Кирилл Ликов
Сказка про жажду верблюжью

В тридевятом царстве, в далеком песчаном государстве, средь горбов барханов, что спят, да только и ждут, чтоб ветер их разбудил, раскинулась пустыня великая.

Стоит день — и солнце, словно огненный щит витязя, висит в небе, не мигая, не клонясь. Палит оно так, что даже воздух дрожит, будто мираж колдовской, и кажется путнику, будто впереди — озеро синее, прохладное, а подойдёшь — нет ничего, только песок горячий да зноем дышащая тишина. Мираж это чудо называется.

Песок там не простой, а золотой, искрящийся: каждая песчинка — будто крупинка самоцвета, да только не греет она, а жжёт. Барханы, словно спящие звери, лежат, вытянув длинные спины, и шепчут сухо, едва слышно: «Тише… тише… не тревожь наш сон…»

Редко-редко проползёт по раскалённой земле ящерка — юркая, быстрая, будто тень от стрелы, пущенной меткой рукой. А над всем этим зноем кружит коршун — зоркий страж пустыни, высматривает, не шевельнётся ли где травинка, не мелькнёт ли тень.

А небо над пустыней — синее-синее, без единого облачка, чистое, как стёклышко в окошке у доброй хозяйки. И стоит такая тишина, что слышно, как песчинки перешёптываются меж собой, да как солнце напевает свою жаркую песню…