Ангелина Метих
Хроники полуночи

Незнакомец

Только половина шестого вечера, а на улице уже темно, как среди ночи. Автобус покачивается на разбитой дороге, убаюкивая. Его стёкла дребезжат как мурчащий кот. В тёплом салоне пахнет мокрой одеждой и талым снегом. После такой недели хочется только добраться домой, упасть в объятья тяжелого одеяла и исчезнуть до утра. Ещё две остановки. Я протираю запотевшее окно рукавом. На остановке ждут люди. Девушка в наушниках что-то печатает в телефоне. Молодая мать поправляет шапку ребёнку. Пожилой мужчина курит, пряча лицо от ветра. И ещё один человек, лысый и очень худой с серой бледной кожей.

Он стоит чуть поодаль в длинном чёрном пальто. Без шапки и перчаток. Явно одет не по погоде. Неподвижный. Словно не чувствует холода. Он медленно переводит взгляд с одного человека на другого. Будто ищет кого-то. Потом смотрит на автобус. И находит меня. Даже через запотевшее стекло я понимаю, что он смотрит именно на меня. Не просто в окно. Не на автобус. На меня. Его губы медленно растягиваются в улыбке. Слишком широкой. Слишком спокойной. Я отворачиваюсь. Странный тип. Мало ли таких.

Автобус трогается. Я закрываю глаза всего на секунду, дремота тянет к себе. Когда снова смотрю в окно, сердце пропускает удар. Мужчина идёт рядом с автобусом. Шагом. Обычным спокойным шагом. Мы едем. Он идёт. И не отстаёт ни на метр. Я машинально смотрю вперёд. Столбы освещения пролетают мимо. Машины едут навстречу. Автобус точно движется, но мужчина всё так же остаётся за окном. Смотрит мне в глаза и улыбается.

Холод медленно расползается по позвоночнику. Я пытаюсь убедить себя, что ошибся. Что мне показалось. Но потом он переступает через скамейку на остановке, даже не замедлив шаг. Словно её нет. Я сглатываю. В салоне никто ничего не замечает. Пассажиры смотрят в телефоны. Дремлют. Разговаривают. Только я вижу его.

Следующая остановка. Автобус тормозит. Двери шипя открываются. Мужчина оказывается прямо перед ними, всё ещё смотря на меня с жуткой неестественной улыбкой. Меня охватывает паника. Хочется вскочить. Закричать. Заставить водителя закрыть двери. Но тело не слушается. Мышцы словно окаменели, но дрожь в них не отпускала.

Мужчина входит внутрь. Шаг. Ещё шаг. Он идёт по проходу. Не отводя взгляда. Не моргая. С каждым шагом улыбка становится шире. Я зажмуриваюсь до боли. До разноцветных пятен под веками и буквально чувствую его ледяное дыхание на своем лице.

Секунда.

Две.

Три.

Автобус снова трогается. Я открываю глаза. Никого. Проход пуст. Пассажиры сидят на своих местах. Будто ничего не произошло. За окном также мелькают фонари и прохожие. Несколько мгновений я просто тяжело дышу. Потом нервно усмехаюсь. Сон. Наверное, я задремал. Да. Точно. Иначе быть не может. Через несколько минут объявляют мою остановку.

Я поднимаюсь. Прохожу к выходу. Протягиваю деньги водителю. Он молча кивает и открывает кнопкой двери. В этот момент меня что-то заставляет обернуться. На последнем ряду кто-то сидит. Мужчина в длинном пальто. Тот самый. Я замираю. Задний ряд был пуст. Я помню это. Помню совершенно точно. Мужчина улыбается. Широко. Неподвижно. Я моргаю и понимаю, что с его лицом что-то не так. Сначала мне кажется, что виноват свет, но потом я замечаю. У него нет глаз. Только две чёрные впадины. Без дна. Без конца. Словно кто-то вырезал куски ночи и вставил их в человеческое лицо.

Я хочу отвернуться. Не получается. Внутри этих провалов что-то движется. Нет. Не движется. Они становятся глубже. С каждой секундой.

Глубже.

Глубже.

Глубже.

Будто за ними открывается огромное пространство. Невозможное пространство. Темнее любой ночи. Темнее закрытых век. Темнее смерти. Улыбка становится шире. Автобус исчезает. Звуки исчезают. Люди исчезают. Остаются только эти две бездонные чёрные дыры. И ощущение падения, будто я лечу вниз. Сквозь километры темноты. Сквозь что-то бесконечное. Последнее, что я вижу перед тем, как провалиться окончательно, это его улыбка. И мне вдруг приходит мысль, от которой становится страшнее всего. Он улыбался ещё тогда, на остановке. Потому что уже знал, чем всё закончится.