Измена. Можно ли простить неверного мужа?

Глава

Глава 1.

Меня зовут Варвара Леонтьева. Мне тридцать пять, и уже пятнадцать лет я замужем — почти полжизни, если вдуматься. У меня есть всё, о чём принято мечтать: семья, дом, стабильность. Со стороны, наверное, мы выглядим почти идеальными. Такими, на которых смотрят с лёгкой завистью и говорят: «Вот у них-то всё хорошо». Я и сама когда-то так думала.

Моего мужа зовут Алексей. Ему сорок два, и он один из самых успешных адвокатов в нашем городе. Его имя регулярно всплывает в деловых новостях, его рекомендуют, к нему записываются за месяцы вперёд. Его уважают. Его боятся. Встречи с ним ждут.

Он всегда занят. Даже находясь дома, он будто остаётся на работе: взгляд прикован к экрану ноутбука, телефон не умолкает ни на минуту. Он собранный, серьёзный, подтянутый — человек, у которого всё под контролем. От него пахнет дорогим парфюмом с нотами сандала и кожи и уверенностью. Той самой уверенностью, которой у меня с каждым годом становится всё меньше и меньше .

Дети — моя отдушина, моя жизнь, моя Вселенная.

Сыну Игорю двенадцать лет. Он поразительно похож на своего отца: такой же сдержанный, с умными, слишком взрослыми для его возраста глазами и прямым, оценивающим взглядом. Иногда мне кажется, что он уже не мальчик, а маленький мужчина, который всё знает и понимает, но предпочитает молчать.

Катюше семь. Она — моя девочка, моя радость, мой солнечный лучик. Весёлая непоседа с озорными ямочками на щеках и моими рыжими, вечно непослушными локонами, которые так и норовят выбиться из-под заколки. Она всё ещё ждёт, что папа вернётся пораньше, чтобы пожелать ей спокойной ночи. И такие чудеса, к счастью, иногда всё-таки случаются.

Я домохозяйка.

Алексей с самого начала чётко обозначил свою позицию: мужчина строит карьеру и обеспечивает семью, женщина — создаёт уют, занимается домом и детьми. Это не обсуждалось. Это была его аксиома.

Сначала я, молодая и горячая, пыталась спорить, говорить о своих мечтах, о страхе нереализованности. Потом родился Игорь. Потом Катя. Времени на споры не осталось. И я согласилась.

Теперь мой мир — это семья.

Мой день начинается в половине шестого утра. За окном ещё кромешная тьма, дом погружён в тишину — все крепко спят. Я тихо крадусь в ванную, принимаю душ, стараясь не шуметь, наношу лёгкий макияж. Я всегда слежу за собой — это почти единственное, что я делаю только для себя.

Потом я иду на кухню. Это моя вотчина, моё царство. Здесь я чувствую себя уверенно. С детства обожаю готовить.

Для Алексея — отдельный завтрак: воздушный омлет на пару, тосты из цельнозернового хлеба с авокадо и слабосолёной сёмгой, и, конечно, чашка свежесваренного кофе. Он строго следит за питанием — это часть его имиджа.

Для детей — румяные сырники со сметаной или тонкие блинчики с малиновым вареньем. Они это обожают. Их счастливые лица за завтраком — моя лучшая награда.

Потом начинается пробуждение. Настоящий утренний квест.

— Игорь, пора вставать! Ты все учебники собрал? Физику не забыл? — стучу я в его дверь.

— Катюша, солнышко, иди умываться! Какую блузку наденем сегодня — белую или голубую?

Я подаю им заранее приготовленную одежду, проверяю портфели, завязываю Кате шнурки — хотя она уже умеет, но мне так приятно, — заплетаю две тугие косички и украшаю их яркими атласными бантиками.

Дом наполняется жизнью: голоса, топот босых ног по лестнице, смех, вечный спор о том, чья очередь мыть кружку. Я люблю это короткое, суетливое время. Утром мы все ещё все вместе.

Последним из спальни, как всегда, выходит Алексей.

И это уже не мой сонный, немного растрёпанный муж. Это снова успешный адвокат Леонтьев. Другой человек. Тёмно-синий костюм, выглаженный с вечера, белоснежная рубашка, галстук в тон. Каждая складка безупречна. Я невольно улыбаюсь и любуюсь им.

Он съедает завтрак, допивает кофе, подходит ко мне и легко целует в щёку — едва заметным прикосновение губ к щеке.

— Денег на карту закинул. Хватит на всё. Вернусь поздно, сегодня важное совещание. На ужин не жди.

Эти слова я слышу всё чаще и чаще в последнее время. От них уже хочется выть.

В горле встаёт ком, хочется крикнуть: «А когда ты выделишь время для меня? Неужели работа важнее семьи?» — но я лишь молча киваю. Дверь за ним тихо закрывается , в прихожей остаётся лишь стойкий шлейф его дорогого парфюма , который будет ощущаться до самого вечера.

Я отвожу детей в школу, потом по кружкам: Игоря на шахматы, Катю на рисование. А сама еду по магазинам.

Выбирая продукты, я всегда думаю о своих домочадцах .

Алексей любит хорошую говядину и все что из нее приготовлено . Игорь обожает красные, блестящие яблоки. А Катя жить не может без фруктовых йогуртов. Я набираю целую тележку и еду к выходу.

У кассы моё внимание привлекает молодая пара: мужчина молча несёт два тяжёлых пакета, а женщина идёт рядом налегке, что-то оживлённо рассказывает, и он улыбается. Меня пронзает острая, почти болезненная зависть. Это ведь так правильно, так естественно

Я даже не помню, когда мы с Лёшей в последний раз просто ходили по магазинам. Или гуляли без повода. Наверное, лет десять назад. Конечно, мы бываем в ресторанах, ездим отдыхать но это совсем не то.

Вечером я готовлю ужин и в сотый раз гадаю, во сколько сегодня повернётся ключ в замке.

Сегодня он вернулся ближе к полуночи. В доме было тихо, дети спали. Алексей молча прошёл мимо накрытого стола, не притронувшись к еде, принял душ и лёг на край нашей большой кровати, спиной ко мне. Уснул мгновенно.

А ко мне сон не шёл.

Я лежала и смотрела в потолок, и мне казалось, что я упускаю в нашей жизни что-то очень важное. Что-то, что не даёт мне покоя уже несколько месяцев.

Между нами выросла стена. И ее построил мой муж.

А я пытаюсь через неё пробиться но пока безуспешно.

Глава 2

Я не могу точно сказать, когда между нами всё пошло не так. Просто однажды поняла: между мной и мужем выросла стена. Глухая и очень прочная, сквозь которую мне никак не пробиться.

Раньше наши отношения были совершенно другие. Он мог, проходя мимо просто погладить меня по волосам. Подойти и обнять, сказать, что очень сильно любитМы смеялись вместе над ерундой и обсуждали его работу. А ночью... Наши ночи всегда наполнены страстью . Даже если он сильно уставал , любовью мы занимались всегда. Одно прикосновение вызывало вспышку во всем теле

А теперь , когда он ложится спать, старается меня лишний раз не касаться , всегда поворачивается ко мне спиной. И так каждую ночь . Утром машинально целует меня в щёку, так , будто отдает долг. Вечером же утыкается в телефон или ноутбук. А если я пытаюсь поговорить по душам, он только отмахивается.

Вчера я просто не выдержала. Поймала его на кухне, когда он наливал себе воды.

«Лёш, давай поговорим. Что происходит между нами происходит? Ты как будто будто избегаешь меня».

Он даже не повернулся, просто как-то очень тяжело вздохнул.

«Варь, не говори ерунды. Нормально всё. Просто я очень сильно устаю, работы очень много».

«Но мы с тобой стали как чужие люди! Мы мы даже не» — голос у меня задрожал и я смахнула выступившие слезы. Хотела сказать не занимаемся любовью , но слова застряли в где то горле.

Он наконец повернулся и посмотрел на меня. Но в его глазах не было ни жалости ко мне , ни сострадания. Была лишь какая-то пустота и раздражение.

«Не придумывай проблем на пустом месте. Если тебе нечем заняться, займись лучше детьми .».

Он вышел из кухни. А я осталась стоять посреди комнаты, и мне стало так одиноко, будто бы осталась одна во всем мире...

И вот сегодня, среди всего этого хаоса, зазвонил телефон. Я посмотрела на дисплей и увидела контакт свекрови. Странно. Мы с Маргаритой Степановной не то чтобы были врагами , но и подругами не были. Она всегда считала, что я «недостаточно хороша» для её сына. Звонила очень редко и только по делу.

«Варвара?» — её голос был ровным и холодным , как всегда.

«Да, здравствуйте».

«Мне нужно чтобы ты ко мне приехала. Завтра, в три часа дня. Жду тебя на даче».

«Хорошо только я не знаю, когда освободится Алексей», — про себя подумав, что кук обычно никогда.

«Нет, мне он не нужен.И сын не должен знать о твоем визите. Это важно. Ты поняла?»

«Поняла», — пробормотала я, хотя ровным счетом вообще ничего не понимала.

На следующий день я ехала к ней с чувством тревоги в груди. Что ей от меня надо? Мы никогда раньше не встречались тет-а-тет. Может, разговор пойдет про мужа, поэтому не желательно его присутствие?

Её дача всегда поражала меня своей идеальной чистотой. Ни пылинки, ни соринки ,всё вещи всегда лежат на своих местах. Стерильно, как в больнице.

Она усадила меня в кресло, сама же села напротив. Посмотрела на меня так пристально, что мне вдруг стало не по себе.

«Как ваши дела ?» — спросила она прямо лоб.

«Всё в порядке», — соврала я, глядя на свои колени.

«Варвара, не надо мне врать, знаешь же, что я это терпеть не могу. Да и твой внешний вид говорит об этом: ты плохо выглядишь. И глаза у тебя несчастные. А Алексей в последнее время сам на себя не похож. Я все вижуЧто у вас происходит?»

От ее прямоты меня как будто током ударило. Слёзы навернулись сами собой. Я сжала руки в кулаки, чтобы не расплакаться.

«Мы мы отдалились друг от друга. Он совсем меня не замечает. Мы» — я с трудом выдавила, — «мы давно не были близки как муж и жена».—боже, как это унизительно, но мне так хотелось выговориться, хоть кому-то рассказать о своих проблемахПо сути, кроме мужа у меня никого нет, родители давно умерли

Я ждала, что она скажет что-то вроде «сама виновата» или «я так и знала». Но она молча кивнула, как будто ей всё давно известно.

«Так и думала. Возможно, я знаю причину холодности твоего мужа. На прошлой неделе я была у Алексея в офисе. Видела его новую секретаршу Ольгу».

Она ненадолго помолчала, подбирая слова.

«Она молодая. Очень красивая, чего уж скрывать. Но дело не в этом. Она ведёт себя нагло. Смотрит на него совсем не как работник на своего начальника. А как как кошка на сметану. У меня ее поведение вызвало отвращение».

У меня в ушах зазвенело. Всё внутри похолодело. Вот она — разгадка его отстраненности . Не стрессы, не усталость, а девушка по имени Ольга

«Я не утверждаю, что у них уже что-то есть, — продолжала свекровь. — Но когда вокруг мужчины крутится такая особа, недалеко и до греха. Ты знаешь, что я всегда считала, что ты ему не пара. Но он женился на тебе вопреки мне. Ищет И у вас двое детей, которым нужны обои родители. Поэтому ты должна присмотреться к этой девушке, увидеть ее своими глазами и понять , представляет она для вас угрозу или нет. Советую с этим не затягивать».

Я во все глаза смотрела на неё, не веря своим ушам. Эта женщина, которая никогда меня не любила, сейчас даёт мне советы? Предупреждает?

«Зачем вы мне это рассказываете?» — спросила я тихо.

«Потому что ты его законная жена. И я не хочу, чтобы мой сын променял ее на свою семью. В нашей семье никогда не было разводов. Съезди к нему в офис. Не звони, не предупреждай о своем приезде. Сама посмотри на эту парочку. Думаю, ты все поймешь, женское сердце почувствует, если с ее стороны есть хоть какая то угроза».

«А если если я что-то увижу что между ними что-то есть ? Что тогда мне делать?» — мой голос превратился в хриплый шепот.

«Будем решать проблемы по мере их поступления. И ради всего святого, не говори Алексею, что это я тебе рассказала . Он взбесится. Если узнает что ты ко мне приезжала, скажи что просто решила проведать старушку, давно не виделись. Всё понятно?»

Молча кивнула . У меня не было слов.

Я вышла от неё, и мир будто бы будто перевернулся. Шла по улице и ничего не замечала. В голове крутилось только: «Молодая и очень красивая. Ее зовут Ольга».

Я села в машину и долго сидела, глядя в одну точку. Потом резко завела мотор.

Хорошо. Я должна посмотреть на это своими глазами. Если между ними что-то есть, пойму сразу.

И вдруг вспомнила, что Лёша сказал, что сегодня в очередной раз задержится на работе , очередное совещание. Что ж, проверим, в каком формате они проходят

Глава 3.

Я не помню , как доехала до его офиса. Руки сами, на автопилоте , вели машину, пока сознание металось между острой болью и ледяным оцепенением. Сердце колотилось так громко, что, казалось , заглушало даже шум двигателя.

Его офис находился в центре города, в торговом центре , которым я когда-то так гордилась. Теперь она казалась мне холодным, бездушным монолитом.

Я припарковалась через дорогу и долго сидела, глядя на парадный вход. Он находился там , там был его мир, в который у меня никогда не было доступа. Там он проводил большую часть своей жизни.

Я никак не могла заставить себя выйти из машины. «Просто поднимись туда и посмотри своими глазами», — сказала я себе, но ноги отказывались слушаться.

В голове проносились обрывки фраз свекрови. «Молодая. Очень красивая. Смотрит на него как кошка на сметану». И его слова вчера на кухне: «Если тебе нечем заняться, займись лучше детьми».

Взяв себя в руки, я все таки вылезла наружу. Вечерний воздух был прохладен, но я его не чувствовала. Внутри меня все кипело.

При входе в фойе меня встретила тишина. И не удивительно , рабочий день уже давно закончился. Мраморный пол блестел под светом массивной хрустальной люстры. Мне надо было подниматься наверх , так его кабинет находится на пятом этаже.

Лифт поднимался медленно, и каждая секунда , проведенная в кабинке,казалась вечностью. Пока ехала , смотрела на свое отражение в зеркальных стенах :я была бледной , с огромными испуганными глазами. Машинально открыла сумочку , сто бы найти помаду — губы Т поправила прядь волос — механический жест, не имеющий смысла.

А вот и пятый этаж, лифт бесшумно остановился , выпуская меня наружу. Длинный пустой коридор с дорогим ковровым покрытием. Я знала тут все, была пару раз , когда нужно было срочно отвезти забытые дома документы мужу.

На ресепшене, как я и предполагала, никого не было. Секретарша видимо, уже ушла. Свет горел только в конце коридора — из-под двери его кабинета.

И эта дверь была немного приоткрыта.

У меня перехватило дыхание. Почему у него открыта дверь ? Во всем здании никого нет , что он тут делает ? Тишина была настолько гнетущей, что я услышала стук собственного сердца.

А потом, когда я сделала несколько шагов , до меня донеслись голоса. Его и женский — молодой, звонкий, настойчиво что-то говорящий..

Я замерла, как парализованная. Ноги приросли к полу. А потом какая-то неведомая сила, сильнее страха, заставила меня сделать шаг вперёд. Ещё шаг. И еще

Я подошла вплотную к двери и заглянула в приоткрытую щель

И мой мир просто рухнул...

В центре его кабинета, за рабочим столом, стояла красивая девушка и одета была только красный лифчик и черную юбку , блузка же валялась на полуЕё тело было идеальное : подтянутое, стройное. Длинные светлые волосы струились по плечам. Она облокотилась на стол и смотрела прямо на моего мужа, а он сидел в кресле, откинувшись назад. Ее взгляд выражал такое обожание, такую похотливую жадность, что меня передернуло от отвращения.

Алексей был в рубашке с расстёгнутым воротником, без пиджака. Его лицо было искажено гримасой что это было? Страсть?

— Одевайся, Ольга, — его голос был низким, резким, но в нём слышалась какая-то странная опустошённость. — И оставь меня уже в покое. Я не хочу больше участвовать в этом безумие.

— Безумие — это жить с той, которая тебя не достойна, — парировала девушка. Она не спешила прикрывать наготу, наоборот, как будто гордилась ею. — Лёша , неужели ты забыл ту нашу ночь? Ты был тогда страстным, настоящим. Говорил , что я самая красивая и желаннаяЧто изменилось? Я та же и сама к тебе пришла

— Я был пьян, чёрт возьми! — он провёл рукой по лицу. — ничего не понимал, что происходит! Это была ошибкой . Еще раз , пьян и ничего , абсолютно ничего не помню!!!.

Меня будто ударили в солнечное сплетение. Воздух перестал поступать в лёгкие. Одна раз... Значит , он с ней один раз переспал... Слова отдавались в мозгу похоронным набатом. Так вот он почему «задерживался по работе». Вот что скрывалось за его холодностью и отчуждённостью по отношению ко мне.

— Ошибкой? — голос Ольги дрогнул от обиды, но тут же зазвенел снова, ещё более настойчиво. — Это была просто судьба, Алексей! Я влюбилась в тебя с первого взгляда, в первый же день , когда пришла на собеседование. Такому мужчине, как ты, нужна рядом красивая, молодая, энергичная женщина. Та, которая будет восхищаться тобой, которая будет соответствовать твоему статусу! А не — она презрительно сморщила носик, — не такая старуха, как твоя жена, которая сидит дома.

Каждое её слово било по меня как нож. «Старуха»... Мне всего тридцать пять лет... Я мать его детей. Я отдала ему молодость , содержала дом, заботилась о нашей семье.

Алексей поднялся с кресла. Его лицо побагровело.

— Замолчи! Кто дал тебе право так говорить о моей жене???

— Право? Так это право дал мне ты, когда провел со мной самую лучшую ночь! — Ольга сделала шаг к нему, пытаясь прижаться. — Милый , она тебя не стоит. Пусть живёт в своём маленьком мирке среди кастрюль и сковородок . А ты мужчина и тебе нужен простор, а она тебя держит детьми . Разводись с ней и мы будем с тобой вместе. Я смогу дать тебе всё, что ты захочешь и даже больше Воплощу в реальность все твои сексуальные фантазии..

Какие фантазии она собралась ему реализовать , я дослушать уже не смогла... Резко отшатнулась от двери, спиной больно ударилась о противоположную стену. От боли у меня потемнело в глазах . Я едва не упала, успев схватиться за ручку какой-то двери.

Слёзы хлынули потоком, горькие, обжигающие. Всё внутри кричало, рвалось на части. Но я не издала ни звука. Просто развернулась и побежала к выходу . Забежав в лифт, нажала несколько раз на кнопку с безумной силой. Казалось , он ехал невыносимо медленно. Вывалившись из него на первом этаже , , прислонилась к стене и закрыла лицо руками. Тело затряслось в рыданиях.

Я не помнила, как вышла на улицу, как села в свою машину. Руки сами завели мотор. Куда мне ехать? Домой? К детям? Нет. Им не нужно видеть меня в таком состоянии. И я чисто физически сейчас не смогла бы находится в нашем доме

Нажав педаль ,ехала куда-то, не видя дороги. Слёзы заливали мне лицо , мир за лобовым стеклом расплывался в грязные, мокрые пятна. Я свернула в какой то проулок , остановилась на обочине, потому что больше двигаться не могла.

Очнулась я от стука в стекло. Моргнула, пытаясь понять, где я. Узнала знакомые кованые ворота, аккуратные деревья по бокам. Надо же , я оказалась около дома свекрови. Наверное, подсознание привело меня сюда — в единственное место, где я сейчас была хоть кому-то небезразлична, или мне так хотелось в это верить

В окно стучала Маргарита Степановна. Её лицо, обычно невозмутимое, выражало крайнюю тревогу. Я механически разблокировала двери.

Она открыла пассажирскую дверь, наклонилась ко мне.

— Варвара? Господи, что с тобой? Выйди из машины.

Её руки, сильные и уверенные, взяли меня под локоть и помогли выбраться. Я шаталась, как пьяная. Она обняла меня за плечи и повела в дом, не спрашивая больше ни о чём.

Глава 4.

В гостиной она усадила меня на диван, сходила на кухню и принесла стакан воды. Я сжала его в дрожащих пальцах, но пить не стала, зуб на зуб не попадал.

— Я я съездила к нему, как вы мне и посоветовали , — выдавила я, глядя в никуда...

— Успокойся, попей водички. А может что покрепче тебе налить? У меня есть хороший коньяк . — её голос был тихим и успокаивающим.

— Нет , нет , спасибо большое , я не хочу Они были там, в офисе ,вдвоем... . Она была раздета... И он правда изменил мне с ней я все слышала ,каждое слово слышала , они говорили об этом , он говорил, что это была ошибка, что он был пьяным — я задыхалась, слова вылетали рваными обрывками. — Она она сказала , что я старуха. Что я ему не пара. И я его не достойна

Рыдания накрыли меня с головой, я чувствовала, что сейчас меня накроет истерикой . Маргарита Степановна молча села рядом и просто очень крепко обняла меня и прижала к своей груди. Как мне сейчас это было нужно!

Простые человеческие объятия

Это простые прикосновения заставили меня зарыдать еще громче и рассказать все до конца.

Когда я закончила, в комнате повисла оглушающая тишина. Потом свекровь тяжело вздохнула и ласково погладила меня по голове.

— Я очень сожалею, Варвара. Очень. Такого даже я не ожидала — она покачала головой. — Я знаю, что была не самой лучшей свекровью и наши отношения нельзя назвать дружескими. Прости меня за это.

Сейчас я очень хочу тебе помочь , потому что слезами горю не поможешь. Ты теперь всё знаешь, и должна решить , что будешь делать дальше.

— А что я могу сделать? — горько прошептала я. — Уйти из дома, с двумя детьми? Но куда ? К кому? Я ведь не работаю , на что мы будем жить? Вы же знаете , что у меня не осталось близких, кто бы мог мне помочья одна

— Нет, ты не одна, я с тобой . Слушай ,у меня есть план . Ты должна исчезнуть из города, — сказала она твердым и решительным голосом..

Я подняла на неё заплаканные глаза, абсолютно ничего не понимая.

— У меня в деревне, не так далеко от города , есть дом, — тихо, почти шёпотом, начала она. — Он достался мне от моих родителей , и о нём никто не знает. Даже Алексей. Я его содержала все эти годы. На всякий случай. Думала, уеду туда , когда состарюсь окончательно. Но сейчас он пригодился тебе.

Я смотрела на неё, не в силах осознать смысл её слов.

— Ты должна уехать. Сегодня же. Забрать детей и уехать отсюда . Оставь Алексею короткую записку о том, что ты всё знаешь про его измену . Что тебе нужно время подумать и решить, как жить дальше . Чтобы он не объявил тебя в розыск. А потом потом ты решишь что будешь делать дальше . Но здесь, рядом с ним и этойтварью , тебе и детям сейчас быть нельзя. Ты окончательно сломаешься. Дети не должны видеть всю эту грязь...

— Уехать? Сегодня ? Но как а школа ? Учебный год еще не закончился, осталось две недели

— Позвони в школу , скажи, что вы уезжаете в отпуск , их отпустят, не впервойЯ дам тебе ключи, адрес, деньги. Машину оставь дома , возьми мою старую, она стоит у меня в гараже. Я давно ее не пользуюсь . И отправляйтесь в путь.

— И еще, хочу , чтобы ты знала об этом. В этой ситуации я полностью

на твоей стороне, хоть Алексей и мой единственный сынОн сам выбрал тебя в жены , его никто не принуждал. Поэтому я не знаю , простишь ли ты его когда нибудь , но наказать его нужно

В её голосе была такая непоколебимая решимость, , которой мне так не хватало в данный момент, что я, почти не думая, кивнула, соглашаясь.

Все было готово к побегу . Безумному, отчаянному побегу. Но в тот момент это казалось единственным возможным выходом из кошмара, в который превратилась моя жизнь.

Я должна была уехать, забрать своих детей и уехать . Начать всё с начала. Там, где он нас никто где не найдет. Где я могу спокойно обо всем подумать , где ничего не будет напоминать о прошлой жизни.

Маргарита Степановна же встала и пошла к старому секретеру, достала ключи и банковскую карту. Я же в это время звонила классным руководителям детей и отпрашивала детей. Никаких проблем с этим не возникло.

Ну что ж, пора . Надо ехать домой , собрать вещи и детей . Лёша раньше двенадцати ночи не вернется , я вполне успею все сделать.

Глава 5.

Машина остановилась прямо у нашего крыльца. Я долго не могла заставить себя выйти. Сидела и смотрела на дом — наш с Алексеем дом, который мы выбирали вместе одиннадцать лет назад, тогда я была беременна Игорем. Помню, как мы тогда спорили: мне нравился этот из-за большой кухни и камина в гостиной, а он говорил, что этот район не самый престижный. Но в итоге купили именно его. Он всегда мне уступал..

И вот теперь я сидела и смотрела на освещённые окна, за которыми была моя прежняя жизнь, и мне было ужасно жаль всё это оставлять. Столько сил, столько времени, столько любви вложено в эти стены... Сердце сжалось так сильно, что на мгновение даже дыхание перехватило. Я зажмурилась, собралась с духом и всё-таки открыла дверь.

В прихожей было тихо и пусто. Я сняла туфли — привычным движением , которое я делала тысячи раз, — и прошла босиком по холодному паркету. Пол был таким же холодным, как и всё внутри меня. Со второго этажа доносились звуки телевизора — значит, Катя ещё не спит. Я медленно поднялась по лестнице . Каждая ступенька казалась тяжелее предыдущей.

Первой я зашла к дочери. Дочка сидела на кровати, обняв своего старого плюшевого зайца — того самого, которого Алексей подарил ей на на день рождения в три года. Она что-то оживленно рассказывала ему, глядя на экран телевизора, где шёл мультик про принцесс и драконов. Смотрела на неё и думала: какая же она всё-таки ещё маленькая, моя девочка. Всего семь лет

— Мамочка! — она обернулась и протянула ко мне руки. Её лицо озарила радостная улыбка. — Смотри, как принц ловит дракона! Я зайке говорю, что дракон на самом деле добрый, его просто не понимают...

— Катюша, солнышко, — мягко, но твёрдо сказала я, — выключи телевизор, пожалуйста. Нам нужно поговорить.

Она послушно нажала на пульт, и экран погас. Ее веснушчатое личико сразу стало серьёзным. Дети всегда чувствуют, когда что-то происходит . Она понимала , мама пришла не просто проверить домашнее задание или попросить убраться в комнатеа сказать что-то важное

— Где Игорь? — спросила я, стараясь чтобы мой голос звучал ровно.

— В своей комнате, — ответила Катя, не отпуская зайца из объятий. — Он опять сидит в наушниках, что-то там делает в компьютере.

Я взяла её за руку — её маленькую, тёплую ладошку в свою холодную ладонь — и мы пошли в комнату сына. Постучала. Никакого ответа. Открыла дверь. Игорь сидел за компьютером, в огромных наушниках, которые полностью закрывали его уши, и увлечённо что-то печатал. Сын. Мой уже почти взрослый сын, который с каждым днём всё больше и больше становится похожим на своего отца.

— Игорь, — позвала я громче.

Он снял один наушник, обернулся. Его взгляд — всегда такой внимательный, — скользнул по моему лицу и задержался на глазах. Они наверняка были красными и опухшими. Я увидела, как его собственные глаза сузились, как лицо стало напряжённым. Он всё понял. Сразу. Еще до того, как я открыла рот. Игорь унаследовал от отца не только внешность и характер, но и эту странную способность — понимать людей без слов.

— Садитесь оба, — тихо сказала я, указывая на его аккуратно застеленную кровать.

Они послушно сели рядом: двенадцатилетний Игорь, уже почти моего роста, прямой и серьёзный, и маленькая семилетняя Катя, которая до сих пор верила, что драконы бывают добрыми, а принцы всегда находят своих принцесс. Мои дети. Вся моя вселенная. Единственное, ради чего мне стоило выстоять и продолжать жить. Только ради них.

— Дети, слушайте меня очень внимательно, — начала я, и голос мой чуть дрогнул. Я сглотнула. — Сейчас я скажу вам очень важные вещи.

Катя инстинктивно прижалась к брату. Игорь положил руку ей на плечо — защитный, почти отцовский жест. От этого зрелища у меня снова подступили слёзы к глазам. Но нет, плакать сейчас нельзя. Ни в коем случае. Нужно быть сильной. Сильнее, чем когда-либо в жизни.

— Мы сегодня уезжаем, — сказала я прямо. — Уезжаем отсюда. Надолго.

— Куда? — выдохнула Катя. Её глаза стали круглыми от удивления.

— В деревню.

— На каникулы? — уточнила она, и в её глазах сразу вспыхнула надежда, радость. — Ура! А как же школа? У нас еще учебная четверть не закончилась

— Да, да, на каникулы — соврала я, чувствуя, как от этой лжи на душе становится еще тяжелее, еще горше. — Я уже поговорила с вашими классными руководителями , они разрешили забрать вас пораньше. Только... — я сделала паузу, — папа с нами не поедет.

В комнате воцарилась тяжёлая, гнетущая тишина. Её нарушал только тихий гул системного блока компьютера. Игорь молчал. Его лицо стало каменным, непроницаемым — точь-в-точь как у Леши , когда тот был чем-то серьёзно занят или рассержен. Катя же нахмурилась, её светлые бровки поползли вверх.

— Почему? — спросила она, и её голосок дрогнул. — Он же обещал, что в июле мы все вместе поедем на море... Он сказал, что возьмёт отпуск...

— Папа сейчас очень сильно занят работой, — сказала я, и мой собственный голос снова задрожал. Я с силой впилась ногтями в ладони — физическая боль помогала сосредоточиться, не расклеиваться . — И... знаете , нам с папой нужно немного пожить отдельно. Понимаете, так иногда бывает , взрослым иногда нужно время, чтобы... чтобы разобраться в своих отношениях .

Игорь резко поднял голову. Его взгляд был острым, пронзительным, как лезвие ножа .

— Вы с ним поссорились? — спросил он прямо. — Теперь вы разведетесь?

Глава 6.

В его голосе не было ни испуга, ни слёз. Была холодная, почти что клиническая ясность. От этой взрослости, от этого понимания стало ещё больнее. Мой сын. Мой мальчик. Говорил как взрослый мужчина, который принимает неприятный, но неизбежный факт.

— Не знаю, окончательно или нет , — честно ответила я, поняв, что с Игорем лукавить бесполезно. Он видел меня насквозь. — Но сейчас мы не можем жить вместе. Так будет лучше для всех нас. Особенно для вас. Вам не нужно видеть... — я запнулась, подбирая слова, которые не ранили бы их, — как ...взрослые решают между собой свои проблемы ..

— Мама, он нашёл себе другую женщину ? — спросил Игорь меня в лоб,, не отрывая от меня взгляда.

У меня перехватило дыхание. Комната поплыла перед глазами. Как? Откуда он знает про такие вещи ? Он что, что-то почувствовал? Увидел что-то? Слышал наши с Алексей разговоры? Или просто догадался, потому что слишком умен и наблюдателен для своих двенадцати лет? В голове пронеслись картины последних месяцев: как Алексей всё чаще и чаще пропускал семейные ужины, как отключал звук на телефоне, когда приходили смсКак отмахивался, когда дети приходили к нему за советом или просто для того, чтобы пообщаться

— Это трудно объяснить , Игорь, — с трудом выдавила я. — Взрослые отношения иногда бывают очень-очень сложными...

— Значит, нашёл, — он коротко кивнул, как будто поставил жирную точку в длинном, мучительном для него разговоре. — Я так и думал. Он последнее время тебя не обнимает и не целует.

Катя смотрела то на меня, то на брата. Она не всё понимала из нашего диалога, но уловила по нашим лицам, по тону голосов: случилось что-то очень важное. И что-то не очень хорошее.

— Папа нас... — она замялась, — ...разлюбил? — прошептала, и её нижняя губа предательски задрожала. На ресницах заблестели слёзы.

Я мгновенно опустилась перед ней на колени, взяла её маленькие, тёплые ручки в свои холодные ладони.

— Нет, солнышко моё, нет, никогда так не думай! — говорила я, глядя ей прямо в глаза. — Папа любит вас больше всего на свете! Это правда! То, что мы не можем быть вместе это не из-за вас Просто... просто взрослые люди иногда запутываются. Совершают ошибки. И им нужно время, чтобы всё обдумать, понять и всё решить как быть дальше . А пока мы с вами поедем в деревню. Будем гулять по лесу, дышать свежим воздухом, может быть, заведём даже котенка или собаку... У вас будут просто замечательные летние каникулы!!!!

— А папа потом к нам приедет? — в её глазах, полных слёз, всё ещё теплилась наивная детская надежда. — Когда разберётся тут со своими делами? И исправит свои ошибки?

Я не смогла ответить. Горло сжало такими тисками, что невозможно было ни дышать, ни говорить. Приедет ли он? Захочет ли? А самое главное — захочу ли этого я сама, когда эта острая, режущая боль немного утихнет и я смогу думать не только сердцем, разрывающимся на части, но и головой?

— Собирайте вещи, — встала я, избегая прямого ответа. Мои ноги слегка дрожали, но нужно было держаться. — Только самое необходимое. Игрушки, книги, любимую одежду. Погода в деревне прохладнее, особенно по вечерам, берите кофты и тёплые штаны. Мы уезжаем через час.

— А на чём мы поедем? — спросил Игорь практично, уже вставая с кровати. Его лицо было сосредоточенным, деловым.

— Сначала на такси поедем к бабушке Маргарите Степановне — объяснила я. — Она живёт далеко , на другом конце города. Потом... потом пересядем на её машину и поедем уже прямо в деревню.

Он кивнул, как солдат, получивший чёткий приказ, и сразу начал действовать: вытащил свой чемодан из-под кровати, открыл шкаф. Его движения были быстрыми, точными, без лишней суеты. Таким я его никогда не видела — таким собранным, таким ответственным. Он словно повзрослел на несколько лет за это время. И это было очень грустно.

Я вышла в коридор, прислонившись спиной к прохладной стене и закрыла глаза. Было очень тяжело , мой мир перевернулся на сто восемьдесят градусов. Но самое трудное было впереди.

Спустившись вниз, я прошла через гостиную. На экране телевизора замер кадр — улыбающийся принц с мечом. И направилась в кабинет Алексея. Это была территория. Его святая святых, куда даже я, его жена, заходила только по особой необходимости или когда приносила ему кофе. Я щёлкнула выключателем. Зажглась настольная лампа, отбрасывая тёплый жёлтый круг света на массивный дубовый стол.

Здесь пахло им. Дорогой кожей, старым деревом, в воздухе витал стойкий шлейф его парфюма... Здесь он был хозяином. Почти богом. А я сейчас чувствовала себя чужой. Нет, хуже — почти воровкой, которая пришла на чужую территорию, чтобы забрать своё. Или то, что от него осталось.

Я села в его кресло. Оно было огромным, слишком большим для меня, слишком массивным. Я взяла его фирменный бланк с логотипом фирмы в углу листка . Взяла его любимую ручку Montblanc — ту самую, которую я подарила ему на нашу годовщину свадьбы, помню , как выбирала для него этот

И начала писать письмо . Слова появлялись на бумаге сами собой.

«Алексей.

Сегодня я была в твоем офисе. Дверь в кабинет была приоткрыта. И я все видела и слышала

Не буду спрашивать, как ты мог и почему ты это сделал. Это уже бессмысленно. Просто ты бы мог сказать правду мне в лицо , думаю за пятнадцать лет брака я это заслужила Но что ж теперь.

Я уезжаю и забираю с собой детей. С ними будет все хорошо , можешь за них не волноваться

Как только я приму какое-нибудь решение относительно нас двоих , я с тобой свяжусь..

Варвара.»

. Я положила листок на середину стола, чтобы он сразу бросился ему в глаза. И прижала его же тяжёлой хрустальной пепельницей — дорогой безделушкой, которую мы купили вместе в Вене в нашу первую совместную поездку за границу. Ирония судьбы.

Спустившись вниз, я увидела, что дети уже стоят в прихожей, готовые к отъезду. Игорь держал два чемодана — свой, среднего размера, чёрный, и небольшой розовый, с изображением котёнка. Катя прижимала к груди того самого плюшевого зайца

— Всё собрали? — спросила я, окидывая их взглядом.

— Всё, — коротко ответил Игорь. Он был бледен, но абсолютно спокоен. Только сжатые губы выдавали внутреннее напряжение.

Я в последний раз обвела взглядом прихожую , не знаю , обласкав взглядом

Достав телефон, вызвала такси через Яндекс приложение. Пока ждали , Катя, уткнувшись лицом в мягкую шерсть зайца, тихо, почти шёпотом спросила:

— А папе... ты сказала что мы уезжаем ? А то он будет волноваться , что нас нет

— Я оставила ему записку, — кивнула я, чувствуя, как сново защипало в глазах . — Он всё узнает. Не переживай , малышка...

Такси приехало очень быстро. Водитель, бородатый мужчина лет пятидесяти с уставшими глазами, молча помог погрузить чемоданы в багажник. Мы уселись на заднее сиденье — я посередине, дети по бокам. Мы сидели близко, прижавшись друг к другу, будто искали защиты и опоры друг в друге — они во мне, а я в них.

Игорь, не отрываясь, смотрел в окно на очень быстро удаляющийся дом. Наш дом, где он родился и вырос.

— Ничего. Мы справимся. Я помогу. Я обещаю.

Я обняла их обоих, крепко-крепко прижав к себе. Катя тихо всхлипывала, уткнувшись мокрым лицом мне в бок. Игорь был напряжён, как струна, всё его тело было словно сжатой пружиной, но его плечо под моей рукой было твёрдым. Твёрдым и надёжным.

Мы ехали по хорошо знакомым улицам. Все вокруг напоминало о нашей прежней жизни с Алексеем. Но в этот раз мы ехали не домой, а прочь из дома.

Мы отправлялись в неизвестность — в деревню, в чужой старый дом, который я даже никогда не видела.

И в этой новой жизни не было место для моего мужа.

И как ни странно, сквозь всю эту пронзительную, рвущую душу на части боль, сквозь страх перед будущим, сквозь горький привкус предательства, где-то очень глубоко, на самом дне моей истерзанной души, наступило чувство облегчения и лёгкости. Как будто я наконец-то, сбросила с плеч и со спины невероятно тяжелый груз. Груз, который давил на меня годами, и к которому я казалось , уже привыкла.

А впереди... Впереди нас ждала неизвестность и неопределенность Но пока мы вместе , мы справимся.

Глава 7.

Дорога была очень длинной и плохой. Машину то и дело подбрасывало на больших ухабах . Несмотря на это , дети почти сразу уснули на заднем сидении. А я ехала и думала о том, правильно ли я сделала, что согласилась на авантюру свекрови. Да, сначала на эмоциях казалось , что это очень хороший план , а сейчас я понимала , что нужно было остыть и немного подумать на трезвую голову Все таки было страшно ехать в неизвестность и еще и детей с собой везти.

В деревню мы приехали уже глубокой ночью. Долго плутали по улицам , пока не нашла свой дом . Увидев его , хотелось развернутся и уехать : в темноте он выглядел огромным и довольно жутким , заброшенным и неуютным, прям как из страшной сказки. Забравшись на крыльцо , мы с трудом смогли открыть дверь, замок заржавел от времени. На нас пахнуло затхлостью , пылью и сыростью. Включив свет, увидели , что вся мебель покрыта толстым слоем пыли, а в углах висела паутина. В доме было довольно холодно.

— Мамочка, мне страшно, — прошептала Катя, держась за мою руку.

— Ничего не бойся — сказала я, пытаясь придать голосу уверенности , которой не было — Сейчас я постелю вам постель , вы поспите , а завтра мы подумаем , что будем делать дальше.

Кое как устроившись втроем на одной кровати , мы легли спать. Я долго ворочалась , никак не могла уснуть. Мне казалось, я совершила очень большую ошибку, привезя детей в это богом забытое место и наверное, об этом сильно пожалею.

Но наступившее утро изменило всё настроение. Ласковое весеннее утро светило в окна, и наш дом уже не казался таким мрачным и неуютным. Правда , он был очень пыльным и грязным , но мы с детьми решили взять дело в свои руки и попытаться это исправить.

— Давайте наведём тут порядок! — сказала я за завтраком, который состоял из пирогов и чая , которые дала нам в дорогу свекровь. — Сделаем наш дом красивым и уютным.

— Давайте ! — согласилась Катя, а Игорь согласно кивнул головой.

Закипела работаМы открыли настежь все окна. В дом ворвался свежий ветер , запахло травой и цветущей черемухой. Засучили рукава и стали методично убираться. Вытирали пыль, мыли полы, выносили старые вещи, сметали паутину с углов . И дом преображался на глазах : становилось все уютнее и уютнее .

Примерно в обед к нам в дом пожаловала соседка. Это была женщина примерно моего возраста , представилась Алисой . Она жила через два дома одна с двумя сыновьями. Разговорившись с ней, я узнала , что живет тут она уже два года. Разошлась с мужем и переехалаСначало говорит, было тяжело, а потом привыкла и ей тут очень нравится

— Скоро можно будет поздравить с новосельем? ! Вижу, убираете тут все, моете — обернулась она с улыбкой у калитки, когда уходила. — Если нужна будет помощь ,вы не стесняйтесь, обращайтесь. Если что , у меня свои молоко, яйца. Пусть дети ваши приходят вечером , я им передам , заодно познакомятся с моими оболиусами , может , подружатся.

Вечером, когда закончив уборку , я сидела на крыльце, и пила чай на травах , позвонила свекровь.

— Доченька , ну как вы там устроились? Все хорошо? Нормально доехали? — засыпала она вопросами . Так приятно , что в её голосе была слышна тревога и забота.

— Да, спасибо,все хорошо , доехали тоже нормально , вот постепенно наводим порядок.

Она немного помолчала, потом вдруг сказала шепотом:

— Сегодня звонил мой сын. Искал тебя. Спрашивал, не у меня ли ты сейчас находишься.

У меня все внутри похолодело.

— И что же вы ему ответили?

— Сказала, что не видела тебя очень давно. Спросила , что у вас там произошло , почему он тебя ищет , говорит мы поругались и ты забрав детей и уехала , не оставив адреса. Волнуется Но пусть немного поволнуется , ему это полезно.

Поговорив со мной еще минут пять и пообещав к нам приехать в самое ближайшее время , она положила трубку.

А я сидела , смотрела на звёзды и думала о том , что свекровь впервые назвала меня «доченькой». Никогда не думала , что та, которая всегда меня недолюбливала, та, которая пятнадцать лет считала , что я не пара ее сыну , будет так заботится и помогать мне. Это так ценно.

Поздно вечером, когда все уже спали, телефон завибрировал и я увидела , что пришло сообщение от мужа.

Я долго смотрела на него , не решаясь его открыть . Нажав , прочитала «Варя! Прости меня, если когда нибудь конечно сможешь это сделать. Я хочу сказать , что не помню , что произошло в тот вечер и как я оказался с ней в постели . И за свое скотское поведение в последнее время , тоже прости Я просто чувствовал стыд и вину перед тобой и не знал , как это можно исправить Нам нужно поговорить, когда сможешь , пожалуйста набери меня. Люблю тебя».

Прочитав ,меня охватили боль и ярость . «Не помнит» он как это было, видите ли... Как же удобно этим словом оправдать свои поступки. Не помню- значит не былоА как мне забыть то, что я увидела в офисе ? Как забыть слова Ольги , когда она меня втаптывала в грязь?

Слёзы потекли сами собой. Я тихо плакала, стоя у раскрытого окна. Плакала о муже и о нашей разрушенной семейной жизни . Плакала о том , что уже ничего нельзя вернуть , мы никогда уже не станем прежними Я плакала о том, что понимала, что все еще люблю Лешуи как его разлюбить, не понимаюВидимо , это пройдёт все со временем.

Выплакав все свои слезы , я немного успокоилась . Удалила его сообщение и добавила его контакт в черный список.

Да, завтра нужно будет постирать и повесить занавески на окна , сходить к соседке Алине за молоком.

Наша жизнь была здесь. А муж и его поступки остались в прошлом.