Шон Ваймс
Хроники Элизиума: Звериная кровь

Глава 1: Запах дикого меда

Портал за его спиной захлопнулся со звуком разбивающегося стекла, оставив в воздухе едкий запах озона и паленой шерсти.

Рейн упал на четвереньки, тяжело дыша. На его обнаженном торсе, прямо поверх старых охотничьих шрамов, кровоточили свежие следы от когтей тенистого мантикора. Рейн был лучшим следопытом и охотником за головами в Серых Землях. Но главное — в его жилах текла проклятая кровь черного волка. Он был оборотнем, привыкшим полагаться на звериные инстинкты, силу и тяжелую кожаную броню. Портал, в который он прыгнул вслед за раненым чудовищем, должен был выбросить его в столичных лесах, но магия дала сбой.

Охотник принюхался. Монстр был мертв — его туша осталась по ту сторону разрыва. Но то, чем пахло здесь, заставило зверя внутри Рейна глухо зарычать.

Воздух не был морозным и гнилым, как в его родных краях. Он был обжигающе теплым, густым и сладким. Звериное обоняние оборотня мгновенно вычленило сотни незнакомых ароматов: сочные тропические фрукты, влажная земля, заряженная чужой, мощной магией, и… запах дикого меда, исходящий откуда-то совсем рядом. От этого аромата волку под кожей Рейна стало тесно. Кровь закипела, а раны на груди обожгло диким жаром.

Рейн поднялся на ноги, крепче сжимая в руке верный охотничий нож. Он стоял на опушке невероятных, сияющих изумрудом джунглей. На нем были лишь прочные охотничьи штаны и высокие сапоги, а куртка осталась разорванной в клочья.

Вдруг кусты впереди зашевелились. Волк внутри Рейна предупреждающе вздыбил шерсть на загривке. Охотник пригнулся, готовый к нападению нового монстра.

Но из зеленых зарослей на залитую солнцем поляну вышла она.

Рейн замер, и его палец едва не соскользнул с рукояти ножа. Перед ним стояла девушка. Точнее, это была нимфа — дикая, первозданная и абсолютно, бесстыдно нагая. У нее были длинные, до самых бедер, волосы цвета спелого каштана, в которые были вплетены живые орхидеи. Ее безупречное тело — высокая упругая грудь, тонкая талия и округлые бедра — ловило каждый луч солнца. На ней не было ни нитки ткани, но она двигалась с грацией настоящей хищницы, совершенно не смущаясь своей наготы. В ее глазах, горевших янтарным, почти звериным огнем, не было страха. Она смотрела на него так, словно сама загнала его в ловушку.

Вокруг ее ног вилась крупная пантера с лоснящейся черной шкурой. Дикая кошка ластилась к обнаженному бедру нимфы, но ее глаза были прикованы к Рейну.

— Смотри-ка, Ночной Охотник, — певучим, но опасно-низким голосом произнесла нимфа, делая шаг вперед. Ее взгляд скользнул по его мускулистой груди, задержался на кровоточащих ранах и опустился к кожаному поясу с ножом. — К нам в силки угодил настоящий дикий зверь. Остров Элизиум давно не видел такой темной и горячей крови.

Рейн почувствовал, как его дыхание становится тяжелым. Запах дикого меда, исходящий от ее обнаженной кожи, заполнил все его легкие. Волк внутри него требовал одного — сбросить оковы человеческой одежды, подчиниться магии этого места и заявить свои права на эту дикую хозяйку джунглей.

Глава 2: Дикая магия Кристанны

— Мое имя — Кристанна, — произнесла нимфа, заметив, как забилась жилка на шее охотника.

Она сделала еще один шаг, и черная пантера бесшумно скользнула следом, глухо урча. Кристанна была не просто жительницей острова. Она была Повелительницей Зверей Элизиума, и ее обнаженное, безупречное тело дышало первобытной, дикой грацией. Янтарные глаза нимфы светились упрямством и опасным любопытством.

Рейн крепче сжал нож, но его внутренний волк продолжал бесноваться. Оборотень привык чувствовать страх своей добычи или ярость врага, но от Кристанны веяло абсолютной, уверенной властью над этими джунглями. И этот запах... дикий мед и разогретая солнцем кожа. Он затуманивал разум следопыта сильнее любого яда.

— Ты ранен, чужак, — Кристанна остановилась в полушаге от него.

Ее высокая, упругая грудь вздымалась в такт дыханию, почти касаясь его плеча. Она не испытывала ни капли стыда от своей наготы. Напротив, ее нагота казалась естественным продолжением дикой природы. Нимфа медленно протянула руку и отобрала нож из его пальцев. Рейн даже не дернулся — магия острова, вибрировавшая в ее ладони, на мгновение парализовала его волю.

Кристанна отбросила оружие в сторону и коснулась пальцами кровоточащих шрамов на его груди. Рейн судорожно вздохнул, когда по его телу разлилась волна обжигающего, сладкого тепла.

— Твоя кровь сильна, но яд мантикоры уже проникает в сердце, — прошептала она, заглядывая в его потемневшие глаза. — Мои звери лечат раны иначе, чем люди. И я исцелю тебя так же.

Кристанна придвинулась вплотную, прижимаясь своим гладким, горячим животом к его бедру. Она обняла его за шею, вынуждая оборотня слегка наклониться, и прильнула губами к рваной ране на его плече. Ее влажный, горячий язык коснулся его кожи, слизывая капли крови.

Рейн глухо, по-звериному зарычал. Это не было болью. Это была чистая, концентрированная магия исцеления, смешанная с дикой, первобытной страстью. Там, где скользили губы Кристанны, плоть мгновенно затягивалась, а яд растворялся без остатка. Но взамен в венах оборотня закипел настоящий пожар. Волк внутри него требовал сорвать с себя тяжелые, душные кожаные штаны, мешавшие почувствовать эту женщину полностью.

— Сбрось это, — приказала Кристанна, отстраняясь от его плеча. Ее губы были испачканы его кровью, что делало ее вид невероятно желанным и порочным. — Остров не терпит оков. Будь нагим, как я, или джунгли поглотят тебя.

Глава 3: Свобода волка

Рычание, вырвавшееся из груди Рейна, больше не было человеческим. Внутренний волк окончательно взял верх, признавая дикую власть Кристанны и самого острова. Тяжелая кожа охотничьих штанов и грубые сапоги теперь казались ему душной, тесной клеткой, которая мешала дышать и чувствовать этот мир.

Рейн рванул пряжку пояса. Прочные завязки поддались под его сильными пальцами, и через мгновение остатки одежды полетели на изумрудную траву джунглей.

Охотник выпрямился во весь рост, впервые в жизни оказавшись абсолютно, первозданно нагим под лучами чужого палящего солнца. Прохладный тропический бриз мгновенно омыл его мускулистое тело, покрытое боевыми шрамами. Стоило его босым ступням коснуться мягкого мха, как Рейн шумно выдохнул: магия Элизиума мощным толчком вошла в его тело через землю. Звериные чувства обострились до предела. Он кожей ощутил шелест каждого листа, движение соков в стволах деревьев и, самое главное, неистовый, призывный жар тела Кристанны.

Черная пантера, кружившая рядом, одобрительно заурчала и улеглась на траву. Остров принял его наготу как должное.

Кристанна завороженно оглядела его с ног до головы. В ее янтарных глазах вспыхнул голодный, хищный блеск. Без одежды Рейн выглядел великолепно: поджарый, с широкими плечами, крепким торсом и мощными бедрами дикого зверя. Его мужская сила, пробужденная ее близостью и первобытной магией, заявила о себе открыто и властно.

— Вот теперь ты настоящий, — прошептала Кристанна. На ее губах играла опасная, манящая улыбка повелительницы. — Теперь ты готов узнать, как любят дикие кошки Элизиума.

Она шагнула к нему, и их обнаженные тела наконец соприкоснулись. Ощущение ее гладкой, шелковистой кожи, прижавшейся к его жесткой груди, заставило Рейна окончательно потерять контроль. Запах дикого меда заполнил весь его разум.

Охотник властно обнял ее за округлые бедра, приподнимая и вжимая в ствол исполинского дерева за ее спиной. Кристанна обхватила его талию своими длинными, изящными ногами, выгибаясь навстречу и шумно вздыхая. Ее высокая, упругая грудь вжалась в его шрамы, даруя нестерпимое наслаждение. Они были двумя хищниками, нашедшими друг друга в этом скрытом раю, и их первая близость обещала быть дикой, необузданной и сокрушительной.

Глава 4: Под светом Святой Луны

Пока они стояли у ствола исполинского дерева, день стремительно уступил место мистическим сумеркам. Остров Элизиум жил по своим законам времени. Небо над джунглями окрасилось в глубокий фиолетовый цвет, и из-за верхушек крон медленно выплыла Святая Луна — огромная, сияющая чистым серебряным и неоново-синим светом.

Стоило лунным лучам коснуться их обнаженных тел, как магия Кристанны и звериная кровь Рейна отозвались одновременным, мощным толчком. Волк внутри охотника завыл от восторга, чувствуя, как серебряный свет наполняет его мышцы безграничной силой.

— Святая Луна благословляет нас, Охотник, — прошептала Кристанна, и ее янтарные глаза под этим светом вспыхнули ярким звериным огнем. — В эту ночь природа Элизиума требует полной отдачи.

Рейн больше не мог и не хотел сдерживаться. Он бережно опустил Кристанну на мягкий ковер из светящегося сиреневого мха и распустившихся ночных цветов, которые мгновенно наполнили воздух пьянящим ароматом. Он навис над ней, первозданный, сильный, ведомый лишь древними инстинктами.

Их первое соитие под светом Святой Луны было диким, яростным и невероятно глубоким. Когда Рейн вошел в нее, соединяя их тела на лоне природы, по поляне пронеслась невидимая энергетическая волна. Черная пантера у их ног глухо заурчала, а из чащи леса послышался уважительный рев сотен диких зверей — они приветствовали своего нового вожака.

В такт их движениям магия острова начала переплавлять кровь оборотня. На мускулистой груди, плечах и бедрах Рейна начали медленно проступать неоново-синие и серебряные руны, пульсирующие в такт Святой Луне. Кристанна выгибалась под ним, шумно и сладостно вздыхая, а ее высокая упругая грудь светилась изнутри жарким, золотистым пламенем дикой страсти.