Алиса Кингстоун
Исповедь уставшей души

Глава

Мой Муж

Бывают такие холодные дни,

Когда не видать ни одной звезды.

Когда даже солнце скрывается прочь,

И тянется вечностью чёрная ночь.

Когда за окном только ветер и мгла,

А в сердце давно поселилась зима.

Когда каждый шаг через силу даётся,

И вера в хорошее тихо сдаётся.

Когда всё вокруг превращается в прах,

И небо висит на усталых плечах.

Когда от бессилия хочется выть,

И кажется — больше нет сил пережить.

Когда среди сотен потерянных фраз

Судьба проверяет на прочность всех нас.

Когда отнимает безжалостно то,

Что было дороже на свете всего.

Когда остаётся звенящая тишь,

И ночью без сна до рассвета сидишь.

Когда в каждом взгляде, в каждом углу

Ты ищешь надежду, а видишь лишь мглу.

Когда разрывается сердце внутри,

Как будто погасли навек фонари.

Когда от вопросов спасения нет,

А боль заслоняет собой белый свет.

Тогда среди этой бездонной беды,

Среди ледяной непроглядной воды,

Один человек остаётся со мной,

Когда всё вокруг становится тьмой.

Он молча берёт мои руки в свои,

Когда затихают последние дни

Надежд, что когда-то так ярко цвели,

Но бурей жестокой до срока ушли.

Он знает всю боль, что скрываю в себе,

Он был рядом в самой жестокой борьбе.

Он видел, как мир рассыпался золой,

Но всё же остался навеки со мной.

Не стал говорить, что всё скоро пройдёт,

Не лгал, что меня только счастье найдёт.

Он просто был рядом в кромешной ночи,

Когда угасали последние лучи.

И если однажды обрушится мир,

Оставив лишь пепел от прожитой зимы,

Я знаю — сквозь ветер, сквозь холод и страх

Он будет стоять за меня в городах.

Он станет стеной от жестоких ветров,

От боли, потерь и бессонных часов.

И даже когда почернеет заря,

Он не отвернётся, спасая меня.

Пусть жизнь не щадила ни разу судьбой,

Пусть часто беда приходила домой.

Пусть были минуты чернее, чем ночь,

Когда никакая надежда не в мочь.

Но если меня вдруг попросят сказать,

Что значит по-настоящему ждать,

Любить и хранить человека в груди,

Когда только бури бушуют внутри,

Я тихо отвечу, слезу не тая,

Что счастье — не сказка и не колея.

Любовь — это тот, кто в кромешной ночи

Не даст твоим собственным звёздам погибнуть в тиши.

Любовь — это руки, что держат сильней,

Когда ты теряешь себя средь теней.

Любовь — это сердце, что бьётся с твоим,

Когда весь огромный мир стал чужим.

И если однажды погаснет заря,

И рухнет под ноги сырая земля,

Я знаю — последним, что вспомню во мгле,

Будет мужчина,

Что жизнь, вновь и вновь дарил мне.

✦

Моя Стая

Бывают дни,

когда внутри так тихо,

что слышно,

как медленно гаснет душа.

Когда за окном

лишь дождь да осыпавшиеся крыши,

а в зеркале —

будто совсем не моя.

И в эти минуты

мне хочется спрятаться где-то,

исчезнуть из мира,

не чувствуя боль и тоску.

Но я вспоминаю

горячие влажные носы у рассвета,

и чьи-то шаги,

что спешат ко мне через строку.

Две старые тени

живут не со мной, к сожалению.

Их дом теперь там,

где прошло моё детство давно.

Но стоит приехать —

и нет ни обид, ни сомнений,

лишь радость,

которую спрятать уже не дано.

Они повзрослели.

Я тоже.

Мы реже встречаемся взглядом.

Но связь между нами

не смогли разорвать города.

И кажется мне,

что они до сих пор где-то рядом,

как часть моей жизни,

оставшаяся навсегда.

А дома меня ждут

другие хвостатые души.

Смешные, шумные,

разные, словно миры.

Они ничего

о тревогах моих не нарушат,

но первыми чувствуют

тень подступившей хандры.

Прижмутся.

Посмотрят.

Улягутся молча у кресла.

И станет немного светлее

в усталой груди.

Как будто они

без единого слова и жеста

шепнули:

«Держись.

Ещё рано сдаваться.

Живи».

И я остаюсь.

Не из страха.

Не ради привычного быта.

А ради любви,

что встречает меня у дверей.

Ведь сердце моё

из следов их когтистых отлито,

из шерсти на пледе,

из преданных,

добрых зверей.

✦

Гроза

Срывается небо тяжёлой стеной,

И ветер по крышам проходит войной.

И капли, как стрелы, по стеклам стучат,

Как будто о чём-то со мной говорят.

И гром расколол эту тёмную высь,

Как будто все страхи внутри собрались.

И молния режет холодную тьму,

И я в этой буре одна — почему?

Но в шуме стихии, в безумии лет,

Я ищу хоть какой-то спасительный свет.

И даже когда этот мир не щадит,

Во мне ещё что-то упрямо болит.

И кажется — всё, я на самом краю,

Где больше не держат ни боль, ни «люблю».

Но где-то сквозь ветер, сквозь сотни потерь,