Мой S-Ранговый Зверь с Системой

Глава 1: День, который определяет судьбу

В Варенье говорили: если хочешь узнать, кем станет ребёнок, не смотри на его родителей. Дождись шестнадцатилетия и посмотри, какой зверь ответит на его зов.

Простая мудрость, пропитавшая каждый уголок мира от ледяных башен Севера до плавучих рынков Южного архипелага. И, как любая простая мудрость, она была жестока в своей правоте.

Одни получали могучих громовых волков, чья шерсть искрила во время грозы, другие — огненных ястребов, способных выжечь вражеский строй, или каменных медведей, что крушили ворота крепостей одним ударом лапы. С такими спутниками путь к славе, богатству и месту в летописях открывался сам собой. Тебе оставалось лишь не умереть раньше времени.

Те же, кому не везло, возвращались домой с существами, неспособными защитить даже собственную миску с едой. Слизни, садовые кроты, пушистые змеи без единой капли яда. Их хозяева пополняли бесконечные ряды прислуги, ремесленников и крестьян — людей, чьи имена никогда не появятся в балладах.

Такова была правда жизни, и каждые полгода эта правда подтверждалась перед алтарём контракта.

---

На рыночной площади городка Брин люди собрались с самого рассвета. Торговцы спешно раскладывали товар, смекнув, что толпа — это не только зеваки, но и голодные рты. Запах жареных пирожков с требухой смешивался с ароматом свежего хлеба из пекарни госпожи Таллы. Где-то надрывался разносчик, предлагая охлаждённый ягодный взвар.

Но главное зрелище было не у прилавков.

В центре площади, на низком каменном помосте, возвышался Алтарный камень — древняя плита с высеченными по краям письменами. Она помнила сотни церемоний и ещё больше судеб. Возле неё суетились служки в серых балахонах, проверяя целостность печатей.

Толпа гудела.

— Ставлю пять серебряных: сын кузнеца получит носорога! — выкрикнул толстый мясник, потрясая засаленным кошельком.

— А я говорю, у дочки старосты будет ледяная лисица, — возразила ему торговка пряностями, худая как жердь. — У неё же мать с лисицей ходила, это в крови.

— Да плевать на них. — К ним протиснулся парень в потрёпанной куртке, судя по виду — подмастерье кожевника. — Главное — не повторить судьбу бедняги Лора. Ему в прошлом году досталась улитка. Я сам видел: сидит на плече, рожки высунула, и ни звука.

По толпе прокатился смех. Кто-то из старших поморщился — помнили Лора, неплохой был парень, теперь возит тележки на складе.

Лев Корин стоял чуть в стороне, прислонившись спиной к шершавому столбу навеса мясной лавки. Дерево нагрелось на утреннем солнце и приятно грело лопатки. Он слышал каждое слово, но не вмешивался. Чужие ставки его не касались. Пока что.

Он скрестил руки на груди, стараясь унять дрожь в пальцах. Дрожь была не от холода — утро стояло ясное, тёплое. Так дрожат пальцы у человека, которому через несколько минут предстоит шагнуть в новую жизнь и узнать, чего он стоит на самом деле.

Ветер принёс запах свежего хлеба. Где-то загремела телега, гружённая бочками с рыбой. Над островерхими крышами медленно проплыл почтовый скат — огромное существо с широкими плавниками, использовавшее потоки маны вместо воздуха. На его спине сидел флегматичный почтальон, перебирающий кожаный мешок с письмами.

Такие картины в Варенье никого не удивляли.

Удивительным было другое.

За последние триста лет число Разломов увеличилось почти втрое. Они появлялись где попало — в лесах, пустынях, горах, даже под водой. Из трещин в пространстве выбирались чудовища, которых не существовало ни в одной старой книге. Иногда их удавалось приручить. Чаще — нет.

Именно поэтому государства тратили целые состояния на воспитание контракторов. Человек, связанный с сильным зверем, на поле боя стоил дороже целой роты обычных солдат. А человек со зверем легендарного ранга мог в одиночку изменить исход войны. Каждый новый сезон церемоний в каждом из королевств ждали с надеждой и страхом: вдруг появится тот самый, из пророчеств, который укротит немыслимое?