Диана Сергеева
Держи меня за руку

Глава 1

Отпуск случился. Наконец-то.

Мария выдохнула, когда они прошли регистрацию и сдали багаж. Два года. Два долгих года они никуда не выбирались — сначала работа, потом ремонт, потом снова работа, потом дочкины экзамены. Всё как-то откладывалось, переносилось, обещалось «в следующем году». И вот «следующий год» настал.

Аэропорт гудел привычной суетой. Где-то объявляли посадку, где-то плакал ребёнок, где-то смеялась компания туристов. Мария стояла у огромного окна и смотрела на взлётную полосу, где самолёты взлетали и садились с монотонной точностью. Она чувствовала, как напряжение, копившееся месяцами, медленно отпускает. Плечи больше не были зажаты, пальцы перестали нервно теребить край лёгкого кардигана. Она позволила себе закрыть глаза на минуту и просто дышать.

Марии было тридцать девять. Она не была красавицей в классическом смысле — и никогда не считала себя таковой. В ней не было той самоуверенности, которая часто встречается у женщин её возраста и статуса. Среднего роста, немного пухлая, с мягкими чертами лица и тёплыми карими глазами. В ней чувствовалась какая-то домашняя уютность, которая не исчезала даже в деловой обстановке. Она не пыталась казаться моложе или стройнее — она принимала себя такой, какая есть. Волосы — русые, с лёгкой сединой у висков, которые она тщательно прятала, но уже перестала переживать по этому поводу. У неё были красивые, аккуратные руки — привычка ухаживать за ними осталась ещё с тех времён, когда она работала косметологом до того, как открыла свой бизнес.

Мария владела небольшим, но успешным салоном красоты, который выстраивала с нуля почти десять лет. Она умела принимать решения, вести переговоры, гасить конфликты и держать удар. Это была её стихия — деловая, предприимчивая, энергичная. Но за этой внешней деловитостью жила женщина, которая устала. Устала от ответственности, от вечного «всё на мне», от привычки быть опорой для всех. Она привыкла всё решать сама — потому что больше было некому.

Александр сидел на пластиковом кресле у выхода на посадку и смотрел в телефон. В свои тридцать девять он был мужчиной, которого сложно назвать общительным. Он не искал новых знакомств, не поддерживал разговоры в очередях, не улыбался прохожим. Он просто существовал в своём мире, где главными собеседниками были экран смартфона и телевизор. Работа в крупной компании, должность клерка, стабильный, но скромный доход — его устраивало, что его жизнь предсказуема и не требует лишних усилий.

Он был среднего роста, чуть выше жены, с уже заметной лёгкой полнотой, которую он нажил за годы сидячей работы. Его лицо было приятным, но без той остроты черт, что делает мужчину запоминающимся. Серые глаза, короткая стрижка, небрежная щетина — он давно перестал следить за собой так, как следил в молодости. Но у него был один талант: он умел быть рядом. Физически. Присутствовать. Даже если мысли его были где-то далеко, он сидел с семьёй, смотрел телевизор рядом с женой и дочерью, иногда что-то комментировал. Это был его способ любить — через присутствие. И Мария привыкла к этому. Почти смирилась.

— Мам, а в отеле правда пять звёзд? — спросила Вика, отрываясь от телефона.

Их дочери было шестнадцать. Она только что закончила десятый класс и была абсолютно адекватным подростком — настолько, насколько это вообще возможно для её возраста. Вика не была избалованной, не требовала денег каждые пять минут, не устраивала истерик, если что-то шло не так. Она была рассудительной, спокойной, немного замкнутой — и это удивительным образом делало её похожей на отца, хотя внешне она пошла в мать. Те же карие глаза, но более светлые, тот же мягкий овал лица. Она была выше матери, стройнее, но с тем же добрым, немного настороженным взглядом.

— Правда, — улыбнулась Мария. — Я сама выбирала. Терраса, море из окна, бассейн.

— Здорово, — Вика кивнула и снова уткнулась в телефон. Никаких требований денег, никаких капризов. Просто девочка, которая радуется отпуску по-своему — тихо и без лишнего шума.

Мария подошла к мужу, села рядом. Он даже не поднял глаз от экрана — листал ленту новостей, иногда останавливаясь на заголовках. Она положила ладонь на его колено, слегка сжала. Он чуть наклонил голову — жест, который означал: «Я слышу, я здесь».

Они поженились почти двадцать лет назад, ещё в институте. Учились на разных факультетах, встретились на студенческой вечеринке, и всё пошло как-то стремительно: любовь, первые совместные выходные, съёмная квартира, а через год — беременность. Вика родилась, когда они оба ещё сдавали экзамены. Мария брала академический отпуск, Александр перебивался курьерскими подработками. Молодые, глупые, уверенные, что справятся.

И они справились. Как-то.

С тех пор их жизнь — и их отношения — вращалась вокруг семьи. Учёба, работа, долги, переезды, ремонты, бизнес Марии, его карьера, её кризисы, его молчание. Мария привыкла решать всё сама. Банки, налоги, школа Вики, страховки, ремонт, запись к врачам — она тянула этот воз, потому что Александр всегда был «в стороне». Он не уходил из семьи, не изменял, не пил — он просто был. Рядом. Но решение всех вопросов всегда ложилось на неё. И она уже перестала ждать, что когда-нибудь станет иначе.

Она не знала, что именно сломалась между ними. И была ли любовь — та самая, настоящая — всё ещё там, под слоем быта и привычки. Или она просто осталась в прошлом, в той жизни, когда они были студентами и у них не было ничего, кроме времени друг для друга.

— Посадка на рейс 2137 в Анталию начинается через двадцать минут, — раздалось по громкой связи.

Александр поднялся, сунул телефон в карман. Вика уже стояла с рюкзаком, спокойно, без нетерпения. Мария собрала вещи, бросила последний взгляд на взлётную полосу.

В самолёте они сели в ряд: Мария у окна, Александр рядом, Вика у прохода. Мария смотрела в иллюминатор, как земля уходит вниз — дома становятся мелкими квадратами, машины — игрушечными, поля — лоскутным одеялом. Через несколько часов они будут на море.