Zhenya ManIn
Сытые и Нищие: Продуктовый стендап в 9 главах

ВСТУПЛЕНИЕ

Слушайте, вы никогда не задумывались, почему мы стали такими повернутыми на жратве? Серьёзно. Мы же превратили обычный поход за продуктами в какое-то священнодействие и ярмарку тщеславия.

Раньше как было? Ты приходил в магазин, говорил: «Мне хлеба и колбасы». Тебе давали батон, которым можно было обороняться от гопников, и сверток с докторской колбасой, внутри которой тупо было мясо и честный советский крахмал. Всё. Никакой драмы. Никаких экзистенциальных кризисов у витрины.

А что происходит сейчас? Современный супермаркет — это не про еду. Это, блин, ВДНХ человеческих комплексов и понтов! Мы заходим туда и начинаем выбирать не калории, а социальный статус. Маркетологи внушили нам, что если ты покупаешь молоко коров, которые слушали Моцарта, то ты автоматически становишься интеллигентом в третьем поколении. Люди смотрят на ценники так, будто выбирают не пачку пельменей на ужин, а будущую жену или подержанную иномарку.

И вот в этой книге мы заглянем туда, куда вас никогда не пустит ночной охранник Валера. Мы зайдем в закрытый супермаркет в два часа ночи. Когда гаснет этот лицемерный неоновый свет и продукты сбрасывают свои пластиковые маски.

Вы увидите, что зажравшийся импортный сыр ведет себя точь-в-точь как мажор на Патриарших, диетическая газировка врет про здоровье чище любого инфоцыгана, а кондитерский отдел устраивает такие предвыборные дебаты, что депутаты Госдумы плакали бы от зависти в углу. Это жесткий, циничный и абсолютно честный разнос нашего общества потребления через призму обычной продуктовой тележки.

Пристегните ремни. Сейчас мы снимем пленку с этого гнилого капиталистического рая. И поверьте, в финале этого шоу утренний раствор хлорки от бабы Зины покажется вам самым трезвым и чистым глотком воздуха в вашей жизни. Погнали!

ГЛАВА 1: Элитный загон и биомусор

Слушайте, давайте честно. Вы когда-нибудь задумывались, что происходит в супермаркете в два часа ночи? Когда гаснет этот дебильный, слепящий неоновый свет, двери блокируются, а кассирша Галя уходит спать в подсобку на коробки из-под бананов?

Вы думаете, продукты просто лежат? Ага, щас. В этот момент начинается самая гнилая тусовка, которую вы только можете себе представить. Настоящее сословное общество, где кастовая система жестче, чем в средневековой Индии.

Первыми голос подают обитатели верхних полок. Отдел «Органик-Премиум». О-о-о, это местная рублевская элита. Продукты, которые считают себя полубогами просто потому, что их засунули в крафтовую бумагу и написали сверху три волшебных слова, за которые москвичи готовы продать почку: «Без глютена», «Без лактозы» и, матерь божья, «ЭКО».

— Эй, вы там, снизу! Отползите от нашего стеллажа! От вас пахнет пальмовым маслом и депрессией! — визжит импортный Пармезан из Армении. Ну как из Армении... На ценнике написано «Пармезан», а в графе изготовитель — «ИП Арутюнян, Ереван». Но гонору там, как будто он только что прилетел частным рейсом из Пармы. Он смотрит вниз, где на самой нижней полке, в полумраке, сидит плавленый сырок «Дружба». За 23 рубля. Без упаковки, просто замотанный в фольгу, как выживший в радиационной катастрофе.

Рядом с Пармезаном прыгают чипсы со вкусом трюфеля. Пачка надутая, внутри тридцать граммов картошки и семьдесят граммов элитарного азота.

— Мы — пища богов! — орут чипсы. — Нас покупают люди, которые ездят на Панамере! Мы созданы для наслаждения!

И тут снизу подает голос килограммовая пачка макарон «Каждый день». На ней нет рисунков. Там просто черным маркером на белом фоне написано: «МАКАРОНЫ. РОЖКИ». Всё. Максимальный экзистенциальный минимализм.

— Слышь, азотный, завали хлеборезку, — глухо доносится снизу. — Твоя Панамера завтра в кредит не закроется, и твой хозяин придет за мной. Я — основа этой страны. Я — стабильность. Нас тут миллионы тонн, а вас, безглютеновых защеканцев, сожрут, высрут и забудут через два часа.

Но элиту уже не остановить. Начинается жесткий, циничный буллинг. Колбаса из конины за две тысячи рублей высокомерно плюет жиром в сторону ливерной. Бутылка крафтового пива с лавандой и нотками абрикоса кривится при виде полторашки «Жигулевского», которая сиротливо жмется к холодильнику. Пафос такой, будто это не продуктовый магазин, а ковровая дорожка «Оскара», где каждый пытается доказать, что он заслуживает право жить, а остальные — просто биомусор для нищих.

ГЛАВА 2: Парад ценников и пластиковая грудь

К трем часам ночи на полках начинается официальный конкурс красоты. Меряются всем: дизайном, шрифтами, обещаниями на этикетках. Это чистый Инстаграм, только в профиль. Причем, чем бесполезнее продукт, тем громче он орет о своей уникальности.

Вы посмотрите на Диетическую Колу. Она стоит на витрине, выгнув пластиковую банку, как фитоняшка на пляже в Дубае.

— Во мне ноль калорий! Я спасаю мир от ожирения! Я — легкость и здоровье! — щебечет Кола.

— Да ладно?! — из молочного отдела высовывается пакет кефира. — Серьезно? Ноль калорий? Подруга, да в тебе химии столько, что если тебя разлить на асфальт, там зародится новая, циничная форма жизни! Ты состоишь из ортофосфорной кислоты и подсластителей, от которых у лабораторных крыс взрывается мозг! Ты не спасаешь от жира, ты просто моешь унитазы изнутри!