Павел Нестеров
Аренда

Вы когда-нибудь чувствовали настоящий страх? Не ту мелкую дрожь перед увольнением и не панику от потери кошелька с кучей денег. И даже не тот мандраж, когда к вашему горлу прижимают нож в темном переулке. Нет, это все ерунда. Я имею в виду тот страх, что таится в самых темных глубинах души. Первобытный, животный ужас, от которого волосы на затылке встают дыбом. Который выворачивает реальность наизнанку, обнажая её истинную, уродливую сторону.

Моя история похожа на бред безумца. И, честно говоря, мне плевать, поверите вы в неё или нет. Я записываю её больше для самого себя. Чтобы сухой скрип карандаша по бумаге убедил меня: я всё ещё здесь, живой.

***

Все началось с переезда. Большой город встретил меня холодным неоном и бесконечным гулом. Я приехал из провинции с пустыми карманами и душой нараспашку - идеальная мишень для этого места. Первое время я гнил в общаге, но мне было плевать. Я пахал — а по-другому тут и не выжить.

Моя жизнь превратилась в монохромный цикл: уходил на работу - ещё темно, возвращался - уже темно. Солнце стало для меня мифом. Но мне это нравилось. Работа - это идеальное убежище: ты не паришься о смысле жизни, просто выполняешь то, что от тебя требуют, превращаясь в деталь огромного механизма.

Старания окупились. Меня заметили, дали повышение. Наконец-то я мог позволить себе не просто койку, а отдельное жилье. Товарищ по работе подкинул вариант: его знакомый сдавал квартиру в приличном районе. Я не раздумывал и снял её. Подальше от «сточных канав» города. Больше никакой вони немытых тел, никаких торчков за стенкой и прочего мусора, с которым мне приходилось делить быт в общаге. Я думал, что наконец-то выплыл на чистую воду.

Дом старой постройки, из тех времен, когда строили на века. Снаружи он выглядел безупречно - видно, за ним следили с фанатичным усердием. Внутри всё было вылизано на современный лад, но с той самой «изюминкой» старины. Лестница уходила вверх по квадрату, с каждого этажа в стороны вели короткие, глухие коридоры на две квартиры. Это было похоже на антикварную шкатулку, которую только что покрыли свежим лаком.

Моя квартира располагалась на третьем этаже. Всего четыре этажа на весь дом - идеальный расклад. Это значило, что мне не придется ежедневно толкаться локтями с толпой лишних людей. Чем меньше свидетелей твоей жизни, тем спокойнее спится. По крайней мере, так я думал тогда.

Дни окончательно слились в бесконечную серую полосу: дом, работа, сон, снова работа. Только спустя месяц я поймал себя на мысли, что не видел в этом доме ни одной живой души. Ни шагов за стеной, ни скрипа лестницы, ни запаха чужого ужина. Сначала это казалось странным, но потом я даже вошел во вкус. Тишина - лучший подарок для того, кто привык сгорать на дедлайнах. Никто не лезет с пустыми разговорами, никто не мешает думать. В этом идеальном вакууме я чувствовал себя в полной безопасности. По крайней мере, я так считал, пока тишина не начала подавать голос.

В свой законный выходной я решил остаться дома. Я только вернулся из магазина, как тишину подъезда разрезали шаги. Тяжелые, размеренные, они поднимались снизу. Я решил, что пора выйти поздороваться. Шаги приближались, отдаваясь гулким эхом от кафельных стен. Я вышел на площадку и замер в ожидании. Звук нарастал, был уже совсем близко... и вдруг оборвался. Прямо перед моим этажом. Тишина навалилась такая, что я слышал собственное сердцебиение. Я глянул через перила на пролет ниже - пусто. Ни хлопка двери, ни тени. Просто эхо, решил я.

Вечером того же дня я валялся в кровати, уставившись в экран ноутбука. Тишину вспорол резкий, бесцеремонный стук в дверь. Я невольно вздрогнул. Следом - второй, уже тише, словно кто-то проверял мою реакцию. Я поднялся, стараясь не шуметь, и прильнул к глазку. По ту сторону царил мрак. Густая, неестественная тьма, в которой угадывался чей-то неподвижный силуэт. Стук не повторился.

- Кто там? - спросил я, но ответом мне была лишь тишина. Я не отрывал взгляда от глазка. Тень за дверью не шевелилась. В висках застучала кровь: «Надо открыть. Показать этому шутнику, что со мной такие игры не проходят». Набрав в легкие воздуха, я рывком распахнул дверь. Никого. Коридор был залит ровным светом - все лампы горели как ни в чем не бывало. Никакой темноты. Только пустой коридор.

Я замер в дверном проеме, в полном недоумении. Мозги отчаянно пытались склеить осколки реальности, но картинка не сходилась. «Усталость, - подумал я. - Обычный передоз кофе и работы». Я вернулся в комнату, стараясь не оглядываться. Не успел я коснуться подушки, как стук повторился. На этот раз я не стал играть в прятки. Пружиной вылетел в коридор, надеясь поймать шутника за руку, но в ответ получил лишь тишину. Тот же чистый свет, тот же пустой коридор. Я дошел до лестничной площадки, вслушиваясь в каждый шорох, не спуская глаз с открытой двери своей квартиры. Никого. Ни скрипа половицы, ни тяжелого дыхания в тени. Только мертвый штиль, от которого в ушах начинало звенеть. Я проторчал в дверях еще несколько минут, сканируя взглядом пустую лестничную клетку. Никого. Медленно, словно нехотя, я вернулся в квартиру. Этой ночью стук больше не возвращался. Измотанный, я провалился в тяжелый, липкий сон. Но долго он не продлился. Меня вырвал из забытья глухой топот прямо над головой. Наверху шел какой-то дикий замес: то ли драка, то ли безумные пляски. Потолок буквально ходил ходуном. Терпеть это в три часа ночи я не собирался. Злость перевесила страх, и я пошел наверх, чтобы доходчиво объяснить этим ублюдкам правила приличия.

У самой двери звуки бойни стихли, будто их и не было. Я занес кулак для удара, но замер. Какое-то предчувствие схватило меня за запястье. Я вслушался, затаив дыхание, а затем с силой обрушил кулак на дверь. Тишина. Я ударил снова, и на этот раз за дверью что-то шевельнулось. Едва уловимый, шорох. Я слышал его слишком отчетливо, чтобы списать на воображение.

- Вы мешаете мне спать, слышите? - выкрикнул я, не узнавая собственный голос. - Открывайте, я же знаю, что вы там!

Ответа не последовало. Но я чувствовал. Чувствовал, как кто-то стоит по ту сторону, почти касаясь лбом дверного полотна. Мы стояли так несколько минут, разделенные слоем дерева. В конце концов, я в последний раз со всей дури впечатал кулак в дверь и ушел к себе. Сон был единственным способом сбежать от этого безумия.

Утром я забил на работу. Голова раскалывалась, словно по ней всю ночь колотили кувалдой. Мысли путались, рассыпаясь серым пеплом. Чтобы не сойти с ума, я закинулся целой горстью таблеток - гремучая смесь химии. Я вырубился без сновидений. Когда открыл глаза, день уже перевалил за полдень. Комната тонула в вязком, туманном свете. Боль ушла, оставив после себя лишь звонкую пустоту. Я просто лежал и сверлил взглядом потолок.

Не знаю, сколько вечностей я так пролежал, из оцепенения меня вырвали голоса за входной дверью. Тело было тяжелым, как мокрый бетон, но я заставил себя двигаться. Накинул халат и вывалился из квартиры.

Я мог поклясться, что слышал голоса прямо под своей дверью, но в коридоре никого не было. Лишь взглянув на лестничную площадку, я замер: сразу за дверью, которая похожа никогда не закрывалась, у перил стояли двое. Женщина в ярко-красном и мужчина в черном пальто. Старый писк моды. Я не стал их звать, а молча направился к ним, стараясь, чтобы шаг был твердым. Мне нужны были ответы. Я хотел знать, что за чертовщина творится у меня над головой и кто, черт возьми, живет в квартире этажом выше. Не успев сделать и пары шагов. Мужчина в пальто начал медленно разворачиваться. На его лице расплывалась улыбка - неестественная, слишком широкая. И в этот миг тяжелая дверь на лестничную площадку с грохотом захлопнулась перед самым моим носом. Удар был такой силы, что волна спертого воздуха хлестнула меня по лицу, заставив зажмуриться. Грохот удара прокатился по дому, как раскат грома в стальной бочке. Эхо заметалось между этажами, а старые окна в рамах зашевелись мелкой, истеричной дрожью. Я замер как вкопанный, глядя в глухое полотно двери.