Стихи в моей голове

Глава

Разное

Родная Белгородчина

Мой край родной, мой край безбрежный,

Ты так любим в моих очах!

Мой город белый, словно снежный,

Что и не выразишь в речах.

О, Белгород, ты так велик.

Между двух рек твои просторы.

Даёт дары нам твой родник,

Белеют меловые горы.

Природы краше не видать,

Как в убранстве твои владенья:

Шумы дубов, берёзок стать –

Нет взору краше умиленья.

И громкий колокольный звон

Несёт нам звуки благовеста.

Любовью к жизни опьянён,

Так ищет в сердце нашем место.

Душою рвемся мы к нему,

Во храм святой идём молиться.

К мощам святого Иосафа

Спешим главою преклониться.

И виден птицам свысока

Чудесный город, словно рай.

Бегут года, идут века,

И все цветет наш дивный край.

Лермонтову

Как горячи и страстны речи,

Как много бед в твоих строфах,

И смысла тьма в твоих словах -

Предчувствие стрельбы картечи.

Как живо виден передел:

В твоих мечтах, твоих желаньях,

В глазах и сердце, вспоминаньях -

Ведь это жизни не предел.

Так молод был и был прекрасен.

Смертельной казни приговор

Тобой записан договор.

Убийца твой был так ужасен,

Рукой дрожащей револьвер

Держал он прямо пред Поэтом,

И пуля сквозь прошла при этом

На вылет… Жадный изувер

Мартынов в знойной лихорадке

Час мести сей провозгласил,

Но в недостойной этой схватке

Свою ничтожность подтвердил.

Сколько б успел еще ты, гений…

Лишилась дара вся страна,

Плодит она различных мнений,

Зачем дуэль нужна была.

Все это вздор, немая сцена,

То ль жизнь наскучила тебе?

Какая буря, перемена

Маячила в твоей душе…

И не вернуть, и не исправить,

Не откатить тот день назад.

Простить, любить или оставить

На веки вечные твой взгляд.

Между кавказскими горами

Погиб Великий человек,

И будем помнить мы во век,

Любить Поэта мы сердцами.

Дайверам

Я падаю на дно, где глубины

Рвут душу на половины,

Беспрепятственно, бесповоротно,

Как атом без водорода.

Баллон прирастает к телу,

По каждому децибелу

Ловлю: здесь звук по-другому,

Как будто рождён я снова.

Спускаюсь всё ниже, в пучины,

Не найдены больше причины

Вернуться к яркому солнцу,

К далёкому незнакомцу.

Ту жизнь я прожил, вдыхая,

Сумбурная и лихая,

Здесь тишина, нет связи,

Подальше от всякой грязи!

За дайверские заслуги

Мы вместе сегодня, други,

Держитесь, братцы, строем,

Здесь веет больше покоем.

И бесперебойный стук сердца,

Как на ветру бьющаяся дверца,

Словно азбука Морзе,

Строчащая об угрозе.

Не слышу, смотрю лишь глубже,

И проплывает тут же

Акула со шкаф размером

Над боевым офицером.

Нет страха. Переглянулись,

Все целы, уплыла, оглянулись.

И порция адреналина,

Как непрерывная турбина,

По крови гонялась струйно,

По-молодецки буйно.

Вот оно, то, за чем спускались,

Не жизнь, а мы смерть искали.

Мешает, возможно, маска?

Где там моя запаска?

Сорву я её и ласты!

Скину эти балласты!

И растворюсь в глубинах,

В таких чистых, невинных.

Нет, не сегодня, братцы,

Нам вместе надо держаться,

Ещё впереди пучины,

Покорённые до середины.

«Наверх» - я рукой сигналю,

Позади оставляя дали,

Но мы вернёмся снова

И вновь окажемся дома.

Танцор

Тебе нет равных в этом мире,

Как мотылек, летишь на свет.

И танец твой в небесной лире

Как отзвук ярких юных лет.

Своею грацией чаруешь.

Движенья милы и легки.

Любует глаз, как ты танцуешь!

В сердцах пылают огоньки.

С желаньем, с жаждою томимой,

К тебе влечет, ты знаешь сам.

И замираешь в грусти мнимой,

Талант твой не подвластен нам.

Сердца ты многих покоряешь.

Твой танец телом говорит,

Словами музыки играешь.

На крыльях образ твой парит…

Крестьянам

Пуста головушка людская,

Решать дела и проку нет.

И рабства сила вековая

Обуяла на много лет.

Мужик селянский, где свобода?

Нет сил уж в рученьках твоих.

Ты русский, а зовут «без рода»,

Из уст девичьих слышен стих.

Ох, слезы душат наше горло,

С утра до вечера – в труду.

С зари работать дух уж сперло,

Спина вся в пыли и поту.

В избе уж дети кушать просят,

А надо лошадь попоить.

Мужчины все в работе – косят

И даже некогда попить.

Такая женская натура

Успеть везде и сделать все.

Богата русская фигура,

Обворожительно лицо.

Хоть крепостная ты крестьянка

И скованы твои персты,

Но остаешься христианской

И матью остаешься ты.

И в наши годы, в наше время,

Мы чтим вас, крепостной народ,

Несли вы вековое бремя,

Несли вы наш славянский род.

***

Почему человек не летает,

Как гордый орёл над рекой,

Который все видит и знает

И любит блаженный покой?

Мы птицам небесным не ровня,

Чтоб жить, как они, без забот.

Однако в душе все же кровня.

Свобода с собою зовет!

Парой она даже мешает:

От рук развязных беда,

Добро и любовь прогоняет,

Излечит кто сердце тогда?

Почему человек не летает?

Причина не в крыльях совсем,

А людей свобода пугает,

И она же приятна не всем.

Дом у птицы – небесные свободы,

Там парит она над землей,

Облетая низины и броды,

Жизни не чувствует злой.

Как быть поэтом

Нет, не поэт раз нет признанья,

Скажи, зачем тогда пишу?!

В минуты грусти и страданий

Я над бумагами дышу.

Стараюсь выплеснуть на волю

То, что таилося внутри.

Теперь скажи мне, сколько стоят

Все эти жалкие труды?

Они бесценны, без сомненья,

Но кто оценит мой талант?

Я жду желаний исполненья,

Когда появился гарант.

А, может, и не нужно это…

Пишу я все же для себя,

И я люблю в себе поэта,

И он живет внутри меня.

Мне просто требуется зритель,

Чтоб зазывать на вернисаж,

И вкусов жадных укротитель

Дать поэтический мираж.

Ко всем несусь своей душою,

Чтоб покорять их «плотский» слух

Пред вами я кажусь немою,

Когда внутри готовлю дух,

Но только речи начинаю,

Я заражаю всех строфою;

И в сердце сладко уповаю,

Когда пред вами я глаголю.

Для вас, для вас пишу я только!

Хоть и не цените пока вы,

Но вы не знаете на сколько

Я готова ради славы.

Моих трудов, моих стараний,

Чтобы читали наизусть

Мои стихи, когда гадали,

Любили, находили грусть.

Мечтали, плакали, терзались

Всегда, когда подвигнул час,

Ведь я всем сердцем умиляюсь,

Когда я вновь пишу для вас.

***

Пусть я плохой, а ты хороший

Пусть я злодей, а ты герой,

Но знай, что мне всего дороже

Честь, совесть, радость и покой.

Тебе, же не судим будь Богом,

Возможно, незнаком сей путь.

Привыкши к призрачным чертогам,

Ты потерял в глубинах суть…

Поколениям

Я просто хочу, чтоб помнили

Те поколения, а может, и я.

Вернее, душа моя вспомнила,

Чем болела сегодня земля.

Отчаяние, грусть, безразличие,

Хаос, болезни, война -

Сегодня чье больше величие?

Чья главная сегодня страна?

Да, вдуматься в происходящее -

И нет объяснения, ни слов

Вирус – это щадящее,

Когда убивать не готов.

В мирных стреляют в Америке,

В Сирии «косят» подряд,

О ковид-19 по телику

Уже каждый день говорят.

И умирает множество

В сутки невинных людей.

Все ради кучки ничтожества,

Придумщиков новых идей!

Европа все шлет свои санкции,

Пытается нас задавить -

Страну, в которой все нации

Старались друг друга любить.

Старались — теперь не стараются.

Свой брат восстал против своих.

России пришлось… отбивается…

От близких и от чужих.

Остановись, Вселенная!

Не доводи до конца!

Душа человека пленная -

Не знает она Творца.

И стайка мирских властителей

Правят здесь божий суд

А ими что правит, видели?

Жажда наживы и блуд!

Я просто пишу поколениям,

Что, может, прочту и я

В учебниках с удавлением,

О чем страдала Земля.

Тираны, души тщеславные,

Очнитесь, пока не темно!

Да, вы в этом времени главные,

И просто вам повезло.

Спираль нашей жизни крутится,

А мы остаемся тут.

Поднимемся и опустимся

На землю, где снова ждут

Бессмертны и заточенные

Все души в людских телах,

С рожденья уже обреченные

На радость, любовь и страх.

Все это воспоминания…

Сейчас проживаю жизнь,

В которой мое подсознание

Так крепко твердит: «Держись!»

***

Бомбят, идут баталии наружу,

А ты спеши любить, пока живой.

И смерч печали поглощает душу,

Но счастлив я, ведь ты еще со мной.

Еще вчера мы были дома, рядом -

Сегодня с автоматом я в окопе.

И ненавижу я себя, считаю гадом,

Что убиваю на глазах у Бога!

Дрожащими руками я сжимаю

То фото, где счастливыми мы были.

Прошу, приди, приснись же мне, родная,

И прошепчи, что помнишь, не забыла…

И я живу не для себя и не Отчизны,

А для тебя, пойми и отпусти…

И я стреляю, со слезами зубы стиснув.

В последний раз…Родная, не грусти…

***

Я наместница бога познания,

Я разделяю ночь и день,

Находясь в извечном изгнании,

Я и тут, и там, словно тень.

Амон — мой отец всевидящий,

Словно Ка, всегда со мной.

Обжигающий и огнедышащий,

Накрывает меня собой.

Исида — моя наставница,

Ловит в воздухе мой лунный лик.

Мои крылья в тот час расправятся,

Когда услышу её я клик.

Мне летать очень сильно нравится

С грифоном: он лучший друг.

Кто я? Просто искательница.

Мне на север или на юг?..

Мне говорят, я наместница силы,

Странница разных планет,

И когда-то меня попросили

Не раскрывать секрет.

Я только пришла, не знаю…

В пирамиде укройте меня,

Может, истину там познаю,

Фараонам в души смотря.

Кто я? Кто я? Кто я?..

Бабушке

Родная, по твоим морщинам я прочту всю жизнь.

Жизнь, когда бросало то на дно, то ввысь.

Сжимая твои руки, слушала рассказ,

Как ты воевала, защищая нас.

Была еще девчонкой, как грянул жуткий бой,

Осада всей деревни и сирены вой…

«Отправили подростков, детей и женщин в тыл,

Мы строили вручную железный наш «прорыв»!

И были только в помощь носилки и мечты,

Что все преодолеем, сумеем все спасти!

И было тяжко, страшно и больно вспоминать,

Как налетели сверху и начали стрелять!

Немецкие солдаты палили свысока

И на детей, и женщин поднялася рука!

Нас меньше тогда стало…Но все же мы смогли!