Новые приключения Хоттабыча

Глава

Глава первая, в которой джинн впервые видит смартфон

Волька Костыльков не изменился почти никак за сорок лет — ну разве что стал Владимиром Александровичем, обзавёлся животиком, лысиной и должностью старшего менеджера в какой-то конторе, которая занималась «комплексными логистическими решениями». Что именно решалось и для кого — Волька и сам не очень понимал, но зарплату платили регулярно.

Хоттабыч объявился в субботу утром.

Волька как раз лежал на диване с телефоном, листая новостную ленту, когда из вентиляционной решётки в ванной повалил густой лиловый дым, запахло сандалом и жжёным финиковым деревом, и на пороге гостиной возник старец — в белоснежных одеждах, с бородой до колен и видом человека, который только что вышел из очень долгой и не очень приятной командировки.

— О, господин мой, о, светоч очей моих! — провозгласил Хоттабыч, воздевая руки. — Вновь встречаемся мы после разлуки, подобной вечности!

— Хоттабыч, — сказал Волька, не отрываясь от телефона. — Сколько раз я просил — не через вентиляцию. Там фильтр.

Джинн замолчал. Потом осторожно огляделся.

С последней встречи прошло лет двадцать, не меньше. Квартира стала больше, мебель другая, и повсюду — повсюду! — лежали, висели и мигали какие-то плоские предметы, светящиеся холодным голубоватым светом.

— О, господин мой, — произнёс Хоттабыч уже тише. — Что это за артефакты?

— Телефоны. Планшет. Ноутбук. — Волька наконец отложил свой телефон и сел. — Садись, Гассан Абдуррахман ибн Хоттаб. Хочешь чаю?

— Я бы предпочёл щербет из лепестков роз и...

— У меня есть «Липтон» и печенье «Юбилейное».

Хоттабыч вздохнул и сел на краешек кресла.

Глава вторая, в которой джинн узнаёт о существовании интернета

Первые полчаса Хоттабыч молчал и смотрел, как Волька листает телефон. Потом не выдержал:

— О господин мой, что ты делаешь?

— Читаю новости.

— Но ведь это... это маленький свиток! В нём умещаются все новости мира?

— Ну, в общем, да.

Хоттабыч встал, приблизился, заглянул через плечо — и схватился за бороду обеими руками.

— Это колдовство! — воскликнул он. — Я вижу изображения! Они движутся! Этот человек — он живой или дух?

— Это видео из Тик-Тока. Мужик учит кота танцевать.

— ...зачем?

— Ну, — Волька почесал затылок, — популярность. Подписчики. Просмотры. В общем, все так делают.

Хоттабыч долго смотрел на экран. Потом вырвал из бороды три волоска, пробормотал заклинание — и телефон в руках у Вольки стал размером с хорошую дверь. На огромном экране кот продолжал неохотно переступать лапами под музыку.

— Вот теперь хорошо видно, — с удовлетворением сказал джинн.

— Хоттабыч! — взвыл Волька. — Верни, как было!

Глава третья, в которой старец пытается помочь с картами

Дня через три Хоттабыч освоился.

Он сидел за ноутбуком — Волька показал ему YouTube — и смотрел документальный фильм про Древний Египет с видом человека, который хочет сделать несколько замечаний, но сдерживается из вежливости. Время от времени он всё-таки вопил:

— Это неправильно. Пирамиды строили не так. О, я там был, господин мой. Дважды.

— Хоттабыч, не трогай клавиатуру.

— Я лишь хочу написать комментарий с поправками.

— Не надо писать комментарии. Там три тысячи лайков, они не поймут.

— Что такое лайки?

Волька вздохнул.

Он уже жалел, что вообще показал джинну интернет. С другой стороны, пока Хоттабыч сидел в ютубе, он не пытался осчастливить соседей золотыми монетами (соседка Валентина Петровна в прошлый раз едва не вызвала полицию), не материализовывал ковры-самолёты над МКАД и не переименовывал станции метро в честь великих халифов.

В субботу случилась история с картами.

Волька попросил Хоттабыча — просто так, в шутку — «найти хорошую шаурмячную поблизости». Хоттабыч воспринял это серьёзно: вырвал волосок из бороды, что-то пробормотал — и из телефона Вольки начали сыпаться карты. Настоящие, бумажные, средневековые, с латинскими надписями и нарисованными по краям рыбами.

— Это карты Птолемея, — с гордостью объяснил джинн. — Надёжнейший источник. На ней обозначены все главные торговые пути.

— Хоттабыч, — сказал Волька, стоя по колено в картах, — шаурмячная — это такое маленькое заведение. Мне нужен адрес. Желательно с рейтингом не ниже четырёх звёзд.

— Звёзд?

— Звёзд.

Хоттабыч подумал. Потом с потолка гостиной посыпались звёзды — маленькие, золотые, горячие.

— Стоп! — заорал Волька, отпрыгивая. — Стоп, стоп, стоп! Не буквально!

Глава четвёртая, в которой джинн заводит аккаунт

Идея была Вольки. Впоследствии он сам не мог объяснить, что на него нашло.

— Слушай, — сказал он как-то вечером, — а ты не хочешь... ну, завести себе страничку? В соцсетях?

Хоттабыч поднял брови.

— Страничку? Как у летописца?

— Ну, типа того. Пишешь, что думаешь. Люди читают, отвечают. Можно фотографии выкладывать.

Через неделю у Хоттабыча было восемьдесят тысяч подписчиков.

Он писал посты примерно так:

«О, жители сего дивного города! Сегодня я наблюдал, как юноша ехал на железном коне без лошади (называемом "самокат") и смотрел в светящийся свиток, не глядя на дорогу. Он врезался в урну. Урна победила. Я мудрее понял природу человека».

Или:

«Вопрос к знатокам: почему в заведении "Макдоналдс" картофель продаётся в виде палочек? Я спросил служащего — он ответил "это фирменный рецепт" и посмотрел на меня так, будто я джинн. Я промолчал».

Комментарии под постами были примерно такие:

— Дедуля, ты огонь!

— Хоттабыч, будь моим дедом!

— Это самый честный аккаунт в интернете!

— Ты джинн? Серьёзно?

— Да, серьёзно, — отвечал Хоттабыч. — Могу показать. Но господин мой запретил демонстрировать чудеса в публичных местах.

Волька читал переписку и тихо пил валерьянку.

Глава пятая, о том, что некоторые вещи не меняются

Однажды ночью Волька проснулся от того, что в гостиной горел свет.

Он вышел и увидел Хоттабыча: старый джинн сидел в кресле, держа на коленях планшет, и смотрел в него. Но не листал ничего. Просто смотрел — туда, куда смотрят, когда на самом деле видят что-то другое, давнее, своё.

— Не спишь? — сказал Волька.

— Я смотрел фотографии, — ответил Хоттабыч. — Ты загрузил их давно. Вот ты маленький. Вот ты на реке. Вот ты — тогда ещё совсем мальчик — держишь в руках кувшин.

Волька помолчал. Сел рядом на подлокотник.

— Помнишь тот кувшин?

— Я помню каждую царапину на его боку, — тихо сказал Хоттабыч. — Три тысячи лет я смотрел на них изнутри.

За окном спал город — огромный, шумный, переполненный светом и данными, новостями и котиками в Тик-Токе, картами Птолемея и заведениями с четырьмя звёздами. Город, которому не было дела до одного старого джинна и одного немолодого человека, сидящих вдвоём в тихой гостиной.

— Хоттабыч, — сказал Волька, — ты можешь жить у меня. Сколько захочешь. Только больше не трогай фильтр в вентиляции.

Джинн вырвал из бороды волосок — по привычке — и тут же убрал его обратно.

— Некоторые вещи, — произнёс он задумчиво, — не требуют волшебства.

Они помолчали ещё немного.

— Хоттабыч, — сказал Волька. — Хочешь, я покажу тебе «Кинопоиск»? Там есть старые советские фильмы.

— Есть ли там «Бриллиантовая рука»?

— Есть.

— Тогда, — торжественно произнёс Хоттабыч, — это воистину лучший из всех волшебных свитков, что создало человечество.

Глава шестая, в которой Волька остаётся за старшего

Нина Васильевна, Волькина супружница, уехала в санаторий «Берёзовые воды» в среду утром.

Собиралась она три дня — с воскресенья. Укладывала, перекладывала, доставала, снова укладывала. Составила Вольке список на двух страницах мелким почерком: что купить, что не забыть, когда поливать фикус, куда звонить если что, и отдельным пунктом, подчёркнутым дважды: «За Хоттабычем смотри. Ты знаешь».