Анастасия Посаженникова
Векторное кольцо, или Как выжить, если любовь убивает. Том 1

Предисловие

Бойтесь своих желаний

По дороге в город Оля много и убедительно вещала. Они как раз возвращались из села, где брали в продажу очередной объект.

Всю дорогу подруга талдычила об одном: Ане срочно, просто жизненно необходим мужик. Два года назад у девушки закончились прошлые отношения, и она до сих пор с облегчением выдыхала. Никаких мужчин не хотелось.

Вся энергия без остатка уходила в недвижимость, где клиенты устраивали такие эмоциональные качели и так виртуозно выносили мозг, что заведи она любовника, требовала бы у неба одного, прямо по Жванецкому: «Чтобы мужик лежал. Раз. Два — тихо!». Но сил не хватало даже на мысли о том, чтобы с кем-то замутить или пойти налево.

К собственному вящему удовольствию она блюла верность бывшему мужу, с которым они благополучно развелись. Сам он, вопреки законам логики и здравого смысла, всё еще верил в их счастливое воссоединение.

— Мужик должен быть, — упрямо продолжала Оля.

— Зачем? — спросила Аня, не отрывая взгляда от дороги.

— У всех должен быть. И стол пластиковый купи.

Аня оторопела, тщетно пытаясь связать в одну логическую цепочку мужчину и изделие из полиуретана.

— А на хрена?

— Чтобы как у всех! У тебя на кухне стол старый, деревянный, это немодно. Купи современный, чтобы все видели: у тебя современный стол.

— Оль, у меня стройка, — вздохнула коллега. — Зал закончу, ремонт доделаю, а потом уже стол и всё прочее.

— Купи. И бокалы возьми, и стопки.

— А бокалы со стопками зачем?

— Должно быть всё как у людей.

Перед мысленным взором напарницы тут же возник натюрморт: на новеньком пластиковом столе изящно лежит мужчина, закинув руку за голову, и с мечтательным видом смотрит в потолок. А вокруг него стройными рядами теснятся стопки из-под водки. Рядом стоит она, вся увешанная медалями за заслуги перед обществом. На кухню по очереди заходят незнакомые люди, оценивающе смотрят на эту композицию и одобрительно ей кивают.

— Оль, но я не пью водку, рюмки мне без надобности.

— Ань, ну возьми.

Она посмотрела на девушку с такой тоской, будто от этих рюмок зависела ее жизнь, и на глаза у нее едва не навернулись слезы. Ане стало одновременно жалко ее и смешно. Она сдалась.

Они заехали в торговый центр и покорно закупились стопками, бокалами и прочей кухонной утварью.

Вечером она стояла у открытой двери, ведущей на задний двор. Выдыхая в прохладную темноту ментоловый дым сигареты, лениво думала: а какого, собственно, мужчину она хотела бы видеть рядом?

Спокойного. Душевного. Доброго. Умного. Надежного. Предсказуемого. Высокого и плотного телосложения. И чтобы в сексе у нас всё было идеально.

Список получился слишком длинным. Таких безупречных мужчин в природе просто не существует. Она мысленно зачеркнула все пункты и упростила запрос до самой сути:

— Хочу, чтобы он относился ко мне как к маленькой девочке.

В памяти тут же всплыл дед. Его тихая забота, ласка и бесконечное тепло. Она сделала последнюю затяжку, выдохнула дым и закрыла дверь в ночь.

Мечты сбываются. Ваш Газпром

Он пришел в офис не к Ане, как к спецу по недвижимости, а к юристу Ольге, с которой Аня решила объединиться. Девушки как раз только вернулись из одного глухого села. Выглядела Аня, мягко говоря, колоритно: дорогая шуба из рыси в пол с роскошным капюшоном-коброй, а на ногах — стоптанные, грязные дутики с дешёвого рынка. Сельские улицы встретили их полным отсутствием асфальта. Машина там пройти не могла, поэтому им пришлось долго топать ногами по подмерзшей, раскисшей земле. Предвидя это, Аня оделась тепло, но обула то, что было совершенно не жалко.

Теперь Ольга сидела за своим рабочим столом, а Аня расслабленно развалилась на офисном диване, наслаждаясь теплом и тупя в экран телефона.

Дверь открылась, и в кабинет вошел мужчина. Высокий, видный, с широкими плечами и со вкусом одетый. На него приятно было просто смотреть — редкая особь в их краях, где мужчины обычно встречались либо низкорослые, либо тощие, либо безвкусные, а чаще всего — всё вместе. В руках он держал одну безупречную белую розу. Это было красиво.

Поздоровавшись, гость вежливо вручил цветок Оле и перешел к делу. Объяснил, что его мать при смерти, и, пока она еще жива, нужно срочно оформить дарственную. Попутно упомянул, что сам он в разводе и приехал в город ненадолго, исключительно по причине произошедшего.

Аня вышла покурить, тихонько прикрыв за собой дверь. Потом вернулась, поймала на себе его взгляд и села обратно на диван. Этот променад был продуманным.

Тем временем Ольга озвучила стоимость услуг. Цена была завышена: напарница оценила его статус, но не интеллект. Начались торги. Он попросил сделать скидку, потом еще раз, уже напропалую включая мужское обаяние и харизму. В это интимное пространство Аня и вторглась в самый ответственный момент.

— Ну ДАЙТЕ мне, — выделил он интонационно.

Оля в свои тридцать восемь лет засмущалась как девственница в первую брачную ночь. Аня прямо кожей почувствовала, как многозначительно звучит его «дайте». И решила подколоть, подав голос с дивана и защищая напарницу:

— Ольга Рафиковна, да дай ты ему! Жалко тебе, что ли? Мужик в органах служит, жизнь — штука длинная. Может, он тебе еще пригодится.

Подтекст был более чем понятен всем троим.

Он резко развернулся к ней с какой-то звериной грацией, повернув стул, и уставился в упор. Аня демонстративно смотрела в экран телефона, прекрасно осознавая, что он ее изучает. Это длилось минут пять-семь. Наконец она не выдержала, улыбнулась, но сразу погасила улыбку, так и не поднимая глаз.

Он вдруг встал, открыл входную дверь, впустил своего знакомого, который ждал в коридоре, и, подведя его к Ане, невозмутимо произнёс:

— Знакомься, это моя будущая жена.

«Театр, — подумала Аня. — Интересно, обычно бабы на это ведутся?» — и тут же, вспоминая некоторых своих клиенток, ответила самой себе: «Да, ведутся».

Она спокойно назвала свое полное имя.

— Как серьезно! — хмыкнул он.

А затем прищелкнул ботинками, как солдат перед генералом на докладе, и тоже представился полным именем.

До этого, пока Аня краем уха слушала их разговор с юристом, Оля спросила его:— Вы женаты?— Был дважды. Не срослось.

Сидя на диване, Аня подумала: чего еще бабам надо? А потом в голову пришла странная мысль: «Хватит уже выпендриваться. Если бы он позвал, пошла бы? Надо просто сказать "да"». Но что-то внутри еще сопротивлялось.

Он сел на диван рядом с ней, и Аня физически почувствовала, что кроме них в кабинете никого вокруг нет. Будто они начали перетекать друг в друга, становясь одним существом с двумя головами. Ольга и его знакомый внезапно оказались где-то в другом измерении. В фильме «Иван Васильевич меняет профессию» есть кадр, когда стена растворяется между царским теремом и советской квартирой, в которой Шурик открывает портал. В это время Шурик с настоящим Иоанном Грозным стоят по одну сторону, а Жорж Милославский и Бунша — по другую. Именно это Аня и чувствовала. Между ними растворилась стена.

Он спросил, кем она работает. По глазам видела — думает, что секретаршей.— Я агент по продаже недвижимости, — ответила Аня. — Мы с Олей работаем вместе.

Он тут же заявил, что ему нужно продать квартиру, и попросил ее номер телефона. Записал. Потом спросил, когда они могут встретиться.

Аня отчетливо понимала, что речь идет далеко не только о продаже недвижимости. Настоящее комбо: закадрить риелтора, толкнуть хату, оплатить услугу телом и сэкономить на комиссии. Так рассуждал ее холодный разум. Но поле притяжения, возникшее между ними, кричало об обратном. Они говорили шаблонные рабочие фразы, а чувствовали совершенно другое.

— Я подумаю, — ответила она, хотя внутри уже точно знала, что они переспим. Вопрос времени. Это казалось давно свершившимся фактом. Аня хотела его, а он был готов заняться со мной любовной гимнастикой, как только она согласится. По сути, отвечая ему, она мысленно давала ему право обладать собой в назначенный час.

И вдруг Аня почувствовала, как в их головах — одновременно, общей мыслью — прозвучало: «Скоро уезжать из города».

— Я недолго буду в городе, — негромко произнёс он вслух секунду спустя.— Знаю, — ответила Аня. — Я свяжусь.Ей все-таки нужно было немного времени, чтобы перевести дух и подумать.

— Мы сейчас собираемся в бильярдную, поехали с нами, — сказал он, поднимаясь с дивана и уверенно беря ее руку в свою.

Аня посмотрела на Ольгу. Оставлять ее в офисе одну посреди рабочего дня не хотелось. Он проследил за взглядом и предложил юристу, хотя в его голосе уже явно прозвучал скепсис:— Все вместе. Вы с нами?— Нет, я не могу, — предсказуемо ответила Ольга.— Ну, вы-то понятно, — повернулся он к Ане. — А вот она точно может.

Аня будто мыслила его мыслями. Странное, пугающее ощущение, ведь она видела этого человека первый раз в жизни. И тем не менее, глядя на Ольгу и на нее, он моментально составил точный портрет: Оля — взрослая, замужняя женщина, не склонная к спонтанным поездкам с мужчинами вне рабочего времени. А вот Аня молода и пойдет.

Но она упрямо включила защиту:— Я не могу. Спасибо за предложение.

Ее ладонь все еще оставалась в его руке. Он медленно отпустил ее, с явным сожалением посмотрел на Аню и вышел из кабинета вместе со своим приятелем.

Дверь закрылась. Аня осталась сидеть на диване, отчаянно пытаясь переварить и осознать, что сейчас только что произошло между двумя абсолютно чужими людьми.

Разговор о вечном

Аня чувствовала, что мозг и тело окутало туманом.

— У тебя глаза горят, — заметила Оля, когда дверь закрылась.

Потом посмотрела своим взглядом мудрой змеи и предупредила:

— Он с тобой переспать хочет.

— Я знаю, Оль, — ответила девушка, — и я хочу, чтобы это произошло как можно быстрее. В самом деле, ты же не думаешь, что мы хотим политический строй России обсуждать. Или цены на бензин.

Оля воззрилась на напарницу:

— Ты не боишься? У него мать умирает, а он думает, как ее квартиру на себя оформить, пока землей не засыпали?

— Он мыслит логично. После ее смерти ему придется вступать в наследство только через полгода. А ему туда-сюда ездить и проходить все круги бюрократического ада не хочется. К тому же он потратит время. После ее смерти квартира его так и так. Просто он ей сможет распоряжаться уже сейчас, если оформит дарственную. Я бы поступила так же на его месте.

Оля как-то зло посмотрела на Аню. Что-то напряженно-холодное мелькнуло во взгляде. Потом она выдохнула и произнесла:

— Посмотри на себя, у тебя никаких шансов. Грудь хоть вставь. Сейчас в моде большие вставные. Ты деньги на стройку тратишь, а надо на себя.

— Я не трачу, а вкладываю. Потом, с моим вторым размером мне еще никто не отказывал.

— Надо тебе кого-то. У меня вон есть, на двух работах пашет, деньги в дом. А ты пока с бывшим не расстанешься, так никого и не заведешь.

— Думаешь, в этом дело?

— Конечно. Куда ты его приведешь, нового?

— В смысле приведу? Примаком? Оно мне надо?

— Мужик должен быть управляемым. А это возможно, только если контроль за деньгами твой и недвижимость на тебе. Иначе ты под ним.

— Или он сверху, или я?

— Да, — уверенно кивнула она.

Аня подошла к балкону и, прикурив, затянулась сигаретой.

— Думаешь, равные отношения невозможны? Оба сильные, умные, оба разделяют одну цель на двоих?

— В сказках. Мы в такой сфере работаем, ты же сама видишь ежедневно.

— Я не наблюдаю за отношениями, Оль. Больше смотрю, как разрулить и заработать. Мысли все — как дом достроить, детей поднять.

— О себе подумай. Заведешь мужика, деньги будет таскать. У меня вон муж в моей квартире живет, шаг боится сделать без разрешения. Ору на него, строю. Постоянно показываю, что больше зарабатываю. Вот он и шевелится, чтобы себя мужиком чувствовать.

— Но ты его как мужчину не хочешь. Вроде мальчик нравится, с которым на свадьбе Яны познакомилась.

— Да, — она засмущалась. Потом вышла из-за стола и, присоединившись, закурила.

— Хочешь фотку покажу?

— Если хочешь.

— Вот, — она протянула телефон, — правда лапочка?

— На вкус и цвет, — нейтрально заметила Аня.

— Сладенький такой.

— Хочешь — бери.

— Как?

— Ну, придумай предлог, пересекись с ним.

— Он на меня не посмотрит, — вздохнула она.

— Почему? — удивилась коллега.

— Я некрасивая, полная, — напряженным тоном проговорила Оля.

— Ты переоцениваешь красоту. Не в этом дело.

— А в чем?

— Ой, Оль. С материальной точки зрения ты — баба при деньгах. С зарплатой выше, чем у восьмидесяти процентов мужиков в нашем городе. Иномарка под жопой. Сиськи четвертого размера, хата своя, дочь есть, муж.

— Муж может останавливать, — с сомнением протянула она.

— Муж никогда никого не останавливал, как и жена, впрочем.

— Почему?

— Потому что тебя трахать можно, а связывать себя обязательствами НЕ надо. Быт налажен, система сформирована. Полная свобода. А свободу мы все ценим. Потом, в тебя вкладывать не надо ничего, кроме члена.

— Ты могла бы как-то помягче выражаться?

— Вес, — продолжала Аня, — да, ты полная. Но с твоими грудями можно делать то, что нельзя, например, с моими.

— Что?

— Тебе реально объяснить? — напарница улыбалась.

— Ну тебя! Озабоченная.

— Сама спрашиваешь, вот и слушай. Ты — ликвидный объект. Четвертый размер на тачке с бухлом в багажнике, который уже оформлен в собственность мужиком, которому не грех наставить рога. Если еще намекнешь, что капусты подсыпешь, полгорода твои. Можешь принимать всех и ставить в график по дням недели.

Аня рассмеялась, Оля захлопала глазами. Они готовились уходить.

— Мне в торговый центр надо. Составишь компанию?

— Зачем?

— Юльке банты купить в школу и корону, елка скоро.

— Ты знаешь, я терпеть не могу походы по магазинам. Ты долго копаешься.

— Я просто зайду в один отдел и потом домой.

Аня с сомнением взглянула на Олю.

— Уговорила, — согласилась она, гася окурок в пепельнице, — подбросишь потом до дома.

— Супер, едем.

В машине они курили и говорили.

— Мужики проще, чем ты думаешь, Оль. Чтобы затащить в койку кого-то, надо дать понять, что ты готова, собственно, дать. Они визуалы, сама знаешь. Если есть бюст — подчеркни, зад — выдели. Шмотки в тему. Все просто. Зайди на любой порносайт. Там по категориям. Разнообразие во всех проявлениях. Ебут все, даже карликов. У любого хомяка в голове куча картинок на все случаи жизни. Программа у них так устроена: опылять все, что движется. Что не движется — двигать, а потом опылять.

— Ты к ним как к животным относишься.

— Женщины — тоже животные. Ты же своего лапочку не за внутренний богатый душевный мир хочешь под одеялку пристроить. Он тебе на зверином уровне нравится. Как самец. Молодой, упругий, выносливый в постели. От такого лапочки твое подсознание не прочь размножиться.

— Ты что? Я об этом не думаю.

— Именно. Ты не думаешь. Ты чувствуешь, что хочешь его, а мужа, которого подмяла под себя, уже нет. В нем нет самцовости. Ты ее уничтожила. Он — твоя маленькая сучка.