Кристина Акопян
Горизонт

Глава

Я высунулась по пояс из окна и регулировала папу, пока он крутил антенну.

– А так? – кричал он с крыши.

– Полоски, и нет звука. – Мне было жарковато. Солнце перевалило за полдень, это значило, что дома как в духовой печке, к тому же окно в комнате, которую мы называли гостиной, смотрело на запад. – Верни назад, появилась картина, – папа ответил завуалированным матом, но телевизор как шумел, так и шумит.

– А так?

Еще долго мы с отцом работали над ловлей каналов, он не мог допустить и мысли, что в этой деревне можно жить без телевизора. Я знала, что, не поймав эфир, он включит видеокассету, наш «Горизонт»1[1] молчать не будет.

Я залезла на узкий подоконник, свесив босые ноги, а туловищем повисла на улицу, держа левой рукой за стенку, правой – за вторую ставню окна. Папа много раз предупреждал, что так делать нельзя. Рамы очень старые и могут треснуть, тогда я свалюсь назад и сломаю голову. Но откуда у родителя столько опыта, чтобы знать, как мне, двенадцатилетней, пожившей жизнь девчонке, безопаснее. Я никогда не падала, с чего бы сейчас упасть.

Мне было очень жарко, стоять на нагретом линолеуме было невозможно, а каково было отцу наверху, крутить самодельную антенну, полусидя на раскаленной железной крыше нашего домика.

Я махала ногами, когда заметила, что он быстро спускается по старой деревянной стремянке. Я быстро спрыгнула на пол, и мои ступни застонали от горячего пола.

Папа резво вошел в домик и подошел к огромному телевизору, рукой давая мне знак уйти подальше, чтобы не мешать. Он развернул телевизор на крутящем столике.

Этот столик был центром нашего дома, вообще всё, что было связано с телевизором, было самым главным в доме. Папа смастерил это гениальное сооружение из трубы и подшипника: столик на одной ножке крутился на триста шестьдесят градусов, вместо столешницы он вырезал кусок из мебели, конструкция была окрашена в черный цвет. Нет, нет, не для интерьера и стиля, просто другой краски у него не было. У нас был сварочный аппарат, и он иногда находил ему применение. Я так и не узнала, чью мебель папа срезал для столика, так как в нашем домике лакированной мебели не было. Под столом был ярус, но из-за ножки там умещалось не всё, а только видеокассеты, и, если папа разрешит, учебники или тетради, но в основном видео- и аудиокассеты. Видеомагнитофон стоял на телевизоре, больше ничего. Когда я попробовала магнитофон пристроить над всем этим или внизу, под телевизором, папа быстро забраковал мою идею, потому что из динамиков «Горизонта» издавались шипящие звуки, а его это нервировало. Пришлось магнитофон вернуть на старую тумбочку у дивана, отодвинуть горшок с каллизией. Магнитофон тоже был важным предметом дома, но во вторую очередь. Мы с братом любили выключать свет и включать магнитофон, на колонках от нажатия кнопки загорались цветные лампы, и мы называли его «цветамагнитофон». Пару раз деревенская молодежь приходила к нам брать на свои дискотеки, но однажды вернули с перегоревшей лампочкой зеленого цвета, и мама больше не давала – это был отличный повод для отказа. Но зеленую лампочку было очень жалко, это был мой любимый цвет среди красных и оранжевых.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Телевизоры советского производства.

Вернуться