Марина Винтерс
Сказка "Волшебные пузырьки и тайна колодца"

Утро вошло в деревянные сени,

Светом скользнуло по лавкам и стенам,

Лето раскрыло зелёные крылья

И засмеялось листвой у крыльца.

К тихой избушке тропинкой знакомой

Лето бежало вприпрыжку из дома,

Росной травою шурша по пути,

Будто сама нас звала: «Заходи!»

Бабушка встретит нас на крылечке —

С тёплым пирогом и лаской в словечке.

Мята душистая в кружках дышала,

Мёдом янтарным тарелка сияла.

Герри у двери хвостом колобродил,

Пыль по дощатому полу разводил,

Васька тёрся у самых сапожек,

Мурлыкал, как маленький рыжий звоночек.

Из-за печи показался Кузьма,

Словно он сердится с самого сна,

Только в глазах его — искорки смеха:

Знал он, что день не пройдёт без успеха.

Подле берёзы стояла скамья,

Будто ждала дорогие друзья,

Скатерть легла, как речная дорожка,

Ягоды в блюдце горели лукошком.

В окнах дрожало весёлое лето,

Сад был малиновым, солнечным, светлым,

Травы у дома шептались у ног,

Словно хранили неведомый срок.

Речка внизу золотилась, играя,

Ветром кувшинки к себе прижимая,

И у порога, тихонько смеясь,

Сказка уже поджидала как раз.

На полянке, залитой светом,

Кузьма занялся важным секретом.

Вынул мешочек с крупой золотой,

Сел на скамеечке, очень деловой.

— Слушай, София, — промолвил он чинно,

— В деле волшебном нужна сердцевина.

Если добавить ромашковый цвет,

В доме появится ласковый свет.

Если росинку вмешать осторожно,

Станет услышать зверей вдруг возможно.

Только в волшебном ремесле, детвора,

Поспешность, шалость — плохие друзья.

София смотрела, почти не дышала,

Как искорка в крупке живою плясала.

А за смородиной, щуря глаза,

Васька следил, не скрывая хвоста.

— Ха! Да и я не глупее, пожалуй!

Справлюсь без всякой науки, пожалуй!

— Фыркнул усатый, подпрыгнул вперёд,

Лапой в мешочек нырнул, как в полёт.

Только не вышло у Васьки геройства:

Кот потерял и расчёт, и спокойствие.

Песок вспорхнул золотым ветерком,

Васька чихнул — и задел всё хвостом.