Алёна Черничная
Новый год для хулигана. Бонус

Глава

АЛЕНА ЧЕРНИЧНАЯ

Новый год для моего хулигана

Действие происходит через три года после финала книги «Мой хулиган» и за полгода до событий, описанных в романе

«Никому о нас не говори».

Тридцать первое декабря. Мороз. Снег валит из недр темного неба так, что видимость перед капотом моей машины практически нулевая. Дворники едва успевают сметать снежные хлопья с лобового стекла. Конечно, это идеальная погода для наступающей новогодней ночи и ужасная для того, кто сейчас за рулем. Но я уверенно держу руль одной рукой, а другой достаю телефон из кармана джинсов. Разблокировав экран, захожу в мессенджер и пишу в наш чат с Лесей, которая уже отправила мне несколько гневных смайликов:

Я [31.12. 20:05]: «Скоро буду дома».

Лисенок [31.12. 20:06]: «Макс, а обязательно было ехать к Антону именно СЕЙЧАС? И что это за дело у вас, о котором нельзя и слова сказать?»

Я [31.12. 20:06]: «Я обязательно все тебе расскажу. Просто сейчас Тоха просил ни с кем это не обсуждать».

Лисенок [31.12. 20:07]: «Даже со мной нельзя?» Я [31.12. 20:07]: «Он очень просил молчать, Лесь». Лисенок [31.12. 20:07]: «И когда ты вернешься домой?»

Я [31.12. 20:08]: «В течение часа точно».

Лисенок [31.12. 20:08]: «Вообще, некрасиво бросать всех и ехать куда‑то по тайным делам…»

Я вздыхаю, убираю телефон обратно в карман и пытаюсь сконцентрироваться на дороге. Мне нечего ответить Лесе. Это некрасиво, согласен. Тем более что я сейчас занимаюсь враньем. Просто выбора у меня нет, ведь все, что я планировал целых шесть месяцев, в один момент оказалось на грани провала.

Полгода назад я понял, что готов к одному из серьезнейших шагов в своей жизни. Причем произошло это так легко. Я встал ночью попить и застал на кухне Лесю, спящую за столом над учебниками. Посмотрел на нее и осознал: пора. Мы живем вместе уже больше года.

Тогда же у меня созрела идея подарка на Новый год. Летом началась моя кропотливая работа над ним — тайно, порой по ночам и урывками, потому что это нужно было делать не в ущерб моим остальным заказам. После возвращения из Калифорнии я завел иллюстраторский блог, и его раскрутка идет весьма неплохо. Но одно дело — творить для чужого человека, другое — для того, кому доверяешь как себе. Порой от ощущения, что я полный бездарь, хотелось выкинуть все в мусорку. Вообще, такие мысли раньше не посещали меня, пока я не взялся делать то, что точно перевернет мою жизнь.

Я работал над этим проектом слишком долго и закончил буквально несколько ночей назад. Но оказалось, что найти тех, кто поможет моей задумке быстро обрести физическую форму, весьма сложно. Новый год на носу, все уже ждут подарков от Деда Мороза. Какие срочные заказы?

Но я нашел. Ребята согласились выполнить работу за сутки. И они бы справились, если бы вчера с самого утра на город не обрушился жуткий снегопад, который продолжается до сих пор. В офисе парней, взявшихся за мой заказ, вырубило свет. Только сегодня утром удалось восстановить электроснабжение.

Пока ремонтировали порвавшиеся от снега провода, я уже мысленно попрощался с идеей подарить Лесе то, над чем корпел целых полгода и готов был купить в ближайшем торговом центре носки с оленями и положить их под елку. Но ребята успели. Справились. Сообщение в пять часов вечера: «Макс, приезжай, забирай» буквально окрылило меня.

С этого момента и началась моя ложь. Не мог же я сказать Лесе, куда мне и зачем так срочно понадобилось уехать из дома вечером тридцать первого декабря. Пришлось выкручиваться. А кто обычно познается в беде? Правильно, лучший друг! И первое, что пришло на ум, — свалить все на Антоху. Мол, у него кое‑что случилось, нужна помощь, бла‑бла‑бла.

Правда, Леся все равно надулась. И я ее понимаю. Свалить из дома в самый разгар предновогодних приготовлений, когда все в сборе: Леся, мама, папа, Нина и даже дедушка Леси, Аркадий Борисович, — к тому же под весьма странным предлогом… Правду знают только мои родители и сестра. Они‑то сейчас и прикрывают меня. Но выбора у меня не было. Я уехал. Простоял в диких пробках, забрал подарок почти на другом конце города и сейчас пытаюсь добраться домой сквозь бушующий снегопад.

Телефон в кармане джинсовки снова вибрирует. Не отводя глаз от заметенной дороги, придерживаю руль одной рукой, а другой достаю мобильный. Бросаю короткий взгляд на экран. Там светится голосовое сообщение от Антохи. Снова сконцентрировавшись на дороге, интуитивно жму большим пальцем, чтобы включить голосовое. Промахиваюсь. Тыкаю по экрану еще раз. Снова мимо. Пальцем уже отбиваю чечетку, пытаясь попасть в значок «плей», ведь я не смотрю на телефон. Все мимо!

— Да чтоб тебя! — психую я.

На секунду отвожу глаза от мельтешащих дворников. Быстро взглянув на экран телефона, сразу же заношу палец над значком «плей» и… Меня оглушает пронзительный сигнал, а в темном салоне моего авто становится слишком светло. Я резко поднимаю взгляд на дорогу. Кровь стынет в жилах, когда вижу, что прямо на меня несется машина.

Свет ее фар ослепляет. Я тут же роняю телефон и обеими руками вцепляюсь в руль. Едва успеваю крутануть его вправо, чтобы уйти от столкновения. Машину заносит. Свет фар напротив исчезает. Я выжимаю тормоз. Через мгновение ощущаю глухой удар, лобовое стекло засыпает снегом, и машина замирает. А я ни жив ни мертв. Сижу, боясь пошевелиться. Пальцы, сжимающие руль, онемели.

Все произошло настолько быстро, что даже жизнь не успела пронестись перед глазами, ведь она могла закончиться буквально несколько секунд назад. От этой мысли мне становится дурно. Зашибись был бы подарок Лесе!

Передергиваю плечами, стряхивая с себя липкий морок, и выхожу из машины на негнущихся ногах. Оглядевшись, понимаю, что на дороге я один. Автомобиля, который несся мне навстречу, и след простыл. Моя же ласточка улетела в кювет, застряв в сугробе. Растерянно стою на обочине под непрекращающимся снегопадом. Нне чувствую холода, хотя на мне всего лишь футболка и тонкая джинсовая куртка, — в крови еще кипит адреналин. Вот так попал! Откуда вообще взялась эта чертова машина? Хорошо хоть отделался легким испугом и помятым капотом.

Подышав морозным воздухом, я немного прихожу в себя. Надо попробовать выехать из сугроба. Но все мои попытки проваливаются: под колесами наледь, машина лишь буксует, визжа шинами. В унисон с этим визгом разрывается от звонка мой телефон.

Заглушив мотор, тянусь за мобильным, что так и лежит после аварии под пассажирским сиденьем. Перед тем как ответить, перевожу дух. Все. Готов говорить спокойно и непринужденно.

— Да, мамуль!

— Максим, — шепчет она в трубку, — ну ты скоро?

— Лечу на всех парах.

— Леся очень нервничает. Видела, как она слезы украдкой вытирала.

Черт! Сжимаю переносицу указательным и большим пальцами. Сейчас Леська накрутит себя так, что не раскручу потом…

— Мам, пожалуйста, отвлеки или развлеки ее как‑нибудь, — умоляю я.

— Пытаюсь. Даже достала альбом с детскими фотками.

— Ма! Ты чего?! — восклицаю я. — А нельзя чем‑нибудь другим отвлечь?

— Знаешь, что, Максимилиан, — ворчит она, — я тебе не клоун. Досиделся с подарком до самого Нового года, а мы теперь всей семьей твою попу прикрываем.

— Не досиделся, а так получилось, — бормочу я. — И придерживайся легенды: я поехал к Антону.

— Да помню я. Только поаккуратнее там, на дороге. Надеюсь, ты со мной по громкой связи говоришь, а то метет так, — дает наставление мама.

— Угу. На громкой. Скоро буду, — твердо заверяю я и завершаю вызов. А сам с чувством безысходности смотрю через лобовое на утонувший в сугробе капот. Лучше бы и правда не трогал этот телефон, пока ехал.

— Так, — бормочу себе под нос и грубо тру лицо холодными руками. — Соберись. Думай.

Думать долго не приходится. Я замечаю вдалеке свет фар. Выскакиваю из машины и чуть ли не бегу навстречу приближающейся машине. Размахиваю руками, привлекая внимание. Но тщетно. Автомобиль проезжает мимо и даже ускоряется, как только равняется со мной.

— Эй! Стой! — ору я.

Но свет задних фар быстро исчезает в пелене снегопада.

— С наступающим Новым годом, козел! — в сердцах выплевываю я вслед.

Уже чувствую, как холод пробирается под джинсовку, которая очень быстро становится сырой от облепивших меня снежинок. Супер! Как мне выбраться‑то?

Вдалеке опять загораются огни. Я снова бегу навстречу приближающемуся авто. В этот раз водитель оказывается не козлом. Машина останавливается. Кто за рулем, не видно — это полностью тонированная иномарка. Она паркуется у обочины, включив аварийку.

Дверь машины открывается, и я вижу высокую мужскую фигуру в черных джинсах и черном худи, под капюшоном которого прячется пол‑лица.

Быстрым шагом водитель направляется ко мне.

— Все живы? — громко спрашивает он.

— Жив! — отвечаю я, ежась от холода. — Спасибо, что хоть вы остановились.

Подойдя ближе, водитель чуть сдвигает капюшон, и я с удивлением понимаю, что он едва ли старше меня.

— Машина на ходу? — Парень осматривает мою ласточку.

— Вроде да, но не могу выехать. Под колесами сплошной лед.

— Могу попробовать вытянуть. Трос есть?

— Нет, — виновато развожу руками. Парень задумчиво трет подбородок.

— Лопата, чтобы хоть лед разбить?

У меня есть только бейсбольная бита в багажнике. И я надеюсь, что сегодня она не пригодится.

— Нет. А у тебя? — с надеждой интересуюсь в ответ.

Парень отрицательно качает головой. Какие‑то мгновения мы молча стоим посреди дороги, которую продолжает заметать снегом.

— Ладно, — цокает мой новый знакомый. — Давай хоть так попробуем вытолкнуть, — и кивает в сторону моей тачки.

Я без раздумий соглашаюсь. Мне бы уже хоть что‑нибудь делать, лишь бы не стоять на морозе. Но все без толку. Колеса скользят по льду. Сначала я сажусь за руль, парень пытается толкать машину, упершись руками в капот. Потом мы меняемся: он за руль, а я пыхчу у капота. Ситуация не меняется — мое авто все еще в кювете.