Ари Сыроватко
Приключение в волшебном лесу

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь изумрудную листву вековых дубов, танцевали на мягкой траве Волшебного Леса. Воздух был густым и сладким, напоенным ароматами цветущего шиповника, влажной земли и смолы. Здесь, в этом удивительном месте, где деревья склоняли свои ветви, чтобы пошептаться о былых временах, а цветы распускались под звуки невидимых флейт, жил маленький зайчонок по имени Флип.

Флип не был похож на своих степенных и рассудительных братьев и сестёр. Пока те мирно грызли хрустящую морковку или грелись на солнышке, Флип уже был в пути. Его длинные серые уши с чёрными кончиками, словно два чутких локатора, улавливали каждый шорох, а любопытные глаза-бусинки горели неугасимым огнём. Он обожал исследовать мир. Для него каждый упавший лист был картой к несметным сокровищам, а каждая извилистая тропинка — началом великого приключения. Он знал все тайные норы барсуков, мог отличить голос старого мудрого Филина от уханья его молодой племянницы и знал, где растут самые сочные и сладкие ягоды земляники.

В то утро Флип проснулся раньше всех. Лес ещё спал, окутанный лёгкой дымкой тумана, который цеплялся за верхушки папоротников. Воздух был прохладным и свежим, и каждый вдох наполнял маленького исследователя энергией. Он выскользнул из уютной норки под корнями старой берёзы, отряхнул с шёрстки приставшие травинки и принюхался. Пахло приключением.

Сегодня он решил отправиться к Солнечной Поляне — месту, которое всегда манило его своей загадочностью. Поляна была сердцем леса, огромным круглым залом под открытым небом, где трава росла такая мягкая и высокая, что в ней можно было спрятаться с головой. Но сегодня Флипа влекло не только желание поваляться в траве. Вчера вечером, когда солнце уже садилось за горизонт, окрашивая небо в багряные тона, он заметил на краю поляны странное свечение. Оно было мимолётным, словно кто-то быстро спрятал фонарик, но оно запало ему в душу.

Путь к поляне лежал через знакомые места. Сначала нужно было пересечь Шепчущую Рощу, где осины дрожали своими серебристыми листьями так, будто делились друг с другом самыми важными лесными новостями. Флип любил слушать их шёпот, хотя и не всегда понимал язык деревьев. «Они говорят о ветре», — думал он, когда листья шелестели тихо и мелодично. «А сейчас они спорят о дожде», — решал он, когда шелест становился резким и тревожным.

Затем тропинка вела мимо Пруда Отражений — небольшого озерца с такой чистой водой, что в ней, как в зеркале, отражались плывущие по небу облака. Флип остановился у воды, чтобы полюбоваться собой. Он пригладил лапкой усы и подмигнул своему отражению. «Сегодня будет особенный день», — прошептал он своему двойнику в воде.

Наконец, он вышел на опушку. Перед ним раскинулась Солнечная Поляна во всём своём великолепии. Трава здесь действительно была волшебной — она переливалась всеми оттенками зелёного и золотого, а в воздухе порхали сотни крошечных светлячков-фонариков, которые зажигались с первыми лучами солнца. Это были лесные духи-хранители, маленькие помощники природы.

Флип сделал несколько осторожных шагов на середину поляны. Тишина здесь была особенной — звенящей и полной жизни. Вдруг его внимание привлекло что-то необычное у подножия огромного старого дуба, который стоял на самом краю поляны, словно мудрый страж. Из-под корней дерева пробивалось слабое голубоватое сияние.

Сердце зайчонка пропустило удар. Вот оно! То самое свечение! Осторожно переступая через высокую траву, чтобы не спугнуть ни одного светлячка, Флип приблизился к дубу. У самых его мощных корней лежал небольшой камешек. На вид он был совершенно обычным — гладкий, овальный, размером не больше жёлудя. Но от него исходил мягкий, пульсирующий свет цвета чистого летнего неба.

Флип замер в нерешительности. Он слышал от мамы множество сказок о волшебных вещах: о ковре-самолёте из паутины, о говорящем ручье и о поющем грибе. Но никогда не думал, что сам найдёт что-то подобное. Любопытство победило осторожность. Он вытянул дрожащую лапку и кончиком коготка коснулся гладкой поверхности камня.

В тот же миг мир взорвался красками и звуками!

Это было похоже на то, как если бы кто-то невидимый ударил в гигантский хрустальный колокол прямо у него над ухом. Голубое сияние вырвалось из камня волной света и окутало Флипа с головы до ног. Он почувствовал странное тепло в груди, словно там зажглось маленькое солнышко.

И лес проснулся.

Это было не просто пробуждение ото сна. Это было пробуждение магии. Цветы по краям поляны внезапно выпрямились на своих стеблях и начали... танцевать! Они кружились в медленном вальсе: алые маки делали изящные реверансы, синие колокольчики звенели своими чашечками в такт неслышимой музыке, а белые ромашки подпрыгивали на месте от радости.

Деревья вокруг поляны зашевелили ветвями интенсивнее обычного. Это был уже не просто шёпот ветра — это была настоящая беседа! Дуб-великан склонил свою могучую крону к Флипу и пророкотал низким голосом:— Здравствуй, маленький искатель! Мы ждали тебя...

Остальные деревья подхватили его слова шелестом листвы:— ...ждали того, кто коснётся Сердца Леса...

В воздухе закружились искорки магии — крошечные частички света, похожие на пыльцу фей или светлячков-переростков. Они переливались всеми цветами радуги и оставляли за собой светящиеся следы.

Флип стоял посреди этого волшебного бала совершенно ошарашенный. Его сердце билось так быстро и радостно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он посмотрел на камешек в своей лапке. Свечение стало ровным и спокойным, словно камень был доволен тем, что нашёл нового друга.

В этот момент зайчонок понял всё без слов. Этот камень — не просто красивая игрушка. Это ключ. Ключ к тайнам Волшебного Леса. Ключ к чему-то очень важному и древнему.

Но чтобы раскрыть эти тайны, одного маленького зайчонка будет мало.

Ему понадобятся друзья.

Сжимая волшебный камень в лапке, Флип бросился бежать обратно к своей норке. Ему нужно было спешить — собрать команду для самого великого приключения в его жизни.

Глава 2. Совет у Древней Сосны

Солнечный зайчик, пробившись сквозь густую листву, прыгнул прямо на нос Флипа. Зайчонок чихнул и проснулся. В норке было тепло и уютно, пахло сухой травой и корешками, но сегодня этот привычный запах казался ему скучным. Сегодня пахло приключением — свежестью утренней росы и чем-то ещё... неуловимым, волшебным.

Флип вскочил на задние лапки. В его лапке всё ещё лежал тот самый камешек. Он больше не пульсировал тревожным светом, как ночью на поляне. Теперь он излучал мягкое, ровное и тёплое сияние, похожее на светлячка, который устроился спать в его ладони.

— Это Зов Древних, — прошептал Флип сам себе слова, которые он где-то слышал. — Я не могу идти один.

Он знал, куда нужно идти. На самой границе Солнечной Поляны и Шепчущей Рощи росла Древняя Сосна. Она была такой старой, что её кора стала похожа на серый камень, а в дупле на высоте трёх заячьих прыжков жила самая мудрая птица в лесу — сова по имени Луна.

Флип выскочил из норки и помчался по знакомой тропинке. Лес просыпался. Где-то высоко в ветвях звонко застучал дятел-дозорный, отбивая утреннюю побудку. Из-под куста папоротника вылез сонный ёжик Игнат, потянулся всеми своими иголочками и недовольно фыркнул на пробегающего мимо зайца:— Куда летишь, косой? Чуть не наступил!

— Прости, Игнат! Дело государственной важности! — крикнул на бегу Флип и свернул на узкую тропинку, ведущую к сосне.

Воздух здесь был другим. Пахло смолой — густой, терпкой и сладкой одновременно. Под ногами пружинил толстый ковёр из опавшей хвои, который заглушал все звуки. Флип остановился у подножия гигантского дерева и задрал голову вверх.

— Луна! — позвал он тоненьким голоском. — Луна-а-а!

Сначала было тихо. Лишь ветер лениво перебирал длинные иголки сосны. Затем из тёмного провала дупла послышался шорох крыльев и сонное уханье.— Кто там нарушает мой утренний сон? — раздался строгий, но совсем не злой голос.

Из дупла показалась большая круглая голова с огромными янтарными глазами. Перья вокруг лица Луны были взъерошены со сна.— Флип? Это ты? — удивилась она. — Ты выглядишь так, будто нашёл упавшую звезду... или потерял свой последний кочан капусты.

Флип подбежал ближе к стволу дерева.— Луна! Я нашёл кое-что получше! Смотри!

Он осторожно протянул лапку с камнем. Луна прищурила свои мудрые глаза и плавно слетела вниз, бесшумно опустившись на нижнюю ветку прямо над головой зайчонка.— О-хо-хо... — протянула она, внимательно разглядывая находку. — Я читала о таком в «Хрониках Семи Ветров». Это Ключ Пробуждения.

Она наклонилась ниже, и её мягкие перья коснулись носа Флипа.— Лес проснулся не просто так. Он зовёт тебя. Но этот путь опасен для одного маленького зайца.

— Я знаю! — горячо воскликнул Флип. — Поэтому я пришёл к тебе! Мне нужна твоя мудрость! Ты поможешь мне?

Луна расправила крылья и задумчиво посмотрела вглубь леса.— Мудрость без силы слепа, а сила без мудрости груба. Нам понадобится тот, кто сможет защитить нас в пути. Тот, чей рык заставляет дрожать даже старый пень.

— Грог! — одновременно воскликнули они.

Грог был медведем. Не злым и не добрым — он был просто Грогом: большим, немного неуклюжим и очень сильным. Его берлога находилась в Медвежьем Овраге, за Кривым ручьём.

Путь туда лежал через самые густые заросли малины. Воздух здесь был густым и сладким от спелых ягод. Флип ловко проскальзывал под ветками, а вот Луне приходилось лететь высоко над головой, чтобы не запутаться крыльями в колючках.

Наконец, они вышли к оврагу. Здесь пахло сырой землёй и мёдом. Из-за большого валуна доносился громкий раскатистый храп, от которого осыпалась пыль с камней: Хррр-пффф... Хррр-пффф...

Флип набрал полную грудь воздуха и крикнул:— Грог! Просыпайся! Дело есть!

Храп на секунду оборвался. Затем огромный валун зашевелился и с грохотом откатился в сторону. Из тёмной берлоги показалась огромная мохнатая морда с заспанными маленькими глазками.— Кто тут шумит? — пророкотал Грог басом, от которого с соседнего дерева посыпались листья. — А, это ты, Флип... И Луна... Чего надо? Я только что видел чудесный сон про бочку с мёдом размером с это дерево...

— Грог! — перебил его Флип. — Лес в опасности! Ну, может не в опасности, но он проснулся! И нам нужно найти Пещеру Знаний!

Грог почесал лапой за ухом, отчего вся земля вокруг задрожала.— Пещера Знаний? Звучит скучно. Там что, есть мёд?

Луна мягко спустилась ему на плечо (для неё это было как сесть на небольшой пенёк).— Там есть тайны древнее этого леса, Грог. И нам нужна твоя сила, чтобы до них добраться.

Медведь вздохнул так мощно, что трава вокруг пригнулась к земле.— Ну ладно... Ради тайн... И ради того, чтобы ты перестала звать меня «сонной тетерей» перед всеми белками... Я с вами.

Теперь их было трое: мудрость (Луна), сила (Грог) и смелость (Флип). Но им всё ещё чего-то не хватало для полного счастья и успешного путешествия.

Они сидели на поваленном дереве у Кривого ручья и думали.— Нам нужен кто-то быстрый и ловкий, — сказала Луна. — Кто-то, кто сможет разведать путь впереди и предупредить об опасности.

В этот самый момент прямо над их головами раздался громкий треск веток и весёлый писк: Тррр-скок! Дзынь! Ой!

С высокой ели прямо на спину Грога свалилась маленькая рыжая белка с пушистым хвостом. Она ловко перевернулась в воздухе и приземлилась на лапы прямо перед носом у Флипа.

— Привет! — весело пискнула она. — Вы чего тут сидите такие хмурые? А я тут орешек гнала... Убежал вот... Упс!

Грог медленно повернул огромную голову и посмотрел на белку одним глазом.— Ты кто такая?

— Я Пип! Самая быстрая белка в этом лесу! А вы кто? Выглядите как команда для чего-то очень важного!

Флип переглянулся с Луной и улыбнулся.— Кажется, наша команда только что стала полной.

Глава 3. Река Забвения

Солнце стояло в зените, заливая Волшебный Лес золотым светом. Команда из четырёх друзей — Флип, Луна, Грог и Пип — бодро шагала на север, следуя за едва уловимым магическим сиянием, которое исходило от камня в лапке Флипа. Лес вокруг них менялся. Деревья становились выше и старше, их кроны сплетались так плотно, что внизу царил прохладный полумрак. Воздух здесь пах иначе: сырой землёй, грибницей и чем-то древним, как сама кора вековых дубов.

— Смотрите! — пискнула Пип, сидевшая на плече у Грога. Она указывала пушистым хвостом вперед. — Там что-то блестит!

Друзья вышли на край высокого обрыва и замерли. Перед ними простиралась широкая и бурная река. Вода в ней была не просто синей или серой — она была цвета грозового неба, вспененная и яростная. Она ревела так громко, что приходилось кричать, чтобы услышать друг друга. Течение было настолько сильным, что огромные валуны, лежащие на дне, казалось, медленно ползли вниз по течению.

— Как же мы переберемся? — пробасил Грог, заглядывая вниз. Его огромная тень упала на воду, но река даже не заметила этого. — Я, конечно, могу переплыть и вас перетащить... но тут такая вода холодная, что у меня шерсть дыбом встает.

Луна взмыла в воздух и сделала круг над рекой.— В «Хрониках Семи Ветров» эта река называлась Река-Малышка... — задумчиво проговорила она. — Но она не всегда была такой бурной. Говорят, её можно усмирить с помощью древнего камня силы.

Флип крепче сжал лапку с волшебным камешком. Он чувствовал его тепло даже сквозь дрожь от рёва воды.— Кажется, я знаю, что делать, — тихо сказал он.

Он подошел к самому краю обрыва. Внизу вода кипела и пенилась, словно живое чудовище. Зайчонок посмотрел на своих друзей. Грог ободряюще кивнул своей огромной головой. Луна зависла в воздухе рядом, её янтарные глаза светились мудростью и спокойствием. Пип спрыгнула на землю и прижалась к его лапке.

— Ты справишься, Флип, — прошептала она.

Флип глубоко вздохнул, наполняя лёгкие влажным речным воздухом. Он вспомнил танец цветов на поляне и шёпот деревьев. Этот камень дал ему это увидеть. Теперь его очередь отдать долг лесу.

— Прощай, маленький друг, — прошептал он камешку. — Спасибо за приключение.

И со всей силы он швырнул голубой камень прямо в самый центр водоворота.

Раздался звук, похожий на удар тысячи хрустальных бокалов одновременно — чистый, звонкий и невероятно громкий. Голубое сияние вырвалось из воды фонтаном света, окутав весь каньон. И в тот же миг всё замерло.

Вода перестала реветь. Она перестала бурлить и пениться. Вся река — от берега до берега — превратилась в гигантскую гладкую плиту из идеально прозрачного стекла. В её глубине были видны замершие рыбы с открытыми ртами и застывшие пузыри воздуха.

— Невероятно... — выдохнула Луна.

— Ну вот, а я только настроился поплавать! — разочарованно прогудел Грог.

Не теряя ни секунды, друзья бросились вниз по крутой тропинке к берегу. Флип первым ступил на застывшую реку. Поверхность была твёрдой и скользкой, как отполированный лёд. Он сделал несколько осторожных шагов.— Идите за мной! Здесь безопасно!

Грог пошёл следом, ступая так аккуратно, как только может ступать медведь размером с небольшой дом. Пип перепрыгивала с одной застывшей волны на другую, словно это были камушки в ручье. Луна летела над ними, зорко следя за тем, чтобы никто не поскользнулся.

Они были уже на середине реки, когда это случилось. Едва последний из них — Грог — коснулся противоположного берега своей огромной лапой, стеклянная поверхность под ним дрогнула. Раздался тот же хрустальный звон, но теперь он был печальным и прощальным.

Вода ожила мгновенно. С оглушительным рёвом река сорвалась с места с удвоенной яростью, словно навёрстывая упущенное время. Волна ледяных брызг окатила друзей на берегу.

Флип обернулся назад. Там, где только что был застывший поток, снова бушевала дикая вода. Волшебного камешка нигде не было видно. Он исчез навсегда, растворившись в магии леса.

Грог положил свою тяжелую лапу на плечо маленького зайца.— Ты поступил очень храбро, Флип.

Луна мягко коснулась его крылом:— Ты отдал самое дорогое ради общего дела. Это и есть настоящая дружба.

Пип запрыгнула ему на спину:— А теперь у нас есть только мы сами! И это даже веселее! Куда идём дальше?

Флип вытер лапкой мокрую мордочку и посмотрел вперёд. Лес впереди был тёмным и густым, но он больше не боялся.— Вперед! — сказал он твердо. — Нас ждут новые тайны!

Глава 4. Шёпот Старого Дуба

За Рекой Забвения лес изменился до неузнаваемости. Солнечный свет, игравший в листве на поляне, здесь почти не пробивался сквозь плотный шатёр ветвей. Воздух стал густым и неподвижным, пропитанным запахом прелой листвы, влажной земли и чего-то ещё терпкого, древесного, словно сам лес здесь был старше и мудрее. Тишина стояла такая, что было слышно, как оседает пыль на шляпках огромных, вросших в землю грибов.

Флип шёл первым, его серая шерстка почти сливалась с сумраком. Он то и дело принюхивался. Пахло сыростью и тайной. Камешек в его лапке больше не светился — он отдал всю свою силу реке. Но Флип чувствовал, что они на верном пути. Это чувство жило не в лапах, а где-то глубоко в груди, там, где раньше согревал камень.

— Мне здесь не нравится, — пробасил Грог, который замыкал шествие. Он шёл осторожно, раздвигая могучими плечами низко свисающие ветви папоротника. — Слишком тихо. Даже мои собственные шаги кажутся мне чужими.

— Тсс! — шикнула Пип, спрыгивая с плеча Грога на ветку ближайшего дерева. Её рыжий хвостик нервно подрагивал. — Вы слышите? Это не тишина... Это шёпот.

Друзья замерли. Теперь и они услышали его. Это был не звук ветра в листве и не треск веток. Это был тихий, шелестящий голос, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. Он был похож на скрип старого дерева или на шорох песка в часах вечности.

— Мы должны найти источник, — тихо сказала Луна. Её огромные глаза всматривались в темноту. — Этот голос... он зовёт нас.

Они пошли на звук. Шёпот становился громче, превращаясь в отдельные слова: «...сюда... путь... знание...». Вскоре деревья расступились, и перед ними открылась круглая поляна. В центре поляны росло дерево, вид которого заставил друзей ахнуть.

Это был Дуб. Но не просто дуб. Это был Дуб. Его ствол был таким огромным, что Грогу пришлось бы встать на цыпочки и вытянуть лапы вверх, чтобы обхватить его. Кора его была похожа на древний пергамент — вся в глубоких трещинах-морщинах. Ветви его тянулись к небу не как руки, а как величественные колонны храма.

Но самым удивительным было его лицо. Да-да, именно лицо. В стволе дерева, на высоте нескольких метров, виднелись два огромных дупла-глаза и глубокая трещина-рта. Дуб смотрел на них мудрым и немного усталым взглядом.

— Подойдите ближе, маленькие путники... — прошелестел голос, и теперь стало ясно: он исходил именно от этого исполина. Губы-кора едва шевелились.

Флип сделал робкий шаг вперёд.— Ты... ты говоришь?

— Я помню шёпот первого дождя и песни первых птиц, — ответил Дуб. Его голос был глубоким и медленным, как течение подземной реки. — Я говорю с теми, кто умеет слушать сердцем.

Грог почтительно склонил голову:— О мудрейший! Мы ищем Пещеру Знаний. Лес проснулся, и мы должны вернуть ему гармонию.

Дуб медленно прикрыл свои дупла-глаза, словно задумавшись на тысячу лет.— Ваш путь лежит через Туманную Долину... — прошелестел он. — Но знайте: туман там — не просто вода. Он рождается из страхов и сомнений тех, кто входит в него. Он покажет вам то, чего вы боитесь больше всего на свете.

Луна нахмурила пушистые брови:— Как же нам пройти?

Дуб снова открыл глаза. В их глубине мерцал древний свет.— Держитесь друг за друга. Не отпускайте лапы и крылья. Если вы увидите что-то страшное — знайте: это лишь морок. Настоящая сила — в тех, кто рядом с вами в этот миг.

Он замолчал. Поляна погрузилась в тишину.