Элия Поэтиков
Бедный Гарри

Всякая система пытается навязать свою волю, свою правду, свою мораль. Это всегда попытка подавления, ограничения, уничтожения другого.

Фридрих Ницше

Берегитесь лжепророков. Они приходят к вам в овечьих шкурах, внутри же они – хищные волки. Их вы узнаете по их плодам. Собирают ли с терновника виноград или с чертополоха инжир? Хорошее дерево приносит хорошие плоды, а больное дерево – плохие плоды. На хорошем дереве не бывает плохих плодов, и на больном дереве не бывает хороших. Каждое дерево, не приносящее хороших плодов, срубают и бросают в огонь. Итак, вы узнаете их по плодам.

Евангелие От Матфея 7:15-20

Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесёт много плода.

Евангелие От Иоанна 12:24

Сознаем мы это или нет, но мы ничего так не стыдимся, как отказа от себя, а наивысшую гордость, наивысшее счастье испытываем тогда, когда думаем, говорим и чувствуем подлинно самостоятельно.

Эрих Фромм «Бегство от свободы»

Глава

Вместо введения

Так начнём мы милый друг, Путешествие в тот круг, Где окружности недуг, Разрывает разум слуг: Наша жизнь сплошное , Возвращение в 2 Пи , Как не прыгнуть вновь назад, Возвращение как в спять. Мы читатель словно в театре, Главы, части, чудеса. Наша жизнь сплошная тряска, Искупление с конца. Жил, не жил не видя свет, Не вникая в дивный омут. Мир прекрасен! Спору нет, Кто не в бездне был рождённый. Мой посыл довольно прост, Мало мы во что-то верим, Если верим, то в не То, Без того не представляем, Как же жить нам без вещаний, Ведь отцы так завещали, И с экранов нам вещали. В группы новые включая, Душу, разум развращая, Одиночеством пугая. Ну, приятного просмотра, Иль прочтение в этот рас, Вдохновенью громкий час!

Unus. Satus.

Наблюдатель: Рождён неволей, маточных утроб, Борясь за жизнь, с момента извержения вулкана, «Amor fati», была таблица у причала, у берегов большого океана, Но на суше крик души, и не ступить шагов в начало, В русло унесла судьба, и выбор только завещала: Лишь жизнь жить, иль жить по жизни - в ответ безмолвно замолчало. Но где же золото души? Та колесница из Платоновских учений. Где возничий? Только конь...аффектов, чувств и властвующей над волей. Идеала не было в помине, его творил всегда дворец, Что убивая, не приглядно, холодный расплескал ручей. Ясно то, что разум зло, для тех, кто ищет силы из желаний, Управляющий, той конницейон мёртв давно, Его распяли под Христовы страсти, да только позабыли и его Того чей божий Сын, кто богом был рождённый, Иллюзией лишь был калённой и после смерти был убит, Но воскрешённый грязным словом. И нет ни сердца, ни души, лишь орган бьётся до запрета, Да не увидит знака «Стоп», нет предела власти, только слово...

Гарри: Утро? Ночь? Я не знаю... Где часы? Я весь в поту... Что за ужас мне приснился... Неужели я в бреду? Что за глупость? Что за бредни? Что же ты придумал мозг? Лишь кошмары нагоняешь и меня зовёшь ты в ночь. Словно был я просто жидкость, и не я родился сам, Возвеличился над былью, как над Богом и царём. Такещё осталось времяна короткий сон в тиши, А потом настанет время, ночь сокроется в глуши.

Наблюдатель: В то мгновенье тихой ночи, он уснул и видел сон: Что ютился в длинной тени, комфортный холод согревал. Ощущая каждый лучик, он со страхом лишь вздыхал, И надеялся на случай, в виде тучкихоть бы раз. Не опалиться бы от Солнца, от Отца, в грядущий век, Что так учат страху чести, принцип верности нести. Их тепло сжигало очи, их любовь больна в груди, Так приятно ведь открыться, для огня божьей руки

Будильник. Звон. И вот упал. Очнулся Гарри. Тут же встал. Потёр глаза, вокруг орбиты, окатив себя водой, И представил он гримасу для далёких, внешних лиц, Что приветливо нам претят, обнимая пальцев тон.

Гарри: Что за утро под будильник? Очередной рабочий день Такнадо бы мне помолиться, и для выигрыша судьбы, Что так рьяно ожидаем, словно детский праздный крик. Не с проста нас призывают, верить в силу божьих слов, Ведь в мольбе ты созидаешьобраз в реальный мир иной. Те идеи об удачи, ведь гляди, и Бог мне даст Распростёртый тихий омут, в вечном счастье громкий нрав. Ну начнём. Ладони сложим. Оттопырим палец вверх. Как антенна в передатчик, отдаёт желаний свет. В час мольбы спокойно стало, выбор сей был лишь на мне: «О Отец, о Ты великий! Да услышь мольбу мою! Ведь тебя я восхваляю, догмы строго я держу! Не бунтую я. Не мыслю, жизнь иную без тебя. Я отринул всю духовность, материалист день ото дня! Жду удачу тихой ночью, ведь же Бог нам завещал! О великий! Ты наш царь! Только Бога ты видал! Ты же Сын его и кровь! Ты внимал его устам! В книге всё пересказал! Да во славься ты во век! Будешь правит временами, проходящие веками! Больше века век идёт! В бесконечность ты идёшь!»

Наблюдатель: И Гаррье сказал желанье, что молитвой закрывая, И в надежду утопая, он ступил в гремучий лёд.

Гарри: «Подари Отца удачу! То его благословение! Жизни лёгкой наслаждение! С ней и будет власть, богатства! Статность жизнь без упрямства! Позабуду я про труд, мир фантазий будет тут. Цель долой! Писал учитель, были это те слова, Что вещает нам всегда. Только Путь и то один, Верно верим в дивный мир!»

Эх, как бы знать, что я услышан... Каждый день ведь я прошу! Исполняю завещание! И Отца я лишь зову! Неужели снова пусто... В общем, всё, как и всегда... Я дарован неудачи...что судьбою мне дана Ладно...Грустно...Я пойду, на работу я спешу. Господин уж больно добрый, раз так требует к плечу, Он всегда довольно хмурый, словно радость на лице. Он лишь счастьем нас встречает, и зовёт работать всех!

Наблюдатель: И идя дорогой мокрой. Не дождём он омрачён... Опечален он «судьбою», «неудачей он рождён». Но был счастлив как Байкал, когда рассвет хозяина встречал, И ждал работы, чтоб забыться и от «судьбы» своей отбиться. Забыть про жалость и тоску, отложить свой грустный пряник, Анестезии труд зовёт, и приятный жгучий кнут. Словно та линейка в мае, так прекрасна для него, Средь молитвы ждал он рьяно Час заботы о деньгах, что так вкалывать напрасно кровью, потом отдавать. И при этом так лениво, он трудился на себя, Да и в принципе отбился в минуты действа для себя. Его учили лишь надежде: «Все придёт тебе с полна, СМЫСЛ ВЕРИТЬ ЛИШЬ В ОТЦА! Борьба напрасна. Мир уж здесь. Наш Отец подарит вскоре. Важно верить в наш успех, в слепом сияние утешение, В ожидании вдохновение, вот и смысл жития!». Солнце светитСпора нет. Лучи надежды согревают, Вином блаженства опьяняют, и верят люди: «СЧАСТЬЕ ЕСТЬ!» Оно так близкоЗа горами

Гарри: Вижу дверь! За нею свет! За ней прекрасный мой учитель! Он везунчик с давних лет, Его Отец прославил знатно. Он ему вдарил ему заводи не один! А ценно стадо! И пастухом на поле том, обтирает влажной тряпкой

Господин: Бегом! Живее! Торопись! Во славь Отца в текущей смене! Не лишь словцом, а делом трудным! Давай! Живее! Шевелись! Пахать от сюда и до ночи! (Тихо про себя) Как тупое стадо, на забой, как бараны, честно слово Где главный овцебык? (Громко) Эй, Гаррюша, подойди же! Ты ж помощник, ты совет, ты главарь среди рабочих, Так скажи мне, не крепясь, и пойми всю важность дела. Ведь вчера тут был застой, один молился не по вере, и ключом кидал в меня, И звал кого на подмогуВроде как на букву «Д», иль носителя с душою. В общем, одурманил его бес, я боюсь, что повториться, и Отец вновь разозлиться, По секрету я скажу, загоняет в лабуду. И говорит, что есть учитель, Но забыли все его. И был, и как бы не был. Но «любовь он всем несёт», сам собой он зовёт.

Гарри: Извините перебью. Ведь Отец жеВсех нас любит Что за лжец пришёл сюда? Может тот глупец и сбрендил, И в горячке он кричал, и про Отца нам все вещал Я со всеми на слуху. Все и церковь посещают. Отдают в дар утешенье, Время, жизнь на благословенье, чтобы удачу ощутить, К вам поближе, чтобы быть.

Господин: Так! Ты не перебивай. Да послушай, что вещал. И комиссары записали, На опросе вот узнали, правда мало что сказал, и о библии стонал, Но слова звучат такие: «мы же воры, мы убийцы, Мы убили «добряка»Бога - нет! Убит давно! И во славили Лжеца, он не тот, кто к нам явился, На спасение душиНе по этим догмам стало, Ту любовь в себе нести» На костре его пыталиТак опустим ничего, и замена не почём, Искупил «трудом» утрату, и доход мне сохранил.

Гарри: Не может бытьА как же звалиЭх, не важно, раз глупец, Господин, тут надо видеть. Кто шаг в сторону ступил.

Господин: Вот! Верно мыслишь! Искать язычников твой «крест», А то Богов вещают здесь. Так и зови меня Эдгарвсе же ты теперь как старший. И смотри с трибуны той, и узнай кто не покорен, Инакомыслено притворен. «Еретик!» - один плевок, И пойдёт тот на кивок, в последний путь, второе рвенье, Забудут это искушенье. Правда не для тех ушей, от огня молчать не станут. Ладно. Все и я пошёл. Нам решать задачи надо, Долг Отцу меня зовёт. Да во славиться услада! Для меня. И мне подобных. Знатный круг у нас внутри, Знал бы Гарри как решаемЛадно все. Пора идти. (Эдгар ушёл)

Наблюдатель: И пошёл он на трибуну, и удача рядом с ним. Повышение, однако? Скажет тот рабочий у руинЧто в огне житье справляет, Не поднимая головы, не свою он жизнь бывает, Не для него житье идёт. И не в этом Гарри выиграл, как он думал все глядя, Если б знал, кого он встретит, что просил он не за зря. В конце рабочей. Этой смены. Все пойдёт не как всегда, И не в баре, он закончит, день текущий для себя

Duos. Отрезвляющая пьянка.

Гарри: Ну, и странный день, однако, кстати, я немного рад, Знаю все же он услышал, и на встречу сделал шаг. Вот намёк, что ждал я рьяно, и всё же верил я не зря, Да за это бы не выпить, раз теперь я у руля. Но следить теперь придетсяИ за теми, с кем я был, Ладно пустьТеперь я выше, и пусть боится бес глубин. Он, конечно, вот устроил, нам вчера переполох, Бедный Эдгар, устрашенный, как-то был немного он. Что за демон был в рабочем? Что заставил нас пугать, От Отца он отвернулся, и по новой начат лгать. Не в Отце он видел счастье И не видел смысла в нем Что такое в нем случилось, кем же был он опьянён?

Наблюдатель: Час той встречи вот настанет. Но готов ли Гарри быть? Верность, строгость сохранить? Он так сильно сомневался В это утро за Отца, о неудачи заикалсяДа и быть гонцом сея? Вот! Что за тень? За силуэт? Что за статный здесь мужчина? Так не ходят в этом местеМожет быть приезжий гость? «Я поверьте все тут знаю» - мелькнула мысль у Гаррье Ну, удачи. «Верный» Гарри, встречи будет здравый век.

Незнакомец: Извините, сколько время? Почему усталый взгляд? Здесь же счастьем на закате, озаряет вас плакат! На стене: «Отца спасенье!», одаряет блажью жизнь, В переулке - галерее, но картины скуден лик.

Гарри: Время выпить в час текущий, ну а час десятый здесь, А разве вас Отец не любит? Почему вы все о нас? И одетыСлово lawyerЗдесь судья лишь наш Отец! Мы избавились от права! Догма правят, царство здесь!

Незнакомец: Что же вы разволновалисьЯ же друга здесь ищу, Что Эдгаром называютНа заводе был с утра. И сегодня он оставил, управленцем лишь осла. Не подскажите, любезный, где же друг? Куда пошёл? Я не местный здесь. Приезжий. Погостить хочу чуток.

Гарри: Вот так наИ быть не может, так откуда вы пришли? И откуда вы узнали, про Эдгара? Из души? Не осел сегодня правил, повезло сегодня мне, Ведь Отец меня услышал, я обязан сообщить. Ведь Отец так нам оставил, за дары его любить, И во славу воспевая, во все горло прокричать, Что судьба ко мне упала! Что настал и мой здесь час! Во внимании услада, одаряем я сейчас, Как-то скрытны очень больно, познакомил миг лишь нас, Ведь Отец повелевает, открываться каждый раз. Но не мигом будем живыРаз Эдгара друг пришёл, Я ж Гаррье, уж заместитель, Дальше буду наравне

Незнакомец: Ах, даТакое делоПозабыл, сказать кто я Из далёких стран я прибыл, поглядеть на мир иной, Посмотреть, как люди мыслят, и узнать культурный нрав. Кто как верит в это время, ведь не в прошлый век мне лезть, Невозможно мне, однако, запретилКто выше нас Видел я Отца и тожеЛживый парень был слегка, Но как верил, одурманил даже самого себя. Как сторонний наблюдатель, не вникал в дела его, ЗапретилВысокий старецНе для меня его душа. Кстати, тот ОтецВ кого ты веришь, верил в самого Христа, Но ошибся он, однако, обманул людей слегка, Своим ученьем измененным, развращённым, раскрещённым. Со слов был сыном сына, что Отца, правит царством в небесах, И вот однажды он учил: «...Иисус сказал: любите друга, лишь как самого себя! Ну а ты лишь лжец от бога, любишь лишь того Отца И не устал ты врать напрасно, даже самому себе. Что сомненье правит страстно, словно ты не при Отце... И теперь Отцом я буду, править буду не щадя, Хоть любовь моя напрасна, но проста, как для себя» Что-то я разговорилсяЗвать меня ведь Денни;цей. Для ближайшего знакомства, с приближенным к «праотцам», Выпить стоить нам по кружке, завтра может будет бал. И Эдгар так будет рад, про меня скажите утром, Но сюрприз...когда приду, не узнаете и слухом.

Гарри: Очень странноСловно рядом вы стояли у Отца, Ну, а в целом я не против, осушить бокал другой. За углом, косым мы взглядом, лицезреть способны паб, Надо нам пройтись сначала, для хмельного вечерка.

Наблюдатель: И пройдя немного прямо, завернули они в бар, Где кругом смердит этилом. Табаком, грехом разгула. Зелёный змей всех искушает, и не вином их попивает, Низшей той, отравой, ядомУничтожив разум стан. Один другого избивает, за грудки бранит и травит, Языком стирает дух, ясность, ум глупее кур. Даже греки б возмутились, вакханалией приценились, Был же праздникстал абсурд, антихрист чертит свой круг

Гарри: Добро пожаловать, однако. Отдых, праздник ждёт уж нас. Много поводовкак надо. Приступать скорее час. Денницей, вы мне скажите, откуда Эдгара знавали? Как кутили? Где решали, вас тот дружеский вопрос? И откуда, столько мыслей об Отце что так далёк? Но сперва нам выпить надо. По бокалу или два?

Денницей: Я б напитком Диониса, насладился в этот час, Официант, вина же нету, но неси мне бокал, не для хмеля Правда будет. Для виноградного дара!

Наблюдатель: Принесли стекло пустое, но по форме то, что ждал, Удивлялись искушено, как Денницей вливал в бокал Из кувшина, что с водою, превращал его в вино. Цветом: красным или белым, Вкусом: сладким и сухим, Ему не важно было дважды, лишь бы пивом не грешить

Гарри: Вот так накакое деловедь же там была вода, Ладно, видно не заметил, как тебе несли вина.

Денницей: Ну что? Начнем? За вас же Гарри! Не скупиться! Пей до дна! Вас сегодня одаряет видно это же судьба. На работе и знакомство, Эдгар знавал людей, И по миру, и по месту, он же ведь не дуралей. Просто так завод не стащишь, не загонишь и овец, И охранников по найму не устроишь без сердец. Интересно мне, однако, как же вам так повезло? Лучше я спрошу у друга, все любезно уточню. Вы такой высокой веры, и мораль Отца блюсти СложноДаже очень, ведь Отец, не смог б нести. Вы же пейте, не стесняйтесь, закажу бокал другой, Ведь у вас сегодня праздник, сегодня словно выходной. Завтра свежим, утро будет, за рычаг взберётесь вы, Как начёте вы с трибуны, маневрировать скотом, Ноги вытянет Эдгар. Помолчит денёк другой. «И не щеку подставляя, бей в ответ бери врасплох», Угнетай вели работать, все так просто, что легко Данаверно, поскупится, он отдать златой черпак, Ну не важно, это Эдгар, любит мир его кулак. Вот отвечу на вопросы как допьёте вы бокал, Так ещё несите больше, (недостаточно он пьян).