Истории Железограда: паровозы, машинисты и кочегары

Геннадий и его кочегар

В городке Железоград жил паровоз по имени Геннадий Николаевич. Это был небольшой паровоз тёмно-зелёного цвета. На его котле с обеих сторон блестели латунные позолоченные таблички с именем, а под окнами будки висела ещё одна — с его достижениями.

Геннадий Николаевич был очень капризным паровозом. Он часто жаловался кочегару и отчитывал его.

— Я же сказал, клади 5 килограмм без горки! — говорил Геннадий.

А через несколько часов продолжал:

— И ты это называешь работой? В моё время кочегары на коленях стояли, когда забрасывали уголь, а не чай пили!

Кочегар был человеком спокойным, но и ему капризы паровоза изрядно надоели.

В один прекрасный день во время работы Геннадий остановился и громко возмутился:

— Всё! С меня хватит! Ты ни на что не годный кочегар! — Из его трубы пошёл густой дым. — Как ты можешь зваться профессионалом, если даже 5 килограмм положить в топку не можешь? Я отказываюсь работать в таких условиях! Дайте мне нового кочегара!

Геннадий требовал. Как его ни уговаривали, он не сдвинулся с места.

Начальник депо Михаил Иванович пришёл на станцию, выслушал старого недовольного паровоза, поправил очки и хмыкнул:

— Хорошо, Геннадий Николаевич. Мы предоставим вам нового кочегара.

— Наконец-то! — обрадовался паровоз. — Ну и где он?

— Подождите, Геннадий Николаевич. Его нужно ещё найти. Потерпите немного.

Геннадий ждал. Он смотрел, как другие паровозы уходят и возвращаются, и от нетерпения выпускал маленькие облачка пара. Вдруг к нему подошёл молодой человек. Почти студент. Он был одет в простую футболку и джинсы, а в руках держал широкую лопату с бортиками.

Паровоз догадался, что это новый кочегар.

— Это что ещё такое? — Геннадий вытаращился на лопату.

— Это лопата, — молодой кочегар усмехнулся. — А что? Впервые лопату видишь?

— Какой наглец! Я знаю, что это подобие настоящей лопаты! Возьми настоящую! — Геннадий приказным тоном добавил: — Она у меня в кабине. И побыстрее! У нас работа!

Юноша посмотрел на ту лопату. Она стояла недалеко от топки, тяжело опираясь деревянной ручкой о стенку. Потом он глянул на свою, пожал плечами:

— Обычная лопата. Буду работать своей.

Юный кочегар уверенно запрыгнул в кабину Геннадия. Паровоз заворчал:

— Какой неаккуратный! Наглый! Хотя обычно молодые старательные.

Они начали путь. Им нужно было забрать туристический вагон. Но на половине пути Геннадий почувствовал, что его колёса крутятся медленно, а силы не прибавляются. Угля в топке было мало.

— Молодой нахал, ты кидаешь слишком мало угля! Увеличь порцию. Я же говорил ровно пять кило...

Не успел он договорить, как юный кочегар засыпал угля сполна. Брови паровоза поднялись, рот приоткрылся от неожиданности. Но потом брови сердито нахмурились, голос стал громким:

— Пять килограмм! Я по-русски тебе объясняю, а ты всё равно делаешь по-своему. Маленький дилетант!

Но юный кочегар только махнул рукой и крикнул из кабины:

— Да не кричи ты. Радуйся, что я вообще тебе уголь подаю.

— Какая наглость! — Геннадий фыркнул, и из трубы вырвался густой дым.

— И вообще, я помощник машиниста, — добавил юноша.

— Помощник машиниста?! — Геннадий приподнял одну бровь. — Это абсурд! Зачем машинисту помощник? Ты просто кочегар! Ты должен правильно положить уголь в мою топку! И вообще, что это за ужасный уголь?

Юноша посмотрел на уголь в своей лопате:

— Уголь как уголь.

Геннадий аж закипел от таких слов. Он хотел обратиться к машинисту, но услышал тихие смешки.

— Ты тоже против меня? Никакого уважения к ветеранам!

Геннадий медленно ехал вперёд, продолжая путь и терпя неудобства.

— Ты даже сорта угля не знаешь! — крикнул Геннадий.

— А ты знаешь? — буркнул кочегар, не глядя на него.

— Ещё бы! — Геннадий кивнул на свою старую лопату, что стояла в углу. — Вот это инструмент! Настоящая, со времён Российской империи. А твоя — подделка!

— Моя тоже уголь берёт, — усмехнулся юноша.

— Берёт, да не так! — Геннадий выпустил пар. — И паровозы ты не знаешь. В моём возрасте уже каждую гайку чувствуешь, а ты...

— Да не бухти ты, — перебил кочегар. — Кто же в тебя уголь класть будет?

Геннадий хотел что-то сказать, но не мог. Юноша был прав. Паровоз неохотно начал скучать по старому кочегару. Но признавать это не хотел.

Тут его скорость снизилась.

— Ну что, будешь кидать уголь или мне самому загребать? — Геннадий выпустил слабое облако пара, показывая возмущение.

— Уголь закончился.

Брови паровоза поднялись. Этого он не ожидал.

— Как закончился? Ты же должен был...

Потом удивление переросло в усталость.

— Ради всего святого... Как так можно? — Геннадий отвёл глаза и нахмурился. — Как непрофессионально! Меня ещё так никогда не унижали! Сначала лопата, теперь уголь, и его ещё и нет! Тебя вообще здесь быть не должно!

— Да я пришёл учиться на машиниста тепловозов, а не на няньку капризного старика. — Юноша поставил лопату. — Расслабься. Тут рядом заправочная станция.

Паровоз крикнул:

— Нянька? Капризный старик?!

Геннадий сверлил кочегара недовольным взглядом. Кочегар его не замечал — спокойно жевал бутерброд, глядя куда-то в сторону. Из трубы паровоза вышло несколько серых облачков дыма. Взгляд Геннадия перешёл вбок.

Вдалеке были видны угольный кран и гидроколонка. От угольного крана бодро уезжал другой паровоз с полным тендером угля. Геннадий проводил его взглядом. Ему бы сейчас тоже ехать, а он тут стоит.

А прямо перед ним, на столбе, дремал старый светофор. Красный сигнал, словно назло, продолжал гореть и не менялся.

Как только взгляд Геннадия зацепил светофор, он буркнул:

— Вот лентяи! Сидят тут светят, пока мы здесь работаем.

Но светофор ничего не отвечал — он спал. Он уже своим красным светом показывал, что до ворчания старого паровоза ему нет дела.

Кочегар тем временем доел бутерброд, отряхнул крошки и неторопливо направился к рабочим на платформу. Они о чём-то поговорили, рабочие махнули рукой — мол, давай, загружай. Юноша взял лопату, забрался на платформу и стал кидать уголь в тендер — первый попавшийся поблизости.

Геннадий смотрел на эту картину и выпустил облачко дыма. Но теперь он молчал — просто ждал, когда этот бестолковый день наконец сдвинется с места.

Когда уголь снова загрузили в тендер, они отправились. Но на полпути Геннадий почувствовал, что силы уходят быстрее обычного. Колёса крутились тяжело, пар валил жидкий. Он понял: уголь плохой.

— Бурый?.. — прошептал он, и его оси мелко задрожали. — Это же унижение...

Геннадий знал: он больше этого не выдержит. Они наконец доехали до станции. Из его трубы шёл тёмный дым. Он резко остановился. Люди смотрели на знакомого паровоза — злого, возмущённого и нездорового.

Геннадий злобно и чётко выпалил:

— Всё! Я не сдвинусь с места, пока моего кочегара не вернут! Я отказываюсь работать в таких условиях!

Геннадия услышали. Его старый кочегар вернулся через час. А рейс с туристами взял другой паровоз. Сам Геннадий чувствовал обиду, злость и полное разочарование.

— Ну как работа с новым кочегаром, Геннадий Николаевич? — спросил кочегар, скрестив руки на груди.

— Не спрашивай! Ничего не знает. Дилетант! — Из трубы Геннадия вышли облака дыма.

— Правда? А я уже думал на пенсию идти.

Геннадий невольно перепугался:

— На пенсию?

Кочегар кивнул:

— Да. Раз у нас новенький уже готовится, то...

Не успел он договорить, как Геннадий воскликнул:

— НЕТ!

Потом наступила долгая пауза.

— Я знаю, я могу быть очень вредным и невыносимым. Но сегодня я понял: я не ценил то, что имел. Я мог из-за своей глупости потерять своего лучшего кочегара. Поэтому не смей выходить на пенсию... По крайней мере, пока не найдёшь себе достойного преемника.

— Как скажете, Геннадий Николаевич. — Кочегар зашёл в кабину. — А теперь едем. Позаботимся о свежей воде и о прекрасном угле. А то такое никуда не годится.

— Абсолютно солидарен, — Геннадий слабо улыбнулся.

И они медленно отправились приводить Геннадия в порядок.

С тех пор Геннадий больше не кричал на кочегара. И даже на машиниста. А если ему очень хотелось поворчать, он просто выпускал колечко пара.

Тоша и Дашка

Был прекрасный солнечный день. Тоша с нетерпением ждал, когда его машинист вернётся после долгой болезни, но того всё не было. Паровоз приуныл и выпустил тонкое облачко пара, глядя на станцию.

Вдалеке показался силуэт, который уверенно двигался прямо к нему. Тоша замер от предвкушения. Неужели наконец-то вышел машинист? На лице Тоши начала появляться улыбка. Но когда силуэт приблизился, обозначилась тонкая фигура в плаще и очках. Тоша грустно пустил пар.

— Ох Это вы, Михаил Иванович.

Михаил Иванович — начальник депо — поправил очки.

— У меня к вам хорошие новости. — начал он.

— Мой машинист вернётся на работу? — с надеждой спросил Тоша.

Михаил Иванович сделал тяжёлую паузу. Улыбка с лица Тоши резко сползла.

— Он не вернётся?

Михаил тяжело вздохнул и протёр очки:

— К сожалению, нет. Но мы нашли тебе нового машиниста. Знакомьтесь: Дарья Пушнина Владимировна.

Перед Тошей возникла плотная, ладная фигура. Круглое лицо было усеяно веснушками, на голове торчали два хвостика, и казалось, один был выше другого. Одета она была в комбинезон с одной лямкой, футболку и сапоги. Она широко улыбалась, не скрывая щербинку между зубами.

— Привет! — громко и приветливо произнесла она. — Я Дашка!

— Ну эм Привет, — растерялся Тоша, потом обратился к Михаилу: — А когда вернётся старый машинист?

Михаил с грустью ответил:

— Не скоро. Далеко не скоро, Тоша. Но думаю, тебе понравится твой новый машинист И кочегар.

Тоша испуганно произнёс:

— Кочегар? Он тоже не вернётся?

— Да, Тоша. Твой кочегар уходит на пенсию, и совсем скоро, — подтвердил Михаил.

Даша смотрела на них обоих:

— Я не хочу прерывать вашу беседу, но разве нам не нужно работать? Хей! Работа же сплачивает, верно?

Михаил слабо улыбнулся и поправил очки:

— Верно.

Тоша снова пустил слабую струйку пара.

— Хорошо.

Дашка запрыгнула в кабину. Внутри уже находился кочегар — пожилой мужчина в потёртом комбинезоне, с лопатой в руках. Он погладил седые усы и с интересом оглядел новенькую.

— Вижу, ты уже познакомилась с Тошей? — спросил он с лёгкой усмешкой. — Не волнуйся. Он очень хороший паровоз. Только сейчас хандрит немного.

— Да ничего, — бодро ответила Дашка, поправляя лямку комбинезона. — Я не давлю на него. Притрёмся.

Кочегар одобрительно кивнул и показал на рычаги:

— Ну, тогда поехали. Покажу тебе, что к чему.

И они отправились в путь. Тоша катился по рельсам, но ощущения были не те. Всё не то.

Задача у них была простая — перевести несколько новых вагонов. Это были новенькие вагоны с блестящими бортами и ещё не стёртыми заводскими номерами. Вот только вагоны эти оказались вредными и даже немного злобными. Они посмотрели на Тошу и перешёптывались:

— О, вот этот подойдёт, — шепнул главарь.

— Да! Да! — поддержали остальные.

Тоша был так поглощён тоской, что не заметил, как вагоны громыхали.

— Ну и грохот! Хей! А у вас тут всегда так весело? — спросила Дашка.

Тоша вырвался из мыслей:

— Весело? — Его голос стал вопросительным и растерянным.

— Ага! Вагоны такой шум подняли! — продолжала она.

— Шум? — переспросил Тоша.

— Ну да. Эти новые вагоны шумят, — объяснила Дашка.

— Наверное, они чем-то недовольны. Может, кто-то их обидел, — Тоша пустил пар. — Надо их подцепить, и поедем.

Кочегар из кабины тихо буркнул себе под нос:

— Не нравится мне это.

Но его никто не услышал. Дашка выглянула в окно, окинула взглядом притихшие вагоны и ухмыльнулась:

— Не унывай так, Тоша. Может, я и не старый твой машинист, но я тоже ничего! Едем! Нечего унывать. Я за ними присмотрю.

Тоша послушал и слабо улыбнулся:

— Хорошо. Едем. Но я всё равно скучаю по старому машинисту. Теперь и кочегар уходит.

Дашка похлопала рукой по стенке будки:

— Не волнуйся. Скучать по кому-то — это совершенно нормально. — Она сделала паузу. — Но знаешь, это не значит, что жизнь на этом заканчивается. Теперь у тебя есть я! И мы вместе справимся.

Кочегар, опираясь на лопату, добавил:

— И даже если меня не будет, вы всё равно справитесь.

Тоша улыбнулся шире:

— Хорошо. Давайте начнём.

Тоша сцепился с вагонами, и они поехали. Вагоны захихикали.

— Не нравится мне этот смех, — Дашка высунула голову в окно.

— Обычно, если к ним относиться вежливо и уважительно, то и они ответят тем же, — Тоша улыбнулся. — Я думаю, всё будет хорошо.

Они подъезжали к горке. Вагоны чуть притормозили. Тоше стало тяжелее везти их.

— Что такое? — Дашка оглядывалась.

— Ух Тяжело — Тоша прибавил усилий.

— Воу Не напрягайся. У нас не бесконечная вода, — Дашка заметила клубы дыма и обернулась к хихикающим вагонам: — Эй вы! А ну прекратите!

— А не то что? Рыжая? — усмехнулся главный вагон.

— А не то Не то — она пыталась придумать угрозу.

Вагоны засмеялись. Главарь произнёс:

— Ладно, раз ты так настаиваешь.

Тут Тоша резко дёрнулся и покатился вниз. Вагоны надавили на него, и сцепка скрипнула.

— Вперёд! Вперёд! Вперёд! — закричали они хором.

Дашку и кочегара бросило вперёд — прямо на пульт управления. Они налетели на тормозной рычаг и навалились на него всем весом.

— Стой! — крикнула Дашка, но колёса всё ещё скрежетали, высекая искры. — Чёрт! Жми давай!

Кочегар, придавленный лопатой к груди, добавил свой вес, и рычаг наконец поддался.

Они вылетели на соседний путь, который вёл в тупик, снесли преграду и покатились по траве и грязи. Передние колёса Тоши заехали в большую лужу, и он наконец остановился. За ним возвышались ель и три сосны. Тоша был весь перепачкан и приуныл.

Вагоны хихикали.

— Ну всё! С меня хватит! — Дарья выскочила из кабины и пнула ногой первый вагон.

— Не пытайся. Мы цельнометаллические! Ты нам не повредишь! — усмехнулся вагон.

— Да как вам не стыдно! — возмутилась Дашка. — У него и так тяжёлый день, а вы всё испортили!

Кочегар, держась за дверцу, попытался встать и выглянуть наружу, чтобы увидеть, как Дашка пинает вагоны.

Вагоны посмотрели на Тошу, который снова пустил пар.

— А что с ним? — спросил главарь, обращаясь к Тоше: — Эй, ты! Ты чего потух-то?

Тоша поднял взгляд:

— Я просто скучаю по старому машинисту. Теперь всё не так.

Вагоны притихли. Первый виновато звякнул сцепкой:

— Просто на старом месте всё было иначе, а здесь столько крутых вагонов.

— Да, — подтвердил четвёртый, чуть приподнявшись на рессорах. — Здесь вагон может командовать локомотивом, есть элитные снобы, а есть просто карьерные громилы, которые всех ставят на место.

— И мы тоже хотим быть не хуже, — добавил второй, косясь на остальных.

— Хотя мы всё равно скучаем по тем временам, когда мы не парились над этим, — вздохнул третий.

— Надеюсь, ты не держишь на нас зла? — спросил пятый, тихо звякнув.

Тоша пустил пар и слабо улыбнулся:

— Конечно нет. Меня старый машинист всегда учил не держать зла.

— Ну это объясняет, почему ты такое солнышко, — улыбнулась Дашка, похлопав по дверце будки.

Вагоны виновато переглянулись. Дашка продолжила:

— Давайте так: когда Тошу поставят на рельсы, вы будете вести себя хорошо и помогать. Мы будем как команда. А там, глядишь, и приживётесь как самые спокойные вагоны в Железограде. — Она усмехнулась. — А то мне начинает казаться, что машинист из меня так себе.

— Не волнуйся, — добавил Тоша. — Ты стараешься.

Вагоны задумались и согласно загудели. Воздух в их тормозах тихо зашипел.

Вскоре приехал локомотив с краном, Тошу и вагоны поставили на рельсы, осмотрели, и они снова отправились в путь. Вагоны больше не шумели и не раскачивались. Они осторожно наклонялись на поворотах, и Тоша чувствовал, что они катятся ровно, без рывков. Только сцепка изредка тихо поскрипывала на поворотах. Он тихо пустил пар и покатил дальше.