Анастасия Посаженникова
Записки циничного риелтора или как не сойти с ума. Юмористические рассказы. Сборник 2

РЕН ТВ, фаянс и параноя

Большинство людей лгут бескорыстно, исключительно ради процесса. По телефону эта супружеская пара уверяла меня, что обладает чистейшей, как слеза младенца, наличкой. Тратить время и бензин на встречу с вечными мечтателями не хотелось, поэтому мы с Зоей, моей коллегой, сорвались на объект с грацией голодных пантер в надежде на быструю наживу. Походили, посмотрели дом. Борис Николаевич с сестрой Тамарой заглянули во все углы, проверили, как растет клубника, и битых два часа беседовали с продавцом о повышении цен на полив. И лишь на выходе, у машины, выяснилось: денег нет. Есть только мечта продать свою квартиру. Мечта вялая, размытая, не оформленная в документы. Я вздохнула и предложила им эту мечту материализовать, пока она окончательно не протухла. Они безропотно согласились. Уже вечером на их кухне мы подписали договор и отсняли интерьеры.

Удача в наших широтах — гость редкий, но тут она явилась в облике парня по имени Магомед. Ему срочно требовалось отселить любимую тещу. В семье случилось пополнение, требовались круглосуточные и бесплатные рабочие руки, но на безопасном, желательно межквартирном расстоянии. Финансировал это благородное спасение чужого брака Сбербанк. Квартира у физрука была старая, забитая под завязку хламом времен СССР. Плюшкин бы обзавидовался. Пока снимали материал, мы с Зоей собрали ногами все синяки, спотыкаясь об углы тумбочек и шкафов. Борис Николаевич работал в школе, готовился к выходу на пенсию и последующему переходу на неофициальный доход в должности охранника. Каждый раз, врезаясь в очередную груду ДСП, я ждала, что он свистнет в свисток и велит взять препятствие с наскоку.

На показе физрук проявил неожиданное, почти купеческое барство: «Всю мебель оставлю. Забирайте со всем скарбом, мне в новом доме чужого хлама не надо. Я человек широкой души!». Мы растроганно ударили по рукам, мысленно подсчитывая комиссию. Магомед радовался, что договорились. Парень приятный, легкий — всё должно было пройти гладко. Но в недвижимости гладко не бывает. Если на объекте нет вертолетов в документах, значит, штормить будет людей. Я чуяла: где-то точно бомбанет.

Паранойя началась на сделке. В банке физрука настиг экзистенциальный кризис. Он сидел бледный, мокрый, как после стометровки, и затравленно озирался на операционисток. В самый разгар подписания документов Борис Николаевич намертво вцепился в мою руку, наклонился и заговорщически прошептал:

— Анастасия, а отделение точно настоящее? Не фальшивое?

— Борис Николаевич, мы в центральном офисе Сбербанка, — тихо, как буйному в психиатрии, шепнула Зоя. — Тут даже герб на стене.

— Да что вы понимаете! — физрук мелко задрожал и перешел на сиплый ультразвук. — Я по РЕН ТВ смотрел передачу. Мошенники за ночь снимают помещение, нанимают актеров из ТЮЗа, вешают вывеску, забирают квартиры у честных физруков и растворяются в воздухе! Как мне проверить, настоящие ли это девки у компьютеров или мошенницы?!

Паника нарастала, и мы развели их по разным углам ринга. Зоя потащила покупателя подписывать бумаги, а я взяла Бориса Николаевича на себя и принялась вещать тоном Сергея Минаева про историю создания банка — от проекта до воплощения его в камне. Спорить с авторитетом телевещания было бесполезно — лоботомию у нас в стране официально отменили. Кое-как, с помощью валидола, директора филиала и Божьей помощи, сделку мы завершили. Деньги упали на счет. Рассчитался физрук с нами еще в банке, смачно плюхнув бабки на стол прямо перед лицом покупателя. От такого явного расчета у людей часто сносит крышу от жадности, но Магомед оказался парнем адекватным. Мы получили оповещение о регистрации, поздравили стороны и выдохнули.

В девять утра следующего дня позвонил Магомед. Голос его выражал крайнюю степень человеческого недоумения:— Анастасия, тут такое дело Ваш физрук ночью вывез всю мебель. Вы не подумайте, она мне не нужна. За это даже благодарен. Хотя он обещал все оставить.Это ладно. Но сейчас я пришел за ключами, а он в туалете с гаечным ключом выкручивает унитаз. _Я решила, что у меня слуховые галлюцинации. -Как выкручивает? Зачем унитаз выкручивать? Я не знаю, но теще куда-то ходить надо...

Я ощутила, как мир вокруг меня на секунду замер.

С образным мышлением у меня хреново, надо целенаправленно концентрироваться, я даже представить это не могла . Зато сильна в конкретном. Набрала Сергея. Орать сил не было, в голове копошилось лишь тихое, бескрайнее изумление.

— Сергей, — сказала я в трубку мертвым, охеревшим голосом. — Объясните мне, как художнику, мотивы вашего перформанса. Вы получили несколько миллионов рублей. Зачем вы средь бела дня демонтируете сантехнику?

Физрук на том конце провода тяжело задышал:

— Так он же ну старый, конечно. Но мне на даче может пригодиться. Чтобы в туалет ходить.

— Сергей, — так же тихо и завороженно произнесла я. — Если вы сейчас же не положите ключ, не вернете фаянс на Родину и не отдадите Магомеду ключи, я вызову полицию. И поверьте, отделение у них будет самое настоящее. Без актеров. По закону плита и унитаз должны быть на объекте. -Полицию?...-прижух он -Утитаз верни на место! Быстро!!!-рявкнула я в трубку.

На том конце испуганно шмыгнули носом. Ключ был брошен, унитаз спасен.

История не единична.Но это были еще семечки. Позднее меня другой уже в другой сделке покупатель определил как сестру Елизаветы второй по общей группе крови и резус фактору. Это была сделка по Газпромбанку. А она длится долго. Во время нее я поняла, что принадлежу к священному космическому ордену аннунаков.Поэтому, как бы мне не хотелось съязвить о разнице людей, читающих и смотрящих телевизЕр, я этого сделать не могу. Потому, что последний читал...

Наши в Америке или как получить рулеткой в глаз. ч.1

Как-то раз мы нашли Алимбека. Всю сознательную жизнь он провел за рулем фуры, созерцая бескрайние просторы нашей Родины через лобовое стекло дальнобойного МАЗа. По этой причине был спокоен и лишь иногда юморил, сыпя избитыми анекдотами. В оставшееся время в его глазах свет был выключен и на его смену приходила тоска. Чувствовалось, что таким образом его психика научилась адаптироваться к любимой работе. Глаза блядовитые, на что Зоя обратила внимание сразу. А какие радости у таких как он? Подснять нимфу или пообедать в кафе по дороге. Ну что ж, к делу это отношения не имело, поэтому пока она анализировала его личность я изучала документы.

Продавал Алимбек родовое гнездо: добротный двухэтажный дом из красного кирпича на участке в десять соток. В селе под городом. Без ремонта, с хорошей планировкой. Объявление вяло болталось уже много месяцев и выглядело откровенно убого. Я сжалилась и набрала ему.

Алимбек с гордостью фокусника извлек из серванта заветную папку. Документы действительно были красивые. Прямо-таки эстетическое наслаждение для ностальгирующего юриста. Розовые, плотные бланки строгой отчетности родом из лихих девяностых. Свидетельство о праве собственности на землю, свидетельство на дом, синие печати размером с чайное блюдце, подписи ушедших на пенсию чиновников. Всё дышало солидностью и надежностью эпохи первоначального накопления капитала. Право собственности принадлежало супруге.