Нора Эллис
Архитектура доверия

Глава 1: Вне зоны доступа

Часы на запястье завибрировали в 5:30. Марк не успел открыть глаза, как рука привычно дернулась — сбросить сигнал. Апартаменты, которые он снял на месяц, пахли пылью и свежей краской. Бетонные стены давили, окно в пол выходило на пустой серый сквер, залитый предрассветным туманом.

Он сел на краю кровати. Спину ломило от жесткого матраса. Марк потянулся к планшету, стоявшему на тумбе. Дисплей резанул по глазам ярким светом: сводки, графики, проваленный дедлайн по объекту в центре.

Пуровер он варил механически, глядя, как вода медленно проходит сквозь фильтр. Кофе получился слишком крепким, горчил. Марк поморщился, но допил до дна. Звонок в Лондон прошел тяжело — пришлось повысить голос, чтобы перебить гул связи и отмахнуться от претензий партнера. Он чувствовал, как напряжение собирается в основании черепа, стягивая кожу на лбу.

К вечеру город окончательно промок. Дождь, мелкий и липкий, превратил асфальт в зеркало, отражающее неоновые огни. Марк припарковался за два квартала до места — узкие улицы старого района не терпели его внедорожника.

Здание из потемневшего кирпича выглядело болезненно. Вывеска «Убежище буквоеда» перекосилась, нижний край упирался в заляпанное дождем стекло. Марк дернул дверь. Колокольчик звякнул жалобно, почти извиняюще, звук утонул в тишине улицы.

Внутри пахло сыростью, старой бумагой и чем-то сладковато-горьким, вроде остывшего чая. Воздух казался тяжелым, плотным, он лип к одежде. Марк сделал шаг вперед, чувствуя, как шерсть дорогого пиджака неприятно стягивает плечи.

Магазин был завален книгами. Стелажи уходили вверх, теряясь в полумраке, полки прогибались под тяжестью переплетов. Никакой логики, никакой системы — просто хаос из страниц и картона. Марк сделал вдох, стараясь не морщиться от затхлости. На столике у входа, среди пыльных томов, стояла кружка с недопитым чаем. Сверху над напитком еще дрожал едва заметный струйка пара.

— Мы закрываемся. Через пять минут, — голос донесся из глубины, из-за высокой деревянной стойки.

Марк вздрогнул. Он не заметил там человека. Женщина сидела в глубоком кресле с высокой спинкой, наполовину скрытая тенью. Она не поднялась. Только перевернула страницу, звук получился резким, как щелчок.

— Я не за покупками, — Марк прошел мимо стеллажа, задев плечом край полки. На ботинок упала щепотка книжной пыли. Он стряхнул ее, не глядя. — Вальер. Из строительного управления.

Женщина наконец подняла голову. Скинула очки на цепочке — они ударились о грудь. У нее были уставшие, подернутые краснотой глаза, а волосы собраны в небрежный пучок, из которого выбилась прядь. Кардиган на ней выглядел так, будто она спала в нем неделю.

— Вальер, — она произнесла это, будто пробовала на вкус испорченную еду. — Вы пришли в самый неподходящий час, мистер Вальер. В такое время здесь не занимаются оценкой стоимости земли.

Марк шагнул к стойке, разделяя их широким куском полированного дерева. Он чувствовал, как пульсирует жилка на виске.

— У меня график, — сухо сказал он. — Здание идет под снос. Либо реконструкцию, если техническая экспертиза покажет рентабельность. Я здесь, чтобы оценить состояние конструкций, а не вести светские беседы.

Ева медленно поднялась. Она оказалась ниже, чем он ожидал, и в её движениях не было ни грамма суеты — только изматывающая медлительность. Она вышла из-за стойки, обойдя его на расстоянии двух шагов. Марк почувствовал запах лаванды и чего-то еще — может, мокрой шерсти.

— Вы видите стены, — сказала она, глядя куда-то в сторону полки, а не на него. — Я вижу трещину в фундаменте, которая живет здесь дольше, чем вы работаете в своей корпорации. Вы не оцениваете здание. Вы приносите приговор.

— Я приношу цифры, — Марк сжал кулаки в карманах брюк, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — Если арендная ставка не покрывает налоги, значит, этот бизнес мертв. Вы просто не хотите это признать.

Ева повернулась. Её взгляд был тяжелым, проницательным. Она не выглядела испуганной — скорее, раздраженной его присутствием, как будто он был назойливой мухой.

— Мертв, — повторила она. — Знаете, почему вы так спешите? Вам нужно успеть, пока вы сами не почувствовали, что здесь есть что-то живое. Так удобнее работать, да? Без лишних эмоций.

— Мне нужно выполнить работу, — он сделал шаг к ней, сокращая дистанцию. В тесноте магазина это движение выглядело агрессивным. — Покажите мне второй ярус. И подвал. Если вы не хотите, чтобы я пришел завтра с полицией для принудительного осмотра, давайте закончим с этим сейчас.

Ева поджала губы. Она смотрела на него секунду, другую, и Марк заметил, как дрогнули уголки её рта. Не от страха — от усталости.

— Хорошо, — сказала она, развернувшись спиной. — Идите за мной. И не трогайте полки. У них плохая привычка обрушиваться на тех, кто в них не верит.

Она пошла вперед, к узкой лестнице. Марк последовал за ней, чувствуя, как скрипит дерево под каждым шагом, а пыль кружится в тусклом свете ламп, оседая на его темный пиджак. Ему хотелось развернуться и уйти, но что-то — может, упрямство, а может, странный холод, пробежавший по спине, — заставило его сделать еще один шаг вглубь этого места.

Глава 2: Невидимые трещины

Скрип ступеней казался оглушительным. Марк поднялся на второй ярус, и воздух здесь стал сухим, почти колючим — смесь пыли, старого клея и чего-то сладковатого, от чего першило в горле. Стеллажи уходили в темноту под самый потолок. Он включил фонарик на телефоне. Луч разрезал полумрак, выхватывая корешки: потертая кожа, слезающее золото тиснения.

Он провел пальцем по полке. Чисто. Маниакально чисто.

«Неэффективно», — подумал Марк. Это была единственная мысль, позволявшая ему не замечать, как давит на плечи низкий потолок.

Он начал осмотр. По плану — тридцать минут. Простучать балки, оценить влажность, зафиксировать прогиб перекрытий. Он привык работать с чертежами и цифрами, где всё имело вес и назначение. Здесь же каждый объект был избыточным. В углу, где по всем инженерным нормам должна была стоять несущая перегородка, обнаружилась ниша, завешенная бархатом.

Марк дернул ткань. В нос ударил запах плесени. За занавеской обнаружилась стопка карт — пожелтевших, исписанных мелким почерком. Он развернул одну. Руки дрогнули, он едва не порвал край. Вместо того чтобы оценить плотность бумаги, он начал читать пометки на полях. Короткие, обрывочные фразы. Он поймал себя на том, что разглядывает маршрут, забыв про планшет, который тянул карман пиджака.

Снизу донеслось звяканье. Звук упавшей ложки о столешницу. Марк резко выпрямился, убирая карту на место, словно пойманный на краже.

Он спустился. Внизу, за стойкой, Ева зажгла лампу. Свет падал на её лицо, подсвечивая усталость под глазами и сжатые губы.

— Нашли несущие стены? — спросила она. Голос звучал сухо. — Или только бесполезный хлам, который нужно выкинуть первым?

Марк подошел к стойке, чувствуя раздражение от того, как она следит за ним. Он положил планшет на дерево. Звук получился резким, как выстрел.

— Здание — аварийное, — отрезал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Проводка держится на честном слове. Вентиляция забита. И эти полки… они перегружают конструкцию. Вы вообще понимаете, что здесь может рухнуть?

Ева медленно отложила блокнот. Она не выглядела испуганной, скорее — вымотанной его упорством.

— Я живу здесь каждый день, Марк. Я слышу, как оно дышит. Оно не рухнет. Оно просто устало, как и все мы.

— Город не ждет, пока здания отдохнут, — он шагнул ближе, нарушая дистанцию. — Рынок не интересуется «дыханием». Если вы не сделаете реконструкцию, завтра сюда придут люди с техникой и демонтируют всё. Без обсуждений.

Она встала. В магазине стало тихо — только дождь хлестал по стеклу, напоминая о времени, которое утекало впустую. Ева подошла к плитке, на которой стоял чайник. Щелчок, шипение газа, пар. Она молчала, пока заваривала чай.

— Выпейте, — она толкнула чашку через стойку. — И перестаньте дергаться. От ваших цифр здесь ничего не изменится.

Марк хотел отказаться. Он привык отказываться от предложений, которые его расслабляли. Но его руки… он только сейчас заметил, как мелко дрожат пальцы. Он схватил чашку, обжигаясь о керамику.

— Это не аудит, — сказал он, сжимая чашку. — Это потеря времени.

— Аудит начался, — парировала она, глядя ему прямо в глаза.

Он сделал глоток. Чай был горьким, с привкусом трав. Горячая жидкость провалилась внутрь, на секунду сгладив напряжение в груди. Марк осмотрелся. Он здесь, в пыльной лавке, с чашкой чая в руках, в то время как в Лондоне его ждали отчеты, а в машине — неоплаченные счета.

— Вы… — он запнулся. Хриплый вдох. — Вы понимаете, что я не могу написать в отчете «здесь уютно»?

— А я не прошу вас об этом, — она едва заметно улыбнулась, и эта улыбка показалась ему опаснее любой проверки. — Просто будьте осторожны, когда будете искать здесь недостатки. Это место не любит, когда его измеряют линейкой.

Марк поставил чашку. Он должен был развернуться и выйти в дождь. Но он сел в кресло напротив. Кожа скрипнула под ним. Он просто смотрел на Еву, на то, как свет лампы отражается в чашках, и впервые за полгода не знал, что делать дальше.

Глава 3: Архитектура души

Третий день подряд Марк заходил в «Убежище» сразу после того, как Ева переворачивала табличку на «Закрыто». Дальномер в его руке противно пищал, выбрасывая на экран цифры. Марк снова и снова наводил красный лазерный луч на потолочную балку. Цифры не сходились. Старое здание, по идее, давно должно было просесть, но геометрия упрямо сопротивлялась его расчетам.

— Опять ищете трещины? — Голос Евы возник из полумрака за спиной.

Марк вздрогнул. Она стояла в дверях подсобки, сжимая в руках чашку. От кофе тянуло жженой карамелью.

— Я ищу логику, — он даже не обернулся, глядя на показания прибора. — Стена, по моим расчетам, на пятнадцать сантиметров толще, чем должна быть по плану этажа. Здесь пустота, Ева. А прибор показывает плотность камня.

Она подошла ближе. Встала так близко, что он почувствовал т