Владимир Сачков
Десять маленьких рассказоа из страны дураков

Десять маленьких рассказов из страны дураков

1-й, Новогодний, моей тёти, 31 декабря 2013 года

- Мине ж у январе, двадцать седьмого числа, будеть девяносто один! Ой, как жи ш я устала жить, как устала! Когда ш Он мине заберёть? Усё у мине болить. Да не могу уже... Слышишь чи не? На улице бахають... Васька чеченец, шо с Чечни беженец, о тут на базу, двух баранов пасёть. Это ж вон. Я ш думала - ни то порох какой поджигають. А то люстра, чи лампочка, не знаю, - как запустють, она у небе светит. Да дорогая! Четыреста рублей! Чи трубка чи шо, эта лампочка? Васька первый раз её у прошлый новый год у землю закопал, та поджох. А она и не загорелась, та лампочка. И Васька ждал-ждал, та пошёл посмотреть. Как подошёл до ей, нагнулся посмотреть, а она как бахнеть! И усё лицо у Васьки чёрное стало, затрясся увесь и упал. Ой, да жинка ш его залотошила, залотошила*, давай скорую вызывать. Скорая приехала, говорить, мы ничиво тута на хуторе сделать не можем, случАй чижёлый, говорить, такая чернота головы. Надо ево срочно у Краснодар везть, у больницу - там нехай решають - чи операцию чи шо делать, чи довезём ево чи нет - не знаем. Это ш сто трыдцать килОметров! Ну, прывезли ево на скорой у Краснодар, до больницы. Там врач посмотрел на Ваську, дал ему мыло и говорить - иди умойся! О то Васька умылся и белый стал... и усё.

Вон он, в окне. Баранов пасёть. Это ж он и бахаить.

*залотошила - лотошить - значит суетиться, производить неразумные, суетливые действия (кубанск.) - примечание автора

2-й, моей тёти, 2014 года - о беженцах с Украины

- Они вже в нас на хуторе - новые беженцы! Светка говОрэ. У ей аж трое. ГовОрэ, они, как тикАли, им сперва первую границу поставили. Там большия деньги поотдавали, штоб пропустили, потом, говОрэ, ишо одну границу поставили - и усё ночью! Там тожить деньги отдали, усе какие есть. Ой! А как там стреляють, как стреляють! Как люди мруть! Ишо, говорыть, как подбирають лежачих - смотрють - чи дышить чи не? А как, хочь чуток дышить - у морфию* отправляють. И там, у морфии, што есть хорошего вынимають - хучь почки, хучь печень, а ни то - сердце! И меняють. Кому меняють? А? А я не знаю...наверно ж, у кого деньги есть, тому и меняють... И вже, говорыть, люди есть такие, што ходють с чужим сердцем!.. Люди с чужим сердцем! А дюжа, энти, што новые беженцы, не горюють. Светка говорэ, видела сама: ходить женщина с ребёнком на животе и папироской пыхтить. Та што ж йим? Работу приказали найтить у первую очередь.

Ай-я-яй! Никогда такого не было - штоб люди с чужим сердцем... Люди с чужим сердцем!

У морфию* - в морг, прим.автора

3-й рассказ моей тети, сама правда

- Да ты ж ничего не знаешь!.. как оно было. Ты ж ничего не знаешь! Паша говорыть, та женщина насбирала усё у кучечку, наскладдала вещички усе, тряпочки, и говорыть: нечем мне его кормить и негде мне с ним жить! Вот так. И ушла. А ты остался. А Паша тогда санитаркой у роддоме работала и говорэ отцу твоему, Сашке, мол, иди, братка, посмотри мальчишечка какой! Да такой красивенькой, да такой ладненькой! Ая-яй!.. И отец твой прышёл, узял тибе, завернул у одеяло и домой понёс - матери показать. И ты матери понравился. А потомыча тибе совсем домой забрали. У хату... Ишо бабушка твоя, Анна, живая была, нянчила тибе... а вона, как помирала, усё говорыла, усё плакала: не обижайте его, не обижайте! А ты ж ничего не знаешь... ничего не знаешь!