Марина Винтерс
Волшебные качели

Лето в сад к нам опустилось,

Солнце в речке отразилось.

Домик бабушкин встречает,

Чай с малиной предлагает.

Вновь у бабушки в гостях

София — радость впопыхах!

Васильки в её руке,

Герри бегает в реке.

Кот Васька — рыжий, хитрый малый,

На крылечке шкуру греет .

Он ленивый, но удалый —

гладит лапой всю натуру.

А Кузьма — домовой седой,

в уголочке, за стеной.

Травы сушит, кашу варит,

сказки тихо говорит.

И однажды в час закатный,

в час, когда затихли птицы,

Вдруг качели — аккуратно —

стали тихо-тихо петь.

Песня та звала, манила,

в мир волшебный уносила.

И Кузьма — он первый встал —

к тем качелям побежал.

Солнце встало, сад проснулся,

ветерок в листве качнулся.

София глаза открыла,

сладко-сладко потянулась:

— Что же снилось мне сегодня?

Будто груша зацвела,

Будто в сад пришла

какая-то волшебная пора!

Выглянула в окно

тихо — видит:

Васька на крыльце

Не мурлычет, не играет,

а глядит в одно лицо

На качели, что качались

Тихо сами по себе.

— Васька, что случилось?

— Мяу… Чудо, детка!

Герри лает у калитки,

Хвост трубой,глаза горят:

— Я все нюхом чую, нюхом!

Тут качели говорят!

Я слыхала, как скрипели:

"Кто качнётся — тот взлетит!

В мир, где сны живут и сказки,

Где никто не заблудит!"

Подошла к качелям София,

Тронула рукой верёвку.

Вдруг — как будто кто-то шепчет:

— Не пугайся, всё неловко…

Мы не просто так висели,

Нас бабуля привязала,

Только знаешь… по секрету…

Дверь в пространство открываем…

— А Кузьма где? — тут спросила.

— Где наш старый домовой?

А Кузьма уже качался,

И с улыбкой, сам не свой,

Всё летел куда-то ввысь,

Прямо в небо, прямо ввысь!

— Кузьма! Стой! Куда ты, Кузьма?! —

только эхо в ответ: да… да… да…

И исчез он в синеве,

Растворился в тишине.

Только скрип досок остался,

Только ветер в стороне.

София вскрикнула:

— Ах,Васька, Герри, в сад бегом!

Надо брата выручать,

И лететь за ним вдогон!

Вот они у старых качелей —

Васька, Герри и София.

Ветер гнёт верхушки елей,

Листья падают, кружат.

Но решимость в их глазах —

Страх растаял, словно прах.

Тут качели заскрипели,

Тихий голос в них запел:

— Вы усядьтесь в три ряда,

Я открою вам врата.

Только здесь, в саду, у груши,

Дверь невидимая ждёт.

Кто на качелях качнётся —

В мир иной перешагнёт.

Только к вечеру, учтите,