Vigne
Лужи и книги

Глава 1. Миф

Я помню это.. Как в детстве на очередной школьной экскурсии нам рассказали про этот миф. Мне тогда было десять, и я был не совсем смышлёным мальчиком, но тогда все казалось иначе.

Когда нас, зеленых, немного запыхавшихся от летней жары, привели в главную библиотеку нашего города, я пропускал практически все, что говорила нам наша классная руководительница, мимо ушей.

Осматривая гигантские люстры, колонны и мраморные ступени, уводящие мысль куда-то далеко, я пытался совсем немного запомнить про отделы детской и взрослой литературы, про книги — как их правильно читать, как вести себя, чтобы тебя не вышвырнули за шкирку из этого огромного холодного, гранитного здания, заполненного страницами, корешками и пылью.

Внутри библиотека не была похожа ни на что, что когда бы я видел раньше. В ней все было либо очень большое, либо очень маленькое. Большие зеленые ковры в коридорах, соседствовали с маленькими деревянными стульчиками по бокам стен. Золотые тяжелые люстры, парили в воздухе на тоненьких цепочках. А разнообразные толстенные колоны, то и дело загораживали вид на малюсенькие белые бюсты каких-то важных персон.

Голос классной руководительницы, все дальше и дальше отдалился от моего внимания, направленного на разглядывание завитушек, выбитых буковок и стеклянных зеленых ламп. Столько зеленых ламп я не видел никогда.

Но в какой-то момент ее голос вновь вернулся на передний план моего сознания.

То, что я запомнил навсегда, тот миф, она произносила совершенно обычным голосом, будто он был ей скучен.

Прохладными вечерами, когда я не завален проверкой тетрадей своих учеников, я возвращаюсь в тот зал, где могу оживить его в памяти. Перебирая те самые листы книг, что были так не заманчивы в детстве, я вспоминаю свою юность. В практически нечем не изменившейся библиотеке, среди вечных идей и знаний я чувствую, что стар.

Миф, который как мне кажется, запомнил тогда только я, до сих пор отливает в моей голове теплыми волнами света, будто я погружаюсь в это волшебство вновь и вновь. Иногда он дает мне необъяснимую надежду, на то, что скоро со мной случиться что-то похожее, что тогда проявилось в детстве.

Сам миф, рассказанный скучающим голосом учителя, звучал так:

«В каждой библиотеке есть книга, которая хочет стать человеком. Встречая человека, который хочет стать книгой, книга выбирает в себя его жизнь, так рождается история..»

Как же в тот момент эти слова встроились в мысли ещё совсем юной головы! Они вплелись в меня как голосовые нити и на протяжении всей экскурсии я повторял их, внимательно разглядывая, казавшиеся тогда огромными, стеллажи со старыми изданиями.

Переходя из зала в зал, я делал предположения: в каком месте могла спрятаться эта книга и как она выглядит? Похожа ли она на синий томик с римской нумерацией или, наоборот, она толстая, как красно-бордовый справочник, лежащий на коленях у задумчивого студента? А может, она спряталась у всех на виду и лежит где-то на читательском столе, сливаясь с его дубовым оттенком?

Как она вбирает в себя жизнь? Выпрыгивает ли она на лицо проходящему читателю или его засасывает в неё воронкой? Кто этот человек, которого она выбирает? Может быть, это могу быть я?

Я напрягся, но вместе со страхом пришел интерес. Он взбудоражил меня настолько, что я начал про себя проговаривать: «Я хочу стать книгой! Я хочу стать книгой! Я хочу стать книгой!» Я закрывал глаза и произносил внутренне громко, так чтобы все мои органы слышали колебания слов, звенящих у меня в мозгу: «Я хочу стать книгой! Я хочу стать книгой! Книга, прояви себя, ответь мне!»

Я отстал от группы и был рад этому. Я хотел затеряться среди рядов книг, так чтобы меня никто не нашёл. Я думал, что так начнётся моя история главного героя. Что я смогу увидеть то, что не было доступно другому. Что только я смог удостоиться этой чести. Я действительно этого хотел.

Но тогда, кроме лёгкого подзатыльника от учителя и смешков одноклассников я ничего не получил.

Я был очень обижен.

С обидой пришла и злость. Я приходил в библиотеку практически каждый день после обеда. Игнорируя летние хорошие дни я немного замерзал в этом каменном дворце, жадно ища подсказки, намеки на то, где могла бы обитать эта книга.

Я ничего не читал, открывая книги, я пролистывал их и ставил на полку, переходя к другой. Я тихо пробирался в отделы со взрослой литературой и затихал там, шепча моё заклинание: «Я хочу быть книгой! Я достоин этого!».

Конечно я не понимал тогда зачем мне это, но детское желание столкнуться с чем-то удивительным будоражило мне кровь. Я долго не оставлял попытки найти её, пока не сдался. Но мой послеобеденный обычай полюбился мне, полюбились мне и холодные стены, запах книг и толстый кот библиотекаря на втором этаже. Я начал приходить реже, но оставаясь подольше, уже с книгой коротал теплые вечера.

Иногда я засыпал там и просыпался от того, что толстый кот мялся на мне подготавливая себе местечко. Я уходил домой с его хозяином, но никогда в разговоре с ним не упоминал этот миф, боясь, что чем больше людей о нём помнят, тем меньше у меня шансов. По прошествии трёх лет я глубоко в душе всё ещё верил.

И вера моя, меня не подвела.