Письма самой себе

Дневник души

Вместо предисловия

«Я пишу, чтобы дышать».

Эта книга — не мемуары и не учебник. Это дневник души.

Здесь нет хронологии и правильных дат.

Есть чувства, мысли, переживания — в моменте.

Я не описываю события, которые со мной происходили. Я описываю, как они отозвались внутри.

Возможно, это покажется сумбурным и несвязанным. Но здесь заложен глубокий смысл развития женской энергии. Как постепенно, развиваясь и раскрываясь, мы движемся к смыслу жизни.

«Письма самой себе» — это разговор с той, кто поймёт. Книга, которую можно открыть на любой странице, когда тоскливо, радостно

или просто нужно услышать: ты не одна.

Здесь нет выдуманных героев и лихой интриги. Есть жизнь — непростая, яркая, горькая и счастливая.

Её прожила маленькая девочка в рюкзаке за спиной родителей-альпинистов, чтобы однажды превратиться в женщину, которая знает: упала — встала, и никаких соплей.

«Это одна из самых честных книг. Потому что она про то, что происходит, когда никто не смотрит.

Когда ты просто стоишь на перепутье и разговариваешь с той, кто внутри».

Открой любую страницу. Задай вопрос. И ты обязательно найдёшь ответ.

Добро пожаловать в мой мир.

Глава 1. Свобода из пелёнок

1975 - 1980

Да-да, совершенно верно, моя милая подруга.

1975 — это год моего рождения. В июле свершился тот день, когда появилась на свет маленькая девочка.

С этого момента начинается повествование моей жизни. Жизни непростой, но интересной и насыщенной. Наполненной событиями, перекрывающими реальность.

Как я росла и развивалась. Что со мной происходило. Какие люди встречались на моём пути. Что я чувствовала и какие делала выводы.

Да-да, моя дорогая. Делала выводы. Иначе нельзя.

Для удобства я разделила книгу по годам жизни. И пускай тебя не смущает мой стиль.

Я пишу сама себе, обращаясь к вымышленной подруге. Которая шла со мной рука об руку всю мою жизнь. Но возможно, я её и не придумала вовсе. Решай сама.

***

Конечно, первые годы жизни я причиняла своим родителям немало хлопот. Была плаксивым ребёнком. Непокорной и любопытной не по годам.

«Ночи я не спала», — рассказывала мама. Плакала и всё время пыталась выбраться из пелёнок.

А детей раньше пеленали туго-натуго, чтобы не пугались своих ручек и чтобы ножки не были кривыми

А что, если я была не такая, как все?

Что если мне с рождения хотелось свободы?

Свободы выбора и действий.

И лишь когда меня распелёнывали, я раскидывала ручки и ножки, лицо озарялось улыбкой — и я успокаивалась. Но потом всё начиналось сначала. Потому что тогда так надо было.

А кому надо? Вопрос риторический. Оставим его потомкам.

***

Пожалуй, начну с того, что мои родители — альпинисты. С юных лет, когда люди ещё грезили покорять вершины. И страсть к горам была привита мне с рождения.

Трёх лет от роду я уже была с ними в рюкзаке за спиной. Маленькая путешественница-хулиганка. Сбиты в кровь локти и колени. Я покоряла свои маленькие вершины.

Упала — встала, приклеила подорожник, помыла рану в источнике — и пошла, пошла, пошла И никаких слёз и соплей. Так говорил папа.

Красной нитью сквозь жизнь проходят эти слова:

«Упал — встал. И никаких соплей».

Конечно сейчас, это очень помогает в жизни. Но есть и оборотная сторона медали.

Ты привыкаешь терпеть. Всё сносишь. Порой подчиняешься судьбе, хотя имеешь стержень. Везёшь на хрупких плечах всех и вся.

И дай бог, если встретится человек, видящий и чувствующий тебя. Твой друг и соратник. Помощь и посланник свыше.

***

О, это были счастливые годы познаний и исследований, которые не только закалили мой характер, но и дали понимание мира. Мира неимоверной красоты. Мира дикого, но безгранично прекрасного.

Горы стояли величественно, как стражники, охраняющие тайну жизни.

Реки приковывали мой взор. Такая неуправляемая масса воды — казалось, могла снести всё, — но так податливо неслась по руслу, растекаясь на сотни маленьких ручейков, питающих всё живое. Собирающихся в небольшие озерца и лужи, наполняя болота и бездонные пещеры.

Какая энергия мира здесь хранится. О, мудрость веков.

Водопады и бурные реки. Ручьи и источники. Закрученные и стелющиеся по камням непокорённые стволы арчи. Заросли орешника и склоны покрытые мхом.

Наступаешь в моховую шапку — и проваливаешься по колено. Что там внизу? Страх и интерес.

Насыпи и вершины в снежных шапках.

Ледяные мосты и лавины. Кажется, стоит наступить на это хрустальное сооружение — и всё, полетишь.

А там внизу бушует и несётся с рёвом масса воды, отбрасывая тонну брызг, замерзая и превращаясь в мощнейший ледяной остров на краю Вселенной.

Лавины, не оставляя шанса живому на своём пути, очищают нам путь, создавая чистый лист.

И рисует природа, и вновь создаёт неповторимые пейзажи.

Это не передать словами. Это можно только созерцать, быть частью всего этого дикого и прекрасного.

Менять, менять свой внутренний мир.

Наслаждаться этой божественной красотой и мощью природы, осознавая в полной мере, что ты всего лишь человек. Всего лишь кроха.

А ведь претендуешь на право - жить.

Жить в этом диком и прекрасном, необузданном мире.

Но если тебе пришлось это осознать и понять в столь юном возрасте всё бытие мира, значит, ты не просто так пришла на этот свет.

Значит, у тебя есть миссия, которую ты осознаешь чуть позже.

А сейчас просто живи и впитывай как губка. Всему своё время, дорогая. Всему своё время.

***

Я сейчас не буду говорить о количестве съеденных лягушек и головастиков, которых я прятала от родителей, потому что от лягушек бывают цыпки

Ты не знала?..

А что было делать маленькой девочке, когда карманы набиты камнями и мхами, а головастики туда совершенно не помещаются?

Ну кто вообще мог придумать такие маленькие карманы в детских шортиках?

Мне кажется, здесь должна быть встроена функция расширения до масштабов вселенной — сколько «полезных вещей» может вместить в себя детский карман.

И что в результате?

Остаётся одно единственное место хранения головастиков — это рот.

И стоишь ты такая, как хомяк с раздутыми щеками, пытаясь объяснить непонятливым взрослым, что они, эти головастики, тебе очень нужны.

Ведь ты изучаешь мир. Ну кто же мог подумать, что они такие юркие и скользкие. Не выбрасывать же их, добытых в такой ожесточённой борьбе.

Наверное, именно тогда сформировалась моя творческая и исследовательская натура — маленькой любопытной путешественницы.

Творческая натура, с философским подходом.

***

Надо сказать, все передвижения по альпинистским лагерям я проводила у папы в рюкзаке за спиной и с маленькой обезьянкой Доней в руках — моей преданной подругой. Вернее, не в руках, а в моём собственном красном рюкзачке, так заботливо сшитом мамой.

Боже, где только не был этот маленький человечек. Казалось, все островки, отмеченные на картах гор, были пройдены.

Лето сменялось зимой. А зима пролетала на снежных карьерах, катках и санках.

Ты когда-нибудь неслась с ледяной горки, на шкуре, подшитой мягкой подкладкой? Вот это свобода!

Да, родители меня любили, окутывали вниманием и любовью, прививали интерес к жизни, традициям и семейным ценностям.

Глава 2. Я врушка

1980 - 1985

Да, масса интересных событий происходила со мной.Во первых, я была очень любопытной девочкой — совсем не по годам. В голове часто всплывали фразы, события, просто вспышки: «я это знаю». Не знаю почему, не знаю зачем. Но знаю точно, что знаю.

Сейчас я осознаю, почему так происходило, и успешно пользуюсь этим даром.А тогда? Откуда все эти знания и видения?

Казалось, я была странной. Странной для людей и, пожалуй, в первую очередь для себя.Я научилась приспосабливаться к этому непонятному миру. Миру людей.

Чтобы меня не сочли ненормальной выскочкой и всезнайкой в столь юном возрасте, с таким лёгким подходом к жизни и весёлым нравом.

У меня было всё просто: я знала, что так происходит, потому что должно.

С природой всё понятно — она принимает тебя такой, какая ты есть. Не нужно притворства, не нужно ничего объяснять. Мы с ней одна вселенная.

Другое дело — человеческий мир. Всем казалось, что я совершенно не переживаю и не сочувствую судьбам людей, событиям. Я просто неслась по жизни с улыбкой — и прятала за ней скорбь. Я просто знала: то, что происходит, должно быть. В разговоре с подругами или взрослыми, когда точно знала ответ или информацию, звучало: «А ты откуда это знаешь?» Эта фраза пробегала в моей жизни сотни, тысячи раз.

И уже заученно отвечала: «Я где-то это слышала».

Я и сейчас стараюсь ни с кем не спорить и не доказывать.

Какой смысл доказывать человеку, если он не хочет тебя слышать и слушать?

Мне как-то сказала одна прекрасная женщина: «Если человеку нужно объяснять, то объяснять не нужно и бесполезно».

Повтори эту фразу несколько раз — и тебе всё станет понятно.Вот и думаю: зачем спорить? Пускай остаётся при своём мнении, ему так спокойнее. Не надо тревожить его ранимую душу. А те, кому надо, поймут и услышат. Значит, это мой или не мой, человек.В том возрасте я совершенно не могла никому доказать, что просто знаю. Знаю всё, что происходит. Знаю, о чём думают: брошенный взгляд, сказанная фраза, движение, выражение лица.

Папа говорит, что я просто внимательная, а всё иное отрицает. Да-да, моя дорогая. Я просто знала, что происходит в этот самый момент с этим человеком.

Как будто вливалась в банк данных, считывала информацию. И по глупости сначала выдавала её, как получила. Это может звучать странно, пафосно или необычно — но это данность, которую тоже нужно принять.

Тогда ещё этого не осознавала. Я просто жила, шкодила и наслаждалась жизнью. И потихоньку привыкала прятать себя за дежурными фразами, притворяться и приспосабливаться к вместе со мной взрослеющему миру людей. Потому что уже прославилась тем, что я врушка.

Дети менялись, забывали шалости и росли вместе со мной. Но взрослые. Какая жалость. Все помнили и делали выводы. Совершенно наглые, беспардонные, унизительные и обидные выводы, которые причиняли мне боль.

И чтобы не разрывалось сердце, я научилась всё принимать с улыбкой и уходить в себя. И радости, и невзгоды, и недоверие — всё с улыбкой. Она меня спасала и спасает во все времена.

Но я не ожесточилась к людям. Я продолжала их любить. С тайной в сердце. В надежде, что они непременно изменятся к лучшему.

Ведь насколько они злы, настолько им же больно.

Их просто нужно простить — каждому даётся своё понимание мира и бытия. Но, хочу сказать тебе, моя милая, что кардинально это ничего не меняло. Они опять делали свои глупые и больные выводы: мало того что я врушка, так ещё и легкомысленна, и вероятно от этого немного глупа.

Да натворила я тогда со своими скрываниями своей сущности. Нужно было, наверное, спорить и доказывать свою правоту? Биться до последнего, орать, а не рыдать душой?

Как ты считаешь? Но кто знает, как было лучше?

Оставалось довериться мирозданию, судьбе и жить, наслаждаясь уроками и дарами жизни.

А их было, поверь мне, немало! Вот скажи: что было бы, если бы девочка пяти-десяти лет доказывала, что ей в голову пришла та самая мысль о бытии жизни?

Смешно же, правда?

Даже не знаю, приняли бы меня тогда. Хотя надо сказать, меня и так не принимали.

Нет, почему не принимали? Меня обожали все окрестные старушки — за весёлый и лёгкий нрав. Я с удовольствием им помогала и беседовала на разные темы. Мы были на одной волне: у них мудрость веков и угомонённость, у меня мудрость веков и неугомонность.

Мы понимали друг друга с полуслова, часами беседуя на скамейке о данности бытия. Здесь я была настоящей. Но я ходила по гребню, то и дело пытаясь сорваться. Ведь с лёгкостью могла ожесточиться, уйти в себя и тихо всех ненавидеть, разрушая и сжигая себя изнутри.

Но удержалась! Вероятно судьба.. Как ты думаешь? И именно сейчас, в данную минуту, когда пишу эти слова, я оторвалась от книги и пошла заваривать кофе.

Стою над закипающим молоком и понимаю, что не могу отделаться от мысли: «Иди пиши, иди пиши». Всё, дождалась, бросила турку и понеслась писать.

Кофе так и не налила. Можно было ничего не скрывать.

Мыслить, мечтать и умничать.

В общем, быть той самой — настоящей.Я не говорю, что меня не любили родители. Очень даже любили. Занимались со мной, отвечали на триллионы вопросов, которые я задавала. Они просто не понимали некоторые мои мысли.

Понимаешь, мои родители верили в себя.

Они росли в такое время, что всё иное было в отрицании.

А тут я с какими-то знаниями и мыслями в голове: «Я знаю, потому что знаю. Я знаю, потому что вижу картины в голове». Смех на палке. «Ну знаешь и знай, зачем рассказывать-то всем», — говорили мне.

Конечно, теперь всё уже принято и прожито. И я считаю, у меня было очень счастливое детство. Палатки, романтика, сильные духом люди, покорявшие вершины.

Переходы по ледяным мостам и под палящим солнцем. Обветренные лица, искусанные в кровь губы.

Медленно шли, но не сдавались, чтобы покорить очередную вершину.

Бесконечные походы, горы, песни у костра. Ф илософские беседы взрослых. Ведь альпинизмом тогда занимались профессора и художники, доценты и писатели, археологи и доктора — короче, весь творческий мир.

А крахмальное постельное бельё, которое источало небесный аромат. А «покупашки» и заворачивания в полотенца — я всё помню.

А эти разноцветные пижамки. У меня до сих пор хранится жёлтенькое махровое полотенце, в которое меня заворачивал папа после купания и нёс в кроватку.

Всё было как в сказке, в волшебном сне, словно окутанном мягким облаком.А эта свобода действий, которую мне предоставляли: иди куда хочешь, делай что хочешь.

Доверие — вот что нужно всем детям.Доверие и любовь!

Помнишь, после долгой прогулки вся толпа детей шла попить. А куда? Конечно ко мне домой! Потому что там всегда были вкусные булки, испечённые ранним утром мамой. И меня, несомненно, потом отпускали гулять до первой звезды.У меня были особенные родители и особенное детство.

Мои родители верили в человека.

Не в высшее существо — впрочем, как и все в то время. Они жили своей насыщенной жизнью. А о каких вообще особенностях ребёнка можно было говорить?

Ребёнок как ребёнок. Ну капризный, ну любопытный, ну задаёт много вопросов — ничего особенного. Какая там тонкая душевная организация и прочая чушь.И, конечно, мне приходилось выживать. Придумывать какие-то свои законы. Видимо, так было нужно — чтобы я родилась именно в этой семье.

Идеальных, выносливых, самоотверженных и добрых людей. Я никогда не слышала, чтобы мои родители повысили друг на друга голос. Это уже будучи взрослой, я узнала, что они месяцами не разговаривали А для меня это была идеальная семья: тишина, взаимопомощь, уважение и покой.