Елена Расс
«Шапочка для Красной Шапки, или Волк в нокауте»

Глава

Главные герои (Действующие лица)

Красная Шапка (она же Шапка): Молодая ведьма, стильная, дерзкая, с чувством юмора. Носит красную шапку не из-за цвета, а потому что она «красная» (в смысле, «классная») по магическому рейтингу. Работает курьером в магической доставке. Обладает даром находить неприятности на свою голову.

Волк (он же Серый): Следователь городского магического управления. Циничный, въедливый, с тяжелым характером и темным прошлым. В свободное время играет в рок-группе. Терпеть не может ведьм, особенно рыжих.

Бабушка: Древняя ведьма, которая живет не в лесу, а в элитном коттедже на окраине. Варит не зелья, а крафтовое пиво и торгует им на черном рынке. Именно ее находят в нокауте в первой главе.

Звездочет: Местный астроном и маг-теоретик. Носит длинную мантию, но под ней — клетчатые пижамные штаны. Постоянно предсказывает конец света и дает бесполезные советы.

Кот Котофей: Фамильяр Бабушки. Огромный, наглый, говорящий кот-хулиган с характером заправского бандита. Знает все городские сплетни и является главным информатором.

Фея звезд: Местная influencer-фея, которая снимает обзоры на магические артефакты для своего блога. Наивная, но с хорошим нюхом на сенсации

Часть 1. «Бабушка, а почему у тебя такие большие... проблемы?»

Глава 1. Шапка, доставка, скандал

— Вы что, издеваетесь? Это не «Огненный шар повышенной мощности»! Это обычная светлячковая бомбочка! Я заказывала для презентации в мэрии, а вы мне привозите детскую игрушку!

Клиентка — дама с перманентом, похожим на гнездо феникса — трясла перед носом Красной Шапки стеклянным шаром, внутри которого жалко мерцал одинокий огонёк. Шапка вздохнула и мысленно пересчитала до десяти. Не помогло. Тогда до двадцати.

— Уважаемая Марфа Степановна, — начала она ледяным тоном, который переняла у бабушки, — в вашем заказе чёрным по белому написано: «Светящийся сувенир для корпоратива». Никакого «Огненного шара» там не было. Я даже специально перезванивала вашей секретарше, и она подтвердила: «Только чтобы не взрывался, а то у нас ковры новые».

— Ах, ковры! — всплеснула руками дама. — Да вы вообще понимаете, кто я? Я председатель городской магической комиссии по этикету!

— Я понимаю, что вы председатель, — Шапка мило улыбнулась, поправляя свою неизменную алую шапку-бини, из-под которой выбивались рыжие кудри. — Именно поэтому я привезла вам бомбочку. Она светится ровно три часа, не пахнет серой, а когда гаснет, из неё вылетает голограмма «Спасибо за внимание». Бесплатный бонус. Не благодарите.

Она развернулась на каблуках своих ботинок на платформе (в них было удобно отбиваться от назойливых фамильяров) и уже направилась к выходу, как услышала за спиной шипение — настоящее, магическое. Шапка рефлекторно щёлкнула пальцами — и кусок летящего в неё огненного плевка превратился в букетик одуванчиков.

— Вы ещё пожалеете! — крикнула Марфа Степановна.

— Обязательно, — бросила Шапка, не оборачиваясь. — Но сегодня я запланировала жалеть о том, что не купила сыр с плесенью на завтрак.

Она вышла из особняка, вдохнула сырой воздух городка Залесье и с наслаждением закатила глаза. Вот так всегда. Клиенты уверены, что если ведьма в красной шапке, значит, она обязана разносить заказы со скоростью света и заодно исполнять любые прихоти. А у неё, между прочим, сегодня ещё четыре доставки: зелье от облысения для мэра, набор баночек слюны тролля для местного алхимика и новейший «Пылесос-чистотел», который высасывает не пыль, а плохие воспоминания. Последнее, правда, часто даёт сбой — вместо «забыть, что вчера напился», высасывает воспоминание о том, как зовут мужа. Заказы, одним словом.

Она села на свой метловидный скутер — старенький «Вихрь-2», который бабушка подарила на совершеннолетие — и уже собралась врубить двигатель, как в кармане завибрировал «Камнефон» — артефакт связи, сделанный из говорящего кристалла.

— Шапка, — раздался голос Котофея, её бабушкиного фамильяра. Голос был настолько наглым, что даже сквозь камень чувствовалось, как кот ухмыляется. — Ты где шляешься? Старуха твоя влетела в крутой штопор. Звонит — требует, чтобы ты срочно приехала, иначе она «проклянёт все твои завтраки до конца жизни».

— Она всегда так говорит, — Шапка беззаботно махнула рукой. — Передай, что я заскочу после обеда. У меня ещё три адреса, а потом плановый визит к мэру.

— Она сказала «пирожки сгорят», — добавил Котофей и противно хихикнул. — Ну, я предупредил. Твой выбор.

Шапка замерла. Пирожки. Бабушкины пирожки — это не просто пирожки. Это визитная карточка семьи, боевой артефакт и одновременно пароль экстренной связи. Бабушка никогда не упоминала пирожки просто так. Если она сказала «пирожки сгорят» — значит, дело пахнет керосином. Или хуже.

— Ладно, — вздохнула Шапка, разворачивая скутер. — Мэр потерпит. Его плешь никуда не денется за пару часов.

Она направила «Вихрь» к окраине, где стоял бабушкин коттедж с табличкой «Ведьмина избушка. Заходите, если не боитесь гастрита». Заодно подумала: ну что опять могло случиться? Наверняка снова сломалась магическая плита, или её сосед-ликан капризничает, или опять пришла налоговая с проверкой. Бабушка вечно влезает в какие-то тёмные сделки, а потом Шапка разгребает.

Но когда она припарковалась у крыльца и увидела, что входная дверь распахнута настежь, а изнутри доносится запах гари и одновременно чего-то цветочного — внутри ёкнуло.

Она влетела в дом. Гостиная выглядела так, будто здесь устроили бой быков с участием дракона. Диван перевёрнут, шторы в клочья, на полу — осколки банок с соленьями, а в центре, на старом бабушкином вязаном коврике, лежала сама бабушка — в своём любимом цветастом халате, с выбившейся седой косой и абсолютно неподвижная.

— Бабуля! — Шапка бросилась к ней, хватая за запястье. Пульс есть, дыхание ровное, но глаза открыты и смотрят в потолок с каким-то оскорблённым выражением.

— Очнись, старушка! — Шапка потрясла её за плечи. — Ты чего? Играешь?

Бабушка моргнула. Один раз. И очень медленно. Затем её губы шевельнулись, и она прошептала:

— Шапка... они... они увели...

— Кого увели? Твоё пиво? Кота? — Шапка оглянулась — Котофей сидел на холодильнике и демонстративно чистил когти, делая вид, что он тут вообще посторонний.

— Артефакт... — Бабушка закатила глаза. — Пряничный посох... такой... с карамельным набалдашником...

— Пряничный посох? — Шапка нахмурилась. — Это что за хрень? Ты опять что-то купила на чёрном рынке?

— Не купила... — Бабушка качнула головой, и в этот момент Шапка заметила у неё под халатом странную синюшную опухоль на виске. — Это... это моя работа. Я его... хранила. Двести лет.

Двести лет? Бабушке было всего сто девяносто, по паспорту. Но Шапка решила не спорить. Она аккуратно подсунула под голову бабушки подушку и уже хотела спросить про врача, как на пороге раздался грохот — и в дверях, заслонив собой свет, возникла массивная фигура в длинном плаще.

Из-под капюшона сверкнули жёлтые глаза. Серая щетина на щеках, мощные плечи, клыки, чуть выступающие за нижнюю губу. Верзила держал в руках медальон с гербом городского магического управления и ухмылялся так, что мороз по коже.

— Красная Шапка? — прогудел он. — Очень вовремя. Я следователь Волк. И мне кажется, у нас есть что обсудить.

Шапка медленно выпрямилась, отряхивая руки от пыли, и прищурилась.

— Во-первых, я — Шапка, без всяких «Красных». Во-вторых, я вижу, ты перепутал дом. Моя бабушка не нарушает закон — она его обходит, и это большая разница. В-третьих, убирай клыки, а то подавишься собственной наглостью.

Волк моргнул, явно не ожидая такого приёма, и шагнул внутрь, наступая на осколки.

— Посох, — отрывисто бросил он. — Где он? Ваша бабушка, судя по донесениям, два часа назад была замечена у антикварной лавки Флориана, где как раз выставили на продажу артефакт «Пряничный посох». Через десять минут лавка ограблена, хозяин в нокауте, а ваша бабушка возвращается домой с разбитой головой и без памяти. Совпадение? Я так не думаю.

— Да ты вообще с ума сошёл?! — Шапка шагнула на него, уперев руки в бока. — Моя бабушка — жертва! Посмотри на неё! Она валялась в отключке, пока ты тут строил из себя Шерлока Мохнатого!

— Я — профессионал, — Волк скрестил руки на груди. — И моя работа — задавать неприятные вопросы. Так где артефакт, ведьмочка?

— Не называй меня «ведьмочка», это звучит как уничижительное прозвище для недотёпы, — отрезала Шапка. — Артефакта у нас нет. И я вообще впервые слышу о твоём посохе. Бабуля, ты слышишь? Это правда?

Бабушка издала тихий стон, который можно было трактовать как угодно. Котофей спрыгнул с холодильника, прошёлся вокруг Волка и с издевательским мурлыканьем сообщил:

— А у следователя из кармана торчит печенька. Не предлагаешь, зверюга?

Волк машинально сунул руку в карман и вытащил обычную мятую печеньку. Он растерянно на неё уставился. Шапка прыснула.

— Видишь, — сказала она, — ты приходишь с обвинениями, а сам даже еду прячешь. Может, посидим, выпьем чаю и обсудим цивилизованно? Бабушке нужен врач, а не твои допросы.

Волк оглядел разгром, затем задержал взгляд на Шапке — на её дерзкой красной шапке, на веснушках, на том, как она стояла, загораживая собой лежащую старуху, и вдруг почувствовал что-то странное. Смесь уважения и раздражения.

— Хорошо, — буркнул он, убирая печеньку обратно. — Врач будет через десять минут. А пока — ты идёшь со мной. Допросим тебя как свидетеля, а заодно я осмотрю место преступления. Но если я найду хоть одну улику против твоей бабки... берегись.

Шапка фыркнула.

— Ещё не хватало, чтобы меня допрашивал какой-то оборотень с комплексом неполноценности. Но раз ты настаиваешь — пошли. Только предупреждаю: я оставляю за собой право использовать зелье несварения, если ты начнёшь умничать.

И она первой вышла на крыльцо, оставив Волка стоять в гостиной с открытым ртом.

Глава 2. Кот в мешке

Допрос — если это можно так назвать — проходил на кухне, потому что в гостиной было не присесть. Волк выбрал себе табуретку и сел так, чтобы видеть Шапку и одновременно окно. Профессиональная привычка. Шапка демонстративно включила чайник, достала две чашки (одну с надписью «Мой внутренний демон курит» и вторую с изображением довольного волка, которую она специально приберегла для таких случаев).

— Значит так, — начал Волк, раскладывая на столе какие-то бумаги. — Расскажи, где ты была сегодня с утра, что делала, кто видел.

— Доставка, доставка и ещё раз доставка, — Шапка налила себе чай и, не предлагая ему, отпила. — Восемь утра: зелье от перхоти для господина Змеева, потом слюни тролля, потом бомбочка для Марфы Степановны — кстати, она в меня плевалась огнём, я превратила в одуванчики, можешь записать. В общем, обычный день. Звонок от Котофея — и я здесь.

— Котофей? — Волк скосил глаза на кота, который уселся на подоконнике и теперь смотрел на них с видом скупого старца, готового дать показания за двойную порцию сметаны.

— Это фамильяр бабушки, — пояснила Шапка. — И если он что-то видел, он скажет только за вознаграждение. У нас тут не бесплатный цирк.

Волк вздохнул, полез в другой карман и достал пакетик сублимированной рыбы. Кот прищурился.

— Хм. Зачетная закуска, — произнёс Котофей и ловко спрыгнул на стол, усевшись прямо на бумаги. — Но я хочу не рыбу. Я хочу доступ к твоему служебному сейфу. Говорят, там лежит конфета «Яблочный шторм» из ограниченной партии.

— Откуда ты знаешь про мой сейф?! — Волк аж привстал.

— Я кот. Я всё знаю. Я знаю даже, что ты вчера забыл почистить зубы и у тебя на завтрак была овсянка с изюмом, — Котофей зевнул, сверкая клыками. — Но это не относится к делу. Я расскажу, что было, но сначала ты отвечаешь на мой вопрос: зачем тебе посох?

Волк сжал челюсти. Шапка с интересом наблюдала за этим театром. Обычно она сама вела переговоры, но кот умел выбивать информацию лучше любого следователя. Она сделала ещё глоток и наслаждалась зрелищем.

— Посох — это мощнейший артефакт, способный исполнить любое желание владельца, но ценой — он съедает магическую энергию города, — выдохнул Волк, сдаваясь. — Если его не найти за трое суток, Залесье превратится в магическую пустыню. Все артефакты перестанут работать, заклинания заикаться, а ведьмы лишатся сил. И в этом обвиняют твою бабку.

— Почему именно её? — Шапка насторожилась.

— Потому что она последняя, кто прикасался к посоху в лавке. У неё осталась магическая метка на пальцах, — Волк кивнул в сторону спальни. — Я проверил. Это чистая магия, её личная подпись. Так что- либо она украла, либо... помогала красть.

Котофей фыркнул.

— Глупости. Старуха всегда брала посох, чтобы проверить, настоящий ли он. У неё нюх на подделки, она же не просто ведьма, она бывший оценщик в музее. Она пощупала, понюхала и ушла. А грабитель влез через чёрный ход, усыпил старуху приветственным проклятием, вырубил её и утащил посох. Я всё видел.

— Ты видел?! — Волк и Шапка заорали одновременно.

— Конечно, видел, — кот облизнулся. — Я сидел на крыше и смотрел сериал про маньяков в ноутбуке бабушки, а потом увидел тень. Маленький мужичок в капюшоне, хромой на правую ногу, пахнет еловыми шишками и жжёным сахаром. Он вошёл, взмахнул рукой — и старуха рухнула. Потом он схватил этот дурацкий посох, который валялся на тумбочке, и ушёл. Я не стал вмешиваться — он был быстрее.

— Почему ты сразу не сказал? — возмутилась Шапка.

— А что, кто-то спрашивал? — кот широко раскрыл невинные глаза. — Ты ворвалась, начала орать, потом пришёл этот лохматый, начал тоже орать. Ну, я подождал, пока вы успокоитесь.

Волк схватился за голову. Шапка же, наоборот, улыбнулась. У неё была зацепка.

— Хромой, пахнет еловыми шишками и жжёным сахаром, — повторила она. — Это же сторож антикварной лавки, Леший! Он всегда ходит с палкой и жуёт карамельки. Выходит, это он ограбил своего же хозяина?

— Или они в сговоре, — мрачно добавил Волк. — Но раз Котофей это видел, я обязан проверить. Ты пойдёшь со мной, Шапка. Ты нужна как свидетель, а ещё потому что я без понятия, как там всё устроено в лавке у Флориана — он старый упырь и пускает только ведьм.

— Так я и знала, — Шапка встала и нахлобучила шапку. — Ты просто используешь меня как пропуск. Но предупреждаю: я буду комментировать каждый твой шаг, и если ты наступишь в лужу — я запишу это на память.

— Договорились, — буркнул Волк и направился к выходу. — И захвати кота. Он у нас теперь главный свидетель.

Котофей, услышав это, мгновенно исчез — только хвост мелькнул. Голос его раздался из-под кровати:

— Я не выхожу из дома без гонорара. Принесёте «Яблочный шторм» — поговорим.

Шапка вздохнула и схватила сумочку.

— Ладно, пошли. Заодно купим ему конфету. Но это будет твой бюджет, следователь.

Волк что-то пробурчал про непредвиденные расходы, но Шапка его уже не слушала. Она думала о бабушке, о посохе и о том, почему кто-то хотел подставить именно её старуху. И внутри закипало то самое упрямство, которое досталось ей от бабушки по наследству вместе с рецептом пирожков.

Глава 3. Волк на пороге

Антикварная лавка Флориана находилась на самой захудалой улочке Залесья, где дома стояли впритык друг к другу, а вывески были такими старыми, что их приходилось поддерживать заклинаниями. Лавка называлась «У Золотого Гуся», хотя гусей там никогда не водилось — только скелеты гусей в витрине, которые периодически оживали и щипали прохожих.