Иван Хархардин
Пантеон забытых чувств

Пролог

Опалённые крылья старшего братаДали чётко понять: его цель — к разрушению.Так и среднего крылья, как у Икара, растеклисьРядом с солнцем, куда он стремился.Только младший, изгой, не воспринял бравадуИ с бумажными крыльями в тьму устремился.Холод, ниже нуля, сделал твёрже бумагу —Стали крылья из стали, приварены к телу.Всё равно не сдавался, в пустоту летел смело.Зарождение новых миров из песчинки —В каждом мире есть боги, озорная начинка.Дрейфовать в невесомости — скучное дело,Он писал на себе, чтобы было что делать.И в конечном итоге растворилось сознание,Закрывались глаза и мгновенно слипались.Через две бесконечности резко очнулся:Крылья в море размокли, как понять, где проснулся?Стал исписанный странник, тело всё в шрамах слов,И на острове дали ему имя — Глот.Глот — сказитель историй из другого пространства,Хорошо, что писать на себе догадался.Скоро весь пантеон соберётся в хибаре.Изо всех уголков бесконечных фантазий.

Глава 1. Крёль.

Безумный трикстер, весёлый хитрец,Звенел колокольчиком хаоса.Последние пару столетий хотелВзбодрить задремавшего Аргуса.Как битые пиксели, маска была,И лиц — бесконечное множество.Во вневременьи долгое время он жил,Пока не придумал пророчество:Что должен посеять безудержный смех,Достать всех и вся на дороге своей.И долго бродил по созвездьям, кружил,Искал раздражение, чьё не заслужил.А из-за того, что давно очень жил,Он старше был нескольких вечностей.Полез в пустоту — и там получилСвоё право быть ей отвергнутым.Но шут не вернулся в родные края,Очнулся на солнечном острове.«Отныне твоё имя — Крёль», — Глот сказал.«Ты — бог озорства, проще — бешеный шут».А скоро другие уже подойдут.

Глава 2. Трефи.

Среди всех блудниц — нулевой пациент:В ней нежность и похоть не противоречат.Однако давно ей пришлось бродить в тьме,Ведь больше одну часть теперь люди ценят.Теперь её дети несут только блуд —Он спешен и быстр, во время нарезок,И в массы его томно люди несут,Забыв глубину аутентичного чувства.Ей всё надоело — ушла в пустоту,Неся груз нападок, отбросив всю нежность.Когда глаза тьма перестала колоть,Закрыв свои очи, готова остатьсяКак чувствует взгляды толпы на себе,Открывши глаза — видит Крёль, развалился:«Сударыня, я бы гамак предложил,А может быть, в хижине уединиться?»«Крёль, хватит!» — Глот спешно к ним подошёл.«Ну, здравствуй. Теперь ты здесь будешь богиней.Зовут тебя Трефи — первичная страсть.Теперь отдыхай, Крёль, не доставай даму!»

Глава 3. Лёша.

Глот молча стоял, ждал, кто следующий будет.Вдруг сзади окликнул его мальчуган:— Дядь, ты не подскажешь, как выйти отсюда?Я в прятки играл и, кажись, заплутал.Глот, не обернувшись, сказал: — Крёль, свободен.Как взгляд вдруг на Крёля на пляже упал —Он, как обезьяна, на ветке качалсяИ, чавкая громко, ел жадно банан.Глот не торопливо назад повернулся:— Откуда ты, мальчик? — спокойно спросил.— Я Лёша, не знаю, как тут очутился,Но мама учила: не знаешь — спроси.Сандалики, шорты и в клетку рубашка,За поясом меч, на верёвке — лошадка.Глот, голоса дрожь как комок проглотил:— А как занесло тебя к нам-то, бедняга?Как сзади тихонько уж Крёль подходил:— Я Лёша, из 3 «Б», играл в прятки,Я в лес убежал, чтоб никто не нашёл.Потом заблудился и шёл в тьму куда-то,И вот наконец-то вот к вам я пришёл.— Ты бог... Хватит, — Глот промолвила Трефи. —Не надо пытаться его удержать.Мы все понимаем, что он — наше детство.Ты хочешь навечно его заковать?Глот взгляд лишь потупил — все поняли всё.— Пойдём за мной, Лёша, — сказал бодро Крёль. —Тебе домой надо, там мама и папа.Спасибо тебе, что ты к нам заскочил.— Спасибо вам, дядя, родители правы,Не зря я у взрослых дорогу спросил.Крёль медленно шёл, провожая парнишку.Глот молча стоял, Трефи ручкой махала.Ох, детство У всех была эта пора,Его забывать нам уж точно не надо.Но надо прощаться — мы взрослые, дядь.Крёль скоро вернулся, жуя вновь банан:— Чего приуныли? Прекрасная встреча!Глот тихо с ухмылкой промолвил: — Баран.И Трефи лишь звонко в ответ рассмеялась.

Глава 4. Шатоф.

Да будь смелей, давай, давай,Толпа беснуется в кураже.Не будь же тряпкой, не трухай,Стоит, стесняется, бедняжка.— Тогда в сторонку отойди,Таким, как ты, средь нас не место.Мы, как один, лихие львы,Не то что рохля — кыш на место!И отдалился ото всех,За робость часто упрекали,Стеснительность брала вновь верх,За бортом жизни оставляя.И в мраке он решил, что всё,Схватил тесак, направил в сердце,Со слезами просидел всю ночь,Корясь, что здесь таким не место.Уснул к утру, а после сна, открыв глаза,Увидел остров с белым пляжем,И у хибары паренёкБежит за девушкою с крабом?— Я — Глот, сказитель этих мест,Ты — новый бог.— Кто? Я? А кто же?Вы перепутали меня,Какой я бог — простой прохожий!Вдруг Трефи сзади подошла,Повисла, словно плащ, сзади:— Тебя зовут Шатоф, ты богСтеснительности и объятий.Шатоф вдруг покраснел как рак,Бубнить под нос стал про ошибку.А Крёль, увидев, к ним бежал,Махая крабом как уликой.— Шатоф, ну что ж, да будет так, —Глот записал его в тетрадке. —Тебе здесь каждый будет рад,Не бойся, будешь ты в порядке.