Анастасия Собянина
Искра хаоса

Глава 1. Пепел и Перья

Лагерь «Равновесие» встретил Миру запахом озона и влажной хвои. Автобус, битком набитый такими же, как она, ангелами, остановился у массивных кованых ворот, увитых колючим плющом. За ними, среди вековых сосен, уходили в небо остроконечные шпили корпусов. Небесная Академия. Место, где крылья либо обретают силу, либо ломаются.

Мира вышла последней, поправив лямку рюкзака на плече. Её белоснежные крылья, аккуратно сложенные за спиной, нервно подрагивали, рассыпая микроскопические перья, похожие на снежную пыль. Она была красива той особой, неземной красотой, которой наделены все ангелы: точеные черты лица, фарфоровая кожа, глаза цвета расплавленного серебра и длинные, почти прозрачные волосы, напоминающие лунный свет. Но была в её взгляде и какая-то тревожная глубина, словно она видела не только этот мир, но и его отражение в изнанке.

— Первый раз? — раздался звонкий голос.К ней подлетела девушка с золотистыми кудрями и веснушками, сияющими, как маленькие солнца.— Я Лея. Не робей, тут не так страшно, как рассказывают. Главное — держись подальше от Восточного сектора.

— Почему? — спросила Мира, чувствуя, как её сердце пропускает удар.

Лея понизила голос, и её сияние слегка померкло.— Там лагерь Теней. Академия демонов. Нам нельзя даже смотреть в их сторону, не то что говорить. Приказ Совета. Говорят, у них там свой вожак. Влад. Он чудовище.

Это имя пронеслось по группе ангелов шелестящим шепотом, полным страха и любопытства. Говорили, его крылья чернее самой глубокой ночи, а сила его хаоса способна разрушить любую гармонию. Говорили, он не прощает ошибок и питается чужим страхом. Легенды о Владе, Верховном Демоне лагеря, были первой страшилкой, которую узнавали новички.

Мира ничего не ответила. Она приехала сюда не за страхами. Ей нужны были навыки. Её дар, дар эмпатического исцеления, был нестабилен и опасен. Она могла забрать чужую боль, но иногда, в моменты сильного стресса, неосознанно причиняла её в ответ, усилив многократно. Лагерь «Равновесие» был её последним шансом.

Их куратором оказался архангел Михаил, огромный, как скала, с лицом, высеченным из гранита. Его голос гремел, заставляя дрожать стекла в аудитории.— Вы — свет. Вы — порядок. Ваша сила — в гармонии и чистоте. Любое соприкосновение с сущностями Хаоса, — он метнул взгляд в сторону Восточного сектора, — карается немедленным отчислением. Для обеих сторон. Это закон, который написан кровью. Вам ясно?

— Ясно, — прошелестел нестройный хор голосов.

Дни потянулись чередой изнурительных тренировок. Медитации на вершинах сосен, где нужно было слиться с ветром. Уроки тактического применения Света. Долгие лекции по истории Вечной Войны. Мира впитывала знания как губка, стараясь не думать о зловещем лесе, что темнел на востоке. Но однажды ночью, когда луна окрасила её перья серебром, любопытство пересилило страх.

Она накинула тонкий плащ и, стараясь ступать бесшумно, скользнула к запретной границе. Граница проходила по высохшему руслу реки, усеянному черными камнями. Воздух здесь был другим — тяжелым, наполненным запахом дыма и чего-то терпкого, пряного, будоражащего.

Она просто хотела посмотреть. Только один взгляд.

На той стороне, прислонившись к обгоревшему стволу дуба, стоял он. Влад.

Он не был похож на чудовище из легенд. Он был совершенен в своей пугающей инаковости. Высокий, с рельефной мускулатурой, едва скрытой черной шелковой рубашкой. Его лицо, с резкими, волевыми скулами и чувственным ртом, казалось вырезанным из обсидиана. Но самое ужасающее и притягательное — это его крылья. Огромные, черные, они не были покрыты перьями. Они состояли из самой Тьмы, из подвижного, переливающегося дыма, по которому то и дело пробегали багровые искры. И глаза. Цвета темного пламени, они смотрели прямо на неё. Они прожигали насквозь, видели её страх, её любопытство и что-то ещё, чего она сама в себе не понимала.

Она замерла, не в силах отвести взгляд. Её сердце колотилось где-то в горле. Это было неправильно, запретно, смертельно опасно. Но в этом взгляде, полном тьмы, она не увидела ненависти. Она увидела вызов. И голод.

Влад медленно, хищно, оттолкнулся от дерева и сделал шаг к границе. Между ними оставалось всего несколько метров выжженной земли. Мира чувствовала, как её Свет внутри начинает вибрировать, реагируя на чужеродную, мощную энергию. Белое сияние её кожи стало ярче, словно пытаясь защититься от окутывающей тьмы.

— Заблудилась, ангел? — его голос был низким, с хрипотцой, и пробирал до костей, как порыв ледяного ветра. В нём не было злобы, только опасная, тягучая ирония.

Мира не могла говорить. Она просто смотрела. Этот демон не был просто тьмой. Внутри его хаоса она, своим даром эмпата, уловила что-то похожее на боль. Древнюю, бездонную, тщательно скрываемую за стеной высокомерия и силы.

Он усмехнулся, заметив её замешательство и странный, изучающий взгляд.— Возвращайся в свой сияющий курятник, — бросил он, но голос его чуть дрогнул. — Здесь ты можешь испачкать свои белые перышки.

Он развернулся и исчез в темноте так же быстро, как и появился, оставив после себя лишь запах гари и странное, щемящее чувство в груди Миры. В ту ночь она долго не могла уснуть. Ей казалось, что она всё ещё чувствует на себе этот обжигающий взгляд, и перья на кончиках её крыльев, там, где их коснулась тень его энергии, стали едва заметно серыми.

— --

Через несколько дней случилось то, что навсегда изменило жизнь лагеря «Равновесие».

Это произошло на рассвете. Земля под ногами вздрогнула, а затем разверзлась прямо в центре плаца, разделяющего два лагеря. Из трещины ударил столб фиолетового, болезненного света. Это была не сила Света и не сила Тьмы. Это было нечто третье, чужеродное и абсолютно разрушительное — Разлом.

Из разлома полезли твари. Бесформенные, состоящие из гнева и голода, они не принадлежали ни Раю, ни Аду. Они были порождением Пустоты, и они поглощали всё на своем пути.

Паника была мгновенной. Крики ангелов смешались с боевыми кличами демонов. Но по отдельности их атаки были бесполезны. Свет растворялся в Пустоте, Тьма не могла нанести ей вреда.

Мира видела, как одного из демонов, молодого парня, затягивает в эту воронку небытия. Она действовала инстинктивно. Её дар, всегда нестабильный, сейчас сработал как плеть. Серебряная вспышка энергии ударила по существу, отшвыривая его. В ту же секунду Влад, сражавшийся плечом к плечу со своими, нанес по этой же твари удар чистейшей Тьмой. Свет Миры и Тьма Влада, столкнувшись на твари, не оттолкнулись, а соединились, породив ослепительную вспышку энергии, которая испепелила монстра.

Влад резко обернулся и нашел взглядом Миру. В его глазах, помимо боевой ярости, мелькнуло изумление.

— Вместе! — вдруг взревел он, перекрикивая шум битвы, и его приказ был обращен и к своим, и к чужим. — Свет и Тьма! Бейте в одну точку! Это Хаос, его берет только единство!

Другого выхода не было. Впервые за тысячелетия, прямо на поле боя, подчиняясь не закону, а инстинкту выживания, ангелы и демоны встали плечом к плечу. И это работало. Их силы, объединяясь, рождали нечто новое — не Свет и не Тьму, а чистую, необузданную энергию творения и разрушения, способную разорвать саму ткань Пустоты.

После боя, когда Разлом закрыли, наступила тишина. Тяжелая, наполненная недоверием и шоком. Ангелы и демоны, минуту назад сражавшиеся как единое целое, снова разошлись по разные стороны выжженной полосы, словно ничего не было. Но всё уже изменилось. Старые правила рухнули.

Вечером Совет архангелов и верховных демонов, впервые за долгое время собравшись вместе, вынес решение. Из-за угрозы новых Разломов и открытия эффекта слияния сил, создаются смешанные боевые пары — по одному ангелу и одному демону. Для совместных тренировок и патрулирования.

На следующее утро Михаил, мрачный как туча, зачитал списки.

— Мираэль, — стальной голос заставил её вздрогнуть. — Твой партнер — Владислав.

По рядам ангелов пронесся вздох ужаса. Лея сжала её локоть. Влад. Верховный демон. Тот, кто смотрел на неё через границу. Тот, чьи глаза обещали только тьму. Мира подняла глаза и увидела его, стоящего по другую сторону. На его губах играла та самая опасная, ироничная усмешка. Он смотрел на неё, и в глубине его темных глаз плясали языки пламени. Она поняла, что её личный Разлом только что открылся. И находился он не в земле, а прямо в её сердце

Глава 2. Натянутая струна

Утро после объявления о создании смешанных пар началось не с пения райских птиц, а с гнетущей, звенящей тишины. Солнце, обычно заливавшее Академию Ангелов теплым золотом, сегодня словно пряталось за пеленой облаков, окрашивая мир в серые тона. Даже привычный аромат цветущего жасмина, что вился по стенам общежития, казался приторным и удушающим.

Мира стояла у окна своей комнаты и смотрела на восток. Её крылья были плотно прижаты к спине, каждое перышко топорщилось от напряжения. Сегодня в полдень она должна была встретиться с Владом на новом, нейтральном полигоне для тренировок — «Арене Единства», как её уже окрестили шепотом. Одно название вызывало у неё горькую усмешку. Единство. С демоном, чье имя заставляло даже самых сильных ангелов бледнеть.

— Ты как, держишься? — Лея, уже полностью одетая в тренировочный костюм, сочувственно заглянула в комнату. Её собственным партнером оказался демон по имени Ксан, довольно спокойный и рассудительный по меркам Теней, и она не могла представить, каково это — быть связанной с самим Владом.

— Держусь, — коротко ответила Мира, не оборачиваясь. Она боялась, что голос выдаст её истинные чувства: липкий страх, смешанный с абсолютно непозволительным, постыдным, жгучим любопытством. Она помнила его взгляд. Тот самый, что пронзил её на границе. Голод. Вызов. И затаенная, древняя боль.

Часы до полудня тянулись, как расплавленная смола. Мира пыталась медитировать, но каждый раз перед внутренним взором вставали черные, искрящиеся багровым крылья. Она пыталась читать устав взаимодействия с Хаосом, но слова расплывались перед глазами. Всё её существо было настроено на предстоящую встречу, как натянутая струна арфы, готовая порваться от малейшего прикосновения.

Наконец, пробил назначенный час. Мира вышла из комнаты, и каждый её шаг по мраморным коридорам отдавался эхом, похожим на биение сердца. Встречающиеся ей ангелы провожали её взглядами, полными ужаса и жалости. Она чувствовала себя жертвой, которую ведут на заклание.

Арена Единства представляла собой идеально круглую площадку из черного вулканического камня, расположенную точно на демаркационной линии. Половина арены была залита приглушенным дневным светом, другая тонула в искусственной, непроглядной тени. Символ их нового, хрупкого мира.

Он уже ждал.

Влад стоял в центре теневой половины, скрестив руки на груди. Сегодня на нем была простая черная безрукавка, открывающая вид на его мощные, покрытые замысловатыми темными узорами руки. Эти узоры, похожие на татуировки, жили своей жизнью, медленно двигаясь, словно змеи под кожей. Его крылья были полураспущены, создавая вокруг него ауру густого, осязаемого мрака. Воздух рядом с ним дрожал и плавился от жара его энергии.

Когда Мира вошла на освещенную половину, он поднял глаза. И снова этот взгляд. Он медленно, почти лениво, осмотрел её с головы до ног, задержавшись на плотно сжатых губах и нервно подрагивающих перьях. Это был оценивающий, собственнический взгляд хищника, изучающего свою добычу. Но в его глубине мелькнуло что-то еще, когда он заметил кончики нескольких перьев, так и оставшихся серыми после их первой встречи.

— Не опоздала, — произнес он вместо приветствия. Его низкий, вибрирующий голос эхом разнесся по пустой арене. — Уже прогресс. Я думал, ты сбежишь.

— Я не бегаю от своих обязанностей, — ответила Мира, стараясь, чтобы её голос звучал твердо. Она выпрямилась и заставила свои крылья замереть. Её Свет внутри отозвался, готовый защищать её.

Влад сделал шаг вперед, выходя из тени. Свет коснулся его лица, делая его черты еще более резкими и пугающе красивыми.— Обязанностей? — он усмехнулся, но усмешка не коснулась его глаз. — Значит, партнерство со мной — это для тебя обязанность? Какая досада. А я-то думал, нам суждено стать ближе.

Он обошел её по кругу, и Мира кожей чувствовала волны жара, исходящие от его тела. Запах гари и чего-то терпкого, мускусного, обволакивал её, проникал в ноздри, заставляя голову слегка кружиться.

— Для начала мы научимся чувствовать энергию друг друга, — резко перешел он к делу, останавливаясь в двух шагах от неё. — Без этого в бою против Пустоты мы бесполезны. Ты должна позволить своей силе взаимодействовать с моей. Добровольно.

— Я знаю теорию, — холодно ответила Мира.

— Теория, — он фыркнул, — это для тех, кто боится практики. Закрой глаза, ангел.

Это прозвучало как приказ. И Мира, скрепя сердце, подчинилась. Она закрыла глаза, и мир тут же сузился до звуков и ощущений. Она слышала его дыхание, ровное и глубокое. Чувствовала жар, исходящий от его тела, такой сильный, что, казалось, её собственный Свет начинает плавиться по краям.

— А теперь, — его голос стал тише, интимнее, он наклонился к самому её уху, и она вздрогнула от горячего дыхания, коснувшегося её шеи, — представь свой Свет. Не как щит, а как реку. Дай ей течь ко мне.