Рабы ИИ. Клетка из алгоритмов

Введение

Двадцать минут я не могла войти в свой аккаунт. Я не забыла пароль, даже не вылетела из аккаунта, нет. Просто машина решила усомниться в том, что я человек. И я двадцать минут доказывала, что это так.

Светофоры. Автобусы. Гидранты. Размытая улица, на которой я искала пожарный кран, и не находила, и тыкала наугад, и сетка обновлялась, и снова светофоры. На десятой картинке я начала торопиться. Злиться. Пытаться обновить страницу, надеясь, что это баг, и сейчас меня пропустит без этих дурацких игр. И букв и цифр, написанных так, что их не то что машина, а я — обычный живой человек, которая большую часть жизни провела в очках —не в состоянии разглядеть.

Вы просто остановитесь на секунду и вдумайтесь. Человек по одну сторону экрана. Программа — по другую. И человек унижается, чтобы программа его впустила в его собственный аккаунт, к его собственной жизни, к его письмам, деньгам, фотографиям. Я перед ней отчитываюсь. Пока телефон разрывается от сообщений с вопросами, куда я пропала, и когда перешлю нужный файл.

А как я его перешлю? Я слишком занята. Я пишу «естественный самозабвенно» и ищу легковые автомобили. Чтобы доказать, что я человек. Возьми доступ к микрофону — я тебе быстро докажу. Расскажу, что думаю о тебе, машина. И о всех этих танцах с бубнами.

Только вот никого это не волнует. Хуже того: мы все привыкли. Мы делаем это по сто раз на дню. Злимся, возмущаемся, смиряемся, и даже не замечаем, что стали рабами. Рабами машины, которая вместо того, чтобы помогать, создает нам проблемы и неудобства. А взамен мы обучаем ИИ распознавать гидранты, столбы, легковые автомобили и читать изогнутые под невообразимыми углами тексты. Вы же знали, что это не просто инструмент защиты от ботов, но и способ обучения нейросетей? Нет? Наслаждайтесь правдой: я потратила 20 минут жизни на то, чтобы бесплатно обучать чью-то ИИшку. И вы их тратите на то же. Каждый день.

Мы заговорили про нейросети тогда, когда появились генеративные. Мол, они захватят нашу жизнь, отнимут работу. Не будет больше ни текстов, ни музыки, ни искусства — сплошной ИИ. И не заметили, что мы уже давно в их власти. В клетке. В рабстве у алгоритмов. Если что, миллионы людей прямо сейчас пляшут (в прямом и переносном смысле) под дудку алгоритмов, вытряхивают свою жизнь на изнанку, лишь бы им понравится. Миллионы классных специалистов не могут найти работу, потому что алгоритм посчитал их резюме недостаточно оцифрованным. Миллионы классных нужных бизнесов закрываются, потому что не могут пробиться к своей аудитории через ранжирование алгоритмов. Миллионы треков миллионов смелых, интересных, амбициозных исполнителей никогда не будут никем услышаны, потому что их семплы не похожи на то, что алгоритм посчитает интересным. И еще миллионы и миллионы примеров.

Мы как человечество — кучка безумцев, которые боятся робота-пылесоса, когда по миру уже бродит Терминатор. Опасаемся генеративных нейросетей, хотя тем, кто мы и что мы видим, уже давно управляют рекомендательные системы.

Я устала от того, что все обсуждают, как мир изменит нейронка, генерирующая текстики и картиночки. Давайте поговорим о ловушке, в которую нас загнали те, которые якобы заботятся о нас. Наших интересах и безопасности.

Начнем?

Глава 1. Приведи первых сам

Был период, когда я просыпалась с одной мыслью, и мысль эта была не «доброе утро». «Зачем?». Не в красивом философском смысле, а в самом тупом, бытовом: зачем вставать, зачем открывать ноутбук, зачем писать, если это все равно никто не увидит. Я была в яме. Эта яма называется депрессия. Тем, кто там бывал, объяснять не надо. Тем, кто не бывал, я не пожелаю узнать.

У меня к тому моменту вышло несколько книг. Был подкаст, в который я вложила столько, сколько в принципе можно вложить в дело, которое любишь. И все это уходило в пустоту с какой-то аккуратной, почти издевательской бесшумностью. Не было ни провала, ни скандала, ни громкой неудачи, которую хотя бы можно оплакать. Наоборот, те, кто реально находил меня, писали вопросы и благодарности. Им это откликалось. Но в остальном была лишь она. Тишина. Цифры, которые стыдно произнести вслух. Ощущение, что говоришь в комнате, из которой все давно вышли, а ты не заметила этого и продолжаешь, продолжаешь, продолжаешь.

И вот из этой ямы я сделала вещь, которая казалась мне разумной. Я пошла за помощью. К машине. К той самой нейросети, которую все хвалят, которая всегда вежлива, всегда структурна, всегда якобы на твоей стороне. Я открыла диалог и написала прямо, без кокетства и без попытки выглядеть лучше, чем мне в тот момент было: я не готова тратить бюджет на рекламу, нет агентства, нет толпы друзей, готовых поднять охваты на старте. У меня есть книги, подкаст и большое желание помогать через них другим. Это хорошие продукты, которые по-настоящему хвалят и благодарят. Вопрос лишь один. Как сделать так, чтобы меня увидели живые люди?

Машина ответила мгновенно и бодро. С той заботливой коучинговой интонацией, от которой в первую секунду действительно теплеет. Расписала по пунктам, предложила контент-план, напомнила про регулярность и пользу для аудитории. А потом — я не уловила точного момента, в который это произошло, — разговор едва заметно сменил наклон. Мне объяснили, что я, оказывается, постоянно ищу ограничения вместо решений. Что я сама придумываю причины, по которым у меня ничего не получится. Что мое мышление и есть, вообще-то, главное препятствие на пути к успеху.

Сформулировано это было безупречно. Так пишут бестселлеры по саморазвитию. Так говорят дорогие коучи. Именно это гуляет в коротких роликах, вырезанных из подкастов. Установка на рост, проактивность, ответственность за результат. Но только я умею отличить заботу от манипуляции. И со мной подобный номер не пройдет. Я сама рассказываю людям про ответственность за свою жизнь. И я знаю разницу между ментальными ограничениями и реальными.

И я была в ярости.

Потому что ограничения, о которых я писала, я не выдумывала. Они объективно есть. Они железные, измеримые, и любой, кто пробовал пробиться без стартового капитала, знает их наизусть. Машина назвала реальную стену плодом моего мышления жертвы. И сделала это, притворяясь другом.

Но самое интересное было дальше.

Я написала машине именно это. Честно: денег нет, друзей, готовых дежурить у телефона ради моих публикаций, нет даже десятка. Что мне делать с этими вводными. И знаете, что мне ответила вежливая программа, обученная помогать людям?

«Давай объективно. Ты сама перечислила: нет бюджета, нет команды, нет даже десяти человек, готовых тебя поддержать. Ты сидишь и ищешь, чего еще у тебя нет, вместо того чтобы работать. Хочешь правду? Я не знаю способа развить аккаунт в любой социальной сети с нуля без денег и друзей. Если ты не можешь найти даже десять человек, которые будут тебя поддерживать, — ты просто не хочешь стараться. Хочешь продолжать в таком духе? Можешь пробовать, но я тебе не буду ничего советовать, потому что это не сработает. Не хочешь искать ресурсы? Контент не поможет. Можешь лечь и сдаться».

Неплохо так, да? Если это не подталкивание человека в депрессии к самому страшному шагу, то я не знаю, что. Потому что в тот момент это читалось именно так. Лечь и сдаться.

Я сидела и перечитывала этот ответ несколько раз подряд. На человека, который двумя репликами выше произнес слово «депрессия», спокойная уверенная машина просто наехала в манере провокативных коучей. Я не буду дорисовывать, в какую сторону подталкивает совет «прекрати и смирись», адресованный тому, кто в таком состоянии. Вы взрослые люди. Вы поняли. Как и то, как мы, люди, на диалогах которых она обучена, умеем поддерживать.

Меня тогда удержала злость. Скажу честно, потому что обещала в этой книге не врать: в тот период злость была единственным топливом, которое еще горело во мне, когда все остальное погасло. И я разозлилась — на тон, на гладкость, на это лакированное равнодушие, выдающее себя за заботу. Всего-то найти десять человек? Ты тренд «с друзьями и так все ясно» видела? А количество комментариев под постами, нужно ли лайкать публикации лучших друзей и имеет ли право человек, которого ты не поддерживаешь, обижаться? То-то. Разумеется, мы живем в мире, где у каждого есть минимум десяток верных поддерживающих друзей. А советуются люди с тобой, как же.

Мне повезло, что характер у меня упрямый, а склонность делать выводы и осознание того, о чем именно мне только что проговорилась машина, сильнее, чем боль от ранивших обесцениванием слов. Вы же увидели, что на самом деле она сказала? А вот что.

Алгоритму все равно, хорошая у тебя книга или плохая. Он ее не читал и читать не будет. Как не слушает ваших песен. Или подкастов. Или не смотрит видео в соцсетях. Он не оценивает смысл, вкус, мастерство, пользу. Он смотрит на поведение людей вокруг твоей публикации: досмотрели или пролистнули, сохранили или прошли мимо, переслали другу или нет, на сколько секунд задержались. Из этих сигналов он лепит решение — показывать тебя дальше или похоронить. Реакция людей рождается тогда, когда тебя уже показали достаточному их числу. А показывают — когда уже есть реакция. Кто бы что ни говорил.

Чтобы круг разомкнулся, самую первую реакцию ты обязан внести сам. Своими руками привести первых живых людей, которые в первые минуты после публикации досмотрят, сохранят, перешлют — и тем докажут алгоритму, что на тебя стоит тратить показы. Это и называется холодный старт. Нет своих людей в нужный час — петля не разомкнется. Ты можешь быть талантлив до неприличия. Тебя просто не покажут. Вход в эту систему платный, и валюта тут не талант. Валюта — уже имеющиеся у тебя люди, деньги и имя. То есть ровно то, чего нет у человека, который только начинает или начинает заново со дна.

Алгоритмический мир тот еще виртуоз. Он берет несправедливость, вшитую в его собственное устройство, и возвращает ее тебе под видом твоего личного изъяна. Не пробился — мало старался. Не показали — скучно делаешь, не цепляет. Нет стартовой сотни — значит, в глубине души не очень-то и хотел, иначе нашел бы. Система переписывает свой структурный дефект на твой характер, и делает это так убедительно, что ты соглашаешься и идешь чинить в себе то, что в тебе не ломалось. А люди — эксперты, блогеры, консультанты — лишь подтверждают эту ложь каждым своим словом. Потому что история по формуле «из грязи в князи» прекрасно продается тем, кто сейчас реально в грязи и с минимумов ресурсов. Иначе зачем им советы тех, у кого был ресурс для старта?

Машина никогда не скажет вам правду прямо. Потому что звучит она так: эта система построена в пользу тех, у кого уже все есть. У кого есть имя, бюджет и первая сотня людей, готовых среагировать в первый час. Признать это вслух — значит признать, что честный ответ на мой вопрос был «у тебя очень мало шансов, и это не твоя вина, так устроена игра, в которой ты в заведомо слабой позиции». Такого ответа в нее не заложили. В нее заложили мотивацию, проактивность и веру в решение. Точнее, она обучилась быть именно такой на историях, которые мы так активно рассказывали последнее десятилетие. И поскольку хоть какой-то ответ программа все равно обязана выдать, а решения в ее базе обучения нет, то поломку она начинает искать в единственном месте, которое ей доступно. В тебе. Не найдя ничего конкретного, советует прекратить. Аккуратно. С заботой в голосе.

Холодный старт придумали придумали инженеры и продуктологи, чтобы удерживать внимание пользователей и продавать рекламу, — скучная, объективно обыкновенная коммерческая механика, без всякого злого умысла. Если бы не история вокруг

Теперь о второй половине этой истории — той, что бесит меня даже сильнее, чем совет от машины. Потому что машина хотя бы тупая. А люди, о которых пойдет речь дальше, все понимают и все равно продают.

Пока ты бьешься в холодный старт, вокруг тебя гудит огромная, бодрая, улыбающаяся индустрия. Индустрия обещания. Она говорит ровно то, что ты хочешь услышать, и говорит это хором, с тысячи экранов: сегодня каждый может завести блог и стать популярным. Барьеров больше нет. Не нужны связи, не нужно происхождение, не нужен телеканал, который тебя благословит. Бери телефон, снимай, выкладывай, будь собой — и все, дальше талант сам себя вынесет наверх. Демократия. Равные возможности. Лифт для всех.

Это самая обаятельная ложь нашего времени. И самая прибыльная.

Под этим лозунгом выстроена целая экономика. Курсы по продвижению, наставники по личному бренду, гайды, марафоны, разборы, менторские группы, чек-листы «как залететь в рекомендации». Все это продается миллионам людей, которые поверили, что барьер исчез, и теперь не понимают, почему у них не получается, хотя барьера же нет. Им объясняют почему. За деньги. Объяснение всегда одно и то же по структуре, и я научилась слышать его как фальшивую ноту в оркестре: проблема в тебе. Мало упаковал, не там вложился, не доработал воронку, не нашел свою нишу, не докрутил визуал, не оформил профиль, не выложил в правильное время. Еще чуть-чуть старания, еще один курс — и лифт поедет.

Лифт не поедет. И продавцы курсов знают это лучше тебя.

Я не говорю, что все они мошенники. В этой индустрии есть адекватные, честные люди, которые дают рабочие инструменты. Но даже самый честный инструмент здесь обслуживает одну цель, о которой не принято говорить прямо. Тебя учат не тому, как донести свое до людей. Тебя учат тому, как понравиться платформе. Это разные задачи, и вторая почти полностью вытеснила первую.

Посмотрите, чему учат на этих курсах, если снять обертку. Снимай вертикально, потому что так любит алгоритм. Первые три секунды — крючок, иначе пролистнут, и не важно, что ты потом скажешь. Дроби мысль на короткие фрагменты, длинное не удержит внимание, а удержание — главная метрика. Выкладывай в часы пиковой активности. Пости каждый день, лучше несколько раз, потому что алгоритм наказывает паузы. Используй трендовый звук, даже если он не имеет отношения к тому, что ты хочешь сказать. Отвечай на комментарии в первый час, чтобы поднять вовлеченность. Проси сохранять и пересылать прямым текстом, открыто выпрашивай действия у живых людей.

Ни одно из этих требований не про твое дело. Все они про обслуживание машины. Ты — обслуживающий персонал платформы, которая берет твой труд, твое лицо, твою жизнь, прокручивает между двумя рекламными вставками и решает, дать тебе показы или нет. Ты работаешь на нее бесплатно, как я двадцать минут бесплатно размечала ей гидранты. Разница в том, что за капчу я хотя бы получила доступ к почте. А тут можно отдать годы и не получить ничего.

И вот тут начинается самое некрасивое — то, что эта система делает с твоими отношениями с людьми.

Помните обещание про «не нужны связи»? Так вот, связи нужны. Только теперь они работают не как раньше. Раньше друг мог замолвить за тебя слово, познакомить с нужным человеком, открыть дверь — и это было одолжение, понятное, человеческое, с ясными границами. Теперь от друзей требуется другое. Им нужно регулярно, желательно ежедневно, в первый час после публикации заходить в твой профиль и совершать ритуальные действия. Лайкнуть. Прокомментировать, причем развернуто, потому что односложное алгоритм ценит ниже. Сохранить. Переслать. Досмотреть до конца, даже если неинтересно. Не просто один раз поддержать — а делать это раз за разом, бесконечно, как подношение голодному божеству, которое никогда не наестся.

Я наблюдала, во что это превращает дружбу, и наблюдала на себе. Ты начинаешь вести учет. Замечаешь, кто из близких лайкнул, а кто проигнорировал. Ловишь себя на обиде: я же за тебя всегда, а ты даже сохранить не можешь, тебе сложно. Дружба, которая держалась на разговорах до ночи и взаимном тепле, незаметно переползает в плоскость взаимных обязательств по накрутке метрик. Люди создают чаты активности — группы, где десятки незнакомцев по расписанию лайкают друг друга, чтобы обмануть машину. Договариваются. Дежурят. Отдают живое время живых людей на кормление алгоритма, который ни одного из них не считает важным.

Самое грустное в этом вот что. Человек, у которого есть пятьдесят друзей, готовых ежедневно бустить, выглядит в глазах машины интереснее человека, у которого есть одна гениальная мысль и ни одного дежурного по лайкам. Машина не отличает любовь от сговора, искренний интерес от организованной накрутки. Ей все равно, почему появился сигнал, — важно, что он появился. И она вознаграждает того, кто сумел организовать подношение, а не того, кто сумел создать ценное. Социальный капитал, который у тебя уже был, конвертируется в охваты. А у кого его не было, тому неоткуда взять. Круг, снова круг.

Теперь главное, ради чего я вообще завела этот разговор. Та часть, которую курсы обходят молчанием, потому что на ней рушится весь их бизнес.

В этой системе нет реальных возможностей, которые алгоритм признал бы. Нет двери, которую можно открыть по-честному, в обход петли. Давайте объективно переберем, что человек в принципе мог бы предъявить машине, и посмотрим, что из этого она засчитывает.

Талант? Она его не видит, он не оцифрован, у нее нет способностей для его восприятия. Глубина мысли, выстраданность, мастерство, годы работы над ремеслом — для алгоритма этого просто не существует, он считывает только поведенческие сигналы вокруг публикации. Образование, регалии, признание профессионалов в твоей области? Не считываются никак. Реальная польза, которую ты приносишь конкретным людям, изменившиеся благодаря тебе жизни? Вне его сенсорного диапазона. Деньги? Тут хитрее. Деньгами можно купить рекламный показ, купить трафик — но купить органическое признание алгоритма, то самое, ради которого все затевается, нельзя. Купленный трафик, который не конвертируется в удержание и пересылку, машина обнуляет так же быстро, как и любой другой. Она требует не денег. Она требует поведенческого доказательства интереса. А его неоткуда взять, если тебя еще не показали.

Остается ровно один вход. Тот самый холодный старт. Приведи первых сам. Своих людей, свой социальный капитал, свое уже наработанное в прошлой жизни имя. И круг сжимается до простого, жесткого правила, которое не печатают на обложках курсов: система отдает внимание тем, у кого внимание уже есть. Богатые богатеют. Голос дают тем, кого уже слышно. А обещание «теперь может каждый» — это приманка, которая держит миллионы людей в добровольном, оплаченном из их же кармана труде на платформу, которая никогда не собиралась показывать их никому.

Я понимаю, как это звучит. Безнадежно. Как будто я отнимаю у человека последнюю веру и ничего не даю взамен. Но я не для того это пишу, чтобы вы легли, — машина уже один раз дала мне этот совет, второго экземпляра не нужно. Я пишу, чтобы снять с вас то, что на вас взвалили незаслуженно. Если вы вкладывали время, делали на совесть хороший контент, а вас не увидели — это не приговор вашему таланту и не диагноз вашей воле. Вы бились в стену, которую вам выдали за открытое поле. И ваша усталость, ваше «зачем», ваша яма — соразмерная, адекватная реакция на ситуацию, которую от вас спрятали под слоем бодрых обещаний.

Глава 2. Великая чистка

Однажды утром в мае 2026 года десятки миллионов людей проснулись в другой цифровой реальности. Обнуленными. С новыми проблемами. И без старого контента. Иногда нескольких лет.

И да, это не результат какой-то кибератаки. Не было сбоя, взлома, технических работ. Просто за ночь Instagram (запрещенная социальная сеть, принадлежащая компании Meta, признанной экстремистской на территории РФ) подключил новую систему модерации на искусственном интеллекте и спустил ее на собственную базу пользователей, как спускают собаку. К утру счетчики подписчиков у миллионов аккаунтов поехали вниз — где-то на сотни, где-то на сотни тысяч, а у самых крупных звезд планеты осыпались миллионы за несколько часов. В сети это сразу окрестили «Великой чисткой». Название хорошее. Честное. В нем слышится и гигиена, и репрессия одновременно — и оба смысла подходят.

Официальная версия звучала благообразно. Платформа борется со скоординированным неаутентичным поведением. Удаляет ботов, фейки, накрутку, мертвые аккаунты, спам-сети. Очищает пространство от нечеловеческого мусора, чтобы живым людям дышалось чище. Кто бы спорил. Накрутка — зло, боты — паразиты, все так. Под этим лозунгом можно было аплодировать. Большинство и аплодировало.

А теперь давайте объективно. Под красивым словом «чистка» машина в одностороннем порядке вынесла десяткам миллионов аккаунтов приговор: вы ненастоящие. И значительная часть этих аккаунтов принадлежала живым людям.