Татьяна Драгункина
Яблоко прощения

Витька пришел домой рано – учительница заболела, отменили уроки. Ему было скучно, уроки делать даже и не собирался, на улицу выходить гулять без толку – друзья разбежались по домам, пока еще можно было успеть посмотреть мультики. Да и жарко было – сентябрь еще не кончился, днем жарило по-летнему. И забава придумалась летняя – бросать капитошки с балкона. Витька жил на пятом этаже – самый удобное для этой затеи расположение.

Под балконом была широкая асфальтная дорожка, и ее серое раскаленное полотно манило, как художника чистый холст. Три пакета с водой, красиво вращаясь, шлепнулись и расплескались большими кляксами. Но и это наскучило. Хотелось чего-то более разрушительного и грандиозного.

Витька обвел глазами балкон, раздумывая, чего бы еще запустить так, чтобы еще и мать не поняла, что пошло в расход. Наткнулся на полку со старыми закатками, которые она третий год грозилась выкинуть и иногда просила Витьку хотя бы по одной выбрасывать на помойку, о чем он, конечно, забывал. Ухмыльнулся – вот повод выполнить обещание, и какая разница, как он выбросит.

Пыльная банка с чем-то темным, вроде вареньем, емко легла в руку, как настоящий снаряд. Витька представил, что он бросает гранату из окопа, присел, размахнулся и запустил банку за перила. Раздался смачный шлепок и звон разбитого стекла.

Он хотел выглянуть, чтобы посмотреть, как широко расплескало банку, как вдруг услышал истошный женский вопль, и с испугу присел на корточки, пытаясь рассмотреть место падения банки через щель в облицовке балкона. Видно было мало – темно-красное пятно на асфальте, женщину в голубом платье, испачканное тем же некрасивым цветом. Ну, всего лишь испачкалась, подумал, успокаиваясь, Витька, отстирается. А потом заметил в руках женщины что-то, что он принял сначала за красивую куклу, которая тоже была залита красной грязью.

Женщина кричала, то без слов, то повторяя лишь одно «Вероника! Вероника!». К ней кто-то подошел, что-то спросил, тоненько завизжала еще какая-то женщина «Скорую! Вызывайте скорую!» и тут Витька понял, что натворил что-то страшное и непоправимое. Зазвенели осколки стекла на асфальте, кто-то внизу сообразил, что привело к беде, и заорал злобно и искренне:

- Чтоб у тебя руки отсохли!!!

Витька не сразу смог уйти с балкона. Наверно, он пару часов сидел, привалившись к балконной двери, не имея сил пошевелиться и все-таки посмотреть, что там внизу. Ему казалось, что он уснул, и ему приснился удивительно реальный кошмар. В конце концов, он почти убедил себя в этом, и только тогда смог подняться. Бросил неосторожный взгляд вниз, испугался того, что мог увидеть, но там уже не было никого и ничего – кто-то собрал осколки и замыл асфальт. Просто высыхающая лужа и никакой красноты.

Мать пришла домой и застала необычно притихшего и бледного сына. Пощупала лоб, заставила сказать «Ааа», спросила, не болит ли живот. Витька все отрицал, и она успокоилась. Он весь вечер ждал, что она спросит его про событие под их балконом, но, видно, никто из соседей ей не рассказал. И тогда стало постепенно отступать – все обошлось, ничего страшного и непоправимого не случилось. Ну, всякое может случиться, могла ведь и ветка с дерева упасть, такое тоже бывало. Скорая приехала быстро, значит, все как-то наладится.

На следующее утро Витька встал и не сразу вспомнил, что было вчера. До самого завтрака все было нормально, пока он не взялся за чашку с чаем, которая вдруг вывернулась из ослабевших пальцев и плеснула ему на колени горячим. Мать выругала его за неловкость, потребовала, чтобы он сам за собой все убрал – ей надо было бежать на работу. Витька с ужасом смотрел на свои руки, но потом все вроде стало нормально. В школе он несколько раз ронял ручку, чем заслужил сначала веселые, потом недоуменные смешки одноклассников и строгие окрики учителей. Витька расплакался, чем напугал учительницу, и она потащила его в учительскую. Там подняли на уши всех, разыскали рабочий телефон матери, вызвали ее с работы. Пока она ехала, Витька придумывал, чем объяснить всё это – скажет, что притворяется, отругает, замучает расспросами. А в учительской кипела своя жизнь – учителя заходили, выходили, какие-то незнакомые женщины приносили бумажки, звучно шлепали печати, звонили кому-то, перебрасывались новостями, из этого нескончаемого потока Витька вычленил «вчера… вчера… возле пятого дома на Шолохова… девочку маленькую убило. Банка с чьего-то балкона упала, осколок прямо в горло. Представляешь состояние матери – только что шел с тобой ребенок, «мама, мама»… И в одну секунду нет его. Не довезли, в скорой умерла.»

Больше Витька ничего не слышал и не видел. Перед глазами крутился разноцветный дым, который не давал проморгаться. Он пришел в себя только когда мать третий раз позвала его, сильно встряхнул за плечо:

- Вить! Вить! Ты что, уснул?

Он вяло покачал головой, встал, хотел взять свой портфель, но не удержал его и тот шлепнулся на пол. Витька снова заплакал, не навзрыд, а тихо, жалобно, утирая слезы плечом.

Мать, конечно, испугалась. На следующий день Витька уже не мог пошевелить руками, чтобы натянуть штаны, и они с матерью пережили несколько мучительно неловких минут, когда ему надо было сходить в туалет. Потом мать повезла его в поликлинику, где переругалась с очередью, чтобы войти в кабинет врача немедленно. Врач постучал молоточком по коленям и локтевому сгибам, попросил дотронуться пальцем до носа, чего Витька, конечно, выполнить не смог.