Кристина Попова
Тайна магического озера

Глава

Всё происходящее в книге не имеет связи с реальностью и является художественным вымыслом. Все персонажи и события книги – вымышлены. Любые совпадения случайны.

Содержит нецензурную брань и сцены насилия.

18+

Пролог

Зима 1700 год.

Было морозное зимнее утро. Сквозь белые невесомые облака проглядывали лучи холодного солнца и озаряли поселение золотым светом. С неба летели легкие, словно пух, хлопья снега и ветер, подхватывая их, опускал на мерзлую землю.

В этих затерянных горных краях почти ничего не напоминало о войне. Разве только мужчины Даларны покинули свои дома три года назад и до сих пор о них ничего не было известно. Но их жены предпочитали думать, что мужья отправились в очередной поход или уплыли разведывать новые земли. Так им было легче переносить боль от неизвестности.

Лагерта вышла из дома, укутавшись в теплую меховую шубу, которую сшил для нее любимый муж Агвид. Он тоже был на войне уже третий год. Агвид ушел, когда близнецам, Гарди и Паулин, было три года.

Подхватив пустое ведро, стоявшее на лавке возле дома, Лагерта направилась к колодцу, чтобы налить воды и скорее вернуться к детям. Снег падал на её черные длинные косы, а солнце отражалось в янтарном амулете, вплетенном в волосы.

Женщина наполнила ведро водой, не без усилия подняла его и потащила к дому. Уже в двух шагах от двери, она вдруг остановилась и стала прислушиваться. Из леса доносились медленные и тяжелые шаги. Лагерта поставила ведро на землю, выхватила стилет и напряженно всматривалась в сторону леса. Через несколько мгновений она увидела мужчину.

Не помня себя от счастья, Лагерта кинулась навстречу к нему, сбив подолом платья ведро с водой. Из леса вышел Агвид.

Лагерта подбежала к мужу и бросилась ему на шею, не замечая горячих слез, которые ручьем текли по щекам. Агвид прижал жену к себе и уткнулся ей в волосы. В нос ему ударил родной аромат вереска и морозной ягоды, которыми она пахла.

Так простояли они целую вечность, пока Агвид тихо не произнес:

- Война закончилась. Гуннар Уальдхеймар убит.

Глава 1.

Холодные бурные морские волны разбивались у скалистых берегов полуострова. Вода бурлила и пенилась у самого побережья, издавая безумный шум и грохот. Эта часть сурового полуострова всегда была покрыта густым серым туманом, не давая разглядеть с моря, что же там расположено на этой земле. Именно тут много-много лет назад высадился первый завоеватель Лассе Уальдхеймар.

Эти земли были никем не исследованы, и потому привлекали внимание многих путешественников и завоевателей. Но неприветливые берега, к которым почти невозможно было пришвартовать корабли, пугали и тем самым защищали полуостров. Когда Лассе все же смог высадиться, то был удивлен тому, что людей здесь почти нет. Потому он сложил оружие и вместе со своей женой Мирой и солдатами отправились исследовать эти холодные края. По пути они встречали большие и малые поселения, изучая климат, местность и быт. Так они добрались до самого юга полуострова, где условия позволяли им построить свое, новое, поселение, и дали ему название Иттан. На родном языке Лассе это означало «благословенное место». Отсюда и взяло свое начало государство - полуостров Хельдарион с городом Иттан во главе.

Весна, 1712 год.

Деревня Даларна, названная в честь богини-покровителя гор, располагалась в двухстах километрах от Иттана на север, чуть южнее от горного заснеженного хребта, в густом лесу, будто спрятанная вдали от всего мира. Она представляла собой средних размеров поселение, где располагались Совет жителей, торгово-ремесленные ряды, святилища и жилые дома. Таких деревень было немало на полуострове: они строились у леса, обеспечивая себя строительным материалом и защитой, а протекавшие вблизи реки становились для людей способом передвижения.

Спрятанное за густым смешанным лесом поселение разрослось до семисот человек. Крупный приток горной реки обеспечивал жителям возможность рыбачить и сплавляться по ней в разные отдаленные места, а также в столицу. Течение реки было настолько широким и сильным, что даже холодной зимой она не перемерзала. Два небольших судёнышка стояли пришвартованные у пирса и мирно качались на волнах.

На голубом безоблачном небе сияло яркое весеннее солнце, пригревая своими лучами горное поселение. Лучи отражались от снега в скалистых горах и ослепляли жителей, которые торопливо шли на площадь, откуда доносились веселые звуки флейты, шестиструнной арфы и бубна.

Подготовка к празднику наступления весны началась еще глубокой ночью. Святилище Богини Весны, Фрейи, располагалось на широкой чистой лесной поляне, окруженной березами и елками. Это было невысокое каменное сооружение, глухое, с одним входом и жертвенником в центре, на который складывали еду, хмельные напитки и чашу с кровью жертвенного животного. Территория святилища была вымощена камнями на несколько метров в круг, чтобы пришедшим на обряд хватало места. Вдоль каменной границы были расставлены барьеры, маленькие столбики, которые служили защитой от злых темных сил.

Еще ночью почти все жители Даларны собрались здесь, чтобы провести обряд жертвоприношения. По обыкновению в жертву приносили молодого жеребенка: сначала ему пускали кровь, вспарывая артерию на шее, а потом под ритуальные песнопения сжигали на огромном костре. После проведения ночного ритуала, который длился несколько часов, жители спешили на площадь, где располагался Совет поселения, а на месте рыночных рядов раскинулась праздничная ярмарка.

По широкой тропе, которая вела от Святилища к месту праздника, взявшись за руки, неспешно шли две совсем юные девушки, а рядом с ними вальяжно вышагивал высокий атлетически сложенный парень.

- Как вам сегодняшнее жертвоприношение? Мне кажется, в этом году всё прошло гораздо веселее, - спросила Паулин, черноволосая длинноногая девушка, теребя пояс праздничного красного платья. Её волосы были заплетены в две длинные растрепанные косы, а на бледном скуластом лице в обрамлении мягких пушистых ресниц светились большие глаза цвета голубого озера. Она поправила меховую волчью накидку на плечах и вздохнула, - А Вилф вообще с меня глаз не сводил!

- Ты говоришь ужасные вещи! Как жертвоприношение может быть веселым? – воскликнула её подруга Далия. В темно-карих глазах девушки читалось удивление беспечностью подруги. Далия откинула назад безупречно заплетенные пшеничные длинные косы и перевела задумчивый взгляд на парня, - Тем более, ты же дочь шаманки. Ты и сама шаманка. Для тебя все эти ритуалы должны быть священны. Разве нет?

Паулин закатила глаза и посмотрела в сторону леса, буркнув при этом:

- Какая ты скучная!

- А мне кажется, что жеребенок был слишком убогим. Видимо, Совет выбрал самого ненужного для обряда. Если жертва плоха, то год будет еще хуже, - лениво произнес парень, поглядывая на Далию.

- С каких это пор, Гарди, ты стал таким суеверным? – прыснула смехом Паулин, - И кстати, я искала вас после ритуала, но вы оба куда-то исчезли. Где вы были?

Гарольд, которого все вокруг по обыкновению с детства называли Гарди, пристально посмотрел на Далию, которая застенчиво опустила глаза. Гарди был видным красивым парнем в поселении: широкие крепкие плечи, высокий рост, юношеская статная фигура. Дерзкий волевой взгляд на гладком безбородом лице внушал местным парням уважение, а холодные голубые глаза и пухлые алые губы – восторг девушек.

Гарди поморщил свой нос, покрытый, как и у сестры, коричневыми крупными веснушками, и суетливо запустил ладонь в свои темные волнистые волосы, пытаясь зачесать их назад, но непослушные пряди снова упали парню на лоб. Паулин окинула хитрым взглядом сначала брата, потом покрасневшую подругу и весело рассмеялась. Всей Даларне было известно о любви Гарди и Далии, и все вокруг ждали их помолвки, которая до сих пор почему-то не состоялась.

Молодые люди уже приблизились к площади, где собрались почти все жители поселения. Она была небольшая и не могла вместить всех жителей, поэтому люди рассыпались по всей округе куда ни глянь: кто-то танцевал у Совета, кто-то таскался по рыночной площади, некоторые толпились у небольшого деревянного порта у реки, а кто-то и вовсе веселился у опушки леса.

Паулин пробежала чуть вперед, отделившись от Гарди и Далии, и оказалась в гуще событий: нарядные женщины в праздничных красно-белых платьях и меховых накидках сновали то там, то здесь. Мужчины в своих лучших одеждах, в мягких кожаных штанах, полотняных рубахах, подпоясанных ткаными поясами, и в накидках из лисьего или волчьего меха, собирались небольшими компаниями, пели песни или громко обсуждали охоту, а иногда и женщин. Местный оркестр расположился у Совета и играл самую веселую музыку. Звуки флейты, дудки и ароматы жареного мяса и выпечки, доносившиеся с рыночной площади, кружили голову Паулин. Она подбежала к оркестру и в один голос с певцами запела любимую ритуальную песню в честь Богини Фрейи, восхваляя её и прося мирного года. Мягкий мелодичный голос девушки звучал божественно, стоявшие рядом люди отвлекались от своих разговоров, чтобы послушать великолепное пение юной шаманки.

Паулин обожала праздники и не пропускала ни одного, даже самого мелкого мероприятия. Она, как и её мать Лагерта, любила быть в центре внимания. Но не только этим девушка была похожа на родительницу: звонкий девичий смех, ясный жизнерадостный и немного наивный взгляд. Только густые угольно-черные брови придавали лицу задумчивости. Гордая уверенная осанка выдавала в девушке её колдовское происхождение. Упругая небольшая девичья грудь на худом теле, тонкая талия, длинные стройные ноги делали Паулин копией матери в её лучшие годы.

Девушка закончила петь, раскланялась во все стороны и подбежала к Гарди и Далие, которые стояли у рыночных рядов, разглядывая товары. Они обернулись к Паулин и под веселые разговоры двинулись вдоль деревянных небольших домов к реке.

Праздник продолжался до глубокой ночи. После затяжной холодной зимы люди наслаждались долгожданным теплом и набирались сил перед тяжелыми посевными работами. Некоторые и вовсе уйдут на длительную охоту или уплывут с торговлей в другие окрестности, потому никто не спешил уходить домой.

А тем временем по ночному густому лесу, спотыкаясь об упавшие ветки и падая на мокрую грязную землю, глотая холодный воздух, который обжигал легкие, бежал молодой парень. От частого лихорадочного дыхания, его острый кадык на длинной белой шее дрожал и дергался.

Остановившись лишь на мгновение, чтобы перевести дух, он облокотился сутулой спиной на шершавый сосновый ствол и поднял к небу свои зеленые побледневшие глаза. Полная ясная луна освещала лесную поляну и гладкий отлогий берег, отражаясь в темных водах магического озера.

- Нужно спешить, Даларна уже рядом, - подумал человек и оттолкнувшись от дерева, побежал со своей силы дальше.

Этим человеком был Мартин Гирих.