Мирра Дель
Ловец молний

Глава 1. Ловец идет!

Иногда он спрашивал сам себя:

- Что было бы, если бы тогда всё пошло иначе? Кем бы я тогда был?

Но... Эти мысли не задерживались у него в голове надолго. Ведь его устраивала эта жизнь здесь и сейчас. А если бы когда-то бы Зачем об этом думать, если ты доволен?

* * * 10 лет назад * * *

Артуру уже несколько раз снилось это место. Эти поле, лес вдалеке, темные тучи Но ему, пятнадцатилетнему мальчишке, было страшновато туда идти. И это было странно и непонятно — в обычной дневной жизни он уже бы туда давно забрался, перебежал это поле с недавно засеянными грядками и убежал в лес. Прятался бы там на деревьях и под ними, если бы пошел дождь, искал бы съестные коренья, грибы и ягоды, нашел бы милую зверушку и погладил бы

Но нет. Словно оставшаяся умная дневная часть изо всех сил не давала ему пройти. Пугала. Предупреждала. Оберегала.

На пятый или шестой сон Артур, наконец, решился. Днем договорился со своей умной половиной, что они туда все-таки пойдут. И вот ночью, стоя у самого краюшка поля, поднял левую ногу, чтобы сделать тот самый первый шаг. Почти опустил.

- Стой!

Внезапный девичий голос. Звонкий. Яркий. Задорный. Почему-то сильно испуганный. Артур послушно замер.

- Не ходи!

Страх и испуг девушки передались мальчишке. Их подхватила умная дневная часть и начала бурчать: «Я же говорила! Не надо нам туда». Артур на всякий случай поставил левую ногу обратно к правой на край поля и повернулся на голос.

- Почему? Я хочу.

- Там смерть. Ты умереть хочешь?

Артур замер, услышав ТАКОЕ. Пригляделся к незнакомке. Девчонка его возраста, ну или около. Тонкая, высокая, даже чуть выше его самого. Задорный взгляд не по возрасту умных глаз. Легкое платьице. Светлые волосы, отливающие светло-золотым оттенком.

- Я Дея, кстати, - после небольшой паузы защебетала девчонка. - А тебя как зовут?

- Артур, - на автомате представился он. Произнесенное слово помогло вернуться в здесь и сейчас и сформулировать то, что смущало. - Откуда знаешь? Чем докажешь, что умру?

Дея ответила не сразу. Сначала села по-турецки прямо на землю, аккуратно поправила платьице и встряхнула непослушными волосами, попавшими в глаза.

- Про ловцов молний слышал?

Конечно, Артур слышал. Это была элита. Это были смельчаки и безумцы. Это были главные герои всех детских игр. Это была мечта каждого ребенка — стать ловцом. Конечно, Артур про них слышал. И вопрос был риторический, поэтому Дея не ждала от него ответа, а продолжала:

- Это их мир. И твое первое испытание.

Вопросительно поднял левую бровь. Что значит испытание? Если он попал в мир ловцов, то Стоп. Внезапная догадка запоздала пронзила его мозг. Артур непроизвольно открыл рот от удивления. Выглядело глупо, отец всегда его за это ругал, но Не важно.

- Это что - голос осекся. Артур сглотнул. - Я — ловец молний?

- Ну - Дея хмыкнула. - Если выживешь. Не все проходят его. А те, кто провалят — умрут.

- Я не хочу умирать.

Глупо прозвучало. Слишком по-детски, он уже большой! Но слова вылетели из него быстрее, чем Артур их успел спрятать. Желая исправить положение, доказать, что он не трус, и вообще, уже взрослый, добавил:

- Но не боюсь!

Дея не успела ответить. Внезапно в нескольких метрах от них появился из воздуха мальчик лет девяти или десяти. Шапочка на голове, рубашечка с коротким рукавом, застегнутая на все пуговки, шорты до коленок. И носки. Разного цвета и натянуты на разную длину. Бунтарь в душе, хоть и вынужден подчиняться. Пока Артур с Деей его разглядывали, он побежал. Вперед. На поле.

- Сто-о-о-о-ой! - заорали в голос.

Поздно. Он уже был там. Сначала всё было как обычно, даже хорошо. Но ближе к середине поля начали сгущаться тучи. Тяжелые. Грозовые. Предвестники беды. Ровно над головой мальчишки. Летели над ним, преследуя. А потом

Ударила молния. Золотая. Прямая, с единственным изгибом по центру. Точно в то место, где в тот момент бежал мальчик. Блеснула, на секунду ослепив наблюдающих, а когда они пришли в себя, то поле было пусто. И только следы напоминали, что там где-то кто-то был. Но и они растворялись на глазах.

- Не прошел, - тихо прошептала Дея.

Артур промолчал. Но для себя он в тот момент понял одну очень важную вещь. Пожалуй, самую важную за всю его жизнь тогда, да и дальше тоже. Он не хотел умирать. Ни за что. Ни за кого. Жить. Только жить.

* * * Сейчас * * *

Артур шагал ранним утром по городу. Брусчатка под ногами была привычно потерта и невысокий каблук щегольских туфлях молодого человека отбивал свой ежедневный ритм. Прохожие оборачивались и провожали его взглядами. Восхищенными и влюбленными от женщин. С завистью и ненавистью от мужчин. Слышался шепот в спину:

- Ловец идет! Это ловец молний!

Артур привычно не обращал на них внимания, позволяя этим голосам сливаться с ветром и путаться в светло-каштановых волосах. Он знал, что ему завидуют. Ненавидят. Желают его. Хотят быть им. Конечно, он же ловец молний!

Не самый редкий дар, но самый опасный. Даже первый отсев — первое испытание, вступление, как называли его сами ловцы, - проходит меньше половины одаренных кандидатов. И потом, с каждым годом эта работа становится всё опаснее. А, не важно. Он жив, и это главное. У него хороший ночной улов. И это великолепно.

Привычно болела левая рука. Пульсировала по все поверхности. Артур привык — за десять лет-то! Метка в форме молнии, начинающаяся от левого безымянного пальца, поднималась вверх и начинала ветвиться по всей руке от внешней стороны ладони. И дальше до локтя. Там было родимое пятно, единственное напоминание о матери, и они с меткой почему-то не подружились. Поэтому дальше она не шла. Артур этим феноменом не интересовался.

Кстати, зачем знать? Есть метка от матери, есть от призвания. Их отношения — их дело. Артуру нужно лишь От них вместе — ничего. По отдельности — чтобы выполняли свои функции.

А молодой человек шагал и шагал по городу. Широко улыбался симпатичным богатым горожанкам, вежливо кивал некоторым мужчинам и скользил невидящим взглядом по слугам. По обеим сторонам улицы высились малоэтажные домики, щедро и со вкусом украшенные лепниной и колоннами. Ажурчатые заборчики, зеленые сады за ними Домики, словно пряничные, вышедшие из сказок. Хорошо жить в богатом квартале! Все вокруг блестит, словно вылизано. Сверкает деньгами. Кричит незнакомому наблюдателю:

- Иди отсюда! Тебе даже смотреть на меня не по карману.

В один из таких домов Артур и зашел. Без стука, без звонка в колокольчик. Как к себе домой. Хлопнула дверь и лишь этот звук запоздало возвестил о его приходе.

Человек, сидевший за столом напротив входа, поднял усталое лицо от книги, в которой что-то писал.

- А, Артур. Проходите, проходите Вы сегодня рано, хе-хе-кха, - хриплый сухой смех превратился в кашель и несколько минут не было иных звуков. В конце концов собеседник пришел в себя и продолжил. - Что сегодня принесли?

Пока он боролся с кашлем, Артур скучающим взглядом окинул помещение — приемную лавки — и задержался на большом зеркале справа. При взгляде на собственное отражение, его лицо чуть ли не засияло самовлюбленностью и обожанием. Он оправил малюсенькую, только ему видимую складочку на брюках, скользнул взглядом на выбившуюся шелковую рубашку.

Нарочитая небрежность — она словно выбилась из ремня, пока он шел сюда, но на самом деле Артур долго ее именно так укладывал перед выходом из дома, ведь ручная роспись по низу рубахи так смотрелось наиболее выигрышно.

Аккуратные пряди светло-каштановых волос завивались на концах. Это была отдельная гордость молодого человека, поэтому он их отпускал до плеч, иногда собирая в низкий хвост. И пусть это было не модно. Зато он мог выделиться.

Занятый своим внешним видом, не обратил внимание на приступ кашля у собеседника. А когда перевел взгляд от самого себя, то сразу заскучал. Встряхнул волосами.

- Сегодня, как и всегда, первоклассный товар. Иных молний я не ловлю. Три золотых и две изумрудных. Вот.

И протянул к скупщику пульсирующую от напряжения левую руку. Тот молча прижал к безымянному пальцу, к самому началу метки ловца невесть откуда взявшуюся стеклянную палочку с длинной ниткой. Скомандовал:

- Отпускайте!

Ох, как же Артур этого ждал! С превеликим удовольствием, но очень аккуратно — зря ловил, что ли? - начал отпускать молнии, одну за другой. Следя, чтобы они перешли на стекло, а потом в нить. И чтобы скупщик успел заменить устройство на новое.

Мерцание плавно перетекало вместе с болью на волю. Нежно. Аккуратно. Последствия ему не нужны. Артур слишком долго добывал молнии, особенно те изумрудные. Да и скупщик не плох Не читает морали, не задает вопросов. И комиссию берет адекватную. В общем, удобен.

Тем временем молнии перекочевали на свои нитки, ушли вместе с болью, и Артур вздохнул свободно. Скупщик смотал каждую на свою катушку, и теперь они, впятером, лежали в специальном ларце из стекла, искрясь и переливаясь сами по себе. Притягивая взгляды, внушая надежды и мечты. Умалчивая о том, сколько жизней они забрали и возможно заберут.

- Хороши, - разглядывая их на безопасном расстоянии, вынес свой вердикт скупщик. - Как продам — ваше отдам сразу. А это За прошлые.

И мужчина пошарил рукой под лавкой и вынул оттуда небольшой, но тяжелый бархатный мешочек на завязках. Раскрыл и высыпал содержимое на прилавок. Золотые монеты звякнули характерным и очень приятным для ушей стуком. Артур на глаз прикинул их количество и выданную сумму, что-то посчитал в уме и кивнул.

- Да. За прошлую неделю мы в расчете.

Не дожидаясь ответа, сгреб их в лежащий рядом мешочек и положил его к себе в карман. Развернулся на невысоких каблуках и пошел прямо к двери, бросив по пути косой взгляд в зеркало и подмигнув самому себе.

Уже на выходе на мгновение затормозил, вспомнив нечто важное и бросил, едва повернув голову к скупщику:

- Ах, да. В следующем месяце планирую поднимать цены.

И вышел. А скупщик посмотрел на книгу, перевернул пару страниц, сверившись с мыслями, и внезапно обратился к катушкам с нитками-молниями:

- И этот. Уже третий ловец Только ведь в прошлом месяце поднимали. Они что, решили кризис устроить? Или, может, дело в вас?..

Скупщик подмигнул своим молчаливым слушательницам. Катушки блеснули в ответ, словно что-то понимая. А может и просто так. Кто их знает? Скупщик не знал, но больше говорить было не с кем.

Но в одном он точно был прав — что-то начиналось. Интересное. Страшное. Непривычное.