Арина Березина Кураева
Свет под запретом Часть 1

Введение

Вступление от автора

За годы моей практики как психолога через мое внимание прошли сотни человеческих судеб. Ко мне приходили разные люди, чей привычный, безопасный мир рухнул в один момент — из-за предательства, тяжелой потери, крушения иллюзий или вторжения в их жизнь токсичных, разрушительных личностей, веществ и мн. др. Я видела, как взрослые, сильные люди угасают от невидимого внутреннего жара, потому что им годами запрещали быть собой, заставляли прятать себя, свои желания, «не высовываться» и подавлять свои чувства и желания ради чужого спокойствия и комфорта. Каждая консультация — это погружение в чужой душевный мир, где человек часто оказывается опутан мороком манипуляций, теряет личные границы и перестает понимать, где его истинное «Я», а где навязанные извне чужие сценарии жизни. В какой-то момент я поняла: логика и сухие психологические термины бессильны там, где душевная рана слишком глубока. Психика защищает себя, закрывая доступ к боли. Люди ходят к гадалкам, целителям, докторам, а порой бывает ходят по кругу до бесконечности, и не могут найти выход из создавшейся ситуации. Эта книга не целебный волшебный источник, не таблетка, которая спасет вас и исцелит, эта терапевтическая методика, которая поможет найти в себе силы и уверенность в завтрашнем дне, если вы готовы сказать себе да! Когда хождения по " мукам», не помогает на помощь приходит метафора. Сказка — это древнейший терапевтический инструмент. Наш мозг устроен так, что ему легче прожить и трансформировать личную драму, свою историю, наблюдая за приключениями вымышленного героя. Именно поэтому, когда мы смотрим сериалы или читаем книгу мы ассоциируем себя с одним из героев своего жанра. Книга, которую вы держите в руках, полностью основана на реальных жизненных событиях. Разумеется, здесь вы не найдете настоящих имен или протоколов моих сессий и консультаций. Путем глубокой трансформации реального психологического опыта я переложила подлинные человеческие трагедии на доступном всем язык сказок для взрослых.

Главная героиня по имени Изольда, — это собирательный образ каждого из нас, в ком живет великий внутренний потенциал. Ее костяная живописная кисть — это символ нашей личной идентичности, тот самый уникальный дар, который невозможно отобрать, это те таланты и способности, с которыми вы рождаетесь, но чаще всего так и не достаете из себя, а прячете в глубинах своей души .Ее болезнь — это психосоматика, с которой сталкивается каждый, кто предает себя и пытается заглушить свой голос ради соответствия чужим ожиданиям. А ведьма Агнесса и Ратмир — это те самые деструктивные люди, которые встречаются на пути каждого из нас, пытаясь размыть наши личные границы, обесценить наши чувства, забрать себе наши ресурсы, запутать наши дороги и выкачать из нас энергию погрузив в мир своих нереализованных задач.

Эта книга написана для того, чтобы показать: даже если вас придают самые близкие люди — это не финал вашей личной истории. Это лишь поворот сюжета, дорога, которая вас ведет дальше. И как ее проходить вам подскажет героиня нашей книги. Читая эту сказку, вы будете проходить путь исцеления вместе с Изольдой. Вы научитесь выстраивать свои психологические границы, отделять фальшивые иллюзии от суровой, но исцеляющей правды, и, самое главное, — сохранять свою личностную идентичность вопреки любым обстоятельствам.

"Я посвящаю эту книгу всем, кто: хоть раз в жизни терял свой внутренний свет и чувствовал себя преданным;

Был вынужден прятать свои таланты и отказываться от собственного «Я» ради чужого спокойствия;

Пережил крушение привычного, безопасного мира и остался в абсолютном одиночестве;

Столкнулся с токсичными манипуляторами, пытавшимися размыть его идентичность;

Прямо сейчас проходит через тяжелый жизненный кризис и ищет в себе силы, чтобы выстоять.

Эта терапевтическая сказка — ваше путешествие в себя. Возьмите в руки свою символическую кисть, и нарисуйте жизнь своей мечты. Пришло время разрушить чужие иллюзии и вернуть себе то, что принадлежит вам по праву.

Ваш автор и психолог.

Глава 1. Белое царство

Белое царство Радомир располагалось на благодатных землях — оно казалось вечным сном самой природы, в котором царили абсолютный мир и умиротворение. Вокруг замка на сотни верст раскинулись девственные изумрудные леса, где вековые сосны и могучие дубы подпирали кронами лазурные небеса. Воздух здесь был особенным: густым, кристально чистым, пропитанным прохладой туманных рассветов, терпким ароматом хвои, полевого вереска, сладких наливных яблок и вишни. Птицы в этих краях пели слаженно, словно единый хрустальный хор, а сквозь густую чащу неслась бурная горная река Светловодь. Её прозрачная вода была странно светящейся, кристально чистой; серебряные брызги разбивались о прибрежные валуны, а на дне, сквозь зеркальную гладь, угадывались разноцветные речные камни, похожие на россыпь драгоценных опалов. Белокаменные башни замка Радомир, увенчанные небесно-голубыми крышами, взмывали к облакам. Стены его, выложенные из редкого светлого мрамора, обладали удивительным свойством: днем они впитывали солнечные лучи, а теплыми южными вечерами казалось, будто замок тихонько светится изнутри собственным благородным серебром.

Это царство было силой Бронислава, его жизнью и осязаемым наследием великих предков. Здесь время замедляло свой ход, убаюканное абсолютным покоем. Сам царь Бронислав походил на могучего лесного исполина. Это был высокий, широкоплечий мужчина с добрым, но величественным лицом, тронутым благородными морщинами. Серебряная, ухоженная борода широкой волной спускалась ему на грудь, а в теплых глазах цвета спелого лесного ореха всегда таилась ласковая, мудрая улыбка. Его плотный, грузный стан дышал первобытной силой. Больше всего на свете Бронислав любил живую природу и охоту. На рассвете, облачившись в тяжелый походный кафтан, он уезжал со свитой в глубь заповедных чащ — не ради жестокой забавы, а чтобы слушать дыхание леса, выслеживать осторожных оленей и напитываться силой земли. Всю хозяйственную жизнь, уход за владениями Белого царства и цветущего края Бронислав безраздельно возложил на Ратмира, своего друга и помощника. Царь безгранично, свято доверял смотрителю. Они росли вместе с самого раннего детства, деля хлеб и кров. Ратмир жил поодаль белого царства и служил Царству Радомира верой и правдой, охраняя днем и ночью покой этого благословенного места. Помогали ему верные слуги. Бронислав видел в Ратмире не просто управляющего, а своего самого близкого, преданного друга, чья дикая ловкость и феноменальное знание каждого потайного уголка, подвала и лесной тропинки Царства Радомира делали его незаменимым стражем королевства. Царь правил мечом и сердцем, а Ратмир был его глазами и руками.

Младшие братья Бронислава разъехались и устроили свою жизнь в разных уголках мира. А он как самый старший из мужчин не смог не успел...и уже не хотел...он занимался строительством своего замка, помогал своим престарелым родителям и так день за днем текла его жизнь. Он и сам не понял как на его голове появились первые седины, а в уголках глаз маленькие морщины...он просто жил и был счастлив природой, окружающей его атмосферой леса и преданностью своих друзей преданных псов. Зимними вечерами, когда за окнами замка свирепствовала вьюга, Бронислав любил сидеть у камина и гладить верного пса потягивая ароматную настойку из вишни.

Глава 2. Обитель зла

Далеко за пределами Белого царства, там, куда не проникали лучи живого яркого солнца, раскинулся Нижний мрачный мир — это были владения мага и чернокнижника Власия. Совершенно иным, пугающим величием дышал Нижний мир чернокнижника Власия — край, ставший воплощением темного подсознания, человеческих страхов и ядовитых мыслей. Здесь не было живого солнца: над острыми базальтовыми скалами вечно висело тяжелое, багрово-серое небо, сквозь которое тускло пробивалось фосфорическое марево и черная светящаяся луна. Земля Нижнего царства была серой, иссушенной, покрытой колючим черным кустарником и пеплом сгоревших надежд. Посреди этого зловещего безмолвия возвышался замок Черного Базальта. Его исполинские серые стены взмывали к колоссальным потолкам, уходящим в непроглядную ночную тьму, где вместо люстр плавали сгустки призрачного фиолетового огня. Повсюду царила величественная, давящая на разум мрачность. Долгие коридоры были окутаны вечной серой дымкой, которая то и дело принимала очертания безмолвных плачущих лиц — то были законсервированные в камне черные мысли очарованных пленников, попавших в этот мир.

Для чужестранцев магия Власия ткала искусный морок: хрустальные замки и серебряные реки казались им раем, и ослепленные путники с благоговением трудились на благо правителя, пока базальтовая пыль выпивала их жизни. Сам чернокнижник Власий был пугающе, мертвенно красив. Высокий, статный, с безупречной рыцарской осанкой, он казался изваянием, высеченным изо льда. Его черные как смоль волосы резким контрастом обрамляли бледное, аристократическое лицо с жесткой линией губ, на которых никогда не играла искренняя улыбка. Но больше всего ужасали его глаза — они горели неестественным, блеском, в котором не было ни капли человеческого тепла, лишь ледяной, расчетливый ум. Власий обладал сокрушительным, безграничным могуществом. Его темная магия черпала силу из глубин самой ночи, позволяя ему повелевать тенями, подчинять чужую волю и гасить живой свет. Его наследие было соткано из страха и покорности. Опираясь на свою непобедимую черную армию и огромных догов со стеклянными глазами, охранявших его покой, Власий лелеял одну-единственную, маниакальную мечту — подчинить себе все суверенные земли, разрушить защитные барьеры светлых королевств и завоевать весь мир, превратив его в единое, безжизненное Нижнее царство, где его слово станет абсолютным законом для каждого живого существа. Это жуткое, коварное место, сотканное из великой лжи и зловещей магии, звучало стонами раненых животных, дороги были окутаны паутинами и ядовитыми травами, и даже вода в ручье источала зловонный запах сероводорода и грязи. Тот, кто случайно или по воле рока переступал границу этого мира, мгновенно становился очарованным. Дурман трав окутывал путника и тот становился не похожим на себя самого. Мир ему казался вокруг одним большим наслаждением, его влекли невиданные приключения, ему хотелось пить из мимо протекающего зловонного ручья, который казался кристально чистым, слушать пение птиц - падальщиков, и есть лесные ядовитые ягоды и травы, которые казались невероятно ароматными и нежными на вкус.

Для непосвященных Нижний мир казался краем немыслимой, роскошной красоты. Вместо унылых скал чужестранец видел величественные замки из мерцающего хрусталя, вместо выжженной земли — сады с диковинными, благоухающими цветами, а вместо ядовитых болот — реки, полные жидкого серебра. Но все это было лишь грандиозной, смертоносной иллюзией. На самом деле этот мир оставался темным, серым и безжизненным. Хрустальные башни были лишь грудами острого базальта, цветы — иссушенными корягами, а серебряные реки — бурлящей грязью. Магия Нижнего мира одурманивала разум, заставляя видеть прекрасное там, где царила гниль. Околдованные пленники искренне радовались своему заточению, не замечая, как серая пустота и мрачность окружения, капля за каплей выпивает из них жизнь. Все попавшие путники в ловушку в миг становились прислужниками злого колдуна и выполняли все его указания, лишь бы оставаться в этой иллюзорной жизни как можно дольше.

Глава 3. Власий и Мирослава

Когда-то давно в эту ловушку попала и юная царевна Мирослава. Особым, сокровенным сердцем своих земель была царица Мирослава. Она не просто происходила из знатного дома — она была прямой наследницей Верховного Рода, древней и великой династии светлых магов, чьи истоки уходили во времена сотворения мира. Из поколения в поколение, строго по женской линии, в её семье передавался уникальный, священный дар первозданного Света. Это была созидательная, исцеляющая магия высшего порядка: Мирослава могла одним прикосновением ладони усмирить бурю, вернуть плодородие иссушенной земле, залечить самые глубокие душевные раны воина и соткать покрывало света из лучей солнца. Именно эта чистая кровная сила и Книга Заклинаний её рода делали царицу главной мишенью для корыстного чернокнижника Власия, которому постоянно нужна была любого рода энергия, чтобы питать свою силу и мощь.

Внешность Мирославы полностью отражала её благородную и кроткую душу. Она была женщиной необычайной, неземной красоты, которая не ослепляла, а согревала каждого, кто оказывался рядом с ней. Высокая, стройная, с поразительно изящной осанкой, она двигалась так легко и бесшумно, словно едва касалась земли ногами. Её длинные, густые волосы цвета спелой пшеницы мягкими волнами спускались до самой талии, а под лучами солнца они вспыхивали живыми золотыми искрами. Лицо Мирославы, с безупречно нежной, словно светящейся изнутри кожей, всегда хранило выражение глубокого покоя и сострадания. Но главным её украшением были глаза — огромные, чистые, цвета предрассветного неба. В этих глазах таилась такая безграничная любовь и мудрость, что перед их взором бесследно таял любой морок и отступала самая черная печаль.

Власий, одержимый корыстным желанием прибрать к рукам земли ее древнего, могущественного верховного рода, соткал для нее самую искусную иллюзию любви, в надежде что сможет завладеть ее силой рода и направить ее на распатроненные морока. Он явился к ней в замок в образе благородного, сияющего рыцаря на белоснежном коне. Его речи текли как сладкий мед, а Нижний мир представал перед доверчивой девушкой цветущим райским садом. Очарованная обманом и сильной магией тьмы, Мирослава не видела истинного лица своего мужа — холодного, расчетливого чудовища, мага и чернокнижника. Магические ритуалы околдовали девушку, и она стала его женой.

Магия иллюзий, из которой Власий создал свои владения требовала колоссальных сил. Каждый вечер в своей тайной башне Власий предавался страшному колдовству. Он зажигал чаши с черной, бурлящей смолой и бросал туда сушеные травы, собранные на могилах, и высушенные над паром гниющих вареных лягушек, и похищенные души путников, попавших в плен этого мрачного места. Чернокнижник шептал древние заклинания на забытом языке, и его руки покрывались зловещим фиолетовым пламенем. Из дыма, тянущегося из камина, он создавал призрачные нити, которыми опутывал весь свой замок, все владения разрушенного леса, и так он поддерживал свой великий обман. Это колдовство истощало его, делая раздражительным и жестоким, и поэтому ему нужны были постоянные жертвы, которых он встречал в своем лесу, ему нужна была сила и энергия простых людей. Мирослава со своей силой, могла восполнить всю нехватку его колдовских усилий.

Неподалеку от его владений проживала еще одна колдунья, ее звали Агнесса. Она проживала в нижнем мире со своими предками, и считала себя счастливой подрастающей ведьмой, мечтающей, когда ни будь выйти замуж за самого могущественного колдуна Власия. Ведьма давно и безнадежно любила Власия, разделяя его страсть к темным искусствам. Она еще девочкой влюбилась в его былую статную черную внешность и мечтала о том, как великий чернокнижник, когда ни будь на ней жениться. Агнесса не нуждалась в иллюзиях — она видела Нижний мир серым и мертвым, и именно таким его обожала.

Появление светлой царевны Мирославы в Черном Царстве обожгло ведьму изнутри ядовитой ревностью. Агнесса на тот момент уже была вхожа в Царство Власия как самая верная помощница и управительница Темным Царством, и перемены ее обожаемого царя отравляли ей и плоть, и душу. Самыми сладкими речами уговаривала она Власия отложить этот брачный союз, но колдун был не приклонен, коварство, жадность и корысть взяли верх, и Власий женился на Мирославе.

Агнесса решила действовать. Капля за каплей она стала разрушать этот брак. Колдунья подливала в кубок Власия зелье из болотной мяты и змеиного яда, которое туманило его разум и усиливало раздражение. Когда Мирослава пыталась обнять мужа, Агнесса с помощью магии нашептывала колдуну, о том, что прикосновения жены — это попытка лишить его магической силы. Что Мирослава из другого светлого мира, и под ее чарами мощь колдуна наоборот слабеет. Мирослава действительно была из другого светлого мира, но это не остановило планы Власия, ее свет и энергия давали ему силу, а от обладания ее землями он чувствовал свою грандиозность и могущественность царствования! Ведьма не унималась, используя чудодейственные настойки, вываренные из ядовитых трав, а в этом она была мастерица, она намеренно гасила иллюзии в покоях царевны. Мать Агнессы была травницей и ведьмой, ее знания передались молодой ведьме по наследству, а гимназия черной магии вырастила из нее мощную непобедимую колдунью. Она изощренно, используя разные предлоги, проникала в гостиную молодоженов и подливала настойку то в один, то в другой бокал. И Власий внезапно видел вместо прекрасной супруги бледную, изможденную женщину, а Мирослава на миг замечала вместо благородного рыцаря реальность - жуткого чернокнижника с ледяным взглядом. Со временем, от этих иллюзий рассудок Мирославы стал давать сбой. Мирослава стала боятся своего мужа, сторониться его, и это раздражало колдуна еще больше. Колдун, выдававший себя за рыцаря, начал испытывать к жене брезгливость и стал осознанно избегать ее. Жизнь супругов постепенно превращалась в тяжелое испытание для обоих. И лишь тихая надежда мелькала в душе Мирославы, что их жизнь спасет рождение ребенка, ведь до рождения оставались считанные недели. Младенец принес с собой истинный, первозданный свет своего рода и усилил свет Мирославы. Этот свет начал растворять серые туманы Нижнего мира вокруг замка, любовь матери и светлое дитя своей энергией начали обнажать гниль и базальтовые скалы, и Мирослава все больше и больше стала замечать странности в доме. После рождения дочери Мирослава, словно птица над птенцом, стала трепетать, пугающие события в доме настораживали молодую мать, и она все больше стала запираться в своей комнате с ребенком.

Власий становился все злее и раздражительнее: рождение дочери разрушало его колдовство, которое он строил годами. Мирослава стала пробуждаться словно от тяжелого сна и замечать неприятные изменения в окружающем мире все больше и больше, стала задавать слишком много вопросов, на которые Власий не знал ответа. Агнесса была в ярости, она ежечасно твердила чернокнижнику, что эта женщина и ее ребенок погубит их мир, что свет разрушительно действует на Черное царство. В конце концов поддавшись мольбам ведьмы, чернокнижник дал указание своим слугам чтобы ребенка и его мать вывезли из дому на произвол судьбы, подальше от черного царства. Он настолько кипел от ярости, и метался между уговорами Агнессы и страхом потерять свою власть, что в конце концов отрекся от дочери. Он кричал, что ребенок мешает ему работать, что Мирослава стала слишком хороша и он не понимает этих перемен, что ее свет раздражает ее... Мирослава все больше стала запираться в своей комнате боясь за ребенка, все больше видела серые стены вокруг, и в конце концов не выдержала. В ночь, когда ярость колдуна, подогретая речами ведьмы, достигла предела, царевна поняла: оставаться здесь — значит обречь себя и дочь на гибель. Прижав к груди крошечную, едва окрепшую девочку, она бросилась бежать в непроглядную ночную тьму. Агнесса, узнав на утро следующего дня о побеге Мирославы успокаивала Власия, празднуя победу. Ведьма ликовала, а чернокнижник натравленный магией Агнессы, пустил по следу беглянки своих самых жутких ищеек, чтобы те как можно дальше загнали женщину и ее дитя. Но сама Вселенная заступилась за наследницу верховного рода. Высшие светлые силы услышали безмолвный плач материнской души. Они укутали беглянку с младенцем серебряным туманом, надежно спрятали их следы от темных ищеек и проложили безопасную тропу сквозь заколдованный лес, выведя их из земель Тьмы.

Глава 4. Благодетель Белого царства

Зимними вечерами, когда за окнами замка свирепствовала вьюга, Бронислав любил сидеть у камина в обнимку со своей женой Мирославой. Они часто смотрели на пляшущие языки пламени и вспоминали ту роковую, благословенную ночь.

— Помнишь, Мирослава? — тихо говорил царь, бережно сжимая ее тонкие, подрагивающие пальцы. Он подбрасывал полено в огонь и продолжал

— "Ливень стеной, гром гремит, и вдруг стук в дубовые ворота. Я сам пошел отворять. Открываю, а на пороге стоишь ты — промокшая до ниточки, испуганная, а на руках держишь крошечный сверток, к сердцу прижимаешь. «Мирослава печально улыбалась и прижималась к его плечу, пряча слезы. Бронислав тогда не испугался гнева чернокнижника. Он укрыл беглянку, обогрел, а позже полюбил ее чистую душу, он принял ее маленькую дочь как родную. Никто уже не знает была ли эта ночь случайной или роковой, лишь только звезды на небе знают все, ведь одни они наблюдают за нами сверху.

Спустя время у пары, ранней весной, родилась еще одна девочка, и они ее так и назвали — Веснянка. Между царем и женой царила редкая, трепетная нежность. Бронислав души не чаял в супруге, а она платила ему абсолютной нежностью и преданностью. Но прошлое не отпускало Мирославу. Каждый раз, когда муж уезжал на охоту в свои любимые леса, сердце царицы сжималось от дикого, удушающего страха. Стоило рогу затихнуть вдали, как она начинала мерить шагами покои, то и дело подбегая к окну и прижимая к себе дочерей. Ей казалось, что за каждым деревом лесной чащи скрываются ищейки ее бывшего мужа, готовые отнять у нее детей, и погубить ее. И ее страхи были оправданы, ведь далеко отсюда, в замке из черного базальта, ее бывший муж, чернокнижник Власий, исходил злобой. Это был расчетливый, жестокий эгоист, одержимый властью. Рядом с ним теперь безраздельно властвовала ведьма Агнесса — женщина с хищным лицом, змеиным взглядом иссиня черных глаз и волосами цвета запекшейся крови. Агнесса безумно, до исступления любила Власия и люто ненавидела саму память о его первой светлой жене, и делала все чтобы Власий навсегда позабыл о своей Мирославе и ребенке.