Любовь Фомина
Истории не только о людях

Глава

Животный инстинкт

От автора:

Мы часто ищем врагов в диком звере, забывая заглянуть в собственное сердце. Этот рассказ — о том, как легко не заметить боль, когда смотришь на мир через прицел.

Весна. Солнце приятно пригревало, и в самой чаще леса дятел усердно стучал, словно настоящий строитель. По лесу разносился его мерный стук. Молодая трава пробилась сквозь прошлогоднюю листву, и лес постепенно приобретал нежные зелёные оттенки. Солнечные лучи придавали этим краскам особый, невероятный цвет.

В самом сердце весеннего леса, у подножия древнего, могучего дуба, притаилась молодая косуля. Воздух был наполнен ароматом пробуждающейся земли, а солнечные лучи, словно тонкие золотые нити, пронизывали изумрудную листву. Здесь, в этом тихом и безопасном убежище, она готовилась подарить миру новую жизнь.

Роды были долгими и изнурительными. Но вот, наконец, в мягкой, примятой траве, ещё влажной от росы и пахнущей свежестью, появились они — два крошечных чуда. Две девочки. Их тельца были покрыты влажной, бархатистой шёрсткой, а в тонких ножках ещё не было сил.

Мать, утомлённая родами, лежала, тяжело переводя дыхание. Рядом с ней, издавая едва уловимые, трепетные звуки, похожие на шелест листвы, её дочери делали свои первые робкие попытки встать. Их движения были неуклюжи и смешны, но в каждом неуверенном шаге уже читалась жажда жизни. Косуля-мать с нежностью склонилась над ними и принялась заботливо вылизывать своих малышек, согревая их своим теплом и даря им первое чувство защищённости в этом огромном, неизведанном мире.

Прошло несколько часов. Солнце поднялось выше, и его лучи уже не просто касались, а пронизывали лес насквозь, зажигая в каплях росы крошечные радуги. Мать-косуля, отдохнув и собравшись с силами, медленно поднялась на ноги. Её дочери, словно почувствовав перемену, тоже зашевелились. Их ножки, ещё недавно такие слабые и непослушные, теперь дрожали уже не от страха, а от нетерпения встать.

Мать сделала несколько осторожных шагов в сторону поляны, залитой ярким светом. Она то и дело оглядывалась, тихонько фыркая, призывая своих малышек следовать за ней. И вот, после нескольких неудачных попыток, одна из косулят, более смелая, оттолкнулась и сделала свой первый, неуверенный шаг. За ней, пошатываясь и спотыкаясь, потянулась и сестра.

Они вышли на поляну — в царство света, запахов и звуков. Воздух здесь был другим: густым, медовым, пропитанным ароматом свежей травы и нагретой солнцем хвои. Над травой порхали бабочки с крыльями цвета бархата и лазури. Где-то в вышине заливался трелью невидимый жаворонок. Косулята замерли, широко распахнув свои огромные, влажные глаза. Весь мир для них сейчас был этим бескрайним зелёным простором, этим океаном света и тепла.

Мать легла в высокую траву неподалёку, не спуская с них внимательного взгляда. А её дочери, ведомые инстинктом и детским любопытством, сделали ещё несколько шагов. Их ноздри трепетали, втягивая незнакомые ароматы.

В тени старого дуба дятел перестал стучать и с интересом наблюдал за этой картиной. Лес принял их. Он укрыл их своей тенью и распахнул свои объятия, обещая защиту и жизнь.

Мир для них был огромной, дышащей загадкой. Каждый звук — будь то шелест листвы над головой или далёкий, глухой стук дятла — рождал в их маленьких сердцах смесь восторга и опаски. Но посреди этого неизведанного мира, была своя тихая гавань — мама. С каждым днём их лапки крепли, а шаги, ещё вчера такие робкие и шаткие, становились всё более уверенными.

В тот день лес решил приоткрыть им ещё одну свою тайну. На залитую солнцем поляну, где сёстры учились держать равновесие, неуклюже выкатился живой колючий комок. Ёж.

Он был занят лишь собой и своими важными делами. Его влажный нос-пуговка неустанно сновал в палой листве, вынюхивая добычу. Короткие лапки с удивительным проворством разгребали лесную подстилку, а спина, утыканная острыми иглами, делала его похожим на странного, ковыляющего рыцаря в не снимаемых доспехах. Он был так поглощён поиском съестного, что не замечал двух пар огромных, любопытных глаз, следящих за каждым его движением из-за маминой спины.

Мама лишь спокойно повела ухом. Для неё этот колючий сосед был привычной частью лесного быта — ни другом, ни врагом. Она знала: мир велик, и в нём нужно учиться отличать безобидное от опасного. И этот маленький копатель определённо относился к первой категории.

Волчица

В глубине леса, где ветер шепчет среди вековых сосен, жила семья волков. Волчица и её верный волк растили пятерых неуклюжих, но уже озорных волчат. Их логово, было надёжным укрытием от мира.