Светлана Ланская
Пепел на языке Господа»

Глава 1. Закон сохранения дерьма

Вода в раковине была красной уже десять минут, но Джон продолжал смотреть на неё, словно пытался разглядеть в этом разводе лица святых. Или демонов. Какая, к чёрту, разница, когда они все выглядят одинаково, если смотреть с похмелья?

Он сунул голову под ледяную струю. Холод обжёг затылок, разогнал туман в глазах, но вместе с ним пришла и знакомая, въевшаяся в кости боль. Правое плечо горело так, будто там кто-то развёл костёр из его собственных нервных окончаний. Джон приспустил мокрую рубашку и посмотрел в мутное зеркало.

Новый ожог.

Он расползся по лопатке словно паучья сеть — чёрный, с багровыми прожилками, и по форме напоминал профиль женщины. С закрытыми глазами. Беззвучно кричащей.

— Отлично, — прохрипел Константин, сплёвывая в раковину кровавый сгусток. — Ещё одна. Надо было запирать дверь, когда изгонял того ублюдка в Брикстоне. Теперь у меня на спине целая художественная галерея гребаных страданий.

Он натянул рубашку обратно, даже не застегнув, и побрёл на кухню. Квартира пахла плесенью, старыми сигаретами и чем-то сладковато-гнилым из холодильника. Джон не помнил, когда в последний раз открывал этот холодильник. Возможно, ещё до того, как ангелы перестали отвечать на его звонки.

На столе, среди гор пустых пачек и мятых бумажек, стояла единственная вещь, которую он всё ещё держал в порядке, — старая жестяная банка из-под чая. Он поднял крышку. Внутри лежали не спички и не таблетки. Там лежали выцветшие фотографии, сломанный чётки и лоскут белой ткани.

Джон закрыл банку. Отодвинул от себя. Вытащил сигарету.

Щелчок зажигалки. Огонь лизнул кончик бумаги, и тут же воздух вокруг сгустился, стал вязким. Джон глубоко затянулся — и вместо привычного горьковатого дыма почувствовал на языке горячий пепел. В прямом смысле. Мелкие частицы осели на нёбе, вызвав кашель.

— Ты серьёзно? — спросил он пустоту. — Я даже покурить нормально не могу без того, чтобы ты не напоминала мне о себе?

Ответа не было. Только слабое электрическое жужжание из старого телевизора, который он не включал уже полгода.

Но Джон знал: Вселенная слушает. Всегда слушает. Особенно когда он молчит.

В дверь позвонили ровно в 3:17 ночи. Джон даже не вздрогнул — он слишком давно не вздрагивал ни от звонков, ни от выстрелов, ни от криков мёртвых, которые иногда появлялись в углах его спальни, чтобы напомнить: ты должен был умереть вместо них.