Ольга Шишкина
Сага о Яроградии. Песнь пророка. Летопись 1 ХворЬ

Глава

Ольга Шишкина

ГРАФИЧЕСКИЙ РОМАН

САГА О ЯРОГРАДИИ

Песнь пророка

Летопись I: Хворѣ

Долгие лета… И на той Мидгард-Земле, где некогда правил он, в стране, что звалась Великое Царство Яроградия Северных Ветров и Забытых Богов, мир стоял так недвижимо и тяжело, будто сам воздух был вылеплен из древнего камня и забытого сна. Ни шум ветров, ни дыхание рек, ни голоса лесов не смели подниматься выше дозволенного шёпота, ибо всё живое здесь давно привыкло к молчанию, которое было не просто тишиной, но законом, вплетённым в саму ткань бытия.

Говорили старые сказители, что земля эта помнит шаги тех, кто жил ещё до богов, и потому не спешит отвечать на зов времени, храня в себе тайны глубже, чем корни гор и бездны морей, и что каждый камень здесь — это не камень вовсе, а застывшее слово, произнесённое в тот миг, когда мир ещё не решил, кем ему быть. В те дни стояла Яроградия во славе своей, и стены ее сияли холодным светом, будто не из золота были они возведены, но из самой памяти человеческой, из тех обещаний, что давались под небом и не были забыты сразу. И над этим градом, над его башнями и площадями, висела тишина, в которой чувствовалось не спокойствие, но ожидание, словно мир задержал дыхание, не зная, когда его снова можно будет выдохнуть без боли. За дальними морями, где воды уходят в серую мглу горизонта, и на иных материках, скрытых за туманами и забвением, уже зрели события, которым суждено было однажды выйти из темноты и коснуться всех земель без различия, и потому даже самые далёкие ветры несли в себе странный привкус тревоги, хотя никто ещё не называл её по имени. В те времена люди жили так, будто ничто не может измениться, будто мир был выточен раз и навсегда и закреплён невидимыми цепями, но мудрые старцы, сидевшие у огня в ночи, замечали, как звёзды на небе стали смотреть иначе, как их свет стал чуть более холодным, чуть более отстранённым, словно небеса начали отворачиваться от собственного творения.