Улианна и Рыцари Круглого Стола: Инструкция по выживанию в Камелоте

Глава 1. Как я стала жабой (и почему это не худшее, что случилось)

Улианна ненавидела групповые проекты. Особенно когда её напарником оказывался Славик— человек, чья способность генерировать идеи ограничивалась фразой «а давайте загуглим?». Но сегодня Славик превзошел сам себя.— Смотри, что я на Авито нашел! — он с гордостью протянул ей брелок в виде маленького хрустального черепа на кожаном шнурке. — Говорят, древняя магия! Всего тысяча рублей.— Славка, это пластик. И он розовый. — Это от времени выцвел! Бери, дарю.

Тебе нужнее для презентации.Улианна вздохнула и сунула брелок в карман худи. Презентация прошла ужасно. Босс посмотрел на неё так, будто она лично виновата в падении акций Газпрома.Вечером, сидя дома с чашкой остывшего кофе и сериалом про викингов (которые были чище людей из её офиса), Уля крутила брелок в руках. Он был странно тяжелым для пластика. — Ну что, древняя магия? — пробормотала она и нажала на один из кристаллов в глазнице черепа.

Вспышка была неяркой, скорее похожей на скачок напряжения. Запахло озоном и почему-то мокрой псиной. Когда зрение вернулось, первое, что увидела Улианна — это огромная бородатая морда прямо перед её лицом. — О! — прогудела морда голосом, от которого дребезжали стекла (которых здесь не было). — Дева! И доспех на ней дивный! Тонкий! Уля моргнула. Бородатая морда отодвинулась, являя своего владельца — двухметрового детину в кольчуге не по размеру и с дубиной наперевес. — Ух ты ёжик— протянула Уля, медленно вставая с сырой земли. — Я так понимаю, корпоратива сегодня не будет? Етить колотить, ну и нафига я готовилась?

Она огляделась. Вместо панельных многоэтажек её окружал лес из английских сказок: густой, темный и полный подозрительных звуков. Вместо асфальта под ногами была грязь. А вместо Олега… — Ты кто? — спросила она у детины. — Я сэр Борс! Рыцарь! А ты кто? Почему твой доспех так облегает тело? Это же… неприлично! Уля опустила глаза на свои любимые черные джинсы и серое худи с надписью «I need a hug». — Это не доспех. Это одежда. От модного дома «Uniqlo». Очень удобно.

Сэр Борс побледнел так, что это было видно даже сквозь слой грязи и недельную щетину. — Колдунья! — взревел он и замахнулся дубиной. Улианна действовала на чистых рефлексах, выработанных годами уворачивания от летящих степлеров в офисе. Она сделала шаг в сторону, и дубина просвистела мимо её уха, воткнувшись в дерево. — Эй! Аккуратнее! — возмутилась она. — Это винтажный хлопок!

В этот момент кусты затрещали еще громче, и на поляну вывалился еще один персонаж. Этот был одет побогаче: алый плащ, блестящие доспехи и взгляд человека, который только что выиграл в лотерею и увидел голую Кейт Мосс одновременно. — Что здесь происходит? — спросил он голосом оперного певца. — Колдунья! — снова загудел сэр Борс. — В странных одеждах! Говорит слова демонические!«Красавчик» перевел взгляд на Улю. Его глаза расширились. — О небеса… Какая… грация. Какая… практичность в одежде.

Я никогда не видел ничего подобного!Улианна закатила глаза. — Отлично. Я попала в Камелот к озабоченным металлистам.«Красавчик» принял её закатывание глаз за кокетство. — Я Ланселот! — представился он, падая на одно колено прямо в лужу. — И я уже люблю вас больше жизни! Сэр Борс крякнул от досады.Улианна посмотрела на одного рыцаря с дубиной, на другого — с идиотской улыбкой на лице… потом достала из кармана брелок-череп. — Так, мальчики. Мне нужно срочно сделать один звонок… или хотя бы найти розетку.

Улианна обвела взглядом круг недоумевающих, но крайне заинтересованных лиц. Рыцари, вместо того чтобы отступить на шаг, как она ожидала, наоборот, подались вперёд. Их глаза горели тем самым нездоровым блеском, который обычно предвещал либо турнир, либо очередную попытку «спасти» её от несуществующего дракона.— Нет-нет, стойте! — Улианна выставила руки вперёд, пытаясь создать невидимый барьер. — Вы всё неправильно поняли!

Личное пространство — это не оружие! Это… это как невидимый пузырь вокруг каждого человека. В него нельзя тыкать мечом или дышать чесноком! Сэр Гавейн, самый крупный из присутствующих, задумчиво почесал затылок латной перчаткой. — Пузырь? — пересудил он. — Звучит как вызов. Я должен проверить его прочность!— Это не для проверки прочности! — в отчаянии воскликнула Улианна. — Это для комфорта! Если я стою здесь, а вы — там, мы оба счастливы!— Счастливы? — переспросил сэр Ланселот, делая вид, что записывает это слово на невидимой дощечке. — Значит, это новая дисциплина. «Искусство стоять и быть счастливым». Я вызываю вас на дуэль за право стоять в этом… как его… «пузыре»!

Улианна застонала и закрыла лицо ладонями. Похоже, в Камелоте любая попытка цивилизованного диалога автоматически переводилась в плоскость боевых искусств. Она уже собиралась сдаться и просто позволить им пофехтовать с воздухом вокруг неё, когда из-за спин рыцарей донёсся знакомый скрипучий голос.— Хватит галдеть, вы мешаете мне сосредоточиться. Мерлин протиснулся сквозь строй воинов, не отрывая взгляда от Улианны.

Его глаза были полуприкрыты, а руки он держал на уровне груди, словно пытаясь нащупать невидимые нити в воздухе. — Я должен просканировать её ауру. В ней есть что-то… чужеродное. Сильное.— Эй! — возмутилась Улианна. — Я просто хочу кофе! И немного личного пространства!Мерлин её не слушал. Он подошёл вплотную, практически уткнувшись носом в её плечо. — Тишина! Я чувствую мощный поток энергии… но он какой-то… неправильный. Слишком быстрый. Слишком… технологичный. В этот момент Улианна почувствовала странное покалывание в ладони. Она опустила глаза и увидела свою походную термокружку. Крышка начала мелко вибрировать.— Мерлин! Прекрати! Ты что делаешь?! — закричала она.— Я пытаюсь… стабилизировать поток… — бормотал старый маг, раскачиваясь из стороны в сторону.

Внезапно кружка издала громкий хлопок, похожий на звук вылетевшей пробки из бутылки шампанского. Из носика вырвалось не облако пара, а маленький зелёный вихрь. Рыцари ахнули и отшатнулись, наконец-то создавая то самое пространство, о котором она просила.На траву у ног Улианны шлёпнулась большая, упитанная бородавчатая жаба. Она сидела на крышке кружки и смотрела на мир с выражением глубочайшего философского осуждения. Кофейного цвета шкурка и характерный запах арабики не оставляли сомнений в происхождении земноводного.