Сергей Ручко
Бурсаки

Глава 1

Жилин Виктор Павлович пришел на собеседование к директору СПТУ-51 поселка Донского. Училище готовило рабочие кадры для местной электростанции, которую народ местный прозвал пепельницей, потому что она работает на угле - четыре ее высокие трубы постоянно извергают в небо столбы дыма и пепла. Говорят, что шлейф дыма доходит до Европы. Европейцы не переживают по этому поводу - власти им сказали, что они останавливают подобные потоки на своих границах. Они свято верят в это.

Учебный корпус бурсы (так это училище все называли) находился на окраине поселка на пересечении улиц Юности и Полевой, в окружении местной больницы, цеха заводского ремонта (ЦЗР) ПРП «Ростовэнерго» и гаражного сектора. В ЦЗР проходили практику группы сварщиков, а в ее столовой бесплатно кормили бурсаков (бесплатно для них, конечно же) обедами, а для тех, кто жил в общежитии еще завтраком и ужином.

Вокруг училища шло строительство. Для него строили мастерские, спортзал, стадион с полноценным футбольным полем, столовую и современное общежитие с комнатами, в которых предусматривались кухни и санузлы.

Директор училища аппетитно рассказывал ему о перспективах, которые открываются и для училища и для жителей поселка. Евгений Петрович Новоселин мог убеждать, у него был дар убеждения. До работы в СПТУ 51 он трудился в НИИ виноградарства и виноделия. Руководил там профкомом. Был конструктором комбайна для сбора винограда. Защищал диплом на английском языке. Он висел в кабинете в рамочке за его спиной. Когда он собеседовал Жилина, он только и рассказывал об училище и о себе. Взял чистый лист бумаги и карандашом прочертил на нем безукоризненно прямую линию, не используя линейку. Жилин вопросительно посмотрел на директора.

- Видишь, - сказал он, - идеально ровная линия. Без линейки.

После он повел будущего мастера по училищу. Показывая училище, он подробно описывал все изменения и нововведения. Жилин их сразу заметил. Новый ремонт, везде линолеум на полу, мебель, двери, выкрашенные стены, цветы на этажах. В коридорах непривычно пусто. Учащиеся все в кабинетах. Тихо вокруг. Можно услышать, как летает муха под потолком. Нет запаха табачного дыма. В туалете директор засеял. Туалет выглядел как новый пятак. Жилин ахнул. Он ведь помнил то время, когда он учился здесь. Бурса тогда была совершенно другой: обшарпанные стены, местами уложенный линолеум, разбитый туалет с исписанными пошлостями стены, толпы бурсаков, снующих по коридорам безо всякого дела. Хотя эти неудобства никак не повлияли на приятные воспоминания о тех днях. «Все-таки мы были вместе и в добре и во зле» - сказал себе Жилин. Директор, увидав в глазах молодого человека удивление, смешанное с восхищением, решил брать быка за рога:

- Я, конечно, понимаю! Вам и тридцати нет. Вы местный. Высшее образование. На ГРЭС Вас легко возьмут. Зарплата будет однозначно выше, чем у нас. Это все ясно. Это хорошо. Все так и думают. А вот я, прошу Вашего дозволения, не соглашусь. У нас перспективы. Мы даем людям путевку в жизнь. Рабочая специальность, - он ткнул указательным пальцем в небо, придавая своим словам значительности, - и есть такая путевка. У человека с рабочей профессией всегда будет хлеб на столе. Возьмите сварщика или электромонтера! Да, неужели ж они не заработают своими руками на пачку макарон и булку хлеба? Да, они еще и на семью заработают. И вот это самое и есть наше преимущество

Зазвонил телефон на столе директора. Они уже вернулись в его кабинет. Евгений Петрович кому-то в трубке восемнадцать раз сказал слова «да» и «обязательно».

- Секретарь Красноглазова звонила. – Обратился он к Жилину так, будто бы тот уже в теме. – Обзванивает всех, кто должен быть на производственном совещании у него. Это директор ЦЗР. Нужно выпросить на совещании окна для мастерских и бригаду строителей, чтоб их вставили. Скоро зима! Пойдемте-ка в мастерские.

С его комплекцией двигался он довольно-таки резво. Одетый с иголочки, - выглаженный костюм, накрахмаленная рубашка, галстук, в модных очках – Евгений Петрович размашистым шагом шпарил по цементу, песку и прочему хламу, которым обыкновенно заваливается место выполнения строительных работ. Кажется, его совсем не заботил внешний вид перед совещанием.

Жилину нравился директор. Ему нельзя было не верить. Вот и сейчас, стоя возле оконного проема, он, словно по бумаге, подробно рассказывал, где и что будет стоять в мастерских. Рабочего дня не хватило бы Евгению Петровичу рассказать о прекрасной будущей жизни училища и всех причастных людей.

- Я созидатель, Виктор Павлович. Командный игрок. Сейчас у нас хорошие позиции. Есть человек в министерстве, мой одноклассник, он сюда меня сосватал; есть в Ростовэнерго люди, которые желают оставить в живых училище и развить его на новом уровне. Директор нашей ГРЭС тоже. Имеются, конечно, деструктивные силы. Мимо такого лакомого куска мимо не пройдут. Давиться будут, но проглотят. Созидать в нашем государстве трудно. Вот, помню, комбайн строил целый НИИ. И что? Сухой закон и никому комбайн стал ненужным. Сразу. А причем здесь виноград и алкоголь? Соки, детское питание, например!? Вот и мечусь между всеми причастными. Доказываю, что мы не верблюды. Я не плачусь, не подумайте. На Ваш век здесь работы хватит. Вижу, что Вы тоже созидатель. Глаза горят. Вот и созидайте. Я поддержу все начинания. Вы, кстати, женат?

- Да.

- Дети?

- Скоро будут.

- Прекрасно! – Искренне обрадовался Евгений Петрович. – Квартиру не обещаю, но комната с балконом в нашем общежитии с меня. А теперь разрешите откланяться. Совещание. Рад был пообщаться. Думайте и приходите.

Жилин вышел на крыльцо училища. Только сейчас заметил новую адресную табличку на стене: «улица Юности 1А». Она ему показалась символичной, особенно в свете разговора с директором училища. Он закурил. По крыльцу поднимались три ученицы.

- А у нас на крыльце курить запрещено! – Строго сказала ему одна из них. Тут же они дружно засмеялись и исчезли за дверью в глубине училища.

Виктор Павлович уже принял решение, хотя еще не знал об этом. Он был человек увлекающийся и впечатлительный. И вместе с тем рациональный. Для него дело, у которого есть перспективное будущее, было единственно возможным делом. Он ощущал легкость во всем теле, словно гора с плеч. Мысленно поблагодарил свою мать за то, что она его пристроила сюда через свою подругу - начальницу столовой, где столуются бурсаки. Она была на короткой ноге с директором училища. Вообще-то жители поселка Донской – это живой отдел кадров. Здесь все работы находят через друзей и родственников.

Жилин пошел домой. Поселок утопал в зелени. Установилась весна. Солнце своими лучами нежно с любовью, будто длинным языком облизывало людей и землю. Фруктовые деревья покрылись белым цветом и пухом. Приближалось бабье лето. Природа кричала о скором расцвете жизни.

Дома его ждала беременная жена Оксана. Они пока жили в квартире ее дяди, брата матери. Оксана успела сварить наваристого донского борща с буряком. Жилин с аппетитом наворачивал горячий борщ, закусывая его салом с гардалом, хлебом, зеленым луком и острым красным перцем. Оксана, сгорая от любопытства, сидела напротив его и ожидала результатов его похода по работе.

- Меня берут в училище мастером. – Покончив с борщом, просто сказал ей Жилин. Она была не в восторге от этой идеи.

- Туда и дурака возьмут. – Расстроилась она. – Там не платят, Витя. Мы на что будем жить? У нас ребенок скоро будет. Квартира эта. Дядя Толик сказал, с октября будет оплату за нее брать. А где у нас деньги?

- Все будет хорошо! Прорвемся.

- Я просто хочу быть уверена в завтрашнем дне.

- Вот и будь. – Успокоил он ее. – Ты же знаешь, я разберусь.

- Тогда с хлебом разберись. Ужинать нечем будет. А мне фиников купи.

На местном рынке его окликнули друзья. В наливайке они пили пиво. Жилин заказал себе пива и сел к ним за столик.

- Ну че там у тебя с работой? – Спросил его Рома.

- В бурсу мастаком собираюсь. – Ответил Жилин. Услышав ответ, они прыснули пивом во все стороны.

- Ну ты, братан, даешь! – Выпалил Олежик. – Там не платят нихрена. Зуб даю. На пепельницу иди. В электроцех или ЦТАИ с руками и ногами загребут. Матушка твоя с сыном Егорова в одном доме живет. Цинкани ему. Хера тебе делать в этой бурсе.

- А вы были там? Это уже не то, где мы учились. Там ремонт. Мастерские какие. Столовая. Общага новая.

- Витек, - приняв рассудительный вид, начал говорить Рома, - ты сам посуди, кто нах там все это отдаст бурсе? Ну ты как с неба ипнулся. Уже все зарешали там. Кому, сколько

- Вот-вот! - Поддержал его Олежа. – Это новый директор бурсы все бегает и поет песни.

- Вот посуди сам. – Продолжил свою мысль Рома. – Если бы там все было решено, как он говорит, че они досих нифига не делают? Ааааа, брат. Мастерские сколько лет уже делают? Помнишь Олежа, мы там сетки варили на фундамент?

- Уже забыл нах

- Так и на пепельнице не платят, Ромыч. – Сказал Жилин.

- Но начисляют. – Ткнул пальцем в небо Ромыч. – Я вот зачетом коммуналку оплачиваю, обучение в техникуме. Кстати, в бурсе филиал Ивановского колледжа открыли. Там сессии сдаем. Преподы принимать экзамены оттуда приезжают.

В тошниловку заходили разные люди. Все знакомые. Здоровались, перекидывались парой-тройку слов.

- Аааа, вот они где! – Подошел к ним Серега. – Почему в рабочее время распиваем!?

- У нас выходной. Так что иди нахрен. – Ответил ему Олежа.

- Мы тока с шабашки. – Сказал Рома. – Вишь, фигачим в свои выходные.

- Для меня нет шабашки?

- Атвали! Я тебе подогнал в прошлый раз жирную какую шабашку. Ты хоть бы пузырь проставил.

- Ромыч, век воли не видать, кинули меня. Половину тока заплатил.

- Так и че, что ты, как баклан под тады

- А значит, задарма! – Вставил Олежа.

- Я ж тебе говорил, бабло сразу бери.

- Ладно уже, че поделаешь. Ты Витек, где щас?

- Мастером в бурсу хочет идти. – Ответил за Жилина Рома.

- Че, правда, Витек?

- Ну да. – Уже без энтузиазма ответил Жилин.

- Да и что, - вдруг обрадовался чему-то Серега, - какая разница, где работать. Один хрен – денег не будет. У нас же главное участие, а результат похрену Ха-ха-ха

Они все рассмеялись вслед за Серегой.

- Да, я знаю, че он в бурсу намылился! – Веселился Олежа. – Там же телочки молоденькие. Это как там, пусти козла в огород.

- У меня Оксанка беременая. – Отбивался от друзей Жилин.

- Вот-вот, - не унимался Олежа, - секса нету который месяц, вот он в бурсу на работу собрался ха-ха-ха

- Нашли причину! – Вставил Ромыч. – А то вешает нам тут лапшу на уши, как ха-ха-ха Все правильно Витя, иди в бурсу. Покуда мой повзрослеет, ты там уже директорам станешь. Вот и отдам тебе сынка на воспитание. О какая мохнатая лапа у нас будет в бурсе ха-ха-ха

- Может, сообразим по пять капель, мужики? – Предложил Серега. – Фуфырь с меня.

- Легко! – Согласились Олежа с Ромычем.

Жилин поблагодарил, но отказался, сославшись на дела, которые нужно еще доделать сегодня.