Григорий Минусовой
Аренда

***

В субботу полпервого Виталик проснулся и безрадостно окинул взглядом свои феодальные владения. На севере взгляд упирался в голую, оклеенную выцветшими обоями стену, на юге - в стену, украшенную картой Петербурга, вдоль и поперек покрытую карандашными пометками. На востоке глаз радовало занимавшее практически всю стену окно. Можно подумать, что раз окно занимало пол стены, то оно было панорамным, а сама комната - люксовыми апартаментами в лакшери гостинице, но нет - это не окно было велико, а стена мала. Наконец, на западе взгляд упирался в дверь, за которой находился общий коридор старой комуналки. И вновь я вынужден поправить дорогого мне читателя, искренне надеясь, что важность поправки хоть отчасти простит такую наглость. Дело в том, что это была не коммуналка тридцатых, благоухающая детьми, светлым будущим и воспетой Зощенко карболкой, не временное пристанище молодого инженера из пятидесятых, с трудом умещающего на десяти квадратных метрах мечты о звёздах и коммунизме и даже не депрессивная коммуналка девяностых с ее озлобленными жильцами, уцепившимися за свои комнатушки как за последнюю линию обороны перед неумолимо наступающей нищетой. Нет, это была коммуналка современная, идущая в ногу со временем, равняющаяся на лучших и, хоть и в меньшем масштабе, но ни в чём от них не отстающая. Как в большом и яростном мире гигантские корпорации вылавливают огромным сачком рыбу помельче, отправляя её в уху и присваивая себе опустевший пруд, так и тут молодой и амбициозный делец переловил за жабры старых жильцов и сделал освободившиеся комнатушки пространством своих экономических интересов. Как производители соков и газировок с наглой улыбкой превращают литр в нечто меньшее, а цену в нечто большее, так и новоиспеченный предприниматель немедленно преобразовал общий зал в две дополнительные комнаты. Как владельцы сервисов и подписок не пропускают ни малейшего шанса истончить кошелёк клиента, так новорожденный капиталист ввёл плату за пользование душем, предоставив роскошную альтернативу в виде ему же принадлежащей общественной бани в соседнем дворе. И вот теперь, когда мы насладились великим, как в капле росы отражающемся в малом, когда все точки над Ё расставлены и очевидное перестало быть невероятным, мы можем наконец вернуться к с трудом продравшему глаза двадцатишестилетнему инженеру.

По недовольному лицу Виталика можно было легко понять, что вопреки наступившему выходному дню считать это утро добрым он не согласен. За спиной осталась авральная пятница, грохот цеха и пустая проходная завода в пол восьмого вечера. От одной мысли о том, что послезавтра всё это начнется снова, накатывало уныние. Календарь с обведённой месяц назад датой так и не наступившего отпуска это уныние только усиливал. Виталик встал и попытался одеться, но, сообразив, что лёг спать не раздеваясь, тут же бросил эти попытки, почесал трёхдневную щетину и открыл окно. В комнату пахнуло затхлым воздухом двора-колодца. Блуждающим взглядом Виталик обвёл каменный мешок, как будто нарочно построенный для того, чтобы запереть крик суицидника и, оставив окно открытым, поплёлся на кухню набирать чайник. На кухне как всегда было людно - когда на шесть семей приходится одна кухня трудно попасть туда и не встретить хотя бы по одному представителю от каждой ячейки общества.

- Что, проснулся, алкоголик? - поприветствовал Виталика дорбодушного вида мужик в потасканной футболке с эмблемой ЦСКА.

- Что, уже конину жаришь? - ответил встречной любезностью Виталик. На этом светская беседа закончилась, Виталик набрал воды и пополз обратно в свою комнату, но обратный путь ему тут же перегородила женщина в пёстром халате и бигудях, более известная как Анна Степановна.

- Опять ты окно открыл?

- С чего вы взяли?

- Из-под твоей двери так и дует.

- Вот видите, значит дверь закрыта. Как вы и просили.

- А ничего, что у нас с тобой общая вентиляция? Ванечка вообще-то на горшке и из-за тебя его вонь теперь разнесёт по всей коммуналке.Виталик устало покосился на женщину.

- Ну так а откуда я должен знать, что у вас там происходит? Когда я только заселился вы просили не проветривать до одиннадцати, потом дверь закрывать, теперь хотите чтобы я за телодвижениями вашего Ванюши следил. Дальше что, окно строительной пеной зальёте чтобы я задохнулся в этом аквариуме?

Женщина повела плечами и сунула руку в разрез халата что-то толи почёсывая, толи поправляя.

- Я хочу чтобы у меня в комнате не воняло.

- Я тоже.

- Закрой окно.

- Тогда пропустите.

Анна Степановна посторонилась и, пропустив Виталика, замерла в дверях его комнаты, наблюдая как тот демонстративно и не торопясь ставит чайник, забрасывает пакетик в чашку и наконец прикрывает окно. Как только ежедневный ритуал прерывания проветривания был выполнен, женщина удалилась, прикрыв дверь. Закон жанра требовал чтобы она ей хлопнула, но тут вообще-то люди живут, так что нечего шуметь и злить их лишний раз.

Пока чайник кипел и булькал, Виталик сидел и тупо смотрел на дверцу шкафа, оценивая свои перспективы. В голове плескалась привычная каша из проблем заводских и личных. Так, что мы там вчера выяснили? Гидросистема скорее всего чудит из-за дренажа - рукава слишком длинные и тонкие, дросселят гады такие. Надо ещё один коллектор срочно добавить и вместо четвертных взять шланги на три восьмых, авось заработает. Да, с жильём тоже надо что-то решать. На работу ездить далеко слишком и за аренду платить поднадоело малость. Только ипотека нынче дорогая, а помочь некому. Да и даже если первый взнос с неба свалиться, её же потом чёрти сколько отдавать придётся. Это ж свихнуться можно какая поганая перспектива - экономить пол жизни чтобы променять десять квадратов на окраине на пятнадцать в пригороде. Надо что-то с этим делать, но что? Впрочем, что тут неясного? Если не собираешься копить, надо переезжать в комнату получше. Может, подождать пока зарплату повысят? Ой да к чёрту, тут свихнёшься раньше чем это случится. С этой мыслью Виталик сел на стул, запустил потасканный ноутбук и перешёл к поиску шикарного съёмного жилья в категории "до тридцати тысяч в месяц".

***

Три часа спустя не любивший откладывать дел в долгий ящик Виталик уже шагал по направлению к первому возможному пристанищу, оказавшемуся вполне типичной хрущёвкой в окружении тополей, подстриженных под веник. Несмотря на обещание встретить у подъезда, никого помимо пары играющих в песочнице детей и их мамаш не прослеживалось. Не дозвонившись, Виталик решил перейти к проверенному методу - общению с местными.

- Добрый день. Вы не подскажете, Гражданский проспект, дом тридцать, это вон та пятиэтажка?

- Да, она.

- А первый подъезд слева или справа?

- Справа. Ты квартиру снимать пришёл?

- Да. Вы - хозяйка?

- Нет, мой сосед. Он на телефон отвечает?

- Нет.

- Значит сдал уже.

Виталик удивлённо посмотрел на собеседницу.

- Я с ним часа три назад договаривался.

- Ну, по Питерским меркам три часа - это много, сейчас ещё и май. Туристический сезон, сам знаешь. Но ты поднимись если хочешь. Код домофона - три два пять четыре.

В смешанных чувствах Виталик зашагал обратно, только у самого подъезда заметив ещё одного бедолагу, смущённо тыкавшего пальцем в телефон.

- Ты тоже квартиру снимать пришёл?

- Да. А ты как понял?

- С местными пообщался. Видимо эта личность сразу с несколькими договорилась.

- Это как-то непорядочно.

- Есть такое. Пойдём, вместе поругаемся.

Нужная квартира нашлась сразу - напротив неё стояли трое: мужчина в кожанке, девушка в платье и парень в пиджаке. При этом дядька в кожанке изо всех сил пытался впихнуть в какой-нибудь из многочисленных карманов стоящего рядом чемодана четыре красных купюры. Девушка, видимо владелица чемодана, изо всех своих невеликих сил сопротивлялась. Сопротивление было слабым и мужчина без труда совмещал акт благотворительности с ведением светской беседы.

- Михаил, мы с вами уже заключились и дальше говорить не о чем.

- Абсолютно с вами согласен, Дмитрий.

- Елена, вы сами должны понимать - туристический сезон на дворе, жильё нарасхват.

- Да, но мы ведь вчера договорились. Я вам задаток дала.

- А я вам его возвращаю. Вот, возьмите. И отдайте ключи.

- Да не возьму я ничего обратно, мы ведь уже договорились.

- Договорились - значит заключили договор, а я ничего не подписывал.

- Так это потому, что вы сами бланк забыли.

- Да, забыл. Виноват, прошу меня простить. А теперь верните ключи.

На этом месте мужик наконец засунул купюры и, по локоть запустив руку внутрь чемодана, перешёл к поиску ключей. Девушка, не привыкшая к такой наглости, залилась краской.

- Прекратите копаться в моих вещах. Вот ваши ключи.

- Сразу бы так.

Мужик осклабился и передал ключи парню в пиджаке, тот с важным видом засунул их в карман и менторским тоном произнёс: