Шон Ваймс
Верность зверя

Медвежья верность

Прошел месяц с тех пор, как океан поглотил Ткача Теней, а капитан Итан «покинул» Остров вечного лета. Так, по крайней мере, думала Элара. Каждое утро молодая нимфа приходила на берег с маленькой дочерью на руках, подолгу вглядываясь в пустынный горизонт. Ее бирюзовые волосы были заплетены в косу, а в глазах застыла тихая грусть.

— Твой отец вернется, Лили, — шептала она младенцу, чья кожа едва заметно светилась морским сиянием. — Он защищает нас. Он увел врагов подальше от нашего дома.

Она не знала, что прямо сейчас, всего в тридцати шагах от нее, в густых зарослях папоротника, за ней наблюдают.

Огромный черный медведь сидел в тени раскидистого мангового дерева. Его массивная грудь тяжело вздымалась. Под густой шерстью, прямо над сердцем, тускло мерцала знакомая спиральная метка Хранителя. Итан привыкал к своему новому телу тяжело. Звериные инстинкты требовали охотиться, рычать и бежать в глубь чащи, но человеческий разум и безумная любовь к Эларе удерживали его у побережья.

Ему хотелось взреветь, выскочить на песок и прижать их обеих к своей мохнатой груди. Но он помнил строгие слова Клеоны: Элара еще слишком слаба, а магия ребенка нестабильна. Чудовищный вид дикого зверя мог испугать нимфу и нарушить сакральную связь матери и дитя.

Вдруг зоркий звериный глаз Итана заметил шевеление в кустах неподалеку от Элары.

Из зарослей бесшумно скользнула длинная, ядовитая рифовая гадюка — одна из тех тварей, что выбрались на остров после шторма Левиафана. Нимфы, привыкшие к абсолютному миру, не умели смотреть под ноги. Змея замерла, готовясь к прыжку, прямо у обнаженной щиколотки Элары.

Итан больше не думал. Забыв о маскировке, огромная черная туша весом в триста килограммов с оглушительным, яростным ревом вылетела из джунглей.

Элара испуганно вскрикнула, прижимая младенца к груди, и замерла от ужаса. Перед ней из ниоткуда возник гигантский лесной монстр. Одним мощным ударом когтистой лапы медведь размозжил голову гадюки, превратив ее в кровавое пятно на белом песке.

Тяжело дыша, зверь замер. Он медленно повернул массивную голову к застывшей от страха нимфе. Его единственный уцелевший глаз смотрел на нее с такой бесконечной нежностью, тоской и мольбой, какие никогда не могли принадлежать обычному хищнику.

Тайный пакт

Элара тяжело дышала, прижимая к себе спящую Лили. Она не могла пошевелиться, завороженная и напуганная огромным черным зверем. Медведь сделал полшага вперед, его ноздри затрепетали, жадно ловя родной запах лотосов и соленого ветра, исходящий от кожи нимфы. В его единственном глазу не было ярости — только немая, разрывающая сердце мольба.

— Назад, чудовище! Убирайся в чащу!

Голос старейшины Клеоны прозвучал как удар грома. Старая нимфа выбежала на пляж, тяжело опираясь на свой деревянный посох. Ее серебряные волосы растрепались от быстрого бега, а в глазах вспыхнул магический огонь. Она вскинула руку, и между медведем и Эларой выросла стена из бурлящей морской пены.

Итан глухо, обиженно зарычал. Он перевел взгляд на Клеону. В этом рыке не было угрозы — лишь горький упрек. Зверь попятился, бросил последний, долгий взгляд на округлившиеся от удивления глаза Элары, развернулся и тяжелым галопом скрылся в густых зарослях папоротника.

Стена из пены с шумом опала на песок. Клеона тут же подбежала к молодой матери, тяжело дыша и осматривая её с ног до головы.

— Элара! Ты цела? Дитя не пострадало? — в голосе старейшины была непривычная для нее паника. Она боялась не того, что медведь навредит им, а того, что правда раскроется слишком рано.

— Он… он спас нас, Клеона, — тихо, словно в бреду, произнесла Элара, показывая пальцем на раздавленную тушку ядовитой гадюки у своих ног. — Этот лесной зверь… он выскочил из чащи и убил змею. Он не хотел нападать.

— Это дикое животное, дитя мое, — строго перебила её Клеона, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. — Шторм Левиафана принес на остров много чуждых тварей из северных земель. Медведи опасны и непредсказуемы. Ты ослаблена после родов, твоя магия еще не восстановилась. Тебе нельзя приходить на берег одной.

Элара медленно поднялась с песка, качая головой. Она посмотрела на джунгли, где только что скрылся гигантский черный силуэт.

— Дело не в этом, Клеона… Когда он посмотрел на меня… — нимфа прижала ладонь к своей груди, чувствуя, как внутри странно затрепетало сердце. — На мгновение мне показалось, что из этой звериной шкуры на меня смотрит сам Итан. Моя душа… она отозвалась на его взгляд. Такое возможно? Скажи мне, старейшина, Итан действительно уплыл?

Клеона отвела взгляд, не в силах смотреть в чистые, полные надежды глаза молодой нимфы. Груз этой лжи давил на нее, но она знала: если Элара узнает, в какое чудовище превратился ее любимый ради её спасения, её ментальная связь с Дитя Океана разорвется, и магия младенца погубит их обоих.