его – мы никогда не сможем отыскать трезубец!», – мысль пронзила сознание острым жалом, и я быстро скользнула рукой за пазуху.

– Мич! Ключ!

– Ключ?! Это сейчас важно? – прошипел синеглазый на границе с движущимся песком.

– Если мы потеряем его – трезубец не найти! – воскликнула отчаянно, но бросить ключ не успела.

Когда вытащила сокровище, песок вокруг меня задрожал, и последнее, что я увидела, как Слоан подскочил на ноги и прыгнул ко мне, словно хищник за добычей. Мою ладонь сжала крепкая мужская рука, но песок проглотил меня, утаскивая в свои глубины.

----------------------------------------

* Бадави - коренные жители Ахарры

** Махитт у бадави - морской бог

Глава 19

Мич

Никто из нас ничего не успел сделать. Песчаный водоворот, словно живое существо, взметнулся, захлопнулся и поглотил в своих недрах Несси и новичка. Песок на этом месте снова стал ровным и спокойным, будто ничего и не случилось. Ни следа, ни трещины – только лёгкая рябь на поверхности, быстро сглаженная ветром.

– Нет! – выдохнул в ужасе и рухнул на колени.

Ладони погрузились в обжигающе-горячий песок, и я принялся копать – яростно, отчаянно, будто мог повернуть время вспять. Я копал и копал, разбрасывая песок в стороны, будто надеялся, что под ним, в каких-то нескольких дюймах, найду их живыми. Я не мог поверить, что её больше нет. Хуже всего то, что я был рядом, в каких-то десяти шагах, и всё видел собственными глазами! Песчаный водоворот утащил их в свои недра в одно мгновение. И никто из нас ничем не успел помочь Всё случилось так быстро – как вспышка молнии.

Тишина вокруг была оглушительной. Пустыня молчала, будто стыдилась содеянного, а я продолжал копать, хотя понимал – песок не отдаст того, что забрал. Понимал это где-то на задворках сознания, но надеялся, что это не так. Ведь ещё же есть время?!

– Мич... – тихо позвал Вэлианс, коснувшись моего плеча. Я резко сбросил его руку, не в силах вынести даже этого дружеского жеста. Не нужно меня утешать!

– Что вы стоите?! Мы должны помочь им! – голос срывался от отчаяния, но я не мог смириться с тем, что всё кончено. Этого не может быть! Она не могла умереть!

– Кар-кар-кар! – разнеслось над нашими головами, и Рэйвен стрелой метнулся ко мне.

Я застыл не дыша. Ворон осторожно вышагивал по песку – прямо там, где мгновение назад исчезла Несси. Он останавливался, склонял голову, прислушивался к чему-то, чего не могли услышать мы. В его движениях была странная, почти ритуальная уверенность – будто он читал неведомые нам знаки.

Затем Рэйвен встрепенулся и вспорхнул мне на плечо.

– Кар-кар-кар! – прозвучало почти требовательно.

– Рэйвен, прости, я не смог спасти её... – начал я хрипло, но ворон резко клюнул меня в ухо – резко, больно, словно хотел привести в чувство. – Эй! – возмутился я, но он уже взмыл в воздух.

Чёрная, как безлунная ночь, птица взметнулась в воздух, описала круг и устремилась на юг. Он не улетал далеко – то возвращался, то снова манил за собой. Вернулся ко мне и приземлился на запястье. Посмотрел с таким видом, словно я идиот и совершенно не понимаю, что он хочет от меня.

Ворон поразительным образом всегда чувствовал Несси, даже на расстоянии. Всегда бился в панике, если ей грозила опасность, а сейчас вёл себя странно. Он будто знал то, чего не знал никто из нас. Знал, где она. Неужели?..

– Она жива? – прошептал ошеломлённо, кажется, с трудом веря в то, что спрашиваю об этом у птицы. – Ты чувствуешь её, Рэйвен?

Малыш прильнул к моей щеке и потёрся о неё пернатой головой – мягко, почти утешающе. В этом простом жесте было больше уверенности, чем в любых словах. Надежда, едва тлевшая во мне, вспыхнула ярким пламенем.

– Похоже, ты рано посчитал себя вдовцом, Мич! – радостно громыхнул Вэлианс. – После того, что рассказывал Джонатан о своих приключениях на Ниосе, я поверю во что угодно! Нашу Несси не одолеть! Она же Террес!

– Не будем терять время! Давай, Мич! Что, если храм действительно существует и Несси с синеглазым провалились в один из ходов?

– И как же нам попасть туда? Похоже, Рэйвен предлагает двигаться дальше, а не оставаться на месте, – задумчиво произнёс, поднимаясь на ноги.

– То, что произошло – точно дело рук богов! – воскликнул Ли Пэн. – Уверен: найдём этот прокля́тый храм – найдём и капитана с новичком. Радуйся, Мич, где-то там она – не одна!

Бросил на него угрюмый взгляд, подобрал с песка злополучную тушку зайца и привязал своего верблюда к верблюду Несси. Дальше передвигаться буду на её горбатом животном. Бережно опустил ворона в его укрытие на седельной сумке.

– Я перекопаю всю пустыню, если понадобится, но найду её! – произнёс вполголоса, и голос прозвучал твёрдо, как клятва, высеченная в камне. Припустил верблюда вперёд, навстречу раскалённым дюнам и неизвестности.

«Радуйся!» – слова Ли Пэна эхом отдались в памяти, и я едва не скрипнул зубами. Нет ничего радостного, что она там с ним!

Однако, как бы я ни злился, хорошо, что там, в неизвестности, она не одна. Её будет кому защитить.

Я ревновал Несси. И Слоан был той иголкой, которая всё время впивалась между нами. У меня не было на чувство ревности никаких прав, но я ничего не мог поделать с собой. Однако я никогда не позволю ей узнать об этом, как и не дам захватить ревности разум.

Давал ли синеглазый повод ревновать её к нему? Нет. После разговора в каюте Алекса его отношения с капитаном были ровными. Она командует – он подчиняется. Но я не раз замечал его задумчивые взгляды, которые он бросал на неё, когда никто не видел. О чём он размышлял, глядя на Несси? Власть ему не нужна. Значит он думал о ней как о женщине.

И это злило! До него только я себе позволял провожать её таким взглядом. Потому что люблю! Что нужно от неё Слоану? Клянусь, я убью его, если он посмеет прикоснуться к ней.

Наш союз был вынужденной формальностью. Мы муж и жена, но фиктивность брака говорила о том, что у меня по-прежнему нет никаких прав на эту красавицу. И это сводило с ума. Ответит ли она когда-нибудь взаимностью?

Раздражало и то, что Слоан всегда был на шаг впереди. На Телиде он первым почувствовал и распознал угрозу. Рванул следом за ней – так стремительно, что никто не заметил, как он покинул корабль. Вот и сейчас он последовал за ней, когда отправилась за своей добычей! Он, а не я! Я должен быть там, с ней!

– Несси Террес сильная, и ты знаешь это не хуже других, – голос Вэлианса, поравнявшегося со мной, заставил вынырнуть из раздумий. – Уверен, с ней всё хорошо. И не думай о новичке. Если бы он интересовал её – она бы выбрала фиктивный брак с ним, а не с тобой.

– Мне нет до этого дела, – ответил чуть грубее, чем хотелось.

– Мич, я знаю тебя так давно, что и не сосчитать! Если у кого-то и есть шансы завоевать её, то только у тебя. И неважно, что она – наш капитан и пока не готова расстаться с прошлым. Когда-нибудь её сердечко заживёт, а ты не накручивай себя. Лучше подумай о том, как нам отыскать храм, спрятанный под толщей песка.

Вскинул взгляд на Вэлианса и покачал головой:

– Ты прав! – улыбнулся, прогоняя дурные мысли. – Кто бы мог подумать, что корсары будут бороздить не океан, а песчаные прерии, да? Надеюсь, третий фрагмент карты, который Несси обязательно найдёт, не заставит нас нырять глубоко под воду или лететь к звёздам.

– К звёздам! – лысый громила заливисто рассмеялся. – Сомневаюсь, что боги позволят нам летать! Люди не летают!

– Под водой, знаешь ли, люди тоже не дышат.

– Как думаешь, под землёй (даже звучит страшно) им до храма добираться столько же, сколько и нам? – Ли Пэн нагнал нас и приложил руку ко лбу, всматриваясь в горизонт.

– Сердце Ахарры, по моим подсчётам, в нескольких днях пути от поселения. Без привалов мы не сможем – верблюдам нужен отдых. Если не собьёмся с пути, да ещё и Несси с новичком будут отдыхать столько же, сколько и мы, то у нас есть шанс прибыть туда даже раньше. Они ведь передвигаются пешком.

– Первым на привале дежуришь ты, Мич, – Вэлианс подмигнул мне. – Вижу, мысли о Несси долго не дадут тебе уснуть.

– Устроим привал, как только солнце скроется за горизонтом.

Несси Террес

Свет померк в одно мгновение – будто ктото украл солнце, и мы полетели в пропасть, окутанные кромешной тьмой. Сердце подскочило к горлу, дыхание перехватило. Синеглазый крепко сжимал мою руку, его пальцы впились в кожу – словно так у меня было меньше шансов разбиться.

Провалившись сквозь песок, я сначала завизжала от страха, но быстро взяла себя в руки. Кричать бессмысленно, да к тому же я не одна. Уж точно Слоан не тот человек, которому я покажу, как мне страшно. А страшно было! Очень!

Горячий воздух струился вокруг, не обжигая, но создавая иллюзию медленного вращения – будто мы были песчинками в гигантских песочных часах, отсчитывающих последние мгновения.

– Капитан, ты почему молчишь? – его голос прозвучал откудато издалека, будто доносился сквозь толщу воды.

– Думаю, – слова вырвались резче, чем хотелось.

– О чём? «Куда мы летим» или «почему всё ещё живы»? – поинтересовался новичок с характерным смешком и поудобнее перехватил мою руку.

– Зачем вообще ты прыгнул за мной? Я же запретила!

– Подумал, что тебе будет здесь скучно одной. Выживем – накажешь, – и снова эта дерзкая усмешка в голосе!

– Я точно когда-нибудь тебя повешу, новичок, – произнесла со вздохом, но в глубине души была благодарна ему за эту беспечность. Похоже, в отличие от меня, ему совсем нестрашно.

– Ключик свой не выронила?

– Убрала обратно в карман. Слоан, как думаешь, что это вообще было?

– Не думал, что зыбучие пески могут вести в бесконечную пропасть.

– Мне кажется, это что-то другое. Что если боги играют с нами?

– Интересные у них игры, не находишь? А во время ваших поисков всегда происходило что-то необычное?

– Остров Ниос был самым необычным местом. До этого я подумать не могла, что боги могут быть так близко к человеку, – и я поведала ему о том, как был найден золотой ключ и что стало с островом.

– Значит, целый остров ушёл под воду? Мгновенно?

– Да, прямо на наших глазах. Так что то, что сейчас происходит думаю, только начало. Возможно, это путь в один из ходов, ведущих к храму.

– Странный путь, капитан. Хочешь сказать, пока мы не убьёмся – в храм не попадём?

– Не смешно, – заметила сердито и вдруг обнаружила, что нас перестало медленно кружить в необъятной пустоте. Нас словно выпустила из своих мягких объятий невидимая сила.

Теперь мы падали – стремительно, неумолимо, как две звезды, сорвавшиеся с небес. Мы разобьёмся! Точно разобьёмся!

Внезапный резкий рывок заставил меня ахнуть. Наши руки едва не разомкнулись. Мы больше не падали. Слоан, похоже, удерживал нас обоих одной рукой, за что-то зацепившись.

– Держись, капитан! – его голос звучал глухо, но твёрдо. – Возможно, мы сможем спуститься. Проверь, есть ли рядом с тобой какой-нибудь выступ.

Провела свободной рукой по пустоте. Ничего. Ни камня, ни стены – лишь бесконечная тьма, поглотившая всё вокруг.

– Ничего нет, вокруг пусто.

– Сейчас я немного раскачаю тебя! Несси, прости, но я долго не продержусь.

И снова ничего. Я слышала натужное дыхание мужчины, чувствовала, как дрожат его мышцы. Он не сможет держать нас вечно.

– Слоан, отпусти меня, – произнесла тихо, но твёрдо.

– Жить надоело? – его крик разлетелся эхом, отразившись от невидимых стен. – Перехвати меня за ноги, а я попробую найти ещё выступы!

Как будто это так просто!

Выдохнула, медленно обхватывая его ноги свободной рукой, и, едва он разжал пальцы, повисла на нём, как мартышка на дереве. Он охнул, а в следующий миг с рыком подтянул нас выше. Похоже, сумел ухватиться за выступ второй рукой.

– И сколько же мы будем так висеть? – постаралась не допустить в голос интонации отчаяния. Скоро у нас обоих занемеют руки, и всё будет кончено. Мы просто отсрочиваем неизбежное.

– Пока я не найду выход! – рявкнул синеглазый. – Тысячу чертей, ни зги не видно!

Он пытался скрыть нотки обречённости в голосе, но я всё прекрасно поняла. Похоже, это единственный выступ. Никто не придёт нас спасать, и шансов остаться в живых нет вообще. Уж точно не вдвоём.

– Видимо, даже провидцы ошибаются, – задумчиво выдохнула.

– О чём ты?

– Мне предсказали, что я найду трезубец.

– Мы обязательно найдём его! – воскликнул отчаянно. Он точно уже понял, что я намереваюсь сделать. Вот только помешать мне не сможет, как бы сильно ни хотел.

– Разбившись в лепёшку? Прости, Слоан, другого выхода нет. Я надеялась стать достойным капитаном.

– Лионесса, не смей! – закричал синеглазый в тот момент, когда я разомкнула руки.

Удивление от того, как он назвал меня, в тот же миг сменилось шоком: я оказалась в воде. Мы висели над ней – буквально в шаге от поверхности. Течение подхватило меня, закружило, понесло прочь, словно меня подхватили чьи-то незримые руки.

– Слоан, прыгай! – скомандовала, выныривая на поверхность и жадно хватая ртом воздух. Лёгкие горели после долгого погружения.

Раздался характерный плюх, и голос корсара заполнил пространство вокруг, отразившись от невидимых стен:

– Где ты, капитан?

– Я в порядке! – крикнула в ответ, отбрасывая с лица влажную ткань платка. Как он вообще с головы не слетел при падении? Должен был! Что за мистика?! – Думаю, течение нас куда-нибудь вынесет!

Удивительно тёплая вода несла нас в темноте всё дальше и дальше – плавно, почти ласково. Это не был бурный речной поток, готовый разбить о камни. Нет, меня словно чтото легко поддерживало, не давая уйти под воду. Направляло в нужную сторону и мягко толкало вперёд, будто заботливая рука. Если это пещера, то где стены? Дно? Какая же здесь глубина?

– Новичок? – позвала я, стараясь перекричать гулкое эхо.

– Я здесь! – донёсся его голос, кажется, не так далеко от меня.

Прошло немного времени, и я вдруг обнаружила, что начинаю различать пространство вокруг. Сначала – едва уловимо, как будто сквозь плотную вуаль, а затем всё чётче и чётче.

Это была огромная пещера, заполненная водой. Шероховатые стены излучали слабый голубоватый свет – неяркий, но достаточный, чтобы разглядеть очертания. Свечение словно исходило изнутри камня, мерцая, как далёкие звёзды. Конца и края этой странной реке не было видно – она уходила вдаль, теряясь в туманной дымке.

Услышала всплеск позади и резко обернулась. Рассекая воду мощными гребками, синеглазый стремительно сокращал расстояние между нами. Тёмные волосы прилипли ко лбу, капли блестели на скулах, а глаза горели решимостью.

Когда он доплыл, то бесцеремонно схватил меня за руку и рыкнул:

– Ни слова о запретах! Больше я твою руку не отпущу! – голос Слоана прозвучал твёрдо, почти ультимативно. Его пальцы сжались вокруг моего запястья – крепко, но не больно.

– Я не нуждаюсь в защите! – попыталась выдернуть руку, но он лишь усилил хватку.

– Что я потом скажу команде? Что потерял тебя, плывя рядом с тобой? – говорил вкрадчиво, словно обдумывал каждое слово.

Я на мгновение замерла, взвешивая его слова. Вода вокруг нас всё ещё мягко покачивалась, словно убаюкивая, но разум требовал осторожности. Всё же правильное решение держаться вместе, а не разделяться, раз уж судьба закинула нас в эту ловушку вдвоём.

– Ладно, ты прав.

– Рад, что здравый смысл не оставил тебя, Несси, – он слегка расслабил хватку, но руку не отпустил.

Услышав своё имя, резко посмотрела прямо на него. Память услужливо подбросила воспоминание, как он произнёс имя, которым я уже давно не пользовалась:

– Откуда ты знаешь моё настоящее имя?

– А разве это секрет? – ответил вопросом на вопрос, а я поспешно отвела взгляд.

– Нет. Но не нужно так меня называть. Я – Несси Террес. Другого имени я не заслуживаю.

– Почему? – на мгновение мне показалось, что он хочет сказать чтото ещё.

– О! Смотри! Там берег! – воскликнула, поспешно уходя от разговора, и указала вперёд.

Течение остановилось как по команде – будто сама пещера решила дать нам передышку. Почувствовала, как ноги коснулись твёрдого дна, и с облегчением выдохнула. Потянула за руку корсара, устремляясь к песчаному берегу.

Едва мы оба вышли из воды, на стенах один за другим начали вспыхивать факелы – не разом, а постепенно, словно ктото невидимый зажигал их поочерёдно. Пламя трепетало, отбрасывая причудливые тени, и освещало ответвление пещеры, уходившее кудато далеко вглубь.

Свет – это хорошо. Не придётся отправляться на поиски храма в кромешной темноте. На поверхности – в пустыне – можно повстречать змей, скорпионов и ещё много опасных тварей, так почему же их здесь не может быть?

Для пещеры здесь было очень тепло – даже жарко. Воздух казался густым, насыщенным какимито незнакомыми ароматами. Я глубоко вдохнула, радуясь, что мы больше не в воде, и немедленно высвободила руку из крепкого захвата мужчины. Сняла с головы тяжёлый, мокрый платок, отжала его и заткнула за пояс.

Слоан наградил меня сердитым взглядом, когда я отказалась снова взять его за руку.

– Мы не в воде. Здесь я не потеряюсь, – заявила, на мой взгляд, вполне логично. – Пещера ведёт только вперёд.

– От меня – ни на шаг! – заявил сурово, оглядываясь по сторонам.

Хотела огрызнуться, но вместо этого лишь кивнула. Не время для споров.

– Может, всё-таки расскажешь мне?

Вопрос прозвучал неожиданно, и что-то подсказывало мне, что новичок вернулся к тому, от чего мы ушли. К моему прошлому, которое никак не давало ему покоя.

– О чём?

– Слова Сэма о том, что ты пережила трагедию и поэтому прикосновения для тебя равнозначны ожогу пламени – синеглазый сделал паузу, подбирая слова, – совсем ни о чём не говорят мне. При этом да, я снова скажу это. Ты даёшь прикасаться к себе Мичу. Другим ты не позволяешь так близко подходить к тебе. И ты целовала его во время брачной церемонии!

– Разве же это поцелуй? – улыбнулась, бросив на него мимолётный взгляд.

И что его так это волнует? Это моя жизнь и моё дело, кого впускать в неё, а кого – нет. Он не понимал, что я никогда не позволю Мичу перешагнуть невидимую черту. Никому не позволю.

– Для женщины, которая не желает прикосновений – это тоже много. Вот только из-за чего ты наложила этот запрет? Что случилось с тобой?

замерла на мгновение. А может, и Сэм, и Мич правы? Пусть знает, что случилось? Может, он, наконец, прекратит меня задирать? Или всё будет с точностью до наоборот Интересно, факт того, что я обесчещена и поэтому не могу быть ничьей женщиной, заставит его успокоиться?

– Ты уверен, что хочешь знать это? – голос был спокоен, взгляд устремлён вперёд, словно там я найду подсказку, как стать сильнее. Как не позволить себе окунуться в прошлое. Не позволить эмоциям взять верх надо мной.

– Хочу. Ты не похожа ни на одну женщину, которых я знал, и я действительно рад быть в твоей команде. Однако я не понимаю, что могло случиться, чтобы ты запретила прикасаться к себе. Даже рукопожатие для тебя – зло. Это ведь не просто блажь?

– Не блажь, – согласилась спокойно, чувствуя на себе пристальный взгляд. – Не так давно это был страх, который убивал меня. Он никуда не делся – я просто научилась им управлять, чтобы из-за него не погибнуть.

– Но он же откуда-то взялся. Расскажешь? – мужской голос прозвучал удивительно мягко, почти нежно.

Неожиданно поняла, что если скажу «нет», он не станет сейчас об этом спрашивать. Вот только не оставит всё как есть и обязательно будет возвращаться к этой теме.

– Разочаруешься, когда узнаешь, – всё же предупредила его.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь. Команда не разочаровалась, а я должен? Они ведь знают?

– Знают. Они помогли мне пережить то, что случилось. Выжить. Не сойти с ума. Без них я бы не справилась.

– Ты знаешь, капитан, когда-то я считал, что все пираты такие, как Марцио и его команда, – задумчиво произнёс Слоан, внезапно сменив тему. – Отбросы общества, которые ополчились на весь мир и для которых нет ничего святого. Почему на «Урагане» всё иначе?

– Джонатан Террес, как ты знаешь, был пиратом, которого боялись и уважали другие члены братства, – говорила медленно, с грустью вспоминая того, память о котором всё ещё болью отдавалась в сердце. – Он чтил Кодекс пиратов и честь. Каждый в его команде равнялся на него. Что ждёт женщину, угодившую в лапы к пиратам, как думаешь?

– Ничего хорошего, – угрюмо бросил мужчина.

– Только не на этом корабле, – твёрдо произнесла. – Ни один из корсаров Терреса никогда не возьмёт женщину против её воли. Это противоречит их правилам. В сражении они безжалостные убийцы, но на деле – каждый из них человек правильных устоев.

Замолчала, собираясь с мыслями, а Слоан неожиданно остановился как вкопанный. Мне пришлось сделать то же самое и развернуться. Наградила его спокойным, но твёрдым взглядом. Замерла, ожидая того, что он скажет. Он прекрасно всё понял.

– Кто это сделал с тобой? – спросил тихо, а голос разнёсся эхом, отражаясь от стен. – Скажи мне, что причина твоего страха в другом!

– Я убила этого дьявола в тот миг, когда Джонатан напал на его корабль, – ответила я, и в голосе прозвучала сталь. Эти слова дались мне легко, как никогда. Я не жалела о том, что сделала. – Поэтому Марцио гонялся за мной.

– Тебя продали в рабство пирату? – предположил он. На лице читался ужас. Похоже, он не мог поверить, что причина молчать о моём прошлом у меня была весомой.

– Разве это важно? Тот кошмар убил Лионессу. Она не справилась, а я выжила и стала тем, кто я есть. У каждого есть свои страхи, и я не исключение. Меня всё устраивает.

– А муж? Как он это допустил? И ты ещё говоришь, что любишь его! – с каждым словом он сердился, всё больше, сжимая руки в кулаки.

– Леандро заманил нас в ловушку. Сжёг корабль нашего друга, а корабль, на котором мы прибыли на остров Мартьерро, угнал вместе со мной. Он отрезал мужу возможность догнать меня, а я стала его рабыней, – отвернулась от него и пошла прочь. – У меня не было другого выбора.

– Почему? – слышала, что он идёт за мной, но остановиться, и снова посмотреть на него не могла.

– Когда я приплыла в Мехтем, Леандро увидел меня и пытался уже тогда похитить, но Акбар спас меня, – я сглотнула комок в горле. – Вот только пират не забыл обо мне и вынашивал план несколько лет. Он знал обо мне всё и, когда я оказалась в его руках, пригрозил расправой над моими детьми и мужем. Я сама приняла решение подчиниться. Моя жизнь – против их жизней. Я ни о чём не жалею, – последние слова я часто повторяла себе, как мантру. Это ведь была чистая правда.

На мгновение повисла тяжёлая тишина. Мужчина остановился, обдумывая услышанное. Его взгляд прожигал мне спину.

Расстояние между нами он преодолел, кажется, одним шагом. На моих плечах сомкнулись его ладони, заставляя снова остановиться. Слёз не было, но воспоминания душили болью, сдавливали грудь, мешали дышать. Я ведь обещала Джонатану не плакать – и я сдержу своё слово. «Прошлое пусть останется в прошлом», – в который раз мысленно повторила себе, стискивая зубы.

– Несси, прости. Такого я даже предположить не мог, – произнёс новичок, стоя позади меня непозволительно близко. Голос прозвучал непривычно мягко, почти виновато.

С трудом сдержалась, чтобы не отпрянуть, хотя внутри всё кричало – паника поднималась откудато из глубин, царапая когтями душу. Глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь.

– Пожалуйста, убери руки и больше так не делай, – произнесла ровно, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Прости, – снова повторил он и покорно отпустил меня. – А что с твоим первым мужем? Ты сказала, что приплыла в Мехтем одна?

– Одна. Первый муж погиб, Слоан, и я не хочу это обсуждать.

– И ты сразу отправилась в путешествие?

– Я сбежала от него, – пожала плечами и кивнула. – Может, продолжим путь? Или так и будем стоять на месте и обсуждать моих мужей? – не дожидаясь ответа, снова зашагала по длинному, бесконечному коридору пещеры.

– То, что ты рассказала немного выбило меня из колеи, – неожиданно признался новичок, нагоняя и ровняясь со мной. Он выглядел растерянным, что было на него совсем не похоже.

– Узнал всё, что хотел? А теперь забудь и не вспоминай, – бросила, ускоряя шаг.

– А почему сбежала от мужа? Разве благородные дамы так поступают?

– А кто сказал, что я – благородная? – я усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья. – Сбежала, потому что хотела быть любимой. Только и всего.

– Не верю, что он не любил тебя.

– Придётся поверить, – хмыкнула я, прислушиваясь к тому, что происходило в пещере. Здесь определённо чтото было не так. Воздух стал гуще, а факелы на стенах начали мерцать, будто от сквозняка. И слух уловил посторонний, странный звук. – Он любил только себя, – закончила фразу и с тревогой спросила: – Слоан, ты слышишь?

– Что? – он нахмурился оборачиваясь.

Мы оба остановились и принялись оглядываться по сторонам. Что-то или кто-то приближался к нам, но едва мы замерли и притихли, это нечто тоже остановилось.

Одновременно обнажили шпаги и попятились. Это что-то двигалось к нам от реки или вместе с речным потоком – медленно, неумолимо. Что-то подсказывало мне, что это не человек. Может, крокодил? Я слышала, на суше они тоже очень быстро передвигаются.

Вот только это был не крокодил. Ответвление пещеры, где мы находились, довольно быстро наполнялось водой, словно река, которая нас так бережно вынесла к берегу, сменила направление. Кажется, отросток пещеры был под уклоном, а вот в воде определённо что-то было. Я моргнула и поняла, что вижу чьи-то глаза. Множество глаз – они мерцали в темноте, отражая свет факелов. Это были точно не люди.

– Слоан, бежим! – скомандовала, мгновенно убирая шпагу в ножны.

Мы бросились наутёк, а вода с шипением нагоняла нас, будто прибавила скорость – словно сама пещера решила нас поглотить. Вот только куда бежать? Длинный, бесконечный коридор, казалось, никогда не закончится.

В воде было нечто – и, похоже, оно очень на нас злилось. Мы разбудили его, когда угодили в песчаную ловушку? Или это страж, охранявший путь к храму?

Факелы позади гасли один за другим, погружая пещеру во тьму. Но глаза – эти жуткие, мерцающие глаза – продолжали следовать за нами, словно висели в воздухе, не нуждаясь в свете.

Услышала позади шлепок, а в следующую секунду рухнула на землю – ноги были обездвижены. Слоан упал рядом, и мы оба с ужасом обернулись. Какие-то странные маленькие насекомые копошились на наших ногах, надёжно удерживая на месте. Их тельца были полупрозрачными, с мерцающими прожилками, а лапки цеплялись так цепко, что любое движение лишь затягивало хватку. Они действовали как единый организм, и сомнений не было – вырваться не удастся.

Вода, только что стремившаяся нагнать нас, замерла как по команде. Страшные глаза исчезли, но я отчётливо слышала приближающиеся шаги. Точнее, это больше напоминало то, как рыба бьётся хвостом о землю: «Шлёп! Шлёп! Шлёп!»

Что-то подсказывает мне, что шпага тут бессильна. Меж тем странные насекомые с ужасающей скоростью увеличивались в количестве и как будто жаждали целиком окутать нас в подобие кокона. Слоан попытался сбить их, но вместо этого только обездвижил свою правую руку.

– Что это, разрази меня гром, такое?!

Шлёп! Шлёп! Шлёп!

– Если тебе нужен ключ – забери его и отпусти нас! – выкрикнула в пустоту, надеясь быть услышанной.

Эта мысль всплыла в голове абсолютно неожиданно. Мы точно попали в один из ходов, ведущих к храму – думаю, иного просто и быть не может. Может, это какой-то страж? Ведь Джонатан рассказывал, что кто-то явно помог выбраться ему с острова Ниос. Боги? Или какая-то иная сила, не поддающаяся никаким объяснениям.

Шарила глазами в пространстве, пытаясь понять, где находится тот, кто преследовал нас и остановился после моих слов. Вытащила золотой ключик из-за пазухи, и насекомые отхлынули от меня как по команде. Приблизилась к Слоану и освободила его от неизвестной заразы, не сводя глаз с линии воды. Ух, а ключик-то, оказывается, полезный не только для того, чтобы загадки отгадывать!

«Шлёп! Шлёп! Шлёп!» – раздалось отдалённо, словно преследователи внезапно отступили. Затем вода медленно отхлынула, убираясь восвояси, оставляя после себя лишь мокрый песок.

Медленно взяла новичка за руку и, пятясь, потянула за собой.

– Ключ так подействовал на на что это вообще такое было? – ошеломлённо прошептал Слоан.

– Теперь ты веришь, что легенда о трезубце – не ложь?

– Я верю своим глазам, капитан, – он выдохнул, вытирая пот со лба. – Поспешим! А ты, пожалуй, не убирай далеко ключик. Сдаётся мне, это не все странности, что нас ждут впереди.

Мы шли, кажется, уже много часов. В животе жалобно и довольно громко урчало, а во рту пересохло так, что язык прилипал к нёбу. Фляжки, закреплённые у нас на поясе, давно опустели, а еды, разумеется, никакой не было.

А что, если этот мрачный коридор – такой же трюк, как сокровищница на Ниосе? Там ведь тоже были бесконечные одинаковые переходы. Мы можем плутать в этой пещере до скончания веков.

Споткнулась и едва не упала. Не хотела признаваться, но я дико устала, а недостаток еды и воды сказывался на энергии отрицательно.

– Предлагаю отдохнуть, – заметил Слоан. – Ты, может, и не устала, а я уже вымотался, – он остановился и потянулся, отчаянно зевая.

Сложно было по его лицу понять: он говорил правду или попросту решил позаботиться обо мне? Знает ведь, что ни за что не призна́юсь в своей слабости.

А, к дьяволу! Неважно, чем он мотивирует. Отдых определённо нужен. Жаль, поохотиться здесь негде.

– Заночуем прямо здесь, – сказала я оглядываясь. – Вахту будем нести по очереди.

– Вахту? – переспросил мужчина.

– Предлагаешь подать нас с тобой каким-нибудь чудищам на ужин? Хотелось бы отдохнуть и проснуться, а не уснуть вечным сном.

– Я бы с удовольствием сейчас слопал сам какое-нибудь чудовище, – мрачно заметил синеглазый.

Опустилась на песчаный пол и скрестила ноги:

– Надеюсь, позже нам удастся найти пресный источник. Я бы всё отдала за глоток воды. Отдыхай, Слоан. Я первая несу вахту.

По его взгляду поняла: он собирается спорить, и тогда быстро добавила:

– Это приказ!

Новичок наградил меня сердитым взглядом, стащил с плеч бишт и разложил его на песке прямо у моих ног. Улёгся так, чтобы я не видела его лица, а я невольно улыбнулась. Сколько же упрямства в этом человеке! Однако он не раз уже подтверждал действиями свою преданность, и я попросту не могла на него злиться. Изменилось ли в нём что-то после сегодняшнего разговора?

Слоан

Я злился на неё за то, что она такая упрямая. Ей нужен отдых больше, чем мне, хотя она храбрится как может. Нет, она не считает себя всесильной – просто боится показать свою слабость. Боится, что если даст слабину хоть на мгновение, всё обрушится и её командованию придёт конец? Неужели это страшит её? Или попросту всеми силами пытается быть похожей на Джонатана Терреса? Судя по всему, он был прекрасным человеком.

Мне было стыдно, что заставил её поделиться воспоминаниями, причинявшими ей боль. Я много раз видел насилие над женщинами – и ничего не мог с этим сделать. На галерах я был бесправным рабом, а встать у Марцио на пути было равнозначно смерти. У меня не было шансов сбежать от него. Галеры оставили след не только на спине – позорное клеймо раба на груди жгло даже сквозь ткань рубашки. Бесправного раба не принял бы на борт ни один корабль. Поэтому у меня был только один путь – ждать своего часа.

И я молча наблюдал за всеми бесчинствами – сначала на галерах, а затем и в команде Марцио. Его пираты в большинстве своём были такими же отбросами, как и он сам. Если женщина попадала в их лапы – её ничто не могло спасти. Она подвергалась жестокому насилию, а затем отправлялась в Дом Утех, принадлежавший братцу этого чудовища.

Мог ли я представить, что этот одноглазый пират – причина страха зеленоглазки? Даже подумать не мог о таком. Она не просто выжила после того, что пережила, – она буквально вылепила себя заново. Другую. Так сделал бы мужчина, но не женщина. А она справилась. Выстояла. Переродилась.

Когда я увидел её во главе команды – там, у домика Терреса на Эдазуре, – был поражён тем, как она держится. Я не просто знал, что она ранена. Я видел, как она упала, сражённая выстрелом Марцио. К этому времени я был в числе тех, кто добровольно сдался: это был не мой бой, и я сразу сложил оружие. Надеялся ли я, что смогу остаться в команде «Урагана»? Конечно, нет. Я планировал отправиться домой, если мне дадут эту возможность. Но увидел её – и передумал. Она была жива. Серьёзно ранена, но держалась так, будто ничего не произошло. Во взгляде – решимость, в движениях – уверенность. Действовала и рассуждала как настоящий капитан, и каждый из команды беспрекословно подчинялся ей.

Думал ли я тогда, что зеленоглазка лишит меня сна? Тогда мною двигало другое желание, но затем всё изменилось. Когда она истязала меня плетью, я понимал, что она наказывает не меня лично, а подаёт пример: чтобы каждый в команде знал – никто не исключение и все должны соблюдать установленные правила.

Но вот её взгляд после Он говорил больше слов. Ей это не нравилось. Она была пиратом, но жестокость не была у неё в крови. Вообще, было странно видеть её капитаном пиратов, но это было реальностью. И эта реальность завораживала.

Когда я допытывался о её прошлом, хотел выяснить, что она скрывает. Я долго не мог поверить, что Джонатан Террес не был её любовником. Но после встречи с Лоркасом понял: это не ложь. Не знаю как, просто понял. Поверил в это. Да по правде говоря, разве могло быть иначе? Как это ни странно, честность на «Урагане» просто зашкаливала. Никто из этих парней не умел лгать. Они либо не желали отвечать, либо говорили как есть. Террес любил эту зеленоглазку как собственную дочь, а корсары все как один не тешили ложных надежд. Хотя нет, не все.

Нахмурился, невольно вспомнив о Миче. Этот корсар, чтобы она не говорила, был ей ближе других. И он, не скрываясь, ухаживал за ней. Любимые сладости, разговоры по душам А когда я застукал их у лекаря в каюте, они только что не целовались! И она будет утверждать, что они просто друзья?! Тогда почему выбрала именно его на роль мужа? Могла выбрать любого, но остановила свой выбор на нём.

Был ли у меня шанс? Сдаётся мне, Мич, который перешёл запретные границы, плотно занял место в её жизни. Я, должно быть, полный кретин, но теперь не вижу смысла жизни вдали от неё. И неважно, будет ли она со мной или с ним. Я буду рядом. Так, как должен быть. Как верный пёс, как друг, как тот, кто готов защитить её собой в любой момент.

Перевернулся на другой бок и распахнул глаза. Сжимая в руке драгоценный ключ и расправив плечи, Несси дремала. Голова была чуть опущена, спина прямая, но она определённо спала. Даже во сне держалась. Вахту она несёт! Глупышка. Не нужно было храбриться. Ну что за женщина!

Решительно поднялся, стараясь не шуметь. Она мгновенно открыла глаза – взгляд растерянный, затуманенный сном. Явно вообще не понимала, сколько прошло времени.

– Ложись поспи. Теперь я покараулю.

Молча улеглась на мою накидку, поправила её под головой, и через мгновение дыхание её выровнялось.

Красивая и недоступная. Капитан, за которого я, не раздумывая, отдам свою жизнь.

Глава 20

Несси Террес

– Мне кажется, пещера играет с нами, – поделился соображениями новичок.

Хмыкнула в ответ и улыбнулась:

– Тебе не кажется. Так и есть.

– Может, вернёмся к реке? Что, если это не та пещера?

– А та – это какая? У тебя выбор был? Вчера за нами кто-то гнался, значит, мы на верном пути.

– Интересная логика. Если это проделки Лира – я бы так слепо ему не доверял.

– Один человек сказал мне, что у богов для каждого из нас отведена своя судьба, и только путь мы выбираем сами. Лир привёл нас сюда – в этом сомнений нет. Для чего эти испытания на пути к трезубцу? Не знаю.

– А ты бы хотела что-то изменить в своей судьбе?

Вопрос меня обескуражил, и я бросила на него удивлённый взгляд:

– Никогда не думала об этом.

– Трезубец ведь всесилен. Что, если с его помощью можно повернуть время вспять? Например, исправить ошибки прошлого?

– Не знаю, Слоан. Мне кажется, это уже подвластно только богам.

– И всё же? – не отставал он.

– Я верю, что исправить ничего нельзя. Всё, с чем сталкивает нас судьба, не только закаляет нас. Каждый поворот заставляет переосмыслить ценности. Взглянуть на то, что казалось раньше неважным или недопустимым, под другим углом.

– Например?

– Хочешь сказать, ты остался тем же человеком, который покидал родные берега? В тебе ничего не изменилось? – бросила на него серьёзный взгляд.

Синеглазый задумался, и некоторое время мы шли молча, каждый размышляя о своём. Очевидно, ему было над чем подумать. Он выпытал тайны моего прошлого, но сам не спешил делиться своими. В отличие от него, я считала, что ему нужно время, чтобы доверить мне или кому-то из команды своё прошлое. Слоан был не так прост, как хотел казаться. Однако у меня не было причин не доверять ему. Я верила слову Муари. Джонатан доверял ей, а значит, я не имела права усомниться в её словах.

– А ты ведь права, – неожиданно произнёс мужчина. – Раньше я не думал об этом, но теперь Я точно могу сказать: прежнего меня больше нет. Многое изменилось с тех пор, как я покинул родной берег, в том числе и мой взгляд на жизнь.

– Вот об этом я и говорю. И что, ты бы хотел вернуться к себе прежнему? Вернуть всё назад?

– Не хочу, – уверенно заявил новичок. – Если я это сделаю, то потеряю нечто очень ценное. Не только себя.

– Нужно ценить каждый прожитый день. Боги не дают нам испытаний, с которыми мы не можем справиться.

– Даже если они приносят боль и потери?

– Да, – я достала из кармана ключ и повертела его в руке. – Джонатан научил меня многому, в том числе и тому, что нужно ценить всё, что преподносит нам каждый день. Даже если события не самые радостные. Боль и потери учат нас не отчаиваться.

– Ты быстро оправилась после смерти Терреса, – заметил Слоан.

Бросила на него сердитый взгляд, но не ответила. Ждал, что я буду рыдать сутки напролёт? Там, на Эдазуре, я выплакала все слёзы, когда умер Джонатан. Больше я не могла позволить себе этой слабости.

– Я сказал что-то не то?

– Моя жизнь и мои чувства – не твоё дело, – произнесла сурово.

– Почему ты всё время закрываешься от меня? Я не враг тебе!

– Ты и не муж мне! – резко оборвала его. – Я твой капитан, и если ты и дальше желаешь оставаться в команде – прикуси свой язык и не лезь в мою жизнь!

– Прости, если обидел.

От неожиданности снова перевела на него взгляд. Ожидала очередной вспышки дерзости. Взрыва эмоций. Чего угодно, но только не этого. В его взгляде не было ни вызова, ни упрямства – только искреннее раскаяние.

Облизала пересохшие губы и поморщилась, когда в животе громко заурчало.

– Вот сейчас я был бы не прочь встретиться со змеями, – неожиданно выдал Слоан.

– С ума сошёл?

– Я слышал, змеиное мясо очень вкусное.

– Сырое?

– Ну знаешь ли, когда хочешь есть – сгодится и сырое мясо. Костёр мы здесь вряд ли разведём.

– Я больше хочу пить, чем – остановилась как вкопанная, вглядываясь в странные блики впереди. – Ты видишь это?

– Вижу, но вряд ли это вода.

Мы так долго уже бродили в бесконечности пещеры, что я не выдержала:

– Лир! Лир, ты слышишь меня? – закричала, слушая, как от стен эхом отражается мой голос. – Позволь нам найти отсюда выход!

– Ага, конечно, так он и услышал – не скрывая скепсиса, буркнул синеглазый, но тут же закрыл себе рот ладонью.

Нет, никто не отозвался на мой призыв. Вместо ответа пещеру наполнило яростное шипение – будто к нам со всех сторон двигалось множество змей. Звук нарастал, вибрировал в воздухе, отдавался в груди, заставляя волосы на затылке вставать дыбом.

Звук не имел источника. Он звучал отовсюду: сверху, снизу, слева, справа – будто сама пещера ожила и дышала этим угрожающим шёпотом. Мы замерли, прислушиваясь, пытаясь уловить направление, но уже через миг инстинкт взял верх.

Мы бросились бежать. Каменные стены мелькали в свете факела, тени прыгали, множились, будто преследовали нас. Каждый шаг отдавался эхом, но его тут же поглощало шипение – всё ближе, всё яростнее.

Жажда, мучившая нас часами, отступила перед первобытным страхом. Мёртвым жажда не страшна, если уж на то пошло.

– Накликал беду своими разговорами о змеином мясе! – воскликнула на бегу.

– Да кто мог предположить такое?!

Шипение стало почти оглушительным, как только мы приблизились к тому, что изначально привлекло моё внимание своим загадочным блеском. Прямо перед нами возвышалась стена из воды – словно мощный поток, вырвавшийся из недр земли, но не разбивавшийся о камни, а плавно проходящий сквозь них. Ни брызг, ни шума, ни малейшего движения воздуха – только гладкая, мерцающая поверхность, переливающаяся в свете факелов. Водная стена, застывшая в вечном движении.

Сжала в ладони ключ, холодный и тяжёлый, и невольно задержала дыхание, боясь обернуться и увидеть позади полчища холодных рептилий. В прошлый раз он защитил нас – может, и сейчас станет тем, что позволит преодолеть этот путь?

Не мешкая, я поднесла ключ к воде. Шипение стихло, словно по команде, будто невидимый хор змей разом замолчал. Но стена не исчезла – она попрежнему стояла перед нами, непроницаемая и загадочная.

Новичок не стал ждать, когда я решусь на следующий шаг. Принюхался, осторожно коснулся воды пальцем и тут же попробовал!

– Капитан, она пресная! – неожиданно заметил синеглазый, и я перевела на него удивлённый взгляд.

А я тут ключиком верчу-кручу! Хотела пить? Вот тебе вода, пей сколько влезет. Похоже, Лир ещё тот шутник. Надеюсь, он не осуществит желание Слоана, и змеиное шипение останется плодом нашего воображения.

Мы вдоволь напились. Вода была прохладной – то, что нужно, чтобы утолить жажду. Но едва я успела перевести дух, как Слоан просунул руку за водную стену и вдруг, как закричит не своим голосом:

– А-а-а-а! Капитан! Капитан, оно схватило меня! А-а-а-а, моя рука!

Сердце ушло в пятки.

Мгновенно выхватила шпагу и с размаху рассекла водную стену несколько раз – но клинок проходил сквозь неё, не встречая сопротивления. Ни удара, ничего – будто я рубила воздух.

Тогда я схватила новичка за свободную руку и изо всех сил потянула на себя, пытаясь освободить его из невидимой ловушки.

– Слоан, держись! Я вытащу тебя!

– А-а-а-а! Рука, рука!

В следующий миг мы оба рухнули в песок. Слоан всем телом навалился на меня, прижав к земле. Увидела его лицо – и всё поняла. На губах играла глупая, самодовольная ухмылка.

Дьявольский сын!

Что было сил зарядила ему между ног и сбросила с себя, кипя от злости. Мужчина засипел и скорчился от боли, а я вскочила на ноги.

– За что? Я же пошутил! – прохрипел он.

– Пошутил?! А теперь тебе смешно? Тысячу чертей, если тебя не убьют в этой пещере – я сама это сделаю! – рявкнула сердито и решительно шагнула за водную стену.

Но за ней уже не было никакой пещеры.

Ни стен, ни факелов – только бездонная, чёрная пропасть, разверзшаяся под ногами.

Реакция пришла слишком поздно. С криком полетела вниз, в ледяную тьму, а над головой всё так же мерцала водная стена – теперь уже как насмешка, как последний привет от этой про́клятой пещеры.

Слоан

Не сомневаясь ни секунды в верности своего решения и мгновенно забыв о боли, я поднялся и рванул за ней. В том, что она не отплатила мне той же монетой – не стала бы так шутить, – я не сомневался. Она бы так не поступила. Вот только я никак не ожидал, что за стеной – пропасть. Вообще не успел подумать, что произошло. Её полный ужаса крик заставил тело среагировать быстрее разума.

– Капитан! – крикнул, барахтаясь в кромешной темноте и отчаянно надеясь за что-нибудь ухватиться руками.

В ответ – ни звука. Тишина была оглушительной, давящей, словно сама тьма поглотила все звуки. А в следующий миг меня подхватил поток горячего воздуха – резкий, неожиданный, будто дыхание гигантского чудовища. Ещё через мгновение рухнул в воду с характерным глухим всплеском, но вынырнуть не успел.

Чтото потянуло меня на дно с невероятной силой – словно невидимая рука схватила за ноги и устремилась вглубь. Паника захватила сознание, сердце застучало в висках, а лёгкие сжались от нехватки воздуха. Однако осознание, что я не тону, пришло почти сразу. Я снова дышал – ровно, спокойно, будто находился не под водой, а на суше. Вокруг меня образовался воздушный кокон, прозрачный и упругий, а поток бережно направлял по неизведанному пути, словно речная стихия знала, куда несёт свою добычу.

Темнота сгущалась, но я не оставлял попыток наткнуться пальцами на знакомую ладошку.

Меня выкинуло из воды на берег, словно пушечное ядро. Жёсткое приземление сопровождалось странным металлическим звоном, от которого зазвенело в ушах.

Открыл глаза и в удивлении замер. Тряхнул головой, поморгал, пытаясь осознать увиденное, и удивлённо огляделся по сторонам. Это была огромная пещера, утопающая в сокровищах. От стен исходил тонкий голубой свет – неяркий, но достаточный, чтобы рассеять тьму. Он переливался на поверхности золота, играл бликами на драгоценных камнях, наполняя пространство волшебным сиянием. Воздух был густым и тяжёлым от запаха древности и металла.

К счастью, Несси я нашёл сразу. Она определённо меня видела, но подходить не спешила. Замерла в нескольких шагах, с широко распахнутыми глазами, и беззвучно произнесла:

– Не двигайся

Взгляд Несси был направлен кудато за меня, и я медленно повернулся, стараясь не шуметь, не сделать ни единого лишнего движения.

Раньше я точно никогда не испытывал страха – по крайней мере, такого, что сковывает тело, лишает воли и превращает в статую. То, что я испытал сейчас, сложно было описать словами. Ужас – это даже не то слово, которое здесь уместно. По спине пробежал ледяной холодок, к горлу подступил немой крик, а руки невольно сжались в кулаки. Я был точно невменяемый, когда заикнулся о змеином мясе!

У противоположной стены, изпод груды золота, торчала змеиная голова. Даже представлять не хочу, каких размеров тело этой твари – оно, должно быть, простиралось под всеми этими сокровищами, свёрнутое в гигантские кольца.

Клыки чудовища были не меньше чем в два человеческих роста – острые, жёлтые, с каплями вязкой, маслянистой жидкости на кончиках. Чешуя отливала тусклым зелёным блеском, местами покрытая слоем пыли и паутины, будто змей спал здесь веками. Его глаза были закрыты, но что-то я очень сомневаюсь, что он мёртв. Так нам повезти просто не могло. Скорее всего, это был глубокий, чуткий сон хищника, который может пробудиться от малейшего шороха.

Змея вообще может быть таких размеров? Она способна проглотить целый корабль! А мы для неё всё равно что муравей для человека. Ну как, дьявол подери, мы умудрились попасть в логово этого чудовища?

– Капитан – прошептал одними губами, медленно оборачиваясь.

Она покачала головой, призывая к молчанию. Её глаза расширились от ужаса, но в них читалась холодная решимость. Думает, каковы наши шансы? Да никаких! Он сожрёт нас одним выпадом! Где выход? Куда бежать? Да возможно ли вообще убежать от этой твари?

Оглянулся по сторонам и с изумлением обнаружил в нескольких шагах от змеиной головы верёвку. Она была аккуратно сложена кольцами, будто ктото нарочно оставил её здесь – как будто ждала своего часа. Уж не та ли это верёвка, которую засосало в песок вместе с нами? И почему она именно там? У богов явно плохо с чувством юмора! Вообще, ни капельки не смешно.

А верёвка была бы очень кстати. Передвигаться тихо по золотым горам невозможно – каждый шаг грозит вызвать лавину из сокровищ, которая непременно разбудит чудовище. Удивительно, что оно до сих пор не проснулось после нашего фееричного появления.

Теоретически, можно попробовать подняться по выступам повыше. В другой стороне пещеры виднелся выход – очень надеюсь, что это он. Добраться к нему можно вдоль стен, но взобраться на ближайший выступ возможно только сверху. На потолке виднелось несколько удобных, на мой взгляд, неровностей, за которые вполне можно было зацепиться верёвкой.

Ну что же. Пойду за необходимым для нашего спасения атрибутом.

Вдоль кромки воды шла узкая каменная тропинка – едва ли шире ступни. Она огибала лежбище змея, позволяя подобраться к верёвке. Шансы были ничтожны, но других вариантов нет.

Подмигнул капитану и приложил палец к губам. О, она всё поняла. Беззвучно орала и метала молнии глазами, сопровождая всё это энергичной жестикуляцией. Похоже, если нас не сожрёт змей, меня снова ждёт наказание. Выберемся отсюда, и пусть делает что хочет. Даже если мне суждено сгинуть в этих пещерах – она должна выжить. Ради Мича. Ради собственных детей. Ради семьи.

Ступил на узкую тропинку и с замиранием сердца следил за змеем, делая каждый шаг. Одно неверное движение будет стоить нам жизни. Вблизи эта тварь выглядела ещё ужаснее. Не смотреть просто не получалось. Как не смотреть, когда чудовище было так близко?

Надеюсь, обоняние у него плохое, потому что я находился в опасной близости от его морды. Замер на краю тропинки и медленно вытащил шпагу из ножен. Она издала слабый лязг, и я невольно задержал дыхание, боясь пошевелиться. Однако змей не двинулся с места.

Не с первой попытки, но мне удалось подцепить верёвку шпагой. Выдохнул только тогда, когда она целиком оказалась в моей руке. Путь обратно преодолевал так же неспешно, боясь сделать любое лишнее движение. Каждый шаг давался с трудом – мышцы дрожали от напряжения, пот стекал по спине, но я продолжал идти, не отрывая взгляда от чудовища.

Поднял глаза на моего прекрасного капитана и улыбнулся. О, я всё бы отдал, чтобы эти зелёные глаза смотрели на меня с обожанием. Сейчас в них таился огонёк неверия. Страх.

Помахал ей верёвкой и кивнул на потолок и стены. Вопреки моим ожиданиям, она кивнула в ответ. Думал, что будет сопротивляться такому риску, но нет. Молча согласилась с тем, что сгинуть в этом месте, так и не попытавшись спастись, – глупо.

Меня не убило ни море, ни галеры, так что и какому-то чудищу со мной не совладать. Сможем двигаться тихо – уверен, всё получится.

Сделал петлю на верёвке, размахнулся и бросил. Мимо. Тихий звон монет заставил нас обоих вздрогнуть – звук прокатился по пещере, будто удар гонга. Я медленно потянул на себя верёвку, чувствуя, как внутри всё сжимается. Слишком много шума. У нас есть только одна попытка. Всего одна.

Сосредоточился, отгоняя мысли о змее. Вдох. Выдох. Снова размахнулся – на этот раз медленнее, точнее. Петля села в выбранный мной каменный уступ на потолке, обхватив его, будто рука. Потянул на себя, проверяя надёжность: раз, ещё раз, сильнее. На первый взгляд – вполне надёжно. Но достаточно ли?

– Приготовься – произнёс беззвучно.

Несси кивнула, очевидно, разгадав мой манёвр. Приготовилась к рывку: сжала кулаки, слегка согнула колени. Взгляд полон решимости. Я обмотал верёвку вокруг талии так, чтобы конец не волочился и не цеплялся за сокровища. Выдохнул, оттолкнулся ногами и через мгновение подхватил зеленоглазку, прижав к себе.

Монеты со звоном осыпались с того места, где она стояла, эхом отозвавшись от стен. Мы принялись раскачиваться, набирая инерцию, чтобы достать до выступа. Раз! Другой! Ритм отдавался в груди, в висках, в каждой мышце.

– Допрыгнешь? – прошептал в самое ухо еле слышно, почти не размыкая губ.

Молча кивнула, и я почувствовал, как напряглось её тело в моих руках, готовясь к прыжку. Этот короткий миг я думал совсем не о нависшей над нами опасности. Желал, чтобы у меня был ещё шанс обнять её. Так же крепко, как сейчас. Не ради спасения, а просто потому, что хочу. Как будто между нами не было никаких преград.

Толкнул её вверх – и она ловко запрыгнула на выступ, вцепившись руками в неровную стену пещеры. Оттолкнулся следом, подтянулся, перевалился через край и приземлился рядом. Попытался сдёрнуть верёвку – но она зацепилась крепконакрепко, будто вросла в камень.

Несси коснулась меня рукой, заставляя взглянуть на неё. Покачала головой и потянула за собой. Пожалуй, она права. Надо уходить, и как можно скорее. Каждая секунда промедления может стоить нам жизни.

Резким движением перерезал верёвку и надёжно закрепил остаток на поясе. Мы двинулись вдоль стены, осторожно переступая с выступа на выступ. Каждый шаг требовал предельной концентрации: нужно было выбрать, куда поставить ногу, чтобы камень под ней не надломился и не осыпался вниз.

Лёгкий перезвон заставил нас обоих застыть на месте и прижаться к стене. Мы замерли, затаив дыхание.

Взгляд сам собой метнулся туда, где ещё недавно была змеиная голова, и сердце, кажется, остановилось. Там была лишь гора золота – сверкающая, неподвижная, будто застывшая во времени. Ни чешуи, ни клыков, ни даже тени от гигантского тела. Ничто вокруг не напоминало о присутствии чудовища.

Воздух казался гуще, тяжелее, будто сам мир затаил дыхание. Не знаю, где он, но нам надо быстрее выбраться отсюда. Похлопал Несси по плечу, призывая двигаться дальше, и она безропотно повиновалась, бросив последний настороженный взгляд в сторону золотых груд.

Змея как будто и не было в пещере. Нам же не могло обоим привидеться? Игра воображения? Или, может, какаято шутка богов? Тишина была оглушительной – такой плотной, что её почти можно было ощутить кожей. Она нарушалась лишь стуком наших сердец и сбивчивым дыханием, эхом, отдававшимся в ушах.

Внезапно зеленоглазка ахнула и остановилась. Поморщилась, инстинктивно отдёрнула руку, а через мгновение достала ключ. Он сиял, словно крошечное пламя, разбрасывая золотые блики по всей пещере – они плясали на стенах, скользили по золотым холмам, оживляя тени.

– Он обжог меня – тихо прошептала, и внезапно глаза её расширились, как будто она увидела приведение.

Проследил за её взглядом и обомлел. Ключ не просто разбрасывал блики – они сбегались, словно по волшебству, к одной точке в центре пещеры. Лучи сплетались, формировали узор, пульсировали в такт какомуто неведомому ритму. Я уже знал, что это, и мысленно выругался.

Почему именно в центре пещеры? И что это вообще? Золотая палка? Меч?

Но стоило мыслям пронестись в голове, и золотые горы пришли в движение – так, словно под нами бушевал океан. Волна набегала за волной, сокровища осыпались, а искомый предмет двигался всё дальше, пока я не потерял его из виду.

Пещера наполнилась змеиным шипением, которое пробирало до мурашек. Стены задрожали, а затем прямо перед нами из-под золотых волн поднялась огромная змеиная голова. Машинально закрыл собой Несси, хотя и понимал, что она может одним махом слопать нас двоих. Косточек даже не оставит.

Тварь замерла, словно принюхиваясь или присматриваясь. Готовится к атаке? Побежим – успеем ли?

Где-то сбоку осыпалось золото, и змея резко развернулась, как будто потеряв к нам интерес. Ударила в пустоту и снова подняла голову. Прислушивается? Очередной поворот головы, и я понял, что это, скорее всего, именно так. Глаза чудовища были белыми как снег. Она не видит! И, похоже, с обонянием у неё тоже проблемы. Ориентируется лишь на звук!

Нашёл под ногами камешек и бросил его в сторону. Тварь мгновенно метнулась туда и сделала выпад, намереваясь разорвать нарушителя спокойствия. Острые клыки клацнули по металлу. Шипение усилилось, словно змея выражала в этом звуке всё своё недовольство, а затем чудовище нырнуло под груду золота.

Надо действовать!

Протянул руку и молча указал Несси на ключ, требуя отдать мне его. В зелёных глазах отразился вопрос, но сокровище всё же оказалось в моей руке. Покрутил его, надеясь, что блики снова покажут путь к тому, за чем мы сюда явились. А в том, что я не ошибаюсь, не сомневался.

Пожал её плечи и подтолкнул к действию: она должна найти безопасный путь, пока я отвлеку внимание чудовища. Вот только она не послушалась. Упрямо замотала головой и нахмурилась.

Ну кто бы сомневался!

В такой обстановке объясниться было непросто. Я жестикулировал и беззвучно произносил слова, пытаясь достучаться до неё. Суть моего плана была проста: я отвлекаю и добываю то, что мы искали, а она прорывается к выходу (надеюсь, там действительно есть выход!). Вот только Несси считала, что должно быть всё наоборот. Да, конечно! Так я и позволю ей рисковать собой!

Устав, в конце концов, спорить, подмигнул и спрыгнул вниз, прежде чем она успела что-то сделать. Теперь от того, как быстро я буду двигаться, зависела моя жизнь. Бросился к тому месту, на которое указывал ключ: его блики становились всё ярче, словно маяк в кромешной тьме. Почему, интересно, это именно ключ? И если Лир так не хотел, чтобы люди нашли трезубец, зачем вообще тогда нужна карта? Сдаётся мне, здесь скрыто нечто такое сокровенное, о чём мы можем никогда и не узнать.

Пока не оказался здесь – даже предположить не мог, что рассказы о подобном чудище не ложь. Легенды казались сказками для устрашения юнг, байками у костра, которые забываются с первым утренним бризом.

Моряки слагали легенды о морском змее, который утягивал корабли на дно. Громадный, с кольцами толще корабельного корпуса, он поднимался из глубин, обвивал мачты и утаскивал суда в пучину вместе с командой.

Тот, с которым мы здесь столкнулись, обитал в золотом море, а никак не в воде. Невольно оглянулся на тёмную гладь водоёма, через который мы попали в пещеру. Вода казалась неподвижной, мёртвой, но кто знает, куда ведут её скрытые течения? Очень надеюсь, что этот водоём не имеет выхода в море.

Сердце колотилось гдето в горле, дыхание сбилось, а ладони мгновенно вспотели от страха. Сжал рукоять шпаги, как будто она могла защитить меня от этой твари.

Он определённо слышал меня и был где-то под горами золота, но пока не нападал. Я почти ощущал его дыхание – едва заметное колебание воздуха, тёплый, затхлый запах, пробивающийся сквозь аромат металла и пыли. Чудовище не нападало – пока. Ждать нападения хищника в любой момент не страшно. Страшно то, что от этого хищника почти нет шансов убежать.

Однако я не мог позволить себе поддаться панике – не сейчас, когда от моих действий зависела её жизнь. Без меня она не выберется отсюда. Не справится с этой тварью. Надеюсь, ей всё же хватит ума не стоять истуканом у стены, а двигаться к выходу.

«Выжить. Выжить любой ценой», – билась в голове единственная мысль, пока я пытался снова активировать ключ.

Бросил быстрый взгляд в сторону девушки. Несси стояла, прижавшись к стене, и внимательно следила за золотыми горами. Её глаза были широко раскрыты, но в них не было паники – только сосредоточенность, хотя уверен, ей ещё страшнее, чем мне.

Золото взметнулось передо мной, словно брызги волн, и я едва успел отпрыгнуть в сторону, когда массивное тело пронеслось мимо, сметая груды сокровищ. Спрятался за каменным выступом и замер. Тварь снова нырнула, скрываясь от меня. Похоже, теперь я для него игрушка. Он – охотник, а я – его добыча, и он не успокоится, пока не разорвёт меня.

Выровнял дыхание и стал прислушиваться к движениям чудовища. Шорох раздавался то слева, то справа – тварь кружила, пытаясь определить моё местоположение, и злобно шипела, заставляя волосы на голове вставать дыбом.

Медленно наклонился, поднял увесистый золотой кубок и бросил его в противоположную сторону как можно дальше от себя. Змея мгновенно отреагировала – рванула туда, взметнув золотые брызги. Воспользовавшись моментом, бросился к месту, на которое указывало сокровище в моей руке.

Ключ не подвёл: его блики сошлись в одной точке у подножия огромной золотой статуи. Там, среди россыпи драгоценных камней, лежал меч в ножнах. Длинная золотая рукоять, инкрустированная рубинами, сверкала даже в тусклом свете пещеры. Быстро спрятал ключ, подхватил меч и вытащил его из ножен – клинок засиял золотым огнём.

Чудище, почуяв движение, развернулось и атаковало меня с неожиданной для его размеров скоростью. Моим слабым преимуществом было то, что змея меня не видела. С трудом удалось увернуться: отпрыгнул в сторону, едва не поскользнувшись на россыпи монет, и замер за каменным выступом, затаив дыхание.

Огромная голова с шипением атаковала золотую статую, стоя́щую неподалёку. Чудовище вцепилось в неё клыками, раздался скрежет металла, но уже через мгновение быстро отпрянуло, осознав, что это явно не та добыча. Змея замерла буквально на расстоянии вытянутой руки от меня – так близко, что я чувствовал жар её дыхания и едкий запах, исходящий из пасти.

Обмер, уставившись в приоткрытый рот твари. Раздвоенный язык то и дело показывался, словно пробуя воздух на вкус, шипение не прекращалось – и чудовище, похоже, почуяло меня. Его ноздри подрагивали, глаза, хоть и казались слепыми, будто сканировали пространство вокруг. Изпод груды золота медленно поднималось огромное чешуйчатое тело – массивное, неумолимое. Я понял, что оказался в ловушке.

В другом конце пещеры со звоном осыпались монеты, но тварь не среагировала. Он знал, что жертва перед ним. Всё его внимание сосредоточилось на мне. Шипение стало громче, ритмичнее – будто отсчёт последних секунд моей жизни.

Сжал в руке меч, осознавая, что шансов у меня нет совсем. Но я должен попытаться. Должен, или путешествие в Ахарру было напрасным. Всё было напрасным. Я должен дать ей шанс. Трезубец она не сможет отыскать, но зато останется жива.

Вложил всю силу в удар, рассекая воздух сверкающим оружием. Чудовище взвыло от боли и ярости, зашипело, захлёбываясь собственной злобой, и через мгновение с невероятной скоростью скрылось в воде. Я же смотрел на отрубленные огромные змеиные клыки и не мог поверить, что меч способен на такое. Это не просто оружие. Этот клинок, похоже, способен разрубить что угодно. Но времени на рассуждения нет. Надо выбираться отсюда, пока змей не вернулся.

Оглянулся на Несси – она так и не сдвинулась с места. Замерла у стены, наблюдая за схваткой, пока всё не закончилось. Лицо было бледным, глаза расширены от ужаса и неверия. Быстро убрал меч в ножны и бегом преодолел разделявшее нас расстояние.

Конечно, для неё всё это было настоящим шоком. Как и для меня. Однако нужно действовать, и быстро. Протянул ей руку и тихо прошептал, боясь повышать голос:

– Идём, капитан! Скорее, пока эта тварь не вернулась!

Она словно очнулась от сна. Сконцентрировала внимание на моей руке, а затем, игнорируя её, спрыгнула с выступа. И мы бросились туда, где, надеялись, найдём выход. Оглядываться было страшно, и через мгновение мы оказались в узком отростке пещеры. Проход был настолько тесным, что приходилось двигаться почти плечом к плечу. Стены излучали мягкое сияние, словно изнутри их наполнял лунный свет. Сияние исходило от тонких прожилок минерала, пронизывающих камень, – они переплетались, образуя причудливые узоры, и уводили взгляд далеко вглубь.

Несси Террес

Мы не сбавляли темп до тех пор, пока не выбились из сил. Ноги подкашивались, мышцы горели, лёгкие разрывались от нехватки воздуха. Одновременно остановились, тяжело дыша и судорожно хватая ртом воздух. Пот стекал по вискам, а руки и ноги дрожали от напряжения. Сердце колотилось так, что, кажется, вотвот выпрыгнет из груди. Я всё ещё не верила, что мы смогли выбраться.

Мгновения, когда змей навис над синеглазым, показались мне вечностью. В памяти всё ещё стояла та картина: огромное тело, медленно поднимающееся изпод золотых гор, чешуя, мерцающая в голубоватом свете, клыки, готовые сомкнуться над беззащитной фигурой новичка. Чудовище словно наслаждалось страхом жертвы, играло с ней, прежде чем нанести смертельный удар.

Стояла на узком выступе, парализованная ужасом, не в силах пошевелиться. Но потом чтото внутри щёлкнуло. Не сводя глаз с разворачивающейся передо мной картины, нащупала под ногами довольно крупный камешек. Пальцы судорожно сжали его, впиваясь в острые грани. С силой швырнула его в противоположный конец пещеры.

Звон монет эхом отозвался на стенах, разлетелся по залу, многократно усиленный акустикой. Но змей не двинулся с места. Он лишь слегка повернул голову, будто отметив источник звука, и снова сосредоточился на Слоане.

В тот миг я решила, что нам обоим конец. Он расправится с новичком, а следующей стану я. Представила, как тяжёлое тело обрушивается сверху, а пасть раскрывается надо мной От этой мысли внутри всё похолодело.

То, что мы выбрались оттуда, было настоящим чудом. Тяжело опустилась на холодный камень, прислонившись к стене и пытаясь унять дрожь. Дыхание постепенно выравнивалось, но сердце всё ещё билось неровно, отстукивая ритм пережитого ужаса.

– Ты как, капитан? Всё хорошо?

Перевела на него взгляд и медленно кивнула. Прикрыла глаза, стараясь унять дрожь в руках. Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, сосредотачиваясь на ритме дыхания. Невероятная тишина окутывала нас, но это не значило, что мы в безопасности. Змеи умеют передвигаться бесшумно – их чешуя скользит по камням без единого звука, а дыхание почти не слышно.

Распахнула глаза и наткнулась на внимательный взгляд корсара. Он стоял напротив, слегка склонив голову, и изучал меня – не просто слушал, а будто пытался прочесть мысли.

– Пока не выберемся отсюда – никакого привала, – твёрдо сказала я. – Не хочу стать ничьим ужином.

– Согласен, – протянул мне золотой меч и ключ.

Отлепилась от стены и с удивлением взвесила меч в руке. Лёгкий, идеально сбалансированный. Даже ножны, кажется, совсем ничего не весили, а ведь это было чистое золото!

– Он как раз по твоей руке, – заметил новичок. – Лёгкий и смертоносный. Достойное оружие. Жаль, что больше ничего не удалось прихватить.

– Серьёзно? Ты сейчас думаешь о золоте? – спрятала ключ и нахмурилась. – Радуйся, что нам удалось унести оттуда ноги!

– Не то чтобы я о нём думал, – пожал плечами корсар, – но лишним бы оно не было. Неизвестно, сколько нам ещё блуждать по миру в поисках трезубца. К тому же третий фрагмент карты мы так и не нашли.

– У нас достаточно золота, чтобы пройти весь путь до конца, – отчеканила хмуро и продолжила путь, осторожно ступая по неровному полу.

– Ограбим кого-нибудь? – поравнялся со мной, шагая в ногу.

– Кого-нибудь мы не грабим, – отрезала я. – Каждый шаг – всегда продуманный план.

– А кого, по-твоему, мы можем ограбить? – в его голосе прозвучала лёгкая насмешка.

– Марцио грабил всех без разбору? – бросила на него косой взгляд.

– Кто попадался ему на пути – тому уже было не уйти, – заметил синеглазый и усмехнулся. – Что-то подсказывает мне, что команда «Урагана» действует иначе.

– Ты правильно мыслишь. Торговые корабли – лакомый кусочек, но не всегда. Зачастую такие, как Марцио, – куда более крупная рыба.

– То есть вы нападаете на братство?

– Такие, как Леандро и Марцио, – отбросы, которые надо уничтожать, – в голос закрались стальные нотки. Разговор сам по себе был странным, но я чувствовала, что его нужно довести до конца. – Ты против этого? Или против грабежа?

– Я член твоей команды и выполню любой приказ, – твёрдо ответил мужчина. – Потребуется – буду биться с королевским флотом.

– Не потребуется, – я покачала головой. – Я хочу очистить братство от отбросов. Спасти тех, кто попал в рабство. Человек не должен быть рабом.

– А слуги разве не рабы? – спросил с усмешкой в голосе. – В Мехтеме рабство – это норма. Да и во многих странах – тоже.

– Норма, да, но так принято правителем, и нам не под силу это изменить. В доме моего мужа все слуги были свободны и получали плату за свою работу – так же, как и на моей родине. Ты считаешь рабство нормой?

– Тот, кто был рабом, не может считать это нормой, – его голос стал тише. – Если бы не Террес – я бы так и остался вечным рабом.

– Разве? Ты ведь был в команде Марцио? – бросила на него удивлённый взгляд.

– Клеймо раба – то, что никогда не позволило бы мне покинуть его корабль, – он сжал кулаки, и на мгновение в его глазах вспыхнула старая боль. – Почти всё награбленное капитан присваивал себе, оставляя команде жалкие крохи. Я был в числе тех, кто не получал и этого. Еда, вода и спальное место в трюме – вот всё, чего я заслужил.

– На «Урагане», как ты мог заметить, казна – общая.

– Никто не говорил мне об этом, – кажется, я его удивила. – Я считал, что всё золото на «Урагане» принадлежит капитану.

– В пути всё общее, Слоан, – повторила я. – Сокровища делятся на всех поровну на Эдазуре, но казна – это то, без чего мы не сможем обходиться. Корабль, знаешь ли, тоже сам себя не починит в случае необходимости. Да и вкусно покушать каждый из нас любит, а провизия тоже не бесплатная.

– Несси, Террес собрал самую невероятную команду! – в его голосе прозвучало искреннее восхищение.

– Мы семья, Слоан. Пора бы уже привыкнуть. Здесь все – друг за друга.

Внезапно слух уловил чтото странное. Резко замолчала и подняла руку, призывая к тишине.

– Слышишь? – прошептала, вслушиваясь в эхо туннеля.

Остановились как по команде и превратились в слух. Слоан напрягся, рука невольно потянулась к шпаге. Мы стояли, затаив дыхание, и в этой тишине каждый звук казался угрозой.

– Похоже, где-то шумит вода или

– Кто-то шипит, – заключила, чувствуя, как по спине пробежал холодок. – Идём!

Отросток пещеры снова вёл нас по бесконечному пути – извилистому, обманчивому, будто нарочно запутывающему следы. Жажда одолевала, саднила горло, высушивала губы. О еде я даже не думала – мысли были только о том, как поскорее отсюда выбраться. Мы даже не знали, сколько времени – дней, ночей – провели в этих пещерах. Время здесь не шло – оно вязло в каменных стенах, растворялось в тишине, терялось в поворотах туннелей.

Чувство неподконтрольного страха гнало нас вперёд, несмотря на усталость. Ноги гудели, мышцы ныли от напряжения, но сознание было как никогда ясным – острым, настороженным, словно натянутая струна. Мы спешили убраться подальше от злополучной пещеры, а шипение вокруг не прекращалось – без сомнений, это было именно оно. То ли ветер, то ли дыхание змея, то ли голос самой пещеры.

Мне казалось, что мы были на ногах уже больше суток после того, как попали в сокровищницу змея. Когда мы выберемся отсюда, я рухну спать и просплю несколько дней – не иначе. Вот только отпустит ли нас пещера? Не решит ли она, что мы – такие же сокровища, как золото, и должны остаться здесь навсегда?

– Лир, выпусти нас отсюда! – пробормотала вполголоса и споткнулась, услышав раскатистое эхо:

– Сюда! Сюда! Сюда!

Слоан вовремя подхватил меня под локоть, не дав упасть. Мы переглянулись, не сбавляя шага, но в его взгляде прочла то же недоумение, что чувствовала сама.

Об этом рассказывал Джонатан. На Ниосе, в сокровищнице, ему казалось, что ктото отвечает ему. Так же, как и нас, его мучила жажда, он устал и принял эхо собственного голоса за нечто разумное. Каждый вопрос получал эхом ответ, пока он не сумел выбраться отсюда. Уверена, Лир отпустил его. Это не было игрой разума, измученного усталостью. Теперь я не сомневаюсь в этом или также, как и мой названный отец, начала сходить с ума.

– Слоан, ты слышишь это? – спросила, пытаясь понять, реально ли это всё.

– Эхо?

Наши слова, адресованные друг другу, отражались от стен, но звучали иначе, чем слова, адресованные богу. Это было странным. Невозможным.

Остановилась и, чувствуя абсурд своих действий, достала из кармана золотой ключ. Он лежал на ладони – маленький, тяжёлый, тёплый, будто живой.

– Несси? – новичок смотрел на меня с любопытством, но в глубине его глаз мелькнуло беспокойство. – Хочешь стать ужином змею? Мы должны найти выход отсюда.

– Лир, выпусти нас отсюда! – повторила я громче, вложив в голос всю надежду, отчаяние и веру.

Эхо разнеслось громовым раскатом:

– Сюда! Сюда! Сюда!

И в тот же миг ключ вспыхнул – не ярко, не ослепительно, а мягко, золотисто, как будто внутри него зажглась звезда. Стены пещеры погасли, словно ктото уничтожил невидимых светлячков, рассыпанных по камню. Теперь пространство вокруг освещалось только золотым сиянием в моей ладони – оно пульсировало в такт моему дыханию, отбрасывая дрожащие тени на стены.

– Несси, здесь есть проход! – воскликнул синеглазый, бросая взгляд за моё плечо.

Обернулась. В стене, там, где ещё мгновение назад была сплошная скала, теперь виднелся довольно широкий проём.

– Он ждал, пока мы попросим, – прошептала, чувствуя, как внутри разливается облегчение.

– Или пока ты не воспользуешься ключом, – усмехнулся Слоан, но в его голосе звучало восхищение.

И мы бросились бежать, освещая путь сокровищем. Золотой ключ в моей руке озарял всё вокруг – неровный, пульсирующий свет отбрасывал дрожащие тени на стены, словно танцующие фигуры древних духов. Тени то вытягивались, то сжимались, будто пытались чтото сказать, предостеречь или направить. Мы мчались вперёд, спотыкаясь о камни, скользя на россыпях песка, но свет ключа вёл нас – или манил в ловушку?

Вскоре мы оказались в тупике. Путь был только один – назад. Замерла, тяжело дыша, и подняла голову, вглядываясь в бесконечность. Сколько ни пыталась высветить пространство, потолка словно не было – стены уходили высоко вверх и терялись в темноте, будто пещера была живым существом, поглотившим небо. Ноги утопали в песке, словно мы вернулись к началу пути в этом жутком подземелье.

– Уже не впервые убеждаюсь, что у богов с чувством юмора всё плохо! – тихо выдохнул Слоан, прислоняясь к стене.

– Смешно! Смешно! Смешно! – задрожали стены вокруг, повторяя его слова с издевательской насмешкой.

– Лучше молчи, новичок! – процедила сквозь зубы, глядя в его ошарашенное лицо. – Пещера слышит каждый наш вдох.

В его глазах читался тот же вопрос, что терзал и меня: если бог Лир возненавидел людей, зачем тогда дал шанс найти трезубец? Сильнейший артефакт, оружие богов, которое тысячелетиями никто не мог отыскать. Почему сейчас это стало возможным? Почему именно нам выпал шанс найти путь к нему?

Неведомая сила позволила Джонатану вернуться с Ниоса. И вот сейчас, судя по всему, та же самая сила привела нас сюда. В тупик. Но зачем? Чтобы посмеяться? Или чтобы испытать?

Шипения больше не было слышно, но легче не стало. Тишина, обволакивающая нас, пугала не меньше – она давила, сжимала грудь, заставляла сердце биться чаще. Казалось, сама пещера затаила дыхание, ожидая чегото.

– Ты могущественный из богов, великий Лир! – слова шли от самого сердца, вырвались сами собой, будто ктото вынудил меня их произнести. – Мы смиренные слуги твои и просим тебя о снисхождении. Ты позволил нам следовать за сокровищем, которым владела твоя прекрасная Мерфи, так позволь пройти этот путь до конца или забери то, что принадлежит тебе, и отпусти нас!

– Ключ! Ключ! Ключ! – разлетелось громовое эхо, отдаваясь в висках болезненным стуком.

Перевела недоуменный взгляд на новичка. Он вдруг бережно перехватил у меня меч и, хмурясь, принялся разглядывать рукоять со всех сторон, как будто там был ответ. К моему удивлению, на ней обнаружилась выемка – идеально подходящая по форме к очертаниям ключа в моей руке.

– Так просто? – прошептал синеглазый, недоверчиво качая головой.

– Просто! Просто! Просто! – отразилось от стен с насмешливой интонацией.

Посмотрела на него, затем осторожно приложила ключ к выемке. Раздался характерный щелчок, металл слегка засветился, будто откликнулся на прикосновение, и в то же мгновение свет погас. Полная тьма окутала нас, густая, осязаемая, давящая.

– Несси?

– Я понятия не имею, что делать дальше, новичок, – хмуро заметила я, сжимая рукоять меча.

Внезапно пещеру наполнил громоподобный хохот. Смех дрожал на стенах, пробирал до мурашек, словно самый жуткий страх, оживший и обрётший голос. Он звучал то близко, то далеко, то раскатисто, то шёпотом – будто сам Лир смеялся над нами. А затем оборвался так же внезапно, как и начался.

Пещера содрогнулась. Пол под ногами заходил ходуном, камни заскрежетали осыпаясь. И в следующее мгновение сильный поток воздуха подхватил нас, словно пушинки, и мы понеслись вверх с невероятной скоростью. Зажмурилась, вцепившись в меч, как в спасительную лодку, чувствуя, как ветер рвёт волосы и бьёт в лицо острыми песчинками.

В следующее мгновение я рухнула на прохладный песок. Ладони утонули в нём, а лёгкие наполнились свежестью – воздух разительно отличался от душного, затхлого дыхания пещеры. Он пах свободой.

Открыла глаза и уставилась в ночное небо. Звёзды мерцали, соревнуясь в яркости с луной, их свет казался таким близким, почти осязаемым. Я просто лежала, чувствуя песок под пальцами, и не могла поверить, что мы выбрались. Что всё это – не сон, не иллюзия, созданная пещерой.

– Слоан? – тихо позвала, всё ещё не до конца веря, что мы действительно выбрались.

– Капитан, ты страшная женщина! – голос синеглазого раздался чуть сбоку от меня, а затем он раскатисто рассмеялся. – Я думал, нам конец, а ты с богами договариваешься, как с трактирщиком о скидке на эль!

– Почему? – невольно улыбнулась, чувствуя, как напряжение последних часов понемногу отпускает.

– Ты не говорила, что боги на твоей стороне. Почему сразу не договорилась? Проверяла, как со змеем справлюсь?

– Справился же, – отозвалась с улыбкой.

– Несси! – раздался радостный крик.

Поднялась как по команде и с удивлением уставилась на бегущего к нам Мича. За ним следовали остальные корсары – те, что отправились вместе со мной в Аннолу. Лица у всех были измождённые, но счастливые.

А у Лира с чувством юмора всё хорошо. Погонял нас в подземелье и вернул к своим!

Огромные ручищи Мича сграбастали меня в охапку, а я, не сопротивляясь, позволила себе утонуть в этих объятиях. Мне было это нужно – почувствовать, что это не сон. Что мы действительно выбрались. Что прохладная ночь, ветер и его крепкие руки – реальность.

– Капитан, вас что, песок выплюнул?

– Невкусные, что ли?

– Наконец-то!

Корсары перебивали друг друга, кружась вокруг нас, ктото сунул мне флягу с водой. Я сказать ничего не успела, как услышала угрюмое замечание Слоана:

– Капитану нужна еда, вода и отдых.

– А тебе – нет? – отстранилась от Мича и тут же встретилась взглядом с синими глазами новичка.

– Ты важнее. Ты – капитан! – твёрдо произнёс мужчина.

Сказать он явно хотел другое, судя по взгляду, но сил на пререкания у меня попросту не было. Устало улыбнулась и поднялась, опираясь на руку Мича.

– Нам обоим всё это нужно, Слоан, – мягко поправила я. – И не спорь.

– Идём, я обо всём позабочусь! – прошептал кок, не отпуская моей руки. – Вы живы! Живы! Это чудо!

– Это действительно чудо, дружище, – неожиданно подхватил Слоан, оглядывая команду. – После того, с чем мы там столкнулись, я поверю во что угодно!

– Выдвигаемся на рассвете в обратный путь, – заметила, невольно зевнув. – Обо всём, что произошло, – только на корабле. Никаких разговоров до отплытия.

– Третий фрагмент? – осторожно спросил Вэлианс, и в его взгляде мелькнула надежда.

– Только очередная подсказка, – покачала головой, поймав его разочарованный взгляд. – Но она подскажет, куда нам следовать дальше. Обязательно.

– Главное, что вы вернулись, – заметил лысый громила и склонился к моему уху. – Мич уже которые сутки нормально не спит и не ест! Того и гляди, без кока останемся!

– Вэлианс! – рыкнул мой фиктивный муж, но я чувствовала, что он не злится – скорее смущён таким откровением.

– Которые сутки? – переспросил новичок, оглядывая товарищей. – Сколько прошло с тех пор, как мы провалились сквозь песок?

– Так почти две недели, – ответил Ли Пэн.

– Сколько? – переспросили одновременно, располагаясь у костра.

– По ощущениям меньше?

– По ощущениям – максимум три дня, Ли Пэн! – заметила я, с блаженством который раз прикладываясь к фляге с водой. Холодная, свежая, она струилась по пересохшему горлу, даря невероятное облегчение.

– Очевидно, там иначе течёт время – задумчиво произнёс Слоан, глядя в пламя костра. – Две недели без еды, воды и сна мы бы не выдержали точно.

– Снова игры богов? – хмыкнул Мич.

– Снова, Мич, – кивнула я. – И, похоже, это только начало, – оглянулась по сторонам и повторила: – Все обсуждения – на корабле. А завтра будет новый день, и никто не знает, что он нам сулит. В нашем путешествии всё больше тайн и загадок!

Мы выбрались. Мы живы. И этого пока было достаточно.

Глава 21

Огляделась в поисках ворона и поймала извиняющийся взгляд Мича. Он без слов понял моё беспокойство – его собственные глаза выдавали тревогу, а пальцы нервно теребили край головного платка, словно он искал в этом движении хоть каплю успокоения. На лбу прорезалась глубокая морщина, а губы были плотно сжаты – он явно пытался подобрать слова, но не находил их.

Похоже, волновалась я не напрасно. В воздухе повисло тяжёлое предчувствие, и даже ветер, до этого едва заметный, вдруг стих, будто затаил дыхание в ожидании плохих новостей.

– Рэйвен пропал, Несси, – тихо произнёс он.

– Когда?

– Прошлой ночью он улетел от нас и до сих пор не вернулся. Мы искали его, но... – Мич замолчал, не в силах закончить фразу.

– А как далеко мы от берега? – спросила, пытаясь собраться с мыслями.

– Мы в сердце Аннолы, – ответил Мич, указывая на бескрайние песчаные дюны вокруг. – По легенде, именно в этом месте должен находиться храм. Решили, что будем ждать вас здесь. Столько, сколько потребуется. К тому же Рэйвен указал на это место. Категорически отказался двигаться дальше.

– Указал?

– Он чувствовал, что ты жива, и настойчиво требовал следовать за ним. Когда вы исчезли, я думал, сойду с ума и...

– Ты готов был перекопать всю пустыню! – хохотнул Вэлианс, перебив товарища. – О, капитан, жаль, ты не видела, что было с Мичем, когда вы исчезли!

– Думаешь, Рэйвен погиб? – в груди болезненно защемило, и я сжала кулаки, стараясь не выдать слабость.

– Здесь полно хищников, капитан – Мич опустил взгляд. – Не хочу думать о плохом, но у меня не получается. Мы искали его, но тщетно. И никаких следов храма – только несметные горы песка

Нас привлёк шорох песка – резкий, тревожный звук, от которого по спине пробежал холодок. Мужчины вскочили, обнажая шпаги, их тени заплясали в свете костра, вытягиваясь и искажаясь, словно чудовища. Я переглянулась с новичком – и, похоже, мы подумали об одном и том же. Мысль, что это – тот самый змей, заставила похолодеть от ужаса.

Однако через мгновение в меня буквально врезался ворон, стрелой метнувшись из темноты. Он опустился на песок и отряхнулся, разбрасывая в стороны ворох песчинок, словно только что принимал песчаные ванны. Его перья слегка потрепались, но в целом он выглядел бодрым и довольным.

– Рэйвен! – воскликнула радостно, протягивая руку.

Птица взобралась на мою ладонь, и тут я обратила внимание, что в клюве у него что-то зажато – небольшой предмет, переливающийся в свете костра.

– Что это у тебя, дружок?

Он охотно бросил мне в раскрытую ладонь свою находку. Это был выпуклый, правильной формы кусочек янтаря, одна из сторон которого была идеально плоской. Внутри что-то блестело, и я придвинулась поближе к костру, чтобы лучше разглядеть. Корсары окружили меня, вглядываясь в то, что принёс Рэйвен.

– Это похоже на трезубец! – удивлённо воскликнул Слоан, наклоняясь ближе.

Внутри действительно сверкало золотом крохотное оружие бога Лира, словно застывшее в кусочке янтаря. Его зубцы были тонкими, изящными, будто выкованными искусным мастером.

– Где же ты нашёл его? – воскликнула удивлённо, хотя, конечно, вопрос был риторическим.

– Кар-кар-кар! – отозвался ворон и с благодарностью принял протянутый Мичем кусочек вяленого мяса.

– Вот только что с ним делать... – пробормотала, озадаченно изучая в свете костра интересную находку ворона. Что-то подсказывало мне – она важна для нас. Очень важна.

– Несси, дай-ка мне меч, – задумчиво протянул синеглазый, и я послушно передала ему сокровище.

Он внимательно, дотошно разглядывал не только рукоять, но и ножны, поворачивая смертоносное оружие под разными углами к свету. Мы с замиранием сердца смотрели на его манипуляции, ожидая вердикта, пока он не протянул распахнутую ладонь, хищно улыбаясь:

– Будь я проклят, если ошибаюсь, но, похоже, Рэйвен нашёл что-то, без чего нам будет не обойтись!

– Кар-кар-кар! – деловито провозгласил ворон, а затем взлетел и расположился на плече новичка, с любопытством наблюдая за ним.

Кусочек янтаря, как влитой сел на верхушке рукояти. Трезубец внутри засиял ярче, озарив лица корсаров золотистым светом, раздался щелчок – и витиеватые узоры пришли в движение, словно маленькие змейки, пробудившиеся от векового сна. Ключ исчезал на глазах: золотые нити отслаивались от него, оплетали рукоять, создавая новый узор с пугающей скоростью.

Всего за несколько мгновений от ключа остался только большой синий камень – он пульсировал, излучая мягкий свет, синхронизированный с трезубцем в янтаре. Это было невероятно: казалось, будто меч ожил, пробудился после долгого сна. Завораживающее, невероятное зрелище! А затем раздался ещё один щелчок – громкий, отчётливый, – и рукоять распахнулась, словно сундук с сокровищами, таивший в себе тайны веков.

Новичок протянул мне меч, предлагая само́й достать то, что находилось внутри. Я затаила дыхание и осторожно извлекла тонкий пергамент, покрытый древними символами, начертанными чёрной краской с вкраплениями серебра.

Похоже, Аннола отдала нам то, за чем мы пришли. Карта. Третий фрагмент! Я едва взглянула на неё и поспешно спрятала во внутренний карман. Пустыня – не то место, где сто́ит разглядывать нашу находку. Да и для полноты картины нужно соединить её с остальными фрагментами.

Корсары в удивлении молчали, а я знала одно – нам нужно побыстрее добраться до берега. Бадави предупреждали, что в Анноле есть вероятность повстречаться с разбойниками, и я понимала –уставшее тело не сможет сражаться в полную силу. Я буду обузой, и мы можем попросту не справиться. Да и Слоан устал не меньше меня, хотя и храбрится.

– Отдых – пара часов, и выдвигаемся, – отдала строгий приказ, бережно оборачивая куском ткани золотой меч. Его сияние может привлечь ненужное внимание к нам.

– Пара часов?! – синеглазый нахмурился и поднялся. Рэйвен возмущённо вспорхнул с его плеча и опустился на песок подле меня. – Да ты первая свалишься с верблюда от усталости!

– Пара часов, Слоан, – повторила холодно и вскинула на него взгляд. – Ни ты, ни я не справимся с разбойниками, если они нападут. У нас нет времени на отдых.

– Новичок, капитан права, – на его плечо опустилась рука Вэлианса. – Самое безопасное место – на корабле. Здесь мы не в своей стихии. Здесь мы как на ладони, и опасность не только в разбойниках, но и в хищниках.

– Лично мне не хочется быть ничьей едой, – заключил Ли Пэн, поправляя ремень с кинжалом.

Синеглазый фыркнул и отошёл подальше от нас, нарочито громко шаркнув сандалями по песку. Демонстративно опустился на песок и принялся мрачно сверлить взглядом сгущающуюся вокруг нас темноту, словно надеялся взглядом прожечь в ней дыру. Его плечи были напряжены, кулаки сжаты – он буквально излучал раздражение.

Неужели же он не понимает? Уверена, всё понимает – и из-за этого и бесится. Потому что не в силах изменить моё решение. Верное решение. Мы и без того были на волоске от смерти, так зачем дополнительно подвергать себя опасности?

Ветер принёс с собой песок и пыль, и я невольно прикрыла глаза. Где-то вдали завыл одинокий хищник, как напоминание о том, что Аннола не прощает ошибок.

Покачала головой и поднялась. Не хочу больше никаких споров. Хочу просто отдохнуть.

Стоило сомкнуть веки, и я провалилась в глубокий сон. Усталость взяла верх. Кажется, организм был весьма возмущён новостью, что толком не спал целых две недели: мышцы ныли, спина горела, а веки были такими тяжёлыми, будто к ним подвесили увесистые булыжники.

Проснулась от мерного покачивания, как будто волны убаюкивали меня в лёгкой лодочке. Зашевелилась и убедилась, что нахожусь вовсе не в лодке. Меня крепко удерживали мужские руки, прижимая к широкой груди, а спина порядком затекла в одном положении – видимо, я провела так немало времени.

– Мич? – хрипловато спросила, ещё не до конца очнувшись.

– Проснулась? – его голос прозвучал мягко, почти нежно. Не видела его лица, но по интонации поняла – он улыбался.

– И требую привал, – заметила, открывая глаза и уставившись в его подбородок. Кожа Мича была обветренной, а от него самого пахло дымом костра и приправами. Чем-то таким родным, почти домашним.

– Привал! – провозгласил немедленно Мич, и его голос разнёсся над караваном, заставляя остальных оживиться.

Уже в следующее мгновение я стояла на песке и разминала затёкшие мышцы, потягиваясь и морщась от неприятных ощущений в плечах. Было всё ещё темно, но по ощущениям я прекрасно выспалась – тело не кричало от усталости, а мысли стали ясными.

– Предлагаю перекусить и двигаться дальше, – заметил Ли Пэн, останавливаясь рядом со мной. Его глаза блестели, а на лице играла привычная озорная улыбка. – Сжалься, капитан! Я чертовски голоден!

– Поддерживаю! – улыбнулась, отлично понимая, что он манипулирует словами.

Они ведь все в первую очередь заботились обо мне, но всегда переворачивали всё с ног на голову, только чтобы я не уловила подвох. Каждый из них знал, что я не призна́юсь в своей слабости, но точно не позволю никому из команды умереть от голода и усталости.

Перехватила Мича за рукав и заставила посмотреть на меня.

– Почему не разбудил? – спросила строго, хотя внутри всё сжалось от благодарности.

– Потому что ты должна была отдохнуть, – он наградил меня хмурым взглядом, но в нём не было упрёка – только забота и беспокойство. – Ты проспала почти сутки, а хотела, чтобы организм пришёл в себя за пару часов.

– Сутки?! – невольно отступила. – А вы?

– А мы столько, сколько нужно, – он шагнул ко мне и склонился к уху. Произнёс так, чтобы слышала только я: – Прекрати храбриться. Это глупо. Поужинаем и отправимся в путь.

Подняла на него глаза и растерянно кивнула.

– Как Слоан?

– Спал верхом на верблюде. Вэлианс следил, чтобы не свалился.

Он подмигнул мне и отправился к остальным, а я осталась на месте, провожая его взглядом. Я умудрилась проспать целый день – невзирая на жару.

Едва мы прибыли на берег, приказала сворачивать наш уютный лагерь, а нескольких корсар вместе с малышом Бимсом и золотым мечом сразу же отправила на корабль.

– Собираетесь отплывать? – голос Абул-л-Гафура Маджида прилетел в спину, когда я раздавала распоряжения.

Повернулась и приветственно поклонилась мужчине. Он стоял в тени пальмы, высокий, величественный, с проницательным взглядом.

– Спасибо за гостеприимство, но нам пора отправляться в путь, – ответила спокойно, стараясь не выдать внутреннего напряжения. Почувствую себя в полной безопасности только на корабле – подальше отсюда.

Разбойники – полбеды, а вот змей, который нырнул в воду и мог находиться сейчас где угодно, вызывал у меня серьёзные опасения. Поэтому мне хотелось поскорее убраться из Ахарры. Надеюсь, эта тварь не станет нападать на местных.

– Тебя желает видеть старейшина, – произнёс он без лишних предисловий.

– Надеюсь, мне будет позволено искупаться и надеть привычные одежды перед визитом? – постаралась улыбнуться как можно более непринуждённо.

Рядом со мной выросли, словно вековые исполины, Слоан и Мич.

– Я отправлюсь с женой, – заявил Мич твёрдо, не оставляя места для споров.

– Я буду сопровождать вас, – Слоан посмотрел на Маджида взглядом, не приемлющим отказа. Его поза была напряжённой, пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, будто он уже готовился к возможной схватке.

– Старейшина ждёт вас, как только вы будете готовы, – мужчина поклонился, развернулся и пошёл прочь.

Повернулась к новичку и наградила его хмурым взглядом:

– Зачем?

– Потому что должен, капитан. – его голос был твёрдым. – Зачем старик снова желает видеть тебя? Что, если это ловушка? Он ведь прекрасно знал, куда мы держим путь.

– Слоан, не нужно во всех видеть врагов, – вздохнула, пытаясь сохранить спокойствие.

– Лучше видеть и быть готовым ко всему, чем получить нож в спину. Мич, позови, когда соберётесь к старейшине, – и новичок поспешил помогать остальным, не дожидаясь ответа.

– Он ведь прав, Несси. То, что старик видит то, что не видим мы, не делает его нашим другом.

– Я и не ищу в нём верного друга. Мы на его территории и обязаны подчиниться. А пока я привожу себя в порядок – позаботься о провизии и воде. И выкупи у местных максимум товаров, которых больше нигде не встретить. Мы можем хорошо заработать на этом.

– Слушаюсь, капитан! – воскликнул с улыбкой, и мы поспешили в разные стороны.

Мне действительно хотелось хорошенько вымыться и переодеться. Вода, ароматное мыло, чистая одежда – всё это казалось почти роскошью после долгих дней в пустыне. Надеюсь, больше нас не забросит в жаркие края.

Глава 22

Мы замерли напротив старейшины, который глядел на нас сквозь дым от костра, как и в первую встречу: Мич по правую руку от меня, Слоан – по левую. Дым клубился, принимая причудливые формы – то напоминал крылья гигантской птицы, то извивался, словно змея. Рэйвен восседал на моём плече, с любопытством оглядывая всё вокруг. Глаза ворона блестели в свете пламени, будто он видел то, что было скрыто от нас.

Воздух был пропитан ароматом трав. Запах был терпким, дурманящим, но голова была на удивление ясной.

Думала, что провидец заговорит со мной, но он неожиданно обратился к синеглазому:

– Уверен ли ты, что всё должно оставаться так?

Похоже, новичок в этот самый момент думал о чёмто, и это не укрылось от старика. Его проницательный взгляд проникал в самую суть, выхватывая то, что Слоан пытался тщательно спрятать. Для меня не было открытием, что от провидца не утаить мысли, – в прошлый раз я уже успела познакомиться с этой пугающей способностью старейшины. А вот для Слоана это стало настоящим потрясением: лицо на мгновение застыло, а глаза расширились, выдавая внутреннюю борьбу. Он невольно сжал кулаки, будто готовясь защищаться, и чуть отступил назад, словно пытаясь создать хоть какоето расстояние между собой и этим всевидящим взглядом. Сдаётся мне, старик «услышал» отголоски прошлого синеглазого. То, что он не желал никому рассказывать.

– Ты читаешь мысли? – потрясённо произнёс Слоан. Его голос прозвучал чуть громче, чем нужно, и дым на мгновение рассеялся, открыв лицо старейшины – спокойное, но с едва заметной усмешкой.

– Не нужно уметь читать мысли того, кто так громко думает, – глаза старца сверкнули в отблесках пламени.

– Оставь мои мысли при мне, уважаемый, – голос новичка прозвучал холодно, но я уловила в нём нотку тревоги.

– Слоан, – начала было я, но старик поднял руку, останавливая меня.

– Он вправе оставить за собой выбор. Я лишь спросил, уверен ли он в его правильности. Каждый, как ты знаешь, имеет право на свои тайны. И он не исключение.

– Мне он не дал шансов сохранить свою.

– Ты уверена, что он не должен был её узнать? – провидец подался вперёд, и, кажется, его глаза пронзили меня даже сквозь дым, клубящийся между нами. В его взгляде читалась древняя мудрость, от которой по спине пробежал холодок. – Он не знает тебя. Так же, как и ты его. У вас не было шансов узнать друг друга, но время сделает своё дело. Иногда через прошлое можно узнать больше, чем в поступках настоящего, но оно неразрывно связано с нашими решениями сейчас.

– Я не согласен с тобой, уважаемый, – синеглазый обратил на себя внимание старика. – Мои поступки не связаны с моим прошлым.

– Уверен? – усмешка не укрылась от нас. – Твои поступки неразрывно связаны с прошлым. Начиная с того момента, как тебя вела в слепой ярости месть.

– Больше она мной не владеет, – твёрдо произнёс новичок.

– Знаю. Ты изменился и осознал это только рядом с ней, – костлявый палец старца указал на меня. – На этом корабле ты ведь нашёл то, что искал?

– И даже больше, – новичок неожиданно улыбнулся. – Семью и цель в жизни.

– Когда придёт время, ты снова предстанешь перед выбором, и от этого будет зависеть не только твоя судьба, – голос старейшины прозвучал торжественно, почти пророчески.

Мы с Мичем всё это время молчали, погружённые в свои мысли, и я почувствовала, как он вздрогнул, когда старейшина обратился теперь и к нему:

– Ты сможешь, здоровяк. Плыви по течению и не позволяй ревности захватить разум.

Мужчина лишь кивнул и смущённо потупил взор. Похоже, старик прочёл мысли, которых он не хотел показывать. Я не давала ему ложных надежд, но он, знаю, надеялся, что когда-нибудь отвечу ему взаимностью. И мне не нравилось, что старик так бесстыдно заглядывал в сокровенные мысли каждого из нас.

– Уважаемый старейшина, ты звал нас, чтобы покопаться в наших сознаниях? – взгляд столкнулся с живыми стариковскими глазами, которые смотрели на меня с насмешливой сосредоточенностью, но я не позволила себе отступить и отвести взор. – Полагаю, что нет.

– Я звал только тебя, но они пожелали сопровождать тебя, – спокойно произнёс голос, который существенно разнился с тем, как выглядело тело. Он принадлежал словно не старику, а взрослому мужчине, едва разменявшему четвёртый десяток. – Разве тебе не хочется узнать их тайные мысли?

– Они вправе сами рассказать мне то, что считают нужным, – выдержала его взгляд и спокойно спросила: – Для чего ты звал нас?

– Предупредить. Я увидел то, о чём ты ещё не знаешь, – его голос стал серьёзным. – Зима и лютый холод ждут вас на пути. Как скоро это будет – не вижу, но знаю, что это будет суровое испытание.

Я обещала Джонатану, что пройду весь путь до конца, но если риск будет неоправдан, придётся отступить. Командой я не готова жертвовать. Не надеялась, что получу прямой ответ, но всё же спросила. Должна была спросить.

– Мы справимся?

– Бог Махитт не желает показывать мне всего, что связано с вашим путешествием. Я не вижу итог, как и не вижу, что ждёт вас впереди. Он показал мне то, что посчитал нужным, а я обязан был тебя предупредить. Боги никогда ничего не делают зря. Вы ведь нашли в Анноле то, что искали?

– Нашли, – подтвердила я, понимая, что отпираться бесполезно. Он и так знает это. Это ведь был не вопрос.

– Меч служит лишь истинному защитнику. Он рассыплется пеплом при злом умысле.

– У него есть истинный хозяин? – такого я, конечно, не ожидала.

– Ты же знаешь: оружие любит одни руки, и оно уже выбрало хозяина. Разве нет?

И я поняла, о чём он говорит. В тот миг, когда Слоан сражался со змеем в подземелье, меч стал его – не просто оружием в руке, а продолжением воли, живым существом, откликнувшимся на зов души.

Думаю, мне меч и не открылся бы, даже если бы я проделала с ним те же манипуляции, что и новичок. Он бы остался холодным и безжизненным, как обычный клинок. Ведь именно синеглазый разгадал его загадку – не умом, а сердцем. В его руках меч «ожил» и открыл скрытое от глаз. Он признал в Слоане того, кто достоин его силы.

– Да, ты всё верно поняла, – рассмеялся старик. – Ты их лидер, но без их помощи и опоры ты лишь песчинка в пустыне.

– Мы можем идти, уважаемый старейшина?

– Подойди ко мне, красавица. Твои защитники пусть подождут снаружи.

Кивнула мужчинам и через мгновение опустилась подле старика. Ладони утонули в морщинистых мужских руках – его пальцы были сухими и тёплыми, словно кора древнего дерева, впитавшего в себя века мудрости. Старейшина не сводил с меня острого взгляда довольно долго, читая меня как открытую книгу, страницу за страницей, находя то, что я сама пыталась скрыть. Снова.

– Твоя судьба в руках того, кто связал с тобой свою жизнь. Он твоя опора. Муж не только венчанный, но и одобренный богами. Однажды всё встанет на свои места.

– Мне кажется, я так много потеряла, что ничего уже не будет как прежде, – мой голос дрогнул, и я сжала его ладони чуть сильнее, неосознанно ища поддержки.

– Я этого и не говорил. Всё встанет на свои места – так, как должно быть. Плыви по течению, девочка. Твоя судьба предопределена.

– То есть отныне любое моё решение будет верным?

– Все наши решения – верны для нашей судьбы. Ты избрана богами, и они направляют тебя на твоём пути. Как думаешь, могут ли у тебя быть неверные решения?

– Все ошибаются, – заметила не задумываясь. – Даже боги.

– Это хорошо, что ты понимаешь это. Запомни: боги обязательно возьмут плату за выполнение кровной клятвы, однако, даже их законы можно обойти. Вопрос не в том, кто платит, а в том, кто будет расплачиваться, – он произнёс это тихо, но слова прозвучали как раскат грома.

Старец отпустил мои руки и махнул рукой, сообщая, что всё сказал.

Задерживаться не стала. Попрощалась и вышла из шатра с мыслями, полными загадок. Слова старейшины всё ещё звучали в голове, сплетаясь в узоры, которые пока не получалось разгадать.

Мич и Слоан ждали снаружи. Синеглазый стоял в напряжённой позе со скрещёнными руками и нервно постукивал пальцами, словно отсчитывал удары сердца. Мич хмуро смотрел вдаль, туда, где море сливалось с небом, будто искал ответы в бесконечности. Оба были безоружны – ни мечей, ни кинжалов, – и от этого их фигуры казались непривычно уязвимыми.

– Несси, всё в порядке? – вздрогнула от голоса Мича и тряхнула головой, выныривая из собственных мыслей.

– Всё прекрасно. Задумалась. Идёмте же, у нас много забот перед отплытием!

К вечеру стало заметно прохладнее, а солёный морской ветер приятно холодил кожу. Корабль летел на всех парусах, рассекая волны с таким рвением, будто сам жаждал разгадать тайну. Мы снова были на пути к неизвестности – и что ждёт нас за горизонтом, знали только вездесущие боги. Осталось разгадать загадку третьего фрагмента карты, чтобы направить корабль на правильный курс.

Разложила карты на столе, пристраивая третий фрагмент к двум другим. Сэм стоял рядом, внимательно следя за моими действиями. Всё, что у нас было, – три фрагмента карты, сокровища и меч. Никаких больше подсказок – только обрывки информации и решимость дойти до конца.

– Что думаешь? – спросила, проводя пальцем по неровному краю третьего фрагмента.

– Похоже, путь туда, где холодно, нам предстоит сейчас, – задумчиво произнёс мужчина. – Или там очередная загадка, или четвёртый фрагмент. Вот только как узнать конечную точку на этом пути...

Он взял карандаш и с задумчивым видом принялся отмечать точки, к которым приводили нас тайны трезубца. Отсутствовала только начальная – та, где был найден первый фрагмент. Маршрут был не прямым, и куда лежал путь, чётко определить было нельзя. Север – это факт, ведь на кусочке третьей карты это была единственная земля. Вот только она была огромна и необитаема. На её исследования уйдут годы. Даже десятилетия.

– Никакой логики, – задумчиво произнёс, в конце концов, рыжий корсар.

Хмуро разглядывала точки на карте, но целостная картинка пока не возникала. Просто точки. Как будто даже не связанные между собой. Каждая – словно осколок разбитого зеркала, в котором отражалась часть пути, но не весь маршрут целиком. Водила пальцем от одной отметки к другой, пытаясь уловить хоть намёк на закономерность, но линии получались хаотичными, бессмысленными.

– Ложись спать, Несси, – наконец сказал он. – Завтра подумаем над этой загадкой. На свежую голову.

– Держи пока курс на Север, – распорядилась я.

– Да, капитан, – кивнул Сэм.

– Скажи новичку, чтобы пришёл. И меч пусть захватит.

– Меч?

– Может, на нём есть подсказка. Маловероятно, но чем чёрт не шутит! – пожала плечами, встретив его взгляд.

Мужчина подмигнул мне и вышел.

Оставшись одна, достала чистый лист и начала записывать координаты всех точек. Записала и те цифры, что передала Мерфи. Да, они уже служили ключиком к отгадке на Ниосе, но вдруг?

Вчитывалась в каждую цифру, пытаясь уловить хоть намёк на закономерность. Сравнивала широты и долготы, складывала и перемножала числа, искала последовательности. Но, как ни крути – никакой связи в цифрах не было. Никакой логики. Все места были никак не связаны между собой.

– Капитан? – в дверь раздался скромный стук.

– Заходи!

– Я принёс меч, – сообщил синеглазый, закрывая за собой дверь. Взгляд скользнул по каюте – так, словно он не ожидал, что я здесь одна.

– Спасибо! Оставь его здесь, пожалуйста, я хочу его изучить.

– А что ты делаешь? – он подошёл ближе, рассматривая разложенные карты.

– Как видишь – пытаюсь разгадать, куда нам держать курс. Пока наша конечная точка весьма расплывчата, – указала на все отмеченные места нашего путешествия, а затем и на третий фрагмент карты. – У нас есть только слова старейшины бадави и карта, на которой Северные земли – единственное место, где мы можем что-то искать.

– И как поможет меч? – он осторожно опустил золотое оружие на стол.

– Понятия не имею, – пожала плечами и откинулась на спинку стула. – Время пока есть. Иди, Слоан. Я ещё немного поломаю голову и лягу спать.

– Время, как ты выразилась, у нас есть. Ты должна нормально отдохнуть. Свежая голова – залог правильных решений.

– Будешь указывать, что я должна делать? – вскинула на него взгляд и резко поднялась. Упёрла ладони в стол.

– Не собираюсь этого делать. Ты капитан, и все решения – за тобой, но кто будет нами руководить, если на нас нападут? Ты должна быть в форме. От тебя зависит жизнь команды.

– В отличие от тебя – я выспалась, – прищурилась, отмечая, как он лихо завуалировал беспокойство обо мне.

– В такой позе вряд ли можно нормально выспаться, даже проспав сутки.

– В объятиях Мича – вполне, – парировала я, отмечая про себя, как резко изменился его взгляд.

– Меня это не касается. Как ты сама выразилась – ты вольна проводить ночи с кем хочешь. Он твой муж перед богами. С твоего позволения, капитан, я пойду, – получив мой согласный кивок, он развернулся и ухватился за ручку двери. Однако неожиданно замер и тихо произнёс, не оборачиваясь: – Не нужно принимать заботу в штыки. Никто не всесилен, Несси, – и вышел, оставив свои слова без ответа.

Глава 23

Слоан

Она была невероятно упряма – в этом была её сила, её суть. И я в который раз ловил себя на мысли, что именно это мне в ней и нравится. Когдато я не верил в любовь, считал её слабостью, иллюзией, игрой чувств. Но сейчас понимаю: это упрямство – не недостаток, а одна из тех черт её характера, что делают её неповторимой. Без этого она не была бы собой – той, кто заставляет сердце биться чаще.

В ней было много того, что редко встретишь у других женщин: прямота вместо кокетства, решимость вместо покорности, огонь вместо смирения. Она не играла по привычным правилам, не подстраивалась под ожидания. Смело бросалась в опасность. Горела за своих. И именно это притягивало меня сильнее всего – её подлинность и свобода. Зеленоглазка никогда не будет моей – я это отчётливо понимал. Но наши судьбы тесно связаны, словно нити, сплетённые невидимой рукой.

Старик считает, что я должен поведать ей о моём прошлом от начала и до конца, но это ничего не изменит. Не сто́ит ворошить то, от чего я отвернулся. Там было много боли. Там я горел не только от физической боли, но и в яростном огне мести. Жаждал отомстить за свою сломанную жизнь во что бы то ни стало.

Но теперь, оглядываясь назад, я понимал: весь мой тернистый путь, и все испытания были частью тщательно продуманного Морриган плана. Что дало бы мне свершение мести? Ничего. Вообще ничего бы не изменилось. Боль не исчезла бы, раны не зажили бы мгновенно, а прошлое не стало бы другим. Я и сам не знаю, что бы сделал. Знаю одно: поддавшись мести, уничтожил бы себя.

Время расставило всё по местам, решило за меня. Я больше не желал мстить. Месть – это якорь, который тянул на дно, а я жаждал плыть вперёд. Возможно, когданибудь я вернусь домой Но где теперь мой дом? В далёкой стране, берега которой я покинул, кажется, так давно? Или там, где бьётся сердце той, кто научил меня видеть мир иначе?

Хотел ли, чтобы всё сложилось иначе? В который раз оглядываясь назад, понимаю, что нет. Тогда я не узнал бы её – ту, за которую готов отдать собственную душу. Жизнь невозможно переиграть – это спектакль без сценария, где второй попытки не будет. Мы впускаем в свою жизнь людей с их собственной историей, болью, мечтами – и должны принимать их такими, какие они есть.

А когда-то я считал иначе. Думал, что не все имеют право на собственное мнение, что сила – в подавлении, а не в понимании. Ни с кем не считался, а женщины для меня были лишь вещью. Теперь всё иначе. Теперь я понимал: настоящая сила в том, чтобы ценить тех, кто остаётся рядом, даже когда ты не идеален. И в том, чтобы любить – несмотря на упрямство, вопреки судьбе, без гарантий, но с открытым сердцем.

– О чём задумался? – голос Мича разорвал ночную тишину, прозвучав неожиданно мягко в шелесте волн. Он сложил руки в замок, опираясь о перила борта, и уставился на спокойную чёрную воду, в которой дробились отблески яркой луны.

Мы стояли вдвоём на палубе, словно призраки в серебристом свете – два силуэта, застывшие на фоне бескрайнего океана. Эхо наших негромких голосов разбивалось о лёгкие волны, не стремясь разноситься по водной глади, будто боясь потревожить ночной покой.

– Зачем ей трезубец? – вопрос вырвался внезапно, а ведь я действительно всё время думаю об этом. Мысль крутилась в голове, как чайка над кораблём, не находя покоя.

– Спроси её сам, – заметил здоровяк, и в его голосе прозвучала едва уловимая усмешка.

Не смотрел на него, но чувствовал, что он улыбается – эта улыбка была мне хорошо знакома: тёплая, чуть ироничная, но всегда искренняя.

– Мич, а как давно ты на этом корабле?

– Кажется, всю жизнь, – и это прозвучало с гордостью. – Мне было семь, когда я оказался на улице. Один. Никому не нужный. Голодный и... добрый.

– Добрый? – переспросил и невольно усмехнулся, окинув взглядом его могучую фигуру.

– Добрый, – твёрдо повторил Мич. – Мама всегда учила меня, что добро всегда возвращается. И я всегда верил в это. Джонатан всегда говорил, что я не умею быть злым. Это изъян для пирата, наверное, но не имеет значения, что предписано стереотипами.

– Меня ты готов был покалечить за капитана.

– Я и сейчас готов свернуть тебе шею за неё, – прозвучало это вполне убедительно, без тени шутки.

– Мич, я не собираюсь претендовать на место подле неё. Поверь, у тебя куда больше шансов стать её верным спутником, – мне было больно от этой мысли, но я был реалистом. Боль кольнула гдето в груди, но я подавил её, заставив себя улыбнуться. – Вернёмся к твоей доброте? Почему ты оказался на улице?

Мич помолчал, глядя вдаль, словно заново переживая те дни.

– Когда мои родители умерли, дом заняла моя тётка со своим семейством. Меня никто не выгонял, но постепенно о моём существовании как будто забыли. Однажды я пришёл домой и уткнулся в закрытую дверь. Я прождал их возвращения целые сутки, но никто так и не вернулся. Тогда я отправился в порт, надеясь, что ктонибудь пожалеет и даст мне хоть какуюто работу и крышу над головой. Ну и в таверне меня приютила повариха.

– И научила готовить? Клянусь, я никогда в жизни не ел так вкусно! – и говорил я это искренне. У него действительно талант!

Здоровяк тихо рассмеялся, и этот звук напомнил мне скрип корабельных снастей на ветру – тёплый, родной.

– Она готовила скверно, – признался он, – но для голодного ребёнка и этих крох было достаточно. Главное – она пожалела меня и дала крышу над головой. Но однажды в таверне я увидел Джонатана. Он был молод, но у него уже был свой корабль и команда – я понял это из его разговора с помощником. Я не знал, что он за человек, но точно знал, что хочу к нему на корабль. И я решился на тот самый поступок, изменивший мою жизнь. Вылетел в зал и замер у его стола.

Джонатан поднял на меня глаза – строгие, но не жестокие. А мне было страшно! Я просто стоял и смотрел на него, чувствуя, как дрожат коленки, а в горле пересохло так, что трудно было сглотнуть. В таверне пахло рыбой и пивом, горели масляные лампы, отбрасывая дрожащие тени на стены, а вокруг шумели посетители – но для меня существовал только этот человек с суровым взглядом.

– Чего тебе, парень? – его голос прозвучал резко, но без злобы.

– У вас правда есть свой корабль? – нерешительно спросил я, боясь, что меня просто прогонят. Слова застревали в горле, пальцы непроизвольно сжимались и разжимались.

Он помолчал, изучающе глядя на меня, а потом усмехнулся – коротко, почти незаметно:

– Есть.

И я выпалил, собрав всю оставшуюся смелость:

– Возьмите меня с собой! Я я буду готовить вам пищу богов!

И снова хохот сотряс таверну, а следом в зал вошла хозяйка и взашей выгнала меня из зала. Вот только Террес не забыл наш короткий разговор. Он отужинал, расспросил обо мне слуг и приказал привести к нему.

Джонатан сидел у камина, потягивая эль. Поднял взгляд, когда я вошёл, и указал на стул напротив:

– Ты умеешь готовить, парень?

– Я научусь! – выпалил я, не желая врать. – Я буду много и прилежно учиться, только возьмите меня с собой! Клянусь, я не подведу!

– У меня уже есть кок на корабле.

– Тогда тогда я буду помогать ему. Пожалуйста, капитан! – мой голос дрожал, но я старался говорить твёрдо. – Я буду мыть посуду, чистить рыбу, драить палубу – всё что угодно!

– И ты не желаешь стать лучше него? – в его глазах мелькнуло чтото вроде интереса.

– Я не могу лишить работы человека просто потому, что хочу этого, – ответил я, глядя ему прямо в глаза. – Но я стану таким хорошим помощником, что он сам захочет научить меня всему.

Капитан помолчал, разглядывая меня, словно взвешивая каждое слово. Потом кивнул:

– Как тебя зовут?

– Мич, капитан!

– Если ты окажешься в моей команде – обратного пути не будет. Ты готов распрощаться со своим прошлым?

– Готов, капитан! – я ответил без колебаний, хотя сердце бешено колотилось в груди.

– Тогда собирай вещи и следуй за мной, Мич.

– А позже я узнал, что Муари предсказала моё появление в команде, – добавил Мич с улыбкой.

– Несси говорила, что ты историк, разве не так?

– О, это действительно правда, – я усмехнулся. – Мне нравилось учиться не только готовить, но и постигать науки. Джонатан поощрял это. Когда он женился, команда некоторое время вела оседлый образ жизни, и он отправил меня учиться. Я постигал науки вместе с дворянским сословием – сидел за одним столом с сыновьями купцов и мелких аристократов. Но душа всё же была привязана к морю. История – моё хобби, а вот готовить – моя страсть. На «Урагане» кухня и трапезная спроектированы именно так, как я их задумывал. Этот корабль я строил вместе со всеми вот этими руками, – я поднял ладони, показывая мозоли и шрамы. – Каждый гвоздь, каждая доска – в них частица меня.

– И ты действительно научился готовить пищу богов! – заметил я с искренней улыбкой.

– Я же обещал капитану, что научусь, и я приложил к этому максимум усилий.

– Вы все так верите этой Муари неужели она никогда не ошибается?

Ответом мне было задумчивое молчание. Мич несколько долгих минут смотрел на мерцающие звёзды, а затем тихо ответил:

– Иногда мне кажется, что она не предсказывает будущее – она его создаёт. Она никогда не ошибается, новичок, – и взгляд его обратился ко мне. – А она что-то сказала тебе?

– Я не знаю язык жителей Эда́зура и общался с ней одинединственный раз: в тот день, когда она позволила мне стать членом команды. Я даже не знаю, что она сказала тогда – слова прозвучали как песня на незнакомом языке, красивая, но непонятная.

– Мы знаем только то, что она позволяет знать. Ты здесь, значит, так было суждено. В нашей команде каждый на своём месте, и ты не исключение. – Мич пожал плечами, и в его голосе прозвучала та особая уверенность, с которой говорят о вещах, предрешённых свыше. – Муари предсказала Джонатану и появление Несси на «Урагане». О, ты бы её видел в тот день! Словно сама буря воплотилась в ней – вся в ссадинах, с растрёпанными волосами, она стояла посреди палубы, готовая броситься в бой с целым экипажем. А во взгляде – яростное пламя. Казалось, не она перед нами стояла, а мы перед ней.

– Как она появилась на корабле? – перевёл на него взгляд, чувствуя, как просыпается любопытство. Я знал, что Джонатан Террес потопил корабль, на котором держали в рабстве зеленоглазку, но подробностей не знал. Спрашивать её саму не стал.

– Она пыталась удрать от нас вплавь, – Мич говорил о ней с невероятной теплотой в голосе, словно вспоминая трогательный момент. – Представляешь? Пока мы осматривали остатки того судна, она незаметно спрыгнула за борт и поплыла, сжимая зубами шпагу. Далеко уйти не смогла – течение было слишком сильным. Когда её доставили на корабль, отобрала у малыша Бимса свою шпагу и вынудила Джонатана заключить с ней пари.

– Пари? С женщиной? – не смог скрыть удивления.

– Да. Он дал ей шанс не только показать себя, но и выплеснуть в этом бою всю боль, что пережила. И она выиграла. Представь себе – одолела самого Терреса в поединке на шпагах!

– Я считал, что именно он научил её сражаться, – умение зеленоглазки вести бой до встречи с капитаном «Урагана» меня несколько удивило.

– Она многому научилась у него, это правда, – кивнул Мич. – Но навыки фехтовальщика у неё с детства. Наша Несси была явно рождена для этого. Здесь её место – среди волн, ветра и верных товарищей. Она словно создана для моря и приключений.

Я молча смотрел на сияющую луну, отражающуюся в тёмной воде, понимая, что я совсем не знаю зеленоглазку. Сколько ещё неожиданных тайн я случайно открою?

– Кстати, твоё появление Муари тоже предсказывала, – неожиданно заметил Мич, нарушив мои размышления.

– Моё? – я резко повернулся к нему, не скрывая изумления.

– Да. Уверен, что она говорила именно о тебе, но время покажет, – Мич оттолкнулся от борта и сделал шаг назад, бросив взгляд в сторону кубрика: – Идёшь?

– Иди, я тоже скоро пойду.

Он ушёл, а я ещё несколько бесконечно долгих минут вслушивался в шёпот волн и перебирал в уме услышанное. Я был глупцом. Самовлюблённым эгоистичным глупцом.

Мне кажется, Джонатан для Муари был ключиком к тому, чтобы создать уникальную команду. Людей, которые дышат как единый организм, чувствуют друг друга без слов и готовы идти за капитаном даже в пасть к дьяволу. Для чего? Сложно сказать. Возможно, чтобы Террес стал тем, кто сделает мир другим. Тем, кто станет защитником Эда́зуру и его жителям. По велению сердца.

Можно было бы решить, что трезубец был нужен провидице, но я никогда не слышал об этом ни от кого. Это было желанием Несси. Прекрасной Лионессы. Девушки, которая всегда стояла перед моим взором и навсегда пленила душу. Её образ преследовал меня даже во сне: зелёные глаза, вспыхивающие то яростью, то нежностью, упрямый изгиб губ, грация хищницы и улыбка, от которой замирало сердце.

Интересно, сумела ли она разгадать загадку? Нашла ли то, что искала, на мече?

Невольно улыбнулся, когда понял, что стою у капитанской каюты. Ноги сами привели меня сюда. Все дороги ведут к ней. Старец прав. Я нашёл на этом корабле всё, что искал. Не только семью и верных друзей, но и её – ту, ради которой был готов на всё. Даже без боя отдать другому – только чтобы она была счастливой.

Изпод двери пробивался тёплый свет масляной лампы, и я решил, что она не спит. Ночь – не время для визитов, но чтото внутри толкало меня вперёд. Я постучал – тихо, почти несмело. Ответа не последовало. Поколебавшись мгновение, приоткрыл дверь.

Она спала прямо за столом, опрокинув голову на сомкнутые руки. Глупенькая. Сама не понимает, насколько устала. Всесильных людей не бывает.

– Несси? – тихо позвал, но ответа не получил.

Решился на то, за что завтра точно буду наказан, но это будет только завтра. Сейчас существовало лишь это мгновение – и она. Такая беззащитная. Красивая. Родная.

Поднял взгляд на ворона, наблюдавшего за мной с высоты на ширме, и приложил палец к губам. Птица лишь нахохлилась и закрыла глаза, втягивая голову в плечи. Похоже, Рэйвен точно не считает меня врагом, а значит, не станет будить её.

Осторожно подхватил Несси на руки и уложил на кровать. Стянул ботфорты, стараясь не потревожить сон, и укутал в мягкое одеяло. Она даже не проснулась – лишь вздохнула во сне и слегка улыбнулась, будто ей снилось что-то приятное.

Присел на край кровати, любуясь умиротворением на любимом лице. Она была такой хрупкой и беззащитной во сне. Черты лица разгладились. Ей не нужно было контролировать свои эмоции. Сейчас она была просто красивой женщиной, а не суровым капитаном пиратского корабля.

Вспомнил, как она отпустила меня в той пещере, надеясь, что этим даст мне шанс на спасение, и улыбнулся. Смелая. Я уже не раз сталкивался с тем, что в храбрости ей нет равных. Даже если ей было страшно – куда страшнее для неё было, что ктото увидит эту слабость. Она всегда держала удар, даже когда силы были на исходе.

Хочет трезубец – мы обязательно найдём его. Я всё для этого сделаю.

Склонился и коснулся её губ в лёгком поцелуе – едва касаясь и боясь разбудить зеленоглазку. Дыхание было тёплым, а кожа – мягкой, как шёлк. На мгновение мир перестал существовать: остались только она и я, тишина каюты и биение моего сердца.

Затем поднялся, загасил масляную лампу и бесшумно вышел из каюты. В коридоре остановился, прислонившись к стене, и закрыл глаза.

Я сам себе был противен. Урвать поцелуй у той, что спала Просто потому, что желал эту девушку. Потому что любил. Это должно быть обоюдное согласие, но она не моя. И я не имею права на то, что сделал.

В груди разливалась горечь. Но вместе с ней – и твёрдая решимость. Однажды я скажу ей всё. Не украдкой, не во тьме ночи, а глядя в глаза. Пока мы оба к этому не готовы.

Несси Террес

Проснулась удивительно отдохнувшей и выспавшейся – словно сбросила с плеч тяжёлый груз усталости. Спала, кажется, даже без сновидений: ни тревог, ни обрывочных мыслей – только глубокая, целительная тишина. Через окошко пробивался бледный лунный свет, растекаясь по полу серебристой дорожкой. Определить, сколько сейчас времени, было довольно сложно.

Откинула одеяло и нахмурилась. Я была в одежде. Сапоги ктото бережно стянул и поставил у кровати, аккуратно, почти с заботой. Хорошо, что этот ктото не додумался переодевать меня во сне. И надо же было так крепко спать, чтобы ничего не почувствовать! Совершенно точно помнила, что сидела над картами – склонилась над ними, пытаясь разгадать загадку с цифрами. Впрочем, это последнее, что я помнила.

Кандидатов, кто мог решиться ночью зайти в капитанскую каюту, было не так и много, но я всё же склонялась к Мичу. Он мог. Он бы не побоялся моего гнева. Но сейчас в груди зашевелилось странное чувство: не раздражение, а скорее смущение. Ктото видел меня беззащитной, спящей, уязвимой. И этот ктото позаботился обо мне. Даже несмотря на то, что это, скорее всего, был Мич, мне было неловко.

Сколько, интересно, прошло времени? Почему я такая голодная?

Решительно поднялась и босиком пробежала за ширму. Естественные потребности буквально вопили, что пора бы вспомнить о них.

Надела на ноги матерчатые лёгкие тапочки и вышла за дверь. Корабль, похоже, глубоко спал: скрип снастей, плеск волн, далёкий крик касаток – всё это создавало ощущение покоя и уединения.

Знаю, где Мич хранит еду для таких ночных обжор, так что от голода не умру до утра. Поем, авось и сон снова сморит.

Едва пересекла зал трапезной, дверь на камбуз распахнулась, и я отпрыгнула в сторону от неожиданности. Рэйвен, вполне предсказуемо, был с ним: наградил меня громогласным «Кар» и захлопал крыльями, сидя на плече у кока. На корабле ворон не боялся оставлять меня одну и был частым гостем на камбузе.

– Несси? О, ты проснулась! Выспалась? – Мич встретил меня радостной улыбкой и кивком пригласил следовать за собой.

Без лишних слов быстро накрыл мне стол прямо на камбузе, пока я ошалело смотрела за его быстрыми, отточенными движениями. На идеально чистую столешницу поставил миску с тушёным мясом, лепёшку, сыр, стакан с компотом – всё так, как я любила. Как будто ждал меня!

– Я такая голодная! А ведь поужинала так сытно! – честно призналась, с аппетитом вгрызаясь в остывший кусок мяса.

– Поужинала? – он посмотрел на меня с нескрываемым удивлением. – Капитан, это было сутки назад!

– Сутки? – поперхнулась и закашлялась, шокированная услышанным. Вдохнула полной грудью и сделала несколько глотков прохладного напитка. – Я проспала сутки? И вы меня не разбудили?

– Зачем? Ты должна была отдохнуть, – Мич пожал плечами, словно это было очевидно. – Новичок, кстати, тоже проспал довольно долго – только в обед проснулся. Сэм велел не будить вас обоих.

– А я думаю, почему так выспалась! И ты был прав, за столом я бы столько не проспала.

– За столом? О чём ты, Несси? Я заходил к тебе утром, и ты совершенно точно спала в кровати.

Нахмурилась, переосмысливая его слова. Не Мич. Это был не Мич!

– Да, точно. Не бери в голову. Я так устала, что и не помню, как легла, – и поспешила сменить тему, чтобы не провоцировать мужчину. Знаю, он сейчас быстро сложит одно к одному, и крайний у него будет один. – Надо же! Не думала, что сон возьмёт своё. В отличие от синеглазого, я всё-таки поспала у тебя на руках, пока мы передвигались по пустыне.

– Конечно. По-другому и быть не могло, – он улыбнулся, но явно уже над чемто размышлял. Его взгляд стал цепким, изучающим.

– А сколько вообще времени? Ты почему ещё здесь? Или уже?

– Ещё, Несси. Мы едва не разминулись с тобой.

– О! – я поспешила подняться и подхватила тарелку. – Поем у себя!

– Я не спешу, и ты не торопись. Ешь спокойно.

– В каюте доем. Иди отдыхай, а я пойду ломать голову над картами, пока пришла «золотая» мысль! – буквально выскочила из камбуза, но мужчина нагнал меня в трапезной. Остановил едва уловимым прикосновением к локтю.

– Ой ли?

– Не пристало сомневаться в словах своего капитана, – фыркнула, но вынуждена была повернуться к нему и со вздохом признаться: – Прости, это всего лишь уловка. Ничего путного я пока не придумала, но очень не хочу, чтобы из-за меня ты жертвовал сном.

– Не надо думать за других, Несси.

– Ты всегда заботишься обо мне, – честно ответила, не отводя от него взгляда. – Я, как капитан, обязана заботиться о вас всех. Здоровый сон – здоровое тело.

– А как женщина?

– О чём ты? – замерла, сжимая в руках тарелку. В полумраке трапезной отчётливо видела его глаза – тёплые, но настойчивые.

– Мы уже говорили об этом. Как женщина ты должна дать себе шанс быть счастливой.

– Я счастлива.

– И упряма, – со вздохом произнёс мужчина.

Он явно хотел сказать не это, и хорошо, что промолчал. Мне не хотелось раз за разом повторять ему, что наши отношения не перерастут в нечто большее. Он был мне другом и братом, но настоящим мужем не станет. Никто не станет. Фиктивного брака достаточно. Для всех. Несси Террес – одиночка. Ею и останется. Годы будут идти, рана, возможно, затянется, но ничего не изменится. Потому что я этого не хочу.

– Подожди меня, захвачу лампу и провожу тебя, – попросил Мич, возвращаясь на камбуз.

Мы вышли из трапезной и столкнулись с новичком, задумчиво гуляющим по палубе.

– Доброй ночи, капитан! Выспалась? – он обернулся на звук наших шагов и улыбнулся.

– Ещё как! И проголодалась, как видите. А ты чего не отдыхаешь?

– Не спится. Нашла что-нибудь интересное на мече?

– Нет, – пожала плечами, внимательно следя за его реакцией в полумраке. Это ведь точно он был прошлой ночью в моей каюте. Сомневаюсь, что кто-то ещё на это осмелился, но, конечно, ничего не исключаю. – Сон сморил.

– А я говорил – надо отдыхать! – ни один мускул не дрогнул на лице. Может, я вообще себе напридумывала? Может, правда просто не помню, как легла спать? Хотя, судя по всему, просто рухнула в кровать.

– Зато теперь я могу подойти к задаче с ясным умом. Возможно, именно сейчас удастся разглядеть то, что раньше ускользало от внимания.

– Капитан, могу я принять участие в разгадке тайны? Я точно не усну – выспался на сутки вперёд!

– Это не может подождать до утра? – Мич перехватил поудобнее лампу и нахмурился. Ему явно не нравилась перспектива того, что новичок будет со мной в каюте один на один.

– Ты же знаешь, я всё равно не усну, – мягко улыбнулась моему фиктивному мужу. – К тому же меч принадлежит Слоану и, возможно, без него я вообще ничего не обнаружу, – к этой мысли пришла в прошлый раз, но додумать её сон не дал.

– Вполне вероятно, – неожиданно согласился он. – Судя по тому, сколько всего странного происходит на пути к трезубцу – загадку легко не разгадать, – перевёл сосредоточенный взгляд на новичка. – Слоан, на камбузе ещё осталась еда, так что если что – не оставь капитана умирать от голода. У неё очень хороший аппетит.

Дружеский хлопок по плечу синеглазого показался мне чересчур сильным – в нём было больше вызова, чем дружелюбия, а взгляды мужчин на мгновение замерли в немом противостоянии. Немедленно прервала эту игру: нарочито громко прочистила горло, перехватила у Мича фонарь и передала тарелку новичку. Одному сейчас отобью желание ревновать и придумывать то, чего не будет, а второму дам понять, что выбор только за мной.

– Мич, отправляйся, пожалуйста, отдыхать, – привстала на носочки и коснулась губами его колючей щеки.

Рэйвен сорвался с его плеча и растворился в ночной тишине.

– Есть пожелания на завтрак? – голос смягчился, и хмурое лицо мгновенно разгладилось. Похоже, этим порывом я разбила всю его ревность в пух и прах. По крайней мере, сейчас.

– На полдник, – задорно подмигнула. – К чему мои пожелания, когда ты знаешь мои слабости.

– Лучше, чем кто-либо. Удачи в разгадке! – мужчина кивнул и через мгновение уже скрылся из виду.

С раздражением отобрала у новичка обратно свой ужин и, не глядя на него, продолжила прерванный путь. Движение вышло чуть резче, чем хотелось: тарелка чуть не выскользнула из пальцев, но я успела перехватить её. Слоан едва слышно хмыкнул – звук получился коротким, будто он хотел скрыть усмешку, – и через мгновение уже поравнялся со мной, шагая в том же ритме. Надеюсь, он всё прекрасно понял. Эти петушиные бои мне порядком надоели – словно я не капитан корабля, а приз в какойто нелепой игре. Он вроде и не претендует на меня, не даёт повода так думать, но в то же время всё время заставляет Мича ревновать – просто одним своим присутствием рядом со мной.

Сейчас я была как никогда уверена, что это был он и я не сошла с ума от усталости. Для чего, спрашивается, приходил ночью в мою каюту? Я никогда не запираюсь, но никто и не проникал ко мне без спроса.

Расположилась за столом и кивнула новичку на стул напротив.

– Изучи карты, мои записи, а потом обсудим и приступим к осмотру меча, – велела, кивнув на стол.

Пока он рассматривал фрагменты, я быстро доела и сполоснула руки в медном тазу, чувствуя, как прохладная вода приятно освежает. Надо сказать, он отнёсся к поручению вполне серьёзно. Взял карандаш, делал какието пометки рядом с моими цифрами, сверялся с точками на карте, иногда хмурил брови, чтото бормотал себе под нос. Похоже, он действительно желал разгадать эту тайну.

– Слоан, без моего разрешения в мою каюту больше не заходи, – произнесла сурово, не сводя с него взгляда.

Ожидала, что будет отпираться, начнёт оправдываться или хотя бы удивится, но реакция была другой. Мужчина на мгновение поднял на меня глаза – в них мелькнуло чтото вроде понимания – и коротко кивнул:

– Слушаюсь, капитан, – это прозвучало так, словно он стыдился этого. Не думала, что этого мужчину вообще возможно пристыдить. Неожиданно.

Изначально хотела устроить ему нагоняй, но передумала. После нашего приключения в пустыне он был удивительно покладист, так что я решила, что приказа будет достаточно. Прекрасно понимала, что он действовал из хороших побуждений, но он не должен был этого делать. Будь на моём месте мужчина – никому бы и в голову не пришло подобное.

«Не нужно принимать заботу в штыки. Никто не всесилен», – вспомнила его слова и нахмурилась.

Мне не нужно быть всесильной. Достаточно быть равной мужчинам. И мне не нужна ничья забота. Капитан заботится о команде, а не наоборот.

– Что думаешь? – перевела разговор на главное.

– Думаю, что чего-то не хватает, – задумчиво произнёс новичок и взял в руки меч.

– Это и так понятно, – усмехнулась и откинулась на спинку стула, наблюдая за его движениями.

Длинные пальцы с нежностью провели по золотым ножнам, взгляд скользил по каждому завитку, словно там было видно что-то, чего не видела я. Он крутил его в руках, переворачивал, пристально осматривал рукоять, а затем ловко сжал её в руке и вытащил меч из ножен. Лезвие сияло, как солнце, и было таким тонким, словно лист пергамента. Никогда в своей жизни не видела оружия, подобного этому – ни по красоте, ни по ощущению силы, исходящей от него.

Движения новичка были неторопливыми, почти ритуальными, а я с замиранием сердца следила за ним, боясь упустить что-то важное. В воздухе повисло напряжение.

– Кар-кар-кар! – внезапно произнёс Рэйвен, влетая в каюту.

Он сделал круг и опустился на ширму. Лёгкое чёрное пёрышко плавно покачивалось в воздухе, пока не скользнуло к острому лезвию. Миг – и оно раздвоилось, а меч вспыхнул золотым сиянием, наполняя каюту солнечным светом. На стенах заиграли блики, словно от далёких звёзд.

– Несси, смотри! – Слоан подался вперёд, вглядываясь в сверкающий клинок.

Один за другим на нём вспыхивали символы – древние, незнакомые, но завораживающие. Я, не теряя времени, принялась быстро их перерисовывать на бумагу, стараясь ничего не упустить. Они исчезли так же внезапно, как и появились. Неужели перо моего ворона послужило толчком к оживлению меча?

– Успела? – меч отправился обратно в ножны с характерным звенящим лязгом.

– Успела, – со вздохом оглядела символы. – Вот только как мы разберёмся в них? – покрутила бумагу с записями во все стороны, но эти чёрточки и полукруги вообще не были ни на что похожи.

Мужчина отложил в сторону меч, и мы замерли над столом. Синеглазый принялся искать куски символов на карте, но, конечно, там ничего не нашлось.

Бог Лир ещё тот интриган! Уж спрятал бы тогда трезубец сразу на дне моря, и дело с концом. Кто научится дышать под водой – тот и найдёт.

Откинулась на спинку стула, предоставив Слоану свободу действий. Он переворачивал карты, что-то снова и снова чертил на бумаге, а я просто наблюдала – за пальцами, скользящими по пройденным нами маршрутам, за небрежно разметавшимися волосами, за каждым неспешным его движением. В этих жестах, в этой сосредоточенности было что-то до боли знакомое.

Невольно улыбнулась, вспоминая Джонатана – улыбка вышла горькой, дрожащей. Когда-то в этой самой каюте мы вот так же разглядывали карты, склонившись над ними бок о бок, строили планы, уверенные, что у нас впереди ещё множество невероятных приключений. Хотя, похоже, вера в долгую жизнь под крылом капитана была только у меня. Он знал всё с самого начала. Знал и молчал.

Всё так быстро закончилось. И не боги его уничтожили, а я. Желание оберегать меня, спасти любой ценой. Оно оказалось сильнее всего. Сильнее даже его собственной жизни.

– Несси?

Вздрогнула от голоса новичка, резко вынырнув из глубин воспоминаний, словно из тёмной воды. Почувствовала, как по щеке катится предательская слезинка, и быстро смахнула её, стараясь скрыть то, что не должна была показывать. «Нашла время предаваться воспоминаниям!» – мысленно одёрнула себя, выпрямляя спину и возвращая лицу привычное сосредоточенное выражение.

– Прости, задумалась.

– Я так и понял. Позволишь подойти к зеркалу?

– К зеркалу? – удивлённо переспросила и кивнула, совершенно не понимая, что он хочет сделать.

Он взял в руки лист бумаги и прошёл вглубь каюты. Движимая любопытством, разумеется, направилась за ним. Замерла у него за спиной и поймала в отражении взгляд синих, как само море, глаз. По губам Слоана скользнула усмешка. Он согнул лист пополам и приложил его к зеркальной поверхности.

– Не может быть! – выдохнула удивлённо.

– Как видишь, может. Записывай, капитан.

Поспешила обратно к столу, а он принялся диктовать мне буквы и цифры на древнем языке. И только когда дописала последние, подняла на него удивлённый взгляд:

– Ты знаком с языком богов?

– Как видишь, ты много чего обо мне не знаешь, – он усмехнулся и через мгновение уже находился в шаге от меня.

– А ты и не желаешь рассказывать, – парировала, опускаясь на стул.

– Не только тебе быть той, кто скрывает свои тайны. И кого я совсем не знаю.

– Другого ответа я и не ожидала, – заметила, пытаясь хаотично разбросанные буквы, превратить в слова и сопоставить им цифры.

– «Следуй на север за её звездой, и в рассветный час она укажет следующий шаг», – внезапно произнёс новичок. – Цифры, возможно, координаты? Вот только их слишком много.

– Как ты так быстро сумел расшифровать? – снова бросила на него удивлённый взгляд. Синие глаза смотрели на меня со смехом. Похоже, ему нравился произведённый на меня эффект.

– Повезло, – пожал плечами и склонился над картой, в который раз делая какие-то вычисления.

После тщательного исследования новой информации пришёл к неутешительным выводам:

– Если это и координаты, то скорее всего, нужное нам место находится где-то на их пересечении.

– Ну почему же надо всё так запутывать? – вздохнула, откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

– Ты впервые охотишься за сокровищем?

– Да, – честно призналась. – А ты?

– И я. Должно быть, путь к ним всегда столь тернист и непредсказуем.

– Если бы было иначе – все сокровища давно были бы найдены.

Бросила взгляд на карту и подалась вперёд:

– Ты знаешь, что это за острова? – указала на группу островов примерно на середине нашего пути. Если, конечно, он будет проходить через них. Пока я об этом не знаю.

– Так же как и для тебя, для меня они – всего лишь название на карте.

– Спрошу утром у Мича. Он наверняка знает.

Бросила взгляд за окно, где уже зарождался рассвет – небо на востоке наливалось розовым, а звёзды постепенно бледнели. Очень хотелось переключить внимание и освежить голову. Решительно поднялась, и синеглазый почтительно отступил.

– Как насчёт тренировки?

– Тренировки? Сейчас?

– Я не прочь размяться и переключить внимание. Может, после появятся светлые мысли.

– Соглашусь – прекрасное начало утра. С твоего позволения, схожу за шпагой.

– Встретимся на палубе.

Слоан

– Готов, новичок? – Несси взмахнула шпагой и приняла боевую стойку.

Как же невероятно гармонично она смотрится с оружием в руках! Зеленоглазка словно была рождена, чтобы стать капитаном пиратского корабля. Изящная рука уверенно сжимала рукоять шпаги, другая рука замерла в воздухе над головой – лёгкая, но полная скрытой силы. Глаза сверкали в предвкушении предстоящей тренировки, а на губах играла едва заметная улыбка.

Глубоко вдохнул, впитывая прохладный утренний воздух, стараясь не залюбоваться её грацией – сейчас она была не просто красива, а смертельно прекрасна. Каждое движение, каждый поворот головы выдавали в ней прирождённого стратега: она не просто сражалась, она просчитывала шаги наперёд. Всегда. Я уже не единожды убедился в этом. И на фоне предрассветного неба, окрасившего горизонт в розовые и золотые тона, она смотрелась восхитительно – словно ожившая легенда о воительнице морей.

Тряхнул головой, желая сконцентрироваться на тренировке, и улыбнулся:

– Утренняя тренировка считается внеплановой?

– Считай, что да. А в чём дело? – её голос звучал легко, но в глазах читалась настороженность.

– Сыграем на желание, капитан?

– И что же ты хочешь, новичок?

– Ты перестанешь меня так называть, – попросил первое, что пришло на ум.

– А если выиграю я?

– Проси что пожелаешь.

– Осторожнее со словами, синеглазый, – во взгляде застыли смешинки.

– Я в твоей власти, капитан. Моя жизнь в твоих руках с тех пор как я ступил на палубу «Урагана». Разве не так?

– Льстец. Нападай, новичок! – последнее она намеренно выделила, взывая меня к действию.

– Как скажешь, капитан, – ответил с усмешкой и сделал первый выпад.

Удар был быстрым, отточенным годами практики. В обычных условиях противник уже отступил бы или поспешил парировать, но Несси лишь слегка отклонилась в сторону – настолько плавно, что казалось, будто её движение было частью какогото древнего танца. Шпага скользнула вдоль моей, едва касаясь, и в тот же миг остриё слегка коснулось моего предплечья.

– Первое попадание, – улыбнулась, но в глазах не было торжества, только сосредоточенность. – Соберись! Не хотелось бы закончить бой слишком быстро.

Отступил на шаг, оценивая ситуацию. Несси не спешила атаковать – она выжидала, изучала, провоцировала. Стойка оставалась безупречной: ноги расставлены на ширину плеч, корпус слегка повёрнут, шпага направлена вперёд, готовая к защите или нападению. Губы трогала лёгкая улыбка, а мне как никогда остро хотелось снова испробовать их на вкус. Я был безвозвратно опьянён зеленоглазкой.

Сделал обманный манёвр, нацелившись в ногу, но она предугадала и это. Лёгкий поворот корпуса – и клинок снова оказался в опасной близости от моей груди. Я много раз видел её в действии, но со мной в пару на тренировках она никогда не вставала. Со стороны это всё выглядело иначе. Сейчас же я чувствовал себя юнцом, сражавшимся с опытным противником, а ведь я не уступал ей в мастерстве. Вот только предугадать её дальнейшие шаги пока не мог. Слишком непредсказуемо она двигалась – то резко ускоряясь, то замирала на мгновение, словно давая мне шанс, а затем снова атаковала.

Солнце поднималось выше, освещая палубу тёплыми лучами. Ветер играл с прядями её волос, выбившимися из косы, а зелёные глаза сверкали вызовом. Стиснул рукоять шпаги крепче, стараясь не поддаваться её пленительным чарам. Такими темпами шансы победить её равны нулю.

Собравшись с силами, начал серию атак – быстрых, резких, с неожиданными сменами направления. Несси парировала, уклонялась, смеялась, когда я почти доставал её, но каждый раз оказывалась на шаг впереди. Её движения были настолько плавными, что казалось, она не сражается, а танцует – танец стали и ветра, где каждое движение имеет смысл.

Краем глаза заметил, как на палубе появляются первые члены команды. Они замирали, раскрыв рты, наблюдая за нашим поединком. Ктото поставил корзину с припасами, которую нёс на камбуз, и прислонился к мачте. Другие просто стояли, затаив дыхание. Похоже, утренние тренировки здесь не случались – или случались крайне редко.

Мич направлялся на камбуз, но замер на полпути, вскинул в удивлении брови, а затем нахмурился. Наши взгляды на мгновение встретились. В его глазах читалась смесь восхищения Несси и настороженности ко мне. Я знал: этот человек любит её и в любой момент готов свернуть мне шею за неё, но при этом всегда тепло общается со мной и оставляет выбор за ней. Благородства ему не занимать, и сейчас, похоже, его удивлял лишь сам факт нашего сражения. Возможно, со стороны это вовсе не выглядело тренировкой – скорее, испытанием на прочность.

Это отвлечение на нахмурившегося кока стоило мне дорого. Несси уловила момент моей рассеянности и молниеносно контратаковала. Едва успел парировать, но её следующий выпад заставил меня отступить к борту.

Капитан корсаров – сильная женщина, которая не привыкла отступать, и каждая тренировка для неё была победой над собой. Очередной ступенью к мастерству. Вот и сейчас она читала меня как раскрытую книгу и делала всё, чтобы выиграть.

С каждой минутой бой становился всё напряжённее. Пытался найти брешь в её обороне, но Несси была безупречна. Она не просто отражала удары – она диктовала темп, вела танец сверкающего в утреннем солнце клинка, заставляя меня подстраиваться под её ритм. Её шпага мелькнула перед глазами, и я едва успел уклониться.

Наконец, решился на рискованный приём: ложный выпад в голову, мгновенный перенос удара вниз – но Несси была к этому готова. Парировала первый удар, а второй встретила блоком, после чего молниеносно контратаковала. Попытался уклониться, но её шпага выбила оружие из моей руки. Оно со звоном упало на доски палубы. Вот так просто. Сделала меня как юнца.

Метнуться к своему оружию не успел. Чертовка одним ловким движением сделала подсечку и уложила меня на обе лопатки. Клинок замер у моей груди, а Несси стояла вплотную, чуть запыхавшаяся, но торжествующая. Её глаза блестели триумфом, но в них не было надменности – только радость от честной победы.

– Сдаюсь, – выдохнул я, поднимая руки. – Ты победила.

Она опустила шпагу и улыбнулась – искренне, без тени превосходства.

– Спасибо за тренировку!

Повернулась к борту корабля, глядя на бескрайнюю гладь океана, которая уже переливалась всеми оттенками утреннего неба – от нежнорозового до глубокого лазурного. Ветер трепал её волосы, а шпага в руке блестела, как символ её власти.

Команда зааплодировала и заулюлюкала. Они искренне радовались её победе, словно это была не тренировка, а настоящий бой. Эта красавица была не просто капитаном – она была сердцем этого корабля. Сердцем, которое никогда не будет принадлежать мне.

Поднялся и подхватил шпагу, провожая её взглядом. Зеленоглазка поприветствовала команду, одарила улыбкой Мича и направилась прочь, оставляя после себя ощущение чего-то недосказанного, но прекрасного.

Глава 24

Несси Террес

Стук в дверь заставил меня резко отпрянуть и скрыться за ширмой. Сердце забилось чаще – кто бы это ни был, я не готова была показываться в таком виде. Однако я предполагала, кто это может быть, и не ошиблась.

– Капитан? – появление Сэма не удивило, но голос прозвучал непривычно робко.

– Заходи, я сейчас! – отозвалась, поспешно застёгивая пуговицы на рубахе. Пальцы не слушались, будто я вдруг разучилась справляться с такой простой задачей.

Услышала, как прикрылась дверь, и первый помощник смущённо кашлянул:

– Могла бы и предупредить, что переодеваешься.

– Я почти готова, – заправила рубаху в брюки и, накинув жилет, вышла изза ширмы. Взгляд невольно задержался на лице рыжего корсара – обычно невозмутимый, сейчас он выглядел непривычно встревоженным. – Что привело тебя ко мне в такую рань?

– Малыш Бимс всех переполошил, – мужчина выдавил улыбку, но глаза оставались серьёзными. – Решил, что новичок попал тебе под горячую руку.

– Это была просто внеплановая тренировка, – пожала плечами, стараясь говорить небрежно. И говорила ведь правду. Никакого скрытого подтекста в утренней разминке не было. – Решили размяться перед завтраком. И заодно переключить внимание, – кивнула на стол, заваленный картами и записями. – Ночь просидели над этим, но далеко не продвинулись, – указала на карту и интересующие меня острова, обведённые карандашом. – Знаешь чтонибудь об этих землях?

Рыжий корсар нахмурился, подошёл ближе и вгляделся в карту. Его пальцы машинально пробежались по краю пергамента, словно пытаясь нащупать ответ.

– Слышал, что люди обходят стороной эти места, – произнёс он наконец. – Там живёт варварский народ – вардлинги. Группа островов – Ваардхейм – носит единое название, потому что принадлежит одному народу. Думаю, Мич может знать чтото о них, – он задумчиво почесал бороду и поднял на меня взгляд. – Я понимаю, к чему ты клонишь. Мы движемся на север, так? Для пополнения провизии и закупки тёплой одежды – эти острова единственные на нашем пути.

– Но их обходят все стороной? – я невольно подалась вперёд, вглядываясь в его лицо.

– Никто из нас не был в этой части мира, так что все мои знания – всего лишь слухи. Точку назначения, я полагаю, выяснить не удалось? – его взгляд опустился к моим записям, и он прочитал вслух: – «Следуй на север за её звездой, и в рассветный час она укажет следующий шаг». Может, имеется в виду созвездие Трезубца?

Опустилась на стул, чувствуя, как усталость накатывает волной. Напряжённый умственный труд вымотал меня, несмотря на то, что я выспалась. Даже тренировка принесла лишь мнимую бодрость.

Снова взглянула на древние символы, выведенные на бумаге. Пальцы сами потянулись к карандашу, и я принялась переставлять буквы.

– «Следуй на север к моему созвездию, и в рассветный час остриё укажет следующий шаг» – прошептала задумчиво, а затем обречённо выдохнула и откинулась на спинку стула. – Теперь у нас ещё больше шансов запутаться! Два варианта послания и множество цифр, которые могут быть как координатами, так и ключом к следующей разгадке на месте.

– В конце концов, в Анноле мы тоже не знали конечной точки, – Сэм попытался подбодрить меня. В голосе – ни намёка на тревогу. Как и всегда.

– А на северных землях живут люди? – спросила я, не поднимая глаз.

– Наверняка, – уверенно отозвался рыжий корсар. – Идём на завтрак, капитан. На голодный желудок плохо думается. И я всё же настоятельно рекомендую привлечь к этому Мича. Как историк, он может ответить тебе на многие вопросы.

– Тогда соберёмся в трапезной после завтрака, – заставила себя выпрямиться и посмотреть ему в глаза. – В команде много светлых умов. Уверена, вместе мы к чемунибудь придём.

После сытного завтрака я отправила малыша Бимса за картами и моими записями, пока помощники Мича намывали столы и приводили трапезную в порядок. Команда ожидала завершения уборки на палубе. Оттуда доносились обрывки разговоров, шутки, скрип досок под ногами – всё то, что составляло живую душу нашего корабля.

А я расположилась на стуле в камбузе, наблюдая за коком. Он натирал столешницы, сбросив всю посуду в тазы с морской водой, и чтото тихо бормотал себе под нос – то ли молитву, то ли старую морскую песню. Движения были размеренными, почти ритуальными. В этот момент он казался хранителем не просто камбуза, а всего нашего маленького мира на волнах. Я невольно залюбовалась слаженностью его движений – так работает человек, который знает цену каждой минуте в море.

– Синеглазый снова позволил себе лишнее? – внезапно кок бросил на меня косой взгляд, не отрываясь от работы.

– Сколько можно мусолить мои отношения с кемлибо? – раздражённо воскликнула и спрыгнула со стула. Кровь прилила к лицу, и я почувствовала, как внутри закипает злость. Не на Мича. На то, что никто не может понять: мужчин я всегда буду держать на расстоянии. И иного не будет. – Это была просто тренировка, потому что я так захотела!

– Тогда почему ты злишься? – он шагнул ко мне и скрестил руки на груди. В его взгляде читалась искренняя забота, от которой стало ещё тяжелее.

– Я уже говорила: мне не нужен мужчина, – произнесла со вздохом. – Если ты не желаешь быть моим формальным мужем

– Найдёшь другого? – усмешка коснулась его губ, но глаза остались серьёзными.

– Хватит с меня мужей! – я почти выкрикнула это, не размыкая зрительного контакта. – Мич, повторю ещё раз: я не давала тебе повода, чтобы ты любил меня! Ты выбрал не ту женщину.

– Я не выбирал. Выбрало моё сердце, – он неожиданно притянул меня к себе и обнял.

Внутри всё напряглось, страх неминуемо начал поднимать голову. Я глубоко вздохнула, но не отпрянула. Подняла на мужчину взгляд.

– Страшно? – его губ коснулась тёплая улыбка. Голос прозвучал почти шёпотом.

– Ты же знаешь, что так будет всегда, – отозвалась также тихо.

– Один учёный считал, что все наши страхи – лишь плод воображения. Способ защиты сознания от потрясений. Ты же давно победила его. Разве нет?

– Ты обнимаешь меня, а внутри всё как натянутая струна, – честно призналась и поспешила высвободиться из его объятий. Отступила и произнесла громче, невольно срывающимся голосом: – Зачем тебе поломанная женщина, Мич? Сколько ты будешь ждать, когда я перестану вздрагивать от страха перед прикосновением мужчины? Признайся себе: никому не нужен потухший огонь.

И прежде чем он ответил мне, я вышла за дверь, где немедленно столкнулась с новичком. Нахмурилась и вскинула на него сердитый взгляд:

– Подслушиваешь?

– Все ожидают тебя, капитан, – произнёс он спокойно, стойко встретив мой взгляд.

– Мич, все собрались! – бросила через плечо и, не оборачиваясь, направилась в трапезную.

Синеглазый, к его чести, даже ухом не повёл, что слышал лишнее. Это было только между мной и Мичем – разговор, который я не собиралась обсуждать больше ни с кем. Мои чувства к мужчинам я точно не собиралась ни с кем обсуждать. Меня злило, что Слоан услышал лишнее, но что случилось, того не воротишь. Внутри всё сжалось от неловкости и гнева, но я заставила себя выпрямиться и расправить плечи. Ничего не произошло.

Корсары по очереди подходили к столу, изучали карты и мои записи, а затем образовали полукруг и приготовились слушать. В воздухе повисло напряжение – каждый понимал: нам предстоит разгадать очередную непростую загадку. И с каждым шагом путешествие всё опаснее.

– Мич, тебе что-нибудь известно о Ваардхейме? – спросила спокойно, возвращая себе контроль над эмоциями. Капитан должен всегда держать себя в руках. Когда-нибудь я буду в совершенстве владеть собой. Я смогу.

– Острова, которые лучше обходить стороной, – сказал он то, что ранее озвучивал Сэм. – Вардлинги – жестокие варвары, которые приносят своих жён и детей в жертву и умываются кровью.

Кто-то удивлённо охнул, а я задумчиво нахмурилась. Сдаётся мне, слухи ничем не подтверждены. Возможно, кто-то намеренно распускает их. Например, сами вардлинги. А что, интересный стратегический ход: кого боятся – того будут избегать любой ценой.

– Откуда информация? Просто слухи? – уточнила, вглядываясь в его сосредоточенное лицо. Судить целый народ – врага ли? друга ли? – основываясь на сплетнях из таверн Это не просто недальновидно, это опасно. И уверена, Мич прекрасно понимает это. Мы должны знать наверняка, что нас там ожидает.

Мич задумчиво обвёл пальцем острова и медленно кивнул, словно взвешивая каждое слово:

– В тавернах много чего рассказывают, и об этом я слышал не единожды. Однако не исключаю того, что вардлинги сами распространяют эти жуткие слухи. – произнёс он, невольно подтверждая мои собственные мысли. – Хитрость или необходимость – кто знает? Может, они так защищают свои земли от непрошеных гостей.

Он сделал паузу, обвёл взглядом собравшихся корсаров и продолжил:

– Никто в здравом уме не пожелает приближаться к этим островам, чтобы проверить, что из слухов – правда. Страх – лучшая охрана. Но и худший судья, – мужчина поднял на меня глаза, и в них читалась непривычная глубина. – Мы ведь тоже не ангелы, капитан. Терреса боялись как огня многие, но он был далёк от тех жестоких «подвигов», которые ему приписывали. Слух о его преемнице, уверен, уже опережает нас на много лет вперёд. Кто знает, что болтают о нас в портовых кабаках? «Кровавая Террес и её шайка головорезов» – как тебе такое?

По команде прокатился сдержанный смешок, но я не улыбнулась. Слова Мича задели чтото внутри, словно вскрыли давно зажившую рану. Да, о Джонатане ходили жуткие, ничем не обоснованные слухи, но это было ему на руку. Боялась ли я того, что прослыву кровожадной Несси Террес? Пожалуй, нет. Важно не то, что говорят за нашей спиной, а то, что мы представляем собой в действительности.

– Точно подмечено, – слегка наклонилась вперёд, уперевшись ладонями в стол. – Мы не можем идти туда с предубеждением. Если вардлинги действительно так жестоки, нам нужно быть готовыми к бою.

– Капитан, наш путь лежит к их островам? – поинтересовался малыш Бимс, и в его голосе я уловила нотки страха.

– Наш путь лежит дальше. Однако нам необходимо сделать остановку на их островах. И это не обсуждается, – я произнесла это твёрдо, но внутри всё дрожало. – Есть те, кто боится продолжать дальнейшее путешествие?

Наступила тишина. Обвела взглядом лица команды – в глазах одних читалась тревога, в глазах других – решимость. Но никто из них не боялся встретиться даже с самым кровожадным врагом – это знала точно.

– Корсары капитана Террес не бегут от опасности! – после продолжительной паузы высказался за всех Вэлианс. Его голос прозвучал уверенно, и по команде прокатилась волна одобрительных кивков.

Склонилась над картами, чувствуя, как на плечи давит груз ответственности.

– Я должна была уточнить. Наши поиски сокровища оказались куда более опасными, чем могло быть, – провела пальцем по северной части третьего фрагмента карты. – Эти земли – наша конечная точка, но точных координат нет. Предполагаем, что цифры – это несколько координат, пересечение которых и укажет дальнейший путь. Возможно, нам нужно учесть и связь с созвездием Трезубца.

– Позволишь? – Ли Пэн склонился над столом и взял в руку карандаш. Получив мой кивок, он начал быстро переносить какието цифры с карты и мои записи на лист бумаги.

Команда затаила дыхание, ожидая от него ответа. Я удивлённо смотрела, как руки мелькают над картой, как он проводит несколько линий от Ахарры – и вот они действительно пересеклись в определённой точке.

– Ваардхе́йм – необходимая точка нашего путешествия, капитан, – оповестил он. – Уверен, слухи преувеличены. Острова находятся в холодной части мира, но там ещё достаточно тепло в отличие от северных земель. Никто не выживет, если мы не подготовимся. Вардлинги однозначно знают и то, как сохранить корабль от обледенения.

– Но как ты вычислил координаты? – я не могла скрыть восхищения.

– Я люблю головоломки, капитан. Иногда всё важное лежит на поверхности, – он улыбнулся и подмигнул Вэлиансу. – Ты ведь до сих пор не научилась угадывать, под какой кружкой кости, да?

Закатила глаза и рассмеялась, чувствуя, как напряжение немного отпускает:

– Когда-нибудь я выведу вас на чистую воду!

– На «Урагане» никто не смеет обманывать капитана, – Вэлианс расплылся в хитрой улыбке, отчего лицо приобрело зверское выражение. – Всё честно. Рэйвен, между прочим, тоже так считает.

– Вы даже птицу подговорили! – шутливо покачала головой, но точно знала: эти люди – моя опора.

Внезапно дверь распахнулась, и в трапезную ворвался Джинкс:

– Капитан, нас преследует корабль! – оповестил и поспешил обратно на свой пост.

– Всем занять свои позиции! – приказала я немедленно и повернулась к малышу Бимсу. – Отнеси карты и записи в каюту – спрячь в ящике стола. И принеси моё оружие.

Корсары бросились выполнять приказ – застучали сапоги по палубе, заскрипели снасти, послышались отрывистые команды. Я поспешила на палубу, чтобы посмотреть, кто же там такой смелый. Терреса всегда обходили стороной, и уж тем более никому в голову не пришло бы преследовать «Ураган».

Ветер ударил в лицо, солёные брызги попали на губы – мы шли под всеми парусами, но неизвестный корабль держался на расстоянии, не отставая.

Развернула подзорную трубу. Взгляд переходил от одного члена команды преследователя к другому – крепкие матросы в грубой одежде, суровые лица, уверенные движения. Ничего, что выдавало бы их принадлежность: ни флага, ни опознавательных знаков на парусах.

Медленно повела трубой вдоль палубы, всматриваясь в каждого. Боцман с массивной секирой, канониры у орудий, матросы на реях И наконец – капитан.

Он стоял на корме, широко расставив ноги и всматриваясь в подзорную трубу. Ветер трепал тёмные волосы. Высокий, подтянутый, с той самой осанью, которую не спутать ни с чем. Огромный, как медведь. Такой, каким я его помнила.

– Не может быть! – выдохнула ошеломлённо, и подзорная труба чуть не выскользнула из рук. Пальцы судорожно сжались, костяшки побелели.

– Что там, Несси? – Сэм перехватил подзорную трубу, а я перевела на него удивлённый взгляд.

– Это Эймен.

Сэм замер на мгновение, затем тихо выругался себе под нос, вглядываясь в преследователя.

– Твой муж на борту?

– Его я не видела. Возможно, его там нет, – сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках, и решительно добавила: – Дай ему понять, что мы настроены враждебно.

– Пушки к бою! – громко отдал приказ Сэм, не дожидаясь моего подтверждения, а я снова вскинула подзорную трубу.

Корабль содрогнулся от грохота, палубу заволокло дымом, а Эймен и ухом не повёл. Над палубой взметнулся белый флаг. Похоже, он желает поговорить. Только я не хочу. Не уверена, что выдержу. А если Акбар там смогу ли я посмотреть ему в глаза? Выдержу ли встречу с ним?

– Не дайте ему сблизиться с нами, – произнесла осипшим голосом.

– Несси, мы не можем игнорировать белый флаг и должны пойти на переговоры. Что, если им нужна помощь?

Кодекс гласил, что мы не имеем права отвернуться, но как же мне хотелось сейчас послать этот свод правил к дьяволу!

– Ну конечно! Именно от нас! Тебе не кажется, что стольких совпадений не бывает?! Как вообще он нашёл нас?

– Принимай решение, капитан, – сурово заметил Сэм, игнорируя мои вопросы, ответов на которые я, конечно, и не ждала.

Снова перевела на него взгляд и увидела поддержку. Он хмурился, но ждал правильного решения от меня. И он, дьявольские потроха, прав! Я не могу струсить. Даже если Акбар там я должна найти в себе силы, чтобы встретиться с ним. Глубоко вздохнула, пытаясь унять бешеный стук сердца.

Я – Несси Террес. Справлюсь.

– Приготовиться к сближению правым бортом! – воскликнула я так, чтобы каждый на корабле хорошо меня услышал. Голос прозвучал твёрже, чем я себя чувствовала, но я не могла позволить команде уловить мою неуверенность. – Готовность к абордажу!

– Уверена? – Сэм чуть приподнял рыжую бровь, но в лице не изменился, а ведь его явно удивил мой приказ. Он скрестил руки на груди, взгляд стал острым, оценивающим.

– Уверена, – кивнула, выдерживая его взгляд. – Не знаю, для чего Эймен разыскал наш корабль. Но то, что он искал намеренно – сомнений нет, – обернулась на звук шагов и с благодарностью приняла у малыша Бимса шпагу и мушкет. – Спасибо.

Мальчишка просиял, коротко кивнул и умчался приниматься за свои обязанности – проверять канаты и готовить абордажные крюки. Держу пари, он уже ждёт, что мы будем биться, а я всё же надеюсь, до этого не дойдёт.

– Не вздумай подниматься к нему на корабль, – в голосе Сэма прозвучала непривычная для него тревога.

– Это он желает встречи – вот пусть сам и сходит на нашу палубу, – я пожала плечами и была награждена усмешкой рыжего корсара. Но за усмешкой читалось одобрение.

– Ты хорошо усвоила морские законы, – произнёс он, чуть смягчившись.

– У меня были хорошие учителя, – я подмигнула и направилась к капитанскому мостику, стараясь идти ровно и уверенно.

Поднимаясь по ступеням, я невольно бросила взгляд на корабль Эймена. Он шёл параллельным курсом, держа дистанцию – не угрожающе, но и не отступая.

Внешне я оставалась спокойной: спина прямая, шаги размеренные, голос твёрдый. Но внутри всё дрожало от переполнявших чувств. Очередное столкновение с прошлым. Зачем он искал меня? И искал ли? Что, если это действительно всего лишь совпадение?

Корабль Эймена стремительно сокращал расстояние между нами. Сэм отдавал распоряжения чётким, уверенным голосом – команды звучали как удары гонга, задавая ритм подготовке к незапланированной встрече. Вооружённые до зубов корсары занимали свои позиции: ктото проверял кремни мушкетов, ктото подтягивал абордажные крюки, ктото крепил сабли к поясам. Все ждали только моего приказа.

Наконец, деревянные борта кораблей жалобно крякнули, соприкоснувшись. На чужой борт немедленно был перекинут деревянный мостик – грубо сколоченные доски заскрипели под ногами первых членов команды Эймена. Он поднялся на него в сопровождении нескольких корсаров, но я немедленно пресекла это:

– Ты поднимешься к нам на борт один, Эймен. Только так, – голос прозвучал твёрже, чем я себя чувствовала.

Мужчина без лишних вопросов коротко кивнул своим людям. Те послушно отступили, а он через мгновение уже стоял напротив меня. Взгляд скользнул по моей фигуре, задержался на шпаге у пояса и замер – глаза в глаза.

– Акбар? – вырвалось прежде, чем я успела себя остановить.

– Я один, Лионесса, – спокойно ответил мужчина. – Где мы можем поговорить?

С громким карканьем, оповещая своё появление, Рэйвен спустился с неба и расположился у меня на плече, вцепившись когтями чуть крепче, чем обычно. Почувствовала лёгкое покалывание через ткань куртки – не больно, но ощутимо. Это был его способ напомнить: он рядом и готов защитить. Эймен скользнул по нему удивлённым взглядом, но промолчал.

– Сэм, в случае необходимости, напомни пиратам, что их капитан в наших руках.

Жестом указала Эймену следовать за мной, а он и ухом не повёл на моё замечание – лишь слегка усмехнулся, будто знал, что я просто пытаюсь сохранить лицо. Да я и сама не понимаю, зачем сказала это. Рыжий корсар лучше меня знал, что и когда делать. Наверное, хотела потянуть время, чтобы не оставаться наедине с этим человеком. Позвать с собой кого-то из команды побоялась. Что, если на том корабле это сочтут угрозой? Я ведь не знала намерения Эймена.

– Капитан, позволь сопроводить тебя? – раздался голос Слоана за спиной. Я обернулась, но ответить не успела.

Друг Акбара приложил ладони к своим губам и громко обратился к своей команде:

– Чтобы здесь не происходило – никому не покидать корабль! – повернулся к синеглазому и неожиданно подмигнул. – Полагаю, так вы перестанете видеть во мне врага.

Возможно, после этого я должна была запретить Слоану следовать за нами, но не сделала этого. Мне хотелось чувствовать себя защищённой. Всё внутри сжималось от страха – воспоминания нахлынули волной: как Эймен схватил меня на базаре, как тащил прочь, думая, что должен спасти. Теперь он, безусловно, знает, что меня никто не держит в неволе, но это ничего не значит.

Мы расположились в трапезной – напротив друг друга. Новичок замер за моей спиной, словно живая стена. Эймен сел, положил руки на стол и посмотрел на меня так, будто видел насквозь.

– Зачем вы искали меня, Эймен? Акбар всё-таки на корабле? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Можно по порядку? У меня, знаете ли, тоже есть вопросы. Капитан, – последнее слово он выделил интонацией, не сводя с меня внимательного изучающего взгляда.

– Хорошо. Вы искали встречи, так что я даю вам первое слово, – кивнула и повернула голову на звук – Мич вышел из камбуза, на ходу вытирая руки о полотенце. Хмурый взгляд остановился на мужчине напротив меня.

– Полагаю, как пират пирату, мы можем разговаривать на «ты»? – здоровяк усмехнулся при виде кока и переплёл пальцы на столе, подаваясь вперёд.

– Безусловно. Итак?.. – с достоинством выдержала его взгляд.

– Ты – капитан этого корабля? Где же Террес, Лионесса?

– Джонатан погиб, а Лионессы больше нет, Эймен, – выпрямилась, глядя ему прямо в глаза. – Капитан этого корабля перед тобой. Несси Террес.

– Погиб? – мужчина стянул с головы шляпу, и взгляд его показался мне сочувствующим. – Он относился к тебе как к дочери – его взгляд в нашу встречу говорил больше слов. Сочувствую вашей утрате. Прости, я позволил себе написать тебе письмо

– Джонатан получил его и передал мне, – кивнула и хотела было задать вопрос о муже, но промолчала. Не имею права даже думать о нём.

– Я не смог сказать Акбару, что видел тебя, – сообщил Эймен, словно подслушав мои мысли. – Не смог рассказать о том, что случилось с тобой, ведь в этом целиком и полностью моя вина.

– Нет, Эймен. Моя судьба была предрешена с тех пор, как я впервые сошла на берег Мехтема. Но всё это не важно. Давай ближе к делу. Не хочу возвращаться в прошлое. Ты ведь искал меня – в этом нет сомнений.

– Я не знал, найдёт ли тебя моё письмо, поэтому не стал рисковать и отправлять это вместе с ним, – он нырнул рукой за пазуху и достал небольшой кожаный мешочек, стянутый шёлковым шнуром. – Надеялся, что когданибудь наши пути снова пересекутся.

Замерла, боясь даже пошевелиться. Боялась протянуть руку, хотя ещё даже не догадывалась, что это. Но это что-то связывало меня с прошлой жизнью.

Видя мою нерешительность, мужчина развязал шёлковый шнур и бережно извлёк содержимое мешочка. Движения были неторопливыми, почти ритуальными – будто он передавал не просто портреты, а частицу чегото священного.

Мне стоило невероятных трудов сдержать себя в руках. Это были миниатюры Нилюфер и Селима – моих детей. Частички моего сердца, без которых я никогда не буду целой.

Я осторожно взяла портреты – они оказались тёплыми на ощупь, словно хранили в себе дыхание далёкого Мехтема. Провела кончиками пальцев по контурам лиц. Они так изменились! И стали разными, словно никогда и не были близнецами.

Наша прекрасная Нилюфер Пухлые щёки, лукавая улыбка, в глазах тот самый озорной блеск, который я так хорошо помнила. Её тёмные кудри были аккуратно уложены, но одна непослушная прядь всё равно выбивалась на лоб. В уголке губ – крошечная родинка, которую она терпеть не могла и всё пыталась стереть.

Селим выглядел старше своих лет – серьёзный взгляд, сжатые губы, будто он уже тогда готовился стать защитником. В его чертах проступали черты Акбара: тот же разлёт бровей, та же линия подбородка. Но глаза – мои. Те самые, что, по словам мужа, могли и приласкать, и прожечь насквозь.

Они повзрослели... И скоро забудут меня как сон. От этой мысли внутри чтото болезненно сжалось.

– Акбар хотел, чтобы они оказались у тебя. Он верил, что когда-нибудь я найду тебя, – произнёс мужчина.

– Спасибо, – всё, что смогла выдавить из себя.

К горлу подступил комок, но я усилием воли заставила себя сдержаться. Медленно забрала миниатюры и так же медленно спрятала их обратно. Если позволю себе задержать взгляд на детях – распла́чусь. Нет, только не здесь. Никто не увидит, как мне больно.

– Твой муж передал их мне перед тем, как я снова покинул берега Мехтема, – продолжил Эймен. – Он всё ещё надеется, что ты вернёшься к нему, но долг перед государством не позволил ему снова отправиться в путь.

– Долг? Что случилось? – я напряглась, словно очнувшись, и наши глаза снова встретились.

– Хвала Всевышнему – с ним всё хорошо. Мехтем вступил в войну с Ирдинией, и твой муж отправился туда во главе войска от имени Правителя Империи.

– Ты искал меня, чтобы отдать миниатюры?

– И убедиться, что ты в порядке. Тебя нелегко найти. Я и сегодня сомневался, что встретил нужное судно. До тех пор, пока не увидел тебя на палубе.

– А откуда вы узнали, где мы? – голос Слоана прозвучал недоверчиво и сурово.

– Мне никто не раскрывал вашего маршрута, если вы об этом, – Эймен поднял на него взгляд и снова посмотрел на меня. – Террес всегда был неуловимой личностью, и его преемница не изменила этому. Полагаю, ты продолжила тот путь, который мы начали вместе, и я не буду спрашивать, удалось ли тебе найти очередной фрагмент. Однако ты забралась довольно далеко. Пираты в этих водах – редкость.

– Тогда что ты здесь делаешь?

Теперь и я нахмурилась, не веря в подобные совпадения. Он искал меня, но не знал, где я, и нашёл там, где пираты в принципе не промышляют. Искать корабль в морских просторах, не зная направления, всё равно что иголку в стоге сена.

– Просто держу путь на родину. Я не враг тебе, Лионесса.

– Несси, – поправила его и чуть прищурилась: – Я считала, что Мехтем – твоя родина.

– Мехтем – мой второй дом, – Эймен рассмеялся и неожиданно закатал правый рукав. – Понимаю твоё недоверие, но, возможно, это заставит тебя поверить моим словам.

На внутренней стороне предплечья, ближе к запястью, проступал чёткий геометрический рисунок – не просто царапина или случайный шрам, а древний знак, исполненный с поразительной точностью. Чёрные линии были глубокими, насыщенными – видно, что нанесены давно, но не потускнели со временем.

В центре – глаз внутри перевёрнутого треугольника с идеально ровными гранями. Глаз был не пугающим, а словно внимательным: зрачок – маленькая точка, а вокруг него – спираль, закрученная, будто чтото бесконечно накапливающее силу.

От глаза отходили три изогнутые линии, похожие на волны или порывы ветра. Каждая завершалась руной: защита – напоминала щит с насечками, дом – была похожа на очертания длинного дома с высокой крышей, битва – напоминала скрещённые клинки.

Всю композицию охватывал двойной круг, внутри которого шли мелкие символы: крошечные капли, стилизованные листья терновника с острыми шипами и точки, выстроенные прерывистой линией. А между основными элементами тянулись тонкие, едва заметные линии, похожие на искусную паутинку, соединяющие всё воедино.

Слоан, до этого казавшийся застывшим изваянием за моей спиной, тоже с интересом разглядывал рисунок. Его поза чуть изменилась – он наклонился вперёд, прищурился, изучая каждую линию. Похоже, как и я, он никогда ничего подобного не видел. В его взгляде читалось не просто любопытство, а напряжённое внимание человека, который пытается разгадать загадку, способную изменить всё.

Перевела взгляд на молчавшего Мича, который подошёл ближе и сосредоточенно вглядывался в древние символы. Он точно знал, что означает этот узор. Его брови удивлённо приподнялись, и он посмотрел на нашего гостя, словно оценивая его заново.

– Это же – начал он, но запнулся, подбирая слова.

– Знак Стража, – закончил Эймен торжественно, снова встретившись со мной взглядом. – Обряд посвящения народа вардлингов. Его наносят в двенадцать лет.

Этот знак не могли подделать. Он не просто украшал кожу – он рассказывал историю: о долге, о связи с предками, о клятве быть верным роду и чести. Теперь многое становилось на свои места. Он говорил на языке Мехтема, но не был похож на коренного жителя, коим он, оказывается, никогда и не был. Интересно, все жители Ваардхейма такие огромные? Вэлианс, пожалуй, мог бы составить ему конкуренцию, но даже он в сравнении с Эйменом казался мелким.

И я неожиданно поняла, почему Слоан не захотел оставить меня с ним наедине. Действительно, будь он моим врагом, он бы без труда свернул бы мне шею. Но он не враг, и он... родился там, куда мы держим путь. Это... просто немыслимо!

– Ты вардлинг, – произнесла задумчиво, и это уже не было вопросом.

Эймен кивнул, опустил рукав и улыбнулся. И в этой улыбке не было ни капли фальши. Акбар верил этому человеку, как себе, а значит, и я не имею права сомневаться в нём.

– Да, Несси. Я вардлинг. И я действительно держу путь на родину. На Ваардхейм.

– Ну, теперь хотя бы понятно, почему он так точно нашёл нас в открытом море. Вардлинги чуют чужаков даже в кромешной тьме.

– Иногда это чутьё сильно подводит, – угрюмо заметил Эймен.

– Судьбу невозможно изменить, мой дорогой друг, – заметила с улыбкой, почувствовав, как напряжение медленно отпускает меня из цепких объятий. – И верю, что наша встреча на пути к твоей родине неслучайна. Ведь наш путь лежит в Ваардхейм.

Глава 25

Несси Террес

– Ты хочешь сказать, что в Ваардхейме одна из частей карты? – ошеломлённо выдохнул Эймен.

– Нет, это не так. Наш путь лежит дальше, но эти острова мы не можем обойти стороной.

Перевела взгляд на Мича в поисках поддержки, но он лишь покачал головой и скрестил руки на груди. В глазах читалось откровенное недоверие. Он ему не доверяет. В любом случае решение принимать мне – и никто не скажет, верное ли оно.

Друг Акбара, возможно, наша единственная хрупкая связь с землями вардлингов. Нас может ждать там кровопролитный бой и очередные потери, но с поддержкой Эймена мы можем этого избежать. Я уже сообщила, что нам необходимо попасть на его родину, так что, видимо, должна рассказать всё как есть. Меня терзали противоречивые чувства, но интуиция толкала довериться Эймену.

Моё молчание он истолковал верно. С силой выдохнул, словно только что долго задерживал дыхание, а затем искренне улыбнулся:

– Никто из пиратов не осмеливался позариться на то, что принадлежит Терресу, – произнёс он тихо, но твёрдо. – А те, кто рисковал давно на морском дне. Таких людей, как капитан Террес, надо либо обходить стороной, либо водить с ними дружбу. Но последнее он ни с кем не практиковал, держась только своей команды. Ты – жена моего друга. Неважно, что судьба развела вас. Никто не знает, что ждёт завтра каждого из нас и к чему приведёт твой путь, Несси, но я не кривил душой, когда написал тебе, что ты можешь положиться на меня. Клянусь кодексом, сделаю всё, что ты попросишь.

– Осторожнее с такими заявлениями, Эймен, – улыбнулась, всем сердцем желая верить ему. Надежда робко шевельнулась в груди, но тревога не отпускала. Надеюсь, приняла верное решение, когда услышала о том, что он вардлинг. Осталось только воплотить это решение в жизнь. Поверить несмотря на возможный риск.

Мы должны положиться на этого здоровяка – боги свели наши корабли не напрасно, в этом нет сомнений. Жизнь, словно морской путь, полна неожиданных поворотов: шквалы сменяются штилем, рифы прячутся под ласковой гладью волн. Но высшие силы никогда не оставляют тех, кто идёт с чистым сердцем. Нужно лишь вовремя распознать знак – и принять протянутую руку помощи.

В нашем путешествии много необъяснимого, но мы уже прошли бо́льшую часть пути. И если мы не сломаемся сейчас, если не отступим перед лицом неизвестности, у нас есть шанс. Шанс найти все ответы. Шанс отыскать сокровище бога Лира. Оно ждёт нас. Там, где сходятся тропы смертных и богов.

Рэйвен опустился на стол и замер не его краю, не сводя пытливого взгляда с нашего гостя. Иногда мне казалось, что эта птица видит то, что недоступно простым смертным. Жаль, что говорить он не умеет.

– Вардлинги словами не разбрасываются, Несси, – заметил Эймен со всей серьёзностью.

– Капитан, разреши на два слова? – неожиданно кивнул Мич и шагнул к камбузу. – Слоан, Рэйвен, приглядите за нашим гостем.

– Прошу прощения, – поднялась и поспешила за мужчиной.

Он прикрыл за нами дверь и проследовал вглубь камбуза. Заговорил вполголоса, понизив голос почти до шёпота:

– Ты не боишься, что доверие ему может обернуться для нас трагедией? Так ли ты хорошо его знаешь?

– Ему доверяет Акбар, – скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри нарастает тяжесть. Я понимала, что он прав, и разделяла его беспокойство. Я не имею права рисковать командой, но у нас всего два выхода: отступить или идти вперёд. И я знаю, что никто из них не признается в трусости. Мич желает найти другой путь, но не пойти на попятную. Вот только другого пути у нас нет.

– Ты сомневаешься! Я же вижу! И считаешь, что этого недостаточно!

– Недостаточно, – согласилась хмуро. – Однако ни ты, ни я не знаем, что ждёт нас на Ваардхейме, а Эймен может помочь решить с местными всё мирным путём.

– Или заманить нас в ловушку, – Мич прищурился. – Он знает о том, что у тебя есть карты. Я видел многих, кто без зазрения совести нарушает непреложные законы своего народа. Брошенная со всей серьёзностью фраза «вардлинги не разбрасываются такими словами» может вовсе ничего не значить для него. Мы не знаем этот народ – только слухи.

– Верно! Мы не знаем о них ничего! – вздохнула, пытаясь не показать ему, что разделяю его сомнения. – Мич, что ты предлагаешь? Ты же понимаешь: мы или должны довериться ему, или можем сложить голову в этих землях. Повернуть назад и бросить поиски в двух шагах от победы мы не можем.

– Мы не отступим от курса, но в обоих случаях можем распрощаться в Ваардхейме с жизнью, – сурово заметил кок, но по интонации я понимала: он не отговаривает. Он хочет найти альтернативное решение. Такое, чтобы команда максимально уцелела и не оказалась в ловушке. Альтернативный путь был, но он займёт очень много времени, и мы можем не успеть до начала сезона штормов.

– Но положиться на Эймена – значит рискнуть. Я не собираюсь слепо верить ему. Обещаю быть настороже. И не думай, что позволю расслабиться команде. Мы будем готовы к нападению.

– Разочарование в людях, которым доверяешь – наносит очень болезненные раны, – заметил Мич, не переставая хмуриться.

– Оно не постигнет меня, – посмотрела ему прямо в глаза. – Я верю только своей команде. Такой ответ тебя устроит?

– Не открывай ему всего, Несси. Это может быть самой большой ошибкой.

– Мич, ты явно недооцениваешь меня, – в моём голосе зазвучала сталь. – Я капитан и несу ответственность за каждого из вас. А капитану пристало доверять. Мне не нужны твои сомнения. Мне нужна твоя поддержка и вера в меня.

– Это всё у тебя есть. Я не доверяю только таким проходимцам, как он. Слишком вовремя он решил плыть на родину – аккурат когда мы держали туда же путь.

Его доводы были разумны, но мы должны рискнуть – иного выбора нет. Всё наше путешествие – один сплошной риск, в котором не обошлось без жертв. Тени павших следуют за нами, напоминая: цена охоты за сокровищем бога Лира слишком высока. Жизнь пирата и без того такова, что каждый день может стать последним. И именно потому, что я дорожила каждым из моих братьев, мы обязаны быть осторожны.

Никто из команды не пойдёт на попятную после всего, что мы пережили на пути к трезубцу. Отступить сейчас – значит струсить. Значит, всё было напрасно. С самого начала моего пути.

– На этот раз в наших интересах довериться и положиться на волю богини Морриган, – я ободряюще улыбнулась и кивнула. – Идём.

Заняла своё место за столом, стараясь сохранять внешнее спокойствие. Наблюдая за каждым движением Эймена, ловила малейшие оттенки его эмоций – любой неосторожный жест мог выдать скрытую ложь. Он проводил внимательным взглядом Мича, задержавшись на миг на его суровой фигуре, а затем снова завладел моим вниманием. В его глазах читалась какаято затаённая тяжесть. Или я придумываю то, чего нет, или всё же Мич прав.

– Мне понятны ваши сомнения, и сам я терзался бы тем же чувством. Я выполнил наказ Акбара и со спокойной душой могу отправляться домой. Вопрос в том, желаете ли вы получить от меня помощь. Нужно ли это тебе. Навязываться я не собираюсь.

– Вардлинги действительно такой кровожадный народ, как рассказывают слухи? – неожиданно спросил Мич, хмуря брови так, что между ними пролегла глубокая морщина. Его голос прозвучал резче, чем обычно, – он точно не доверял ни единому слову Эймена.

– Мой народ не любит чужаков и всячески избегает контактов с внешним миром – вот это правда, – ответил Эймен, и в его тоне не было ни капли бравады, только констатация факта. – Тебя интересует, грозит ли вам опасность на Ваардхейме?

– Это интересует в первую очередь капитана, – заметила сурово, снова возвращая к себе его внимание. Пальцы невольно сжались на краю стола. – Я отвечаю за всю команду и должна быть уверена в их безопасности. Ты знаешь, пираты не отступают перед лицом угрозы, но добровольно засовывать голову в акулью пасть – чистое безрассудство.

– Верное замечание, – кивнул Эймен. – Но у меня есть только моё слово в качестве гарантии вашей безопасности. Тебе этого достаточно?

– Достаточно, – кивнула и после короткого молчания продолжила, переходя сразу к делу: – На Ваардхейме нам необходимо не только пополнить припасы. Каждому из членов команды нужна тёплая одежда, а также я бы хотела, чтобы ты организовал мне встречу с тем, кто знает, как защитить корабль от обледенения.

– А ещё тебе нужен тот, кто расскажет о северных землях, – неожиданно усмехнулся Эймен. – Ведь вы направляетесь туда?

Отрицать очевидное не было смысла. Из моей просьбы место назначения определялось даже без упоминания.

– Да, верно, – выдохнула, стараясь не выдать волнения.

– Я вызвался помочь и сделаю всё, что в моих силах, – со всей серьёзностью произнёс Эймен. – Но, как я уже сказал, вардлинги чужаков не любят. Со мной вам точно ничего не грозит, но вы должны соблюдать установленные правила и обычаи на Ваардхейме. Ах да. Ещё вы не сможете сойти на берег, пока этого не позволит вождь.

– Хочешь сказать, мы окажемся там в ловушке? – Я подалась вперёд и сощурилась. Такой поворот меня, конечно, не устраивал. Кровь прилила к лицу, а в груди закипала злость.

– Я не позволю никому навредить вам, – твёрдо произнёс Эймен и положил руку на грудь. – Клянусь честью!

– Чем мы можем задобрить вождя? – подал голос теперь и синеглазый. И я мысленно поблагодарила его. Правильный вопрос. Вот только ответ меня разочаровал.

– Ничем, – пожал плечами вардлинг. – Он всегда сам выбирает себе трофей. И сам решает, по нраву ему гости или нет.

– В смысле? А если ему приглянется наш корабль? – Мич напрягся, пальцы сжались в кулаки.

– Не приглянется, – Эймен улыбнулся, но глаза остались серьёзными. – Я прибуду на Ваардхейм первым и подготовлю его к встрече. А вы решите, что предложить ему. От даров он не откажется.

– Эймен, что ты не договариваешь? – спросила напрямик, вглядываясь в смуглое лицо в поисках ответа.

Мужчина нахмурился и потёр переносицу, словно взвешивая свой ответ, а затем произнёс:

– Вождь обязательно спросит, для чего вы держите путь на северные земли.

– Раздобыть шкуры белых медведей, – выдал Слоан и, похоже, без намёка на шутку.

– Пиратам? Шкуры белых медведей? – эхом отозвался Эймен, а затем перевёл на него взгляд и разразился громоподобным хохотом, будто услышал самую нелепую шутку.

– Есть идея получше? – Веселие не поддержала, голос прозвучал резко, почти холодно. – Правду рассказать? И не подумаю. В таком случае нам проще сделать крюк и попытать счастья на острове Зора, – поднялась и сдержанно кивнула Эймену. – Думаю, обсуждать здесь больше нечего.

– Путь в обход – через остров Зора – станет смертельной ловушкой. Вы не успеете пройти до первых заморозков, – он поднялся следом и шагнул в сторону, преграждая мне путь. Его голос стал тише, но от этого звучал довольно убедительно. – Поверь мне, вардлинги веками живут среди льдов и туманов, мы чувствуем приближение бури задолго до того, как её заметят другие.

Мои бравые защитники немедля замерли подле меня, а ворон предсказуемо опустился на моё плечо. Эймен не смотрел ни на кого из них. Взгляд был прикован ко мне.

– Ваардхейм – правильный выбор, – спокойно продолжил мужчина. – Там вы обретёте всё необходимое: продовольствие, тёплую одежду, жизненно важные знания о северных водах. Но ни единая душа на острове не должна догадаться, за чем вы на самом деле охотитесь. Пиратское братство в большинстве своём знает правду, но до этих ледяных берегов вести ещё не дошли. Шкуры северных зверей – желанный товар в Ульсе и Фарце, за них можно выручить целое состояние. Однако пираты – не торговцы. Они избегают этих вод: здесь нет ничего, что стоило бы риска.

– Эймен, я не поведу своих людей в ловушку.

– Несси, выслушай меня! – Сделал шаг ближе, словно иначе я не услышу его. – Шкуры белых медведей, бивни моржей, редкие минералы – всё это прозвучит вполне правдоподобно, когда я приведу нужные доводы. А ключом к одобрению послужит легенда Вардлингов.

– Что за легенда?

– Мой предок желал заселить северные земли и перевёз с Ваардхейма часть соих сокровищ. Реликвия вардлингов – ледяной щит – навсегда исчезла вместе с ним. Щит, покрытый рунами, который невозможно разрушить. Говорят, он отражает не только оружие, но и проклятия, а ещё может указать на истинность вождя.

– Ты предлагаешь нам ещё и щит там искать? – Мич нахмурился, и я почувствовала напряжение в его голосе. – И спокойно готов обмануть своего вождя? Вардлинг готов пойти на это ради – Он запнулся, похоже, не в состоянии подобрать слов. – А ради чего?

– Вардлинг не обманет своего вождя. Никогда, – хмурый взгляд Эймена метнулся к коку. – Я скажу только то, что будет истиной. Утаить часть правды – не ложь. Вы знаете о существовании легенды – я вам только что сказал об этом! И вы отправитесь в северные земли, в том числе на поиски щита. Дадите обещание вождю, что вернёте реликвию, если найдёте. Он поможет с организацией путешествия. Поймёт. Он сам бывший мореплаватель.

– А если он захочет присоединиться к нам? Что тогда? – Вмешался Слоан.

– Он не станет. Вождь Ваардхейма давно не покидает остров. Его власть держится здесь, среди льдов и скал. Ему нужно лишь подтверждение, что вы не несёте угрозу вардлингам и будете готовы отдать реликвию в обмен на его знания о тех землях. Я поручусь за вас, а вы убедите его, что проделали такой путь с целью добычи бесценных шкур, а поиск реликвии – плата за знания. Только и всего.

– Мы можем не найти щит вардлингов. Ты должен понимать это.

– Вы и не найдёте его, – уверенно произнёс Эймен. – Я убеждён, что корабль моего предка, великого вождя Умархаара, затонул у северных берегов и находится глубоко под водой. Многие вардлинги пытались найти реликвию, но тщетно.

И я приняла окончательное решение. Расправила плечи и положила ладонь на эфес шпаги, желая придать этим жестом больше значимости моим словам. Сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди.

– Эймен, – произнесла медленно, глядя ему прямо в глаза, – я доверюсь тебе только потому, что Акбар уверен в тебе. А ещё надеюсь на то, что твои слова в письме соответствуют действительности. Однако хочу предупредить. Если на Ваардхейме что-то пойдёт не так, а моим людям будет угрожать опасность – я тебя уничтожу.

– Если я посмею предать тебя, капитан Несси Террес, пусть боги покарают меня в тот же час! – Со всей серьёзностью произнёс мужчина, и мне очень хотелось верить, что это искренние слова. – Ну а теперь выслушай то, что должна знать об обычаях вардлингов. Выслушай и запомни. Любой неосторожный шаг может привести к нежелательным последствиям, которые я не смогу разрешить.

Ваардхейм

Прижалась к подзорной трубе, вглядываясь в очертания далёких островов. Холодный ветер хлестал по лицу, солёные брызги оседали на губах – а впереди, словно мираж среди тумана, проступали очертания грозных земель Ваардхейма.

Три острова – крупный в центре и два поменьше по бокам – казались частями единого живого существа. Их соединяли деревянные мостики на толстых канатах, провисающих над бурлящей водой. Они качались на ветру, скрипели, но держались крепко – видно, вардлинги знали толк в постройках.

Мрачный суровый берег словно предупреждал о грозности жителей: тёмные отвесные скалы, изрезанные трещинами, у подножия – россыпи валунов, полосы тёмного песка, усыпанного ракушками и обточенными морем корягами. Коегде из расщелин пробивались пучки жёсткой травы, цеплялись за камни низкие кустарники с кожистыми листьями и карликовые берёзы. Среди серых глыб яркими пятнами выделялись мхи и лишайники: охристые, изумрудные, почти чёрные. В расщелинах скал виднелись робкие цветы – маки с лепестками, будто вырезанными из тончайшего воска, и лютики, упрямо тянущиеся к скупому холодному солнцу.

На острове поменьше и в глубине центрального острова раскинулся настоящий лес, который казался нереальным в этой суровой действительности – словно осколок иного мира, забытый богами среди скал и ветров. Тёмные ели, могучие сосны и корявые берёзы с серебристой корой высились над землёй, их ветви сплетались в плотный шатёр, укрывающий от беспощадного северного ветра.

Однако он удивительно правильно вписывался в общую картину, будто был её изначальной частью, задуманной самой природой. Так же гармонично смотрелся и другой малый остров, на котором раскинулся луг с жёсткой травой и ягодными кустарниками – брусникой, морошкой, черникой. Среди зелени паслись крепкие мохнатые овцы: их тёмные силуэты плавно перемещались по склонам, а вокруг разносилось звонкое блеяние.

Очередной порыв ветра забрался под одежду, и я непроизвольно поёжилась. Не представляю, что ждёт нас на Севере, но здесь было довольно холодно. Меня не пугал холод, ведь я родилась в Индарии, где короткое лето сменялось длинной холодной осенью и зимней стужей, воцарявшейся на долгие месяцы.

Перевела взгляд на Рэйвена. Птица какимто чудом крепко удерживалась лапками за поручень – казалось, ещё миг, и ветер, неистово треплющий его перья, сбросит ворона в синюю бездну. Но Рэйвен не сдавался: вцепился когтями так, что даже я ощутила это напряжение, чуть присел, прижался к дереву поручня и, вопреки всем порывам стихии, оставался неподвижен. Словно знал какойто секрет борьбы со стихией.

За спиной послышались шаги – быстрые, но осторожные, будто ктото не хотел меня напугать, а в следующий миг на плечи опустился тёплый плед. Опустила подзорную трубу и обернулась. Новичок наградил меня тёплым, внимательным взглядом.

– Простудишься, капитан, – улыбнулся Слоан, кутаясь в точно такой же плед.

Когда поднималась на палубу, посчитала, что куртки будет достаточно в качестве верхней одежды, но не рассчитывала на ледяные порывы ветра. Холод пробирал до костей, дыхание вырывалось облачками пара. Искренне поблагодарила новичка, поплотнее закуталась в тёплый плед и вернулась к своему наблюдению.

На берегу теснились потемневшие от соли и ветра деревянные причалы. На волнах покачивались драккары – узкие, стремительные корабли с резными носами. Взгляд быстро нашёл и корабль Эймена. Самого мужчины нигде не было видно, но возле причала толпились люди.

Вардлинги Они и правда были такими, как я их себе представляла: высокие, мощные, с широкими плечами и крепкими руками. Мужчины с суровыми обветренными лицами стояли впереди, скрестив руки на груди. Их длинные волосы, цвета воронова крыла или пепла, были перехвачены кожаными шнурками, а на плечах лежали тяжёлые меховые плащи.

Рядом с ними – женщины, не менее статные и сильные. В их движениях читалась спокойная уверенность: они не уступали мужчинам ни в росте, ни в силе. Платья из грубой шерсти и кожи были украшены костяными пуговицами и вышивкой из цветных нитей, а на шее у многих висели амулеты – звериные клыки или отполированные камни. Меховые безрукавки с капюшонами перехвачены широкими кожаными поясами. Острые, изучающие взгляды скользили по нашему кораблю. Оценивали незваных гостей.

Дети не бегали и не шумели, как свойственно в их возрасте. Вместо этого – внимательно, без тени страха, разглядывали нас. Это был не любопытный взгляд ребёнка, а насторожённое внимание воина, который учится видеть угрозу, прежде чем она проявит себя.

Все – от мала до велика, не отрываясь смотрели на нас. Их взгляды, тяжёлые и изучающие, будто ощупывали наш корабль, взвешивали намерения, проверяли на прочность. Я опустила подзорную трубу и вдохнула полной грудью холодный воздух.

«Только не подведи, Эймен!» – взмолилась про себя.

Ветер донёс до нас запах дыма, соли и чегото ещё – терпкого, древнего, что, казалось, исходило от самих скал Ваардхейма. Точка невозврата пройдена. Мы сойдём на берег или попадём здесь в ловушку.

– Они, похоже, настроены враждебно, – заметил синеглазый, когда мы причалили и один из суровых вардлингов ловко накинул швартовы* на палы, затягивая узлы с привычной сноровкой.

– А как ещё относиться к чужакам? Что-то подсказывает мне, мы одни из немногих, кому вообще позволили причалить к берегу.

– Капитан, какие распоряжения? – Сэм подошёл к нам, окидывая внимательным взглядом жителей Ваардхейма.

– Ждём сигнала Эймена.

– Надеюсь, никаких провидцев здесь нет, иначе весь его план разобьётся, как волны о скалы, – тихо заметил Слоан.

И в этом я была с ним согласна как никогда. Вождь здесь главный, но что, если у него есть свой провидец (шаман), к которому он прислушивается? Друг Акбара не был здесь довольно давно, и за это время многое могло измениться.

Долго ждать не пришлось. Из ближайшего крепкого на вид деревянного дома показался Эймен в сопровождении мужчины.

А вот и вождь. Сомнений нет.

Немолодой мужчина был почти на голову ниже Эймена, но весь его вид говорил о силе и величии. Когда-то чёрные волосы густо посеребрила седина – она легла на виски, сбежала по вискам, смешалась с тёмным на макушке, будто первый иней на осенней траве. Волосы зачёсаны назад и собраны в низкий хвост, перетянутый кожаным шнурком.

Борода – густая, широкая, с проседью – заплетена в две аккуратные косы, свисающие на грудь. В косах – тонкие медные нити и небольшие костяные подвески, словно обереги. Каждая коса закреплена у основания маленьким серебряным кольцом.

Одет просто, но с достоинством: длинный плащ из волчьего меха, подбитый более мягким мехом, возможно, зайца. Мех лежал плотно, не истрёпанный ветрами, – видно, что за одеждой ухаживали с тщанием. Под плащом – туника из толстой шерсти, тёмно-серая, с вышивкой по вороту и рукавам. Широкий кожаный пояс охватывал талию, а на нём было закреплено оружие и знаки власти: с одной стороны – тяжёлый боевой топор с рукоятью из тёмного дерева; с другой – меч в простых, но добротных ножнах.

Стать его выдавала в нём человека, привыкшего стоять на палубе в шторм, командовать в битве, выносить приговоры на совете. Широкие плечи, прямая спина, уверенная, чуть тяжеловесная поступь. Он двигался так, будто каждый шаг имел вес и смысл.

Тёмные глаза, глубокие и внимательные, смотрели так, словно видели не только внешний облик, но и то, что скрыто внутри: намерения, страхи, силу духа. В них не было ни враждебности, ни радушия – только спокойная, взвешенная оценка.

Пред ним расступились жители, и он замер на причале, не сводя с меня пристального взгляда.

– Я позволю всем вам сойти на берег, – мужчина заговорил на чистейшем ульском, и, судя по выражению лица Эймена, это было неожиданностью. Этого наш друг-вардлинг, похоже, не знал. – Однако сначала я желаю обсудить дела с капитаном. Несси Террес, приглашаю тебя в мой дом.

Помня наставления Эймена, смело встретила взгляд мужчины и кивнула:

– Вождь вардлингов, у меня нет близких родственников на корабле, так что со мной отправится первый помощник.

Во взгляд мужчины закрались смешинки, и он согласно кивнул. Это была проверка. Он прощупывал, как много Эймен рассказал мне об их обычаях. Надеюсь, что достаточно, чтобы не попасть впросак.

Женщина может быть свободной, но если она переступит порог чужого дома без сопровождения мужа (если такового нет – с нею должен быть брат или отец), то по законам Ваардхейма она принадлежит тому мужчине, в дом которого пришла. Вардлинги редко имеют нескольких жён, но воспользоваться незнанием чужачки любой из них был бы не прочь. Это их законы, не мои, но я на их земле, а значит, они распространяются и на меня.

В моём случае Сэм был единственным вариантом. Первый помощник – правая рука капитана и вождь расценивает его как родственника. Назвать Мича мужем я не могла. Как отреагирует Эймен, друг Акбара, на это фиктивное замужество? Память услужливо подкидывала его слова о том, кем он посчитал меня, когда понял, что я добровольно осталась на корабле Терреса. Сейчас один неосторожный шаг может привести к краху.

Снаружи дом выглядел сурово и даже мрачно: стены сложены из толстых брёвен, потемневших от времени и непогоды. Древесина почти чёрная, с глубокими трещинами, заполненными мхом, – словно морщины древнего воина. По краям крутой двускатной крыши свисали резные доски, на которые были нанесены руны, охраняющие дом.

Ко входу тянулись широкие ступени из грубо обтёсанных камней. По бокам от входа – два высоких факела в железных кольцах, пока не зажжённые.

Переступив порог, сразу ощутила контраст: снаружи дом выглядел сурово, почти грозно, но внутри царили тепло и уют.

Просторный зал с высоким потолком поражал своей основательностью. Массивные балки пересекались над головой, а между ними были встроены небольшие масляные светильники. Мягкий свет от них создавал причудливую игру теней на стенах.

В центре зала в большом каменном очаге жарко пылал огонь, наполняя помещение теплом. Дым уходил через отверстие в крыше, окружённое кольцом резных деревянных пластин.

На стенах висели звериные шкуры, щиты с узорами, оружие – копья, топоры, мечи в ножнах, гобелены с вышитыми сценами охоты и морских походов. По периметру зала расставлены широкие лавки, покрытые медвежьими и оленьими шкурами. Над ними расположились полки с резной утварью: деревянные кубки, чаши из морёного дуба, костяные ложки с орнаментом.

У дальней стены находилось возвышение, где стоял трон вождя: массивное кресло из цельного куска дерева, с подлокотниками в виде волчьих голов и спинкой, украшенной серебряной инкрустацией.

В углах зала сундуки с коваными уголками, запертые на тяжёлые замки.

Нас встретила жена вождя – высокая, статная женщина с горделивой осанкой. Её длинные серебристопепельные волосы были заплетены в сложную косу, перевитую красными нитями. Она поспешно накрывала на стол у очага – движения были быстрыми, но уверенными, выверенными годами привычки.

На столе появлялись блюда одно за другим: большой глиняный горшок с дымящимся супом; миски с вяленой рыбой и копчёным мясом; корзины с лепёшками; кувшин с горячим мёдом, от которого шёл пряный аромат. И, судя по пьянящему запаху, кувшин с элем, без которого не обойдутся никакие переговоры.

Мы расположились за столом, и вождь, прежде чем я успела произнести хоть слово, неожиданно снова заговорил. И от его слов у меня волосы встали дыбом. Как это возможно?!

--------------------------------------* Швартов – канат, которым судно крепится к причалу

** Пал – береговая тумба

Глава 26

Несси Террес

– Это имя принадлежит мне не по праву рождения, – произнесла ровно, хотя внутри всё дрожало: нервы натянулись, словно канаты перед штормом.

Похоже, Эймен просчитался. Снова. И на этот раз я сделаю всё, чтобы его ошибка не стала точкой невозврата в новом неожиданном повороте судьбы.

Без тени страха встретила взгляд вождя и продолжила, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо:

– Однако я ношу это имя с честью, потому что Джонатан Террес нарёк меня своей дочерью. Я многим ему обязана.

– Он никогда бы не позволил женщине управлять своим кораблём и своими людьми, – отрезал вождь вардлингов, не отрывая от меня пристального взгляда. Холодные и пронзительные глаза будто пытались проникнуть в самую душу.

Мысль молнией пронеслась в голове: вождь явно знал Джонатана. Но насколько близко? Если это правда, почему Сэм не узнал его? Ведь он был правой рукой капитана – человеком, от которого у Джонатана не было тайн. Тем, кто шёл с ним бок о бок с первого выхода в море. Шандарец точно узнал бы вождя. У него хорошая память на лица.

– Что бы я сейчас ни сказала – ты сочтёшь это ложью, вождь. Ведь правду знаю только я и моя команда, – голос чуть дрогнул, но я немедля заглушила зарождающуюся вспышку гнева.

Боковым зрением уловила, как изменилось выражение лица Эймена. Похоже, с вождём шутки плохи, а я, возможно, веду себя слишком неподобающе. Любое неосторожное слово может стать искрой, из которой разгорится пламя. Однако мы уже на острове и отступать поздно, а вот в ловушке или нет это мы ещё посмотрим.

– Как твоё настоящее имя?

– Тебе ведь оно известно, вождь. Эймен уже рассказал, это я знаю точно. А вот нам ты не потрудился представиться, – балансировала на грани, подбирая слова осторожно, будто ступала по тонкому льду. В общении с вардлингами, похоже, определить допустимые границы не так просто.

Вождь откинулся на спинку стула и рассмеялся – но смех вышел сухим, без тени веселья. В нём слышалось предупреждение, словно раскат грома перед бурей:

– Знаешь ли ты, что бесстрашие граничит с глупостью?

– Я не нарушила ни единого закона Ваардхейма, чтобы вызвать твой гнев, вождь вардлингов. Ты бросаешь мне вызов своими словами?

Сэм громко прочистил горло и перевёл недоумённый взгляд с вождя на меня. Рыжий корсар явно был недоволен этим разговором, и последняя моя фраза, похоже, переполнила чашу его терпения, вот только возразить или одёрнуть меня он не мог. И не потому, что я его капитан. Нет, всё сложнее: по обычаям вардлингов он мог вступить в разговор, только если сам вождь позволит это, а глава этих земель пока предпочитал общаться только со мной.

– Зачем? Сражаться с тем, кто слабее тебя – недостойно, – вождь осушил кружку эля в несколько глотков и посмотрел на меня с прищуром, словно оценивая, заденет ли меня это высказывание.

Его слова явно были призваны дать понять: он не считает меня достойной соперницей. Но я не позволила себе выдать волнение – лишь слегка приподняла подбородок и выдержала тяжёлый взгляд, ничем не показав, что слова задели меня.

– Несси Террес, – продолжил вождь, понизив голос, – спрошу в последний раз: как ты сумела присвоить себе имя Джонатана Терреса? – В его тоне звучала не просто настойчивость – в нём угадывалась какаято личная заинтересованность, будто за этим вопросом скрывалась давняя история.

– Я обязана ему жизнью и свободой, вождь вардлингов, – суровый взгляд, казалось, должен был испепелить меня, но я не дрогнула, ведь говорила правду. – Он подарил мне новую жизнь и заменил отца.

– И ты подняла бунт против него?

– Я бы отдала за него жизнь! – не выдержала и возмутилась. Гнев вспыхнул жарким пламенем, обжигая грудь. – Да кто ты такой, чтобы так говорить?! Ты ничего о нём не знаешь, вождь, если думаешь, что команда восстала бы против него! – опустила кулаки на стол, чувствуя, как болезненные воспоминания подстёгивают ярость. – Если сам не можешь держать в узде своих вардлингов, это не значит, что он не справлялся со своей командой!

Тёмные глаза пронзили меня, словно острые кинжалы. Похоже, теперь я ударила в самое сердце.

– Джонатан Террес мёртв? – голос прозвучал тихо, но в нём было столько силы, что, казалось, даже стены вздрогнули.

– Он в лучшем мире, вождь вардлингов, – ответила хмуро. – И я – Несси Террес, капитан «Урагана» и названая дочь Джонатана Малкольма Терреса – не позволю порочить его имя недостойными мыслями.

– Названая дочь, говоришь? – зловеще переспросил глава вардлингов и подался вперёд. – Готова ли ты постоять за свою команду как истинный капитан?

– Наш путь пролегал через твои земли лишь для того, чтобы пополнить запасы провизии и узнать о северных землях, – ответила без колебаний, уже догадываясь, что последует дальше. – Если думаешь, что я откажусь, знай: Несси Террес не бежит от опасности. Обещай, что при любом исходе ты обеспечишь команду всем необходимым для дальнейшего путешествия и отпустишь их. Я за них в ответе, а не наоборот! И только мне отвечать перед тобой!

– Капитан! – прорычал Сэм сквозь зубы, не выдержав напряжения. Он, конечно, был не согласен с моими словами, да вот только от него теперь ничего не зависело.

– Ты даже не спросишь, что я предлагаю? – усмехнулся вождь, не удостоив взглядом сурового шандарца. Казалось, в этой комнате существовали только мы двое.

– Я немного знаю ваши обычаи, – призналась честно. Откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя. – Постоять за команду могу двумя способами: арена испытаний или сражение врукопашную.

– Верно, – мужчина кивнул и задумчиво провёл пальцами по бороде. – В Ваардхейме нет равного тебе воина – значит, арена. Испытание обычно состоит из двух частей: полосы препятствий и поединка с оружием. Но для тебя сделаю исключение – достаточно будет пройти лишь первую часть. А за безрассудную смелость я выполню твою просьбу в любом случае.

Я знала, что вождь вардлингов не стал бы разбрасываться пустыми обещаниями, и почтительно кивнула, принимая его слова. Сейчас речь шла уже не только о благополучии команды. Я обязана была очистить имя Джонатана от скверных слов, брошенных в его адрес. Защитить память о нём. Никто из команды никогда бы не посмел пойти против него. Не из страха, а из верности. К тому же, если выиграю, смогу попытаться получить ответы на возникшие, но не озвученные вопросы. Откуда он знает Джонатана? Онтарру? Кто же этот человек?

– Сильмара! – громоподобный голос вождя наполнил зал, и через мгновение из соседнего помещения появилась его жена.

Равнодушный взгляд скользнул по мне и остановился на муже – но в этом взгляде было не просто почтение, а искреннее обожание. Не думала, что суровые вардлинги способны на такие чувства.

– Жена моя, распорядись подготовить арену испытаний. Двое испытуемых, – приказал вождь.

Женщина кивнула и, накинув на ходу тёплый плащ, вышла на улицу, впуская в помещение ледяной ветер.

– Я позволю тебе выбрать в соперники любого воина Ваардхейма: будь то мужчина или женщина, – произнёс глава вардлингов, возвращаясь к нашему разговору.

– У меня должно быть три попытки, вождь, – смело выдвинула условие. – Каждый из жителей, уверена, не раз проходил испытание и справедливым будет, если и у меня будет возможность понять, с чем я столкнусь на арене.

Мужчина усмехнулся и поднялся:

– Согласен. Это разумное замечание. Идём, я покажу тебе арену испытаний. Как только она будет готова – начнём.

Арена скрывалась в глубине одного из смежных островов – надёжно укрытая от чужих глаз, словно тайное святилище. Мы шли без сопровождения: вождь шагал впереди, за ним следовал Эймен, затем – я и Сэм. Последний несколько раз бросал на меня косые взгляды, будто собирался что-то сказать, но я упорно делала вид, что ничего не замечаю. Он захочет отговорить, а это равнозначно тому, что я призна́ю поражение. Ну уж нет! Кем бы ни был этот вождь в прошлом, я достучусь до истины и докажу ему, что он не прав: и в отношении меня, и в отношении Джонатана.

Мы прошли по крепкому мосту, ловя на себе хмурые взгляды местных жителей. Уверена, что с корабля на нас смотрят не менее внимательно, провожая каждый шаг невысказанным вопросом. Позади остался загон для овец, и вот мы уже медленно спускались с холма к лесу, у которого располагалась загадочная арена. Там виднелись очертания каких-то сооружений и суетились люди, спешившие исполнить приказ вождя.

Большая площадка была обнесена высоким частоколом из толстых дубовых брёвен, заострённых сверху. Была здесь и смотровая башня – место, откуда вождь наблюдал за ходом испытания. Тяжёлые ворота открылись, и мы оказались внутри арены. Слева и справа располагалось несколько рядов скамеек – очевидно, для наблюдателей.

Земля на арене была утрамбована и местами укреплена каменными плитами, но вокруг простирались и естественные препятствия: поросшие мхом валуны и узкие овраги. В центре, над быстрым ручьём, изгибалась полоса препятствий – суровая проверка силы, ловкости и выдержки настоящего вардлинга. Испытание, которое я должна выдержать. Если не пройти до конца, то стать лучше соперника.

Жена вождя была здесь – очевидно, белоснежный жеребец, что пасся неподалёку, принадлежал ей. Женщина отдавала приказы властно и чётко, неотрывно следя за приготовлениями. Вардлинги сноровисто перемещались между препятствиями, проверяя каждый механизм и каждый отрезок сложного пути.

Никогда не видела ничего подобного! Когда соглашалась, понятия не имела, с чем столкнусь здесь, но полоса препятствий завораживала. Это было настоящее испытание на прочность. Шанс проверить свои силы.

Конечно, я не питала ложных иллюзий. Уверена, не каждый вардлинг сумел пройти это испытание до конца. В моём случае главное – не торопиться и продумывать каждый шаг. Стать лучше соперника. Или завершить эту проверку на прочность наравне с ним.

– Прохождение полосы препятствий ограничено по времени? – спросила, поравнявшись с вождём.

– Разумеется, нет, – отозвался он. – Спешка не ведёт к победе. Но если будешь часами взвешивать каждый шаг – засчитаю поражение.

– Слишком долгие раздумья лишают уверенности, – заметила без раздумий и принялась разглядывать сооружения, надеясь уже сейчас просчитать, как именно буду действовать.

Первым на пути было длинное, скользкое бревно, возвышавшееся над неровной землёй на высоте не менее человеческого роста. По бокам – укреплённые стойки с огромными вращающимися секирами: они медленно раскачивались, то сближаясь, то расходясь. Если это – первое испытание, значит, там нет ничего сложного. На арене цена проигрыша может быть жизнь, так что я точно не имею права так погибнуть. Сейчас секиры по очереди возвращали в исходную позицию широкоплечие вардлинги, закрепляя их длинными канатами.

Интересно, кто первым отправится проходить испытание? Сдаётся мне, я, ведь у меня есть три попытки. Попытки! Даже само слово на этой арене неуместно! Каждый шаг – тонкая грань между жизнью и смертью. В моих интересах, пожалуй, просчитать, в какую сторону выгоднее упасть в определённом промежутке прохождения полосы препятствий, чтобы выжить.

Далее виднелась вращающаяся конструкция из деревянных планок. Очевидно, она должна крутиться под действием скрытого механизма. Кажется, эта часть испытания довольно проста. Главное – поймать ритм, преодолеть её и остаться на бревне. Всё зависит от того, как быстро она вращается.

На следующем отрезке бревна с двух сторон из стен через неравные промежутки выдвигались острые мечи, и это зрелище невольно заставило меня вздрогнуть. Они появились неожиданно, и мастера арены ловко прятали их обратно, настраивая очередной механизм. Интересно, существует ли какая-то закономерность по времени появления мечей?

Бревно обрывалось над быстрым ручьём. Испытуемый должен был перепрыгнуть на следующее, более узкое бревно. Бег по брёвнам для меня не испытание – с этим участком, уверена, я с лёгкостью справлюсь.

За ним начиналась тропа из больших валунов. Камни располагались на разном расстоянии друг от друга и заканчивались там, где начиналось следующее испытание: низкий древесный туннель, оплетённый растениями. Он был извилистым и довольно длинным, но что ждало испытуемого внутри, конечно, было не видно с такого расстояния, а подходить ближе, чем стоял вождь, я не стала. Что, если он привёл меня сюда до испытания, чтобы я отказалась? Может, решил запугать. Думает, я отступлюсь. Ну уж нет! Каждый участок полосы препятствий опасен по-своему, и уверена, что и туннель таит в себе скрытую угрозу, но это не повод струсить. Арена создана, чтобы проверить силу и выносливость, а не убить, так что я справлюсь.

Вождь двинулся вперёд, и я направилась за ним, радуясь, что смогу разглядеть полосу препятствий должным образом.

Отвесная стена, покрытая толстыми канатами, виднелась прямо за туннелем. Верёвки свисали на разной высоте, образуя подобие канатной лестницы. Ну, здесь всё достаточно понятно: нужно будет вскарабкаться вверх, выбирая надёжные опоры. Сдаётся мне, с канатами не всё так просто – подвох смогу распознать только на месте, но это меня не пугает. Справлюсь.

Сразу после подъёма – узкий мост над оврагом. Просто мост? Что-то подсказывает мне, что «просто» на арене быть не может. Там точно есть скрытая загадка.

Над ареной разнёсся крик, перешедший в дикий хохот, и я быстро отыскала источник звука. А вот теперь понятно. В овраге скрыты мощные потоки ветра. Вардлинга, проверявшего этот участок испытаний, снесло с моста как лёгкое пёрышко. Вот это да!

После моста испытуемому предстояло спуститься по пологому склону и оказаться у песчаного участка арены. Что-то подсказывает мне, что и здесь таится опасность. Мы не в пустыне, так что это точно не зыбучие пески, но тогда что там? Выдвижные кинжалы?

– Испытание завершится, как только испытуемый окажется за пределами полосы препятствий. Падение с бревна, моста, стены и так далее – конец прохождения, – неожиданно сообщил вождь.

– Кому-то удавалось дойти до конца? – полюбопытствовала я.

– Единицам, – неожиданно признался мужчина. – Это испытание на силу и выносливость. На храбрость. Я смотрю не на то, где именно прервалось испытание вардлинга, а на то, как он проходил его.

Отвечать не стала. И так всё понятно. Бежать сломя голову нельзя. Думать долго – тоже. Значит, надо выбрать средний темп и сделать всё возможное, чтобы стать лучшей. Ну, или не худшей.

Взгляд скользнул к конечной точке – небольшой площадке на солидной высоте. Пологий склон, никаких опор. Интересно, как вообще по ней подняться?

– Если ты удовлетворила своё любопытство, Несси Террес, – прервал мои размышления вождь, – то прошу покинуть арену до начала испытаний и не мешать моим воинам готовить её. Эймен проводит вас на корабль и вернётся за вами, когда стемнеет.

– Благодарю, вождь, – склонила голову в почтительном поклоне.

Сэм молчал всю дорогу, но я отчётливо ощущала, как в нём копится напряжение. Едва мы окажемся вдали от любопытных глаз вардлингов, он обязательно выскажет мне всё, что думает, – в этом я не сомневалась.

А вот Эймен, напротив, явно терзался чувством вины. Как только мы ступили на мост, соединявший два острова, он тихо произнёс:

– Прости, Несси, я не знал, что так выйдет

– Твоей вины нет, – отозвалась спокойно. – Всё к лучшему. Мы прибыли на остров с миром – с твоих слов, – и, думаю, вождь принял это во внимание.

– Арена – очень тяжёлое испытание, – продолжил Эймен, понизив голос. – И не каждый мужчина

Рыжий шандарец позади нас шумно прочистил горло, и я спиной ощутила его гнев – почти физически, будто меня окатила волна жара. Не дав здоровяку закончить, резко перебила Эймена:

– Не нужно ничего говорить, Эймен. Обратного пути нет. Не вини себя.

– Похоже, моя уверенность дала сбой. Это уже второй прокол. Непростительная недальновидность с моей стороны, – пробормотал он едва слышно, будто говорил сам с собой.

Отвечать не стала. У меня было своё мнение на этот счёт. Богиня Морриган руководит моей судьбой и ведёт вперёд так, как считает нужным. Чем дальше мы продвигаемся в поисках трезубца, тем опаснее путь, и вины Эймена в этом нет. Ни в чём нет. Приплыви мы сюда без него, уверена, итог был бы тот же самый.

Я не тешила себя надеждой пройти испытание до конца, но надеялась, что хотя бы смогу быть наравне с соперником или хоть чуточку на шаг впереди. То, что ждёт меня на арене, со стороны кажется не таким уж и сложным, но на деле это будет совсем иначе. Одни раскачивающиеся секиры чего стоят. Интересно, как много вардлингов они искалечили? Эта мысль не пугала меня, но мне действительно было интересно. Вождь ведь сказал, что испытание прошли до конца единицы вардлингов, а это о многом говорит. Надеюсь, остальных не искромсали секиры или мечи.

Эймен не стал подниматься на палубу. Он лишь наградил нас почтительным кивком – коротким, неловким – и тут же растворился среди своих сородичей. Со стороны это больше напоминало поспешное бегство. Что бы я ни говорила ему, он всё равно будет терзаться чувством вины: не смог просчитать события наперёд, считал, что держит ситуацию под контролем и хорошо знает вождя Но суровый глава Ваардхейма переиграл его.

Медленно обвела взглядом притихшую команду – ни на ком не задержалась, лишь скользнула глазами по лицам – и улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка вышла лёгкой, беззаботной:

– После захода солнца всё решится. Команде позволят сойти на берег и пополнить припасы. Мич, ты руководишь процессом.

С этими словами я резко развернулась и зашагала к себе в каюту – стремительным шагом, почти бегом. Надеялась избежать расспросов и, главное, разговора с Сэмом. Зря, конечно.

Похоже, он сразу обрушил на головы команды всю правду – кратко, жёстко, без прикрас. Мне почти удалось скрыться, когда по палубе, словно пушечный выстрел, разнёсся возмущённый рёв Мича:

– Капитан, что?! Да не бывать этому!

И тут же путь мне преградили Слоан и Вэлианс – выросли передо мной словно из ниоткуда.

– Обед стынет, капитан, – заметил лысый громила, награждая меня хмурым взглядом. Он не улыбался, и, похоже, только рамки дисциплины заставили его не высказать то, что читалось в хмуром взгляде.

Обед! Как же!

Вскинула подбородок, расправила плечи и скомандовала, тщательно контролируя каждую ноту своего голоса:

– С дороги! Оба!

Слоан, который, похоже, никогда не перестанет мне перечить, сделал шаг вперёд и наградил сердитым взглядом:

– Капитан, ты не имеешь права решать за всю команду...

Но я не дала ему закончить – резко одёрнула:

– Именно потому, что я – капитан, у меня есть на это право. Я в ответе за каждого из вас. Мои решения не обсуждаются! Кажется, вы совершенно забыли об этом!

С этими словами заставила их расступиться – не церемонясь, растолкала руками. Они послушно посторонились, не пытаясь больше задержать. А над палубой всё ещё разносилась отборная ругань кока. Он не спешил за мной – или его просто не пускали, – но был чертовски зол.

Остановилась как вкопанная.

Да в конце концов! Я – капитан! Я! Чего они все разошлись? Был бы на моём месте Джонатан – никто бы из них слова поперёк не сказал! Да, с ним бы никто не спорил, и его бы никто не отговаривал. А ещё он не бежал бы от разговора с командой...

Глубоко вздохнула, понимая неправильность своих действий. Я бежала от разговора с командой, словно струсила. Да, мне было страшно, но я же справлюсь! С их поддержкой.

Они должны верить в меня. Ведь они уже доверили свои судьбы мне, когда согласились с решением Джонатана. Они – моя семья, и их беспокойство обоснованно. Но они должны понимать: я не могу отступить. Они поймут.

Развернулась и толкнула двери, которые разделяли меня от палубы. Окинула суровым взглядом до сих пор не сдвинувшихся с места корсаров. Судя по взглядам, они не надеялись, что я вернусь так скоро, и уж точно мой приказ стал для них неожиданностью:

– Команда! Всем собраться в трапезной! Живо!

Быстрым шагом направилась к заветным дверям, боясь даже взглянуть в сторону Мича. Он сверлил во мне дыру сердитым взглядом и отчего-то уже молчал. Выговорился? Вряд ли. Ну что же, капитан здесь я. Решение принимаю тоже я – и уже, собственно, приняла. Ему придётся смириться. Не хочу идти на испытание, вспоминая, как он злился. Это моя битва. И моё решение правильное! Капитан вправе сразиться за всю команду.

Мич с синеглазым пробились вперёд и замерли в нескольких шагах от меня – взгляды с прищуром так и метали молнии. Корсары чуть расступились, пропуская Сэма, а я кивнула, приглашая его к диалогу. Ему хотелось высказаться – пусть начинает.

– С твоего дозволения, капитан, – начал шандарец, – я бы хотел довести до всей команды результаты нашей встречи с вождём Вардлингов.

– Кажется, ты уже сделал это, – повела бровью, окидывая взглядом хмурых корсаров в первых рядах. В голосе сохраняла спокойствие. Сейчас малейшая искра может привести к пожару, а этого допустить нельзя.

– Не все в курсе результатов вашей встречи, капитан, а нам бы хотелось услышать полную версию истории, – выдохнул Мич, да так, что чуть не рычал от злости.

Фух! Уж если я с командой не совладаю, то что говорить об испытании!

Скрестила руки на груди и взяла под контроль нахлынувшие эмоции, а ведь мне хотелось рвать и метать от бессилия. Ну уж нет! Джонатан с ними справлялся одним лишь взглядом! И я справлюсь. Я капитан этого корабля, и последнее слово будет за мной.

Кажется, последнюю фразу за последние несколько минут я повторила себе не единожды. Как мантру. И я не уговаривала себя. Я напоминала: не могу посрамить память покойного капитана Терреса, разрушив всё, что он создавал годами. В команде была и будет дисциплина. Они научатся видеть во мне не только женщину, но и капитана, с которым не нужно спорить. Я должна этого добиться.

Пожала плечами и кивнула, приглашая рыжего корсара рассказать то, что собирался.

Надо сказать, дисциплина, въевшаяся под кожу команды за столько лет, дала о себе знать, что не могло меня не порадовать. Никто не перебил первого помощника и не позволил себе лишнего. Взгляды медленно обратились ко мне лишь после того, как он закончил рассказ, и теперь все ждали только моего слова. Молча. Ни Мич, ни новичок не стали лезть на рожон и осуждать меня. Пока что. Но точно не смогут сдержаться. Эти двое не могут иначе. Единственные в команде.

– Мы приняли решение отправиться на эти земли вместе, несмотря на возможную опасность. Сейчас я сделала всё для того, чтобы команда уцелела. И, кстати, я не собираюсь сложить голову на одном из этих островов, так что не вижу причины что-то обсуждать. Я пройду это испытание, потому что так нужно.

– Капитан! – Мич обессиленно рыкнул и поджал губы, словно запретил себе говорить.

– Лионесса! – одновременно с ним воскликнул Слоан.

Метнула на последнего уничтожающий взгляд:

– Считай, что я этого не слышала. В последний раз, новичок! – произнесла твёрдым голосом, которым впору вколачивать гвозди в доски. Скользнула взглядом по лицу Мича и посмотрела на Сэма: – Ты же прекрасно знаешь, что отказаться я не могу.

– Можешь, капитан. Ты – женщина, чёрт побери! – неожиданно выдохнул кок, не позволив рыжему корсару ничего ответить.

В трапезной воцарилась тишина. В ней, кажется, я слышала только биение собственного сердца. Рэйвен с громким карканьем ворвался в помещение и стрелой метнулся ко мне. Опустился на плечо, впиваясь острыми коготками в ткань куртки, и я неожиданно приняла решение. Посмотрела прямо на Мича. Его глаза метали молнии, он тяжело дышал и явно был готов продолжить перепалку со мной. Не выйдет. Не позволю. Никому не позволю.

Молча передала мушкет и шпагу первому помощнику, не сводя пристального взгляда с кока. Мне были понятны его чувства, но то, что он сказал, никак не вязалось с образом капитана пиратов. Женщина, а не капитан. И сколько бы я ни билась, по-другому пока они меня и не воспринимают. Я Террес, но я не Джонатан.

– Капитан? – в голосе Сэма проскользнули нотки негодования, и я снова посмотрела на него:

– Никто из вас не желает видеть во мне капитана, – произнесла хмуро. Расправила плечи и сжала руки в кулаки. – Я вызвалась не только постоять за команду как истинный капитан, но и защитить память о Джонатане Терресе, и ты прекрасно слышал слова вождя, Сэм! Арену испытаний на Ваардхейме прошли единицы, и это было единственное, что мог предложить мне глава вардлингов, чтобы отстоять команду. Вы правы. Все правы. Если я не справлюсь, то как могу я быть капитаном пиратов?

Пожала плечами, гордо вздёрнула подбородок и направилась к выходу сквозь удивлённо расступавшихся корсаров. Они молчали и, кажется, не верили ни ушам, ни глазам.

– Капитан! – голос Мича прилетел в спину, но я не обернулась, только бросила через плечо:

– Никому не покидать корабль до окончания испытания. Пока ещё я здесь капитан – и это приказ!

Вышла на палубу, и ледяной промозглый ветер заставил поёжиться. Ворон захлопал крыльями и наградил меня громким «Кар!».

Не знаю, верным ли было моё решение, но теперь я должна обойти соперника на испытании. Не только ради Джонатана, но и ради себя. Если я ударю лицом в грязь, то все мои слова были просто бравадой. Вождь сомневается в моих силах и, уверена, рассчитывает, что я либо откажусь, либо отправлю вместо себя кого-то из команды. Вот только он меня не знает. Настоящий капитан не рискует командой тогда, когда можно справиться в одиночку.

Меня никто не остановил и не нагнал. В каюте я плеснула в лицо холодной водой – капли скатились по щекам, освежая и прогоняя остатки тревоги. Переоделась: проходить испытание нужно в максимально удобной одежде. Движение и сосредоточенность на победе не позволят замёрзнуть, но лучше подготовиться заранее.

Встала перед зеркалом. Пальцы ловко заплели несколько кос, уложили их вокруг головы, закрепляя шпильками одну за другой. Повязала поверх платок из верблюжьей шерсти, тщательно убирая каждую непослушную прядь. Поразмыслив, обвязала такой же платок вокруг тела под рубашкой – так никакой ветер не страшен. Когда застегнула жилет на последнюю пуговицу, в дверь постучали.

– Входи! – разрешила, уверенная в том, кого увижу.

Однако оказалась неправа. Это был не Мич. На пороге стоял Слоан. Неожиданно.

– Ты как представитель команды? Или по собственной инициативе? – бросила на него любопытный взгляд и принялась натягивать перчатки.

– По собственной инициативе. Сэм запретил, но ты ведь знаешь, что я готов понести наказание за свои поступки и не боюсь ни его, ни твоего гнева, – на губах мелькнула усмешка, но синие глаза смотрели спокойно, без вызова. – Капитан, я, как и остальные члены команды, считаю, что ты согласилась на очень опасное испытание, но пришёл не отговаривать тебя. Я не вправе этого делать – последнее решение за тобой. Ты много раз говорила, что команда – твоя семья. Мы волнуемся за тебя не потому, что ты женщина, а потому что ты одна из нас. Мич любит тебя, и брошенные тебе слова – следствие того, как ему больно. Больно знать, что ты готова защитить нас всех даже ценой собственной жизни. Прошу тебя, не злись на него.

– Ты просишь за него? – не смогла сдержать удивления. – Вы же вечно цапаетесь, как кошка с собакой.

– Я не прошу за него, но нам с ним нечего и некого делить. Ты для него не только капитан команды, но и капитан его сердца.

Меньше всего мне хотелось обсуждать наши с Мичем отношения. Для предстоящего испытания голова должна быть ясной. Я не злилась на кока за его гнев, ведь я прекрасно понимала его. Понимала каждого в команде. Когда Джонатан в одиночку отправлялся на Ниос, я злилась точно так же. И они имели право злиться на меня. Разница лишь в том, что тогда высказать всё капитану решилась только я, а сейчас каждый был готов нарушить дисциплину и оспорить моё решение. Именно это не нравилось мне, а не то, что Мич позволил себе лишнее.

– Если у тебя всё, то можешь идти.

– Нет, у меня не всё. Позволь присутствовать на испытании, ведь вождь не запретил этого? За твоего соперника будут болеть, а кто поддержит тебя там?

– Мне не нужна поддержка, – хмыкнула и спокойно встретила его взгляд.

– Никто не всесилен, Несси Террес. Даже непобедимого Джонатана подстерегла нелепая смерть. Уверен, арена испытаний вардлингов полна опасностей. Семья своих не бросает, и на арене ты будешь не одна. Знай это.

Он стремительно развернулся, намереваясь уйти. И я знала: он всё равно будет там, что бы я ни приказала. Человек, который всегда делал всё наперекор, но порой ударял в самое сердце правильными словами. Вот как сейчас. Он был прав. Прав каждым своим словом. Я именно этого и хотела – поддержки команды.

– Слоан, – окликнула, не раздумывая, и он остановился в дверном проёме, не оборачиваясь, а я продолжила: – Спасибо. Передай Сэму, чтобы зашёл ко мне.

Мужчина кивнул и вышел, а через несколько минут в каюту заглянул шандарец. Я не стала ходить вокруг да около и отдала указание:

– Я разрешаю команде присутствовать на испытании, но запрещаю вмешиваться, что бы ни случилось на арене.

– То есть если тебя там убьют, мы должны просто стоять и смотреть? – он был как никогда хмур. Рыжие брови сошлись на переносице.

– Не утрируй. Ты прекрасно знаешь: если бы на Ваардхейме хотели меня убить, уже бы сделали это. Обещай мне удержать команду от безумия.

– Я не могу этого обещать, но сделаю всё возможное, Несси, – он вздохнул, а затем порывисто обнял и быстро отступил. – Там, в трапезной, это было смелое решение. Джонатан, уверен, одобрил бы. Пожалуйста, будь осторожна.

– Механизм был запущен уже тогда, когда я впервые ступила на эту палубу, Сэм. Каждый мой шаг – испытание, которое требует осторожности и собранности. Морриган поведёт меня.

– Да поможет тебе Кайюрс!

С Мичем я столкнулась в нескольких шагах от выхода на палубу. Его могучая фигура преградила путь, взгляд был полон отчаяния. Ощущение, что я иду на казнь, а не на испытание! Каждый посчитал своим долгом поговорить со мной! Я намерена вернуться на этот корабль капитаном, на своих двоих, и никак иначе! Зачем они нагнетают обстановку?!

– Пропусти, мне нужно идти, – попросила хмуро и шагнула в сторону.

Но он шагнул следом, и ладони легли мне на плечи. Внутри шевельнулось знакомое чувство – оттолкнуть, избежать прикосновения, – но я сдержалась. Он пришёл, чтобы чтото сказать. Пусть говорит. Что, если это наш последний разговор? Да, я храбрюсь, но я видела арену и понимаю опасность. Каждый шаг может стать последним, но я всё равно не изменю решения. Не имею права.

Тряхнула головой, отгоняя нелепые мысли.

– Прости мне мои слова. Прости, если они ранили тебя. Ты капитан, и я готов нести наказание за каждый мой проступок, но, пожалуйста, откажись от испытания.

– Я не сделаю этого, Мич. И ты прекрасно знаешь почему.

– Твоя жизнь не сто́ит этого.

Хотела отпрянуть, но он неожиданно притянул к себе, лишая возможности отступить.

– Зачем вы все делаете это? – подавила страх, просыпающийся где-то в глубине сознания, и судорожно вздохнула, пряча лицо на мужской груди. – И ты, и Сэм, и Слоан, и, уверена, другие члены команды – каждый из вас считает, что я могу погибнуть на испытании. Вы не верите в меня! Почему, Мич? Неужели я действительно для вас всего лишь женщина? Разве не доказала, что могу быть сильной, и не уступаю вам в храбрости?

Он чуть отстранился, но лишь для того, чтобы наши взгляды встретились. Нерешительно коснулся ладонью щеки. Это было сродни удару током, а внутри всё напряглось, как натянутая струна. Взгляд замер на его лице. Так близко! Непозволительно близко!

– Несси Террес, ты – моё сердце. Ты храбрая, порой даже безрассудно храбрая, и я верю в тебя, но не могу не бояться за тебя. Мне неизвестно, что ждёт тебя на арене, но услышанного достаточно, чтобы составить полное представление. Не хочу, чтобы ты пострадала.

– Тогда поддержи меня. Встань плечом к плечу со всеми. Так, как всегда защищал меня. Просто будь рядом и верь в меня, Мич!

– Я всегда буду рядом.

Выдохнул слова как клятву верности, и губы обжёг поцелуй, а в следующее мгновение нас окутал дневной свет, и мы поспешно отпрянули друг от друга. Страх успел выпустить свои липкие щупальца, но появление Слоана в дверях развеяло его, словно порыв свежего ветра.

– Ой! Прошу прощения! – синеглазый окинул нас внимательным взглядом, но на лице не дрогнул ни один мускул. Выпрямился как ни в чём не бывало и отрапортовал: – Капитан, за тобой пришёл Эймен!

– Благодарю, – кивнула, чувствуя, как против воли вспыхнули щёки.

Чертыхнулась про себя и поспешила на палубу. То, что произошло, было неожиданностью и совсем не способствовало собранности. Но я надеялась, что успею взять под контроль чувства и эмоции. Я обязательно справлюсь. Должна.

Глава 27

Право выбрать себе соперника не было лишь пафосными речами. У арены испытаний вождь собрал, кажется, всех жителей Ваардхейма: мужчин, женщин и даже подростков.

Окинула толпу быстрым взглядом. Подростки Нет, я вовсе не стану рассматривать их в качестве соперников – не хватало ещё, чтобы из-за меня пострадал ребёнок. Выбрать женщину? Это было бы слишком просто – женщина как ровня женщине. Но и это казалось неправильным: я хотела доказать, что не боюсь сложностей. Хотя уверена, красавицы Ваардхейма не уступают противоположному полу в силе и выносливости, но соперник-мужчина под стать мне – это было бы куда интереснее.

Окинула внимательным взглядом мужчин. Неожиданно отметила, что никто из жителей Ваардхейма не смеётся надо мной. Они просто ждут начала испытания – так, как ждали бы обеда. На лицах ни тени надменности. Считают ли они меня достойным соперником? Или просто не считают правильным недооценивать представительниц женского пола?

Что же. Тянуть ни к чему. Надо сделать выбор.

Взгляд остановился на крупном вардлинге в первом ряду. Мощная фигура, широкие плечи Нет, этот здоровяк вряд ли покажет хорошие результаты на полосе препятствий. Уверена, он отлично владеет оружием, но здесь нужна быстрота и проворность, а эти качества, кажется, ему не слишком присущи. Нечестно будет остановить выбор на нём, хотя, возможно, я и ошибаюсь.

Другой мужчина, примерно моего возраста, на первый взгляд, выглядел довольно ловким и шустрым. Он лениво перекатывал между пальцами плоский камушек и даже не смотрел в мою сторону. Но это не означало, что он не успел присмотреться ко мне как к возможному противнику. Уверена, он уже оценил и прикинул наши силы. И будет достойным соперником.

Когда озвучила выбор вождю, он неожиданно усмехнулся, словно мой выбор его насмешил и поднял руку вверх:

– Вирдан, подойди к нам! – глава Ваардхейма обратился к выбранному мной сопернику на ульском языке, не прибегая к родной речи. Впрочем, понять вождя можно было и без слов, так что удивляться здесь нечему.

Молодой вардлинг вскинул на вождя недоумённый взгляд, обернулся, словно не верил собственным ушам, и, расправив плечи, решительно направился к нам. Замер в нескольких шагах и почтительно поклонился.

Глава Ваардхейма без слов развернулся, одновременно широким жестом приглашая следовать нас за собой. Чуть поодаль я с изумлением обнаружила мужчину за низким столиком. На нём расположились три перевёрнутые кружки.

Не может быть! Любимая игра Вэлианса?! Это одно из испытаний? Шутка такая?

Подняла глаза и с удивлением поймала взгляд моего верного корсара в толпе. Вэлианс подмигнул и энергично взмахнул кулаком, призывая к действию. «Легко сказать, – вздохнула про себя. – Я так и не разгадала этот фокус! Рэйвен с этой задачей справлялся на ура, но сейчас я не имела права надеяться на помощь моего верного ворона. Только на себя».

– Кто из вас трижды угадает, где находятся кости, имеет право выбрать очерёдность в испытании и оружие на завершающем этапе.

– Оружие? – это заявление удивило меня. Совсем недавно вождь с пренебрежением отверг саму возможность моего участия в поединке, ведь считал меня слабой.

– Арена испытаний всегда заканчивается зрелищным сражением, – заметил вождь. – Да, я хотел сделать для тебя исключение, но пришёл к выводу, что всё должно быть по-честному. Ты подтолкнула меня к этому решению. У тебя было право выбрать в соперники женщину, но ты остановилась на Вирдане – воине, которого посчитала себе под стать. Это твоё решение, и как бы ни завершилось испытание – бой между вами состоится.

– Спасибо за честность, вождь, – кивнула и вернула взгляд к первому испытанию.

«Кто бы мог подумать, – мелькнуло в голове, – что когда-нибудь столкнусь с этой игрой в чужих руках!». Это была тренировка для всех органов чувств, но я так и не сумела разгадать секрет. Почему Рэйвен безошибочно знал, где находятся игральные кости? Значит, он «слышит» зары более чётко, чем я. Иногда мне удавалось угадать, но это было скорее везение, чем знание.

– Приступайте! – скомандовал вождь, имени которого я до сих пор не знала, и все вокруг мгновенно притихли.

Он всё ещё разговаривал на ульском, и, похоже, все прекрасно понимали его. «Но Эймен совершенно точно говорил, что вардлинги не владеют чужими языками! – пронеслось в мыслях. – Они не желают изучать их, потому что не видят в этом смысла». Действительно, к чему знания, которые никогда не удастся применить? К островам не причаливают чужаки, а сами вардлинги не покидают свои земли.

Сосредоточилась и сделала всё, как учил Вэлианс: опустила ладони на стол, глубоко вдохнула, отключила лишние эмоции. Постаралась не только следить за проворными движениями мужчины за столом, но и вслушиваться в едва уловимый шорох игральных кубиков.

Мой соперник просто стоял рядом и, казалось, был полностью расслаблен. «Или он точно знает секрет этого фокуса, – размышляла я, – или ему не важна очерёдность испытания». Как бы это ни было эгоистично, мне хотелось, чтобы первым отправился на арену он, а я могла посмотреть на всё со стороны, прежде чем приступлю к прохождению полосы препятствий.

Первые два раза мы оба не угадали. Это было странно. Я почему-то была уверена, что Вирдан не ошибётся. Поддаётся? Зачем, интересно? Бросила на него хмурый взгляд и поймала довольную усмешку.

Похоже, он всё происходящее воспринимал игрой и ни капли не волновался. А что, если Вирдан один из тех счастливчиков, кому удалось пройти испытание до конца? Тогда я молодец: выбирала, выбирала и остановила выбор на лучшем из лучших. Что же... Сразиться с лучшим – честь для меня. Биться с тем, кто сильнее – интереснее, чем со слабым.

Уставилась на кружки в полном замешательстве. Я была уверена, где находятся зары, но эта уверенность часто подводила меня. Выдохнула и указала на кружку в центре – выбор остановила не на той, о которой думала. А вот мой соперник указал именно на неё.

Все вокруг замерли в ожидании. Мужчина за столом наградил нас довольной усмешкой и одновременно опрокинул обе кружки.

– Да как же так?! – вырвалось у меня. Я резко оттолкнулась от стола и повернулась к сопернику. Надеялась, что вождь переведёт мои слова:

– Поздравляю с первой победой.

– Благодарю, – молодой вардлинг кивнул и улыбнулся без тени надменности.

И так же, как и вождь, он говорил на ульском. «Давно ли Эймен вообще был в этих землях? – пронеслось в голове. – Почему не сказал, что ульский здесь – универсальный язык? Похоже, нам надо серьёзно поговорить».

– Вирдан, тебе выпало право выбрать очерёдность прохождения испытания, – оповестил вождь. – Оглашай своё решение.

– Всё просто. При условии наличия трёх попыток, первой к испытанию приступит Несси Террес, – громко провозгласил мой соперник на ульском, а затем и на языке вардлингов, обводя взглядом всех присутствующих и возвращая его ко мне. – После завершения третьей попытки я приступлю к испытанию, а ты завершишь прохождение полосы препятствий. Выбор оружия на решающем этапе также оставляю за тобой, – тёмные глаза замерли на мне, очевидно, ожидая реакции на решение.

Почтительно поклонилась, соглашаясь с ним:

– Благодарю.

Вождь подал знак – широкий, властный жест, – и вардлинги поспешили занимать места вокруг ярко освещённой множеством факелов арены. Корсары чуть замешкались, но лишь для того, чтобы выразить мне свою поддержку. Ктото потрясал кулаками в воздухе, ктото подмигивал, ктото сжимал руку у сердца – каждый из них вселял в меня уверенность. Ворон на плече Мича разразился громким карканьем, нервно похлопывая крыльями, будто подбадривал. Я улыбнулась, на мгновение задержала взгляд на лицах товарищей, а затем последовала за вождём к началу полосы препятствий. На душе было тепло от осознания, что они рядом.

Вардлинги не видят в испытании ничего страшного. Значит, всё это только кажется опасным. Надеюсь, вождь сдержит своё слово при любом исходе

К моему удивлению, у полосы препятствий оказалось несколько вардлингов – крепкие, невозмутимые, в тёплых, подбитых мехом одеяниях. Ага, значит, вот кто соберёт меня по кусочкам, если секира меня разрубит пополам! Глубоко вздохнула и расправила плечи: «Ну ладно, ни к чему медлить».

Поднялась по деревянным ступеням на бревно и тут же поняла: в сапогах проходить этот участок точно не вариант. Секиры на моём пути угрожающе раскачивались из стороны в сторону – массивные, с блестящими лезвиями. Поскользнуться гденибудь между ними равнозначно самоубийству.

Скинула сапоги, ступила босыми ногами на гладкую древесину и с блаженным облегчением ощутила её прохладу. Закрыла глаза, сосредотачиваясь на предстоящем испытании.

Вдох-выдох.

Отключилась от посторонних звуков – так, как учил Джонатан. Нужно только всё рассчитать – только и всего.

Перед мысленным взором замелькали воспоминания. Точно на таком же бревне я провела множество дней в тренировках. Падала в воду, сражалась на мечах с капитаном, бегала и прыгала, отрабатывая каждое движение до автоматизма. Теперь этот навык пригодится мне как нельзя кстати.

Открыла глаза и медленно направилась к секирам. Они раскачивались из стороны в сторону, словно маятники. С определённой скоростью. В определённом ритме.

Замерла всего в паре шагов от первой угрозы, внимательно разглядывая препятствие. Как же выжить в этой дьявольской игре? Сверкающие секиры двигались словно волны, плавно убегая друг за другом и возвращаясь в обратную сторону. Каждый взмах – мгновение, но этого мгновения хватит, чтобы не умереть.

Прищурилась, следя за траекторией лезвий. Обнаружила, что могу просчитать, как быстро поднимается и возвращается каждая секира. Несколько раз проверила свою теорию – дыхание участилось, ладони слегка вспотели, но я заставила себя успокоиться. Это только начало, и я обязана справиться.

Дождалась, когда дойдёт очередь до последней секиры, и принялась считать. Предпоследнее острое лезвие качнулось в сторону – я возобновила счёт, сделала глубокий вдох и сделала уверенный шаг вперёд, когда секира передо мной со свистом вспорола воздух.

Можно было замереть между раскачивающимися секирами, но так ещё страшнее – больше шансов пострадать. Каждый шаг сопровождался характерным колебанием воздуха за спиной, оповещающим, как близко я от смертоносного оружия. Сердце билось в такт раскачиванию лезвий, но я упрямо двигалась вперёд – шаг, ещё шаг

Последний шаг – и я вырвалась из объятий первого испытания. Между секирами позади меня и вращающимися планками впереди было всего несколько шагов, и думать здесь однозначно было некогда. Они вращались, словно пересечения лопастей мельницы, обещая с лёгкостью скинуть любого на землю или попросту переломать кости.

Бросила взгляд вниз и обнаружила там всё тех же вардлингов, утопающих в песке. Значит, падать будет не так больно. Если не поймают, то точно не разобьюсь. К тому же высота не такая уж и большая. Вопреки ожиданиям, мужчины наградили меня одобрительными взглядами. Похоже, им вообще без разницы, кто проходит испытание. Они болеют за каждого на этой арене. Неожиданно приятно.

Так, ладно.

Вернула взгляд к бешеной «вертушке» и решила: если ухвачусь за одну из лопастей, то могу быстро перебраться на другую сторону бревна поверх «вертушки». Расставила руки, прицелилась

Вот только просчиталась и уже в следующее мгновение летела вниз – ветер засвистел в ушах, земля стремительно приближалась. Мужчина с лёгкостью поймал меня и тут же поставил на землю. Ноги утонули в прохладном песке. Глубоко вздохнула, одёрнула одежду и подняла взгляд – впереди ждала вторая попытка.

– Тор-не-ан, ваар-кел-ин-вен. Тор-ис-наар-ва мис-не-ра!*, – заметил один из вардлингов, провожая меня к началу испытания.

Странно. Этот, похоже, ульского языка не знал. Что он сказал, я понятия не имела, но, судя по интонации и выражению лица, он явно желал подбодрить меня. Мужчина широко улыбнулся, похлопал себя по груди и поднял большой палец вверх, сопроводив жест коротким кивком. Я невольно улыбнулась в ответ и слегка склонила голову в знак благодарности.

Вождь оповестил о том, что я приступаю ко второй попытке, – произнёс это на двух языках, и арена взорвалась одобрительными возгласами. И, кажется, голоса вардлингов и корсаров слились в унисон, несмотря на разные языки. Крики, хлопки, одобрительные выкрики – всё смешалось в едином порыве поддержки.

Я действительно думала, что вардлинги будут подбадривать только своего, но это оказалось не так. Похоже, арена для них – обряд, который не разделяет людей, а объединяет, независимо от принадлежности к народу.

И, кажется, моя теория о том, что вардлинги знают ульский, развалилась на части. Кроме вождя, его жены и моего соперника, возможно, ульским никто и не владеет. Во всяком случае, пока не заговорил Вирдан, я слышала вокруг исключительно местный язык. Скорее всего, вардлинги знают порядок испытаний и каждую фразу, которую произносит вождь на арене, как свои пять пальцев, поэтому не нуждаются в переводе. Они словно участники единого ритуала, где ценен не словсесный обмен, а сам процесс.

Снова замерла на бревне и вдруг услышала голос Слоана:

– Ныряй на счёт четыре между лопастями!

Посмотрела на вождя, боясь, что этим мы нарушили правила, но он оставался невозмутим – лишь слегка приподнял левую бровь, а затем еле заметно кивнул, словно одобряя постороннее вмешательство.

Ну что же, подсказывать никто не запрещал. В конце концов, новичка рядом со мной нет, испытание прохожу я, и неважно, каким образом. Главное – пройти как можно дальше. Первая попытка была, прямо сказать, неудачной: я провалилась уже на втором отрезке полосы препятствий. Позорище.

Преодолела секиры – на этот раз уверенно, чётко рассчитывая шаги между раскачивающимися лезвиями. Замерла перед вертушкой, пытаясь понять, о чём говорил Слоан. Лопасти вращались с пугающей скоростью, создавая вихрь воздуха. Прищурилась, следя за ритмом, мысленно отсчитывая удары сердца: раз два три

– Хар-ден-ан!** – раздалось вокруг и корсары, словно понимая чужой язык, дружно подхватили:

– Давай, капитан! Ты сможешь!

Раз! Два! Три! Четыре!

Я вдруг ясно увидела проход между лопастями вертушки – узкий, но вполне преодолимый. Мне хватит мгновения, чтобы успеть. Сама ведь убеждала себя, что здесь важна быстрота и ловкость.

Пропустила несколько потенциальных попыток преодолеть этот отрезок пути, пока собиралась с силами и примерялась. Прищурилась, следя за вращением лопастей, прикидывая угол и скорость. Нужно было точно выверить расстояние и силу прыжка. Просчитаться нельзя. Глубоко вдохнула и выдохнула, воображая, как преодолею это испытание.

Мысленно вела отсчёт и следила за вращающимися палками, готовясь к рывку. Тело было напряжено, как натянутая пружина, каждая мышца дрожала в ожидании толчка. Команды к действию.

Рванула в просвет между лопастями – резко, стремительно. Приземлилась на бревно, но неожиданно правая нога поскользнулась на гладкой поверхности. Потеряв равновесие, я полетела вниз.

И снова попытка оказалась неудачной!

Вардлинг, подхвативший меня, поставил на ноги, а я со злостью уставилась вверх на бревно, как будто это оно было виновато в моей неудаче. Да как же пройти этот участок и не слететь вниз? Это ещё хорошо лопастями по заду не получила вдогонку, а ведь шансы были.

Ну ничего, у меня есть ещё попытка! А уж потом я буду внимательно следить за тем, как проходит испытание мой соперник. Не упущу ничего из виду!

Шею при падении мне свернуть не позволят суровые вардлинги, так что остаётся только быть аккуратнее на самой полосе препятствий. Если там меня настигнет секира или ещё что – здесь уж мне никто не поможет.

И снова замерла перед вертушкой, сверля её сердитым взглядом, вглядываясь в участок бревна за ней, с которого только что свалилась. Оно более узкое – это факт, а значит, нужно учесть этот факт. До следующего отрезка испытания расстояние приличное, так что можно даже распластаться по бревну, если потребуется. Главное – не упасть. А как я буду передвигаться: ползком, бегом или прыжками – никто этого не обговаривал. Хочу и буду лежать, пока не соберусь с духом подняться. Главное – остаться на бревне.

Вдох-выдох!

Перелетела лопасти вертушки в одно мгновение – и сразу почувствовала, что теряю равновесие. Снова пытаюсь упасть! Но вместо этого сгруппировалась, подпрыгнула и резко расправила руки в стороны для равновесия. Приземлилась – и, о чудо! – устояла на ногах.

Джонатан учил меня так восстанавливать равновесие, если есть шанс вернуться к исходному положению. Мне это удавалось не всегда, да к тому же я искренне не понимала, с чего это вдруг когда-нибудь мне придётся ходить по бревну или чему-то подобному! И – надо же! – пригодилось!

Народ взорвался одобрительными возгласами, а я медленно повернулась к следующему отрезку пути.

С двух сторон от бревна из деревянных стен с характерным лязгом выдвигались острые сверкающие мечи. Они появлялись хаотично – без какойлибо закономерности, то вместе, то поочерёдно, то слева, то справа.

Третья попытка. Больше шансов на промахи не будет.

Медленно опустилась на бревно и принялась прикидывать, как пройти это испытание. Совершенно точно быть насаженной на меч мне не хотелось. Но как пройти дальше? Даже шанса проползти под ними нет – слишком низко выдвигаются.

Время шло, вардлинги и корсары вокруг арены активно подбадривали, но это не помогало. Разгадать, как пройти испытание и выжить, у меня не получалось.

Опустила взгляд вниз, понимая, что снова придётся падать – и, похоже, намеренно, чтобы закончить попытку и посмотреть, как будет проходить полосу препятствий мой соперник.

Но что это? Рука наткнулась на чтото странное. Пришлось буквально распластаться по бревну, придвинуться вплотную к началу стен и просунуть руку под него. Там определённо было чтото, напоминающее канат.

Свесила голову и улыбнулась. Так вот оно что! Этот участок можно преодолеть под бревном без всякой опасности! Задача ведь пройти и не упасть, а как именно пройти – не оговаривалось.

Подёргала канат – он держался крепко. Не мешкая, обхватила руками бревно, подтянулась и перекинула ногу. «Будет очень смешно, если я просто полечу вниз, не успев ничего сделать!» – мелькнула тревожная мысль.

Ну, давай, Несси Террес! Держись! Стыдно провалить испытание в самом начале. То, что это третья попытка, совсем не значит, что при прохождении в четвёртый раз я не сделаю те же ошибки и смогу пройти дальше. А я должна пройти как можно дальше!

Сосредоточилась, принялась постепенно свешиваться, медленно подталкивая себя ногами по бревну и решая, как поудобнее перехватиться за верёвку. Пальцы сомкнулись на канате – я порадовалась, что в перчатках: они не только защищали от холода, но и помогали лучше держаться.

Напрягла руки – и в следующее мгновение с трудом удержала свой вес. Кисти пронзила боль, я стиснула зубы, чтобы не закричать. Несколько долгих минут просто висела на вытянутых руках, чувствуя, как дрожат мышцы. Затем принялась продвигаться по верёвке вперёд, пока не преодолела опасный участок.

Теперь предстояло взобраться обратно на бревно и перебраться на другую сторону – над бегущим ручьём. Совершенно точно сделать это можно только прыжком с одного бревна на другое, других путей не было.

Подтянулась, оседлала бревно. Размяла кисти и пальцы, пригляделась к бревну на противоположной стороне. Узкое, но, кажется, менее надёжно закреплённое. И соединяется канатом с тем бревном, на котором я сидела. Похоже, этот отрезок пути надо преодолеть вместе со следующим участком из валунов, без остановки. Иначе точно есть все шансы упасть. Хотя не исключено, что это лишь визуальный обман и перед тропой нужно хорошенько всё обдумать. Вот только у меня не было больше попыток. Я должна была решить сразу, как лучше действовать. И лучше преодолеть эти два участка пути одним махом.

Ни к чему медлить. Чему быть, того не миновать.

Выдохнула и поднялась на ноги, в который раз расправляя руки в стороны, чтобы сохранить равновесие. Прикинула расстояние и чуть присела, готовясь к прыжку. Быстро подсчитала огромные валуны на следующем этапе – двенадцать! И бежать придётся практически по каждому. Бежать, а не прыгать. Сдаётся мне, прыгать точно не вариант и бег – самое верное решение.

Рывок – и вот я уже в два коротких шажка преодолела расстояние по узкому бревну к первому камню. Он неожиданно угрожающе качнулся, но я, не теряя времени, прыгнула на следующий. Они неустойчивые, дьявол подери! Здесь нужна была другая тактика – совершенно точно! Однако изменить уже было ничего нельзя.

Миновала пятый по счёту валун, когда следующий, словно живой, откатился в сторону, едва нога коснулась его. Я неминуемо полетела к земле. По инерции пробежала несколько шагов и со всего маха врезалась в огромный камень ногой.

От боли искры посыпались из глаз, я невольно разразилась проклятиями сквозь стиснутые зубы. Удар пришёлся в основном на пальцы – изза этого болевые ощущения были особенно острыми. Вардлинги замерли подле меня, заботливо склонились, чтото спрашивали – в их глазах читалась искренняя обеспокоенность:

– Хар-кел-ан ваар-ден-ин?***

Я, конечно, понятия не имела, что им нужно, и продолжала сидеть на земле, растирая ушибленную ногу и морщась от боли. Пальцы осторожно ощупывали место удара – боль пульсировала, отдаваясь в ступне. Тысячу чертей! Как же не вовремя!

Не прошло и нескольких минут, как над ареной раздался властный голос вождя:

– Несси Террес, ты в состоянии продолжить испытание или я засчитаю последнюю попытку как итоговое прохождение?

Вскинула голову, встретилась взглядом с вождём и в негодовании воскликнула, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и громко:

– Я буду продолжать, вождь!

Поднялась, расправила плечи, подавив стон, и, прихрамывая, направилась туда, где мне предстояло ждать, пока мой соперник пройдёт полосу препятствий. Как раз пока жду, нога точно пройдёт. Я не могу сойти с испытания из-за такой ерунды! Могу и буду продолжать!

Вирдан почтительно кивнул мне, направляясь к полосе препятствий, и я ответила тем же – склонила голову в коротком поклоне, как того требовали обычаи вардлингов. Дань уважения нельзя игнорировать. К тому же я не относилась к нему как к сопернику. В любом случае вождь уже дал мне слово. Да, если Вирдан обойдёт меня, я проиграю, но мои корсары всё равно будут в выигрыше, а я докажу в первую очередь само́й себе, что готова постоять не только за себя. Если проиграю, мои слова, брошенные команде в трапезной, останутся только словами. Но это ничего. Выберут себе другого капитана. Сэм, в конце концов, был правой рукой Джонатана. А я Я просто буду помнить этот день. Такое, уверена, больше не повторится. Испытать себя так может точно не каждый.

Расположилась на скамейке и снова осторожно пощупала ногу. Дьявол! Похоже, сильный ушиб. Ну надо же такому случиться!

– Как нога? – вдруг раздался рядом голос Слоана.

Вздрогнула, резко повернула голову и перевела на него взгляд.

– Жить буду, – отозвалась спокойно и вернула взор к полосе препятствий. – Возвращайся к остальным.

– Нужно было уговорить Алекса отправиться с нами! – не унимался синеглазый.

– Слоан, уходи немедленно! Я должна видеть, как Вирдан проходит испытание, чтобы не допустить больше ошибок!

– Ну вот и не отвлекайся! – рыкнул он сердито и, прежде чем я успела опомниться, опустился передо мной на колени и принялся осматривать ногу.

Дёрнулась, желая отстраниться, но он неожиданно обхватил ногу выше лодыжки, не давая возможности вырваться, и поднял взгляд:

– Ты хочешь продолжить испытание?

– Хочу, но

– Тогда сиди смирно и наблюдай за своим соперником, а я сделаю то, что умею.

– Ты не лекарь, – напомнила этому самоуверенному мужчине.

– Я изучал лекарское искусство в горах Ирдинии, – неожиданно признался синеглазый.

– Поэтому ко мне подошёл ты, а не Мич?

Честно говоря, я была удивлена, что мой фиктивный муж не примчался сюда очертя голову, когда увидел моё падение.

Губы новичка тронула улыбка, и он покачал головой:

– Я сказал ему, что знаю, как помочь тебе, поэтому он остался с остальными. Не думаю, что толпа корсаров вокруг тебя понравится вождю. К тому же Мичу, похоже, всё ещё стыдно за то, что не сдержался при всех или... за тот поцелуй, – он вернул взгляд к моей повреждённой конечности, и я с шумом втянула воздух, морщась от боли. Не стала акцентировать внимание на его словах. Не до этого. А вот синеглазый сокрушённо покачал головой и тяжело вздохнул: – Капитан, у меня плохие новости.

– Слоан, ты можешь сделать так, чтобы я продолжила испытание? И ничего не говори! Я не отступлю!

– Сложно представить, как ты намерена это сделать, – озадаченно произнёс мужчина и удобнее перехватил ногу. – Способ есть, но я не знаю, как долго продлится эффект. Ты не будешь чувствовать боль, но можешь ухудшить этим состояние ноги. Проделать такой трюк дважды я не смогу – это ты тоже должна знать.

– Сделаешь то, что умеешь, перед началом моего прохождения, и будем надеяться – времени у меня хватит, чтобы закончить испытание.

– Капитан, ты отчаянная, знаешь? – синеглазый усмехнулся и осторожно отпустил мою ногу. Поднялся и присел рядом.

– Я Террес, новичок, и этим всё сказано, – заметила со всей серьёзностью и остановила взгляд на Вирдане.

Он кивнул вождю, оповещая о готовности, и после объявления начала испытания взлетел на бревно с поразительной лёгкостью. Секиры и вертушку он пролетел с такой скоростью, словно годами оттачивал мастерство. Проворнее обезьяны скользнул под бревно и быстро преодолел отрезок пути с мечами. Действовал в точности так же, как ранее поступала я, за исключением того, что делал он это, не раздумывая и довольно быстро.

Но вот Вирдан перемахнул через реку и замер на краю бревна перед тропой из валунов. Он не раздумывал ни секунды. Он явно знал, что делать. Склонился, развязал несколько узлов на канате, соединявшем брёвна, а затем легко потянул на себя свою добычу. Верёвка оказалась довольно длинной. Вардлинг легко поднялся на ноги, проделал какието манипуляции с канатом, размахнулся и принялся кидать его далеко вперёд. Раз, другой, пока конец за чтото не зацепился.

С моей позиции было не видно всех подробностей, но во всяком случае теперь я знала, как преодолеть тропу с валунами. Похоже, на полосе препятствий всё продумано так, чтобы проверить не только силу и ловкость, но и смекалку. Я не обратила внимания на то, что канат закреплён к бревну особым способом, а он это обнаружил, очевидно, ещё в своё первое прохождение. Были ли у него ещё попытки после этого, я, конечно, не знала, но, похоже, мне придётся попотеть, чтобы угнаться за ним. Надеюсь, Слоан действительно знает какой-то секрет и я смогу продолжить испытание, не думая о боли. Как бы я ни храбрилась, на одной ноге это будет сделать непросто.

Взгляд, не отрываясь, следил за соперником, и с каждым его следующим шагом во мне всё больше крепла уверенность, что он входил в число тех, кто прошёл испытание до конца. Даже наблюдая за другими со стороны, невозможно с такой лёгкостью преодолеть все препятствия. Он двигался так, будто для него это всё было игрой. И чем дальше продвигался, тем хуже был обзор, а значит, бо́льшую часть пути мне придётся проходить без подсказок.

Арена вокруг не замолкала в словах поддержки до тех пор, пока Вирдан не достиг последнего участка пути – пологого склона с небольшой площадкой наверху. Все смолкли как по команде, а я, кажется, невольно затаила дыхание. Что уж говорить – он молодец! Безо всяких сомнений, достойный соперник.

Чтобы забраться на площадку, вардлинг разогнался и подпрыгнул, вцепляясь во что-то, чего мне было не разглядеть со своего места. Верёвка или корни деревьев – сложно сказать, но с помощью этого он довольно споро взобрался по склону и взмахнул секирой, очевидно, ожидавшей победителя в конце испытания.

И вардлинги, и корсары выкрикивали поздравления Вирдану, и мы со Слоаном не были исключением. Я не понаслышке знала, что полоса препятствий непростая, и искренне была рада успеху соперника. Он не просто преодолел её, но и не пострадал.

Вокруг полосы препятствий засуетилось сразу несколько вардлингов, очевидно, перепроверяя каждый участок пути и приводя его в изначальное состояние.

– Уверена?

– Слоан, ещё хоть слово – процедила сквозь зубы, даже не взглянув на него. Пальцы невольно сжались в кулаки – раздражение бурлило внутри, но я усилием воли подавила его.

– От тебя, капитан, я приму любое наказание.

– Льстец.

– Упрямица.

Покачала головой, но ничего не ответила. Кажется, сколько бы я ни билась, он найдёт возможность пререкаться со мной. При всех старался держать себя в руках – и это уже прогресс, а вот один на один он активно позволял себе говорить со мной за пределами допустимых рамок. Слово «субординация» точно не для этого мужчины. И всё же в этом было чтото уютное. Будто мы действительно знакомы много лет и такое общение – норма. Но сейчас не время об этом думать. Моя главная задача – пройти испытание.

Наконец, глава вардлингов взмахнул рукой, широким, властным жестом приглашая меня проследовать к началу полосы препятствий. Кивнула, и Слоан стремительно опустился на землю рядом со мной. Быстро и уверенно надавил на ногу в нескольких местах чуть выше лодыжки. Вскрикнула от резкой боли, но та тут же отступила, сменившись странным онемением. Удивлённо уставилась на синеглазого:

– Не медли, Несси Террес! – напутствовал он, отступая на шаг и глядя прямо в глаза. – Покажи им всем! И будь осторожна!

Поднялась и осторожно ступила на ногу – боли не было. Не знаю как, но мне определённо нужно торопиться, пока обезболивающий эффект не перестал действовать. В груди всколыхнулась благодарность. Кажется, я совсем не знаю новичка. Его прошлое скрывает столько неожиданных открытий, что удивляться этому мужчине я никогда не перестану. Почему он скрывал лекарские навыки? Уверена, Алекс бы оценил его способности по достоинству.

Путь до тропы валунов я преодолела довольно быстро. Не сразу нашла, за что можно зацепиться верёвкой, поэтому немного помедлила на этом участке. Ошибиться с нужным выступом не хотелось. Я должна пройти как можно дальше. Несколько раз подёргала верёвку, проверяя надёжность крепления, затаила дыхание и прыгнула. Мгновение полёта – и вот я уже стою на земле перед следующим испытанием: тёмным туннелем, секретов которого я не знала.

Везде, где полоса препятствий проходила над землёй, падение означало конец пути. Я твёрдо стояла на земле и в чём могу оступиться на этом участке пути, не знала. Обойти туннель точно нельзя – Вирдан был внутри, а значит, и мне туда.

Осторожно пошевелила повреждённой ногой – она всё ещё не болела. Бросила взгляд на вардлингов, замерших в нескольких шагах. Один из них подмигнул мне, слегка улыбнувшись, – и я невольно улыбнулась в ответ.

Снова повернулась к туннелю. Ветви, кора деревьев, мох – ничего необычного. Надеюсь, в темноте меня не ждёт падение в пропасть. И хищных растений здесь нет Наверное. Вряд ли такие диковинки можно встретить на холодных землях Ваардхейма.

Выдохнула, пригнулась и шагнула внутрь. Тьма сомкнулась вокруг почти мгновенно. Ноги начали тонуть в какойто липкой жиже. Сопровождаемая мерзким хлюпаньем, я продвигалась вперёд, стараясь не думать о том, что ждёт меня впереди.

Что-то подсказывает мне, что этот туннель – проверка страхов. Возможно, если я закричу – испытание завершится, а может быть, эта мысль посетила меня, потому что мне страшно. Воображение рисовало жуткие картины, а когда я осознала, что жижа под ногами совершенно точно движется, зажала рот рукой, чтобы не закричать.

Они ненормальные! Что за дрянь у них здесь?! Можно легко умереть от страха внутри этого туннеля, и неизвестная живая жижа станет последним пристанищем. Что-то холодное скользнуло по ноге и с шипением отпрянуло. Змея? Боги! Ещё и змея! Память живо подкинула воспоминание о змее в пещере пустыни Аннола, и по спине пробежал холодок.

Судорожно вздохнула, заставляя себя двигаться вперёд и мысленно успокаивая разыгравшееся воображение. Такой твари на испытании точно нет. Ядовитых змей на полосе препятствий быть не может, а остальные не страшные. Я их потревожила. Ворвалась в их убежище, так что, естественно, они злятся. Может, и не злятся, а попросту боятся меня.

Сверху что-то упало и замерло на плече, интенсивно обнюхивая. Возможно, всего лишь мышка. Их я не боюсь. Во всяком случае, когда не вижу, а сейчас я совершенно точно ничего и никого не вижу. И это даже к лучшему. Даже страшно представить, что я здесь увижу при свете!

Туннель сузился, заставляя меня опуститься на четвереньки и погрузить ладони в двигающуюся мерзкую массу. Мышка с громким писком сбежала, а я прибавила скорость. Ещё немного и моим главным страхом станет темнота. Нужно поскорее выбраться на свет, да вот только, кажется, туннель был бесконечным – непроглядная тьма вокруг даже не собиралась отступать. Однако вскоре причина нашлась.

Тупик.

Ладони упёрлись в твёрдый, холодный камень. Принялась лихорадочно ощупывать преграду, не веря собственным ощущениям. Мышиный писк вокруг сообщил, что их рядом со мной довольно много, а шипение дополнило его напоминанием, что змеи тоже никуда не делись. Причём не в единичном экземпляре. Что-то ползало по мне уже не стесняясь и только чудом не забралось под одежду.

Было и страшно, и противно. Представляю, каким хохотом встретят зрители моё появление, если я выберусь из туннеля с дикими криками и безумным взглядом. Ну нет! Не дам никому шанса поглумиться надо мной. Я не орала, когда за нами гонялся огромный змей в пещере, а здесь моей жизни совершенно точно ничего не угрожает! Когда всё это закончится – лично поймаю в местном лесу змею и подарю вождю! Пусть тоже порадуется этим тварям!

Неожиданно ладонь наткнулась на странный выступ почти над головой, и, ухватившись за эту находку, я принялась ощупывать её. По руке, перебирая мелкими лапками, скользнуло какое-то насекомое, и я закусила губу, подавив крик.

– Боги! Помогите мне не сойти с ума от страха в этой темноте! – прошептала в темноту.

И словно в ответ на мои мольбы, странный выступ поддался и плавно сместился. Камень с тихим шорохом покатился вперёд, и я быстро поползла вперёд, желая только одного – поскорее выбраться из этого кошмара.

Жмурясь от яркого дрожащего света, выползла из туннеля, поспешно поднялась и начала отряхиваться, стараясь выглядеть спокойной и не глядя на себя. Клянусь, если увижу на себе какую-нибудь дрянь – закричу! Не знаю, могу ли себе это позволить в рамках этого испытания, но совершенно точно в моих интересах не показать, насколько мне было там страшно.

Меня передёрнуло от отвращения, и я, возвращая себе самообладание, сосредоточилась на следующей задаче. Впереди возвышалась отвесная стена. Уж её-то преодолеть точно несложно!

Однако, когда приблизилась к препятствию, обнаружила, что часть верёвок и сама стена смазаны чем-то скользким, так что подняться будет всё же не просто. Определённо не все канаты предназначены для того, чтобы послужить лестницей наверх, осталось только найти нужный. Одно неверное решение – и я свалюсь вниз.

Внимательный осмотр стены ничего не дал. Верёвки хоть и были разной длины – на первый взгляд были совершенно одинаковыми. В чём же подвох? Я бы сказала, что это невозможно, если бы не Вирдан, который доказал обратное. Должен же быть канат, по которому я без труда поднимусь на стену! Точно должен!

Ощупала каждую доску, каждую верёвку, до которой смогла дотянуться, и ничего. Прислонилась к стене, пытаясь разглядеть всё под другим углом, и опустила голову, понимая, что, похоже, здесь меня ждёт конец испытания. Доски гладкие и скользкие, а под ногами только земля и груды камней. Когда начну преодолевать стену – точно сорвусь вниз, а значит, этот отрезок полосы препятствий будет считаться не пройденным. В лучшем случае для меня всё закончится ещё одним повреждением конечности.

Ну уж и просто так я не сдамся. Подручными средствами пользоваться можно? Можно. Вот я и буду.

Отлепилась от стены и принялась поспешно перетаскивать небольшие камни, намереваясь сделать небольшую насыпь, с которой будет шанс дотянуться до недоступных верёвок. Провозилась довольно долго и с ужасом обнаружила, что повреждённая нога отзывается тупой болью, когда наступаю на неё. Похоже, обезболивающий эффект почти закончился. Нужно торопиться.

Взобралась на импровизированный уступ и принялась ощупывать верёвки. Пальцы всё время скользили, пока, наконец, я не почувствовала шершавость плетения настоящего каната. Вот оно! Вот мой шанс преодолеть эту преграду!

Когда оказалась наверху, отдышалась и огляделась. Передо мной раскинулся следующий этап – узкий подвесной мост, протянувшийся над оврагом. Его деревянные доски подрагивали, а верёвочные перила слегка покачивались на ветру.

Сделала шаг и поморщилась от резкой боли. Чувствительность полностью вернулась. Очень не вовремя! Я потратила слишком много времени в туннеле и пока таскала камни.

Вот только преодолеть этот участок пути мне помешала не моя нога, а незнание, что делать с потоками ветра, поднимающимися из оврага под мостом. Они били снизу с пугающей силой – то затихали, то вдруг резко усиливались, заставляя мост раскачиваться.

Сделала пару осторожных шагов, вцепившись в верёвочные поручни. Пальцы дрожали от напряжения, а больная конечность не давала о себе позабыть. Попыталась прижаться к перилам, чтобы сохранить равновесие, но в следующий миг мощный порыв ветра швырнул меня в сторону с невероятной силой. Меня сбросило с моста, как лёгкое пёрышко – пальцы разжались, не в силах удержаться.

В животе ёкнуло от страха, перед глазами промелькнула картина падения в тёмную пропасть Но прежде чем я успела чтото сообразить, один из вардлингов ловко подхватил меня в воздухе и мягко поставил на землю.

Поспешно отпрянула, не желая чужих прикосновений, и невольно охнула, наступив на повреждённую конечность. Боль пронзила ступню, отдаваясь пульсацией выше по ноге. Взмахнула рукой, решительно отказываясь от дальнейшей помощи, и сжала зубы, стараясь не показать, насколько мне больно.

Глубоко вдохнула, расправила плечи, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. Прихрамывая, направилась к вождю, который ожидал нас в другой части арены. Каждый шаг давался с трудом – нога ныла, а мышцы дрожали от напряжения.

Глава Ваардхейма стоял, скрестив руки на груди. Его взгляд был спокоен, но в глазах читалось внимание – он следил за каждым моим движением. Вардлинги и корсары вокруг затихли, наблюдая за моим приближением. Ктото перешёптывался, ктото одобрительно кивал, а ктото хмуро качал головой, словно сомневаясь, что я смогу продолжить.

– Ты в состоянии продолжить испытание, Несси Террес? – суровый взгляд мужчины остановился на моей лодыжке, и я невольно напряглась, чувствуя, как боль в ноге пульсирует в такт участившемуся сердцебиению.

– Я готова, вождь, – ответила твёрдо, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Прекрасно. Оружие?

– Меч, – решила, чуть помедлив.

Изначально, конечно, думала о шпаге – её лёгкость и манёвренность были мне привычны. Но сейчас Меч будет более правильным решением. Тем более что с ним я тренировалась сражаться, делая опору только на одну ногу. Должна справиться. Джонатан как будто знал, с чем мне предстоит столкнуться в будущем. Воспоминание о нём придало сил – я почти ощутила его руку на плече, ободряющий тёплый взгляд.

С удовольствием отметила, что каждый из нас может выбрать оружие, а не довольствоваться тем, что выдадут. Перебрала несколько мечей, ощупывая рукояти, проверяя баланс. Один за другим откладывала в сторону – слишком тяжёлые, слишком лёгкие, неудобные Наконец, пальцы сомкнулись на рукояти в меру тяжёлого меча с удобной гардой. Он лёг в ладонь, словно был создан для меня. Сделала несколько уверенных взмахов – клинок рассекал воздух с приятным свистом. Прекрасно. То, что нужно.

– Не убейте друг друга, – попросил глава вардлингов с усмешкой и, развернувшись, направился к своему наблюдательному месту.

Двое суровых воинов проводили нас к месту, где предстояло сражаться. Утоптанная площадка подходила для этой цели как нельзя кстати. Мысленно обрадовалась, что под ногами не песок – на одной ноге двигаться по нему было бы почти невозможно.

Вирдан несколько раз подбросил в руке тяжёлый меч, размял ноги и поднял руки вверх, обозначая приветственный поклон. Это была традиция вардлингов: так они показывали, что принимают соперника как равного, а в случае его гибели оплатят дань богам за загробный мир. Я повторила те же манипуляции, стараясь выглядеть грациозно, несмотря на боль в лодыжке. Перенесла вес на здоровую ногу, выпрямилась во весь рост и склонила голову в ответном поклоне.

Арена вокруг затихла в ожидании решающего этапа испытания. Воздух вокруг словно сгустился, стал тяжелее. Правая лодыжка горела тупой болью, но я заставила себя не думать об этом. Даже в тренировочном сражении есть шансы пострадать, а уж с чужаком эти шансы возрастают как минимум вдвое. У меня нет права на слабость. Нет права на боль.

Закрыла глаза. Перед внутренним взором всплыло воспоминание: я учусь управлять собственным страхом с закрытыми глазами. Это был один из дней, когда я тренировалась с корсарами на полянке у дома на Эдазуре. Посчитала тогда, что не справилась, но Джонатан так не считал. Не знаю, почему вспомнила именно этот момент, но невольно улыбнулась. Он всегда верил в меня, даже тогда, когда я отчаивалась. Я не победила свой страх, но научилась управлять им. Я капитан пиратов и обязана показать, что достойна возглавлять их. Даже если проиграю – пусть каждый на этой арене знает, что Террес не сдастся и примет бой, невзирая ни на какие травмы.

Открыла глаза и встретилась с внимательным взглядом соперника. Он замер напротив – спокойный, собранный, с мечом, опущенным к земле. Холодные и сосредоточенные глаза не отрывались от меня. Он знал о моей травме. Ждёт, что проиграю? Уж точно не будет играть в благородство. Не тот случай.

– Начинай, – бросил коротко, поднимая меч и готовясь отражать атаку.

Рванулась вперёд, делая ложный выпад слева и тут же переходя в атаку справа. Вирдан легко отбил удар: клинок скользнул вдоль моего, высекая искры, а я едва успела отступить, чтобы не получить контрударом в бок. Воспользовалась мечом как опорой вместо больной ноги, быстро меняя местоположение.

Как я и предполагала, его умения были мне под стать. Он не уступал мне ни в чём: в каждом движении пугающая лёгкость, каждый шаг точен, каждый манёвр выверен годами тренировок. Я парировала, уходила в сторону, пыталась нащупать брешь в его защите, но он был везде. Меч мелькал то слева, то справа, заставляя отступать, маневрировать, искать опору. Сражался так, словно я была врагом, которого он обязан победить.

Боль в лодыжке нарастала с каждым шагом. Стискивала зубы, переносила вес, уворачивалась, снова атаковала. И вот мне почти удалось застать его врасплох – быстрый выпад, почти касание клинка к его бедру Но Вирдан крутанулся на месте, и меч просвистел в сантиметре от моей груди. Он ни на миг не расслаблялся в бою, несмотря на то, что мы были далеко не в равных условиях.

Отпрыгнула, задыхаясь, и машинально опустила к земле меч в качестве опоры. Пот заливал глаза, дыхание сбилось. Его тактика и моя повреждённая нога порядком меня вымотали. Он не торопился завершить бой – давал мне выдохнуться, изматывал постоянными атаками и ложными манёврами.

Атаковала, и меч рассёк ткань на груди соперника. Парировала стремительный ответный удар, отступила, невольно опираясь на повреждённую конечность. Боль пронзила тысячей раскалённых игл, так что в глазах заплясали чёрные мушки. Запнулась.

Всего на мгновение потеряла равновесие, и Вирдан тут же воспользовался этим. Резкий выпад. Попыталась уйти в сторону, но больная нога подкосилась. Упала на колено, стискивая зубы от боли и тяжело опираясь на меч.

Над головой замер клинок соперника. Подняла взгляд: он стоял надо мной, не шевелясь, лицо – спокойное, почти бесстрастное.

– Испытание завершено! – провозгласил вождь, голос которого разнёсся по арене громовым эхом.

Вокруг зашумели – зрители, до этого молча наблюдавшие за схваткой, взорвались криками. Ктото аплодировал, ктото свистел, ктото наперебой выкрикивал наши имена. Я сделала всё, что было в моих силах.

Вирдан опустился на одно колено и замер подле меня, опираясь на меч. К нам приближался глава Ваардхейма. Мы оба ждали, когда вождь заговорит. Соперник дышал ровно и выглядел довольно бодро – так, словно только что со мной сражался не он, а кто-то другой. Я же медленно восстанавливала дыхание и думала лишь о том, как подняться и не закричать от боли. Нога горела огнём и точно не послужит мне опорой даже на мгновение.

Ни вардлинги, ни корсары не спешили покидать своих мест, и шум вокруг медленно стихал, ожидая оглашения итогов, хотя что уж их оглашать? Здесь и без особых познаний ясно кто проигравший.

– Несси Террес, ты показала хорошие результаты на арене испытаний, – начал вождь. – Однако полосу препятствий ты не одолела и в сражении проиграла. И да, я не буду делать скидку на то, что ты повредила ногу. Ты согласилась пройти испытание, и сама сообщила, что готова продолжать.

Невесть откуда взявшийся за его спиной Эймен перевёл его слова другим вардлингам, а мой соперник неожиданно произнёс:

– Отец, позволь держать слово.

Невольно перевела на него удивлённый взгляд. Отец?! То есть я не только выбрала лучшего вардлинга, но и сына вождя? Я молодец. Глаз – алмаз!

Суровый мужской взгляд замер на сыне.

– Говори.

– Прошу засчитать победу в сражении за Несси Террес. Её мастерство не проигрывает моему и, уверен, у неё были все шансы отвоевать первое место. Она достойный противник.

– Ты готов признать поражение? – тихо спросил вождь.

Я не понимала, злят его слова Вирдана или он одобряет их, и с замиранием сердца ждала, что скажет соперник. Мне не нужна была победа на словах – это нечестно, но перечить я не могла. Не согласиться – значит оскорбить, а это точно не входит в мои планы.

– Несси Террес одержала победу! Она достойный соперник вардлингу! – воскликнул Вирдан, а затем быстро перевёл слова на родной язык.

Вождь одобрительно качнул головой, и арена взорвалась одобрительными возгласами. Сын вождя подмигнул мне и спросил, протягивая руку:

– Подняться сможешь?

– Сможет, – голос Мича за спиной прозвучал неожиданно, а в следующее мгновение он ловко поднял меня. Замер рядом, придерживая за талию и не позволяя опираться на больную ногу.

Вирдан поднялся и почтительно поклонился ему, отступая:

– Ещё встретимся, уважаемые гости Ваардхейма, – и молодой мужчина растворился в толпе.

Поймала задумчивый взгляд Эймена и поняла, о чём он думает. Как бы он снова не напридумывал себе лишнего. Мне не нужны проблемы здесь из-за того, чего нет. Между мной и Мичем ведь ничего нет, но взгляд кока, уверена, отражает совсем другое.

Вождь подозвал одного из вардлингов, чтото коротко бросил ему – тот кивнул и поспешил прочь. Я повернулась на глухой звук лошадиных копыт: размеренный стук по утоптанной земле арены.

– Приз победителю, – улыбнулся вождь, и в его глазах мелькнуло чтото, чего я не смогла распознать: то ли одобрение, то ли насмешка.

– Незапланированный, я полагаю?

– Полагаю, покинуть арену с гордо поднятой головой более приятно, чем уходить отсюда с болью на лице, – заметил он, и кивком предложил Мичу подсадить меня.

От моего мнения вообще здесь ничего не зависит. Я проиграла, но выиграла. Мич бы послужил мне опорой, но вождь решил иначе. Конечно, на лошади передвигаться с больной ногой куда удобнее – здесь уж и говорить не о чем. Глупо и неразумно было бы спорить с вождём.

Когда я оседлала лошадь, глава вардлингов погладил животное, и наши взгляды снова встретились. Очевидно, он ещё не всё сказал, ведь не спешил покидать арену.

– Ну что же, Несси Террес, – голос вождя стал серьёзнее, почти торжественным. – Теперь я вижу, что ты не лжёшь, хотя и не говоришь всей правды, но об этом позже. А сейчас ты вправе узнать то, о чём спрашивала, но не получила ответа. Я – вождь Ваардхейма, глава вардлингов, и имя моё Торган Лорик, сын Рейна Великого. Джонатан Малкольм Террес – мой родной брат.

-----------------------------------------

* «Тор-не-ан, ваар-кел-ин-вен. Тор-ис-наар-ва мис-не-ра!» – «Не торопись и всё получится. Спешка здесь ни к чему»

** «Хар-ден-ан» – «Смелее!»

*** «Хар-кел-ан ваар-ден-ин?» – «Можешь продолжать?»

Глава 28

– Что заставило тебя поверить мне, вождь? – старалась ни словом, ни взглядом не показать, как взволнована его словами, а в груди сердце грохотало, точно молот по наковальне, отдаваясь гулом во всём теле.

– Приглашаю тебя отужинать с моей семьёй, Несси Террес, – спокойно произнёс Торган Лорик и перевёл взгляд на Мича. – Твоего мужчину тоже буду рад видеть.

Позади него Эймен шумно выдохнул – и в этом звуке было столько неодобрения, что не нужно было даже смотреть, чтобы почувствовать его тяжёлый, колючий взгляд. Однако отрицать слова вождя не стала. Никого не касается моя личная жизнь. К тому же я понятия не имела, насколько сильно могу доверять главе вардлингов, обнажая свои тайны. Что, если Джонатан и этот человек когдато враждовали? Он ведь никогда не рассказывал мне о своём прошлом Делился только скудными крохами воспоминаний о своей жене Веллоре и дочери Онтарре. Эта мысль царапнула изнутри, как осколок льда. Его жизнь до братства была загадкой для всех. Возможно, он не случайно скрывал эту часть прошлого от всех.

– Моя жена организовала пир для вардлингов и твоей команды, – продолжил глава Ваардхейма, и голос его прозвучал ровно, без намёка на давление. – Мясо и эль будут в избытке.

Отказ будет приравнен к оскорблению, так что вариантов не было. Вот только эль будет точно лишним. Незримую секиру, нависшую над нашей головой, ещё никто не убрал. У нас по-прежнему только слово вождя – и никаких других гарантий. Можем ли мы довериться этому человеку? Мысль об этом холодом скользнула по спине. Это непростое решение. От этого доверия может зависеть жизнь всей команды.

– Благодарю за честь! – ответила, склонив голову ровно настолько, чтобы это выглядело как уважение, а не покорность.

– Вождь! – голос синеглазого, звонкий и чуть напряжённый, заставил меня резко обернуться. Он подошёл ближе и почтительно склонился перед мужчиной. – Прости, я не владею в совершенстве местными обычаями, но прошу позволения сопровождать капитана Террес. И ещё разреши нашему корабельному лекарю осмотреть её ногу.

Брови вождя сошлись на переносице, и вокруг будто стало ещё темнее от его тяжёлого взгляда.

– Сомневаешься в знаниях лекаря вардлингов? – в его голосе прозвучал металл.

Слоан на мгновение замер. Взгляд метнулся ко мне – быстрый, как вспышка молнии, – и тут же вернулся к главе вардлингов.

– Я никогда бы не посмел усомниться, вождь, – резко прижал кулак к сердцу и снова склонил голову. – Но наш капитан страдает недугом, и только нашему лекарю подвластно помочь ей.

Едва не скрипнула зубами от злости. Мог бы промолчать! Однако мысль, что меня может коснуться чужак, заставила вздрогнуть и посмотреть на слова синеглазого под другим углом. Да, я запретила, но, похоже, этот упрямый мужчина готов рисковать всем, чтобы защитить меня. Слоан, надо признать, ловко прикрыл всё словом «недуг» – не солгал, но и не выдал лишнего. Оставалось надеяться, что у вождя хватит такта не требовать подробностей.

– Возможно ли тебя вылечить? – спросил Торган Лорик, и в его голосе не было ни насмешки, ни жалости – только спокойная, почти отстранённая заинтересованность.

– Это болезнь не физическая, вождь, – призналась, не желая откровенно лгать и глядя прямо ему в глаза. – Но смею заверить: она не делает меня слабой.

– В этом у меня как раз нет сомнений, Несси Террес, – уголки его губ чуть дрогнули в лёгкой улыбке, и напряжение в воздухе на миг стало чуть тоньше, словно рассеялся лёгкий туман. Не разрывая зрительного контакта и не оборачиваясь, резко окликнул того, кто всё это время сверлил меня сердитым взглядом: – Эймен! Ты тоже будешь присутствовать на ужине. Прояви уважение. Это приказ!

Он, конечно, не посмел ослушаться своего вождя. Покорно склонил голову и не поднимал её, пока мы не прошли мимо. Чувствовала, как его гнев прожигает спину, словно раскалённый клинок, но оборачиваться не стала. Мне нечего было стыдиться. Я не сделала ничего, за что стоило бы ненавидеть и презирать меня. Позже мы обязательно поговорим. Недомолвки и домыслы только разъедают душу, как соль разъедает старую древесину.

На выходе с арены корсары выстроились по струнке – плечом к плечу, словно единый стальной щит, – и дружный возглас: «Ура капитану Террес!» – прокатился по земле вардлингов, заставляя воздух дрожать. В этом крике слышалось не просто приветствие, а клятва, скреплённая кровью и ветром далёких морей.

Кивнула с улыбкой, стараясь вложить в этот жест всю искреннюю благодарность, на которую была способна, и тут же натянула поводья, возвращая себе привычную маску собранности. Вождь остановился и обернулся – в его тяжёлом взгляде читалось нетерпение, будто сама тишина была для него невыносима.

– С твоего позволения, я бы хотела поблагодарить команду и отдать распоряжения, – произнесла спокойно, не позволяя себе выдать нахлынувших чувств.

– Только не заставляй меня долго ждать. Страх как не люблю этого! – буркнул Торган Лорик, нахмурившись так, что над бровями залегли глубокие складки. Но всё же кивнул и, бросив на меня короткий взгляд, продолжил свой путь.

– Капитан Террес! – вперёд неожиданно шагнул Вэлианс, и глаза его горели неподдельным восхищением. – Ты держалась как настоящая воительница!

– Простите, одержать победу мне не удалось, – я развела руками, признавая горькую правду.

– Тебе удалось показать вардлингам, что тебя невозможно сломить, – спокойно заметил Ли Пэн, чуть склонив голову. – Соперник отдал тебе первенство, а значит, признал твоё мастерство и силу. Это дорогого стоит!

Сэм отделился от строя и направился прямо ко мне – в каждом его движении чувствовалась твёрдая решимость. В руках он бережно нёс мой ремень и шпагу. Подойдя, протянул их мне и, не колеблясь ни мгновения, склонил колено к земле:

– Несси Террес, ты – капитан «Урагана», и пусть меня поразит молния, если кто-то из команды сомневается в этом. Мы не должны были дать тебе повод усомниться в нас и готовы принять любое наказание.

Тёплая волна благодарности подкатила к горлу, грозя прорваться слезами – а это было совсем не к лицу капитану. Быстро всунула шпагу в ножны, пряча дрожь в пальцах, и твёрдо воскликнула:

– К наказанию мы вернёмся позже, – на секунду прикрыла глаза, прогоняя лишние эмоции, и продолжила уже размеренно, чеканя каждое слово: – В частности, за то, что расслабились. Хочу каждому из вас напомнить, что мы на чужой территории. Всем собраться! В безопасности мы будем только на корабле! Сэм, ты сопровождаешь меня к дому вождя вместе с Мичем и Слоаном. Остальные могут отправляться на пир, организованный женой вождя. Караульных на корабле поменять вовремя, и никому не пить! Я не пощажу никого, если учую запах, – нахмурилась, обводя команду суровым взглядом, и на мгновение задумалась: не слишком ли жёстко? Но тут же прогнала сомнения. Мягкость может стоить нам жизней.

Парням, конечно, необходимо было хоть немного выдохнуть, сбросить напряжение, но они должны были понимать: сейчас не время для расслабления. Все были вымотаны этим путешествием, даже несмотря на долгий отдых на Эдазуре. Но Ваардхейм с его суровыми нравами и тяжёлым, словно пропитанным солью и кровью, ледяным воздухом точно не был тем местом, где стоило спать с закрытыми глазами.

Команда приняла приказ без возмущения – лишь короткие кивки да твёрдые взгляды говорили о том, что слова дошли до каждого.

– Капитан, – новичок внезапно обратился ко мне, – позволь напомнить малышу Бимсу о необходимости проводить Алекса в дом вождя?

И как этот человек умудряется так искусно обходить острые углы?! Разумеется, я надеялась, что вообще обойдусь без осмотра лекаря. Два дня покоя для ноги – и всё само прошло бы. Но вопрос синеглазого прозвучал так, будто он всего лишь тактично напоминал о моём же приказе. Отказать было невозможно. Ух, он никогда не перестанет влезать туда, куда его не просят, – но, надо признать, при чужаках он делал это с поразительной деликатностью.

Усмехнулась и кивнула, а мальчишка тут же сорвался с места и помчался выполнять поручение.

Уже собираясь тронуться в путь к дому вождя, я вдруг вспомнила ещё одну важную вещь. Обернулась к команде, задержав взгляд на каждом:

– Ещё кое-что. Кто-то из вас желает жениться в ближайшем будущем?

Парни переглянулись, и по рядам прокатился тихий смешок, похожий на шёпот волн у подножия утёсов.

– К местным не приставать, да? – Вэлианс улыбнулся, да так, что это было больше похоже на оскал. И как простая улыбка может так устрашать человека? Это немыслимо!

– Тебе особенно, – ответила с усмешкой. – С твоей внешностью любая женщина-вардлинг посчитает своим долгом охмурить тебя.

Смех прокатился по строю, и стальные объятия тревоги, сжимавшие меня всё это время, наконец чуть ослабли.

– Вообще, я, конечно, никому не запрещаю, – продолжила уже серьёзнее, но не убирая из голоса лёгкой иронии, – но хочу предупредить: на чужаков здесь распространяются законы вардлингов, и любое неповиновение может привести к смерти. Мужчина не может оставаться с женщиной наедине – только если желает жениться на ней. Будьте начеку, братья, если не хотите расстаться с холостяцкой жизнью. Если нарушите закон Ваардхейма, я не смогу ничего сделать, а если ещё и откажетесь жениться – расплачиваться будете жизнью, – последние слова произнесла со всей серьёзностью.

– Капитан, а как быстро нам дозволено будет вернуться на корабль? – выкрикнул кто-то из задних рядов, и корсары вновь взорвались смехом. Похоже, кто-то очень не хотел расставаться со своей свободой!

– За вами придёт Сэм.

Несмотря на все смешки, я была уверена, что каждый из них воспринял мои слова серьёзно. Кажется, на Ваардхейме мужчины в дефиците, иначе законы не были бы столь суровы. Так что в наших интересах побыстрее убраться отсюда.

К моей досаде, на ногу я не смогла наступить совсем – будто невидимая рука сжала кость стальными пальцами. Спешилась и не сдержала вскрика: боль пронзила конечность, словно раскалённая игла прошла сквозь плоть. Мои сопровождающие наградили меня хмурыми взглядами, а Мич молча подхватил на руки и шагнул следом за Сэмом в дом. Он прекрасно знал: возмущаться я не стану. Только не в присутствии чужаков.

В доме из хозяев были лишь глава вардлингов и Вирдан. Жена вождя, очевидно, всё ещё раздавала распоряжения на пиру, раскинувшемся под открытым небом, словно пёстрый ковёр из факелов и голосов. Эймен пока не появился, а Алекс уже ждал нас здесь – и едва я оказалась на стуле, засуетился надо мной, как встревоженная птица над птенцом. Взгляды вардлингов были бесстыдно прикованы ко мне. Пришлось задержать дыхание и стиснуть зубы, чтобы удержать лицо непроницаемым. Что-то подсказывало: дело плохо. Боль пронзила тело, словно лезвие прошло сквозь рёбра, и холодный пот прошиб до костей. Невольно зажмурилась, а по спине поползла ледяная дрожь, будто сама тьма коснулась кожи.

Седовласый лекарь вздохнул – этот звук был тяжелее любого упрёка – и поднял на меня взгляд, в котором смешались усталость и строгость:

– Малыш Бимс сказал, что ты продолжила испытание после того, как повредила ногу. Боль была не такая сильная?

– Наступать было больно, но терпимо, – призналась ему, старательно удерживая голос ровным.

Взгляд, которым он наградил меня, был весьма говорящим, но, конечно, он ничего не сказал. Да и что здесь говорить – я и сама всё прекрасно понимала. Состояние ноги ухудшилось из-за нагрузки, но по-другому я не могла поступить. Слоан подарил мне шанс продолжить испытание, и я не имела права упустить его.

Уверена, у Алекса будут ко мне ещё вопросы, в частности, к тому, что сделал с моей травмой новичок. Уверена, малыш Бимс рассказал лекарю всё, что видел. Однако чужакам уж точно не нужно знать лишнего, и Алекс прекрасно понимал это.

– Зажми зубами, – протянул мне уже знакомую деревянную палочку, а затем поудобнее перехватил мою ногу. Узловатые и твёрдые пальцы легли на голеностоп с пугающей уверенностью.

Не знаю, что он собирался делать, но предчувствие шептало: будет адски больно. В прошлый раз он зашивал мне рану, и я выдержала, а значит, смогу пережить и эту неизвестную процедуру. Шить он точно не собирается, так что я справлюсь – вряд ли то, что он собирался сделать, будет больнее.

Глубоко вдохнула, зажала палочку зубами и вцепилась в подлокотники стула так, что побелели костяшки. Кивнула, сообщая о готовности, – и в следующий миг адская боль, сопровождаемая характерным хрустом, пронзила ногу, взорвавшись во тьме за зажмуренными веками. Я не смогла сдержать стон и шумно выдохнула, отчаянно сдерживая слёзы.

Ловкие стариковские руки быстро и уверенно наложили на голеностоп тугую повязку, а я вытащила изо рта деревянную палочку и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь вернуть себе контроль. По вискам катились капельки пота, а нога пульсировала, рассылая болезненные импульсы по всему телу. На вардлингов не смотрела – но кожей чувствовала, как их взгляды скользят по мне, оценивая каждую реакцию, каждый вздох.

Дверь открылась, и в дом вошёл Эймен. Склонил голову перед вождём и приложил к груди кулак:

– Прости за опоздание, вождь.

– На твоё счастье мы ещё не приступили к ужину, – голос главы Ваардхейма прозвучал сурово, как раскат грома над морем. – Эймен, занимай место рядом с Вирданом. Дорогие гости, прошу к столу! Сильмара, принеси приборы для лекаря и располагайся рядом со мной.

Алекс поклонился в знак почтения, не смея возразить Торгану Лорику. Я обернулась и с удивлением обнаружила жену вождя, спешившую к столу. Поглощённая своей болью, я даже не услышала, как она вошла.

– Капитан, – Мич протянул мне раскрытую ладонь, и я без возражений приняла помощь, чтобы проследовать к столу. Хотя «допрыгать» здесь было бы куда точнее.

Шандарец расположился справа от меня, Мич и Слоан – по левую руку. Все они, как один, не сводили внимательных взглядов с вождя, будто пытались прочесть его намерения по малейшему движению бровей. Седовласый лекарь занял место рядом с Эйменом, на противоположной стороне стола.

Густой и пряный аромат всевозможных яств заполнял собой всё пространство, словно сам воздух стал вкуснее. Пульсирующая боль в ноге постепенно отошла на второй план – я вдруг осознала, насколько невероятно голодна. Кажется, до этого момента, поглощённая болью, я даже не почувствовала, какими дивными запахами наполнен дом вождя.

Испытание и травма порядком вымотали меня, и этот пир был как нельзя кстати, даже несмотря на то, что мы до сих пор не могли однозначно считать жителей Ваардхейма друзьями или друзьями.

На больших глиняных блюдах дымились горячие яства: тушёные рёбрышки – воздух прямо густел от пряного духа; куски оленины с густой подливой, в которой плавали ягоды можжевельника и ломтики репы; а ещё – чугунок с чем-то густым, похожим на кашу, с кусочками копчёного сала и обугленными луковыми кольцами. Пахло так, что под ложечкой засосало: дымком, тмином, чуть-чуть чесноком и ещё какой-то горьковатой травой, названия которой я не знала. Вот Мич однозначно должен знать, что это за приправа, – я не раз уже улавливала подобный запах в его блюдах, и каждый раз он говорил, что это секрет, его тайное поварское оружие.

Закуски стояли по краям, будто нарочно, чтобы раздразнить аппетит. Солёные грибы, уложенные горками и пересыпанные укропом; ароматные пышные лепёшки с хрустящей коркой; миски с маринованной свёклой, чей яркий цвет казался почти вызывающим в полумраке зала. Были и солёные лепёшки с тмином, и маленькие пирожки с дичью. Хозяйка этого дома расстаралась на славу, желая угодить своему мужу, и, уверена, показать, насколько разнообразна пища на Ваардхейме.

Высокие глиняные кружки и большие кувшины доверху были наполнены элем: над ним витал густой, хлебный, сладковатый аромат. Торган Лорик подал знак, и невесть откуда появившаяся девушка ловко наполнила кружки каждого за столом, двигаясь бесшумно, словно была лёгким ветром. Отказываться, разумеется, было невежливо.

Вождь поднял свою кружку и кивком предложил остальным последовать его примеру. Я приказала корсарам не пить, но у тех, кто находился здесь, со мной, так же как и у меня, не было выбора. Я надеялась лишь, что мои мужчины усвоили приказ и не станут увлекаться хмельным напитком. Для них одна кружка, конечно, всё равно что глоток воды, но кошки на душе скреблись, и напряжение снова вернулось. Пить хмельной напиток не хотелось совсем, но и оскорбить отказом вождя я не могла. Наконец, сделала глоток. По горлу прокатилась прохладная волна с лёгкой горчинкой, а на губах остался привкус солода и хмеля. Он был тёмный, почти как старое дерево, и пенился так, что шапка пены прилипала к губам, словно хотела удержать меня от следующего глотка.

– Как тебе местный эль, капитан Террес? – голос вождя вывел меня из размышлений, резкий и неожиданный, как раскат грома в ясную погоду.

Поставила кружку на стол и вытерла губы салфеткой.

– В меру крепкий, – ответила со сдержанной улыбкой, подбирая слова так, чтобы они звучали как комплимент, но не как лесть. – А лёгкая горчинка делает вкус очень оригинальным.

Девушка, что в начале трапезы наполнила наши кружки, замерла за спиной Вирдана – и в её позе сквозили не покорность служанки, а спокойная уверенность хозяйки. С любопытством, без тени стеснения, она разглядывала корсаров, будто диковинку на базаре. На вид ей было лет восемнадцать, не больше.

Тёмные, как вороново крыло, волосы были заплетены в одну толстую косу, перехваченную кожаным шнурком с крошечными медными бусинками. Они тихонько позвякивали всякий раз, когда она чуть наклоняла голову, и этот тихий перезвон странно контрастировал с тяжёлой, напряжённой атмосферой за столом. Ни я, ни вождь не решались перейти к интересующей теме и обменивались сухими, ничего не значащими фразами.

Кожа у девушки была светлая, будто присыпанная тонкой морозной пылью, а на щеках то и дело вспыхивал упрямый румянец – то ли от жара очага, чьи отсветы плясали по стенам, то ли от сдерживаемого волнения. Брови – густые, резко очерченные, словно нарисованные уверенной рукой мастера, – придавали взгляду особую пронзительность, даже чуточку дерзкую. А глаза цвета грозовых туч, они то вспыхивали, то гасли, будто внутри перекатывались крупицы серебра, отражая отсветы пламени. Безусловно, она прекрасно знала, что красива – взгляд говорил больше слов.

Она чуть склонила голову набок, будто прислушиваясь не столько к словам, сколько к тому, что за ними прячется, и уголок её губ едва заметно дрогнул – то ли в намёке на улыбку, то ли в сдерживаемой насмешке. Казалось, она уже составила о каждом из нас своё мнение и теперь прикидывала, в какое русло направится наш дальнейший разговор.

Её интерес к корсарам был слишком острым, слишком осмысленным для простой служанки. В отличие от неё, мужчины не имели права открыто разглядывать её – и она прекрасно это знала. Более того, она поняла, что они намеренно отводят взгляды, и в этом молчаливом противостоянии чувствовалась какая-то игра. Замуж за чужака хочет? Или это хитроумный план вождя – заронить между нами искру, чтобы потом раздуть ссору? Не выйдет.

Наградила девушку лёгкой усмешкой, когда наши взгляды, наконец, встретились, – и в её глазах на миг мелькнуло что-то, чего я не ожидала увидеть: не досада, не смущение, а чистый, яркий гнев. Или даже ревность. Поведение было совсем неуместным для служанки. Ну нет. Она точно не прислуживает ни в этом доме, ни в каком-либо другом.

Взгляд скользнул к жене вождя – и осознание пришло мгновенно, словно кто-то щёлкнул пальцами у меня перед носом:

– Сколько лет твоей дочери, Торган Лорик? – спросила я, глядя прямо на вождя и не пряча ни интереса, ни подозрения.

Мужчина ответил хитрой, чуть кривой улыбкой – такой, от которой становилось ясно: он всё понимал и давно ждал этого вопроса. Кивком велел девушке уйти. Она поджала губы, но ослушаться не посмела. Гордо вскинув голову, в несколько быстрых шагов преодолела расстояние до двери в соседнюю комнату и с шумом захлопнула её.

– Семнадцать, – спокойно ответил вождь. – Ты внимательна. Это хорошее качество.

– В Вирдане я не распознала твоего сына, – я улыбнулась и развела руками. – Девушка очень похожа на твою жену и, к тому же, совершенно не скрывает свой статус. Очень красивая.

– И дерзкая, – подхватил сын вождя с усмешкой, в которой не было ни насмешки, ни злобы – скорее, братская гордость.

– Полагаю, для ваших женщин это довольно распространённое качество, – заметила я, чуть склонив голову, глядя ему в глаза. – Тем более она – дочь вождя. По-другому и быть не могло.

– Ей давно пора замуж, – вождь пожал плечами, возвращая к себе внимание, и улыбнулся, да так, что у меня кольнуло в груди. Эта улыбка Она удивительным образом смягчала суровые черты, разглаживала морщинки вокруг глаз. Делала его лицо почти добрым. И в ней было что-то до боли знакомое. Теперь у меня точно не осталось сомнений: передо мной был брат Джонатана. Только у него была такая улыбка.

Моргнула, прогоняя воспоминания, и, наконец, решилась:

– Вождь, твои слова на арене застали меня врасплох, – призналась я, возвращаясь к тем словам, что услышала по окончании испытания. – Как же так вышло, что я не знала о твоём существовании? Ладно я... Никто из корсаров! Да, Джонатан никогда не распространялся о своём прошлом, но я полагаю, ты видел и Онтарру, и Лору. Прости за прямоту, но что-то у меня ничего не сходится.

– Я ценю честность, Несси Террес, – Торган Лорик слегка склонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла сразу распознать: то ли грусть, то ли тоска по чему-то безвозвратно ушедшему. – Мой брат всегда был скрытным и не желал, чтобы кому-то стало известно, что он вардлинг.

– У него нет знака на запястье, – заметила я и тут же поправила себя: – То есть не было.

– Он был слишком мал, когда покинул Ваардхейм с нашей матерью, – тихо произнёс вождь, и в голосе его прозвучала старая, давно зажившая, но не забытая боль.

– Сэм, – внезапная мысль заставила меня нахмуриться, и я перевела взгляд на шандарца, – но почему ты не узнал его? Ты ведь всю жизнь ходил под началом Джонатана!

– Наши пути на море никогда не пересекались, Несси Террес, – ответил вместо него вождь, спокойно и ровно, будто рассказывал не о судьбах, а о ветрах и течениях. – Я гостил в доме брата, когда родилась Онтарра. В Ульсе. И там меня видел только один человек из команды, – взгляд обратился к Мичу, и на губах мелькнула лёгкая усмешка. – Что, не узнал меня? А я помню тебя очень хорошо. Худощавый подросток вырос и превратился в настоящего мужчину, но я сразу узнал тебя.

Несколько долгих минут Мич с прищуром разглядывал главу Ваардхейма, словно пытался вытащить из глубин памяти картинки из прошлой жизни, стёртые временем и солью морских ветров. А потом лицо его вдруг просветлело, будто над горизонтом взошло солнце:

– Это невероятно! Столько лет прошло! Я не знал, что вы братья, и ты ты никогда не носил бороду!

– Я был молод, – усмехнулся вождь и обвёл взглядом всех нас, словно хотел запечатлеть этот миг, чтобы потом, в одиночестве, возвращаться к нему снова и снова. – Всё меняется. Не ожидал, что когда-нибудь корабль моего брата пристанет к родным берегам. Можете представить моё удивление, когда Эймен сообщил мне, что вместо Джонатана капитаном «Урагана» является Несси Террес?

– То есть ты изначально знал, чей это корабль?

– Разумеется. Я узнал его сразу. А когда ко мне пришёл Эймен просить за капитана «Урагана» Не поверил ни единому слову. Поэтому должен был выяснить всё сам. После смерти Лоры мой брат крайне редко писал мне письма, но всегда присылал миниатюры Онтарры. А потом я перестал получать от него весточки. Совсем. Но когда возвращался к родным берегам Эймен, он рассказывал, что Террес всё так же наводит страх на морские просторы, а значит, жив. Поэтому душа моя была спокойна. До сегодняшнего дня. А где же Онтарра? Осталась на Эдазуре?

– Онтарра погибла, когда ей было пятнадцать, – тихо, со вздохом, произнёс Сэм, и в комнате будто стало темнее, словно кто-то затушил половину масляных ламп.

– Погибла? – эхом отозвался вождь, и краски схлынули с его лица, оставив лишь пепельную бледность. Он тяжело откинулся на спинку стула и жестом остановил жену, которая уже хотела броситься к нему. – Всё в порядке, Сильмара.

– Торган Лорик, ты обещал мне беречь себя! – голос женщины прозвучал твёрдо, почти сурово, но в нём слышалась такая любовь, что у меня сжалось сердце.

– Что говорит ваш лекарь? – не смог не вмешаться Алекс Рэй. Для него была ценна каждая жизнь.

– Я не собираюсь умирать! – вождь шумно выдохнул, и глаза его потемнели, став почти чёрными, как штормовое море перед бурей.

– Если бы ваш брат не шутил со своим здоровьем – возможно, трагедии бы удалось избежать, – спокойно заключил лекарь. – Человек может сколь угодно желать жить и считать себя здоровым, но если организм дал сбой и ничего не делать – он развёл руками, не закончив фразу, а затем, как ни в чём не бывало, взял лепёшку и принялся жевать, будто только что не коснулся самой болезненной темы.

Сильмара смотрела на мужа весьма хмуро, и я, как никто другой, понимала её. Нет ничего тяжелее, чем заставлять следить за своим здоровьем такого человека, как Торган Лорик. Джонатан был в этом с ним очень похож.

Вождь прикрыл на миг глаза, а когда открыл их, в несколько глотков осушил кружку с элем, словно хотел смыть с языка горечь слов.

– Расскажите мне всё о них, – неожиданно попросил он, и в этой просьбе слышалась не властность вождя, а боль брата, который слишком долго оставался в неведении. – И я отвечу на любые ваши вопросы.

Я кивнула Сэму, предлагая именно ему взять на себя эту тяжёлую ношу. Сама же извинилась, поднялась и направилась на крыльцо, прыгая на одной ноге и осторожно опираясь о стену. Корсарам велела оставаться на месте. Мне было непросто погружаться в воспоминания – рана на сердце всё ещё кровоточила, а Джонатан запретил горевать по нему. Запретил, да, но воспоминания всё время напоминали о нём. К ночным кошмарам о Мехтеме добавился ещё и тот день, когда не стало моего названного отца.

Холодный воздух взбодрил, но не успокоил. Город не спал: повсюду гремела музыка, раздавались голоса, взрывы смеха, звон кубков и скрип сапог по брусчатке. Родина Джонатана Кто бы мог подумать! Здесь каждый камень, каждый порыв ветра будто шептал его имя, и от этого становилось одновременно и теплее, и больнее.

За спиной скрипнула дверь – звук резанул по нервам, и я резко обернулась, будто ждала удара.

– Почему ты ушла?

– Я не готова снова окунаться в воспоминания, Эймен, – ответила тихо и отвела взгляд, чтобы он не увидел, как жгут глаза, готовые пролиться непрошеными слезами.

Он кивнул и опёрся о поручни, вглядываясь в далёкий горизонт, где небо сливалось с морем в единую серую полосу. Плечи были напряжены, словно он сдерживал внутри бурю. Несколько мгновений мы стояли молча, и тишину нарушал только свист ветра да отдалённый шум пиршества. А потом он вдруг произнёс не оборачиваясь:

– Ты не хочешь возвращаться к Акбару, потому что отдала сердце другому? – голос прозвучал без гнева или презрения. Эймен глубоко вздохнул и неожиданно добавил, кинув на дверь: – Этот здоровяк любит тебя.

– Я люблю Акбара, – посмотрела на него, чувствуя, как сжимается сердце от болезненных воспоминаний, – но повторю тебе, что не вернусь к нему. Это невозможно, а у меня нет и не будет другого мужчины.

– Ты не отрицала, что Мич – твой мужчина, – глаза вардлинга прищурились, взгляд стал острым, как лезвие клинка, и в нём читалось недоверие.

– С нашей последней встречи утекло много воды, Эймен, – я чуть наклонила голову, чувствуя, как слова царапают горло, будто шли сквозь сухую пустыню воспоминаний. – Перед богами Мич действительно мой муж. Мы заключили фиктивный брак, чтобы не попасть в беду на Ахарре.

– Фиктивный? Но

– Там свои законы, – перебила я, не давая утопить себя вопросами, на которые у меня не было сил отвечать подробно. – Да, я замужем за Акбаром, но на Ахарре женщина без мужчины – зло воплоти.

Пожала плечами и шагнула к двери, желая поскорее избавиться от этого разговора.

– Ты можешь считать меня и дальше падшей женщиной, Эймен. Я не в силах изменить прошлое, а если бы и могла – ничего бы не изменилось. Решение сойти на берег Мехтема стало одновременно моей ошибкой и наградой. Там у меня появился враг, и там же я встретила любимого. Там я была счастлива. Лионесса была счастлива. Сейчас перед тобой Несси Террес, и другой меня больше нет.

– Я уже просил у тебя прощения за свои слова, – он преградил мне путь, пронзая взглядом, в котором теперь не было ни упрёка, ни холода, только тяжёлая, горькая искренность. – Никто не вправе вмешиваться в твою жизнь. Никто не вправе осуждать тебя. И я не исключение. Но когда снова увижу Акбара смогу ли я солгать ему о тебе?

– Скажи правду, Эймен, – отрезала я, чувствуя, как неприятно кольнуло сердце, будто ктото сжал его ледяной рукой. – Лионесса умерла. Так будет лучше для нас обоих.

– Это жестоко.

– Жестоко будет окунуть его в суровую действительность, – я сжала кулаки, пряча дрожь в пальцах. – Идём, – шагнула чуть в сторону и потянула на себя ручку двери, словно вырываясь из тесной клетки разговора.

За дверью нас уже поджидал Мич. В его взгляде читалась тревога, смешанная с привычной надёжностью.

– Всё в порядке? – спросил он, и в этом простом вопросе было столько заботы, что на миг стало легче дышать. Да, я запретила им всем проявлять заботу ко мне, но в который раз ловила себя на мысли, что порой нуждаюсь в этом как в лекарстве. Как и сейчас.

– В полном, – заверила я, принимая его помощь и прыгая на одной ноге к столу, стараясь держаться прямо, будто боль и усталость ничего не значили. – Голова немного закружилась. Эль, знаешь ли, знатный, – натянуто улыбнулась, встретив взгляд вождя.

Торган Лорик чуть приподнял бровь – и я поняла: он прекрасно видел, что хмельной напиток здесь ни при чём. В его глазах мелькнуло понимание, смешанное с терпением.

– Я готов отвечать на твои вопросы, Несси Террес, – глава Ваардхейма скрестил ладони на столе и чуть наклонился вперёд, словно готов был удержать прошлое, если оно вдруг попытается ускользнуть. – Спрашивай.

– Благодарю, вождь, – голос мой прозвучал твёрже, чем я чувствовала себя на самом деле. – Я бы хотела знать, как получилось, что Джонатан покинул родину? Его изгнали?

– Как ты понимаешь, при рождении у него было другое имя, но это уже не важно, – вождь помолчал, подбирая слова, будто каждое из них было тяжёлым камнем, который нужно было поднять и положить на стол между нами. – Джонатан родился крепким, здоровым мальчишкой, но к пяти годам его одолела болезнь. К сожалению, причину выявили слишком поздно. Ни лекари, ни шаманы долго не могли найти способы лечения. А всё дело было в растении. Вардлинги называют его «дреккарн». Именно оно медленно убивало моего брата.

Вождь сделал паузу, и в комнате будто стало холоднее.

– У Джонатана появились сильные приступы одышки и боли в сердце, которые в период цветения этой травы только усиливались. Все части дрек-карна ядовиты – начиная от корня. Растение любит местный климат, и я больше нигде не встречал его. Несмотря на ядовитость, оно способствует улучшению иммунитета и морозоустойчивости организма местных животных и птиц. Они едят его в малых дозах, будто знают. К сожалению, дрек-карн был губительным растением для моего брата. Сам запах убивал его.

– Почему нельзя было уничтожить эту траву? – спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от нелепости ситуации. – Или выращивать гдето в отдалении?

– Она жизненно необходима для скота, – тихо ответил Торган Лорик, и в голосе его прозвучала старая, въевшаяся в кости усталость. – Чтото вроде лекарства от всех болезней. Если её не будет – Ваардхейм погибнет. К тому же... разве можно идти против вождя? Мой отец был суровым и требовательным человеком: дисциплина и ответственность за народ всегда были превыше всего остального. Он любил Джонатана, но не верил, что всё дело в дреккарне.

Вождь тяжело вздохнул и потёр переносицу, будто хотел стереть из памяти те дни, когда бессилен был чтолибо изменить.

– Отец посчитал, что брат родился таким и со взрослением недуг просто развился. Я помню, как мама умоляла его уехать, но он не слушал. Вардлингу и покинуть Ваардхейм?! Для него это было немыслимо! Страж не может покидать своих земель. Тот, кто покидал их, не имел права называть себя вардлингом.

Торган Лорик неожиданно замолчал, словно слова закончились, а воспоминания продолжали давить на плечи тяжёлым грузом. Мы не решались ни о чём спрашивать, боясь спугнуть хрупкое доверие, и ждали, когда он снова заговорит. Взгляд его был устремлён в никуда, будто он видел перед собой не стены зала, а те далёкие дни, полные слёз и бессонных ночей. Воспоминания давили на него тяжёлым грузом.

Судя по лицам Сильмары и Вирдана, они не слышали этой истории раньше. Женщина протянула руку и накрыла ладонь мужа. Он вздрогнул, будто вернулся из прошлого, перевёл на неё взгляд и тихо сжал тонкие пальцы, словно черпая в этом прикосновении силы.

Суровые тёмные глаза снова уставились на меня – в них плескалась древняя, тяжёлая память, будто каждое воспоминание оставляло на душе рубцы.

– Понимаешь теперь, почему Джонатан скрывал, что он вардлинг?

– Он затаил обиду на отца?

– Нет, – тихо ответил Торган Лорик, и голос прозвучал так, будто слова давались с трудом, словно он проталкивал их сквозь годы молчания. – Он очень тосковал по нему, так же как и отец. Я знал и видел это, хоть он так никогда и не признал этого. Его упрямство сгубило нашу семью. Мама была в отчаянии, и когда к нашим берегам причалил торговый корабль – редкий гость тогда и почти немыслимый сейчас, – она решилась на отчаянный шаг. Договорилась с капитаном, и перед рассветом вместе с моим братом ступила на борт индарского судна.

Он замолчал, и в этом молчании слышался шёпот волн, ударявшихся о борт уходящего корабля.

– Я должен был отправиться с ними, но побоялся, что отец пустит корабль в погоню и не даст им покинуть эти земли, – продолжал вождь. – Сказал матери, что забыл свой меч, а сам спрятался за скалой и наблюдал, как они поднимаются по сходням, словно тени в предрассветной мгле. Это был последний раз, когда я видел маму, – мужчина устало потёр лицо и тяжело вздохнул. Затем сделал несколько глотков ароматного эля и продолжил: – Поутру отец решил, что мать снова отправилась с Джонатаном к шаманам, а когда всё понял корабль был уже далеко. Мне пришлось солгать ему, чтобы сохранить брату жизнь. Тогда я, конечно, не представлял, что путь до Индарии очень далёк и мои родные попросту могли погибнуть по дороге, но даже если бы знал об этом – ничего бы не изменилось. И у меня не было от них никаких вестей, пока не умер отец, – Торган Лорик опустил взгляд на свои сцепленные пальцы, будто видел на них следы той далёкой соли и ветра. – Вождём стал мой дядя, и с того дня вардлингам было позволено отправиться в плавание и привезти заморские товары. Разумеется, я был в первых рядах, кто захотел покорить морские просторы. Опуская подробности, я нашёл Джонатана в таверне Индарии совершенно случайно. Покинув берега Ваардхейма, искал человека с именем Рагнар, а встретил Джонатана Малкольма Терреса – капитана «Урагана». Узнал его только потому, что со спины принял за нашего отца. Решил, что никто другой не мог быть так на него похож. Позвал и он откликнулся. Нас разделяли годы горькой разлуки, матери к тому времени уже не было в живых, но мы поклялись, что не разорвём братских уз, даже несмотря на разделяющее нас расстояние. Он не мог вернуться на Ваардхейм, а я не мог навсегда оставить свою родину. Здесь моя душа. Здесь была и есть моя Сильмара, – мужчина улыбнулся, и эта улыбка, тёплая и горькая одновременно, на миг разгладила суровые черты его лица.

Я сделала несколько глотков эля, чувствуя, как к горлу подступает комок – тяжёлый и горячий, словно раскалённый уголь. Вождь тем временем продолжил:

– Болезнь, как и предрекали лекари, перестала высасывать жизнь из моего брата, едва он покинул родные земли. Да, Джонатан был истинным вардлингом, но запретил мне напоминать об этом. Эта часть его прошлого вызывала в нём болезненные воспоминания, – глава Ваардхейма отсалютовал мне кружкой, сделал несколько глотков и спросил: – Что ещё ты желаешь знать о моём брате?

– Я всегда считала, что имя Джонатана уходит корнями в Индарию, но сам он всегда уклонялся от ответа. Говорил, что Индария – его прошлое, а, оказывается, просто не договаривал Спасибо, что поделился со мной воспоминаниями о нём, – наградила вождя искренней улыбкой и чуть склонила голову в знак благодарности. Глаза жгло, и я едва сдерживала чувства. – Теперь мне понятно, почему он так стремился к порядку и созданию вокруг себя не просто сплочённой команды, но людей, крепких, как семейные узы. На «Урагане» каждый из нас обрёл то, в чём нуждался, а Джонатан был нашим маяком, – предательская слеза всё же скатилась по щеке, и я тяжело вздохнула.

– Несси Террес – неожиданно задумчиво протянул вождь. – Я считал, что хорошо знаю брата, и был уверен, что он никогда бы не позволил тебе стать капитаном его корабля даже после своей смерти. Однако сегодняшний день показал, что я ошибался. Даже Вирдан признал в тебе силу и лидера – уступил тебе кровью заслуженное первенство, а ведь он ненавидит проигрывать.

– Это был неожиданный жест, – произнесла с улыбкой и кивнула его сыну.

– Надеюсь, у меня будет возможность сразиться с тобой на равных, когда заживёт твоя нога, – отозвался Вирдан, награждая меня хитрым, почти озорным взглядом, в котором плясали искорки азарта.

– К этому вопросу мы вернёмся позднее, – Торган Лорик снова взял нить разговора в свои руки, в голос вернулась властность, привычная для вождя. – Я ответил на все интересующие тебя вопросы?

– Ты ведь считал меня слабой, так почему же изменил решение и позволил завершить испытание сражением?

– Потому что ты выбрала в соперники Вирдана, – вождь неожиданно откинулся на спинку стула и рассмеялся – смех его прозвучал низко, раскатисто, словно далёкий гром над морем. – Видишь ли, на Ваардхейме женщины в бою – ровня мужчинам, но мой сын считает ниже своего достоинства мериться силой с противоположным полом. Ты хотела доказать, что справишься с испытанием и будешь достойным противником, а ведь ты – чужестранка. Женщины, которых я встречал за пределами нашей земли хрупкие и слабые. Тебя я, разумеется, посчитал такой же. Однако сегодня ты доказала, что можешь с достоинством сражаться плечом к плечу с мужчинами. Я хотел остановить испытание, когда ты повредила ногу, но Сильмара не позволила, оставив выбор за тобой. А ты, несмотря на боль – я хорошо знаю, какая она – не только продолжила, но и чертовски искусно сражалась с Вирданом на мечах.

– Джонатан учил меня биться до последнего вздоха. Любая боль в бою может стать помехой, если дать ей над собой власть. К сожалению, контролю это чувство не поддаётся. Капитан Террес сделал меня такой и

– Нет, Несси Террес, – гглава вардлингов твёрдо покачал головой, и в этом жесте не было ни капли снисхождения, только признание силы. – Никто не в силах сделать человека сильнее или ловчее. Ты сама себя создала. Вылепила заново, когда всё потеряла. Мой брат только поддержал тебя. Направил. Судя по его команде, у него невероятное чутьё на людей, и он не ошибся в тебе. В этом я уверен. После трагедии с Онтаррой ты исцелила его сердце и заменила ему дочь. Женщина во главе пиратского корабля! – снова губ его коснулась усмешка, в которой смешались удивление и уважение. – Это невероятно, но я надеюсь, звезда удачи не оставит тебя. Джонатан покинул Ваардхейм, изменил имя, но оставил себе частичку от вардлингов, – мужчина выдержал паузу, обводя нас всех сосредоточенным взглядом, и подытожил: – Терхалд ресмар, что означает «мудрый воин», так же как и имя, данное ему при рождении, – Рагнар. Тер-рес. Он сделал тебя частью своего прошлого, и твой путь привёл тебя на его родину. А теперь ответь мне честно, Несси Террес, для чего ты приплыла сюда? Я никогда не поверю в те небылицы, что рассказывал мне Эймен, – вождь поморщился и подался вперёд, прожигая меня взглядом, в котором не было враждебности, но была непреклонная требовательность.

В зале повисла тишина, густая и тяжёлая, словно воздух перед грозой. Меня одолевала нерешительность. Я смотрела на него и не знала, что делать. С одной стороны, это брат Джонатана – в этом сомнений не осталось, но с другой Джонатан никогда не рассказывал о нём. Можно ли доверять ему? Рисковать не только собой, но и командой?

– Моё слово – закон, – продолжил вождь, голос его звучал твёрдо, без тени сомнения. Так же, как когда-то Джонатан, мужчина читал меня, словно раскрытую книгу. Он прекрасно знал, что я е доверяю ему. Почему не доверяю. – Я обещал, что помогу твоей команде со всем необходимым для путешествия, и это не обсуждается, но я хочу знать, зачем ты здесь. Джонатан не имеет к этому отношения, тогда что же? Что вы ищете на Севере? Там, где вечная мерзлота. Там, где жизнь и смерть связаны тонкой нитью. Ты не доверяешь мне, но позволила себе и другим разделить с жителями Ваардхейма трапезу. Знаешь ли ты, что ни один вардлинг не пригласит за стол врага? Несмотря на недоверие к тебе, я разделил с тобой пищу, как только ты сошла на берег.

– Знаю, вождь. Эймен рассказывал мне.

Когдато я не верила и Джонатану. Многим в команде не доверяла, но всё изменилось довольно быстро. Торган Лорик был действительно очень похож характером на своего брата – в той же твёрдости, в том же умении держать слово, в той же скрытой теплоте, которую не каждый мог разглядеть. Всё это не могло быть хорошо разыгранным спектаклем. Невозможно! К тому же Мич помнит его, и воспоминания, похоже, были очень светлыми.

Скрестила ладони на столе, чувствуя под пальцами грубую, шершавую поверхность дерева, и, наконец, решилась:

– Мы ищем сокровище бога Лира.

– Легенду? – вождь прищурился и усмехнулся. – Просто по наитию?

– Нет, по карте. Я обещала Джонатану, что обязательно найду трезубец. Он рисковал жизнью, чтобы мы собрали фрагменты карты.

– Хм-м-м, – задумчиво произнёс мужчина и поднялся. – Значит, карта состоит из нескольких фрагментов... А знаешь, Несси Террес, ты действительно поцелована Кайюрсом при рождении! – посмотрел на жену и сына: – Проследите, чтобы наши гости не скучали, а я скоро вернусь.

И вождь вардлингов, накинув на плечи тяжёлый меховой плащ, украшенный серебряными застёжками, поспешил на улицу

– Мич, ты действительно помнишь его? – неожиданно спросил Сэм, нарушая тишину, которая теперь казалась не гнетущей, а скорее выжидающей.

– Помню, – кивнул Мич, и взгляд его стал далёким, будто он снова видел перед собой тот дом в Ульсе, те вечера, наполненные смехом и разговорами. – Я был подростком, когда родилась Онтарра. Джонатан называл его Тори, и настоящего имени я, конечно, не знал, как и того, что это был брат капитана. Однако я хорошо помню, как они часами общались в гостиной, шутили и смеялись. Охотились. Мне кажется, ты не ошиблась, Несси, – он накрыл мою руку своей и слегка сжал пальцы, передавая мне свою уверенность, как тёплый, надёжный якорь. – Мы можем довериться ему.

– Отец никогда не бросает слов на ветер, – заметил Вирдан, и в его тоне не было юношеской бравады, только спокойная уверенность наследника. – Ваше недоверие понятно, но необоснованно. Торган Лорик рассказал сегодня то, чего не знал никто из нас, хотя мы – семья. Он столько лет хранил эту тайну и открылся тебе.

– И вы никогда не слышали, что у него есть брат?

– Полагаю, дед запретил кому-то вспоминать об этом. А запрет вождя для вардлингов – неприложный закон.

– А почему твоя сестра не замужем? Возраст вполне подходящий, – полюбопытствовал Слоан, меняя направление беседы в другое русло.

– С таким характером ни один мужчина не выдержит её, – фыркнула Сильмара, но в этом фырканье не было злости, скорее – материнская гордость, смешанная с лёгким раздражением. – Отец избаловал дочь. Она сильная и решительная. И всегда говорит то, что думает, не задумываясь о последствиях.

– Разве ваши мужчины не привыкли к таким женщинам?

– Проблема ещё и в том, что она не считает никого из вардлингов достойным своей руки. Никто ещё не смог одолеть её в бою на мечах.

– А испытание она проходила? – полюбопытствовала я.

– Дважды, но до конца так и не дошла. С детства боится темноты и змей, – взгляд Вирдана был прикован ко мне.

– Туннель? – догадалась я.

– Да, – кивнул он. – Победить свой страх она пока не смогла, и это ужасно злит её.

– Борьба со страхом может длиться очень долго, – тихо произнесла я, зная это по собственному опыту.

– У тебя тоже есть свой страх?

– Есть, но я научилась им управлять.

– Несси Террес, – голос вождя прозвучал неожиданно, и я вздрогнула, заметив, что он уже стоит на пороге, держа в руках небольшой деревянный сундучок, потемневший от времени, с медными уголками и замысловатой резьбой. – Думаю, у меня есть то, что заинтересует тебя. Вот только я отдам тебе это при одном условии.

– Если эта вещь сто́ящая, я подумаю над твоим условием. Что это?

– Открой и посмотри, – предложил сровый вардлинг.

Поднимая крышку сундучка, я даже представить не могла, что найду там. Перевела ошеломлённый взгляд на вождя.

– Полагаю, теперь я точно знаю, для чего мои предки сотнями лет хранили это, передавая из поколения в поколение. В легенде вардлингов сказано, что только достойный сможет отыскать другие фрагменты карты.

– Как это возможно? – пальцы пробежались по шероховатой поверхности, ощупывая контуры Ваардхейма и не только. Через всю карту проходили несколько линий с цифрами и неизвестными символами. Судя по всему, это был пятый фрагмент.

– Значит, я действительно прав, – взгляд вождя изменился. Он был готов назвать цену за это сокровище и знал, что я не смогу отказаться.

– Назови своё условие, Торган Лорик, – сказала твёрдо, тщательно скрывая охватившее меня волнение.