Дина Славгородская
На языке дождя

Пролог

Тем, кто слышит дождь…

Глава 1. Первые ноты

Я начинаюсь на вдохе

Молчанье моё в твоей тишине не расслышать,

В твоих зеркалах не увидеть моё отраженье.

Я начинаюсь на вдохе, когда ты мне пишешь,

И завершаюсь на выдохе — стихотвореньем.

Я начинаюсь от ДО и тяну его выше,

Сердцем цепляюсь за СИ, разрываясь на части,

Музыку ветер гоняет по питерским крышам,

Музыка льется по венам надеждой на счастье,

Сном оседает в закрытых московских кофейнях,

Мелочью звонкою падает нищим в ладони...

Я начинаюсь на вдохе — я это умею,

И не дышу, расстоянья любовью наполнив.

С тобой даже молчанье — музыка

С тобой даже молчанье — музыка...

Улыбка — как прелюдия, как переход

К чему-то важному...

И взгляд, что задаёт нам темп andante,

Он раскрывает основную тему

Дыханья волнами заполнив тишину,

Как образ Беатриче в сердце Данте...

И я молчу, я чувствую вину,

Что так красноречиво не умею молчать,

При этом создавая

Такую тонкую беззвучную печаль

И вариации на тему счастья,

Вплетённые в канву произведенья,

То dolce, то fortissimo, то piano

Сердец передающие биенье..

С тобой даже молчанье — музыка...

Наполненная всеми звуками,

Что существуют...

Но не слышны ни для кого, кроме меня…

Имя моё

Неозвученных слов отпечатки

Оставляю я неосторожно,

И по ним так легко ты находишь

Имя моё, тёплое, чуть живое.

Среди шелестящих страниц вечности

С ненаписанным шёлковым текстом,

Среди прочих имён разноцветных,

Среди перепутанных связей и строк

Ты находишь имя моё

И сжимаешь до боли в ладонях.

Оно трепетно бьется как сердце,

Сонорными нежась о кожу руки.

Ты не знаешь, что делать с ним,

Ты не умеешь читать его,

Только слышать на ощупь во тьме.

И оно говорит с тобою

Красотою сгорающих звёзд.

И ты запоминаешь имя моё

По изгибам танцующих букв,

По стонущим музыкой гласным,

По слогам, звенящим бессмысленно вместе,

По названью реки, что бурным потоком

Бежит между гор Сноудонии

И с разбега впадает в Ирландское море.

По названью страны, что когда-то

Давно находилась на месте Японии.

Запоминаешь ты имя моё!

Не умея читать его, часто во сне повторяешь,

И оно просыпается утром немного твоим.

На языке дождя

На языке дождя

Хайку Басё прочти —

Строк вертикальный ряд

Вниз по стеклу скользит,

И со стекла в ладонь

Сбив стихотворный строй.

На языке синто

Мир говорит с тобой.

Листьев опавших путь

Медленно повтори.

Строки Басё крадут

Мёртвые фонари,

Звёзды в глазах горят,

Пойманные в силки,

На языке дождя

Новый слагая стих.

Случается…

Случается, молчания печать

Накладывает на уста Всевышний,

Не потому, что нечего сказать,

А потому, что некому услышать.

Случается, что принятый обет

Привычный взгляд на чистый лист меняет.

Не потому, что слов ненужных нет,

А потому что ценность слов иная.

Случается, что, прорастаешь в май

Словами ненаписанных признаний,

Нарушив собственный обет молчать

Лишь потому, что смысла нет в молчаньи.

Монолог непишущего

Знаешь, бывает так

Внутренний голос тих —

Не различить слова

И не сложить их в стих.

Знаешь, бывает, что

Эхом в груди звучит

Долгое чьё-то «Ом»,

А не моё «Аминь».

Знаешь, бывает я

Слышу далёкий зов

В карканье воронья,

В звуке колоколов,

В шелесте шелковиц,

В скрипе ночных ветров...

Души пустых страниц

Ждут моих новых слов.

Знаешь, я их ищу,

Словно слепой в ночи.

В мире, где вечный шум,

Внутренний голос тих.

Я тот, кто слышал голоса

Я разговаривал с птицами,

Кормил их сырными чипсами,

По праздникам даже пиццею

За школой на пустыре.

Деревья шуршали листьями,

Роняя слова смолистые,

Как зерна древесной истины,

из вечных их букварей.

Мир мучил меня мигренями

В отместку за неумение

Не слышать сопенье времени

сквозь голоса вещей.

Со стен ухмылялись классики,

Шарахались одноклассники:

«Он — чокнутый, дурик, валенок,

ещё поискать тупей»

Я путался в вычислениях,

Стоял у доски в смятении,

Тонул под волной презрения

недобрых учителей.

И был регулярно битый я

В спортзале бейсбольной битою,

И плелся с губой разбитою

под пение фонарей,

Но верил, когда я вырасту

Над серостью и бескрылостью,

Не карой сочту, а милостью,

Что я не такой, как все.

Я тебя слышу

Твой голос пахнет краской типографской,

Листвою прошлогодней и дождём,

Немного ананасами в шампанском,

Кофейным Макса Фраевским зерном.

В нем привкус полустанков и вокзалов,

В которых Миядзаки поезда