Роман Зубарев
Нечисть мёртвой деревни

Перрон

Стоял холодный, январский вечер. Молодая девушка двадцати лет, изнемождённая после трудового дня, возвращалась домой на электропоезде. Прислонившись к стеклу, она вглядывалась в черноту деревьев, что росли подле железной дороги. Вагон, в котором кроме неё и контролёрши, что спала в начале вагона, никого не было, слегка покачивался. Ехать оставалось ещё пол часа, поэтому девушка решила ненадолго прикорнуть, накинув капюшон и откинувшись на кресле, сцепив руки в замок. Вера закрыла глаза и тут же отправилась в манящее и сладостное царство Морфея.

Какое-то время спустя, девушка почувствовала чью-то руку на плече, открыв глаза, она увидела ту самую контролёршу, смотрящую на неё сонными и уставшими глазами. Даме, на вид было не меньше сорока лет, с большими синяками под глазами и морщинами на лбу. Её характерная синяя униформа была испачкана в чём-то съестном, а сама она источала ауру раздражения и усталости, что была так знакома студентке.

- Девушка, вы же выходите в "Пекаринко", я верно запомнила? – Спросила женщина хрипящим и очень уставшим голосом, буравя взглядом пустоту.

- Да, всё верно. – Вера вспомнила, что почти сразу, после того как она вошла в вагон, кондуктор спросила её о том, куда она направляется.

- Мы подъезжаем, готовьтесь. – Женщина, не дожидаясь ответа, пошла в сторону тамбура и скрылась из виду.

Вот и всё, наконец-то этот длинный и изматывающий день закончится, Вера быстренько дойдёт до дома и рухнет в мягкую и тёплую постель, забыв обо всём на свете. Она взглянула в окно. Там был всё тот же чёрный и устрашающий лес. Вдруг, Вера на секунду заметила силуэт человека, стоящего среди сосен. "Идиот", - подумала она, направляясь к выходу. - "В такую темень и холодину, как ему не страшно быть одному в лесу? Впрочем, мне плевать."

Лампочка в тамбуре мигала, предательски заставляя прищурить глаза, дабы не лишиться зрения. Минута, две и тут из старых, покрытых пылью и кряхтящих динамиков донеслось: "Станция Пекарино, следующая станция Вавилов."

Поезд начал тормозить из-за чего Вера чуть не упала, вовремя ухватившись за поручень. Двери отворились и в тамбур ворвался ледяной, но такой свежий воздух. Она, в полудрёме вышла на перрон и потупив пару секунд в пустоту поняла, что её станция изменилась, не было ни ларьков, ни вокзала, даже таблички с названием станции и той не находилось.

В замешательстве Вера повернулась, что бы вернуться в поезд, но двери предательски закрылись прямо перед её лицом. Поезд тронулся и начал нещадно набирать скорость, унося вдаль тепло и чувство безопасности.

- Стойте! – Только и успела прокричать девушка, но электричка не остановилась и уже скрылась за заснеженными деревьями. – Чудесно! И где я!? – Вера в бешенстве достала телефон и решила посмотреть, где находится. Но сети в этом месте не было.

Впрочем этого стоило ожидать, ведь она где-то посреди леса, в сопровождении лишь ворон и пары кое-как дышащих уличных фонарей. Вера решила пройтись по перрону, в надежде, что всё это бред и она просто настолько устала, что ей кажется, будто она не на своей станции. Пройдя вправо, до края перрона, она не увидела ничего знакомого. Ни домов, ни дорог, только жёлтые прожектора, чуть уходящие вдаль, подле железнодорожных путей и всё.

- Вот я дура. - Крутилось в голове у девушки. - Вышла где-то посреди леса. Что же делать?.. – Верин голос отразился эхом в лесу. Сосны жадно отхватывали по кусочку этой реплики, съедая громкость и отчётливость.

Подняв взгляд, вера начала смотреть в пустоту и думать, как же выбраться из этой щепетильной ситуации, ведь следующая электричка только через семь часов, к этому времени она замёрзнет тут насмерть. Но мысли Веры прервало что-то странное. Вдалеке, где свет от последнего фонаря уже сливался с бесконечной тьмой январского леса, Вера увидела силуэт. «Это наверное тот человек, которого я видела, когда ехала в электричке», - подумала она. - "Вот только его мне для полного счастья тут и не хватает."

Вера отошла в тень, чтобы её было не видно и стала пытаться кому-нибудь позвонить. Но никакой связи с миром у неё не было. Будок с проводными телефонами в этой глуши тоже не наблюдалось, хотя, в любом случае, что бы она сделала? Такси по железнодорожным путям не ездят, на вертолёт денег нет, а другим службам нет до неё никакого дела.

Обернувшись назад, к заснеженному полю лицом, а к проклятым путям спиной, желая выть от бессилия, в глаза бросилась одна деталь. От бетонного изваяния с хлипкой металлической оградой, в глубь вели довольно свежие следы. «Судя по всему, тут кто-то живёт.», - заключила начинающий филолог. И вправду! Всмотревшись чуть лучше, так, чтобы глаза смогли адаптироваться к темноте, из-за холмов показалось пару огоньков и даже очертание, туманно походящее на дом с дымоходом.

Вариантов оставалось немного. Либо Вера остаётся ждать с моря погоды и к ней присосеживается некто разгуливающий по лесу в потёмках, либо взяв всё своё мужество в кулак она начинает длинный путь к спасительному теплу. Углубления, судя по всему от чужих громоздких сапог, вперемешку с лыжами, ни в какое сравнение не шли со следами, что оставляли угги Веры.

Перед тем, как отправиться на авантюрное приключение, она мельком бросила взгляд на силуэт, что близился к перрону. На удивление он боле не приближался, будто некто, скрываемый под чёрным капюшоном следил за тем, что будет предпринимать горе-путешественница дальше. Веру очень возмутило и озадачило такое поведение.

Будь это маньяк, то он бы сломя голову нёсся к добыче. Обычный человек тоже не стоял бы, как вкопанный, давая снегу проникать к ногам и, превращаясь в ледяную воду, скапливаться на стельках.

Будто бы почувствовав недоумевающий взгляд на себе и прочитав мысли незнакомки, неизвестный продолжил движение. Только на этот раз вправо, вниз насыпи и дальше его поглотила тьма елей. По мере приближения к станции деревья редели и лишь по мере удаления становились непроходимыми джунглями. Поэтому, направься этот некто к Вере, она бы смогла засечь его. Но этот некто будто затаился, высматривая из темноты.

- Ой-ой-ой, какие мы застенчивые. - Разряжая самой себе атмосферу, пошутила студентка и направилась к ступенькам, переходящим в кашу из снега и грязи.

Ветер набирал обороты, но шуба из натурального меха довольно хорошо сохраняла тепло. Чего не сказать о ботинках, которые будто бы аккумулировали в себе холод и приумножали его.

Этот путь обещал быть очень длинным и тяжёлым. Но если бы только Вера знала, что трудности только начинаются и уже через несколько часов эта дорога покажется ей весёлой, лёгкой прогулочкой.

Тропа

Снег мелодично похрустывал под человеческой тяжестью, сжимаясь в твёрдые куски. Льдинки, прилипавшие к штанине Веры, неприятно скатывались по окоченелым лодыжкам, только-только начинавшим копить тепло. Впереди она видела лишь бесчисленные ямки от чужих ног, которые уже начало заметать. Небо и луна предательски спрятались за завесой свинцовых туч.

Окружённая стерильно белым полем, за которым скрывалась деревенская чащоба, студентка чувствовала себя в фильме ужасов. По закону жанра за ней пристало бы какое-нибудь нечто и не важно объяснимое или нет. Из головы не выходил образ того странного человека. Казалось, только сейчас, когда у неё появилось время подумать, ведь кроме перебирания ног она ничего и не делала, то поняла на сколько странная ситуация с ней происходит.

Тот, кто скрывался под плащом явно не дружил с головой, иначе как объяснить его или её поведение? Шастать вдоль железнодорожных путей и летним днём мероприятие сомнительное, а почти в полночь зимой, так вообще самоубийственное. Будь неизвестный в ясном уме, попытался бы как-то окликнуть девушку, а он скрылся - значит ничего хорошего ждать не стоило.

К моменту, когда до Веры донеслась эта очевидная мысль, она прошла уже довольно приличное расстояние. Обернувшись, та увидела, как огни перрона расплываются за хороводом снежинок, как тёплый свет, отражаясь, всё больше теряет яркость, а затем уходит в небытие.

Чащоба начала подбираться всё ближе. Где-то вдали гаркнула ворона, да с такой силой, что побила вой ветра по громкости. На горизонте стали рисоваться очертания хиленьких деревянных домиков, покосившихся, судя по всему, под тяжестью лет и непогоды. Не похоже это было на поселение, скорее будто просто несколько строений, хаотично расставленных таким образом, чтобы создавать общий двор. Да и по внешнему виду можно было сказать, что жизнью в этом гиблом месте и не пахло, студентку грело лишь то, что из одного домика исходило слабое сияние, а из трубы на крыше клубился чёрный дым, будто впитывая в себя остатки света.

Руки Веры, тщетно пытавшиеся согреться в карманах, начали колеть. Ноги уже еле-еле двигались, как-никак преодолевать сильные порывы ветра и толщу новоприбывшего снега - задачка не из лёгких. Лицо начало гореть - явный признак, что необходимо как можно скорее добраться до тепла.

Наконец, выплыв, из последних сил, на маломальски облагороженную территорию, девушка слегка успокоилась. По крайней мере, окружённая домами, она была спрятана от ужасного бурана. Слегка отряхнувшись подняла свой взгляд и до неё наконец дошло, что все немногочисленные строения окружали что-то на подобие церквушки. Вот только ни крестов, ни колоколов нигде не наблюдалось, что показалось довольно необычным, ибо любые православные строения помечаются хотя бы деревянным крестом или его узором.

Но вопрос веры для Веры сейчас имел куда меньшее значение, нежели выживание, поэтому уже не особо соображая, что происходит вокруг она двинулась к тому самому домишке, что видела на подходе. Полностью деревянный дом с кое-где заставленными ставнями нагонял жути на городскую жительницу.

Войдя на территорию, огороженную чем-то на подобие берёзового забора, абсолютно не сочетавшегося с еловыми досками, из которого было состряпано всё остальное, она двинулась к входной двери. Подойдя к массивной преграде, Вера начала было бить кулаком, как внезапно почувствовала неимоверную боль и слабость от каждого удара, на столько сильную, что она даже выругалась бранным словом, хоть и не любила это дело.

Осознав, что так каши не сваришь, у неё и завываний стужи началось соревнование, вернее сказать, молодая филолог перехватила эстафету от коллеги вороны и начала истошно вопить, с просьбами пустить её внутрь, попутно сопровождая свой громогласный рёв, ударами ботинка о дверь.

- Прошу, впустите погреться. Я по ошибке сошла не на своей станции и забрела сюда! На улице очень холодно, а идти тут, вроде, больше не куда! - Вера услышала, как кто-то, судя по звукам очень грузный, медленно подошёл к двери. - Позвольте просто дождаться утра! Я могу заплатить вам за ночлег, правда не много, а то я не уеду.

В тот момент девушку не интересовало то, что на станции не было ни билетёра, ни вокзала, да даже банальных лавочек. Покупка билетов в этой глуши была явно чем-то трудновыполнимым.

К счастью, человек за дверью решил сжалиться и впустить несчастную заблудшую душу внутрь своего жилища. Она услышала, как сначала с двери сняли засов, потом несколько раз повернули один замок, вставили ключ и отворили второй, а под конец убрали и цепочку. И наконец глаза Веры, уже привыкшие к окружающей темноте, ослепил тёплый свет человеческого дома.