Дракула: метод параллельного погружения

ПРЕДИСЛОВИЕ

How these papers have been placed in sequence (Как эти бумаги были помещены в последовательность) will be made manifest in the reading of them. (будет ясно при их прочтении; manifest — очевидный) All needless matters have been eliminated, (Все ненужные вещи были устранены; eliminated — удалённые) so that a history almost at variance with the possibilities of later-day belief (чтобы история, почти расходящаяся с возможностями современного доверия; at variance — в противоречии, later-day — более позднего времени) may stand forth as simple fact. (могла предстать как простой факт; stand forth — выступать, проявляться) There is throughout no statement of past things (Во всём этом нет утверждения о прошлых событиях; throughout — повсюду, полностью) wherein memory may err, (в котором память могла бы ошибиться; err — ошибаться) for all the records chosen are exactly contemporary, (потому что все выбранные записи строго современны; contemporary — современный) given from the standpoints and within the range of knowledge (данные с точек зрения и в пределах знаний; standpoint — точка зрения) of those who made them. (тех, кто их создавал)

CHAPTER I (ГЛАВА I)

JONATHAN HARKER’S JOURNAL (ДНЕВНИК ДЖОНАТАНА ХАРКЕРА)

(Kept in shorthand.) (Ведётся стенографией)

3 May. Bistritz.—Left Munich at 8:35 P. M., on 1st May, (3 мая. Бистриц. — Выехал из Мюнхена в 8:35 вечера 1 мая) arriving at Vienna early next morning; (прибыв в Вену ранним следующим утром) should have arrived at 6:46, but train was an hour late. (должен был прибыть в 6:46, но поезд опоздал на час) Buda-Pesth seems a wonderful place, (Будапешт кажется чудесным местом; wonderful — чудесный) from the glimpse which I got of it from the train (по тому беглому взгляду, который я бросил на него из поезда; glimpse — беглый взгляд) and the little I could walk through the streets. (и по тому небольшому времени, что я смог пройтись по улицам) I feared to go very far from the station, (я боялся уходить далеко от вокзала) as we had arrived late and would start as near the correct time as possible. (поскольку мы прибыли поздно и должны были отправиться как можно ближе к расписанию) The impression I had was that we were leaving the West and entering the East; (у меня сложилось впечатление, что мы покидаем Запад и въезжаем на Восток) the most western of splendid bridges over the Danube, (самый западный из великолепных мостов через Дунай; splendid — великолепный) which is here of noble width and depth, (который здесь благородной ширины и глубины; noble — внушительно-благородный) took us among the traditions of Turkish rule. (перевёл нас в мир традиций турецкого владычества; rule — правление)

CHAPTER I

JONATHAN HARKER’S JOURNAL

(Kept in shorthand.)

3 May. Bistritz.—Left Munich at 8:35 P. M., on 1st May, arriving at Vienna early next morning; should have arrived at 6:46, but train was an hour late. Buda-Pesth seems a wonderful place, from the glimpse which I got of it from the train and the little I could walk through the streets. I feared to go very far from the station, as we had arrived late and would start as near the correct time as possible. The impression I had was that we were leaving the West and entering the East; the most western of splendid bridges over the Danube, which is here of noble width and depth, took us among the traditions of Turkish rule.

We left in pretty good time, (Мы выехали довольно своевременно; in pretty good time — вовремя, без задержки) and came after nightfall to Klausenburgh. (и прибыли после наступления темноты в Клаузенбург) Here I stopped for the night at the Hotel Royale. (Здесь я остановился на ночь в отеле «Рояль») I had for dinner, or rather supper, a chicken done up some way with red pepper, (На ужин, или скорее поздний ужин, у меня была курица, приготовленная каким-то образом с красным перцем; done up — приготовленная, оформленная) which was very good but thirsty. (которая была очень вкусной, но вызывала жажду; thirsty — «жаждообразующая») (Mem., get recipe for Mina.) (Памятка: достать рецепт для Мины) I asked the waiter, and he said it was called “paprika hendl,” (Я спросил официанта, и он сказал, что это называется «паприка хендль»; hendl — курица, цыплёнок (диал.)) and that, as it was a national dish, I should be able to get it anywhere along the Carpathians. (и что, поскольку это национальное блюдо, я смогу получить его где угодно вдоль Карпатских гор) I found my smattering of German very useful here; (Я обнаружил, что мои поверхностные знания немецкого очень пригодились здесь; smattering — поверхностное знание) indeed, I don’t know how I should be able to get on without it. (на самом деле я не знаю, как бы смог обходиться без него; get on — справляться, обходиться)

We left in pretty good time, and came after nightfall to Klausenburgh. Here I stopped for the night at the Hotel Royale. I had for dinner, or rather supper, a chicken done up some way with red pepper, which was very good but thirsty. (Mem., get recipe for Mina.) I asked the waiter, and he said it was called “paprika hendl,” and that, as it was a national dish, I should be able to get it anywhere along the Carpathians. I found my smattering of German very useful here; indeed, I don’t know how I should be able to get on without it.

Having had some time at my disposal when in London, (Имея некоторое время в своём распоряжении, когда был в Лондоне; at my disposal — в моём распоряжении) I had visited the British Museum, (я посетил Британский музей) and made search among the books and maps in the library regarding Transylvania; (и произвёл поиск среди книг и карт в библиотеке относительно Трансильвании) it had struck me that some foreknowledge of the country (мне пришло в голову, что некоторое предварительное знание этой страны; foreknowledge — предварительное знание) could hardly fail to have some importance (вряд ли могло бы не иметь значения) in dealing with a nobleman of that country. (когда имеешь дело с дворянином из той страны) I find that the district he named is in the extreme east of the country, (Я выяснил, что область, которую он назвал, находится на самом востоке страны) just on the borders of three states, Transylvania, Moldavia and Bukovina, (прямо на границе трёх территорий: Трансильвании, Молдавии и Буковины) in the midst of the Carpathian mountains; (в самом центре Карпатских гор) one of the wildest and least known portions of Europe. (одного из самых диких и наименее известных уголков Европы; wildest — наиболее диких)

Having had some time at my disposal when in London, I had visited the British Museum, and made search among the books and maps in the library regarding Transylvania; it had struck me that some foreknowledge of the country could hardly fail to have some importance in dealing with a nobleman of that country. I find that the district he named is in the extreme east of the country, just on the borders of three states, Transylvania, Moldavia and Bukovina, in the midst of the Carpathian mountains; one of the wildest and least known portions of Europe.

I was not able to light on any map or work giving the exact locality of the Castle Dracula, (Мне не удалось наткнуться ни на одну карту или труд, указывающий точное местоположение Замка графа Дракулы; light on — случайно наткнуться) as there are no maps of this country as yet to compare with our own Ordnance Survey maps; (поскольку на данный момент нет карт этой страны, сопоставимых с нашими картами Военно-топографической службы; as yet — пока что) but I found that Bistritz, the post town named by Count Dracula, (но я обнаружил, что Бистрица, почтовый городок, названный Графом Дракулой) is a fairly well-known place. (довольно хорошо известное место; fairly — достаточно) I shall enter here some of my notes, (Я внесу сюда некоторые свои заметки) as they may refresh my memory when I talk over my travels with Mina. (так как они могут освежить мою память, когда я буду рассказывать о своих путешествиях Мине; refresh — освежать)

I was not able to light on any map or work giving the exact locality of the Castle Dracula, as there are no maps of this country as yet to compare with our own Ordnance Survey maps; but I found that Bistritz, the post town named by Count Dracula, is a fairly well-known place. I shall enter here some of my notes, as they may refresh my memory when I talk over my travels with Mina.

In the population of Transylvania there are four distinct nationalities: (В населении Трансильвании есть четыре отдельные национальности) Saxons in the South, (саксы на юге) and mixed with them the Wallachs, (и смешанные с ними валахи) who are the descendants of the Dacians; (которые являются потомками даков; descendants — потомки) Magyars in the West, (мадьяры на западе) and Szekelys in the East and North. (и секеи на востоке и севере) I am going among the latter, (Я направляюсь к последним из них) who claim to be descended from Attila and the Huns. (которые утверждают, что происходят от Аттилы и гуннов; claim — утверждать) This may be so, (Возможно, это так) for when the Magyars conquered the country in the eleventh century (потому что когда мадьяры завоевали страну в одиннадцатом веке) they found the Huns settled in it. (они обнаружили, что гунны уже осели там; settled — обосновавшиеся) I read that every known superstition in the world (Я прочитал, что каждое известное в мире суеверие) is gathered into the horseshoe of the Carpathians, (собрано в подковообразной дуге Карпатских гор; horseshoe — подкова/дуга) as if it were the centre of some sort of imaginative whirlpool; (словно это центр какого-то воображаемого водоворота; whirlpool — водоворот) if so my stay may be very interesting. (если это так, моё пребывание может быть очень интересным) (Mem., I must ask the Count all about them.) (Памятка: я должен расспросить Графа обо всех них)

In the population of Transylvania there are four distinct nationalities: Saxons in the South, and mixed with them the Wallachs, who are the descendants of the Dacians; Magyars in the West, and Szekelys in the East and North. I am going among the latter, who claim to be descended from Attila and the Huns. This may be so, for when the Magyars conquered the country in the eleventh century they found the Huns settled in it. I read that every known superstition in the world is gathered into the horseshoe of the Carpathians, as if it were the centre of some sort of imaginative whirlpool; if so my stay may be very interesting. (Mem., I must ask the Count all about them.)

I did not sleep well, (Я плохо спал) though my bed was comfortable enough, (хотя моя кровать была достаточно удобной) for I had all sorts of queer dreams. (потому что мне снились всевозможные странные сны; queer — странный) There was a dog howling all night under my window, (Под моим окном всю ночь выл пёс) which may have had something to do with it; (что могло быть с этим связано) or it may have been the paprika, (или причиной могла быть паприка) for I had to drink up all the water in my carafe, (потому что мне пришлось выпить всю воду из графина) and was still thirsty. (и я всё равно испытывал жажду; thirsty — жаждущий) Towards morning I slept (Под утро я заснул) and was wakened by the continuous knocking at my door, (и был разбужен непрерывным стуком в дверь; continuous — непрерывный) so I guess I must have been sleeping soundly then. (так что, думаю, я тогда спал крепко; soundly — крепко)

I did not sleep well, though my bed was comfortable enough, for I had all sorts of queer dreams. There was a dog howling all night under my window, which may have had something to do with it; or it may have been the paprika, for I had to drink up all the water in my carafe, and was still thirsty. Towards morning I slept and was wakened by the continuous knocking at my door, so I guess I must have been sleeping soundly then.

I had for breakfast more paprika, (На завтрак у меня было ещё блюдо с паприкой) and a sort of porridge of maize flour (и своего рода каша из кукурузной муки) which they said was “mamaliga,” (которую, как они сказали, называют «мамалыга») and egg-plant stuffed with forcemeat, (и баклажан, фаршированный мясным фаршем) a very excellent dish, (очень превосходное блюдо; excellent — отличное) which they call “impletata.” (которое они называют «имплетата») (Mem., get recipe for this also.) (Памятка: достать рецепт и этого блюда) I had to hurry breakfast, (Мне пришлось поторопиться с завтраком) for the train started a little before eight, (потому что поезд отправлялся немного раньше восьми) or rather it ought to have done so, (или, вернее, должен был отправляться) for after rushing to the station at 7:30 (потому что, примчавшись на станцию в 7:30) I had to sit in the carriage for more than an hour before we began to move. (я был вынужден сидеть в вагоне больше часа, прежде чем мы тронулись) It seems to me that the further east you go (Мне кажется, чем дальше на восток едешь) the more unpunctual are the trains. (тем более непунктуальными становятся поезда; unpunctual — непунктуальный) What ought they to be in China? (Какими же они должны быть тогда в Китае?)

I had for breakfast more paprika, and a sort of porridge of maize flour which they said was “mamaliga,” and egg-plant stuffed with forcemeat, a very excellent dish, which they call “impletata.” (Mem., get recipe for this also.) I had to hurry breakfast, for the train started a little before eight, or rather it ought to have done so, for after rushing to the station at 7:30 I had to sit in the carriage for more than an hour before we began to move. It seems to me that the further east you go the more unpunctual are the trains. What ought they to be in China?

All day long we seemed to dawdle through a country (Весь день казалось, что мы плетёмся по стране; to dawdle — плестись, тащиться медленно) which was full of beauty of every kind. (которая была полна всевозможной красоты) Sometimes we saw little towns or castles (Иногда мы видели маленькие городки или замки) on the top of steep hills (на вершинах крутых холмов) such as we see in old missals; (такие, какие мы видим в старинных богослужебных книгах; missal — богослужебная книга) sometimes we ran by rivers and streams (иногда мы ехали вдоль рек и ручьёв) which seemed from the wide stony margin on each side of them (которые, судя по широким каменистым берегам по обе стороны) to be subject to great floods. (были подвержены сильным наводнениям; subject to — подверженный) It takes a lot of water, (Нужно много воды) and running strong, (и стремительно текущей) to sweep the outside edge of a river clear. (чтобы полностью очистить внешний край русла реки; sweep clear — вычистить, смести дочиста)

All day long we seemed to dawdle through a country which was full of beauty of every kind. Sometimes we saw little towns or castles on the top of steep hills such as we see in old missals; sometimes we ran by rivers and streams which seemed from the wide stony margin on each side of them to be subject to great floods. It takes a lot of water, and running strong, to sweep the outside edge of a river clear.

At every station there were groups of people, (На каждой станции стояли группы людей) sometimes crowds, (иногда целые толпы) and in all sorts of attire. (и во всевозможных нарядах; attire — одежда) Some of them were just like the peasants at home (Некоторые из них были точь-в-точь как крестьяне у нас дома) or those I saw coming through France and Germany, (или те, которых я видел, проезжая через Францию и Германию) with short jackets and round hats and home-made trousers; (в коротких куртках, круглых шляпах и самодельных брюках) but others were very picturesque. (но другие были очень живописными; picturesque — колоритный, живописный) The women looked pretty, (Женщины выглядели мило) except when you got near them, (если не подходить к ним слишком близко) but they were very clumsy about the waist. (но в районе талии они были очень неуклюжими; clumsy — неуклюжий) They had all full white sleeves (У всех у них были широкие белые рукава) of some kind or other, (какого-то вида) and most of them had big belts (и у большинства были большие пояса) with a lot of strips of something fluttering from them (с множеством каких-то лент, свисающих с них; fluttering — развевающихся) like the dresses in a ballet, (как в балетных костюмах) but of course there were petticoats under them. (но, конечно, под ними были подъюбники; petticoat — нижняя юбка)

At every station there were groups of people, sometimes crowds, and in all sorts of attire. Some of them were just like the peasants at home or those I saw coming through France and Germany, with short jackets and round hats and home-made trousers; but others were very picturesque. The women looked pretty, except when you got near them, but they were very clumsy about the waist. They had all full white sleeves of some kind or other, and most of them had big belts with a lot of strips of something fluttering from them like the dresses in a ballet, but of course there were petticoats under them.

The strangest figures we saw were the Slovaks, (Самыми странными, которых мы видели, были словаки) who were more barbarian than the rest, (которые выглядели более варварски, чем остальные; barbarian — варварский) with their big cow-boy hats, (со своими большими шляпами ковбойского типа) great baggy dirty-white trousers, (огромными мешковатыми грязно-белыми штанами; baggy — мешковатый) white linen shirts, (белыми льняными рубахами) and enormous heavy leather belts, (и огромными тяжёлыми кожаными поясами) nearly a foot wide, (почти фут шириной) all studded over with brass nails. (полностью утыканными латунными гвоздями; studded — усеянный) They wore high boots, (Они носили высокие сапоги) with their trousers tucked into them, (с брюками, заправленными внутрь) and had long black hair (и у них были длинные чёрные волосы) and heavy black moustaches. (и густые чёрные усы) They are very picturesque, (Они очень живописны) but do not look prepossessing. (но не выглядят располагающе; prepossessing — производящий приятное впечатление) On the stage they would be set down at once (На сцене их сразу бы представили) as some old Oriental band of brigands. (как какую-нибудь древнюю восточную шайку разбойников) They are, however, I am told, very harmless (Однако, как мне сказали, они очень безобидны) and rather wanting in natural self-assertion. (и немного лишены естественной уверенности в себе; wanting in — недостающий в)

The strangest figures we saw were the Slovaks, who were more barbarian than the rest, with their big cow-boy hats, great baggy dirty-white trousers, white linen shirts, and enormous heavy leather belts, nearly a foot wide, all studded over with brass nails. They wore high boots, with their trousers tucked into them, and had long black hair and heavy black moustaches. They are very picturesque, but do not look prepossessing. On the stage they would be set down at once as some old Oriental band of brigands. They are, however, I am told, very harmless and rather wanting in natural self-assertion.

It was on the dark side of twilight (Было уже на тёмной стороне сумерек/были уже глубокие сумерки; the dark side of twilight — глубокие сумерки) when we got to Bistritz, (когда мы прибыли в Бистрицу) which is a very interesting old place. (которая является очень интересным старым местом) Being practically on the frontier (Будучи практически на границе) —for the Borgo Pass leads from it into Bukovina— (—поскольку Перевал Борго ведёт от него в Буковину—) it has had a very stormy existence, (у него была очень бурная история; stormy existence — бурное существование) and it certainly shows marks of it. (и оно, безусловно, несёт следы этого) Fifty years ago a series of great fires took place, (Пятьдесят лет назад произошла серия крупных пожаров) which made terrible havoc on five separate occasions. (которые нанесли ужасающие разрушения в пяти отдельных случаях; havoc — опустошение) At the very beginning of the seventeenth century (В самом начале семнадцатого века) it underwent a siege of three weeks (оно пережило трёхнедельную осаду) and lost 13,000 people, (и потеряло 13 000 человек) the casualties of war proper (потери собственно от войны) being assisted by famine and disease. (усугублялись голодом и болезнями; assisted by — усиленные чем-то)

It was on the dark side of twilight when we got to Bistritz, which is a very interesting old place. Being practically on the frontier—for the Borgo Pass leads from it into Bukovina—it has had a very stormy existence, and it certainly shows marks of it. Fifty years ago a series of great fires took place, which made terrible havoc on five separate occasions. At the very beginning of the seventeenth century it underwent a siege of three weeks and lost 13,000 people, the casualties of war proper being assisted by famine and disease.

Count Dracula had directed me to go to the Golden Krone Hotel, (Граф Дракула велел мне отправиться в гостиницу «Голден Кроне»; directed — направил) which I found, to my great delight, (которую я, к великой своей радости, обнаружил; delight — радость) to be thoroughly old-fashioned, (совершенно старомодной; old-fashioned — старомодный) for of course I wanted to see all I could of the ways of the country. (потому что, разумеется, я хотел увидеть как можно больше местных порядков; ways — обычаи) I was evidently expected, (Очевидно, меня ждали; evidently — очевидно) for when I got near the door (потому что, когда я приблизился к двери; got near — приблизился) I faced a cheery-looking elderly woman (я увидел перед собой пожилую женщину с приветливым видом; cheery-looking — приветливый) in the usual peasant dress — (в обычном крестьянском наряде; dress — одежда) white undergarment with long double apron, front, and back, (белое нижнее платье с длинным двойным передником — спереди и сзади; apron — передник) of coloured stuff fitting almost too tight for modesty. (из цветной ткани, сидящей почти слишком плотно для скромности; stuff — ткань, modesty — скромность) When I came close she bowed and said, “The Herr Englishman?” (Когда я подошёл ближе, она поклонилась и сказала: «Господин англичанин?») “Yes,” I said, “Jonathan Harker.” («Да, — сказал я, — Джонатан Харкер.») She smiled, (Она улыбнулась) and gave some message to an elderly man in white shirt-sleeves, (и передала какое-то сообщение пожилому мужчине в белой рубахе с закатанными рукавами; shirt-sleeves — рукава рубахи) who had followed her to the door. (который вышел за ней к двери; followed — последовал) He went, (Он ушёл) but immediately returned with a letter:— (но сразу же вернулся с письмом; immediately — немедленно)

Count Dracula had directed me to go to the Golden Krone Hotel, which I found, to my great delight, to be thoroughly old-fashioned, for of course I wanted to see all I could of the ways of the country. I was evidently expected, for when I got near the door I faced a cheery-looking elderly woman in the usual peasant dress—white undergarment with long double apron, front, and back, of coloured stuff fitting almost too tight for modesty. When I came close she bowed and said, “The Herr Englishman?” “Yes,” I said, “Jonathan Harker.” She smiled, and gave some message to an elderly man in white shirt-sleeves, who had followed her to the door. He went, but immediately returned with a letter:—

“My Friend.—Welcome to the Carpathians. («Мой друг. — Добро пожаловать в Карпатские горы»; Friend — обращение в старомодном стиле) I am anxiously expecting you. (Я с нетерпением ожидаю вас; anxiously — с тревогой, ожиданием) Sleep well to-night. (Покойно спите этой ночью; to-night — этой ночью) At three to-morrow the diligence will start for Bukovina; (Завтра в три дилижанс отправится в Буковину; diligence — дилижанс) a place on it is kept for you. (место в нём зарезервировано для вас; kept — сохранённое) At the Borgo Pass my carriage will await you (На Перевале Борго моя карета будет ждать вас; await — ожидать) and will bring you to me. (и доставит вас ко мне; bring — привести) I trust that your journey from London has been a happy one, (Я надеюсь, что ваше путешествие из Лондона было удачным; trust — надеяться) and that you will enjoy your stay in my beautiful land. (и что вы получите удовольствие от пребывания в моей прекрасной земле; enjoy — наслаждаться)

“Your friend, («Ваш друг»)

“Dracula.” («Дракула»)

“My Friend.—Welcome to the Carpathians. I am anxiously expecting you. Sleep well to-night. At three to-morrow the diligence will start for Bukovina; a place on it is kept for you. At the Borgo Pass my carriage will await you and will bring you to me. I trust that your journey from London has been a happy one, and that you will enjoy your stay in my beautiful land.

“Your friend,

“Dracula.”

4 May.—I found that my landlord had got a letter from the Count, (4 мая. — Я обнаружил, что мой хозяин получил письмо от Графа; landlord — хозяин постоялого двора) directing him to secure the best place on the coach for me; (велевшее ему обеспечить мне лучшее место в дилижансе; directing — распоряжающееся) but on making inquiries as to details (но когда я начал спрашивать о подробностях; inquiries — расспросы) he seemed somewhat reticent, (он показался несколько скрытным; reticent — сдержанный, неразговорчивый) and pretended that he could not understand my German. (и сделал вид, будто не понимает моего немецкого; pretended — притворился) This could not be true, (Это не могло быть правдой) because up to then he had understood it perfectly; (потому что до этого он прекрасно его понимал) at least, he answered my questions exactly as if he did. (по крайней мере отвечал на мои вопросы так, будто понимал) He and his wife, the old lady who had received me, (Он и его жена, та самая пожилая женщина, что приняла меня; received — приняла) looked at each other in a frightened sort of way. (посмотрели друг на друга испуганно; frightened — испуганный)

4 May.—I found that my landlord had got a letter from the Count, directing him to secure the best place on the coach for me; but on making inquiries as to details he seemed somewhat reticent, and pretended that he could not understand my German. This could not be true, because up to then he had understood it perfectly; at least, he answered my questions exactly as if he did. He and his wife, the old lady who had received me, looked at each other in a frightened sort of way.

He mumbled out that the money had been sent in a letter, (Он пробормотал, что деньги были присланы в письме; mumbled — пробормотал) and that was all he knew. (и что это всё, что он знает) When I asked him if he knew Count Dracula, (Когда я спросил его, знаком ли он с Графом Дракулой) and could tell me anything of his castle, (и не мог ли он рассказать мне что-нибудь о его замке) both he and his wife crossed themselves, (он и его жена оба перекрестились; crossed themselves — перекрестились) and, saying that they knew nothing at all, (и, сказав, что совершенно ничего не знают; at all — вовсе) simply refused to speak further. (просто отказались говорить дальше; refused — отказались) It was so near the time of starting (Время отправления было так близко) that I had no time to ask any one else, (что у меня не было времени расспросить кого-либо ещё) for it was all very mysterious (потому что всё это было очень таинственно; mysterious — таинственный) and not by any means comforting. (и никак не успокаивало; by any means — никоим образом)

He mumbled out that the money had been sent in a letter, and that was all he knew. When I asked him if he knew Count Dracula, and could tell me anything of his castle, both he and his wife crossed themselves, and, saying that they knew nothing at all, simply refused to speak further. It was so near the time of starting that I had no time to ask any one else, for it was all very mysterious and not by any means comforting.

Just before I was leaving, (Прямо перед тем как я собирался уходить) the old lady came up to my room (пожилая женщина поднялась в мою комнату; came up — поднялась) and said in a very hysterical way: (и сказала очень истеричным тоном; hysterical — истеричный)

Just before I was leaving, the old lady came up to my room and said in a very hysterical way:

“Must you go? Oh! young Herr, must you go?” («Вы должны ехать? О! молодой господин, вы должны ехать?»; Herr — господин (нем.)) She was in such an excited state (Она была в таком возбужденном состоянии; excited — взволнованный) that she seemed to have lost her grip of what German she knew, (что, казалось, утратила своё скудное владение немецким; lost her grip — потеряла способность удерживать, grip — хватка) and mixed it all up with some other language (и смешала его с каким-то другим языком) which I did not know at all. (которого я вовсе не знал) I was just able to follow her (Мне удавалось понемногу понимать её; follow — понимать речь) by asking many questions. (задавая множество вопросов) When I told her that I must go at once, (Когда я сказал ей, что должен уехать немедленно) and that I was engaged on important business, (и что я занят важным делом; engaged — занятый) she asked again: (она снова спросила)

“Must you go? Oh! young Herr, must you go?” She was in such an excited state that she seemed to have lost her grip of what German she knew, and mixed it all up with some other language which I did not know at all. I was just able to follow her by asking many questions. When I told her that I must go at once, and that I was engaged on important business, she asked again:

“Do you know what day it is?” («Вы знаете, какой сегодня день?») I answered that it was the fourth of May. (Я ответил, что сегодня четвёртое мая) She shook her head as she said again: (Она покачала головой и снова сказала; shook her head — покачала головой)

“Oh, yes! I know that! I know that, («О, да! Я это знаю! Я это знаю») but do you know what day it is?” (но знаете ли вы, какой это день?) On my saying that I did not understand, (Когда я сказал, что не понимаю) she went on: (она продолжила; went on — продолжила говорить)

“Do you know what day it is?” I answered that it was the fourth of May. She shook her head as she said again:

“Oh, yes! I know that! I know that, but do you know what day it is?” On my saying that I did not understand, she went on:

“It is the eve of St. George’s Day. («Это канун Дня святого Георгия»; eve — канун) Do you not know that to-night, when the clock strikes midnight, (Разве вы не знаете, что сегодня ночью, когда часы пробьют полночь; strikes — пробьют) all the evil things in the world will have full sway? (все злые силы в мире получат полную власть; sway — власть, влияние) Do you know where you are going, (Знаете ли вы, куда вы направляетесь) and what you are going to?” (и к чему вы идёте?) She was in such evident distress (Она была в таком явном волнении; distress — бедственное/тревожное состояние) that I tried to comfort her, (что я попытался её успокоить; comfort — утешать) but without effect. (но безрезультатно; effect — результат) Finally she went down on her knees (Наконец она опустилась на колени; went down on her knees — встала на колени) and implored me not to go; (и умоляла меня не ехать; implored — умоляла) at least to wait a day or two before starting. (по крайней мере подождать день-два перед отъездом) It was all very ridiculous (Всё это было очень нелепо; ridiculous — нелепый) but I did not feel comfortable. (но мне было не по себе; comfortable — спокойно, уверенно)

“It is the eve of St. George’s Day. Do you not know that to-night, when the clock strikes midnight, all the evil things in the world will have full sway? Do you know where you are going, and what you are going to?” She was in such evident distress that I tried to comfort her, but without effect. Finally she went down on her knees and implored me not to go; at least to wait a day or two before starting. It was all very ridiculous but I did not feel comfortable.

However, there was business to be done, (Однако нужно было выполнить дело; business — важное дело) and I could allow nothing to interfere with it. (и я не мог позволить ничему этому помешать; interfere — вмешиваться) I therefore tried to raise her up, (Поэтому я попытался поднять её; raise up — поднять) and said, as gravely as I could, (и сказал как можно серьезнее; gravely — серьёзно) that I thanked her, (что я благодарю её) but my duty was imperative, (но мой долг был неотложным; imperative — безотлагательный, повелительный) and that I must go. (и что я должен ехать) She then rose and dried her eyes, (Тогда она поднялась и вытерла глаза) and taking a crucifix from her neck (и, сняв с шеи распятие; crucifix — распятие) offered it to me. (протянула его мне; offered — предложила) I did not know what to do, (Я не знал, что делать) for, as an English Churchman, (поскольку, как член Англиканской церкви; Churchman — церковный человек, прихожанин) I have been taught to regard such things as in some measure idolatrous, (меня учили считать такие предметы в некоторой степени идолопоклонническими; idolatrous — идолопоклоннический) and yet it seemed so ungracious (и всё же это казалось таким неблагодарным; ungracious — нелюбезный, неблагодарный) to refuse an old lady meaning so well (отказать пожилой даме, столь искренне желающей добра; meaning so well — имеющей добрые намерения) and in such a state of mind. (и находящейся в таком состоянии; state of mind — душевное состояние)

However, there was business to be done, and I could allow nothing to interfere with it. I therefore tried to raise her up, and said, as gravely as I could, that I thanked her, but my duty was imperative, and that I must go. She then rose and dried her eyes, and taking a crucifix from her neck offered it to me. I did not know what to do, for, as an English Churchman, I have been taught to regard such things as in some measure idolatrous, and yet it seemed so ungracious to refuse an old lady meaning so well and in such a state of mind.

She saw, I suppose, the doubt in my face, (Она увидела, полагаю, сомнение на моём лице; suppose — полагать, doubt — сомнение) for she put the rosary round my neck, (потому что она надела чётки мне на шею; rosary — чётки) and said, “For your mother’s sake,” (и сказала: «Ради вашей матери»; for someone’s sake — ради кого-то) and went out of the room. (и вышла из комнаты) I am writing up this part of the diary (Я дописываю эту часть дневника; writing up — записывать подробно) whilst I am waiting for the coach, (пока я жду дилижанс; whilst — пока) which is, of course, late; (который, разумеется, опаздывает) and the crucifix is still round my neck. (и распятие всё ещё висит у меня на шее; crucifix — распятие) Whether it is the old lady’s fear, (То ли это страх пожилой женщины) or the many ghostly traditions of this place, (то ли многочисленные призрачные предания этого места; ghostly — призрачный) or the crucifix itself, I do not know, (то ли само распятие — я не знаю) but I am not feeling nearly as easy in my mind as usual. (но я не чувствую себя так спокойно, как обычно; easy in my mind — спокойно на душе) If this book should ever reach Mina before I do, (Если эта книга когда-нибудь дойдёт до Мины раньше, чем я; should ever reach — если вдруг дойдёт) let it bring my good-bye. (пусть она передаст моё прощание; good-bye — прощание) Here comes the coach! (Вот и дилижанс!; coach — дилижанс)

She saw, I suppose, the doubt in my face, for she put the rosary round my neck, and said, “For your mother’s sake,” and went out of the room. I am writing up this part of the diary whilst I am waiting for the coach, which is, of course, late; and the crucifix is still round my neck. Whether it is the old lady’s fear, or the many ghostly traditions of this place, or the crucifix itself, I do not know, but I am not feeling nearly as easy in my mind as usual. If this book should ever reach Mina before I do, let it bring my good-bye. Here comes the coach!

5 May. The Castle. (5 мая. Замок) —The grey of the morning has passed, (—Серая мгла утра уже прошла; grey — серые сумерки) and the sun is high over the distant horizon, (и солнце высоко над далёким горизонтом; distant — далёкий) which seems jagged, (который кажется зубчатым; jagged — неровный, зубчатый) whether with trees or hills I know not, (будь то из-за деревьев или холмов — я не знаю) for it is so far off (потому что он так далеко) that big things and little are mixed. (что большие и малые объекты смешиваются; mixed — смешаны) I am not sleepy, (Мне не хочется спать) and, as I am not to be called till I awake, (и так как меня не станут будить, пока я сам не проснусь; awake — проснуться) naturally I write till sleep comes. (то естественно я пишу, пока не придёт сон; naturally — разумеется) There are many odd things to put down, (Есть много странных вещей, которые нужно записать; odd — странный) and, lest who reads them may fancy that I dined too well before I left Bistritz, (и чтобы читающий не подумал, будто я слишком плотно поужинал перед отъездом из Бистрицы; lest — чтобы не, fancy — вообразить) let me put down my dinner exactly. (позвольте мне точно описать свой ужин; put down — записать) I dined on what they called “robber steak” (Я ужинал тем, что они называли «разбойничий стейк») —bits of bacon, onion, and beef, (— кусочки бекона, лука и говядины) seasoned with red pepper, (приправленные красным перцем; seasoned — приправленный) and strung on sticks and roasted over the fire, (нанизанные на палочки и зажаренные над огнём; strung — нанизанные) in the simple style of the London cat’s meat! (в простом стиле лондонского кошачьего корма!; cat’s meat — «кошачье мясо») The wine was Golden Mediasch, (Вином был «Голден Медьяш») which produces a queer sting on the tongue, (который вызывает странное покалывание на языке; sting — укол, покалывание) which is, however, not disagreeable. (которое, однако, не неприятно) I had only a couple of glasses of this, (Я выпил только пару бокалов этого вина) and nothing else. (и ничего больше)

5 May. The Castle.—The grey of the morning has passed, and the sun is high over the distant horizon, which seems jagged, whether with trees or hills I know not, for it is so far off that big things and little are mixed. I am not sleepy, and, as I am not to be called till I awake, naturally I write till sleep comes. There are many odd things to put down, and, lest who reads them may fancy that I dined too well before I left Bistritz, let me put down my dinner exactly. I dined on what they called “robber steak”—bits of bacon, onion, and beef, seasoned with red pepper, and strung on sticks and roasted over the fire, in the simple style of the London cat’s meat! The wine was Golden Mediasch, which produces a queer sting on the tongue, which is, however, not disagreeable. I had only a couple of glasses of this, and nothing else.

When I got on the coach (Когда я поднялся в дилижанс; coach — дилижанс) the driver had not taken his seat, (кучер ещё не занял своё место; driver — кучер) and I saw him talking with the landlady. (и я увидел, что он разговаривает с хозяйкой постоялого двора; landlady — хозяйка) They were evidently talking of me, (Они, очевидно, говорили обо мне; evidently — явно) for every now and then they looked at me, (потому что время от времени они смотрели на меня; every now and then — время от времени) and some of the people who were sitting on the bench outside the door (и некоторые из людей, сидевших на скамье у двери; bench — скамья) —which they call by a name meaning “word-bearer”— (которую они называют словом, означающим «несущий слово») came and listened, and then looked at me, (подходили, слушали, а потом смотрели на меня) most of them pityingly. (большинство — с жалостью; pityingly — с жалостью) I could hear a lot of words often repeated, (Я слышал много слов, которые часто повторялись) queer words, (странных слов; queer — странный) for there were many nationalities in the crowd; (потому что в толпе было много национальностей) so I quietly got my polyglot dictionary from my bag (поэтому я тихо достал свой многоязычный словарь из сумки; polyglot — многоязычный) and looked them out. (и стал их искать; look out a word — искать слово) I must say they were not cheering to me, (Должен сказать, они меня нисколько не подбодрили; cheering — ободряющий) for amongst them were “Ordog”—Satan, (потому что среди них были «Ордог» — Сатана) “pokol”—hell, («покол» — ад) “stregoica”—witch, («стрегоица» — ведьма) “vrolok” and “vlkoslak”—both of which mean the same thing, («вролок» и «влкослак» — оба означают одно и то же) one being Slovak and the other Servian (одно — по-словацки, другое — по-сербски) for something that is either were-wolf or vampire. (для обозначения существа, которое является либо оборотнем, либо вампиром; were-wolf — оборотень, vampire — вампир) (Mem., I must ask the Count about these superstitions) (Памятка: я должен спросить Графа об этих суевериях)

When I got on the coach the driver had not taken his seat, and I saw him talking with the landlady. They were evidently talking of me, for every now and then they looked at me, and some of the people who were sitting on the bench outside the door—which they call by a name meaning “word-bearer”—came and listened, and then looked at me, most of them pityingly. I could hear a lot of words often repeated, queer words, for there were many nationalities in the crowd; so I quietly got my polyglot dictionary from my bag and looked them out. I must say they were not cheering to me, for amongst them were “Ordog”—Satan, “pokol”—hell, “stregoica”—witch, “vrolok” and “vlkoslak”—both of which mean the same thing, one being Slovak and the other Servian for something that is either were-wolf or vampire. (Mem., I must ask the Count about these superstitions)

When we started, (Когда мы тронулись) the crowd round the inn door, (толпа у двери гостиницы) which had by this time swelled to a considerable size, (которая к этому времени разрослась до значительных размеров; swelled — разрослась) all made the sign of the cross (все перекрестились; sign of the cross — крестное знамение) and pointed two fingers towards me. (и направили в мою сторону два пальца; pointed — указали) With some difficulty I got a fellow-passenger to tell me what they meant; (С трудом я заставил одного из попутчиков объяснить мне, что это значит; fellow-passenger — попутчик) he would not answer at first, (сначала он не хотел отвечать) but on learning that I was English, (но узнав, что я англичанин) he explained that it was a charm or guard against the evil eye. (он объяснил, что это оберег или защита от сглаза; evil eye — сглаз) This was not very pleasant for me, (Мне это было не очень приятно) just starting for an unknown place (ведь я отправлялся в неизвестное место) to meet an unknown man; (чтобы встретиться с незнакомым человеком) but every one seemed so kind-hearted, (но все казались такими добродушными; kind-hearted — добросердечный) and so sorrowful, (и такими печальными; sorrowful — печальный) and so sympathetic (и такими сочувственными; sympathetic — сочувствующий) that I could not but be touched. (что я не мог не растрогаться; touched — тронутый)

When we started, the crowd round the inn door, which had by this time swelled to a considerable size, all made the sign of the cross and pointed two fingers towards me. With some difficulty I got a fellow-passenger to tell me what they meant; he would not answer at first, but on learning that I was English, he explained that it was a charm or guard against the evil eye. This was not very pleasant for me, just starting for an unknown place to meet an unknown man; but every one seemed so kind-hearted, and so sorrowful, and so sympathetic that I could not but be touched.

I shall never forget the last glimpse which I had of the inn-yard (Я никогда не забуду последний взгляд на гостиничный двор; glimpse — мимолётный взгляд) and its crowd of picturesque figures, (и на его толпу живописных фигур; picturesque — живописный) all crossing themselves, (все перекрещивавшихся) as they stood round the wide archway, (когда они стояли вокруг широкого арочного входа) with its background of rich foliage of oleander and orange trees (на фоне пышной листвы олеандров и апельсиновых деревьев; foliage — листва) in green tubs clustered in the centre of the yard. (в зелёных кадках, сгруппированных в центре двора; clustered — сгруппированных) Then our driver, (Затем наш кучер) whose wide linen drawers covered the whole front of the box-seat (чьи широкие льняные шаровары закрывали всю переднюю часть сиденья; drawers — длинные штаны, шаровары) —“gotza” they call them— (— «гоца», как они их называют —) cracked his big whip over his four small horses, (щёлкнул своим большим кнутом над четырьмя маленькими лошадьми; cracked — щёлкнул) which ran abreast, (которые бежали в ряд; abreast — бок о бок) and we set off on our journey. (и мы отправились в путь; set off — отправиться)

I shall never forget the last glimpse which I had of the inn-yard and its crowd of picturesque figures, all crossing themselves, as they stood round the wide archway, with its background of rich foliage of oleander and orange trees in green tubs clustered in the centre of the yard. Then our driver, whose wide linen drawers covered the whole front of the box-seat—“gotza” they call them—cracked his big whip over his four small horses, which ran abreast, and we set off on our journey.

I soon lost sight and recollection of ghostly fears (Вскоре я перестал замечать и вспоминать свои призрачные страхи; ghostly — призрачный, recollection — воспоминание) in the beauty of the scene as we drove along, (глядя на красоту пейзажа по мере того, как мы ехали; scene — вид, пейзаж) although had I known the language, or rather languages, (хотя, знай я язык — или скорее языки; rather — точнее) which my fellow-passengers were speaking, (на которых говорили мои попутчики) I might not have been able to throw them off so easily. (я, возможно, не сумел бы так легко отбросить эти страхи; throw off — отбросить, избавиться) Before us lay a green sloping land (Перед нами простиралась зелёная наклонная равнина; sloping — покатая) full of forests and woods, (полная лесов и рощ; woods — рощи) with here and there steep hills, (с перепадами крутых холмов; steep — крутой) crowned with clumps of trees (увенчанных зарослями деревьев; clumps — группы, заросли) or with farmhouses, (или с фермерскими домами) the blank gable end to the road. (глухим торцом обращёнными к дороге; gable end — торцевая стена под двускатной крышей; blank — глухой, без окон)

I soon lost sight and recollection of ghostly fears in the beauty of the scene as we drove along, although had I known the language, or rather languages, which my fellow-passengers were speaking, I might not have been able to throw them off so easily. Before us lay a green sloping land full of forests and woods, with here and there steep hills, crowned with clumps of trees or with farmhouses, the blank gable end to the road.

There was everywhere a bewildering mass of fruit blossom— (Повсюду была ошеломляющая масса фруктового цветения; bewildering — ошеломляющий) apple, plum, pear, cherry; (яблоня, слива, груша, вишня) and as we drove by (и когда мы проезжали мимо) I could see the green grass under the trees (я видел зелёную траву под деревьями) spangled with the fallen petals. (усыпанную упавшими лепестками; spangled — усыпанный) In and out amongst these green hills (Змейкой среди этих зелёных холмов; in and out — петляя) of what they call here the “Mittel Land” (того, что здесь называют «Миттельланд») ran the road, (шла дорога) losing itself as it swept round the grassy curve, (теряясь, огибая травяную излучину; swept — изгибалась) or was shut out by the straggling ends of pine woods, (или скрываясь среди растрёпанных окончаний сосновых лесов; straggling — разбросанный) which here and there ran down the hillsides like tongues of flame. (которые местами спускались по склонам, как языки пламени; tongues of flame — языки пламени) The road was rugged, (Дорога была неровной; rugged — ухабистый) but still we seemed to fly over it (но всё равно казалось, что мы летим по ней) with a feverish haste. (с лихорадочной поспешностью; feverish — лихорадочный) I could not understand then what the haste meant, (Тогда я не понимал, что значила эта спешка) but the driver was evidently bent on losing no time (но кучер явно был намерен не терять ни минуты; bent on — твёрдо намеренный) in reaching Borgo Prund. (чтобы добраться до Борго Прунд)

There was everywhere a bewildering mass of fruit blossom—apple, plum, pear, cherry; and as we drove by I could see the green grass under the trees spangled with the fallen petals. In and out amongst these green hills of what they call here the “Mittel Land” ran the road, losing itself as it swept round the grassy curve, or was shut out by the straggling ends of pine woods, which here and there ran down the hillsides like tongues of flame. The road was rugged, but still we seemed to fly over it with a feverish haste. I could not understand then what the haste meant, but the driver was evidently bent on losing no time in reaching Borgo Prund.

I was told that this road is in summertime excellent, (Мне сказали, что эта дорога летом прекрасна; excellent — превосходная) but that it had not yet been put in order after the winter snows. (но что её ещё не привели в порядок после зимних снегов; put in order — привести в порядок) In this respect it is different from the general run of roads in the Carpathians, (В этом отношении она отличается от обычных дорог в Карпатских горах; general run — общий порядок) for it is an old tradition that they are not to be kept in too good order. (потому что существует древняя традиция не содержать их в слишком хорошем состоянии; kept in order — содержать в порядке) Of old the Hospadars would not repair them, (В старину государи-хозяева не ремонтировали их; Hospadars — старинное название правителей) lest the Turk should think that they were preparing to bring in foreign troops, (чтобы турок не подумал, будто они готовятся ввести иностранные войска; lest — чтобы не) and so hasten the war (и таким образом не ускорили бы войну; hasten — ускорять) which was always really at loading point. (которая всегда на самом деле была готова вспыхнуть; loading point — точка готовности, предел)

I was told that this road is in summertime excellent, but that it had not yet been put in order after the winter snows. In this respect it is different from the general run of roads in the Carpathians, for it is an old tradition that they are not to be kept in too good order. Of old the Hospadars would not repair them, lest the Turk should think that they were preparing to bring in foreign troops, and so hasten the war which was always really at loading point.

Beyond the green swelling hills of the Mittel Land (За зелёными волнистыми холмами Миттельланда; swelling — вздутый, волнистый) rose mighty slopes of forest (поднимались мощные лесные склоны; mighty — могучий) up to the lofty steeps of the Carpathians themselves. (до самых высоких крутых склонов Карпатских гор; lofty — возвышенный, steeps — кручи) Right and left of us they towered, (С обеих сторон они возвышались; towered — высились) with the afternoon sun falling full upon them (и полуденное солнце полностью падало на них) and bringing out all the glorious colours of this beautiful range, (выводя наружу все великолепные краски этой прекрасной гряды; range — горный хребет) deep blue and purple in the shadows of the peaks, (тёмно-синие и пурпурные в тенях вершин; peaks — пики) green and brown where grass and rock mingled, (зелёные и коричневые, где смешивались трава и камень; mingled — смешивались) and an endless perspective of jagged rock and pointed crags, (и бесконечная перспектива зубчатых камней и острых утёсов; jagged — зубчатый, crags — скалы) till these were themselves lost in the distance, (пока и они не терялись вдали) where the snowy peaks rose grandly. (где величественно поднимались снежные вершины; grandly — величественно) Here and there seemed mighty rifts in the mountains, (Здесь и там в горах казались огромные разломы; rifts — трещины, ущелья) through which, as the sun began to sink, (сквозь которые, когда солнце стало клониться; sink — опускаться) we saw now and again the white gleam of falling water. (мы время от времени видели белое мерцание падающей воды; gleam — мерцание) One of my companions touched my arm (Один из моих спутников коснулся моей руки) as we swept round the base of a hill (когда мы огибали основание холма; swept round — огибали) and opened up the lofty, snow-covered peak of a mountain, (и перед нами открылся высокий, покрытый снегом пик горы) which seemed, as we wound on our serpentine way, (которая, пока мы продолжали свой извилистый путь; wound — извивались) to be right before us:— (казалось, находилась прямо перед нами)

Beyond the green swelling hills of the Mittel Land rose mighty slopes of forest up to the lofty steeps of the Carpathians themselves. Right and left of us they towered, with the afternoon sun falling full upon them and bringing out all the glorious colours of this beautiful range, deep blue and purple in the shadows of the peaks, green and brown where grass and rock mingled, and an endless perspective of jagged rock and pointed crags, till these were themselves lost in the distance, where the snowy peaks rose grandly. Here and there seemed mighty rifts in the mountains, through which, as the sun began to sink, we saw now and again the white gleam of falling water. One of my companions touched my arm as we swept round the base of a hill and opened up the lofty, snow-covered peak of a mountain, which seemed, as we wound on our serpentine way, to be right before us:—

“Look! Isten szek!”—“God’s seat!”— («Смотрите! Иштен сек!»— «Божий престол!»; seat — престол) and he crossed himself reverently. (и он благоговейно перекрестился; reverently — благоговейно)

“Look! Isten szek!”—“God’s seat!”—and he crossed himself reverently.

As we wound on our endless way, (Когда мы продолжали свой бесконечный путь; wound — извивались) and the sun sank lower and lower behind us, (и солнце всё ниже и ниже опускалось позади нас; sank — опускалось) the shadows of the evening began to creep round us. (вечерние тени начали подкрадываться к нам; creep — подкрадываться) This was emphasised by the fact that the snowy mountain-top still held the sunset, (Это подчёркивалось тем, что снежная вершина горы всё ещё удерживала отблеск заката; held the sunset — удерживала свет заката) and seemed to glow out with a delicate cool pink. (и, казалось, светилась нежным холодным розовым оттенком; glow out — светиться) Here and there we passed Cszeks and Slovaks, (Здесь и там мы проезжали мимо чехов и словаков) all in picturesque attire, (все в живописных нарядах; attire — одежда) but I noticed that goitre was painfully prevalent. (но я заметил, что зоб был болезненно распространён; goitre — зоб) By the roadside were many crosses, (Вдоль дороги стояло много крестов) and as we swept by, (и когда мы проносились мимо; swept by — проносились) my companions all crossed themselves. (все мои спутники перекрещивались) Here and there was a peasant man or woman kneeling before a shrine, (Здесь и там крестьянин или крестьянка стояли на коленях перед часовней; shrine — часовня, святое место) who did not even turn round as we approached, (которые даже не оборачивались, когда мы приближались) but seemed in the self-surrender of devotion (но казались погружёнными в самоотверженную преданность; self-surrender — самоотречение) to have neither eyes nor ears for the outer world. (и не имевшими ни глаз, ни ушей для внешнего мира; outer world — внешний мир)

As we wound on our endless way, and the sun sank lower and lower behind us, the shadows of the evening began to creep round us. This was emphasised by the fact that the snowy mountain-top still held the sunset, and seemed to glow out with a delicate cool pink. Here and there we passed Cszeks and Slovaks, all in picturesque attire, but I noticed that goitre was painfully prevalent. By the roadside were many crosses, and as we swept by, my companions all crossed themselves. Here and there was a peasant man or woman kneeling before a shrine, who did not even turn round as we approached, but seemed in the self-surrender of devotion to have neither eyes nor ears for the outer world.

There were many things new to me: (Многое было для меня новым) for instance, hay-ricks in the trees, (например, стога сена на деревьях; hay-ricks — стога сена) and here and there very beautiful masses of weeping birch, (и здесь и там — очень красивые заросли плакучей берёзы; weeping birch — плакучая берёза) their white stems shining like silver through the delicate green of the leaves. (их белые стволы сияли, как серебро, сквозь нежную зелень листьев; delicate — нежный) Now and again we passed a leiter-wagon (Время от времени мы проезжали мимо лейтервагона; leiter-wagon — крестьянская повозка) —the ordinary peasant’s cart— (— обычной крестьянской повозки —) with its long, snake-like vertebra, (с её длинным, змееобразным остовом; vertebra — позвоночный остов, хребтина повозки) calculated to suit the inequalities of the road. (рассчитанным подстраиваться под неровности дороги; inequalities — неровности) On this were sure to be seated quite a group of home-coming peasants, (На ней обычно сидела целая группа возвращающихся домой крестьян) the Cszeks with their white, (чехов — в их белых овчинах) and the Slovaks with their coloured, sheepskins, (и словаков — в их цветных овчинах; sheepskins — шубы/овчины) the latter carrying lance-fashion their long staves, with axe at end. (последние несли свои длинные посохи, словно копья, с топориком на конце; lance-fashion — как копьё, staves — посохи)

There were many things new to me: for instance, hay-ricks in the trees, and here and there very beautiful masses of weeping birch, their white stems shining like silver through the delicate green of the leaves. Now and again we passed a leiter-wagon—the ordinary peasant’s cart—with its long, snake-like vertebra, calculated to suit the inequalities of the road. On this were sure to be seated quite a group of home-coming peasants, the Cszeks with their white, and the Slovaks with their coloured, sheepskins, the latter carrying lance-fashion their long staves, with axe at end.

As the evening fell it began to get very cold, (Когда наступал вечер, становилось очень холодно; fell — наступал) and the growing twilight seemed to merge into one dark mistiness (и сгущающиеся сумерки, казалось, сливались в одну тёмную дымку; mistiness — туманность) the gloom of the trees, oak, beech, and pine, (с мраком деревьев — дубов, буков и сосен; gloom — мрак) though in the valleys which ran deep between the spurs of the hills, (хотя в долинах, которые глубоко пролегали между отрогами холмов; spurs — отроги) as we ascended through the Pass, (когда мы поднимались через Перевал; ascended — поднимались) the dark firs stood out here and there against the background of late-lying snow. (тёмные пихты местами выделялись на фоне позднего снега; stood out — выделялись) Sometimes, as the road was cut through the pine woods (Иногда, когда дорога прорезала сосновые леса; cut through — прорезать) that seemed in the darkness to be closing down upon us, (которые в темноте, казалось, смыкались над нами; closing down — опускаться, смыкаться) great masses of greyness, which here and there bestrewed the trees, (огромные массы серости, которые здесь и там покрывали деревья; bestrewed — усыпали, покрывали) produced a peculiarly weird and solemn effect, (создавали особенно странный и серьёзный эффект; weird — жуткий, solemn — торжественный, серьёзный) which carried on the thoughts and grim fancies (который поддерживал мысли и мрачные фантазии; grim fancies — мрачные фантазии) engendered earlier in the evening, (возникшие ранее этим вечером; engendered — порождённые) when the falling sunset threw into strange relief (когда угасающий закат выделял странным светом; relief — выделение, рельеф) the ghost-like clouds (призрачные облака; ghost-like — призрачный) which amongst the Carpathians seem to wind ceaselessly through the valleys. (которые, кажется, бесконечно вьются среди Карпатских гор сквозь долины; wind — извиваться)

As the evening fell it began to get very cold, and the growing twilight seemed to merge into one dark mistiness the gloom of the trees, oak, beech, and pine, though in the valleys which ran deep between the spurs of the hills, as we ascended through the Pass, the dark firs stood out here and there against the background of late-lying snow. Sometimes, as the road was cut through the pine woods that seemed in the darkness to be closing down upon us, great masses of greyness, which here and there bestrewed the trees, produced a peculiarly weird and solemn effect, which carried on the thoughts and grim fancies engendered earlier in the evening, when the falling sunset threw into strange relief the ghost-like clouds which amongst the Carpathians seem to wind ceaselessly through the valleys.

Sometimes the hills were so steep (Иногда холмы были настолько крутыми; steep — крутой) that, despite our driver’s haste, (что, несмотря на поспешность нашего кучера; haste — спешка) the horses could only go slowly. (лошади могли идти только медленно) I wished to get down and walk up them, (Я хотел сойти и подняться пешком) as we do at home, (как мы делаем у себя дома) but the driver would not hear of it. (но кучер и слушать об этом не хотел; would not hear of it — наотрез отказался) “No, no,” he said; “you must not walk here; («Нет, нет, — сказал он. — Здесь нельзя ходить пешком;») the dogs are too fierce”; (собаки слишком свирепы; fierce — свирепый) and then he added, with what he evidently meant for grim pleasantry (и затем он добавил с тем, что, очевидно, должно было стать мрачной шуткой; grim — мрачный, pleasantry — шутка) —for he looked round to catch the approving smile of the rest— (потому что он оглянулся, чтобы уловить одобрительную улыбку остальных) “and you may have enough of such matters before you go to sleep.” («и подобных вещей у вас может быть достаточно, прежде чем вы ляжете спать»; matters — неприятности, события) The only stop he would make (Единственная остановка, которую он был готов сделать) was a moment’s pause to light his lamps. (— это мгновенная пауза, чтобы зажечь свои фонари; lamps — фонари)

Sometimes the hills were so steep that, despite our driver’s haste, the horses could only go slowly. I wished to get down and walk up them, as we do at home, but the driver would not hear of it. “No, no,” he said; “you must not walk here; the dogs are too fierce”; and then he added, with what he evidently meant for grim pleasantry—for he looked round to catch the approving smile of the rest—“and you may have enough of such matters before you go to sleep.” The only stop he would make was a moment’s pause to light his lamps.

When it grew dark (Когда стемнело; grew dark — темнело) there seemed to be some excitement amongst the passengers, (казалось, среди пассажиров возникло какое-то возбуждение; excitement — волнение) and they kept speaking to him, one after the other, (и они продолжали говорить с кучером, один за другим) as though urging him to further speed. (словно подгоняя его ехать быстрее; urging — побуждать) He lashed the horses unmercifully with his long whip, (Он безжалостно хлестал лошадей своим длинным кнутом; lashed — хлестал, unmercifully — беспощадно) and with wild cries of encouragement (и дикими криками воодушевления) urged them on to further exertions. (подгонял их к ещё большим усилиям; exertions — усилия) Then through the darkness I could see a sort of patch of grey light ahead of us, (Затем сквозь темноту я увидел впереди что-то вроде пятна серого света; patch — пятно) as though there were a cleft in the hills. (словно в холмах была расщелина; cleft — расселина) The excitement of the passengers grew greater; (Волнение пассажиров усилилось) the crazy coach rocked on its great leather springs, (разболтанный дилижанс раскачивался на своих больших кожаных рессорах; crazy — шаткий) and swayed like a boat tossed on a stormy sea. (и качался, как лодка, брошенная штормовым морем; swayed — качался) I had to hold on. (Мне пришлось держаться) The road grew more level, (Дорога стала ровнее) and we appeared to fly along. (и казалось, что мы летим вперёд; fly along — нестись)

When it grew dark there seemed to be some excitement amongst the passengers, and they kept speaking to him, one after the other, as though urging him to further speed. He lashed the horses unmercifully with his long whip, and with wild cries of encouragement urged them on to further exertions. Then through the darkness I could see a sort of patch of grey light ahead of us, as though there were a cleft in the hills. The excitement of the passengers grew greater; the crazy coach rocked on its great leather springs, and swayed like a boat tossed on a stormy sea. I had to hold on. The road grew more level, and we appeared to fly along.

Then the mountains seemed to come nearer to us on each side (Тогда горы, казалось, приблизились к нам с обеих сторон; seemed — казалось) and to frown down upon us; (и нахмуренно нависли над нами; frown down — угрожающе нависать) we were entering on the Borgo Pass. (мы въезжали в Перевал Борго) One by one several of the passengers offered me gifts, (Один за другим несколько пассажиров предложили мне дары; offered — предложили) which they pressed upon me with an earnestness which would take no denial; (которые они настойчиво вручали мне с таким усердием, что отказать было невозможно; earnestness — серьёзность, усердие) these were certainly of an odd and varied kind, (это были, безусловно, странные и разнообразные предметы; odd — странный) but each was given in simple good faith, (но каждый был дан в простой искренней вере; good faith — добрые намерения) with a kindly word, and a blessing, (с добрым словом и благословением; blessing — благословение) and that strange mixture of fear-meaning movements (и той странной смесью жестов, выражающих страх; fear-meaning — означающий страх) which I had seen outside the hotel at Bistritz (которую я видел у гостиницы в Бистрице) —the sign of the cross and the guard against the evil eye. (— крестным знамением и оберегом от сглаза; guard against — защита от) Then, as we flew along, (Затем, когда мы мчались вперёд; flew along — неслись) the driver leaned forward, (кучер наклонился вперёд) and on each side the passengers, craning over the edge of the coach, (и с каждой стороны пассажиры, вытягиваясь через край дилижанса; craning — вытягиваясь) peered eagerly into the darkness. (с жадным напряжением вглядывались в темноту; peered — всматривались)

Then the mountains seemed to come nearer to us on each side and to frown down upon us; we were entering on the Borgo Pass. One by one several of the passengers offered me gifts, which they pressed upon me with an earnestness which would take no denial; these were certainly of an odd and varied kind, but each was given in simple good faith, with a kindly word, and a blessing, and that strange mixture of fear-meaning movements which I had seen outside the hotel at Bistritz—the sign of the cross and the guard against the evil eye. Then, as we flew along, the driver leaned forward, and on each side the passengers, craning over the edge of the coach, peered eagerly into the darkness.

It was evident that something very exciting was either happening or expected, (Было очевидно, что происходит или ожидается что-то очень волнующее; evident — очевидный) but though I asked each passenger, (но хотя я спрашивал каждого пассажира) no one would give me the slightest explanation. (никто не давал мне ни малейшего объяснения; slightest — малейший) This state of excitement kept on for some little time; (Это состояние возбуждённости продолжалось некоторое время; kept on — продолжалось) and at last we saw before us the Pass opening out on the eastern side. (и наконец мы увидели перед собой, как Перевал открывается с восточной стороны; opening out — раскрывался) There were dark, rolling clouds overhead, (Над нами нависали тёмные, катящиеся облака; rolling — клубящиеся) and in the air the heavy, oppressive sense of thunder. (и в воздухе висело тяжёлое, гнетущее ощущение грозы; oppressive — давящее) It seemed as though the mountain range had separated two atmospheres, (Казалось, что горная гряда разделила две атмосферы) and that now we had got into the thunderous one. (и что теперь мы вошли в грозовую; thunderous — грозовой) I was now myself looking out for the conveyance which was to take me to the Count. (Теперь я сам вглядывался в поисках экипажа, который должен был отвезти меня к Графу; conveyance — экипаж, средство передвижения) Each moment I expected to see the glare of lamps through the blackness; (Каждое мгновение я ожидал увидеть отблеск фонарей сквозь тьму; glare — яркий свет) but all was dark. (но всё оставалось тёмным)

It was evident that something very exciting was either happening or expected, but though I asked each passenger, no one would give me the slightest explanation. This state of excitement kept on for some little time; and at last we saw before us the Pass opening out on the eastern side. There were dark, rolling clouds overhead, and in the air the heavy, oppressive sense of thunder. It seemed as though the mountain range had separated two atmospheres, and that now we had got into the thunderous one. I was now myself looking out for the conveyance which was to take me to the Count. Each moment I expected to see the glare of lamps through the blackness; but all was dark.

The only light was the flickering rays of our own lamps, (Единственным светом были мерцающие лучи наших собственных фонарей; flickering — мерцающий) in which the steam from our hard-driven horses (в которых пар от наших загнанных лошадей; hard-driven — сильно загнанных) rose in a white cloud. (поднимался белым облаком) We could see now the sandy road lying white before us, (Теперь мы могли видеть белую песчаную дорогу перед собой; lying — простиравшуюся) but there was on it no sign of a vehicle. (но на ней не было ни малейшего признака экипажа; vehicle — повозка, транспорт) The passengers drew back with a sigh of gladness, (Пассажиры откинулись назад с вздохом облегчения; gladness — радость) which seemed to mock my own disappointment. (который, казалось, насмехался над моим собственным разочарованием; mock — насмехаться) I was already thinking what I had best do, (Я уже размышлял, что мне лучше всего предпринять; had best — лучше всего бы) when the driver, looking at his watch, (когда кучер, взглянув на свои часы) said to the others something which I could hardly hear, (сказал остальным что-то, что я едва мог расслышать) it was spoken so quietly and in so low a tone; (это было произнесено так тихо и таким низким голосом) I thought it was “An hour less than the time.” (Я подумал, что это было: «На час меньше, чем положено»; less than the time — меньше, чем срок) Then turning to me, he said in German worse than my own:— (Затем, повернувшись ко мне, он сказал на немецком хуже моего)

The only light was the flickering rays of our own lamps, in which the steam from our hard-driven horses rose in a white cloud. We could see now the sandy road lying white before us, but there was on it no sign of a vehicle. The passengers drew back with a sigh of gladness, which seemed to mock my own disappointment. I was already thinking what I had best do, when the driver, looking at his watch, said to the others something which I could hardly hear, it was spoken so quietly and in so low a tone; I thought it was “An hour less than the time.” Then turning to me, he said in German worse than my own:—

“There is no carriage here. («Здесь нет никакой кареты») The Herr is not expected after all. («Господина, в конце концов, не ожидают») He will now come on to Bukovina, («Он теперь поедет дальше в Буковину») and return to-morrow or the next day; («и вернётся завтра или послезавтра») better the next day.” («лучше послезавтра») Whilst he was speaking the horses began to neigh and snort and plunge wildly, (Пока он говорил, лошади начали ржать, фыркать и бешено биться; plunge — бросаться) so that the driver had to hold them up. (так что кучеру пришлось удерживать их; hold up — удерживать) Then, amongst a chorus of screams from the peasants (Тогда, среди хора криков крестьян; chorus — хор) and a universal crossing of themselves, (и всеобщего перекрещивания; crossing — крестное знамение) a calèche, with four horses, drove up behind us, (кале́ша, запряжённая четырьмя лошадьми, подъехала сзади нас; calèche — калеша, лёгкий экипаж) overtook us, and drew up beside the coach. (обогнала нас и остановилась рядом с дилижансом; drew up — подъехала и остановилась) I could see from the flash of our lamps, (Я мог видеть во вспышке наших фонарей) as the rays fell on them, (когда лучи падали на них) that the horses were coal-black and splendid animals. (что лошади были угольно-чёрными и великолепными животными; coal-black — чёрный как уголь, splendid — великолепный) They were driven by a tall man, (Ими правил высокий человек) with a long brown beard (с длинной коричневой бородой) and a great black hat, (и большой чёрной шляпой) which seemed to hide his face from us. (которая, казалось, скрывала его лицо от нас) I could only see the gleam of a pair of very bright eyes, (Я мог видеть лишь блеск пары очень ярких глаз; gleam — отблеск) which seemed red in the lamplight, (которые казались красными в свете фонаря) as he turned to us. (когда он повернулся к нам) He said to the driver:— (Он сказал кучеру:)

“There is no carriage here. The Herr is not expected after all. He will now come on to Bukovina, and return to-morrow or the next day; better the next day.” Whilst he was speaking the horses began to neigh and snort and plunge wildly, so that the driver had to hold them up. Then, amongst a chorus of screams from the peasants and a universal crossing of themselves, a calèche, with four horses, drove up behind us, overtook us, and drew up beside the coach. I could see from the flash of our lamps, as the rays fell on them, that the horses were coal-black and splendid animals. They were driven by a tall man, with a long brown beard and a great black hat, which seemed to hide his face from us. I could only see the gleam of a pair of very bright eyes, which seemed red in the lamplight, as he turned to us. He said to the driver:—

“You are early to-night, my friend.” («Вы сегодня рановато, мой друг»; early — рано) The man stammered in reply:— (Мужчина пробормотал в ответ; stammered — заикнувшись, пробормотав)

“The English Herr was in a hurry,” («Английский господин спешил») to which the stranger replied:— (на что незнакомец ответил; stranger — незнакомец)

“You are early to-night, my friend.” The man stammered in reply:—

“The English Herr was in a hurry,” to which the stranger replied:—

“That is why, I suppose, you wished him to go on to Bukovina. («Вот почему, полагаю, вы хотели, чтобы он поехал дальше в Буковину»; suppose — полагать) You cannot deceive me, my friend; («Вы не можете обмануть меня, мой друг»; deceive — обманывать) I know too much, and my horses are swift.” («Я слишком много знаю, и мои лошади быстры»; swift — быстрый) As he spoke he smiled, (Когда он говорил, он улыбнулся; smiled — улыбнулся) and the lamplight fell on a hard-looking mouth, (и свет лампы упал на суровый рот; hard-looking — суровый на вид) with very red lips and sharp-looking teeth, (с очень красными губами и острыми на вид зубами; sharp-looking — остро выглядящий) as white as ivory. (белыми, как слоновая кость; ivory — слоновая кость) One of my companions whispered to another (Один из моих спутников прошептал другому; whispered — прошептал) the line from Burger’s “Lenore”:— (строку из «Леноры» Бюргера)

“Denn die Todten reiten schnell” — (“For the dead travel fast.”) («Ибо мёртвые путешествуют быстро» (нем.))

“That is why, I suppose, you wished him to go on to Bukovina. You cannot deceive me, my friend; I know too much, and my horses are swift.” As he spoke he smiled, and the lamplight fell on a hard-looking mouth, with very red lips and sharp-looking teeth, as white as ivory. One of my companions whispered to another the line from Burger’s “Lenore”:—

“Denn die Todten reiten schnell”—

(“For the dead travel fast.”)

The strange driver evidently heard the words, (Странный кучер, очевидно, услышал эти слова; evidently — очевидно) for he looked up with a gleaming smile. (потому что он поднял взгляд с сияющей улыбкой; gleaming — сверкающий) The passenger turned his face away, (Пассажир отвернул лицо) at the same time putting out his two fingers and crossing himself. (одновременно выставив два пальца и перекрестившись; crossing — крестясь) “Give me the Herr’s luggage,” said the driver; («Отдайте мне багаж господина», — сказал кучер; luggage — багаж) and with exceeding alacrity my bags were handed out and put in the calèche. (и с чрезвычайной проворностью мои сумки были выданы и положены в калешу; alacrity — проворность) Then I descended from the side of the coach, (Тогда я спустился с края дилижанса; descended — спустился) as the calèche was close alongside, (так как калеша стояла вплотную рядом; alongside — рядом) the driver helping me with a hand which caught my arm in a grip of steel; (кучер помог мне рукой, которая схватила меня за руку стальной хваткой; grip of steel — стальная хватка) his strength must have been prodigious. (его сила, должно быть, была поразительной; prodigious — огромный, поразительный) Without a word he shook his reins, (Не сказав ни слова, он встряхнул поводья; reins — поводья) the horses turned, (лошади повернули) and we swept into the darkness of the Pass. (и мы помчались в темноту Перевала; swept — ринулись вперёд)

The strange driver evidently heard the words, for he looked up with a gleaming smile. The passenger turned his face away, at the same time putting out his two fingers and crossing himself. “Give me the Herr’s luggage,” said the driver; and with exceeding alacrity my bags were handed out and put in the calèche. Then I descended from the side of the coach, as the calèche was close alongside, the driver helping me with a hand which caught my arm in a grip of steel; his strength must have been prodigious. Without a word he shook his reins, the horses turned, and we swept into the darkness of the Pass.

As I looked back (Когда я оглянулся) I saw the steam from the horses of the coach by the light of the lamps, (я увидел пар от лошадей дилижанса в свете фонарей; steam — пар) and projected against it the figures of my late companions crossing themselves. (и на его фоне — силуэты моих недавних спутников, которые перекрещивались; projected against — отбрасываемые на фоне) Then the driver cracked his whip (Затем кучер щёлкнул кнутом; cracked — щёлкнул) and called to his horses, (и окликнул своих лошадей) and off they swept on their way to Bukovina. (и они умчались по дороге в Буковину; swept — ринулись) As they sank into the darkness (Когда они исчезли во тьме) I felt a strange chill, (я почувствовал странный холодок; chill — холодок) and a lonely feeling came over me; (и на меня нахлынуло чувство одиночества) but a cloak was thrown over my shoulders, (но плащ был наброшен мне на плечи) and a rug across my knees, (и плед — на колени) and the driver said in excellent German:— (и кучер сказал на превосходном немецком)

As I looked back I saw the steam from the horses of the coach by the light of the lamps, and projected against it the figures of my late companions crossing themselves. Then the driver cracked his whip and called to his horses, and off they swept on their way to Bukovina. As they sank into the darkness I felt a strange chill, and a lonely feeling came over me; but a cloak was thrown over my shoulders, and a rug across my knees, and the driver said in excellent German:—

“The night is chill, mein Herr, («Ночь холодна, господин»; chill — холодная) and my master the Count bade me take all care of you. (и мой господин, Граф, велел мне проявить к вам всяческую заботу; bade — велел) There is a flask of slivovitz (the plum brandy of the country) underneath the seat, (под сиденьем находится фляга сливовицы — сливовой бренди этой страны; flask — фляга) if you should require it.” (если она вам понадобится) I did not take any, (Я не взял её) but it was a comfort to know it was there all the same. (но всё же было утешительно знать, что она там есть; comfort — утешение) I felt a little strangely, (Я чувствовал себя немного странно) and not a little frightened. (и не мало напуганным) I think had there been any alternative (Думаю, будь у меня какой-либо выбор; alternative — альтернатива) I should have taken it, (я бы воспользовался им) instead of prosecuting that unknown night journey. (вместо того чтобы продолжать это неизвестное ночное путешествие; prosecuting — продолжать, осуществлять) The carriage went at a hard pace straight along, (Карета шла в быстром темпе прямо вперёд; hard pace — быстрый ход) then we made a complete turn (затем мы резко повернули) and went along another straight road. (и поехали по другой прямой дороге) It seemed to me that we were simply going over and over the same ground again; (Мне казалось, что мы снова и снова проезжаем одно и то же место; over and over — вновь и вновь) and so I took note of some salient point, (и поэтому я отметил несколько заметных ориентиров; salient — бросающийся в глаза) and found that this was so. (и обнаружил, что так оно и есть)

“The night is chill, mein Herr, and my master the Count bade me take all care of you. There is a flask of slivovitz (the plum brandy of the country) underneath the seat, if you should require it.” I did not take any, but it was a comfort to know it was there all the same. I felt a little strangely, and not a little frightened. I think had there been any alternative I should have taken it, instead of prosecuting that unknown night journey. The carriage went at a hard pace straight along, then we made a complete turn and went along another straight road. It seemed to me that we were simply going over and over the same ground again; and so I took note of some salient point, and found that this was so.

I would have liked to have asked the driver what this all meant, (Мне бы хотелось спросить кучера, что всё это значит) but I really feared to do so, (но я действительно боялся сделать это) for I thought that, placed as I was, (потому что я думал, что, находясь в таком положении; placed as I was — в моём положении) any protest would have had no effect (любой протест не имел бы эффекта) in case there had been an intention to delay. (если бы действительно было намерение задержать меня; intention — намерение) By-and-by, however, (Однако через некоторое время; by-and-by — вскоре) as I was curious to know how time was passing, (так как мне было любопытно узнать, как идёт время) I struck a match, (я чиркнул спичкой; struck — зажёг) and by its flame looked at my watch; (и при её огоньке посмотрел на свои часы) it was within a few minutes of midnight. (до полуночи оставалось всего несколько минут) This gave me a sort of shock, (Это произвело на меня своего рода шок) for I suppose the general superstition about midnight (потому что, полагаю, общее суеверие насчёт полуночи; superstition — суеверие) was increased by my recent experiences. (усиливалось моими недавними переживаниями) I waited with a sick feeling of suspense. (Я ждал с болезненным чувством напряжённого ожидания; suspense — напряжённое ожидание)

I would have liked to have asked the driver what this all meant, but I really feared to do so, for I thought that, placed as I was, any protest would have had no effect in case there had been an intention to delay. By-and-by, however, as I was curious to know how time was passing, I struck a match, and by its flame looked at my watch; it was within a few minutes of midnight. This gave me a sort of shock, for I suppose the general superstition about midnight was increased by my recent experiences. I waited with a sick feeling of suspense.

Then a dog began to howl somewhere in a farmhouse far down the road (Тогда где-то в фермерском доме далеко, вниз по дороге, начал выть пёс; howl — выть) —a long, agonised wailing, as if from fear. (— длинным, мучительным стоном, будто от страха; agonised — мучительный) The sound was taken up by another dog, (Этот звук подхватила другая собака) and then another and another, (а затем ещё одна и ещё) till, borne on the wind (пока, несясь на ветру; borne — несомый) which now sighed softly through the Pass, (который теперь тихо вздыхал через Перевал; sighed — вздыхал) a wild howling began, (началось дикое завывание) which seemed to come from all over the country, (которое, казалось, доносилось со всей округи) as far as the imagination could grasp it (настолько далеко, насколько воображение могло охватить; grasp — охватить) through the gloom of the night. (сквозь мрак ночи; gloom — мрак) At the first howl the horses began to strain and rear, (При первом же вое лошади начали напрягаться и вставать на дыбы; rear — вставать на дыбы) but the driver spoke to them soothingly, (но кучер заговорил с ними успокаивающе; soothingly — успокаивающе) and they quieted down, (и они немного успокоились) but shivered and sweated (но дрожали и покрылись потом; shivered — дрожали) as though after a runaway from sudden fright. (словно после панического бегства от внезапного ужаса; runaway — паническое бегство)

Then a dog began to howl somewhere in a farmhouse far down the road—a long, agonised wailing, as if from fear. The sound was taken up by another dog, and then another and another, till, borne on the wind which now sighed softly through the Pass, a wild howling began, which seemed to come from all over the country, as far as the imagination could grasp it through the gloom of the night. At the first howl the horses began to strain and rear, but the driver spoke to them soothingly, and they quieted down, but shivered and sweated as though after a runaway from sudden fright.

Then, far off in the distance, (Тогда далеко в отдалении) from the mountains on each side of us (с гор по обе стороны от нас) began a louder and a sharper howling—that of wolves— (раздался более громкий и резкий вой — волчий вой; howling — завывание) which affected both the horses and myself in the same way (который подействовал одинаково и на лошадей, и на меня) —for I was minded to jump from the calèche and run, (потому что мне хотелось выпрыгнуть из калеши и бежать; minded — намеревался) whilst they reared again and plunged madly, (в то время как они снова вставали на дыбы и яростно метались; plunged — бросались) so that the driver had to use all his great strength to keep them from bolting. (так что кучеру пришлось использовать всю свою огромную силу, чтобы не дать им пуститься в бегство; bolting — понестись) In a few minutes, however, (Однако через несколько минут) my own ears got accustomed to the sound, (мои собственные уши привыкли к этому звуку; accustomed — привыкшие) and the horses so far became quiet (и лошади настолько успокоились) that the driver was able to descend and to stand before them. (что кучер смог спуститься и встать перед ними; descend — спуститься)

Then, far off in the distance, from the mountains on each side of us began a louder and a sharper howling—that of wolves—which affected both the horses and myself in the same way—for I was minded to jump from the calèche and run, whilst they reared again and plunged madly, so that the driver had to use all his great strength to keep them from bolting. In a few minutes, however, my own ears got accustomed to the sound, and the horses so far became quiet that the driver was able to descend and to stand before them.

He petted and soothed them, (Он погладил их и начал успокаивать; petted — приласкал, soothed — успокоил) and whispered something in their ears, (и прошептал что-то им на уши) as I have heard of horse-tamers doing, (как я слышал, делают укротители лошадей) and with extraordinary effect, (и с поразительным эффектом; extraordinary — необычный) for under his caresses they became quite manageable again, (потому что под его ласками они снова стали вполне послушными; manageable — управляемый) though they still trembled. (хотя всё ещё дрожали) The driver again took his seat, (Кучер снова занял своё место) and shaking his reins, (и, встряхнув поводья) started off at a great pace. (пустился в путь в стремительном темпе; great pace — быстрый ход) This time, after going to the far side of the Pass, (На этот раз, добравшись до дальней стороны Перевала; far side — дальняя сторона) he suddenly turned down a narrow roadway (он внезапно свернул на узкую дорогу) which ran sharply to the right. (которая резко уходила вправо; ran — тянулась)

He petted and soothed them, and whispered something in their ears, as I have heard of horse-tamers doing, and with extraordinary effect, for under his caresses they became quite manageable again, though they still trembled. The driver again took his seat, and shaking his reins, started off at a great pace. This time, after going to the far side of the Pass, he suddenly turned down a narrow roadway which ran sharply to the right.

Soon we were hemmed in with trees, (Вскоре нас со всех сторон окружили деревья; hemmed in — зажатые) which in places arched right over the roadway (которые местами образовывали над дорогой свод; arched — изгибаться дугой) till we passed as through a tunnel; (так что мы проезжали словно через туннель) and again great frowning rocks guarded us boldly on either side. (и снова огромные мрачные скалы смело сторожили нас по обеим сторонам; frowning rocks — «нахмуренные» скалы) Though we were in shelter, (Хотя мы были как бы под защитой) we could hear the rising wind, (мы слышали усиливающийся ветер) for it moaned and whistled through the rocks, (потому что он стонал и свистел среди скал; moaned — стонал) and the branches of the trees crashed together as we swept along. (и ветви деревьев сталкивались с треском, пока мы мчались вперёд; crashed together — сталкивались) It grew colder and colder still, (Становилось всё холоднее и холоднее) and fine, powdery snow began to fall, (и начал падать мелкий, порошащий снег; powdery — порошащий) so that soon we and all around us were covered with a white blanket. (так что вскоре мы и всё вокруг были покрыты белым покрывалом) The keen wind still carried the howling of the dogs, (Пронизывающий ветер всё ещё приносил вой собак; keen — пронизывающий) though this grew fainter as we went on our way. (хотя он становился слабее, пока мы продолжали путь; fainter — слабее) The baying of the wolves sounded nearer and nearer, (Рёв волков звучал всё ближе и ближе; baying — рёв/вой) as though they were closing round on us from every side. (словно они окружали нас со всех сторон) I grew dreadfully afraid, (Мне стало ужасно страшно) and the horses shared my fear. (и лошади разделяли мой страх) The driver, however, was not in the least disturbed; (Однако кучер ничуть не был обеспокоен) he kept turning his head to left and right, (он продолжал поворачивать голову влево и вправо) but I could not see anything through the darkness. (но я не мог ничего разглядеть в темноте)

Soon we were hemmed in with trees, which in places arched right over the roadway till we passed as through a tunnel; and again great frowning rocks guarded us boldly on either side. Though we were in shelter, we could hear the rising wind, for it moaned and whistled through the rocks, and the branches of the trees crashed together as we swept along. It grew colder and colder still, and fine, powdery snow began to fall, so that soon we and all around us were covered with a white blanket. The keen wind still carried the howling of the dogs, though this grew fainter as we went on our way. The baying of the wolves sounded nearer and nearer, as though they were closing round on us from every side. I grew dreadfully afraid, and the horses shared my fear. The driver, however, was not in the least disturbed; he kept turning his head to left and right, but I could not see anything through the darkness.

Suddenly, away on our left, (Вдруг, слева от нас) I saw a faint flickering blue flame. (я увидел слабое мерцающее синее пламя; flickering — мерцающий) The driver saw it at the same moment; (Кучер увидел его в тот же момент) he at once checked the horses, (он сразу же придержал лошадей; checked — осадил) and, jumping to the ground, (и, спрыгнув на землю) disappeared into the darkness. (скрылся во тьме) I did not know what to do, (Я не знал, что делать) the less as the howling of the wolves grew closer; (тем более что вой волков становился всё ближе) but while I wondered (но пока я размышлял) the driver suddenly appeared again, (кучер внезапно снова появился) and without a word took his seat, (и, не сказав ни слова, занял своё место) and we resumed our journey. (и мы продолжили путь; resumed — продолжили) I think I must have fallen asleep (Думаю, я, должно быть, задремал) and kept dreaming of the incident, (и всё время видел этот случай во сне; incident — происшествие) for it seemed to be repeated endlessly, (потому что казалось, будто он повторяется бесконечно) and now looking back, (и теперь, оглядываясь назад) it is like a sort of awful nightmare. (это похоже на какой-то ужасный кошмар; nightmare — кошмар)

Suddenly, away on our left, I saw a faint flickering blue flame. The driver saw it at the same moment; he at once checked the horses, and, jumping to the ground, disappeared into the darkness. I did not know what to do, the less as the howling of the wolves grew closer; but while I wondered the driver suddenly appeared again, and without a word took his seat, and we resumed our journey. I think I must have fallen asleep and kept dreaming of the incident, for it seemed to be repeated endlessly, and now looking back, it is like a sort of awful nightmare.

Once the flame appeared so near the road, (Однажды пламя появилось так близко к дороге) that even in the darkness around us (что даже в окружающей нас темноте) I could watch the driver’s motions. (я мог наблюдать движения кучера) He went rapidly to where the blue flame arose (Он быстро подошёл туда, где поднималось синее пламя) —it must have been very faint, (— оно, должно быть, было очень слабым) for it did not seem to illumine the place around it at all— (потому что оно, казалось, вовсе не освещало место вокруг себя; illumine — освещать) and gathering a few stones, (и, собрав несколько камней) formed them into some device. (сложил их в какую-то фигуру; device — узор, знак) Once there appeared a strange optical effect: (Однажды возник странный оптический эффект) when he stood between me and the flame (когда он стоял между мной и пламенем) he did not obstruct it, (он не заслонял его) for I could see its ghostly flicker all the same. (потому что я всё равно видел его призрачное мерцание; ghostly flicker — призрачное мерцание) This startled me, (Это меня испугало) but as the effect was only momentary, (но так как эффект был лишь мгновенным) I took it that my eyes deceived me (я решил, что мои глаза обманули меня) straining through the darkness. (напрягаясь сквозь темноту; straining — напрягаясь) Then for a time there were no blue flames, (Затем какое-то время никаких синих огней не было) and we sped onwards through the gloom, (и мы мчались дальше сквозь мрак; sped — мчались) with the howling of the wolves around us, (под вой волков вокруг нас) as though they were following in a moving circle. (словно они следовали за нами движущимся кольцом)

Once the flame appeared so near the road, that even in the darkness around us I could watch the driver’s motions. He went rapidly to where the blue flame arose—it must have been very faint, for it did not seem to illumine the place around it at all—and gathering a few stones, formed them into some device. Once there appeared a strange optical effect: when he stood between me and the flame he did not obstruct it, for I could see its ghostly flicker all the same. This startled me, but as the effect was only momentary, I took it that my eyes deceived me straining through the darkness. Then for a time there were no blue flames, and we sped onwards through the gloom, with the howling of the wolves around us, as though they were following in a moving circle.

At last there came a time when the driver went further afield than he had yet gone, (Наконец настал момент, когда кучер ушёл дальше, чем прежде; further afield — дальше от дороги) and during his absence, (и во время его отсутствия) the horses began to tremble worse than ever (лошади начали дрожать сильнее, чем когда-либо) and to snort and scream with fright. (и фыркать, и пронзительно визжать от ужаса; snort — фыркать) I could not see any cause for it, (Я не мог видеть никакой причины для этого) for the howling of the wolves had ceased altogether; (потому что вой волков полностью прекратился) but just then the moon, sailing through the black clouds, (но как раз тогда луна, плывущая сквозь чёрные тучи; sailing — плывущая) appeared behind the jagged crest of a beetling, pine-clad rock, (показалась за зубчатым гребнем нависающей скалы, покрытой соснами; jagged — зубчатый, beetling — нависающий, pine-clad — поросший соснами) and by its light I saw around us a ring of wolves, (и в её свете я увидел вокруг нас кольцо волков) with white teeth and lolling red tongues, (с белыми зубами и высунутыми красными языками; lolling — высунутыми) with long, sinewy limbs and shaggy hair. (с длинными жилистыми конечностями и косматой шерстью; sinewy — жилистый, shaggy — косматый) They were a hundred times more terrible (Они были в сто раз ужаснее) in the grim silence which held them (в той мрачной тишине, которая их охватывала; grim — мрачный) than even when they howled. (чем даже когда они выли) For myself, I felt a sort of paralysis of fear. (Что касается меня, то я чувствовал своего рода паралич страха) It is only when a man feels himself face to face with such horrors (Только когда человек ощущает себя лицом к лицу с такими ужасами) that he can understand their true import. (он может понять их истинный смысл; import — значение)

At last there came a time when the driver went further afield than he had yet gone, and during his absence, the horses began to tremble worse than ever and to snort and scream with fright. I could not see any cause for it, for the howling of the wolves had ceased altogether; but just then the moon, sailing through the black clouds, appeared behind the jagged crest of a beetling, pine-clad rock, and by its light I saw around us a ring of wolves, with white teeth and lolling red tongues, with long, sinewy limbs and shaggy hair. They were a hundred times more terrible in the grim silence which held them than even when they howled. For myself, I felt a sort of paralysis of fear. It is only when a man feels himself face to face with such horrors that he can understand their true import.

All at once the wolves began to howl (Вдруг волки начали выть) as though the moonlight had had some peculiar effect on them. (словно лунный свет оказал на них какое-то особое воздействие; peculiar — странный, особый) The horses jumped about and reared, (Лошади заметались и встали на дыбы; reared — вставали на дыбы) and looked helplessly round with eyes that rolled in a way painful to see; (и беспомощно оглядывались, их глаза вращались так, что было больно смотреть; rolled — вращались) but the living ring of terror encompassed them on every side; (но живое кольцо ужаса окружало их со всех сторон; encompassed — окружало) and they had perforce to remain within it. (и им поневоле приходилось оставаться внутри него; perforce — поневоле) I called to the coachman to come, (Я позвал кучера подойти) for it seemed to me that our only chance (потому что мне казалось, что наш единственный шанс) was to try to break out through the ring (— попытаться прорваться сквозь кольцо) and to aid his approach. (и помочь ему подойти ближе; aid — помочь)

All at once the wolves began to howl as though the moonlight had had some peculiar effect on them. The horses jumped about and reared, and looked helplessly round with eyes that rolled in a way painful to see; but the living ring of terror encompassed them on every side; and they had perforce to remain within it. I called to the coachman to come, for it seemed to me that our only chance was to try to break out through the ring and to aid his approach.

I shouted and beat the side of the calèche, (Я закричал и забил по боку калеши; beat — стучать) hoping by the noise to scare the wolves from that side, (надеясь шумом отпугнуть волков с той стороны) so as to give him a chance of reaching the trap. (чтобы дать ему шанс добраться до ловушки/экипажа; trap — калеша, экипаж) How he came there, I know not, (Как он оказался там — я не знаю) but I heard his voice raised in a tone of imperious command, (но я услышал его голос, поднятый тоном властного приказа; imperious — властный) and looking towards the sound, (и, посмотрев в сторону звука) saw him stand in the roadway. (увидел, что он стоит на дороге) As he swept his long arms, (Когда он взмахнул своими длинными руками) as though brushing aside some impalpable obstacle, (словно отбрасывая в сторону какое-то неосязаемое препятствие; impalpable — неосязаемый) the wolves fell back and back further still. (волки отступили, и отступали всё дальше) Just then a heavy cloud passed across the face of the moon, (Как раз в этот момент тяжёлая туча прошла по лицу луны) so that we were again in darkness. (и мы снова оказались во тьме)

I shouted and beat the side of the calèche, hoping by the noise to scare the wolves from that side, so as to give him a chance of reaching the trap. How he came there, I know not, but I heard his voice raised in a tone of imperious command, and looking towards the sound, saw him stand in the roadway. As he swept his long arms, as though brushing aside some impalpable obstacle, the wolves fell back and back further still. Just then a heavy cloud passed across the face of the moon, so that we were again in darkness.

When I could see again the driver was climbing into the calèche, (Когда я снова смог видеть, кучер взбирался в калешу) and the wolves had disappeared. (а волки исчезли) This was all so strange and uncanny (Всё это было столь странным и жутким; uncanny — пугающе странный) that a dreadful fear came upon me, (что на меня напал ужасный страх) and I was afraid to speak or move. (и я боялся говорить или двигаться) The time seemed interminable as we swept on our way, (Время казалось бесконечным, пока мы мчались дальше; interminable — бесконечный) now in almost complete darkness, (теперь почти в полной темноте) for the rolling clouds obscured the moon. (потому что клубящиеся тучи закрывали луну; obscured — заслоняли) We kept on ascending, (Мы всё поднимались и поднимались) with occasional periods of quick descent, (иногда резко спускаясь; descent — спуск) but in the main always ascending. (но в целом всё время поднимаясь) Suddenly, I became conscious of the fact (Вдруг я осознал) that the driver was in the act of pulling up the horses (что кучер как раз останавливал лошадей; pulling up — останавливать) in the courtyard of a vast ruined castle, (во дворе огромного разрушенного замка) from whose tall black windows came no ray of light, (из чьих высоких чёрных окон не исходило ни единого луча света) and whose broken battlements showed a jagged line against the moonlit sky. (а его разрушенные зубчатые стены чертили рваную линию на фоне освещённого луной неба; battlements — зубцы крепостной стены; jagged line — рваная линия)

When I could see again the driver was climbing into the calèche, and the wolves had disappeared. This was all so strange and uncanny that a dreadful fear came upon me, and I was afraid to speak or move. The time seemed interminable as we swept on our way, now in almost complete darkness, for the rolling clouds obscured the moon. We kept on ascending, with occasional periods of quick descent, but in the main always ascending. Suddenly, I became conscious of the fact that the driver was in the act of pulling up the horses in the courtyard of a vast ruined castle, from whose tall black windows came no ray of light, and whose broken battlements showed a jagged line against the moonlit sky.

CHAPTER II (ГЛАВА II)

JONATHAN HARKER’S JOURNAL—continued (ДНЕВНИК ДЖОНАТАНА ХАРКЕРА — продолжение)

5 May.—I must have been asleep, (5 мая. Я, должно быть, спал,) for certainly if I had been fully awake (потому что, несомненно, если бы я был полностью бодрствующим,) I must have noticed the approach of such a remarkable place. (я бы непременно заметил приближение к такому примечательному месту; remarkable — примечательный.) In the gloom the courtyard looked of considerable size, (Во мраке внутренний двор казался довольно большим; gloom — полумрак.) and as several dark ways led from it under great round arches, (и поскольку несколько тёмных проходов вели от него под большими круглыми арками,) it perhaps seemed bigger than it really is. (он, возможно, казался больше, чем есть на самом деле.) I have not yet been able to see it by daylight. (Я ещё не имел возможности увидеть его при дневном свете.)

CHAPTER II

JONATHAN HARKER’S JOURNAL—continued

5 May.—I must have been asleep, for certainly if I had been fully awake I must have noticed the approach of such a remarkable place. In the gloom the courtyard looked of considerable size, and as several dark ways led from it under great round arches, it perhaps seemed bigger than it really is. I have not yet been able to see it by daylight.

When the карета stopped, (Когда карета остановилась,) the driver jumped down and held out his hand to assist me to alight. (кучер спрыгнул вниз и протянул руку, чтобы помочь мне выйти; alight — спуститься.) Again I could not but notice his prodigious strength. (Снова я не мог не заметить его поразительную силу; prodigious — необычайный.) His hand actually seemed like a steel vice (Его рука на самом деле казалась стальной хваткой; vice — тиски.) that could have crushed mine if he had chosen. (которая могла бы раздавить мою, если бы он захотел; crush — раздробить.) Then he took out my traps, (Затем он вынул мои вещи; traps — поклажа.) and placed them on the ground beside me (и поставил их на землю рядом со мной,) as I stood close to a great door, (пока я стоял возле большой двери,) old and studded with large iron nails, (старой и усеянной крупными железными гвоздями; studded — усыпанный.) and set in a projecting doorway of massive stone. (и встроенной в выступающий дверной проём из массивного камня.) I could see even in the dim light (Я мог видеть даже при тусклом свете; dim — тусклый.) that the stone was massively carved, (что камень был массивно высечен,) but that the carving had been much worn by time and weather. (но что резьба была сильно стёрта временем и непогодой; weather — погодные воздействия.) As I stood, the driver jumped again into his seat and shook the reins; (Пока я стоял, кучер снова вскочил на своё место и дёрнул вожжи; reins — поводья.) the horses started forward, (лошади рванули вперёд,) and trap and all disappeared down one of the dark openings. (и экипаж со всем исчез в одном из тёмных проходов.)

When the calèche stopped, the driver jumped down and held out his hand to assist me to alight. Again I could not but notice his prodigious strength. His hand actually seemed like a steel vice that could have crushed mine if he had chosen. Then he took out my traps, and placed them on the ground beside me as I stood close to a great door, old and studded with large iron nails, and set in a projecting doorway of massive stone. I could see even in the dim light that the stone was massively carved, but that the carving had been much worn by time and weather. As I stood, the driver jumped again into his seat and shook the reins; the horses started forward, and trap and all disappeared down one of the dark openings.

I stood in silence where I was, (Я стоял молча там, где находился,) for I did not know what to do. (потому что не знал, что делать.) Of bell or knocker there was no sign; (Ни звонка, ни дверного молотка не было видно; knocker — дверной молоток.) through these frowning walls and dark window openings (сквозь эти мрачные стены и тёмные оконные проёмы; frowning — хмурый, мрачный.) it was not likely that my voice could penetrate. (вряд ли мой голос мог бы проникнуть внутрь; penetrate — проникнуть.) The time I waited seemed endless, (Время, пока я ждал, казалось бесконечным,) and I felt doubts and fears crowding upon me. (и я чувствовал, как сомнения и страхи наваливаются на меня; crowding — тесниться, напирать.) What sort of place had I come to, (В какое же место я попал,) and among what kind of people? (и среди каких людей оказался?) What sort of grim adventure was it (Каким мрачным приключением это было; grim — суровый, мрачный.) on which I had embarked? (в которое я пустился; embark — пуститься, начать путь.)

I stood in silence where I was, for I did not know what to do. Of bell or knocker there was no sign; through these frowning walls and dark window openings it was not likely that my voice could penetrate. The time I waited seemed endless, and I felt doubts and fears crowding upon me. What sort of place had I come to, and among what kind of people? What sort of grim adventure was it on which I had embarked?

Was this a customary incident in the life of a solicitor’s clerk (Был ли это обычный случай в жизни клерка юриста; customary — привычный.) sent out to explain the purchase of a London estate to a foreigner? (которого послали объяснить иностранцу покупку лондонского поместья; estate — поместье.) Solicitor’s clerk! (Клерк юриста; solicitor — юрист) Mina would not like that. (Мине это бы не понравилось.) Solicitor— (Юрист —) for just before leaving London I got word (ведь прямо перед отъездом из Лондона я получил известие; got word — получил сообщение.) that my examination was successful; (что мой экзамен прошёл успешно.) and I am now a full-blown solicitor! (и теперь я полноценный юрист!) I began to rub my eyes (Я начал тереть глаза,) and pinch myself (и щипать себя,) to see if I were awake. (чтобы убедиться, что я не сплю.)

Was this a customary incident in the life of a solicitor’s clerk sent out to explain the purchase of a London estate to a foreigner? Solicitor’s clerk! Mina would not like that. Solicitor—for just before leaving London I got word that my examination was successful; and I am now a full-blown solicitor! I began to rub my eyes and pinch myself to see if I were awake.

It all seemed like a horrible nightmare to me, (Всё казалось мне ужасным кошмаром; nightmare — кошмар.) and I expected that I should suddenly awake, (и я ожидал, что внезапно проснусь,) and find myself at home, (и окажусь дома,) with the dawn struggling in through the windows, (с рассветом, пробивающимся сквозь окна; dawn — рассвет; struggling in — пробиваясь.) as I had now and again felt in the morning after a day of overwork. (как я порой чувствовал по утрам после дня чрезмерной работы; overwork — переутомление.) But my flesh answered the pinching test, (Но моя плоть ответила на испытание щипком/я ощутил боль; flesh — плоть.) and my eyes were not to be deceived. (и мои глаза нельзя было обмануть.) I was indeed awake (Я действительно был бодрствующим,) and among the Carpathians. (и находился в Карпатских горах.) All I could do now was to be patient, (Теперь всё, что я мог — это запастись терпением,) and to wait the coming of the morning. (и ждать наступления утра.)

It all seemed like a horrible nightmare to me, and I expected that I should suddenly awake, and find myself at home, with the dawn struggling in through the windows, as I had now and again felt in the morning after a day of overwork. But my flesh answered the pinching test, and my eyes were not to be deceived. I was indeed awake and among the Carpathians. All I could do now was to be patient, and to wait the coming of the morning.

Just as I had come to this conclusion (Как только я пришёл к этому выводу,) I heard a heavy step approaching behind the great door, (я услышал тяжёлые шаги, приближающиеся за большой дверью,) and saw through the chinks the gleam of a coming light. (и увидел сквозь щели проблеск приближающегося света; chinks — щели; gleam — проблеск.) Then there was the sound of rattling chains (Затем послышался звук гремящих цепей; rattling — гремящий.) and the clanking of massive bolts drawn back. (и лязг массивных засовов, отодвигаемых назад; clanking — лязг.) A key was turned with the loud grating noise of long disuse, (Ключ повернули с громким скрежещущим звуком долгого неиспользования; grating — скрежещущий; disuse — запустение, неупотребление.) and the great door swung back. (и большая дверь распахнулась.)

Just as I had come to this conclusion I heard a heavy step approaching behind the great door, and saw through the chinks the gleam of a coming light. Then there was the sound of rattling chains and the clanking of massive bolts drawn back. A key was turned with the loud grating noise of long disuse, and the great door swung back.

Within, stood a tall old man, (Внутри стоял высокий старик,) clean shaven save for a long white moustache, (гладко выбритый, если не считать длинные белые усы; save for — за исключением.) and clad in black from head to foot, (и одетый в чёрное с головы до ног,) without a single speck of colour about him anywhere. (без единого пятнышка цвета где бы то ни было; speck — крупица, пятнышко.) He held in his hand an antique silver lamp, (В руке он держал старинную серебряную лампу; antique — старинный.) in which the flame burned without chimney or globe of any kind, (в которой пламя горело без трубки или какого-либо стеклянного колпака; chimney — дымовая трубка лампы; globe — стеклянный шар.) throwing long quivering shadows (отбрасывая длинные дрожащие тени; quivering — трепещущий.) as it flickered in the draught of the open door. (когда оно мерцало в сквозняке от открытой двери; draught — сквозняк.) The old man motioned me in with his right hand (Старик жестом правой руки пригласил меня войти,) with a courtly gesture, (учтивым, вежливым жестом; courtly — учтивый.) saying in excellent English, (произнеся на превосходном английском,) but with a strange intonation:— (но со странной интонацией.)

Within, stood a tall old man, clean shaven save for a long white moustache, and clad in black from head to foot, without a single speck of colour about him anywhere. He held in his hand an antique silver lamp, in which the flame burned without chimney or globe of any kind, throwing long quivering shadows as it flickered in the draught of the open door. The old man motioned me in with his right hand with a courtly gesture, saying in excellent English, but with a strange intonation:—

“Welcome to my house! (“Добро пожаловать в мой дом!”) Enter freely and of your own will!” (“Входите свободно и по собственной воле!”) He made no motion of stepping to meet me, (Он не сделал ни малейшего движения навстречу мне,) but stood like a statue, (а стоял, словно статуя,) as though his gesture of welcome had fixed him into stone. (как будто его жест приветствия обратил его в камень; fixed — окаменелый.) The instant, however, that I had stepped over the threshold, (Однако в тот же миг, как я переступил порог,) he moved impulsively forward, (он порывисто двинулся вперёд,) and holding out his hand grasped mine (и, протянув руку, схватил мою,) with a strength which made me wince, (с такой силой, что я невольно вздрогнул; wince — вздрогнуть от боли.) an effect which was not lessened by the fact (и это ощущение не уменьшалось от того,) that it seemed as cold as ice— (что его рука казалась холодной как лёд —) more like the hand of a dead than a living man. (больше похожей на руку мёртвого, чем живого человека.) Again he said:— (И снова он сказал:)

“Welcome to my house! Enter freely and of your own will!” He made no motion of stepping to meet me, but stood like a statue, as though his gesture of welcome had fixed him into stone. The instant, however, that I had stepped over the threshold, he moved impulsively forward, and holding out his hand grasped mine with a strength which made me wince, an effect which was not lessened by the fact that it seemed as cold as ice—more like the hand of a dead than a living man. Again he said:—

“Welcome to my house. (“Добро пожаловать в мой дом.) Come freely. (Входите свободно.) Go safely; (Уходите в безопасности;) and leave something of the happiness you bring!” (и оставьте что-нибудь из того счастья, которое вы приносите!”) The strength of the handshake was so much akin to that which I had noticed in the driver, (Сила рукопожатия была настолько похожа на ту, что я заметил у кучера; akin — сродни.) whose face I had not seen, (лица которого я не видел,) that for a moment I doubted (что на мгновение я усомнился,) if it were not the same person to whom I was speaking; (не тот ли это же человек, с которым я сейчас разговаривал;) so to make sure, I said interrogatively:— (и чтобы убедиться, я вопросительно произнёс:)

“Count Dracula?” (“Граф Дракула?”) He bowed in a courtly way (Он поклонился учтиво,) as he replied:— (и ответил:)

“Welcome to my house. Come freely. Go safely; and leave something of the happiness you bring!” The strength of the handshake was so much akin to that which I had noticed in the driver, whose face I had not seen, that for a moment I doubted if it were not the same person to whom I was speaking; so to make sure, I said interrogatively:—

“Count Dracula?” He bowed in a courtly way as he replied:—

“I am Dracula; (“Я — Дракула;”) and I bid you welcome, Mr. Harker, to my house. (и я приветствую вас, мистер Харкер, в моём доме.) Come in; (Входите;) the night air is chill, (ночной воздух холоден,) and you must need to eat and rest.” (и вам непременно нужно поесть и отдохнуть.”) As he was speaking, he put the lamp on a bracket on the wall, (Пока он говорил, он поставил лампу на кронштейн на стене; bracket — кронштейн.) and stepping out, took my luggage; (и, выйдя наружу, взял мой багаж;) he had carried it in before I could forestall him. (он внёс его внутрь раньше, чем я успел его опередить; forestall — опередить.) I protested (Я возразил,) but he insisted:— (но он настоял:)

“I am Dracula; and I bid you welcome, Mr. Harker, to my house. Come in; the night air is chill, and you must need to eat and rest.” As he was speaking, he put the lamp on a bracket on the wall, and stepping out, took my luggage; he had carried it in before I could forestall him. I protested but he insisted:—

“Nay, sir, you are my guest. (“Нет, сэр, вы — мой гость.) It is late, (Уже поздно,) and my people are not available. (и моих людей сейчас нет под рукой; available - доступный) Let me see to your comfort myself.” (Позвольте мне лично позаботиться о вашем удобстве.”) He insisted on carrying my traps along the passage, (Он настоял на том, чтобы нести мои вещи по коридору; traps — поклажа.) and then up a great winding stair, (а затем вверх по большой винтовой лестнице; winding — извилистый.) and along another great passage, (и далее по ещё одному широкому коридору,) on whose stone floor our steps rang heavily. (по каменному полу которого наши шаги тяжеловесно раздавались.) At the end of this he threw open a heavy door, (В конце этого коридора он распахнул тяжёлую дверь,) and I rejoiced to see within a well-lit room (и я с облегчением увидел внутри хорошо освещённую комнату; rejoiced — обрадовался, возликовал.) in which a table was spread for supper, (в которой стол был накрыт для ужина,) and on whose mighty hearth a great fire of logs, (и на огромном очаге которой большой костёр из поленьев,) freshly replenished, (недавно подкладываемых,) flamed and flared. (полыхал и вспыхивал; flared — вспыхивать широким пламенем.)

“Nay, sir, you are my guest. It is late, and my people are not available. Let me see to your comfort myself.” He insisted on carrying my traps along the passage, and then up a great winding stair, and along another great passage, on whose stone floor our steps rang heavily. At the end of this he threw open a heavy door, and I rejoiced to see within a well-lit room in which a table was spread for supper, and on whose mighty hearth a great fire of logs, freshly replenished, flamed and flared.

The Count halted, (Граф остановился,) putting down my bags, (поставив мои сумки,) closed the door, (закрыл дверь,) and crossing the room, opened another door, (и, перейдя комнату, открыл другую дверь,) which led into a small octagonal room (которая вела в небольшую восьмиугольную комнату; octagonal — восьмиугольный.) lit by a single lamp, (освещённую единственной лампой,) and seemingly without a window of any sort. (и, по-видимому, вовсе без каких-либо окон.) Passing through this, he opened another door, (Пройдя через неё, он открыл ещё одну дверь,) and motioned me to enter. (и жестом предложил мне войти.) It was a welcome sight; (Это был утешительный вид;) for here was a great bedroom (ведь здесь находилась большая спальня,) well lighted and warmed with another log fire,— (хорошо освещённая и согретая другим костром из поленьев,—) also added to but lately, (который тоже был недавно подброшен,) for the top logs were fresh— (потому что верхние поленья были свежими,) which sent a hollow roar up the wide chimney. (и этот огонь посылал гулкое рычание вверх по широкому дымоходу; hollow roar — пустотелый, гулкий звук.) The Count himself left my luggage inside (Сам Граф оставил мой багаж внутри) and withdrew, (и удалился,) saying, before he closed the door:— (сказав перед тем, как закрыть дверь:)

The Count halted, putting down my bags, closed the door, and crossing the room, opened another door, which led into a small octagonal room lit by a single lamp, and seemingly without a window of any sort. Passing through this, he opened another door, and motioned me to enter. It was a welcome sight; for here was a great bedroom well lighted and warmed with another log fire,—also added to but lately, for the top logs were fresh—which sent a hollow roar up the wide chimney. The Count himself left my luggage inside and withdrew, saying, before he closed the door:—

“You will need, after your journey, to refresh yourself by making your toilet. (“После вашего путешествия вам нужно освежиться, приведя себя в порядок; toilet — утренние приготовления.”) I trust you will find all you wish. (“Надеюсь, вы найдёте всё, что пожелаете.”) When you are ready, (“Когда будете готовы,”) come into the other room, (“войдите в другую комнату,”) where you will find your supper prepared.” (“где вы найдёте приготовленный для вас ужин.”)

The light and warmth and the Count’s courteous welcome (Свет и тепло, а также вежливое приветствие Графа,) seemed to have dissipated all my doubts and fears. (казалось, рассеяли все мои сомнения и страхи; dissipated — развеяли.) Having then reached my normal state, (Достигнув затем своего обычного состояния,) I discovered that I was half famished with hunger; (я обнаружил, что был почти изнемождён от голода; famished — голодный.) so making a hasty toilet, (поэтому, быстро приведя себя в порядок,) I went into the other room. (я вошёл в другую комнату.)

“You will need, after your journey, to refresh yourself by making your toilet. I trust you will find all you wish. When you are ready, come into the other room, where you will find your supper prepared.”

The light and warmth and the Count’s courteous welcome seemed to have dissipated all my doubts and fears. Having then reached my normal state, I discovered that I was half famished with hunger; so making a hasty toilet, I went into the other room.

I found supper already laid out. (Я обнаружил, что ужин уже был накрыт.) My host, who stood on one side of the great fireplace, (Мой хозяин, который стоял по одну сторону большого камина,) leaning against the stonework, (прислонившись к каменной кладке,) made a graceful wave of his hand to the table, (изящным движением руки указал на стол,) and said:— (и сказал:)

“I pray you, be seated and sup how you please. (“Прошу вас, садитесь и ужинайте, как вам будет угодно.) You will, I trust, excuse me that I do not join you; (Вы, надеюсь, извините меня за то, что я не присоединюсь к вам;) but I have dined already, (но я уже поужинал,) and I do not sup.” (и я не ем поздно вечером.”)

I found supper already laid out. My host, who stood on one side of the great fireplace, leaning against the stonework, made a graceful wave of his hand to the table, and said:—

“I pray you, be seated and sup how you please. You will, I trust, excuse me that I do not join you; but I have dined already, and I do not sup.”

I handed to him the sealed letter (Я передал ему запечатанное письмо; sealed — запечатанный.) which Mr. Hawkins had entrusted to me. (которое мистер Хокинс доверил мне; entrusted — вверить, поручить.) He opened it and read it gravely; (Он открыл его и прочитал серьёзно; gravely — важно, серьёзно.) then, with a charming smile, (затем, с очаровательной улыбкой,) he handed it to me to read. (он передал его мне, чтобы я прочитал.) One passage of it, at least, (По крайней мере один его отрывок,) gave me a thrill of pleasure. (принёс мне трепетное удовольствие; thrill — трепет.)

I handed to him the sealed letter which Mr. Hawkins had entrusted to me. He opened it and read it gravely; then, with a charming smile, he handed it to me to read. One passage of it, at least, gave me a thrill of pleasure.

“I must regret that an attack of gout, (“Мне остаётся сожалеть, что приступ подагры; gout — подагра.) from which malady I am a constant sufferer, (от этой болезни я страдаю постоянно; malady — недуг.) forbids absolutely any travelling on my part for some time to come; (совершенно исключает для меня любые путешествия в ближайшее время; forbids — запрещает, не позволяет.) but I am happy to say I can send a sufficient substitute, (но я рад сообщить, что могу послать достойную замену; substitute — заместитель.) one in whom I have every possible confidence. (человека, которому я питаю полное доверие.) He is a young man, full of energy and talent in his own way, (Он молодой человек, полный энергии и таланта по-своему,) and of a very faithful disposition. (и очень верного нрава; disposition — характер, нрав.) He is discreet and silent, (Он благоразумный и немногословный; discreet — осмотрительный.) and has grown into manhood in my service. (и достиг зрелости на моей службе; manhood — зрелость, взрослость.) He shall be ready to attend on you when you will during his stay, (Он будет готов прислуживать вам, когда вы пожелаете, всё время своего пребывания,) and shall take your instructions in all matters.” (и будет принимать ваши указания по всем вопросам.)

“I must regret that an attack of gout, from which malady I am a constant sufferer, forbids absolutely any travelling on my part for some time to come; but I am happy to say I can send a sufficient substitute, one in whom I have every possible confidence. He is a young man, full of energy and talent in his own way, and of a very faithful disposition. He is discreet and silent, and has grown into manhood in my service. He shall be ready to attend on you when you will during his stay, and shall take your instructions in all matters.”

The Count himself came forward (Сам Граф подошёл вперёд,) and took off the cover of a dish, (и снял крышку с блюда,) and I fell to at once on an excellent roast chicken. (и я сразу набросился на превосходную жареную курицу; fell to — принялся за еду.) This, with some cheese and a salad and a bottle of old Tokay, (Это, с небольшим количеством сыра, салатом и бутылкой старого тока́я; Tokay — токайское вино.) of which I had two glasses, (которого я выпил два бокала,) was my supper. (и составляло мой ужин.) During the time I was eating it (Пока я ел,) the Count asked me many questions as to my journey, (Граф задавал мне множество вопросов о моём путешествии; as to — относительно.) and I told him by degrees all I had experienced. (и я понемногу рассказал ему обо всём, что пережил; by degrees — постепенно.)

The Count himself came forward and took off the cover of a dish, and I fell to at once on an excellent roast chicken. This, with some cheese and a salad and a bottle of old Tokay, of which I had two glasses, was my supper. During the time I was eating it the Count asked me many questions as to my journey, and I told him by degrees all I had experienced.

By this time I had finished my supper, (К этому времени я закончил свой ужин; supper — поздний ужин.) and by my host’s desire (и по желанию моего хозяина,) had drawn up a chair by the fire (пододвинул кресло к огню,) and begun to smoke a cigar which he offered me, (и начал курить сигару, которую он мне предложил,) at the same time excusing himself that he did not smoke. (одновременно извиняясь за то, что сам он не курит.) I had now an opportunity of observing him, (Теперь у меня появилась возможность понаблюдать за ним,) and found him of a very marked physiognomy. (и я обнаружил, что у него очень выразительная физиономия; physiognomy — внешность, черты лица.)

By this time I had finished my supper, and by my host’s desire had drawn up a chair by the fire and begun to smoke a cigar which he offered me, at the same time excusing himself that he did not smoke. I had now an opportunity of observing him, and found him of a very marked physiognomy.

His face was a strong— (Его лицо было выразительным —; strong — сильный, ярко выраженный.) a very strong—aquiline, (очень выразительным — орлиным; aquiline — орлиный.) with high bridge of the thin nose (с высокой переносицей тонкого носа,) and peculiarly arched nostrils; (и своеобразно изогнутыми ноздрями; peculiarly — своеобразно.) with lofty domed forehead, (с высоким куполообразным лбом; lofty — возвышенный.) and hair growing scantily round the temples (и волосами, редкими у висков; scantily — скудно.) but profusely elsewhere. (но обильно растущими в остальных местах; profusely — обильно.) His eyebrows were very massive, (Его брови были очень густыми,) almost meeting over the nose, (почти сходясь над переносицей,) and with bushy hair (и с кустистыми волосками; bushy — кустистый.) that seemed to curl in its own profusion. (которые, казалось, сами по себе вились в своём изобилии.) The mouth, so far as I could see it under the heavy moustache, (Рот, насколько я мог разглядеть его под тяжёлыми усами,) was fixed and rather cruel-looking, (был неподвижным и довольно жестоким на вид,) with peculiarly sharp white teeth; (с необычно острыми белыми зубами; peculiarly — особенно, своеобразно.) these protruded over the lips, (они выступали поверх губ,) whose remarkable ruddiness (чья необычная румяность; ruddiness — румяность.) showed astonishing vitality in a man of his years. (свидетельствовала об удивительной жизненной силе для человека его лет.) For the rest, his ears were pale, (Кроме того, его уши были бледными,) and at the tops extremely pointed; (и на концах чрезвычайно заострёнными; pointed — заострённый.) the chin was broad and strong, (подбородок — широким и крепким,) and the cheeks firm though thin. (а щёки — плотными, хотя и худыми.) The general effect was one of extraordinary pallor. (Общее впечатление было впечатлением необычайной бледности; pallor — бледность.)

His face was a strong—a very strong—aquiline, with high bridge of the thin nose and peculiarly arched nostrils; with lofty domed forehead, and hair growing scantily round the temples but profusely elsewhere. His eyebrows were very massive, almost meeting over the nose, and with bushy hair that seemed to curl in its own profusion. The mouth, so far as I could see it under the heavy moustache, was fixed and rather cruel-looking, with peculiarly sharp white teeth; these protruded over the lips, whose remarkable ruddiness showed astonishing vitality in a man of his years. For the rest, his ears were pale, and at the tops extremely pointed; the chin was broad and strong, and the cheeks firm though thin. The general effect was one of extraordinary pallor.

Hitherto I had noticed the backs of his hands as they lay on his knees in the firelight, (До сих пор я замечал только тыльные стороны его рук, когда они лежали на его коленях в свете огня; hitherto — до сих пор.) and they had seemed rather white and fine; (и они казались довольно белыми и изящными; fine — утончённый.) but seeing them now close to me, (но увидев их теперь рядом со мной,) I could not but notice that they were rather coarse— (я не мог не заметить, что они довольно грубые —; coarse — грубый.) broad, with squat fingers. (широкие, с коренастыми пальцами; squat — коренастый.) Strange to say, (Как ни странно,) there were hairs in the centre of the palm. (в центре ладони росли волосы; centre of the palm — середина ладони.) The nails were long and fine, (Ногти были длинные и тонкие,) and cut to a sharp point. (и подстрижены в острый кончик.) As the Count leaned over me (Когда Граф наклонился надо мной,) and his hands touched me, (и его руки коснулись меня,) I could not repress a shudder. (я не смог сдержать дрожь; shudder — вздрогнуть, дрожь.) It may have been that his breath was rank, (Возможно, его дыхание было затхлым; rank — затхлый, дурно пахнущий.) but a horrible feeling of nausea came over me, (но на меня нахлынуло ужасное чувство тошноты; nausea — тошнота.) which, do what I would, (которое, что бы я ни делал,) I could not conceal. (я не мог скрыть.)

Hitherto I had noticed the backs of his hands as they lay on his knees in the firelight, and they had seemed rather white and fine; but seeing them now close to me, I could not but notice that they were rather coarse—broad, with squat fingers. Strange to say, there were hairs in the centre of the palm. The nails were long and fine, and cut to a sharp point. As the Count leaned over me and his hands touched me, I could not repress a shudder. It may have been that his breath was rank, but a horrible feeling of nausea came over me, which, do what I would, I could not conceal.

The Count, evidently noticing it, drew back; (Граф, очевидно заметив это, отстранился; evidently — явно.) and with a grim sort of smile, (и с мрачной усмешкой; grim — мрачный.) which showed more than he had yet done his protuberant teeth, (которая сильнее, чем прежде, обнажила его выпирающие зубы; protuberant — выпирающий.) sat himself down again on his own side of the fireplace. (он снова сел по свою сторону камина.) We were both silent for a while; (Мы оба некоторое время молчали;) and as I looked towards the window (и когда я посмотрел в сторону окна,) I saw the first dim streak of the coming dawn. (я увидел первую бледную полоску наступающего рассвета; streak — полоска.) There seemed a strange stillness over everything; (Повсюду царила странная неподвижность;) but as I listened I heard as if from down below in the valley (но прислушавшись, я услышал, будто снизу, из долины,) the howling of many wolves. (вой множества волков; howling — вой.) The Count’s eyes gleamed, (Глаза Графа блеснули; gleamed — сверкнули.) and he said:— (и он сказал:)

The Count, evidently noticing it, drew back; and with a grim sort of smile, which showed more than he had yet done his protuberant teeth, sat himself down again on his own side of the fireplace. We were both silent for a while; and as I looked towards the window I saw the first dim streak of the coming dawn. There seemed a strange stillness over everything; but as I listened I heard as if from down below in the valley the howling of many wolves. The Count’s eyes gleamed, and he said:—

“Listen to them— (“Послушайте их —) the children of the night. (детей ночи.) What music they make!” (Какую музыку они создают!”; children of the night — дети ночи, (поэтичный эпитет)) Seeing, I suppose, some expression in my face strange to him, (Увидев, полагаю, какое-то выражение на моём лице, странное для него,) he added:— (он добавил:) “Ah, sir, you dwellers in the city (“Ах, сэр, вы, жители города; dwellers — обитатели.) cannot enter into the feelings of the hunter.” (не можете проникнуться чувствами охотника.”) Then he rose and said:— (Затем он поднялся и сказал:)

“Listen to them—the children of the night. What music they make!” Seeing, I suppose, some expression in my face strange to him, he added:—

“Ah, sir, you dwellers in the city cannot enter into the feelings of the hunter.” Then he rose and said:—

“But you must be tired. (“Но вы, должно быть, устали.) Your bedroom is all ready, (Ваша спальня полностью готова,) and to-morrow you shall sleep as late as you will. (и завтра вы сможете спать столько, сколько пожелаете.) I have to be away till the afternoon; (Мне нужно быть вне дома до полудня,) so sleep well and dream well!” (так что спите хорошо и видьте приятные сны!”) With a courteous bow, (С учтивым поклоном; courteous — вежливый,) he opened for me himself the door to the octagonal room, (он сам открыл для меня дверь в восьмиугольную комнату,) and I entered my bedroom.... (и я вошёл в свою спальню....)

I am all in a sea of wonders. (Я словно в море чудес; sea of wonders — образное выражение.) I doubt; (Я сомневаюсь;) I fear; (я боюсь;) I think strange things, (мне приходят на ум странные мысли,) which I dare not confess to my own soul. (в которых я не смею признаться даже собственной душе; confess — признавать.) God keep me, (Боже, храни меня,) if only for the sake of those dear to me! (хотя бы ради тех, кто дорог мне!)

“But you must be tired. Your bedroom is all ready, and to-morrow you shall sleep as late as you will. I have to be away till the afternoon; so sleep well and dream well!” With a courteous bow, he opened for me himself the door to the octagonal room, and I entered my bedroom....

I am all in a sea of wonders. I doubt; I fear; I think strange things, which I dare not confess to my own soul. God keep me, if only for the sake of those dear to me!

7 May.—It is again early morning, (7 мая. Снова раннее утро,) but I have rested and enjoyed the last twenty-four hours. (но я отдохнул и наслаждался прошедшими двадцатью четырьмя часами.) I slept till late in the day, (Я спал до позднего часа,) and awoke of my own accord. (и проснулся сам по себе; of my own accord — по собственной воле.) When I had dressed myself (Когда я оделся,) I went into the room where we had supped, (я вошёл в комнату, где мы ужинали,) and found a cold breakfast laid out, (и обнаружил накрытый холодный завтрак; laid out — приготовленный.) with coffee kept hot by the pot being placed on the hearth. (с кофе, который оставался горячим благодаря тому, что кофейник стоял на камине; hearth — очаг, камин.) There was a card on the table, (На столе лежала карточка,) on which was written:— (на которой было написано:)

7 May.—It is again early morning, but I have rested and enjoyed the last twenty-four hours. I slept till late in the day, and awoke of my own accord. When I had dressed myself I went into the room where we had supped, and found a cold breakfast laid out, with coffee kept hot by the pot being placed on the hearth. There was a card on the table, on which was written:—

“I have to be absent for a while. (“Мне нужно отсутствовать какое-то время.) Do not wait for me.—D.” (Не ждите меня. — Д.”) I set to and enjoyed a hearty meal. (Я принялся за еду и с удовольствием поел; set to — энергично взяться за что-то, hearty — сытный.) When I had done, (Когда я закончил,) I looked for a bell, (я поискал звонок,) so that I might let the servants know I had finished; (чтобы дать знать слугам, что я закончил,) but I could not find one. (но я не смог найти ни одного.) There are certainly odd deficiencies in the house, (В доме, несомненно, есть странные недостатки; odd deficiencies — странные недочёты.) considering the extraordinary evidences of wealth which are round me. (если учесть поразительные признаки богатства вокруг меня; evidences of wealth — проявления роскоши.) The table service is of gold, (Столовая утварь сделана из золота,) and so beautifully wrought (и настолько красиво изготовлена; wrought — искусно сделанный.) that it must be of immense value. (что, должно быть, имеет огромную ценность.)

“I have to be absent for a while. Do not wait for me.—D.” I set to and enjoyed a hearty meal. When I had done, I looked for a bell, so that I might let the servants know I had finished; but I could not find one. There are certainly odd deficiencies in the house, considering the extraordinary evidences of wealth which are round me. The table service is of gold, and so beautifully wrought that it must be of immense value.

The curtains and upholstery of the chairs and sofas (Портьеры и обивка кресел и соф) and the hangings of my bed (и покрывала моей кровати) are of the costliest and most beautiful fabrics, (сделаны из самых дорогих и прекрасных тканей; fabrics — ткани.) and must have been of fabulous value when they were made, (и, должно быть, стоили баснословно, когда были изготовлены; fabulous — баснословный.) for they are centuries old, (потому что им много веков,) though in excellent order. (хотя они в прекрасном состоянии.) I saw something like them in Hampton Court, (Я видел нечто подобное в Хэмптон-Корте,) but there they were worn and frayed and moth-eaten. (но там они были изношены, потрёпаны и изъедены молью; frayed — потрёпанный, moth-eaten — изъеденный молью.) But still in none of the rooms is there a mirror. (Но всё же ни в одной комнате нет зеркала; mirror — зеркало.) There is not even a toilet glass on my table, (На моём столе нет даже туалетного зеркальца,) and I had to get the little shaving glass from my bag (и мне пришлось достать маленькое бритвенное зеркальце из сумки,) before I could either shave or brush my hair. (прежде чем я смог побриться или причесать волосы.)

The curtains and upholstery of the chairs and sofas and the hangings of my bed are of the costliest and most beautiful fabrics, and must have been of fabulous value when they were made, for they are centuries old, though in excellent order. I saw something like them in Hampton Court, but there they were worn and frayed and moth-eaten. But still in none of the rooms is there a mirror. There is not even a toilet glass on my table, and I had to get the little shaving glass from my bag before I could either shave or brush my hair.

I have not yet seen a servant anywhere, (Я ещё нигде не видел ни одного слуги; servant — слуга.) or heard a sound near the castle except the howling of wolves. (и не слышал ни единого звука возле замка, кроме воя волков; howling — вой.) Some time after I had finished my meal— (Спустя некоторое время после того, как я закончил трапезу —) I do not know whether to call it breakfast or dinner, (не знаю, назвать ли это завтраком или ужином,) for it was between five and six o’clock when I had it— (потому что я ел между пяти и шестью часами —) I looked about for something to read, (я поискал что-нибудь почитать,) for I did not like to go about the castle (потому что мне не хотелось бродить по замку) until I had asked the Count’s permission. (пока я не спросил разрешения Графа; permission — разрешение.) There was absolutely nothing in the room, (В комнате совершенно ничего не было,) book, newspaper, or even writing materials; (ни книги, ни газеты, ни даже письменных принадлежностей; materials — принадлежности.) so I opened another door in the room (так что я открыл другую дверь в комнате) and found a sort of library. (и обнаружил нечто вроде библиотеки; library — библиотека.) The door opposite mine I tried, (Дверь напротив моей я попробовал открыть,) but found it locked. (но обнаружил, что она заперта; locked — запертый.)

I have not yet seen a servant anywhere, or heard a sound near the castle except the howling of wolves. Some time after I had finished my meal—I do not know whether to call it breakfast or dinner, for it was between five and six o’clock when I had it—I looked about for something to read, for I did not like to go about the castle until I had asked the Count’s permission. There was absolutely nothing in the room, book, newspaper, or even writing materials; so I opened another door in the room and found a sort of library. The door opposite mine I tried, but found it locked.

In the library I found, to my great delight, (В библиотеке я к великой своей радости обнаружил; delight — восторг.) a vast number of English books, (огромное количество английских книг; vast — обширный.) whole shelves full of them, (целые полки, полностью ими заполненные,) and bound volumes of magazines and newspapers. (и переплетённые тома журналов и газет; bound — переплётанный.) A table in the centre was littered with English magazines and newspapers, (Стол в центре был завален английскими журналами и газетами; littered — заваленный.) though none of them were of very recent date. (хотя ни один из них не был очень свежим.) The books were of the most varied kind— (Книги были самых разнообразных видов —) history, geography, politics, political economy, botany, geology, law— (история, география, политика, политическая экономия, ботаника, геология, право —) all relating to England and English life and customs and manners. (все касающиеся Англии и английской жизни, обычаев и нравов; manners — нравы.) There were even such books of reference as the London Directory, (Там были даже такие справочные книги, как Лондонский адресный указатель; Directory — справочник.) the “Red” and “Blue” books, (“Красная” и “Синяя” книги; books of reference — справочники.) Whitaker’s Almanac, (Альманах Уитакера,) the Army and Navy Lists, (Списки армии и флота,) and—it somehow gladdened my heart to see it— (и — это почему-то согрело мне сердце —) the Law List. (юридический справочник «Law List».)

In the library I found, to my great delight, a vast number of English books, whole shelves full of them, and bound volumes of magazines and newspapers. A table in the centre was littered with English magazines and newspapers, though none of them were of very recent date. The books were of the most varied kind—history, geography, politics, political economy, botany, geology, law—all relating to England and English life and customs and manners. There were even such books of reference as the London Directory, the “Red” and “Blue” books, Whitaker’s Almanac, the Army and Navy Lists, and—it somehow gladdened my heart to see it—the Law List.

Whilst I was looking at the books, (Пока я рассматривал книги; whilst — пока, одновременно.) the door opened, (дверь открылась,) and the Count entered. (и вошёл Граф.) He saluted me in a hearty way, (Он поприветствовал меня сердечно; hearty — тёплый, искренний.) and hoped that I had had a good night’s rest. (и выразил надежду, что я хорошо отдохнул этой ночью.) Then he went on:— (Затем он продолжил:)

Whilst I was looking at the books, the door opened, and the Count entered. He saluted me in a hearty way, and hoped that I had had a good night’s rest. Then he went on:—

“I am glad you found your way in here,” (“Я рад, что вы нашли сюда дорогу,”) “for I am sure there is much that will interest you. (“потому что уверен: здесь есть много такого, что вас заинтересует.) These companions”—and he laid his hand on some of the books—“have been good friends to me,” (“Эти спутники,” — и он положил руку на несколько книг, — “были мне хорошими друзьями; companions — спутники.) “and for some years past, (“и на протяжении нескольких последних лет,) ever since I had the idea of going to London, (с тех пор, как у меня появилась мысль отправиться в Лондон,) have given me many, many hours of pleasure. (дарили мне множество, множество часов удовольствия.) Through them I have come to know your great England; (Благодаря им я узнал вашу великую Англию,) and to know her is to love her. (а узнать её — значит полюбить.) I long to go through the crowded streets of your mighty London, (Я страстно желаю пройти по людным улицам вашего могущественного Лондона; mighty — могущественный.) to be in the midst of the whirl and rush of humanity, (оказаться в самом центре вихря и стремительного потока человеческой жизни; whirl — вихрь.) to share its life, its change, its death, (разделить её жизнь, её перемены, её смерть,) and all that makes it what it is. (и всё, что делает её тем, чем она является.) But alas! as yet I only know your tongue through books. (Но увы! пока я знаю ваш язык только по книгам.) To you, my friend, (На вас, мой друг,) I look that I know it to speak.” (я возлагаю надежду, чтобы знать его в речи.)

“I am glad you found your way in here, for I am sure there is much that will interest you. These companions”—and he laid his hand on some of the books—“have been good friends to me, and for some years past, ever since I had the idea of going to London, have given me many, many hours of pleasure. Through them I have come to know your great England; and to know her is to love her. I long to go through the crowded streets of your mighty London, to be in the midst of the whirl and rush of humanity, to share its life, its change, its death, and all that makes it what it is. But alas! as yet I only know your tongue through books. To you, my friend, I look that I know it to speak.”

“But, Count,” I said, (“Но, Граф,” — сказал я,) “you know and speak English thoroughly!” (“вы ведь прекрасно знаете и говорите по-английски!”) He bowed gravely. (Он серьёзно поклонился; gravely — серьёзно.)

“I thank you, my friend, (“Благодарю вас, мой друг,) for your all too-flattering estimate, (за вашу чересчур льстивую оценку; flattering — льстивый.) but yet I fear that I am but a little way (но всё же я боюсь, что я лишь немного продвинулся) on the road I would travel. (на пути, по которому хотел бы идти.) True, I know the grammar and the words, (Верно, я знаю грамматику и слова,) but yet I know not how to speak them.” (но всё же я не знаю, как говорить ими.)

“Indeed,” I said, (“В самом деле,” — сказал я,) “you speak excellently.” (“вы говорите превосходно.”)

“But, Count,” I said, “you know and speak English thoroughly!” He bowed gravely.

“I thank you, my friend, for your all too-flattering estimate, but yet I fear that I am but a little way on the road I would travel. True, I know the grammar and the words, but yet I know not how to speak them.”

“Indeed,” I said, “you speak excellently.”

“Not so,” he answered. (“Отнюдь нет,” — ответил он.) “Well, I know that, (“Что ж, я знаю, что,) did I move and speak in your London, (если бы я двигался и говорил в вашем Лондоне,) none there are who would not know me for a stranger. (не нашлось бы никого, кто не узнал бы во мне чужака.) That is not enough for me. (Этого для меня недостаточно.) Here I am noble; (Здесь я — дворянин;) I am boyar; (я — боярин;) the common people know me, (простой народ знает меня,) and I am master. (и я — хозяин.) But a stranger in a strange land, (Но чужак в чужой земле,) he is no one; (он — никто,) men know him not— (люди не знают его —) and to know not is to care not for. (а не знать — значит не заботиться; to care not for — не принимать во внимание.) I am content if I am like the rest, (Я доволен, если я как все,) so that no man stops if he see me, (лишь бы никто не останавливался, увидев меня,) or pause in his speaking if he hear my words, (или не делал паузы в речи, услышав мои слова,) ‘Ha, ha! a stranger!’ (“Ха, ха! Чужак!”) I have been so long master (Я так долго был хозяином,) that I would be master still— (что хочу оставаться хозяином и впредь —) or at least that none other should be master of me. (или, по крайней мере, чтобы никто другой не был хозяином надо мной.)

“Not so,” he answered. “Well, I know that, did I move and speak in your London, none there are who would not know me for a stranger. That is not enough for me. Here I am noble; I am boyar; the common people know me, and I am master. But a stranger in a strange land, he is no one; men know him not—and to know not is to care not for. I am content if I am like the rest, so that no man stops if he see me, or pause in his speaking if he hear my words, ‘Ha, ha! a stranger!’ I have been so long master that I would be master still—or at least that none other should be master of me.

You come to me not alone as agent of my friend Peter Hawkins, of Exeter, (“Вы приходите ко мне не только как представитель моего друга Питера Хокинса из Эксетера,) to tell me all about my new estate in London. (чтобы рассказать мне всё о моём новом поместье в Лондоне.) You shall, I trust, rest here with me awhile, (Вы будете, я надеюсь, отдыхать здесь со мной некоторое время,) so that by our talking (чтобы благодаря нашим разговорам) I may learn the English intonation; (я мог научиться английской интонации; intonation — интонация.) and I would that you tell me (и я хотел бы, чтобы вы говорили мне) when I make error, (когда я допускаю ошибку,) even of the smallest, in my speaking. (даже самую малую, в моей речи.) I am sorry that I had to be away so long to-day; (Мне жаль, что сегодня мне пришлось так надолго отсутствовать;) but you will, I know, forgive one (но вы, я знаю, простите того,) who has so many important affairs in hand.” (у кого так много важных дел; affairs — дела.)

You come to me not alone as agent of my friend Peter Hawkins, of Exeter, to tell me all about my new estate in London. You shall, I trust, rest here with me awhile, so that by our talking I may learn the English intonation; and I would that you tell me when I make error, even of the smallest, in my speaking. I am sorry that I had to be away so long to-day; but you will, I know, forgive one who has so many important affairs in hand.”

Of course I said all I could about being willing, (Разумеется, я сказал всё, что мог, выражая готовность; willing — готовый.) and asked if I might come into that room when I chose. (и спросил, могу ли я входить в ту комнату, когда пожелаю.) He answered: “Yes, certainly,” (Он ответил: “Да, разумеется,”) and added:— (и добавил:)

“You may go anywhere you wish in the castle, (“Вы можете ходить куда угодно в замке,) except where the doors are locked, (кроме тех мест, где двери заперты,) where of course you will not wish to go. (куда, конечно, вы не станете стремиться попасть.) There is reason that all things are as they are, (Есть причина, по которой всё устроено так, как устроено,) and did you see with my eyes (и если бы вы видели моими глазами,) and know with my knowledge, (и знали моими знаниями,) you would perhaps better understand.” (вы, возможно, лучше бы поняли.”) I said I was sure of this, (Я сказал, что уверен в этом,) and then he went on:— (и тогда он продолжил:)

Of course I said all I could about being willing, and asked if I might come into that room when I chose. He answered: “Yes, certainly,” and added:—

“You may go anywhere you wish in the castle, except where the doors are locked, where of course you will not wish to go. There is reason that all things are as they are, and did you see with my eyes and know with my knowledge, you would perhaps better understand.” I said I was sure of this, and then he went on:—

“We are in Transylvania; (“Мы находимся в Трансильвании,) and Transylvania is not England. (и Трансильвания — это не Англия.) Our ways are not your ways, (Наши обычаи — не ваши обычаи,) and there shall be to you many strange things. (и вам встретится много странного.) Nay, from what you have told me of your experiences already, (Нет, судя по тому, что вы уже рассказали мне о своих впечатлениях,) you know something of what strange things there may be.” (вы уже знаете кое-что о том, какие странные вещи могут случаться.)

“We are in Transylvania; and Transylvania is not England. Our ways are not your ways, and there shall be to you many strange things. Nay, from what you have told me of your experiences already, you know something of what strange things there may be.”

This led to much conversation; (Это привело к долгой беседе; led to — привело к.) and as it was evident that he wanted to talk, (и так как было очевидно, что он хотел говорить,) if only for talking’s sake, (пусть даже просто ради самого разговора; for talking’s sake — ради разговора,) I asked him many questions (я задал ему много вопросов,) regarding things that had already happened to me (касающихся того, что уже произошло со мной,) or come within my notice. (или попало в поле моего внимания; come within my notice — привлечь внимание.) Sometimes he sheered off the subject, (Иногда он уклонялся от темы; sheered off — резко сменить тему,) or turned the conversation by pretending not to understand; (или переводил разговор, притворяясь, что не понимает;) but generally he answered all I asked most frankly. (но обычно он отвечал на всё, что я спрашивал, весьма откровенно; frankly — откровенно.) Then as time went on, (Затем, по мере того как шло время,) and I had got somewhat bolder, (и я стал несколько смелее,) I asked him of some of the strange things of the preceding night, (я спросил его о некоторых странных вещах прошедшей ночи,) as, for instance, (например,) why the coachman went to the places where he had seen the blue flames. (почему кучер ездил к местам, где он видел голубые огоньки; flames — огоньки.)

This led to much conversation; and as it was evident that he wanted to talk, if only for talking’s sake, I asked him many questions regarding things that had already happened to me or come within my notice. Sometimes he sheered off the subject, or turned the conversation by pretending not to understand; but generally he answered all I asked most frankly. Then as time went on, and I had got somewhat bolder, I asked him of some of the strange things of the preceding night, as, for instance, why the coachman went to the places where he had seen the blue flames.

He then explained to me (Тогда он объяснил мне,) that it was commonly believed (что существует распространённое поверье,) that on a certain night of the year— (что в определённую ночь года —) last night, in fact, (а именно прошлой ночью,) when all evil spirits are supposed to have unchecked sway— (когда считается, что все злые духи имеют неограниченную власть; unchecked sway — бесконтрольная власть,) a blue flame is seen (виднеется голубое пламя,) over any place where treasure has been concealed. (над любым местом, где был спрятан клад; concealed — скрытый.)

He then explained to me that it was commonly believed that on a certain night of the year—last night, in fact, when all evil spirits are supposed to have unchecked sway—a blue flame is seen over any place where treasure has been concealed.

“That treasure has been hidden,” he went on, (“То, что клады были спрятаны, — продолжал он,) “in the region through which you came last night, (в местности, через которую вы ехали прошлой ночью,) there can be but little doubt; (в этом едва ли можно сомневаться;) for it was the ground fought over for centuries (ибо это земля, за которую столетиями сражались) by the Wallachian, the Saxon, and the Turk. (валахи, саксы и турки.) Why, there is hardly a foot of soil in all this region (Ведь в этой всей местности едва ли найдётся хоть пядь земли,) that has not been enriched by the blood of men, (которая не была бы обогащена кровью людей,) patriots or invaders. (патриотов или захватчиков; invaders — захватчики.) In old days there were stirring times, (В давние времена были бурные дни; stirring — волнительно-бурный.) when the Austrian and the Hungarian came up in hordes, (когда австрийцы и венгры приходили ордами,) and the patriots went out to meet them— (и патриоты выходили навстречу им —) men and women, the aged and the children too— (мужчины и женщины, старики, и даже дети —) and waited their coming on the rocks above the passes, (и ждали их приближения на скалах над перевалами,) that they might sweep destruction on them (чтобы обрушить на них гибель) with their artificial avalanches. (с помощью искусственных лавин; artificial — искусственный.) When the invader was triumphant (Когда захватчик одерживал победу,) he found but little, (он находил весьма немногое,) for whatever there was had been sheltered (ибо всё, что было,) in the friendly soil.” (было укрыто в дружественной земле; sheltered — укрытый.)

“That treasure has been hidden,” he went on, “in the region through which you came last night, there can be but little doubt; for it was the ground fought over for centuries by the Wallachian, the Saxon, and the Turk. Why, there is hardly a foot of soil in all this region that has not been enriched by the blood of men, patriots or invaders. In old days there were stirring times, when the Austrian and the Hungarian came up in hordes, and the patriots went out to meet them—men and women, the aged and the children too—and waited their coming on the rocks above the passes, that they might sweep destruction on them with their artificial avalanches. When the invader was triumphant he found but little, for whatever there was had been sheltered in the friendly soil.”

“But how,” said I, (“Но как же,” — сказал я,) “can it have remained so long undiscovered, (“как это могло оставаться столь долго неоткрытым,) when there is a sure index to it (когда существует надёжный указатель на него; index — указатель,) if men will but take the trouble to look?” (если люди лишь удосужатся взглянуть?”) The Count smiled, (Граф улыбнулся,) and as his lips ran back over his gums, (и когда его губы оттянулись назад, обнажая дёсны,) the long, sharp, canine teeth showed out strangely; (длинные, острые клыки странно выступили наружу; canine — клыковый.) he answered:— (он ответил:)

“But how,” said I, “can it have remained so long undiscovered, when there is a sure index to it if men will but take the trouble to look?” The Count smiled, and as his lips ran back over his gums, the long, sharp, canine teeth showed out strangely; he answered:—

“Because your peasant is at heart a coward and a fool! (“Потому что ваш крестьянин в глубине души трус и глупец!; coward — трус.) Those flames only appear on one night; (Эти огоньки появляются лишь в одну ночь,) and on that night no man of this land will, if he can help it, stir without his doors. (и в ту ночь никто из людей этой земли, если может избежать, не выйдет за порог; stir — выходить, двигаться.) And, dear sir, even if he did (И, дорогой сэр, даже если бы он и вышел,) he would not know what to do. (он бы не знал, что делать.) Why, even the peasant that you tell me of (Да что там, даже тот крестьянин, о котором вы мне рассказывали,) who marked the place of the flame (который отметил место, где был огонёк,) would not know where to look in daylight (не знал бы, где искать днём,) even for his own work. (даже если дело касается его собственного труда.) Even you would not, I dare be sworn, (Даже вы, зуб даю,) be able to find these places again?” (не смогли бы снова найти эти места?”)

“Because your peasant is at heart a coward and a fool! Those flames only appear on one night; and on that night no man of this land will, if he can help it, stir without his doors. And, dear sir, even if he did he would not know what to do. Why, even the peasant that you tell me of who marked the place of the flame would not know where to look in daylight even for his own work. Even you would not, I dare be sworn, be able to find these places again?”

“There you are right,” I said. (“Тут вы правы,” — сказал я.) “I know no more than the dead (“Я не знаю больше мертвеца) where even to look for them.” (где даже начать искать их.”) Then we drifted into other matters. (Затем мы перешли на другие темы; drifted — незаметно сменили тему.)

“There you are right,” I said. “I know no more than the dead where even to look for them.” Then we drifted into other matters.

“Come,” he said at last, (“Ну же,” — сказал он наконец,) “tell me of London and of the house which you have procured for me.” (“расскажите мне о Лондоне и о доме, который вы приобрели для меня.”; procured — приобрёл.) With an apology for my remissness, (Извинившись за свою нерадивость; remissness — беспечность, невнимательность,) I went into my own room to get the papers from my bag. (я пошёл в свою комнату за документами в моей сумке.) Whilst I was placing them in order (Пока я раскладывал их по порядку; placing them in order — приводя в порядок,) I heard a rattling of china and silver in the next room, (я услышал звяканье фарфора и серебра в соседней комнате; china — фарфор, rattling — звонкий звук.) and as I passed through, (и когда я прошёл через неё,) noticed that the table had been cleared (заметил, что стол был убран,) and the lamp lit, (а лампа зажжена,) for it was by this time deep into the dark. (ибо к этому времени уже наступила глубокая ночь; deep into the dark — глубоко в ночи.)

“Come,” he said at last, “tell me of London and of the house which you have procured for me.” With an apology for my remissness, I went into my own room to get the papers from my bag. Whilst I was placing them in order I heard a rattling of china and silver in the next room, and as I passed through, noticed that the table had been cleared and the lamp lit, for it was by this time deep into the dark.

The lamps were also lit in the study or library, (Лампы также были зажжены в кабинете или библиотеке,) and I found the Count lying on the sofa, (и я застал Графа, лежащего на софе,) reading, of all things in the world, an English Bradshaw’s Guide. (читающего, из всех вещей на свете, английский справочник Брэдшо.) When I came in he cleared the books and papers from the table; (Когда я вошёл, он убрал со стола книги и бумаги,) and with him I went into plans and deeds and figures of all sorts. (и вместе с ним занялся планами, юридическими актами и всевозможными цифрами.) He was interested in everything, (Он интересовался всем,) and asked me a myriad questions (и задавал мне бесчисленное множество вопросов; myriad — бесчисленное множество) about the place and its surroundings. (о доме и его окрестностях.) He clearly had studied beforehand (Он явно заранее изучил) all he could get on the subject of the neighbourhood, (всё, что мог достать о местности,) for he evidently at the end knew very much more than I did. (ибо в итоге он явно знал куда больше, чем я.) When I remarked this, (Когда я заметил это,) he answered:— (он ответил:)

The lamps were also lit in the study or library, and I found the Count lying on the sofa, reading, of all things in the world, an English Bradshaw’s Guide. When I came in he cleared the books and papers from the table; and with him I went into plans and deeds and figures of all sorts. He was interested in everything, and asked me a myriad questions about the place and its surroundings. He clearly had studied beforehand all he could get on the subject of the neighbourhood, for he evidently at the end knew very much more than I did. When I remarked this, he answered:—

“Well, but, my friend, is it not needful that I should? (“Что ж, мой друг, разве не необходимо, чтобы я так поступал?) When I go there I shall be all alone, (Когда я приеду туда, я буду совершенно один,) and my friend Harker Jonathan— (и мой друг Харкер Джонатан —) nay, pardon me, I fall into my country’s habit of putting your patronymic first— (нет, прошу простить, я впадаю в привычку моей страны ставить отчество первым,) my friend Jonathan Harker (мой друг Джонатан Харкер) will not be by my side to correct and aid me. (не будет рядом, чтобы поправлять меня и помогать мне.) He will be in Exeter, miles away, (Он будет в Эксетере, в милях отсюда,) probably working at papers of the law (вероятно, работая над юридическими документами; papers of the law — юридические бумаги) with my other friend, Peter Hawkins. (вместе с моим другим другом, Питером Хокинсом.) So!” (“Вот так!”)

“Well, but, my friend, is it not needful that I should? When I go there I shall be all alone, and my friend Harker Jonathan—nay, pardon me, I fall into my country’s habit of putting your patronymic first—my friend Jonathan Harker will not be by my side to correct and aid me. He will be in Exeter, miles away, probably working at papers of the law with my other friend, Peter Hawkins. So!”

We went thoroughly into the business of the purchase of the estate at Purfleet. (Мы тщательно разобрали дело о покупке поместья в Пёрфлите; thoroughly — тщательно.) When I had told him the facts (Когда я сообщил ему все факты,) and got his signature to the necessary papers, (и получил его подпись на необходимых документах,) and had written a letter with them ready to post to Mr. Hawkins, (и написал сопроводительное письмо, чтобы отправить его мистеру Хокинсу,) he began to ask me how I had come across so suitable a place. (он начал спрашивать меня, как я нашёл столь подходящее место; come across — наткнуться, найти.) I read to him the notes which I had made at the time, (Я прочитал ему записи, которые сделал тогда,) and which I inscribe here:— (и которые привожу здесь:)

We went thoroughly into the business of the purchase of the estate at Purfleet. When I had told him the facts and got his signature to the necessary papers, and had written a letter with them ready to post to Mr. Hawkins, he began to ask me how I had come across so suitable a place. I read to him the notes which I had made at the time, and which I inscribe here:—

“At Purfleet, on a by-road, (“В Пёрфлите, на просёлочной дороге,) I came across just such a place as seemed to be required, (я наткнулся как раз на такое место, какое, казалось, требовалось; came across — случайно обнаружил,) and where was displayed a dilapidated notice (и там был выставлен обветшавший указатель; dilapidated — полуразрушенный, обветшавший,) that the place was for sale. (сообщавший, что место продаётся.) It is surrounded by a high wall, (Оно окружено высокой стеной,) of ancient structure, (древней постройки,) built of heavy stones, (сложенной из тяжёлых камней,) and has not been repaired for a large number of years. (и не ремонтировалось многие годы.) The closed gates are of heavy old oak and iron, (Закрытые ворота сделаны из тяжёлого старого дуба и железа,) all eaten with rust. (всё проедено ржавчиной; eaten with rust — изъедено ржавчиной.)

“At Purfleet, on a by-road, I came across just such a place as seemed to be required, and where was displayed a dilapidated notice that the place was for sale. It is surrounded by a high wall, of ancient structure, built of heavy stones, and has not been repaired for a large number of years. The closed gates are of heavy old oak and iron, all eaten with rust.

The estate is called Carfax, (“Усадьба называется Карфакс,) no doubt a corruption of the old Quatre Face, (несомненно искажённое старое Quatre Face; Quatre Face — «четыре лица», старофр.) as the house is four-sided, (так как дом четырёхсторонний,) agreeing with the cardinal points of the compass. (соответствующий сторонам света.) It contains in all some twenty acres, (Она занимает около двадцати акров,) quite surrounded by the solid stone wall above mentioned. (полностью окружённых вышеупомянутой прочной каменной стеной.) There are many trees on it, (На территории много деревьев,) which make it in places gloomy, (которые местами создают мрачный вид.) and there is a deep, dark-looking pond or small lake, (и там есть глубокий, тёмный пруд или небольшое озеро,) evidently fed by some springs, (очевидно питаемое какими-то источниками,) as the water is clear (так как вода прозрачная,) and flows away in a fair-sized stream. (и вытекает достаточно большим ручьём.) The house is very large (Дом очень большой,) and of all periods back, (и относится к разным эпохам,) I should say, to mediæval times, (я бы сказал, вплоть до средневековья; mediæval — средневековый) for one part is of stone immensely thick, (потому что одна часть сложена из необычайно толстого камня,) with only a few windows high up (лишь с несколькими окнами высоко наверху,) and heavily barred with iron. (и прочно укреплёнными железными решётками.)

The estate is called Carfax, no doubt a corruption of the old Quatre Face, as the house is four-sided, agreeing with the cardinal points of the compass. It contains in all some twenty acres, quite surrounded by the solid stone wall above mentioned. There are many trees on it, which make it in places gloomy, and there is a deep, dark-looking pond or small lake, evidently fed by some springs, as the water is clear and flows away in a fair-sized stream. The house is very large and of all periods back, I should say, to mediæval times, for one part is of stone immensely thick, with only a few windows high up and heavily barred with iron.

It looks like part of a keep, (“Это выглядит как часть донжона;” keep — главная башня замка.) and is close to an old chapel or church. (и находится рядом со старой часовней или церковью.) I could not enter it, (Я не смог войти туда,) as I had not the key of the door leading to it from the house, (так как у меня не было ключа от двери, ведущей к ней из дома,) but I have taken with my kodak views of it from various points. (но я сделал своим “кодаком” снимки её с разных точек.) The house has been added to, (Дом перестраивали и расширяли,) but in a very straggling way, (но очень беспорядочным образом; straggling — разбросанный, нестройный,) and I can only guess at the amount of ground it covers, (и я могу лишь предполагать, какую площадь он занимает,) which must be very great. (а она, должно быть, очень велика.) There are but few houses close at hand, (Поблизости всего несколько домов,) one being a very large house only recently added to (один из них — очень большой дом, недавно расширенный) and formed into a private lunatic asylum. (и превращённый в частную лечебницу для умалишённых; lunatic — душевнобольной.) It is not, however, visible from the grounds.” (Однако его не видно с территории.)

It looks like part of a keep, and is close to an old chapel or church. I could not enter it, as I had not the key of the door leading to it from the house, but I have taken with my kodak views of it from various points. The house has been added to, but in a very straggling way, and I can only guess at the amount of ground it covers, which must be very great. There are but few houses close at hand, one being a very large house only recently added to and formed into a private lunatic asylum. It is not, however, visible from the grounds.”

When I had finished, (Когда я закончил,) he said:— (он сказал:)

“I am glad that it is old and big. (“Я рад, что дом старый и большой.) I myself am of an old family, (Я сам из древнего рода,) and to live in a new house would kill me. (и жить в новом доме убило бы меня.) A house cannot be made habitable in a day; (Дом нельзя сделать пригодным для жизни за один день; habitable — жилой.) and, after all, how few days go to make up a century. (и, в конце концов, как мало дней требуется, чтобы составить столетие.) I rejoice also that there is a chapel of old times. (Я также рад, что там есть часовня старых времён.) We Transylvanian nobles love not to think (Мы, трансильванские дворяне, не любим думать) that our bones may lie amongst the common dead. (что наши кости могут лежать среди обычных мертвецов.) I seek not gaiety nor mirth, (Я не ищу веселья или радости; mirth — веселье,) not the bright voluptuousness of much sunshine (не яркой чувственности обильного солнечного света; voluptuousness — чувственность,) and sparkling waters which please the young and gay. (и сверкающих вод, что нравятся молодым и беспечным.)

When I had finished, he said:—

“I am glad that it is old and big. I myself am of an old family, and to live in a new house would kill me. A house cannot be made habitable in a day; and, after all, how few days go to make up a century. I rejoice also that there is a chapel of old times. We Transylvanian nobles love not to think that our bones may lie amongst the common dead. I seek not gaiety nor mirth, not the bright voluptuousness of much sunshine and sparkling waters which please the young and gay.

“I am no longer young; (“Я уже не молод;) and my heart, through weary years of mourning over the dead, (и моё сердце, через утомительные годы скорби по умершим; weary — утомительный,) is not attuned to mirth. (не настроено на радость; attuned — настроенный.) Moreover, the walls of my castle are broken; (Кроме того, стены моего замка разрушены,) the shadows are many, (много теней,) and the wind breathes cold through the broken battlements and casements. (и ветер холодно дышит сквозь разрушенные зубцы и оконные рамы; battlements — зубцы стены, casements — оконные створки.) I love the shade and the shadow, (Я люблю полумрак и тень,) and would be alone with my thoughts when I may.” (и хочу быть один со своими мыслями, когда могу.”) Somehow his words and his look did not seem to accord, (Почему-то его слова и его взгляд не казались согласованными,) or else it was that his cast of face (или же так было потому, что выражение его лица; cast of face — выражение лица,) made his smile look malignant and saturnine. (делало его улыбку зловещей и мрачной; malignant — злобный, saturnine — мрачно-меланхоличный.)

“I am no longer young; and my heart, through weary years of mourning over the dead, is not attuned to mirth. Moreover, the walls of my castle are broken; the shadows are many, and the wind breathes cold through the broken battlements and casements. I love the shade and the shadow, and would be alone with my thoughts when I may.” Somehow his words and his look did not seem to accord, or else it was that his cast of face made his smile look malignant and saturnine.

Presently, with an excuse, he left me, (Вскоре, сославшись на предлог, он покинул меня; presently — вскоре.) asking me to put all my papers together. (попросив меня собрать все мои бумаги.) He was some little time away, (Он отсутствовал некоторое время,) and I began to look at some of the books around me. (и я начал рассматривать некоторые книги вокруг.) One was an atlas, (Одна была атласом,) which I found opened naturally at England, (который я обнаружил раскрытым на Англии,) as if that map had been much used. (словно этой картой часто пользовались.) On looking at it I found in certain places little rings marked, (Рассматривая её, я нашёл в некоторых местах маленькие кружки,) and on examining these I noticed that one was near London on the east side, (и, изучив их, заметил, что один был возле Лондона с восточной стороны,) manifestly where his new estate was situated; (явно там, где находилось его новое поместье;) the other two were Exeter, (два других — Эксетер,) and Whitby on the Yorkshire coast. (и Уитби на побережье Йоркшира.)

Presently, with an excuse, he left me, asking me to put all my papers together. He was some little time away, and I began to look at some of the books around me. One was an atlas, which I found opened naturally at England, as if that map had been much used. On looking at it I found in certain places little rings marked, and on examining these I noticed that one was near London on the east side, manifestly where his new estate was situated; the other two were Exeter, and Whitby on the Yorkshire coast.

It was the better part of an hour when the Count returned. (Прошло больше часа, прежде чем Граф вернулся.) “Aha!” he said; “still at your books? Good! (“Ага!” — сказал он. — “Всё ещё за книгами? Хорошо!) But you must not work always. (Но нельзя работать всё время.) Come; I am informed that your supper is ready.” (Пойдём; мне сообщили, что ваш ужин готов.”) He took my arm, (Он взял меня под руку,) and we went into the next room, (и мы вошли в соседнюю комнату,) where I found an excellent supper ready on the table. (где я обнаружил превосходный ужин, уже накрытый на столе.) The Count again excused himself, (Граф снова извинился,) as he had dined out on his being away from home. (так как он поужинал вне дома во время своего отсутствия.) But he sat as on the previous night, (Но он сел, как и прошлой ночью,) and chatted whilst I ate. (и беседовал со мной, пока я ел.) After supper I smoked, as on the last evening, (После ужина я покурил, как и накануне,) and the Count stayed with me, (и Граф остался со мной,) chatting and asking questions on every conceivable subject, (разговаривая и задавая вопросы на всевозможные темы,) hour after hour. (час за часом.)

It was the better part of an hour when the Count returned. “Aha!” he said; “still at your books? Good! But you must not work always. Come; I am informed that your supper is ready.” He took my arm, and we went into the next room, where I found an excellent supper ready on the table. The Count again excused himself, as he had dined out on his being away from home. But he sat as on the previous night, and chatted whilst I ate. After supper I smoked, as on the last evening, and the Count stayed with me, chatting and asking questions on every conceivable subject, hour after hour.

I felt that it was getting very late indeed, (Я чувствовал, что уже действительно очень поздно,) but I did not say anything, (но ничего не сказал,) for I felt under obligation to meet my host’s wishes in every way. (ведь я считал своим долгом всячески соответствовать желаниям моего хозяина.) I was not sleepy, (Мне не хотелось спать,) as the long sleep yesterday had fortified me; (поскольку вчерашний долгий сон укрепил меня; fortified — укрепил.) but I could not help experiencing that chill (но я не мог не ощущать того холода,) which comes over one at the coming of the dawn, (который накатывает на человека с наступлением рассвета,) which is like, in its way, the turn of the tide. (который, в своём роде, подобен перемене прилива; turn of the tide — переломный момент.) They say that people who are near death (Говорят, что люди, находящиеся при смерти,) die generally at the change to the dawn (обычно умирают на смене ночи к рассвету) or at the turn of the tide; (или при перемене прилива,) any one who has when tired, (и всякий, кто, будучи утомлённым,) and tied as it were to his post, (и словно привязанным к своему месту,) experienced this change in the atmosphere (переживал эту перемену в атмосфере,) can well believe it. (может легко в это поверить.) All at once we heard the crow of a cock (Вдруг мы услышали крик петуха,) coming up with preternatural shrillness (возносящийся с неприродной пронзительностью; preternatural — сверхъестественный,) through the clear morning air; (сквозь чистый утренний воздух,) Count Dracula, jumping to his feet, said:— (и Граф Дракула, вскочив на ноги, сказал:)

I felt that it was getting very late indeed, but I did not say anything, for I felt under obligation to meet my host’s wishes in every way. I was not sleepy, as the long sleep yesterday had fortified me; but I could not help experiencing that chill which comes over one at the coming of the dawn, which is like, in its way, the turn of the tide. They say that people who are near death die generally at the change to the dawn or at the turn of the tide; any one who has when tired, and tied as it were to his post, experienced this change in the atmosphere can well believe it. All at once we heard the crow of a cock coming up with preternatural shrillness through the clear morning air; Count Dracula, jumping to his feet, said:—

“Why, there is the morning again! (“Что ж, снова утро!”) How remiss I am to let you stay up so long. (Как же я невнимательный, что позволил вам не ложиться так долго; remiss — небрежный, нерадивый.) You must make your conversation regarding my dear new country of England less interesting, (Вы должны делать ваши рассказы о моей дорогой новой стране, Англии, менее интересными,) so that I may not forget how time flies by us,” (чтобы я не забывал, как быстро время ускользает от нас,”) and, with a courtly bow, (и, с учтивым поклоном,) he quickly left me. (он быстро покинул меня.)

“Why, there is the morning again! How remiss I am to let you stay up so long. You must make your conversation regarding my dear new country of England less interesting, so that I may not forget how time flies by us,” and, with a courtly bow, he quickly left me.

I went into my own room and drew the curtains, (Я вошёл в свою комнату и задёрнул занавеси,) but there was little to notice; (но там было мало что заметить,) my window opened into the courtyard, (моё окно выходило во внутренний двор,) all I could see was the warm grey of quickening sky. (и всё, что я мог увидеть, — это тёплый серый цвет оживающего неба; quickening — оживающий.) So I pulled the curtains again, (Тогда я вновь задвинул занавеси,) and have written of this day. (и записал события этого дня.)

I went into my own room and drew the curtains, but there was little to notice; my window opened into the courtyard, all I could see was the warm grey of quickening sky. So I pulled the curtains again, and have written of this day.

8 May.—I began to fear as I wrote in this book that I was getting too diffuse; (8 мая. Я начал бояться, когда писал в эту книгу, что становлюсь слишком многословным; diffuse — расплывчатый, многословный.) but now I am glad that I went into detail from the first, (но теперь я рад, что с самого начала приводил подробности,) for there is something so strange about this place and all in it (ибо в этом месте и во всём, что здесь есть, заключено нечто столь странное,) that I cannot but feel uneasy. (что я не могу не чувствовать тревоги; uneasy — тревожный.) I wish I were safe out of it, (Хотел бы я быть в безопасности, подальше отсюда,) or that I had never come. (или чтобы я никогда сюда не приезжал.) It may be that this strange night-existence is telling on me; (Возможно, эта странная ночная жизнь действует на меня; telling on — сказывается.) but would that that were all! (но если бы только этим всё и ограничивалось!) If there were any one to talk to I could bear it, (Если бы был хоть кто-то, с кем можно поговорить, я бы вынес это,) but there is no one. (но здесь никого нет.) I have only the Count to speak with, (У меня есть только Граф, с кем можно поговорить,) and he!— (и он! —) I fear I am myself the only living soul within the place. (я боюсь, что я — единственная живая душа в этом месте.) Let me be prosaic so far as facts can be; (Пусть я буду прозаичен, насколько позволяют факты,) it will help me to bear up, (это поможет мне держаться,) and imagination must not run riot with me. (а воображение не должно разгуляться; run riot — буйствовать.) If it does I am lost. (Если это случится — я пропал.) Let me say at once how I stand—or seem to. (Позвольте мне сразу изложить, в каком положении я нахожусь — или, кажется, нахожусь.)

8 May.—I began to fear as I wrote in this book that I was getting too diffuse; but now I am glad that I went into detail from the first, for there is something so strange about this place and all in it that I cannot but feel uneasy. I wish I were safe out of it, or that I had never come. It may be that this strange night-existence is telling on me; but would that that were all! If there were any one to talk to I could bear it, but there is no one. I have only the Count to speak with, and he!—I fear I am myself the only living soul within the place. Let me be prosaic so far as facts can be; it will help me to bear up, and imagination must not run riot with me. If it does I am lost. Let me say at once how I stand—or seem to.

I only slept a few hours when I went to bed, (Я поспал всего несколько часов, когда лёг,) and feeling that I could not sleep any more, got up. (и, почувствовав, что больше не могу уснуть, поднялся.) I had hung my shaving glass by the window, (Я повесил своё зеркальце для бритья у окна,) and was just beginning to shave. (и как раз начинал бриться.) Suddenly I felt a hand on my shoulder, (Вдруг я почувствовал руку на своём плече,) and heard the Count’s voice saying to me, “Good-morning.” (и услышал голос Графа, говорящего мне: “Доброе утро.”) I started, (Я вздрогнул,) for it amazed me that I had not seen him, (ибо меня поразило, что я не увидел его,) since the reflection of the glass covered the whole room behind me. (так как отражение в зеркальце охватывало всю комнату позади меня.) In starting I had cut myself slightly, (От этого вздрагивания я слегка порезался,) but did not notice it at the moment. (но в тот момент не обратил на это внимания.) Having answered the Count’s salutation, (Ответив на приветствие Графа,) I turned to the glass again (я снова повернулся к зеркалу,) to see how I had been mistaken. (чтобы понять, как я мог ошибиться.)

I only slept a few hours when I went to bed, and feeling that I could not sleep any more, got up. I had hung my shaving glass by the window, and was just beginning to shave. Suddenly I felt a hand on my shoulder, and heard the Count’s voice saying to me, “Good-morning.” I started, for it amazed me that I had not seen him, since the reflection of the glass covered the whole room behind me. In starting I had cut myself slightly, but did not notice it at the moment. Having answered the Count’s salutation, I turned to the glass again to see how I had been mistaken.

This time there could be no error, (На этот раз не могло быть ошибки,) for the man was close to me, (ибо человек был рядом со мной,) and I could see him over my shoulder. (и я видел его через своё плечо.) But there was no reflection of him in the mirror! (Но в зеркале не было его отражения!) The whole room behind me was displayed; (Вся комната позади меня была видна,) but there was no sign of a man in it, except myself. (но не было ни малейшего признака человека, кроме меня самого.) This was startling, (Это было ошеломляюще; startling — поразительное, пугающее,) and, coming on the top of so many strange things, (и, накладываясь на столь многие странности,) was beginning to increase that vague feeling of uneasiness (начинало усиливать то смутное чувство тревоги; vague — смутный,) which I always have when the Count is near; (которое всегда овладевает мной, когда Граф рядом,) but at the instant I saw that the cut had bled a little, (но в тот момент я увидел, что порез немного кровоточит,) and the blood was trickling over my chin. (и кровь сочилась по моему подбородку; trickling — сочащийся.)

This time there could be no error, for the man was close to me, and I could see him over my shoulder. But there was no reflection of him in the mirror! The whole room behind me was displayed; but there was no sign of a man in it, except myself. This was startling, and, coming on the top of so many strange things, was beginning to increase that vague feeling of uneasiness which I always have when the Count is near; but at the instant I saw that the cut had bled a little, and the blood was trickling over my chin.

I laid down the razor, (Я положил бритву,) turning as I did so half round (обернувшись при этом наполовину,) to look for some sticking plaster. (чтобы поискать пластырь.) When the Count saw my face, (Когда Граф увидел моё лицо,) his eyes blazed with a sort of demoniac fury, (его глаза вспыхнули неким демоническим бешенством; demoniac — демонический,) and he suddenly made a grab at my throat. (и он внезапно сделал хватательное движение к моему горлу.) I drew away, (Я отпрянул,) and his hand touched the string of beads which held the crucifix. (и его рука коснулась нитки чёток, на которых висел крест.) It made an instant change in him, (Это мгновенно изменило его,) for the fury passed so quickly (ибо ярость исчезла столь быстро,) that I could hardly believe that it was ever there. (что я едва мог поверить, что она вообще была.)

I laid down the razor, turning as I did so half round to look for some sticking plaster. When the Count saw my face, his eyes blazed with a sort of demoniac fury, and he suddenly made a grab at my throat. I drew away, and his hand touched the string of beads which held the crucifix. It made an instant change in him, for the fury passed so quickly that I could hardly believe that it was ever there.

“Take care,” he said, (“Будьте осторожны,” — сказал он,) “take care how you cut yourself. (“осторожнее с тем, как вы режете себя.) It is more dangerous than you think in this country.” (Это опаснее, чем вы думаете, в этой стране.”) Then seizing the shaving glass, (Затем, схватив бритвенное зеркальце,) he went on: “And this is the wretched thing that has done the mischief. (он продолжил: “И вот эта жалкая вещица натворила беды; wretched — жалкий, mischief — вред, беда.) It is a foul bauble of man’s vanity. (Это отвратительная безделушка человеческого тщеславия; bauble — безделушка.) Away with it!” (“Долой её!”) and opening the heavy window with one wrench of his terrible hand, (и, открыв тяжёлое окно одним рывком своей ужасной руки; wrench — резкий рывок,) he flung out the glass, (он выбросил зеркальце,) which was shattered into a thousand pieces (которое разбилось на тысячу осколков) on the stones of the courtyard far below. (о камни двора далеко внизу.) Then he withdrew without a word. (Затем он удалился, не сказав ни слова.) It is very annoying, (Это крайне раздражает,) for I do not see how I am to shave, (ибо я не представляю, как мне бриться,) unless in my watch-case (разве что в крышке моих часов,) or the bottom of the shaving-pot, (или в донышке бритвенного стаканчика,) which is fortunately of metal. (который, к счастью, металлический.)

“Take care,” he said, “take care how you cut yourself. It is more dangerous than you think in this country.” Then seizing the shaving glass, he went on: “And this is the wretched thing that has done the mischief. It is a foul bauble of man’s vanity. Away with it!” and opening the heavy window with one wrench of his terrible hand, he flung out the glass, which was shattered into a thousand pieces on the stones of the courtyard far below. Then he withdrew without a word. It is very annoying, for I do not see how I am to shave, unless in my watch-case or the bottom of the shaving-pot, which is fortunately of metal.

When I went into the dining-room, (Когда я вошёл в столовую,) breakfast was prepared; (завтрак был приготовлен,) but I could not find the Count anywhere. (но я не мог найти Графа нигде.) So I breakfasted alone. (Так что я позавтракал в одиночестве.) It is strange that as yet I have not seen the Count eat or drink. (Странно, что до сих пор я ни разу не видел, чтобы Граф ел или пил.) He must be a very peculiar man! (Он должно быть очень необычный человек!) After breakfast I did a little exploring in the castle. (После завтрака я немного исследовал замок.) I went out on the stairs, (Я вышел на лестницу,) and found a room looking towards the South. (и нашёл комнату, выходящую на юг.) The view was magnificent, (Вид был великолепный,) and from where I stood there was every opportunity of seeing it. (и с того места, где я стоял, было всякое удобство рассматривать его полностью.) The castle is on the very edge of a terrible precipice. (Замок стоит прямо на краю ужасной пропасти; precipice — обрыв.) A stone falling from the window would fall a thousand feet without touching anything! (Камень, упавший из окна, пролетел бы тысячу футов, ни обо что не ударившись!) As far as the eye can reach is a sea of green tree tops, (Насколько хватает глаз — море зелёных верхушек деревьев,) with occasionally a deep rift where there is a chasm. (с редкими глубокими разломами, где зияет пропасть; rift — трещина, chasm — бездна.) Here and there are silver threads (Тут и там — серебристые нити) where the rivers wind in deep gorges through the forests. (где реки извиваются по глубоким ущельям сквозь леса; gorges — ущелья.)

When I went into the dining-room, breakfast was prepared; but I could not find the Count anywhere. So I breakfasted alone. It is strange that as yet I have not seen the Count eat or drink. He must be a very peculiar man! After breakfast I did a little exploring in the castle. I went out on the stairs, and found a room looking towards the South. The view was magnificent, and from where I stood there was every opportunity of seeing it. The castle is on the very edge of a terrible precipice. A stone falling from the window would fall a thousand feet without touching anything! As far as the eye can reach is a sea of green tree tops, with occasionally a deep rift where there is a chasm. Here and there are silver threads where the rivers wind in deep gorges through the forests.

But I am not in heart to describe beauty, (Но у меня нет душевных сил описывать красоту,) for when I had seen the view I explored further; (ибо, когда я полюбовался видом, я продолжил исследовать замок;) doors, doors, doors everywhere, (двери, двери, двери повсюду,) and all locked and bolted. (и все заперты и заперты на засов.) In no place save from the windows in the castle walls (Нигде, кроме как из окон в стенах замка,) is there an available exit. (нет ни одного доступного выхода.)

The castle is a veritable prison, (Замок — настоящая тюрьма; veritable — истинный,) and I am a prisoner! (и я — узник!)

But I am not in heart to describe beauty, for when I had seen the view I explored further; doors, doors, doors everywhere, and all locked and bolted. In no place save from the windows in the castle walls is there an available exit.

The castle is a veritable prison, and I am a prisoner!

CHAPTER III (ГЛАВА III)

JONATHAN HARKER’S JOURNAL—continued (ДНЕВНИК ДЖОНАТАНА ХАРКЕРА — продолжение)

WHEN I found that I was a prisoner (КОГДА я понял, что я был пленником; prisoner — пленник) a sort of wild feeling came over me. (меня охватило какое-то дикое чувство; came over — охватило) I rushed up and down the stairs, (я метался вверх и вниз по лестнице; rushed — бросился, метался) trying every door (проверяя каждую дверь; trying — пробуя) and peering out of every window I could find; (и выглядывая из каждого окна, какое только мог найти; peering — вглядываясь) but after a little the conviction of my helplessness overpowered all other feelings. (но вскоре убеждённость в своей беспомощности пересилила все прочие чувства; conviction — убеждённость, overpowered — подавила) When I look back after a few hours (когда я оглядываюсь назад спустя несколько часов; look back — оглядываться) I think I must have been mad for the time, (я думаю, что, должно быть, был безумен в тот момент; mad — безумный) for I behaved much as a rat does in a trap. (потому что я вёл себя так же, как ведёт себя крыса в ловушке; trap — ловушка) When, however, the conviction had come to me that I was helpless (когда же убеждённость в собственной беспомощности окончательно овладела мной; helpless — беспомощный) I sat down quietly (я тихо сел; quietly — спокойно) —as quietly as I have ever done anything in my life— (так же спокойно, как когда-либо делал что-либо в своей жизни; ever — когда-либо) and began to think over what was best to be done. (и начал обдумывать, что лучше всего предпринять; think over — обдумывать) I am thinking still, (я думаю до сих пор; still — всё ещё) and as yet have come to no definite conclusion. (и пока не пришёл ни к какому определённому выводу; definite — определённый)

CHAPTER III

JONATHAN HARKER’S JOURNAL—continued

WHEN I found that I was a prisoner a sort of wild feeling came over me. I rushed up and down the stairs, trying every door and peering out of every window I could find; but after a little the conviction of my helplessness overpowered all other feelings. When I look back after a few hours I think I must have been mad for the time, for I behaved much as a rat does in a trap. When, however, the conviction had come to me that I was helpless I sat down quietly—as quietly as I have ever done anything in my life—and began to think over what was best to be done. I am thinking still, and as yet have come to no definite conclusion.

Of one thing only am I certain; (Лишь в одном я уверен; certain — уверенный) that it is no use making my ideas known to the Count. (что нет смысла сообщать свои мысли Графу Дракуле; no use — нет смысла) He knows well that I am imprisoned; (он прекрасно знает, что я в заточении; imprisoned — заключённый) and as he has done it himself, (и так как он сделал это сам; himself — сам) and has doubtless his own motives for it, (и, несомненно, имеет свои мотивы для этого; doubtless — несомненно, motives — мотивы) he would only deceive me if I trusted him fully with the facts. (он лишь обманул бы меня, если бы я полностью доверил ему факты; deceive — обманывать, trusted — доверил) So far as I can see, (насколько я могу судить; so far as — насколько) my only plan will be to keep my knowledge and my fears to myself, (мой единственный план — держать свои знания и страхи при себе; to myself — при себе) and my eyes open. (и держать глаза открытыми; eyes open — быть настороже) I am, I know, either being deceived, like a baby, by my own fears, (я, как я понимаю, либо обманываюсь собственными страхами, как младенец; baby — младенец) or else I am in desperate straits; (или же я нахожусь в отчаянном положении; desperate straits — отчаянные обстоятельства) and if the latter be so, (и если верно последнее; latter — последнее из упомянутого) I need, and shall need, all my brains to get through. (мне нужны — и понадобятся — все мои умственные способности, чтобы справиться; brains — ум, get through — справиться, пройти через это)

Of one thing only am I certain; that it is no use making my ideas known to the Count. He knows well that I am imprisoned; and as he has done it himself, and has doubtless his own motives for it, he would only deceive me if I trusted him fully with the facts. So far as I can see, my only plan will be to keep my knowledge and my fears to myself, and my eyes open. I am, I know, either being deceived, like a baby, by my own fears, or else I am in desperate straits; and if the latter be so, I need, and shall need, all my brains to get through.

I had hardly come to this conclusion (Я едва успел прийти к этому выводу, hardly — едва, come to a conclusion — прийти к выводу) when I heard the great door below shut, (как услышал, что внизу хлопнула большая дверь, shut — захлопнулась) and knew that the Count had returned. (и понял, что Граф вернулся, returned — вернулся) He did not come at once into the library, (Он не вошёл сразу в библиотеку, at once — сразу) so I went cautiously to my own room (поэтому я осторожно пошёл в свою комнату, cautiously — осторожно) and found him making the bed. (и застал его за тем, что он застилал кровать, making the bed — застилал постель) This was odd, (Это было странно, odd — странно) but only confirmed what I had all along thought— (но лишь подтвердило то, что я всё время думал, all along — всё время) that there were no servants in the house. (что в доме нет слуг, servants — слуги) When later I saw him through the chink of the hinges of the door (Когда позже я увидел его через щёлку в дверных петлях, chink — щёлка, hinges — петли) laying the table in the dining-room, (накрывающим на стол в столовой, laying the table — накрывать стол) I was assured of it; (я убедился в этом окончательно, assured — уверен) for if he does himself all these menial offices, (ибо если он сам выполняет всю эту черновую работу, menial offices — низкие/черновые обязанности) surely it is proof that there is no one else to do them. (то, разумеется, это доказательство, что больше некому её выполнять, surely — несомненно).

I had hardly come to this conclusion when I heard the great door below shut, and knew that the Count had returned. He did not come at once into the library, so I went cautiously to my own room and found him making the bed. This was odd, but only confirmed what I had all along thought—that there were no servants in the house. When later I saw him through the chink of the hinges of the door laying the table in the dining-room, I was assured of it; for if he does himself all these menial offices, surely it is proof that there is no one else to do them.

This gave me a fright, (Это меня испугало, gave me a fright — напугало) for if there is no one else in the castle, (потому что если в замке больше никого нет, no one else — никто больше) it must have been the Count himself (то, должно быть, это был сам Граф, must have been — должно быть был) who was the driver of the coach that brought me here. (который был кучером экипажа, привёзшего меня сюда, coach — экипаж) This is a terrible thought; (Это ужасная мысль; terrible — ужасная) for if so, what does it mean that he could control the wolves, as he did, by only holding up his hand in silence. (ибо если так, что же означает то, что он мог управлять волками, как он и сделал, лишь подняв руку в молчании, control — управлять, holding up his hand — подняв руку) How was it that all the people at Bistritz and on the coach had some terrible fear for me? (Как получилось, что все люди в Бистрице и в экипаже испытывали какой-то ужас за меня? terrible fear — сильный страх) What meant the giving of the crucifix, of the garlic, of the wild rose, of the mountain ash? (Что означали дары в виде распятия, чеснока, шиповника, рябины? crucifix — распятие, garlic — чеснок, wild rose — дикая роза/шиповник, mountain ash — рябина) Bless that good, good woman who hung the crucifix round my neck! (Да благословит Бог ту добрую, добрую женщину, что повесила мне распятие на шею! Bless — благослови). for it is a comfort and a strength to me whenever I touch it. (ибо оно приносит мне утешение и силы всякий раз, как я к нему прикасаюсь, comfort — утешение, strength — сила)

This gave me a fright, for if there is no one else in the castle, it must have been the Count himself who was the driver of the coach that brought me here. This is a terrible thought; for if so, what does it mean that he could control the wolves, as he did, by only holding up his hand in silence. How was it that all the people at Bistritz and on the coach had some terrible fear for me? What meant the giving of the crucifix, of the garlic, of the wild rose, of the mountain ash? Bless that good, good woman who hung the crucifix round my neck! for it is a comfort and a strength to me whenever I touch it.

It is odd that a thing which I have been taught to regard with disfavour and as idolatrous (Странно, что вещь, которую меня учили считать дурной и идолопоклоннической, odd — странно, disfavour — неприязнь, idolatrous — идолопоклоннический) should in a time of loneliness and trouble be of help. (оказывается полезной в часы одиночества и беды, loneliness — одиночество, trouble — беда) Is it that there is something in the essence of the thing itself, (Не в том ли дело, что есть нечто в самой сущности этой вещи, essence — сущность) or that it is a medium, a tangible help, in conveying memories of sympathy and comfort? (или же она служит посредником, осязаемой поддержкой, передающей воспоминания о сочувствии и утешении? medium — посредник, tangible — осязаемый, conveying — передающий) Some time, if it may be, I must examine this matter and try to make up my mind about it. (Когда-нибудь, если будет возможно, я должен исследовать этот вопрос и попытаться составить о нём мнение, make up my mind — решить для себя) In the meantime I must find out all I can about Count Dracula, (Тем временем я должен узнать всё возможное о Графе Дракуле, find out — выяснить) as it may help me to understand. (поскольку это может помочь мне понять, help me to understand — помочь мне понять) To-night he may talk of himself, if I turn the conversation that way. (Сегодня ночью он, возможно, заговорит о себе, если я направлю разговор в эту сторону, turn the conversation — повернуть разговор) I must be very careful, however, not to awake his suspicion. (Однако я должен быть крайне осторожен, чтобы не пробудить его подозрение, awake suspicion — вызвать подозрение).

It is odd that a thing which I have been taught to regard with disfavour and as idolatrous should in a time of loneliness and trouble be of help. Is it that there is something in the essence of the thing itself, or that it is a medium, a tangible help, in conveying memories of sympathy and comfort? Some time, if it may be, I must examine this matter and try to make up my mind about it. In the meantime I must find out all I can about Count Dracula, as it may help me to understand. To-night he may talk of himself, if I turn the conversation that way. I must be very careful, however, not to awake his suspicion.

Midnight.— (Полночь; midnight — полночь) I have had a long talk with the Count. (У меня был долгий разговор с Графом Дракулой; talk — разговор) I asked him a few questions on Transylvania history, (я задал ему несколько вопросов об истории Трансильвании; history — история) and he warmed up to the subject wonderfully. (и он удивительно оживился при обсуждении этой темы; warmed up — оживился, subject — тема) In his speaking of things and people, (когда он говорил о событиях и людях; speaking — речь) and especially of battles, (и особенно о сражениях; battles — битвы, сражения) he spoke as if he had been present at them all. (он говорил так, словно присутствовал при всех этих событиях; present — присутствующий) This he afterwards explained (позже он объяснил это; afterwards — впоследствии) by saying that to a boyar the pride of his house and name is his own pride, (сказав, что для боярина гордость его рода и имени есть его собственная гордость; boyar — боярин, pride — гордость) that their glory is his glory, (что их слава — его слава; glory — слава) that their fate is his fate. (что их судьба — его судьба; fate — судьба)

Midnight.—I have had a long talk with the Count. I asked him a few questions on Transylvania history, and he warmed up to the subject wonderfully. In his speaking of things and people, and especially of battles, he spoke as if he had been present at them all. This he afterwards explained by saying that to a boyar the pride of his house and name is his own pride, that their glory is his glory, that their fate is his fate.

Whenever he spoke of his house (Всякий раз, когда он говорил о своём роде; house — род, династия) he always said “we,” (он всегда говорил «мы»; we — мы) and spoke almost in the plural, like a king speaking. (и говорил почти во множественном числе, как говорит король; plural — множественное число) I wish I could put down all he said exactly as he said it, (я хотел бы записать всё, что он сказал, в точности так, как он это сказал; put down — записать) for to me it was most fascinating. (потому что для меня это было чрезвычайно увлекательно; fascinating — увлекательный, чарующий) It seemed to have in it a whole history of the country. (в его словах будто заключалась целая история этой страны; seemed — казалось) He grew excited as he spoke, (он возбуждался, пока говорил; grew excited — приходил в возбуждение) and walked about the room pulling his great white moustache (и ходил по комнате, трогая свои большие белые усы; moustache — усы) and grasping anything on which he laid his hands (и хватая всё, к чему прикасались его руки; grasping — сжимая, laid his hands — к чему касались его руки) as though he would crush it by main strength. (как будто хотел раздавить это своей грубой силой; crush — раздавить, main strength — грубая физическая сила) One thing he said which I shall put down as nearly as I can; (одну вещь, которую он сказал, я запишу так точно, как смогу; as nearly as I can — насколько могу точно) for it tells in its way the story of his race:— (потому что она по-своему рассказывает историю его рода; race — род, происхождение)

Whenever he spoke of his house he always said “we,” and spoke almost in the plural, like a king speaking. I wish I could put down all he said exactly as he said it, for to me it was most fascinating. It seemed to have in it a whole history of the country. He grew excited as he spoke, and walked about the room pulling his great white moustache and grasping anything on which he laid his hands as though he would crush it by main strength. One thing he said which I shall put down as nearly as I can; for it tells in its way the story of his race:—

“We Szekelys have a right to be proud, (Мы, секеи, имеем право гордиться; right — право, proud — гордый) for in our veins flows the blood of many brave races (потому что в наших жилах течёт кровь многих храбрых родов; veins — вены, races — роды, народы) who fought as the lion fights, (которые сражались, как сражается лев; fought — сражались) for lordship. (за право властвовать; lordship — господство) Here, in the whirlpool of European races, (здесь, в водовороте европейских народов; whirlpool — водоворот) the Ugric tribe bore down from Iceland the fighting spirit (угорское племя принесло с Исландии боевой дух; bore down — принесло, spirit — дух) which Thor and Wodin gave them, (который Тор и Один даровали им; Wodin — Один (архаич.)) which their Berserkers displayed to such fell intent (который их берсерки проявляли с такой свирепой яростью; Berserkers — берсерки, fell — свирепый, жестокий, intent — намерение) on the seaboards of Europe, (на прибрежных землях Европы; seaboards — морские побережья) ay, and of Asia and Africa too, (да, и Азии, и Африки тоже; ay — да (архаич.)) till the peoples thought that the were-wolves themselves had come. (пока народы не начинали думать, что прибыли сами оборотни; were-wolves — оборотни (архаич.)) Here, too, when they came, they found the Huns, (и здесь, когда они пришли, они нашли гуннов; Huns — гунны) whose warlike fury had swept the earth like a living flame, (чья воинственная ярость сметала землю, как живое пламя; warlike — воинственный, fury — ярость) till the dying peoples held that in their veins ran the blood of those old witches, (пока умирающие народы не решили, что в их жилах течёт кровь тех древних ведьм; held — считали, witches — ведьмы) who, expelled from Scythia had mated with the devils in the desert. (которые, изгнанные из Скифии, якобы сочетались с демонами в пустыне; expelled — изгнанные, mated — сочетались, devils — демоны) Fools, fools! (Глупцы, глупцы!; fools — глупцы) What devil or what witch was ever so great as Attila, (какой демон или какая ведьма когда-либо была столь велика, как Аттила; great — великий) whose blood is in these veins?” (чья кровь течёт в этих жилах; veins — вены)

“We Szekelys have a right to be proud, for in our veins flows the blood of many brave races who fought as the lion fights, for lordship. Here, in the whirlpool of European races, the Ugric tribe bore down from Iceland the fighting spirit which Thor and Wodin gave them, which their Berserkers displayed to such fell intent on the seaboards of Europe, ay, and of Asia and Africa too, till the peoples thought that the were-wolves themselves had come. Here, too, when they came, they found the Huns, whose warlike fury had swept the earth like a living flame, till the dying peoples held that in their veins ran the blood of those old witches, who, expelled from Scythia had mated with the devils in the desert. Fools, fools! What devil or what witch was ever so great as Attila, whose blood is in these veins?”

He held up his arms. (Он поднял руки; held up — поднял) “Is it a wonder that we were a conquering race; (Разве удивительно, что мы были народом-завоевателем; conquering — завоевательный) that we were proud; (что мы были горды; proud — гордый) that when the Magyar, the Lombard, the Avar, the Bulgar, or the Turk poured his thousands on our frontiers, (что когда мадьяр, ломбард, авар, болгарин или турок обрушивал свои тысячи на наши границы; poured — обрушивал, frontiers — границы) we drove them back?” (мы отбрасывали их назад; drove back — отбрасывать) “Is it strange that when Arpad and his legions swept through the Hungarian fatherland (Разве странно, что когда Арпад и его легионы пронеслись по венгерской родине; swept — стремительно прошли, fatherland — родина) he found us here when he reached the frontier; (он нашёл нас здесь, когда достиг границы; reached — достиг) that the Honfoglalas was completed there?” (что эпоха Обретения родины завершилась там; Honfoglalas — древнее название завоевания мадьярами Венгрии) “And when the Hungarian flood swept eastward, (И когда венгерская волна пошла на восток; flood — поток, нашествие) the Szekelys were claimed as kindred by the victorious Magyars, (секии были признаны роднёй победоносными мадьярами; kindred — родственные) and to us for centuries was trusted the guarding of the frontier of Turkey-land; (и нам на века доверили охрану границы Турецкой земли; guarding — охрана) ay, and more than that, (да, и больше того; ay — да (архаич.)) endless duty of the frontier guard, (бесконечную службу пограничной стражи; duty — служба) for, as the Turks say, ‘water sleeps, and enemy is sleepless.’” (ибо, как говорят турки: «вода спит, а враг —не дремлет»; sleepless — неспящий)

He held up his arms. “Is it a wonder that we were a conquering race; that we were proud; that when the Magyar, the Lombard, the Avar, the Bulgar, or the Turk poured his thousands on our frontiers, we drove them back? Is it strange that when Arpad and his legions swept through the Hungarian fatherland he found us here when he reached the frontier; that the Honfoglalas was completed there? And when the Hungarian flood swept eastward, the Szekelys were claimed as kindred by the victorious Magyars, and to us for centuries was trusted the guarding of the frontier of Turkey-land; ay, and more than that, endless duty of the frontier guard, for, as the Turks say, ‘water sleeps, and enemy is sleepless.’

Who more gladly than we throughout the Four Nations received the ‘bloody sword,’ (Кто охотнее нас во всех Четырёх Нациях принимал «кровавый меч»; bloody sword — кровавый меч (военный призыв)) or at its warlike call flocked quicker to the standard of the King? (или по его воинственному зову быстрее стекался под знамя Короля; flocked — стекались, standard — знамя) When was redeemed that great shame of my nation, (Когда был искуплён тот великий позор моего народа; redeemed — искуплён) the shame of Cassova, (позор Косово; Cassova — Косово (архаич.)) when the flags of the Wallach and the Magyar went down beneath the Crescent? (когда знамёна волохов и мадьяр пали под Полумесяцем; Crescent — символ Османской империи) Who was it but one of my own race (Кем, если не одним из моего рода; race — род) who as Voivode crossed the Danube (который, будучи воеводой, пересёк Дунай; Voivode — воевода (истор.)) and beat the Turk on his own ground? (и разбил турка на его собственной земле; beat — победил) This was a Dracula indeed! (Вот это и был настоящий Дракула!; indeed — воистину) Woe was it that his own unworthy brother, (Горе в том, что его собственный недостойный брат; unworthy — недостойный) when he had fallen, (когда он пал; fallen — пал) sold his people to the Turk (продал свой народ турку; sold — продал) and brought the shame of slavery on them!” (и навлёк на них позор рабства; slavery — рабство)

Who more gladly than we throughout the Four Nations received the ‘bloody sword,’ or at its warlike call flocked quicker to the standard of the King? When was redeemed that great shame of my nation, the shame of Cassova, when the flags of the Wallach and the Magyar went down beneath the Crescent? Who was it but one of my own race who as Voivode crossed the Danube and beat the Turk on his own ground? This was a Dracula indeed! Woe was it that his own unworthy brother, when he had fallen, sold his people to the Turk and brought the shame of slavery on them!

Was it not this Dracula, indeed, (Разве не этот Дракула, воистину; indeed — воистину) who inspired that other of his race (который вдохновил другого из своего рода; inspired — вдохновил) who in a later age again and again brought his forces over the great river into Turkey-land; (который в более позднюю эпоху вновь и вновь переправлял свои силы через великую реку в Турецкую землю; forces — войска) who, when he was beaten back, came again, and again, and again, (который, когда его отбрасывали назад, приходил снова, и снова, и снова; beaten back — оттеснён) though he had to come alone from the bloody field (хотя ему приходилось возвращаться одному с кровавого поля; bloody — кровавый) where his troops were being slaughtered, (где его войска подвергались резне; slaughtered — зарезаны, уничтожены) since he knew that he alone could ultimately triumph! (поскольку он знал, что только он один может в конце концов одержать победу; ultimately — в конечном итоге, triumph — победить) They said that he thought only of himself. (Говорили, что он думал лишь о себе; thought — думал) Bah! what good are peasants without a leader?” (Ба! что толку от крестьян без предводителя; peasants — крестьяне, leader — предводитель)

Was it not this Dracula, indeed, who inspired that other of his race who in a later age again and again brought his forces over the great river into Turkey-land; who, when he was beaten back, came again, and again, and again, though he had to come alone from the bloody field where his troops were being slaughtered, since he knew that he alone could ultimately triumph! They said that he thought only of himself. Bah! what good are peasants without a leader?

Where ends the war (Чем заканчивается война; war — война) without a brain and heart to conduct it? (если ей не управляют разум и сердце; conduct — управлять) Again, when, after the battle of Mohács, (И снова — когда после битвы при Мохаче; battle — битва, Mohács — Мохач) we threw off the Hungarian yoke, (мы сбросили венгерское ярмо; yoke — ярмо) we of the Dracula blood (мы, кровь Дракулы; blood — род, происхождение) were amongst their leaders, (были среди их предводителей; leaders — предводители) for our spirit would not brook (ибо наш дух не мог терпеть; brook — терпеть (архаич.)) that we were not free. (что мы не были свободны; free — свободный) Ah, young sir, the Szekelys— (Ах, юный сэр, секии; Szekelys — секии) and the Dracula as their heart’s blood, (и Дракулы — их сердечная кровь; heart’s blood — сущность, жизненная сила) their brains, (их разум; brains — ум) and their swords— (и их сабли; swords — сабли) can boast a record (могут похвастаться летописью; record — летопись) that mushroom growths (которой скороспелые династии; mushroom growths — скороспелые ростки) like the Hapsburgs and the Romanoffs (вроде Габсбургов и Романовых; Hapsburgs — Габсбурги, Romanoffs — Романовы) can never reach. (никогда не достигнут; reach — достичь) The warlike days are over. (Воинственные дни прошли; warlike — воинственный) Blood is too precious a thing (Кровь — слишком драгоценная вещь; precious — драгоценный) in these days of dishonourable peace; (в эти дни бесчестного мира; dishonourable — бесчестный) and the glories of the great races (и слава великих народов; glories — славные деяния) are as a tale that is told.” (подобна рассказу, который уже поведан; tale that is told — отзвучавшая легенда)

Where ends the war without a brain and heart to conduct it? Again, when, after the battle of Mohács, we threw off the Hungarian yoke, we of the Dracula blood were amongst their leaders, for our spirit would not brook that we were not free. Ah, young sir, the Szekelys—and the Dracula as their heart’s blood, their brains, and their swords—can boast a record that mushroom growths like the Hapsburgs and the Romanoffs can never reach. The warlike days are over. Blood is too precious a thing in these days of dishonourable peace; and the glories of the great races are as a tale that is told.”

It was by this time close on morning, (К этому времени уже почти наступало утро; close on — почти, morning — утро) and we went to bed. (и мы легли спать; went to bed — легли спать) (Mem., this diary seems horribly like the beginning of the “Arabian Nights,” (Памятка: этот дневник ужасно похож на начало «Тысячи и одной ночи»; horribly — ужасно) for everything has to break off at cockcrow (ибо всё приходится обрывать на крике петуха; cockcrow — крик петуха (архаич.)) —or like the ghost of Hamlet’s father.) (— или же на призрак отца Гамлета; ghost — призрак)

It was by this time close on morning, and we went to bed. (Mem., this diary seems horribly like the beginning of the “Arabian Nights,” for everything has to break off at cockcrow—or like the ghost of Hamlet’s father.)

12 May.— (12 мая; May — май) Let me begin with facts—bare, meagre facts, (Позвольте мне начать с фактов — голых, скудных фактов; bare — голый, meagre — скудный) verified by books and figures, (проверенных по книгам и цифрам; verified — подтверждённых) and of which there can be no doubt. (и в которых не может быть сомнений; doubt — сомнение) I must not confuse them (Я не должен смешивать их; confuse — смешивать) with experiences which will have to rest on my own observation, (с впечатлениями, которые должны будут опираться на мои собственные наблюдения; observation — наблюдение) or my memory of them. (или на мою память о них; memory — память) Last evening when the Count came from his room (Вчера вечером, когда Граф Дракула вышел из своей комнаты; came from — вышел из) he began by asking me questions on legal matters (он начал с того, что стал задавать мне вопросы по юридическим делам; legal matters — юридические вопросы) and on the doing of certain kinds of business. (и о ведении некоторых видов дел; doing of business — ведение дел) I had spent the day wearily over books, (Я устало провёл весь день над книгами; wearily — устало) and, simply to keep my mind occupied, (и просто чтобы занять мысли; occupied — занятый) went over some of the matters I had been examining at Lincoln’s Inn. (я повторил некоторые вопросы, которые изучал в Линкольнз-Инне; went over — повторил; Lincoln’s Inn — Линкольнз-Инн юридическая корпорация в Лондоне)There was a certain method in the Count’s inquiries, (В вопросах Графа Дракулы был определённый метод; inquiries — расспросы) so I shall try to put them down in sequence; (поэтому я попытаюсь записать их в той последовательности; sequence — последовательность) the knowledge may somehow or some time be useful to me. (эти сведения могут как-то или когда-то пригодиться мне; useful — полезный)

12 May.—Let me begin with facts—bare, meagre facts, verified by books and figures, and of which there can be no doubt. I must not confuse them with experiences which will have to rest on my own observation, or my memory of them. Last evening when the Count came from his room he began by asking me questions on legal matters and on the doing of certain kinds of business. I had spent the day wearily over books, and, simply to keep my mind occupied, went over some of the matters I had been examining at Lincoln’s Inn. There was a certain method in the Count’s inquiries, so I shall try to put them down in sequence; the knowledge may somehow or some time be useful to me.

First, he asked if a man in England might have two solicitors or more. (Во-первых, он спросил, может ли человек в Англии иметь двух юристов или больше; solicitors — юристы) I told him he might have a dozen if he wished, (Я сказал ему, что он мог бы иметь и дюжину, если пожелает; dozen — дюжина) but that it would not be wise to have more than one solicitor engaged in one transaction, (но что было бы неразумно иметь более одного юриста, занятого одной сделкой; transaction — сделка) as only one could act at a time, (так как одновременно мог действовать только один; act — действовать) and that to change would be certain to militate against his interest. (и что перемена наверняка повредила бы его интересам; militate against — вредить) He seemed thoroughly to understand, (Он, казалось, прекрасно понял; thoroughly — полностью) and went on to ask if there would be any practical difficulty (и продолжил спрашивать, будет ли какая-либо практическая трудность; practical difficulty — практическая трудность) in having one man to attend, say, to banking, (если поручить одному человеку, скажем, банковские дела; attend to — заниматься) and another to look after shipping, (а другому — присматривать за делами, связанными с перевозками; look after — присматривать) in case local help were needed in a place far from the home of the banking solicitor. (на случай, если потребуется местная помощь в месте, удалённом от домовладения банковского юриста; home — местонахождение, контора) I asked him to explain more fully, (Я попросил его объяснить подробнее; explain — объяснить) so that I might not by any chance mislead him, (чтобы я случайно не ввёл его в заблуждение; mislead — вводить в заблуждение) so he said:— (и тогда он сказал; said — сказал)

First, he asked if a man in England might have two solicitors or more. I told him he might have a dozen if he wished, but that it would not be wise to have more than one solicitor engaged in one transaction, as only one could act at a time, and that to change would be certain to militate against his interest. He seemed thoroughly to understand, and went on to ask if there would be any practical difficulty in having one man to attend, say, to banking, and another to look after shipping, in case local help were needed in a place far from the home of the banking solicitor. I asked him to explain more fully, so that I might not by any chance mislead him, so he said:—

“I shall illustrate. (Я поясню на примере; illustrate — пояснять примером) Your friend and mine, Mr. Peter Hawkins, (Ваш друг и мой, мистер Питер Хокинс; friend — друг) from under the shadow of your beautiful cathedral at Exeter, (живущий под сенью вашего прекрасного собора в Эксетере; shadow — сень) which is far from London, (который далёк от Лондона; far — далёк) buys for me through your good self my place at London. (приобретает для меня через вас моё место в Лондоне; through your good self — через вас) Good! (Хорошо!) Now here let me say frankly, (А теперь позвольте сказать откровенно; frankly — откровенно) lest you should think it strange that I have sought the services of one so far off from London (чтобы вы не посчитали странным, что я обратился к человеку, столь далёкому от Лондона; lest — чтобы не (архаич.), services — услуги) instead of some one resident there, (вместо кого-нибудь, живущего там; resident — проживающий) that my motive was that no local interest might be served save my wish only; (моим мотивом было то, чтобы никакой местный интерес не был затронут, кроме моего желания; save — кроме (архаич.)) and as one of London residence might, perhaps, have some purpose of himself or friend to serve, (и поскольку человек, проживающий в Лондоне, возможно, имел бы какую-то собственную цель или цель своего друга; purpose — цель) I went thus afield to seek my agent, (я потому пошёл столь далеко искать моего поверенного; afield — вдали, прочь) whose labours should be only to my interest. (чья работа должна служить только моим интересам; labours — труды) Now, suppose I, who have much of affairs, (Теперь предположим, что я, имея множество дел; affairs — дела) wish to ship goods, say, to Newcastle, or Durham, or Harwich, or Dover, (хочу отправить товары, скажем, в Ньюкасл, или Дарем, или Харвич, или Дувр; ship goods — отправлять товары) might it not be that it could with more ease be done (не могло бы это с большей лёгкостью быть выполнено; ease — лёгкость) by consigning to one in these ports?” (если бы я поручил это кому-то в этих портах; consigning — поручение доставки)

“I shall illustrate. Your friend and mine, Mr. Peter Hawkins, from under the shadow of your beautiful cathedral at Exeter, which is far from London, buys for me through your good self my place at London. Good! Now here let me say frankly, lest you should think it strange that I have sought the services of one so far off from London instead of some one resident there, that my motive was that no local interest might be served save my wish only; and as one of London residence might, perhaps, have some purpose of himself or friend to serve, I went thus afield to seek my agent, whose labours should be only to my interest. Now, suppose I, who have much of affairs, wish to ship goods, say, to Newcastle, or Durham, or Harwich, or Dover, might it not be that it could with more ease be done by consigning to one in these ports?”

I answered that certainly it would be most easy, (Я ответил, что, безусловно, так было бы проще всего; certainly — конечно) but that we solicitors had a system of agency one for the other, (но что у нас, у юристов, существует система взаимного представительства; agency — представительство) so that local work could be done locally (так что местная работа могла выполняться на месте; locally — на месте) on instruction from any solicitor, (по указанию любого юриста; instruction — указание) so that the client, simply placing himself in the hands of one man, (так что клиент, просто доверив себя одному человеку; placing himself in the hands — доверив себя) could have his wishes carried out by him without further trouble. (мог исполнить свои пожелания через него без дальнейших хлопот; carried out — исполнены, trouble — хлопоты)

I answered that certainly it would be most easy, but that we solicitors had a system of agency one for the other, so that local work could be done locally on instruction from any solicitor, so that the client, simply placing himself in the hands of one man, could have his wishes carried out by him without further trouble.

“But,” said he, (Но, — сказал он; said he — сказал он (архаич.)) “I could be at liberty to direct myself. (Я мог бы иметь свободу распоряжаться сам; at liberty — свободен, direct myself — распоряжаться самостоятельно) Is it not so?” (Разве не так; is it not so — разве не так)

“Of course,” I replied; (Разумеется, — ответил я; of course — конечно) and “such is often done by men of business, (и так часто поступают деловые люди; men of business — деловые люди) who do not like the whole of their affairs to be known by any one person.” (которые не любят, чтобы все их дела были известны одному человеку; affairs — дела)

“But,” said he, “I could be at liberty to direct myself. Is it not so?”

“Of course,” I replied; and “such is often done by men of business, who do not like the whole of their affairs to be known by any one person.”

“Good!” he said, («Хорошо!» — сказал он; Good! — хорошо) and then went on to ask about the means of making consignments (и затем продолжил спрашивать о способах оформления отправок; consignments — отправки) and the forms to be gone through, (и о формальностях, которые нужно пройти; forms — формальности) and of all sorts of difficulties which might arise, (и обо всевозможных трудностях, которые могли бы возникнуть; arise — возникнуть) but by forethought could be guarded against. (но предусмотрительностью их можно было бы предотвратить; forethought — предусмотрительность) I explained all these things to him to the best of my ability, (Я объяснил ему всё это как мог лучше; to the best of my ability — насколько мог) and he certainly left me under the impression that he would have made a wonderful solicitor, (и он, несомненно, оставил у меня впечатление, что стал бы прекрасным юристом; wonderful — замечательный) for there was nothing that he did not think of or foresee. (ибо не было ничего, о чём он не подумал бы и что не предвидел бы; foresee — предвидеть) For a man who was never in the country, (Для человека, который никогда не был в стране; never in the country — никогда не был здесь) and who did not evidently do much in the way of business, (и который, по-видимому, не занимался делами; in the way of business — по части бизнеса) his knowledge and acumen were wonderful. (его знания и проницательность были поразительны; acumen — проницательность) When he had satisfied himself on these points of which he had spoken, (Когда он удовлетворился всеми пунктами, о которых говорил; satisfied himself — убедился) and I had verified all as well as I could by the books available, (а я проверил всё насколько мог по имеющимся книгам; verified — проверил) he suddenly stood up and said:— (он внезапно поднялся и сказал; stood up — встал)

“Good!” he said, and then went on to ask about the means of making consignments and the forms to be gone through, and of all sorts of difficulties which might arise, but by forethought could be guarded against. I explained all these things to him to the best of my ability, and he certainly left me under the impression that he would have made a wonderful solicitor, for there was nothing that he did not think of or foresee. For a man who was never in the country, and who did not evidently do much in the way of business, his knowledge and acumen were wonderful. When he had satisfied himself on these points of which he had spoken, and I had verified all as well as I could by the books available, he suddenly stood up and said:—

“Have you written since your first letter to our friend Mr. Peter Hawkins, (Вы писали после вашего первого письма нашему другу мистеру Питеру Хокинсу; written — написали) or to any other?” (или кому-нибудь ещё; any other — кому-либо ещё) It was with some bitterness in my heart (С некоторой горечью в сердце; bitterness — горечь) that I answered that I had not, (я ответил, что не писал; had not — не делал) that as yet I had not seen any opportunity (что пока я не видел возможности; opportunity — возможность) of sending letters to anybody. (отправить письма кому-либо; letters — письма)

“Then write now, my young friend,” he said, («Тогда пишите сейчас, мой юный друг», — сказал он; young friend — юный друг) laying a heavy hand on my shoulder: (положив тяжёлую руку мне на плечо; heavy — тяжёлый) “write to our friend and to any other; (напишите нашему другу и кому угодно ещё; any other — любому другому) and say, if it will please you, (и скажите, если вам будет угодно; please you — угодно) that you shall stay with me (что вы останетесь со мной; stay with me — остаться со мной) until a month from now.” (до истечения месяца; a month from now — через месяц)

“Have you written since your first letter to our friend Mr. Peter Hawkins, or to any other?” It was with some bitterness in my heart that I answered that I had not, that as yet I had not seen any opportunity of sending letters to anybody.

“Then write now, my young friend,” he said, laying a heavy hand on my shoulder: “write to our friend and to any other; and say, if it will please you, that you shall stay with me until a month from now.”

“Do you wish me to stay so long?” I asked, (Вы желаете, чтобы я оставался так долго? — спросил я; so long — так долго) for my heart grew cold at the thought. (ибо моё сердце похолодело от этой мысли; grew cold — похолодело)

“I desire it much; (Я весьма этого желаю; desire — желать) nay, I will take no refusal. (нет, я не приму отказа; nay — нет (архаич.), take no refusal — не принимать отказ) When your master, employer, what you will, (Когда ваш хозяин, наниматель — как вам угодно; what you will — как вам угодно) engaged that someone should come on his behalf, (поручил, чтобы кто-то прибыл от его имени; on his behalf — от его имени) it was understood that my needs only were to be consulted. (предполагалось, что будут учитываться лишь мои нужды; consulted — учитываться) I have not stinted. (Я не был скуп; stinted — скупиться (архаич.)) Is it not so?” (Разве не так; is it not so — разве не так)

“Do you wish me to stay so long?” I asked, for my heart grew cold at the thought.

“I desire it much; nay, I will take no refusal. When your master, employer, what you will, engaged that someone should come on his behalf, it was understood that my needs only were to be consulted. I have not stinted. Is it not so?”

What could I do but bow acceptance? (Что же я мог сделать, кроме как склониться в принятии; bow acceptance — склониться, принять) It was Mr. Hawkins’s interest, not mine, (Это был интерес мистера Хокинса, а не мой; interest — интерес) and I had to think of him, not myself; (и я должен был думать о нём, а не о себе; think of — думать о) and besides, while Count Dracula was speaking, (и кроме того, пока Граф Дракула говорил; besides — кроме того) there was that in his eyes and in his bearing (в его глазах и в его манере держаться было нечто; bearing — манера держаться) which made me remember that I was a prisoner, (что заставило меня вспомнить, что я пленник; prisoner — пленник) and that if I wished it I could have no choice. (и что, даже желая, я не мог бы иметь выбора; no choice — отсутствие выбора) The Count saw his victory in my bow, (Граф увидел свою победу в моём поклоне; bow — поклон) and his mastery in the trouble of my face, (и своё владычество — в смятении моего лица; mastery — власть, господство) for he began at once to use them, (ибо он сразу начал пользоваться этим; use — использовать) but in his own smooth, resistless way:— (но своим мягким, неотразимым способом; smooth — гладкий, resistless — неотразимый)

What could I do but bow acceptance? It was Mr. Hawkins’s interest, not mine, and I had to think of him, not myself; and besides, while Count Dracula was speaking, there was that in his eyes and in his bearing which made me remember that I was a prisoner, and that if I wished it I could have no choice. The Count saw his victory in my bow, and his mastery in the trouble of my face, for he began at once to use them, but in his own smooth, resistless way:—

“I pray you, my good young friend, (Прошу вас, мой добрый юный друг; pray you — прошу (архаич.)) that you will not discourse of things other than business in your letters. (чтобы вы не рассуждали о вещах, не относящихся к делу, в ваших письмах; discourse — рассуждать) It will doubtless please your friends to know that you are well, (несомненно, вашим друзьям будет приятно узнать, что вы в порядке; doubtless — несомненно) and that you look forward to getting home to them. (и что вы с нетерпением ждёте возвращения домой к ним; look forward to — ждать с нетерпением) Is it not so?” (Разве не так; is it not so — разве не так) As he spoke he handed me three sheets of note-paper and three envelopes. (Пока он говорил, он передал мне три листа писчей бумаги и три конверта; handed — передал) They were all of the thinnest foreign post, (все они были тончайшей иностранной почтой; thinnest — самый тонкий) and looking at them, then at him, and noticing his quiet smile, (и, посмотрев на них, потом на него и заметив его тихую улыбку; quiet — тихий) with the sharp, canine teeth lying over the red underlip, (с острыми собачьими зубами, лежащими поверх красной нижней губы; canine teeth — клыки) I understood as well as if he had spoken that I should be careful what I wrote, (я понял так же ясно, как если бы он сказал, что мне следует быть осторожным в том, что я пишу; careful — осторожный) for he would be able to read it. (ибо он сможет это прочесть; read — читать)

“I pray you, my good young friend, that you will not discourse of things other than business in your letters. It will doubtless please your friends to know that you are well, and that you look forward to getting home to them. Is it not so?” As he spoke he handed me three sheets of note-paper and three envelopes. They were all of the thinnest foreign post, and looking at them, then at him, and noticing his quiet smile, with the sharp, canine teeth lying over the red underlip, I understood as well as if he had spoken that I should be careful what I wrote, for he would be able to read it.

So I determined to write only formal notes now, (Так что я решил писать теперь только формальные записки; formal notes — формальные записки) but to write fully to Mr. Hawkins in secret, (но мистеру Хокинсу писать подробно и тайно; in secret — тайно) and also to Mina, (и также Мине; имена не поясняем) for to her I could write in shorthand, (потому что ей я мог писать стенографией; shorthand — стенография) which would puzzle the Count, if he did see it. (что бы озадачило Графа Дракулу, если бы он это увидел; puzzle — ставить в тупик) When I had written my two letters (Когда я написал два своих письма; letters — письма) I sat quiet, reading a book (я тихо сидел, читая книгу; quiet — тихо) whilst the Count wrote several notes, (пока Граф Дракула писал несколько записок; notes — записки) referring as he wrote them to some books on his table. (обращаясь по мере письма к некоторым книгам на своём столе; referring to — сверяясь с) Then he took up my two and placed them with his own, (Затем он взял мои два письма и положил их к своим; placed — положил) and put by his writing materials, (и убрал свои письменные принадлежности; writing materials — письменные принадлежности) after which, the instant the door had closed behind him, (после чего, в тот же миг, как дверь закрылась за ним; the instant — в тот же миг) I leaned over and looked at the letters, (я наклонился и посмотрел на письма; leaned over — наклонился) which were face down on the table. (которые лежали на столе лицевой стороной вниз; face down — лицевой вниз) I felt no compunction in doing so, (я не чувствовал угрызений совести, поступая так; compunction — угрызения совести) for under the circumstances I felt that I should protect myself in every way I could. (ибо при таких обстоятельствах я чувствовал, что должен защищать себя всеми возможными способами; circumstances — обстоятельства)

So I determined to write only formal notes now, but to write fully to Mr. Hawkins in secret, and also to Mina, for to her I could write in shorthand, which would puzzle the Count, if he did see it. When I had written my two letters I sat quiet, reading a book whilst the Count wrote several notes, referring as he wrote them to some books on his table. Then he took up my two and placed them with his own, and put by his writing materials, after which, the instant the door had closed behind him, I leaned over and looked at the letters, which were face down on the table. I felt no compunction in doing so, for under the circumstances I felt that I should protect myself in every way I could.

One of the letters was directed to Samuel F. Billington, No. 7, The Crescent, Whitby, (Одно из писем было адресовано Сэмюэлу Ф. Биллинктону, Номер 7, Кресент, Уитби; directed — адресовано) another to Herr Leutner, Varna; (другое — герру Лойтнеру, Варна; Herr — господин (нем.)) the third was to Coutts & Co., London, (третье — в «Кутс и Ко», Лондон; Coutts & Co. — банк) and the fourth to Herren Klopstock & Billreuth, bankers, Buda-Pesth. (а четвёртое — господам Клопстоку и Билльройту, банкирам, Будапешт; Herren — господа (нем.)) The second and fourth were unsealed. (Второе и четвёртое были незапечатаны; unsealed — незапечатанный) I was just about to look at them (Я как раз собирался взглянуть на них; about to — намеревался) when I saw the door-handle move. (как увидел, что дверная ручка двинулась; door-handle — дверная ручка) I sank back in my seat, (Я откинулся назад в своём кресле; sank back — откинулся) having just had time to replace the letters as they had been (едва успев вернуть письма в прежнее положение; replace — вернуть) and to resume my book (и вновь взять в руки книгу; resume — возобновить) before the Count, holding still another letter in his hand, entered the room. (прежде чем Граф Дракула, держа в руке ещё одно письмо, вошёл в комнату; entered — вошёл) He took up the letters on the table and stamped them carefully, (Он поднял письма со стола и аккуратно проштамповал их; stamped — проштамповал) and then turning to me, said:— (а затем, повернувшись ко мне, сказал; turning to — повернувшись к)

One of the letters was directed to Samuel F. Billington, No. 7, The Crescent, Whitby, another to Herr Leutner, Varna; the third was to Coutts & Co., London, and the fourth to Herren Klopstock & Billreuth, bankers, Buda-Pesth. The second and fourth were unsealed. I was just about to look at them when I saw the door-handle move. I sank back in my seat, having just had time to replace the letters as they had been and to resume my book before the Count, holding still another letter in his hand, entered the room. He took up the letters on the table and stamped them carefully, and then turning to me, said:—

“I trust you will forgive me, (Надеюсь, вы простите меня; trust — надеяться, forgive — простить) but I have much work to do in private this evening. (но у меня много работы наедине этим вечером; in private — наедине) You will, I hope, find all things as you wish.” (Вы, я надеюсь, найдёте всё так, как желаете; as you wish — как вы желаете) At the door he turned, (У двери он обернулся; turned — обернулся) and after a moment’s pause said:— (и, сделав короткую паузу, сказал; pause — пауза)

“I trust you will forgive me, but I have much work to do in private this evening. You will, I hope, find all things as you wish.” At the door he turned, and after a moment’s pause said:—

“Let me advise you, my dear young friend— (Позвольте мне дать вам совет, мой юный друг; advise — советовать) nay, let me warn you with all seriousness, (нет — позвольте предостеречь вас со всей серьёзностью; nay — нет (архаич.), warn — предостеречь) that should you leave these rooms (что если вы покинете эти комнаты; leave — покинуть) you will not by any chance go to sleep in any other part of the castle. (вы ни в коем случае не должны засыпать в какой-либо другой части замка; by any chance — ни в коем случае) It is old, and has many memories, (он стар и хранит множество воспоминаний; memories — воспоминания) and there are bad dreams for those who sleep unwisely. (и дурные сны приходят к тем, кто спит неосторожно; unwisely — неосторожно) Be warned! (Будьте предупреждены; warned — предупреждённый) Should sleep now or ever overcome you, (Если сон ныне или когда-либо одолеет вас; overcome — одолеть) or be like to do, (или будет близок к тому; be like to — быть склонным (архаич.)) then haste to your own chamber or to these rooms, (то поспешите в свои покои или в эти комнаты; haste — поспешить, chamber — покои) for your rest will then be safe. (ибо ваш сон тогда будет в безопасности; rest — отдых) But if you be not careful in this respect, then”— (Но если вы не будете осторожны в этом отношении, тогда—; be not careful — не быть осторожным (архаич.)) He finished his speech in a gruesome way, (Он закончил свою речь жутким образом; gruesome — жуткий) for he motioned with his hands as if he were washing them. (ибо он сделал руками жест, словно омывал их; motioned — сделал жест) I quite understood; (Я всё прекрасно понял; understood — понял) my only doubt was as to whether any dream could be more terrible (моё единственное сомнение было в том, может ли какой-либо сон быть ужаснее; terrible — ужасный) than the unnatural, horrible net of gloom and mystery (чем неестественная, ужасная сеть мрака и тайны; gloom — мрак, mystery — тайна) which seemed closing around me. (которая, казалось, смыкалась вокруг меня; closing around — смыкаться вокруг)

“Let me advise you, my dear young friend—nay, let me warn you with all seriousness, that should you leave these rooms you will not by any chance go to sleep in any other part of the castle. It is old, and has many memories, and there are bad dreams for those who sleep unwisely. Be warned! Should sleep now or ever overcome you, or be like to do, then haste to your own chamber or to these rooms, for your rest will then be safe. But if you be not careful in this respect, then”—He finished his speech in a gruesome way, for he motioned with his hands as if he were washing them. I quite understood; my only doubt was as to whether any dream could be more terrible than the unnatural, horrible net of gloom and mystery which seemed closing around me.

Later.— (Позже; later — позже) I endorse the last words written, (Я подтверждаю последние написанные слова; endorse — подтверждать) but this time there is no doubt in question. (но теперь никаких сомнений нет; no doubt — нет сомнений) I shall not fear to sleep in any place where he is not. (Я не буду бояться спать в любом месте, где его нет; fear — бояться) I have placed the crucifix over the head of my bed— (Я поместил распятие над изголовьем своей кровати; crucifix — распятие, head of my bed — изголовье кровати) I imagine that my rest is thus freer from dreams; (мне кажется, что мой сон благодаря этому свободнее от сновидений; rest — отдых, сон) and there it shall remain. (и там оно и останется; remain — оставаться)

Later.—I endorse the last words written, but this time there is no doubt in question. I shall not fear to sleep in any place where he is not. I have placed the crucifix over the head of my bed—I imagine that my rest is thus freer from dreams; and there it shall remain.

When he left me I went to my room. (Когда он ушёл от меня, я пошёл в свою комнату; left me — оставил меня) After a little while, not hearing any sound, (Спустя немного времени, не услышав никакого звука; not hearing — не услышав) I came out and went up the stone stair to where I could look out towards the South. (я вышел и поднялся по каменной лестнице туда, откуда мог смотреть на юг; stone stair — каменная лестница) There was some sense of freedom in the vast expanse, (В огромном просторе было какое-то чувство свободы; vast expanse — огромный простор) inaccessible though it was to me, (хотя он был недоступен для меня; inaccessible — недоступный) as compared with the narrow darkness of the courtyard. (по сравнению с узкой темнотой двора; courtyard — двор) Looking out on this, I felt that I was indeed in prison, (Глядя на это, я почувствовал, что действительно нахожусь в тюрьме; in prison — в заточении) and I seemed to want a breath of fresh air, though it were of the night. (и будто захотел вдохнуть свежего воздуха, пусть даже ночного; breath — дыхание) I am beginning to feel this nocturnal existence tell on me. (Я начинаю чувствовать, как эта ночная жизнь сказывается на мне; nocturnal — ночной, tell on — сказываться) It is destroying my nerve. (Она разрушает мои нервы; nerve — нервы) I start at my own shadow, and am full of all sorts of horrible imaginings. (Я вздрагиваю от собственной тени и полон всевозможных страшных воображений; horrible imaginings — страшные образы)

When he left me I went to my room. After a little while, not hearing any sound, I came out and went up the stone stair to where I could look out towards the South. There was some sense of freedom in the vast expanse, inaccessible though it was to me, as compared with the narrow darkness of the courtyard. Looking out on this, I felt that I was indeed in prison, and I seemed to want a breath of fresh air, though it were of the night. I am beginning to feel this nocturnal existence tell on me. It is destroying my nerve. I start at my own shadow, and am full of all sorts of horrible imaginings.

God knows that there is ground for my terrible fear in this accursed place! (Бог знает, что у моего ужасного страха есть основания в этом проклятом месте; accursed — проклятый) I looked out over the beautiful expanse, (Я смотрел на прекрасный простор; expanse — простор) bathed in soft yellow moonlight till it was almost as light as day. (залитый мягким жёлтым лунным светом, так что он был почти светел, как день; bathed — залитый) In the soft light the distant hills became melted, (В мягком свете далёкие холмы словно растворялись; melted — растворённые) and the shadows in the valleys and gorges of velvety blackness. (а тени в долинах и ущельях были бархатно-чёрными; gorges — ущелья, velvety — бархатный) The mere beauty seemed to cheer me; (Одна лишь красота, казалось, подбадривала меня; cheer — подбадривать) there was peace and comfort in every breath I drew. (в каждом моём вдохе были покой и утешение; comfort — утешение)

God knows that there is ground for my terrible fear in this accursed place! I looked out over the beautiful expanse, bathed in soft yellow moonlight till it was almost as light as day. In the soft light the distant hills became melted, and the shadows in the valleys and gorges of velvety blackness. The mere beauty seemed to cheer me; there was peace and comfort in every breath I drew.

As I leaned from the window (Когда я наклонился из окна; leaned — наклонился) my eye was caught by something moving a storey below me, (мой взгляд привлекло нечто, движущееся этажом ниже; a storey below — этажом ниже) and somewhat to my left, (и немного слева; somewhat — немного) where I imagined, from the order of the rooms, (где, судя по расположению комнат, я предполагал; imagined — предполагал) that the windows of the Count’s own room would look out. (что окна комнаты самого Графа Дракулы выходят наружу; look out — выходить) The window at which I stood was tall and deep, (Окно, у которого я стоял, было высоким и глубоким; tall and deep — высокое и глубокое) stone-mullioned, (с каменными переплётами; mullioned — с каменным переплётом) and though weatherworn, (и хотя оно было выветрившимся; weatherworn — выветрившийся) was still complete; (всё же оставалось целым; complete — целый) but it was evidently many a day since the case had been there. (но, по-видимому, прошло много дней с тех пор, как оконная рама была на месте; case — оконная рама) I drew back behind the stonework, (Я отступил назад за каменную кладку; drew back — отступил) and looked carefully out. (и осторожно выглянул; carefully — осторожно)

As I leaned from the window my eye was caught by something moving a storey below me, and somewhat to my left, where I imagined, from the order of the rooms, that the windows of the Count’s own room would look out. The window at which I stood was tall and deep, stone-mullioned, and though weatherworn, was still complete; but it was evidently many a day since the case had been there. I drew back behind the stonework, and looked carefully out.

What I saw (То, что я увидел; saw — увидел) was the Count’s head coming out from the window. (была голова Графа Дракулы, высовывающаяся из окна; coming out — высовывающаяся) I did not see the face, (Я не видел его лица; face — лицо) but I knew the man by the neck (но я узнал его по шее; neck — шея) and the movement of his back and arms. (и по движению его спины и рук; movement — движение) In any case I could not mistake the hands (В любом случае я не мог ошибиться в его руках; mistake — перепутать) which I had had so many opportunities of studying. (которые я столько раз имел возможность изучать; opportunities — возможности) I was at first interested (Сначала я был заинтересован; interested — заинтересован) and somewhat amused, (и даже слегка развеселён; amused — развеселён) for it is wonderful (ибо поразительно; wonderful — удивительно) how small a matter will interest and amuse a man (как малейшая вещь может занимать и забавлять человека; amuse — развлекать) when he is a prisoner. (когда он пленник; prisoner — пленник) But my very feelings changed (Но мои чувства переменились; changed — изменились) to repulsion and terror (на отвращение и ужас; repulsion — отвращение, terror — ужас) when I saw the whole man slowly emerge from the window (когда я увидел, как весь человек медленно выползает из окна; emerge — появляться) and begin to crawl down the castle wall (и начинает сползать по стене замка; crawl down — сползать) over that dreadful abyss, face down, (над той ужасной пропастью, лицом вниз; abyss — пропасть) with his cloak spreading out around him like great wings. (с плащом, раскидывающимся вокруг него, словно огромные крылья; spreading out — раскидывающийся)

What I saw was the Count’s head coming out from the window. I did not see the face, but I knew the man by the neck and the movement of his back and arms. In any case I could not mistake the hands which I had had so many opportunities of studying. I was at first interested and somewhat amused, for it is wonderful how small a matter will interest and amuse a man when he is a prisoner. But my very feelings changed to repulsion and terror when I saw the whole man slowly emerge from the window and begin to crawl down the castle wall over that dreadful abyss, face down with his cloak spreading out around him like great wings.

At first I could not believe my eyes. (Сперва я не мог поверить своим глазам; believe — верить) I thought it was some trick of the moonlight, (я подумал, что это какой-то обман лунного света; trick — обман) some weird effect of shadow; (какой-то странный эффект тени; weird — странный) but I kept looking, (но я продолжал смотреть; kept looking — продолжал смотреть) and it could be no delusion. (и это не могло быть заблуждением; delusion — заблуждение) I saw the fingers and toes grasp the corners of the stones, (я видел, как пальцы рук и ног хватали углы камней; grasp — хватать) worn clear of the mortar by the stress of years, (истёртых годами до полного исчезновения раствора; mortar — раствор) and by thus using every projection and inequality (и, пользуясь таким образом каждым выступом и неровностью; projection — выступ, inequality — неровность) move downwards with considerable speed, (спускаться вниз с немалой скоростью; considerable — значительный) just as a lizard moves along a wall. (точно так же, как ящерица движется вдоль стены; lizard — ящерица)

At first I could not believe my eyes. I thought it was some trick of the moonlight, some weird effect of shadow; but I kept looking, and it could be no delusion. I saw the fingers and toes grasp the corners of the stones, worn clear of the mortar by the stress of years, and by thus using every projection and inequality move downwards with considerable speed, just as a lizard moves along a wall.

What manner of man is this, (Что это за человек; manner of man — что за человек) or what manner of creature is it in the semblance of man? (или что за создание это в облике человека; semblance — облик) I feel the dread of this horrible place overpowering me; (я чувствую, как ужас этого страшного места овладевает мной; dread — ужас, overpowering — подавляющий) I am in fear—in awful fear— (я в страхе — в ужасном страхе; awful — ужасный) and there is no escape for me; (и для меня нет выхода; escape — спасение) I am encompassed about with terrors (я окружён ужасами; encompassed about — окружён (архаич.)) that I dare not think of.... (о которых я не смею даже думать; dare not — не осмеливаюсь)

What manner of man is this, or what manner of creature is it in the semblance of man? I feel the dread of this horrible place overpowering me; I am in fear—in awful fear—and there is no escape for me; I am encompassed about with terrors that I dare not think of....

15 May.— (15 мая; May — май) Once more have I seen the Count go out in his lizard fashion. (Ещё раз я увидел, как Граф Дракула выходит своей ящеричной манерой; lizard fashion — как ящерица) He moved downwards in a sidelong way, (Он двигался вниз боком; sidelong — боком) some hundred feet down, (на какие-то сотню футов вниз; hundred feet — сотня футов) and a good deal to the left. (и довольно далеко влево; a good deal — значительно) He vanished into some hole or window. (Он исчез в какой-то дыре или окне; vanished — исчез) When his head had disappeared, (Когда его голова исчезла; disappeared — исчезла) I leaned out to try and see more, (я наклонился, чтобы разглядеть больше; leaned out — высунулся) but without avail— (но безуспешно; without avail — без результата) the distance was too great to allow a proper angle of sight. (расстояние было слишком велико, чтобы позволить правильный угол обзора; angle of sight — угол зрения) I knew he had left the castle now, (я понял, что теперь он покинул замок; left the castle — покинул замок) and thought to use the opportunity (и решил воспользоваться случаем; opportunity — возможность) to explore more than I had dared to do as yet. (чтобы исследовать больше, чем я осмелился прежде; dared — осмелился) I went back to the room, (я вернулся в комнату; went back — вернулся) and taking a lamp, tried all the doors. (и, взяв лампу, попробовал все двери; tried — попробовал) They were all locked, as I had expected, (они все были заперты, как я и ожидал; locked — заперты) and the locks were comparatively new; (и замки были сравнительно новые; comparatively — сравнительно) but I went down the stone stairs to the hall where I had entered originally. (но я спустился по каменной лестнице в зал, куда вошёл изначально; entered originally — вошёл изначально)

15 May.—Once more have I seen the Count go out in his lizard fashion. He moved downwards in a sidelong way, some hundred feet down, and a good deal to the left. He vanished into some hole or window. When his head had disappeared, I leaned out to try and see more, but without avail—the distance was too great to allow a proper angle of sight. I knew he had left the castle now, and thought to use the opportunity to explore more than I had dared to do as yet. I went back to the room, and taking a lamp, tried all the doors. They were all locked, as I had expected, and the locks were comparatively new; but I went down the stone stairs to the hall where I had entered originally.

I found I could pull back the bolts easily enough (Я обнаружил, что могу довольно легко отодвинуть засовы; bolts — засовы) and unhook the great chains; (и отцепить большие цепи; unhook — отцепить) but the door was locked, (но дверь была заперта; locked — заперта) and the key was gone! (и ключ исчез!; gone — пропал) That key must be in the Count’s room; (Тот ключ должен быть в комнате Графа Дракулы; must be — должно быть) I must watch should his door be unlocked, (я должен наблюдать, не окажется ли его дверь открытой; should… be unlocked — вдруг окажется открытой (архаич.)) so that I may get it and escape. (чтобы я мог достать его и сбежать; escape — сбежать) I went on to make a thorough examination of the various stairs and passages, (Я продолжил тщательно осматривать разные лестницы и коридоры; thorough — тщательный) and to try the doors that opened from them. (и проверять двери, выходящие из них; opened from them — выходящие из них) One or two small rooms near the hall were open, (Одна-две маленькие комнаты рядом с залом были открыты; were open — были открыты) but there was nothing to see in them (но в них нечего было смотреть; nothing to see — нечего увидеть) except old furniture, dusty with age and moth-eaten. (кроме старой мебели, пыльной от времени и изъеденной молью; moth-eaten — изъеденный молью) At last, however, I found one door at the top of the stairway (Наконец я нашёл одну дверь наверху лестницы; at the top of the stairway — наверху лестницы) which, though it seemed to be locked, (которая, хотя и казалась запертой; seemed — казалась) gave a little under pressure. (чуть поддавалась под нажимом; gave a little — поддалась)

I found I could pull back the bolts easily enough and unhook the great chains; but the door was locked, and the key was gone! That key must be in the Count’s room; I must watch should his door be unlocked, so that I may get it and escape. I went on to make a thorough examination of the various stairs and passages, and to try the doors that opened from them. One or two small rooms near the hall were open, but there was nothing to see in them except old furniture, dusty with age and moth-eaten. At last, however, I found one door at the top of the stairway which, though it seemed to be locked, gave a little under pressure.

I tried it harder, (Я надавил на неё сильнее; tried it harder — надавил сильнее) and found that it was not really locked, (и обнаружил, что она на самом деле была не заперта; not really locked — не заперта по-настоящему) but that the resistance came from the fact that the hinges had fallen somewhat, (а сопротивление происходило из-за того, что петли немного просели; hinges had fallen — петли просели) and the heavy door rested on the floor. (и тяжёлая дверь опиралась на пол; rested on — опиралась) Here was an opportunity which I might not have again, (Вот была возможность, которой у меня могло больше не быть; opportunity — возможность) so I exerted myself, (и я приложил усилия; exerted myself — напрягся) and with many efforts forced it back so that I could enter. (и многочисленными усилиями отжал её назад так, что смог войти; forced it back — отжал назад) I was now in a wing of the castle further to the right than the rooms I knew (Теперь я был в крыле замка правее тех комнат, которые я знал; wing — крыло здания) and a storey lower down. (и этажом ниже; storey — этаж) From the windows I could see that the suite of rooms lay along to the south of the castle, (Из окон я видел, что анфилада комнат тянулась к югу замка; suite of rooms — анфилада комнат) the windows of the end room looking out both west and south. (окна крайней комнаты выходили и на запад и на юг; looking out — выходящие) On the latter side, as well as to the former, (На последней стороне, как и на первой; latter/former — последняя/первая) there was a great precipice. (там была огромная пропасть; precipice — пропасть)

I tried it harder, and found that it was not really locked, but that the resistance came from the fact that the hinges had fallen somewhat, and the heavy door rested on the floor. Here was an opportunity which I might not have again, so I exerted myself, and with many efforts forced it back so that I could enter. I was now in a wing of the castle further to the right than the rooms I knew and a storey lower down. From the windows I could see that the suite of rooms lay along to the south of the castle, the windows of the end room looking out both west and south. On the latter side, as well as to the former, there was a great precipice.

The castle was built on the corner of a great rock, (Замок был построен на углу огромной скалы; corner of a great rock — угол большой скалы) so that on three sides it was quite impregnable, (так что с трёх сторон он был совершенно неприступен; impregnable — неприступный) and great windows were placed here (и большие окна были размещены здесь; placed — размещены) where sling, or bow, or culverin could not reach, (где праща, или лук, или кулеврина не могли достать; culverin — старинная пушка) and consequently light and comfort, impossible to a position which had to be guarded, were secured. (и вследствие этого свет и удобство, невозможные в позиции, которую нужно было охранять, были обеспечены; secured — обеспечены) To the west was a great valley, (К западу пролегала большая долина; valley — долина) and then, rising far away, (а затем, поднимаясь далеко вдали; rising — поднимаясь) great jagged mountain fastnesses, (большие зубчатые горные крепости; jagged — зубчатый, fastnesses — труднодоступные крепи) rising peak on peak, (поднимающиеся вершина над вершиной; peak on peak — вершина над вершиной) the sheer rock studded with mountain ash and thorn, (голый утёс, усеянный рябиной и тёрном; studded — усыпанный) whose roots clung in cracks and crevices and crannies of the stone. (чьи корни цеплялись за трещины, щели и расщелины камня; cracks/crevices/crannies — трещины, щели, расщелины)

The castle was built on the corner of a great rock, so that on three sides it was quite impregnable, and great windows were placed here where sling, or bow, or culverin could not reach, and consequently light and comfort, impossible to a position which had to be guarded, were secured. To the west was a great valley, and then, rising far away, great jagged mountain fastnesses, rising peak on peak, the sheer rock studded with mountain ash and thorn, whose roots clung in cracks and crevices and crannies of the stone.

This was evidently the portion of the castle (Это, очевидно, была часть замка; portion — часть) occupied by the ladies in bygone days, (где в минувшие времена жили дамы; bygone — минувший) for the furniture had more air of comfort (ибо мебель имела более уютный вид; air of comfort — ощущение уюта) than any I had seen. (чем любая из тех, что я видел; seen — видел) The windows were curtainless, (Окна были без занавесей; curtainless — без занавесей) and the yellow moonlight, flooding in through the diamond panes, (и жёлтый лунный свет, заливая через ромбовидные стёкла; flooding in — заливая) enabled one to see even colours, (позволял различать даже цвета; enabled one — давал возможность) whilst it softened the wealth of dust which lay over all (в то время как он смягчал толстый слой пыли, лежавший на всём; wealth of dust — огромное количество пыли) and disguised in some measure the ravages of time and the moth. (и в некоторой степени скрывал разрушения времени и моли; ravages — разрушения) My lamp seemed to be of little effect in the brilliant moonlight, (Моя лампа казалась почти бесполезной в ярком лунном свете; of little effect — почти без эффекта) but I was glad to have it with me, (но я был рад иметь её при себе; glad — рад) for there was a dread loneliness in the place (ибо здесь царило ужасающее одиночество; dread loneliness — страшное одиночество) which chilled my heart and made my nerves tremble. (которое холодило моё сердце и заставляло мои нервы дрожать; tremble — дрожать)

This was evidently the portion of the castle occupied by the ladies in bygone days, for the furniture had more air of comfort than any I had seen. The windows were curtainless, and the yellow moonlight, flooding in through the diamond panes, enabled one to see even colours, whilst it softened the wealth of dust which lay over all and disguised in some measure the ravages of time and the moth. My lamp seemed to be of little effect in the brilliant moonlight, but I was glad to have it with me, for there was a dread loneliness in the place which chilled my heart and made my nerves tremble.

Still, it was better than living alone in the rooms (И всё же это было лучше, чем жить одному в комнатах; living alone — жить одному) which I had come to hate from the presence of the Count, (которые я успел возненавидеть из-за присутствия графа; presence — присутствие) and after trying a little to school my nerves, (и, немного попытавшись укротить свои нервы; to school — дисциплинировать) I found a soft quietude come over me. (я почувствовал, как на меня нисходит мягкое спокойствие; quietude — спокойствие) Here I am, sitting at a little oak table (Вот я, сижу за маленьким дубовым столом; oak — дубовый) where in old times possibly some fair lady sat to pen, (где, возможно, в былые времена сидела какая-нибудь прекрасная дама, чтобы писать пером; to pen — писать пером) with much thought and many blushes, (с большим раздумьем и множеством румянцев; blushes — румянец) her ill-spelt love-letter, (своё плохо написанное любовное письмо; ill-spelt — с ошибками) and writing in my diary in shorthand (а я пишу в своём дневнике стенографией; shorthand — стенография) all that has happened since I closed it last. (всё, что произошло с тех пор, как я в последний раз его закрыл; closed it last — закрыл в прошлый раз) It is nineteenth century up-to-date with a vengeance. (Это девятнадцатый век, доведённый до современности с невероятной силой; with a vengeance — в крайней степени) And yet, unless my senses deceive me, (И всё же, если мои чувства меня не обманывают; deceive — обманывать) the old centuries had, and have, powers of their own (старые века имели — и имеют — свои собственные силы; powers — силы) which mere “modernity” cannot kill. (которые одна лишь «современность» не способна уничтожить; modernity — современность)

Still, it was better than living alone in the rooms which I had come to hate from the presence of the Count, and after trying a little to school my nerves, I found a soft quietude come over me. Here I am, sitting at a little oak table where in old times possibly some fair lady sat to pen, with much thought and many blushes, her ill-spelt love-letter, and writing in my diary in shorthand all that has happened since I closed it last. It is nineteenth century up-to-date with a vengeance. And yet, unless my senses deceive me, the old centuries had, and have, powers of their own which mere “modernity” cannot kill.

Later: the Morning of 16 May.— (Позже: утро 16 мая; Morning — утро) God preserve my sanity, (Боже, сохрани мой рассудок; sanity — здравомыслие) for to this I am reduced. (ибо до этого я доведён; reduced — доведён) Safety and the assurance of safety are things of the past. (Безопасность и уверенность в ней — вещи прошлого; assurance — уверенность) Whilst I live on here (Пока я живу здесь; whilst — пока (архаич.)) there is but one thing to hope for, (есть лишь одно, на что можно надеяться; but one — только одно) that I may not go mad, (чтобы я не сошёл с ума; go mad — обезуметь) if, indeed, I be not mad already. (если только я уже не безумен; be not — архаич. форма отрицания) If I be sane, (Если я в здравом уме; sane — здравый) then surely it is maddening to think (тогда, несомненно, сводит с ума мысль; maddening — сводящий с ума) that of all the foul things that lurk in this hateful place (что из всех мерзких вещей, таящихся в этом отвратительном месте; lurk — таиться) the Count is the least dreadful to me; (граф — наименее ужасен для меня; least dreadful — наименее ужасающий) that to him alone I can look for safety, (что только к нему одному я могу обращаться за безопасностью; look for — искать) even though this be only whilst I can serve his purpose. (пусть это лишь до тех пор, пока я могу служить его цели; serve his purpose — служить его намерениям) Great God! merciful God! (Великий Боже! Милостивый Боже!; merciful — милостивый) Let me be calm, (Позволь мне быть спокойным; calm — спокойный) for out of that way lies madness indeed. (ибо вне этого пути действительно лежит безумие; lies — находится) I begin to get new lights on certain things (Я начинаю получать новые объяснения относительно некоторых вещей; get new lights on — прояснять) which have puzzled me. (которые приводили меня в замешательство; puzzled — озадаченный)

Later: the Morning of 16 May.—God preserve my sanity, for to this I am reduced. Safety and the assurance of safety are things of the past. Whilst I live on here there is but one thing to hope for, that I may not go mad, if, indeed, I be not mad already. If I be sane, then surely it is maddening to think that of all the foul things that lurk in this hateful place the Count is the least dreadful to me; that to him alone I can look for safety, even though this be only whilst I can serve his purpose. Great God! merciful God! Let me be calm, for out of that way lies madness indeed. I begin to get new lights on certain things which have puzzled me.

Up to now I never quite knew what Shakespeare meant (До сих пор я никогда толком не понимал, что Шекспир имел в виду; Up to now — до сих пор) when he made Hamlet say:— (когда заставил Гамлета сказать; made Hamlet say — заставил сказать)

“My tablets! quick, my tablets! («Мои таблички! скорее, мои таблички!»; tablets — восковая дощечка (архаич.))

’Tis meet that I put it down,” etc., («Надлежит мне это записать» и т. д.; ’Tis meet — надлежит, должно (архаич.))

for now, feeling as though my own brain were unhinged (ибо теперь, чувствуя, будто мой собственный разум расшатался; unhinged — расшатанный, безумный) or as if the shock had come which must end in its undoing, (или будто случился удар, который неизбежно приведёт к его гибели; undoing — разрушение) I turn to my diary for repose. (я обращаюсь к своему дневнику за успокоением; repose — покой) The habit of entering accurately (Привычка точно заносить записи; entering — вносить записи) must help to soothe me. (должна помочь мне успокоиться; soothe — успокаивать)

Up to now I never quite knew what Shakespeare meant when he made Hamlet say:—

“My tablets! quick, my tablets!

’Tis meet that I put it down,” etc.,

for now, feeling as though my own brain were unhinged or as if the shock had come which must end in its undoing, I turn to my diary for repose. The habit of entering accurately must help to soothe me.

The Count’s mysterious warning frightened me at the time; (Таинственное предупреждение графа испугало меня в тот момент; mysterious — таинственный, frightened — испугало) it frightens me more now when I think of it, (оно пугает меня ещё сильнее теперь, когда я думаю об этом; frightens — пугает) for in future he has a fearful hold upon me. (ибо впредь он имеет надо мной страшную власть; fearful hold — жуткая хватка, власть) I shall fear to doubt what he may say! (Я буду бояться сомневаться в том, что он может сказать!; fear to doubt — бояться сомневаться)

The Count’s mysterious warning frightened me at the time; it frightens me more now when I think of it, for in future he has a fearful hold upon me. I shall fear to doubt what he may say!

When I had written in my diary (Когда я сделал запись в дневнике; written — написал) and had fortunately replaced the book and pen in my pocket (и, к счастью, убрал книгу и перо в карман; fortunately — к счастью) I felt sleepy. (я почувствовал сонливость; sleepy — сонный) The Count’s warning came into my mind, (Предупреждение графа вспомнилось мне; came into my mind — пришло на ум) but I took a pleasure in disobeying it. (но я получил удовольствие от того, что ослушался его; disobey — ослушаться) The sense of sleep was upon me, (Ощущение сна наваливалось на меня; was upon me — наваливалось) and with it the obstinacy (и вместе с ним — упрямство; obstinacy — упрямство) which sleep brings as outrider. (которое сон приносит как предвестник; outrider — предвестник (архаич.)) The soft moonlight soothed, (Мягкий лунный свет успокаивал; soothed — успокаивал) and the wide expanse without gave a sense of freedom which refreshed me. (и широкий простор снаружи дарил чувство свободы, которое освежало меня; refreshed — освежало) I determined not to return to-night to the gloom-haunted rooms, (Я решил не возвращаться этой ночью в мрачные, призраками населённые комнаты; gloom-haunted — населённый мраком/призраками) but to sleep here, (а спать здесь; sleep here — спать тут) where, of old, ladies had sat and sung and lived sweet lives (где некогда дамы сидели, пели и жили сладкой жизнью; of old — встарь) whilst their gentle breasts were sad for their menfolk away (в то время как их нежные сердца грустили о своих мужчинах вдали; menfolk — мужчины семьи) in the midst of remorseless wars. (в гуще беспощадных войн; remorseless — беспощадный)

When I had written in my diary and had fortunately replaced the book and pen in my pocket I felt sleepy. The Count’s warning came into my mind, but I took a pleasure in disobeying it. The sense of sleep was upon me, and with it the obstinacy which sleep brings as outrider. The soft moonlight soothed, and the wide expanse without gave a sense of freedom which refreshed me. I determined not to return to-night to the gloom-haunted rooms, but to sleep here, where, of old, ladies had sat and sung and lived sweet lives whilst their gentle breasts were sad for their menfolk away in the midst of remorseless wars.

I drew a great couch out of its place near the corner, (Я вытащил большой диван из его места возле угла; couch — диван) so that as I lay, (так что, лёжа; as I lay — когда я лежал) I could look at the lovely view to east and south, (я мог смотреть на прекрасный вид на восток и юг; lovely view — прекрасный вид) and unthinking of and uncaring for the dust, (и, не думая и не заботясь о пыли; uncaring for — не обращая внимания на) composed myself for sleep. (устроился спать; composed myself — устроился, приготовился) I suppose I must have fallen asleep; (Полагаю, я должен был уснуть; fallen asleep — заснуть) I hope so, (надеюсь, что так; I hope so — я надеюсь на это) but I fear, (но я боюсь; I fear — я опасаюсь) for all that followed was startlingly real— (ибо всё, что последовало, было поразительно реальным; startlingly real — потрясающе реальным) so real that now sitting here in the broad, full sunlight of the morning, (настолько реальным, что теперь, сидя здесь в ярком, полном солнечном свете утра; broad, full sunlight — яркий утренний свет) I cannot in the least believe that it was all sleep. (я никак не могу поверить, что это был всего лишь сон; in the least — ни в малейшей степени)

I drew a great couch out of its place near the corner, so that as I lay, I could look at the lovely view to east and south, and unthinking of and uncaring for the dust, composed myself for sleep. I suppose I must have fallen asleep; I hope so, but I fear, for all that followed was startlingly real—so real that now sitting here in the broad, full sunlight of the morning, I cannot in the least believe that it was all sleep.

I was not alone. (Я был не один; alone — один) The room was the same, unchanged in any way since I came into it; (Комната была той же, никак не изменившейся с тех пор, как я в неё вошёл; unchanged — неизменившаяся) I could see along the floor, in the brilliant moonlight, (Я мог видеть вдоль пола, в ярком лунном свете; brilliant moonlight — яркий лунный свет) my own footsteps marked where I had disturbed the long accumulation of dust. (мои собственные следы, отмеченные там, где я нарушил долгие залежи пыли; accumulation of dust — скопление пыли) In the moonlight opposite me were three young women, (В лунном свете напротив меня стояли три молодые женщины; opposite — напротив) ladies by their dress and manner. (судя по их одежде и манерам — дамы; manner — манера поведения) I thought at the time that I must be dreaming when I saw them, (Я подумал тогда, что, должно быть, я спал, когда увидел их; must be dreaming — должно быть, я сплю) for, though the moonlight was behind them, (ибо, хотя лунный свет был позади них; behind — позади) they threw no shadow on the floor. (они не отбрасывали тени на пол; threw no shadow — не бросали тени)

I was not alone. The room was the same, unchanged in any way since I came into it; I could see along the floor, in the brilliant moonlight, my own footsteps marked where I had disturbed the long accumulation of dust. In the moonlight opposite me were three young women, ladies by their dress and manner. I thought at the time that I must be dreaming when I saw them, for, though the moonlight was behind them, they threw no shadow on the floor.

They came close to me, (Они подошли ко мне близко; came close — приблизились) and looked at me for some time, (и некоторое время смотрели на меня; for some time — какое-то время) and then whispered together. (а затем зашептались между собой; whispered together — перешёптывались) Two were dark, (Две были тёмноволосыми; dark — тёмные) and had high aquiline noses, like the Count, (и имели большие орлиные носы, как у графа; aquiline — орлиный) and great dark, piercing eyes (и большие тёмные пронзительные глаза; piercing — пронзительный) that seemed to be almost red when contrasted with the pale yellow moon. (которые казались почти красными на фоне бледно-жёлтой луны; contrasted with — в контрасте с) The other was fair, as fair as can be, (Другая была светлой, настолько светлой, насколько возможно; fair — светлая) with great wavy masses of golden hair (с огромными волнистыми массами золотых волос; wavy masses — волнистые массы) and eyes like pale sapphires. (и глазами, похожими на бледные сапфиры; sapphires — сапфиры) I seemed somehow to know her face, (Мне казалось, что я будто знаю её лицо; seemed to know — словно узнавал) and to know it in connection with some dreamy fear, (и знаю его в связи с каким-то смутным, сонным страхом; dreamy fear — смутный страх) but I could not recollect at the moment how or where. (но не мог вспомнить в тот момент, как или где; recollect — вспоминать) All three had brilliant white teeth (У всех троих были ослепительно белые зубы; brilliant white — ослепительно белые) that shone like pearls (которые сияли как жемчуг; pearls — жемчуг) against the ruby of their voluptuous lips. (на фоне рубинового цвета их чувственных губ; voluptuous — чувственный)

They came close to me, and looked at me for some time, and then whispered together. Two were dark, and had high aquiline noses, like the Count, and great dark, piercing eyes that seemed to be almost red when contrasted with the pale yellow moon. The other was fair, as fair as can be, with great wavy masses of golden hair and eyes like pale sapphires. I seemed somehow to know her face, and to know it in connection with some dreamy fear, but I could not recollect at the moment how or where. All three had brilliant white teeth that shone like pearls against the ruby of their voluptuous lips.

There was something about them that made me uneasy, (Было в них нечто, что вызывало у меня тревогу; uneasy — тревожный) some longing and at the same time some deadly fear. (некоторое томление и одновременно смертельный страх; deadly fear — смертельный ужас) I felt in my heart a wicked, burning desire (Я чувствовал в сердце злое, жгучее желание; wicked — порочный) that they would kiss me with those red lips. (чтобы они поцеловали меня теми красными губами; red lips — красные губы) It is not good to note this down, (Нехорошо записывать это; note down — записывать) lest some day it should meet Mina’s eyes and cause her pain; (чтобы когда-нибудь это не попало на глаза Мине и не причинило ей боль; lest — чтобы не (архаич.)) but it is the truth. (но это правда)

There was something about them that made me uneasy, some longing and at the same time some deadly fear. I felt in my heart a wicked, burning desire that they would kiss me with those red lips. It is not good to note this down, lest some day it should meet Mina’s eyes and cause her pain; but it is the truth.

They whispered together, (Они шептались между собой; whispered together — перешёптывались) and then they all three laughed— (а затем все трое рассмеялись; laughed — смеялись) such a silvery, musical laugh, (таким серебристым, музыкальным смехом; silvery — серебристый) but as hard as though the sound never could have come through the softness of human lips. (но твёрдым, словно этот звук не мог исходить из мягкости человеческих губ; softness — мягкость) It was like the intolerable, tingling sweetness (Он был подобен невыносимой, покалывающей сладости; tingling — покалывающий) of water-glasses when played on by a cunning hand. (стаканов, по которым извлекает звук искусная рука; cunning hand — искусная рука) The fair girl shook her head coquettishly, (Светлая девушка кокетливо покачала головой; coquettishly — кокетливо) and the other two urged her on. (а две другие подталкивали её; urged on — подгоняли) One said:— (Одна сказала:—)

They whispered together, and then they all three laughed—such a silvery, musical laugh, but as hard as though the sound never could have come through the softness of human lips. It was like the intolerable, tingling sweetness of water-glasses when played on by a cunning hand. The fair girl shook her head coquettishly, and the other two urged her on. One said:—

“Go on! You are first, and we shall follow; («Продолжай! Ты первая, и мы последуем за тобой»; go on — продолжай, shall follow — последуем) yours is the right to begin.” («твоё право — начать»; the right to begin — право начинать) The other added:— (Другая добавила:—)

“He is young and strong; («Он молодой и сильный»; young and strong — молодой и сильный) there are kisses for us all.” («поцелуев хватит для всех нас»; kisses for us all — поцелуев на всех) I lay quiet, (Я лежал неподвижно; lay quiet — лежать спокойно) looking out under my eyelashes (глядя испод ресниц; under my eyelashes — из-под ресниц) in an agony of delightful anticipation. (в мучительном, но восхитительном предвкушении; delightful anticipation — сладостное предвкушение) The fair girl advanced and bent over me (Светлая девушка приблизилась и наклонилась надо мной; advanced — подошла вперёд, bent over — наклонилась) till I could feel the movement of her breath upon me. (пока я не почувствовал движение её дыхания на себе; breath upon me — дыхание на мне) Sweet it was in one sense, honey-sweet, (Оно было сладким в одном смысле, медово-сладким; honey-sweet — медово-сладкий) and sent the same tingling through the nerves as her voice, (и посылало то же покалывание по нервам, что и её голос; tingling — покалывание) but with a bitter underlying the sweet, (но под сладким скрывалась горечь; underlying — скрытая под) a bitter offensiveness, (горькая отвратительность; offensiveness — омерзительность) as one smells in blood. (как запах крови; smells in blood — запах крови)

“Go on! You are first, and we shall follow; yours is the right to begin.” The other added:—

“He is young and strong; there are kisses for us all.” I lay quiet, looking out under my eyelashes in an agony of delightful anticipation. The fair girl advanced and bent over me till I could feel the movement of her breath upon me. Sweet it was in one sense, honey-sweet, and sent the same tingling through the nerves as her voice, but with a bitter underlying the sweet, a bitter offensiveness, as one smells in blood.

I was afraid to raise my eyelids, (Я боялся поднять веки; raise my eyelids — поднять веки) but looked out and saw perfectly under the lashes. (но смотрел испод ресниц и видел совершенно ясно; under the lashes — из-под ресниц) The girl went on her knees, (Девушка опустилась на колени; went on her knees — опустилась на колени) and bent over me, simply gloating. (и наклонилась надо мной, откровенно торжествуя; gloating — торжествующее наслаждение) There was a deliberate voluptuousness (В её движениях была намеренная чувственность; voluptuousness — чувственность) which was both thrilling and repulsive, (которая была одновременно волнующей и отвратительной; thrilling — волнующий, repulsive — отвратительный) and as she arched her neck (и когда она изогнула шею; arched — выгнула) she actually licked her lips like an animal, (она действительно облизала губы, как животное; licked her lips — облизала губы) till I could see in the moonlight the moisture shining on the scarlet lips (пока я не увидел в лунном свете влагу, сияющую на её алых губах; scarlet — алый) and on the red tongue as it lapped the white sharp teeth. (и на красном языке, который облизывал белые острые зубы; lapped — лизал) Lower and lower went her head (Её голова опускалась всё ниже и ниже; lower and lower — всё ниже) as the lips went below the range of my mouth and chin (когда её губы опустились ниже линии моего рта и подбородка; range — линия, уровень) and seemed about to fasten on my throat. (и казалось, что они вот-вот впьются в моё горло; fasten on — впиться)

I was afraid to raise my eyelids, but looked out and saw perfectly under the lashes. The girl went on her knees, and bent over me, simply gloating. There was a deliberate voluptuousness which was both thrilling and repulsive, and as she arched her neck she actually licked her lips like an animal, till I could see in the moonlight the moisture shining on the scarlet lips and on the red tongue as it lapped the white sharp teeth. Lower and lower went her head as the lips went below the range of my mouth and chin and seemed about to fasten on my throat.

Then she paused, (Тогда она остановилась; paused — сделала паузу) and I could hear the churning sound of her tongue (и я услышал чавкающий звук её языка; churning sound — чавкающий звук) as it licked her teeth and lips, (когда он облизывал её зубы и губы; licked — облизывал) and could feel the hot breath on my neck. (и почувствовал горячее дыхание у себя на шее; hot breath — горячее дыхание) Then the skin of my throat began to tingle (Затем кожа на моей шее начала покалывать; tingle — покалывать) as one’s flesh does when the hand that is to tickle it approaches nearer—nearer. (как покалывает плоть, когда рука, которая вот-вот начнёт щекотать, приближается всё ближе — ближе; to tickle — щекотать) I could feel the soft, shivering touch of the lips (Я почувствовал мягкое, дрожащее прикосновение губ; shivering touch — дрожащее касание) on the super-sensitive skin of my throat, (на сверхчувствительной коже моей шеи; super-sensitive — сверхчувствительный) and the hard dents of two sharp teeth, (и твёрдые вмятинки двух острых зубов; dents — вмятины) just touching and pausing there. (едва касающихся и задерживающихся там; pausing — задерживающихся) I closed my eyes in a languorous ecstasy (Я закрыл глаза в томительном экстазе; languorous ecstasy — томительное экстазное чувство) and waited—waited with beating heart. (и ждал — ждал с бьющимся сердцем; beating heart — бьющееся сердце)

Then she paused, and I could hear the churning sound of her tongue as it licked her teeth and lips, and could feel the hot breath on my neck. Then the skin of my throat began to tingle as one’s flesh does when the hand that is to tickle it approaches nearer—nearer. I could feel the soft, shivering touch of the lips on the super-sensitive skin of my throat, and the hard dents of two sharp teeth, just touching and pausing there. I closed my eyes in a languorous ecstasy and waited—waited with beating heart.

But at that instant, another sensation swept through me as quick as lightning. (Но в тот же миг другое ощущение пронеслось через меня, быстро как молния; swept through me — пронеслось сквозь меня) I was conscious of the presence of the Count, (Я ощутил присутствие графа; conscious of — осознавать) and of his being as if lapped in a storm of fury. (и будто он был окутан бурей ярости; lapped in — окутанный) As my eyes opened involuntarily (Когда мои глаза непроизвольно открылись; involuntarily — непроизвольно) I saw his strong hand grasp the slender neck of the fair woman (я увидел, как его сильная рука схватила тонкую шею светлой женщины; slender — стройный) and with giant’s power draw it back, (и гигантской силой отдёрнула её назад; giant’s power — сила гиганта) the blue eyes transformed with fury, (её голубые глаза искажены яростью; transformed with fury — преображены яростью) the white teeth champing with rage, (её белые зубы клацали от бешенства; champing — клацать) and the fair cheeks blazing red with passion. (а светлые щёки пылали красным от страсти; blazing — пылающие) But the Count! (Но граф!) Never did I imagine such wrath and fury, (Я никогда не мог представить такой ярости и бешенства; wrath — гнев) even to the demons of the pit. (даже у демонов из преисподней; pit — преисподняя) His eyes were positively blazing. (Его глаза буквально пылали; blazing — пылающие) The red light in them was lurid, (Красный свет в них был зловещим; lurid — мрачный) as if the flames of hell-fire blazed behind them. (будто за ними пылали языки адского пламени; hell-fire — адский огонь)

But at that instant, another sensation swept through me as quick as lightning. I was conscious of the presence of the Count, and of his being as if lapped in a storm of fury. As my eyes opened involuntarily I saw his strong hand grasp the slender neck of the fair woman and with giant’s power draw it back, the blue eyes transformed with fury, the white teeth champing with rage, and the fair cheeks blazing red with passion. But the Count! Never did I imagine such wrath and fury, even to the demons of the pit. His eyes were positively blazing. The red light in them was lurid, as if the flames of hell-fire blazed behind them.

His face was deathly pale, (Его лицо было мертвенно бледным; deathly pale — мертвенно бледный) and the lines of it were hard like drawn wires; (и черты его лица были жёсткими, словно натянутые проволоки; drawn wires — натянутые проволоки) the thick eyebrows that met over the nose (густые брови, сходившиеся над переносицей; met over the nose — сходились) now seemed like a heaving bar of white-hot metal. (теперь казались вздымающейся полосой добела раскалённого металла; white-hot — раскалённый добела) With a fierce sweep of his arm, (Мощным яростным взмахом руки; fierce sweep — яростный взмах) he hurled the woman from him, (он отбросил женщину от себя; hurled — швырнул) and then motioned to the others, (а затем жестом приказал остальным; motioned — сделал знак) as though he were beating them back; (как будто он отгонял их; beating back — отгонять) it was the same imperious gesture that I had seen used to the wolves. (это был тот же властный жест, который я видел, когда он командовал волками; imperious — властный) In a voice which, though low and almost in a whisper, (Голосом, который, хотя и тихим, почти шёпотом; almost in a whisper — почти шёпотом) seemed to cut through the air and then ring round the room (казался прорезающим воздух и звенящим по комнате; ring round — разноситься эхом) he said:— (он сказал:—)

His face was deathly pale, and the lines of it were hard like drawn wires; the thick eyebrows that met over the nose now seemed like a heaving bar of white-hot metal. With a fierce sweep of his arm, he hurled the woman from him, and then motioned to the others, as though he were beating them back; it was the same imperious gesture that I had seen used to the wolves. In a voice which, though low and almost in a whisper seemed to cut through the air and then ring round the room he said:—

“How dare you touch him, any of you? («Как вы смеете прикасаться к нему, хоть кто-нибудь из вас?»; How dare you — как смеете) How dare you cast eyes on him when I had forbidden it? («Как смеете бросать на него взгляды, когда я это запретил?»; cast eyes on — бросать взгляд) Back, I tell you all! («Назад, я говорю вам всем!»; Back! — назад) This man belongs to me! («Этот человек принадлежит мне!»; belongs to me — принадлежит мне) Beware how you meddle with him, («Остерегайтесь соваться к нему»; meddle with — вмешиваться) or you’ll have to deal with me.” («а иначе вам придётся иметь дело со мной»; deal with me — столкнуться со мной) The fair girl, with a laugh of ribald coquetry, (Светлая девушка, с хохотом развязной кокетливости; ribald — непристойный; coquetry — кокетливость) turned to answer him:— (повернулась, чтобы ответить ему; turned to answer — обернулась ответить)

“How dare you touch him, any of you? How dare you cast eyes on him when I had forbidden it? Back, I tell you all! This man belongs to me! Beware how you meddle with him, or you’ll have to deal with me.” The fair girl, with a laugh of ribald coquetry, turned to answer him:—

“You yourself never loved; you never love!” («Ты сам никогда не любил; ты никогда не любишь!»; never loved / never love — отрицание чувства) On this the other women joined, (После этого к ней присоединились и другие женщины; joined — присоединились) and such a mirthless, hard, soulless laughter rang through the room (и такой безрадостный, жёсткий, бездушный смех разнёсся по комнате; mirthless — безрадостный, soulless — бездушный) that it almost made me faint to hear; (что я едва не потерял сознание, услышав его; made me faint — чуть не лишил чувств) it seemed like the pleasure of fiends. (он казался наслаждением злых духов; fiends — демоны, злые духи) Then the Count turned, (Тогда граф повернулся; turned — повернулся) after looking at my face attentively, (внимательно посмотрев на моё лицо; attentively — внимательно) and said in a soft whisper:— (и сказал мягким шёпотом; soft whisper — тихий шёпот)

“You yourself never loved; you never love!” On this the other women joined, and such a mirthless, hard, soulless laughter rang through the room that it almost made me faint to hear; it seemed like the pleasure of fiends. Then the Count turned, after looking at my face attentively, and said in a soft whisper:—

“Yes, I too can love; («Да, я тоже могу любить»; I too can love — я тоже способен любить) you yourselves can tell it from the past. («вы и сами можете судить об этом по прошлому»; tell it from the past — видеть по прошлому) Is it not so? («не так ли?») Well, now I promise you («Что ж, теперь я обещаю вам»; I promise you — я обещаю вам) that when I am done with him («что когда я закончу с ним»; am done with — покончу с) you shall kiss him at your will. («вы сможете поцеловать его, когда пожелаете»; at your will — по своей воле) Now go! go! («А теперь идите! идите!») I must awaken him, for there is work to be done.” («Мне нужно разбудить его, ведь предстоит работа»; work to be done — работа, которую нужно выполнить)

“Yes, I too can love; you yourselves can tell it from the past. Is it not so? Well, now I promise you that when I am done with him you shall kiss him at your will. Now go! go! I must awaken him, for there is work to be done.”

“Are we to have nothing to-night?” («Неужели у нас сегодня ничего не будет?»; to have nothing — ничего не получить) said one of them, with a low laugh, (сказала одна из них с приглушённым смешком; low laugh — тихий смех) as she pointed to the bag which he had thrown upon the floor, (указывая на мешок, который он бросил на пол; pointed to — указала на) and which moved as though there were some living thing within it. (и который шевелился, будто внутри было что-то живое; within it — внутри него) For answer he nodded his head. (В ответ он кивнул головой; nodded — кивнул) One of the women jumped forward and opened it. (Одна из женщин рванулась вперёд и открыла его; jumped forward — бросилась вперёд) If my ears did not deceive me (Если мои уши меня не обманули; did not deceive me — не обманули) there was a gasp and a low wail, (там раздался хриплый вдох и тихий стон; gasp — хриплый вдох, wail — стон) as of a half-smothered child. (словно от наполовину задушенного ребёнка; half-smothered — наполовину задушенный)

“Are we to have nothing to-night?” said one of them, with a low laugh, as she pointed to the bag which he had thrown upon the floor, and which moved as though there were some living thing within it. For answer he nodded his head. One of the women jumped forward and opened it. If my ears did not deceive me there was a gasp and a low wail, as of a half-smothered child.

The women closed round, (Женщины сомкнулись кругом; closed round — окружили) whilst I was aghast with horror; (в то время как я был ошеломлён ужасом; aghast — поражён ужасом) but as I looked they disappeared, (но когда я посмотрел, они исчезли; disappeared — исчезли) and with them the dreadful bag. (и вместе с ними — тот ужасный мешок; dreadful — ужасный) There was no door near them, (Рядом с ними не было двери; no door near them — ни одной двери рядом) and they could not have passed me without my noticing. (и они не могли пройти мимо меня, чтобы я не заметил; without my noticing — незамеченным для меня) They simply seemed to fade into the rays of the moonlight (Они просто, казалось, растворились в лучах лунного света; fade into — раствориться в) and pass out through the window, (и прошли наружу через окно; pass out — выйти) for I could see outside the dim, shadowy forms (ибо я видел снаружи тусклые, призрачные силуэты; shadowy forms — теневые фигуры) for a moment before they entirely faded away. (на мгновение, прежде чем они полностью исчезли; faded away — исчезли)

Then the horror overcame me, (Тогда ужас овладел мной; overcame — захлестнул) and I sank down unconscious. (и я рухнул без сознания; sank down — опустился, рухнул)

The women closed round, whilst I was aghast with horror; but as I looked they disappeared, and with them the dreadful bag. There was no door near them, and they could not have passed me without my noticing. They simply seemed to fade into the rays of the moonlight and pass out through the window, for I could see outside the dim, shadowy forms for a moment before they entirely faded away.

Then the horror overcame me, and I sank down unconscious.

CHAPTER IV (ГЛАВА IV)

JONATHAN HARKER’S JOURNAL—continued (ДНЕВНИК ДЖОНАТАНА ХАРКЕРА — продолжение)

I AWOKE in my own bed. (Я проснулся в своей собственной постели.) If it be that I had not dreamt, (Если только мне всё это не приснилось.) the Count must have carried me here. (то граф Дракула должен был перенести меня сюда.) I tried to satisfy myself on the subject, (Я попытался разобраться в этом.) but could not arrive at any unquestionable result. (но не смог прийти ни к какому несомненному выводу; unquestionable — несомненный) To be sure, there were certain small evidences, (Правда, имелись некоторые мелкие свидетельства; evidences — признаки) such as that my clothes were folded and laid by in a manner which was not my habit. (например, моя одежда была аккуратно сложена и убрана так, как я обычно не делаю.) My watch was still unwound, (Мои часы всё ещё были не заведены.) and I am rigorously accustomed to wind it the last thing before going to bed, (а я строго привык заводить их в последнюю очередь перед сном; rigorously — строго) and many such details. (и множество подобных мелочей.) But these things are no proof, (Но всё это не является доказательством.) for they may have been evidences that my mind was not as usual, (ведь это могло свидетельствовать о том, что моё состояние ума было не таким, как обычно.) and, from some cause or another, I had certainly been much upset. (и по той или иной причине я, несомненно, был сильно потрясён; upset — потрясён)

CHAPTER IV

JONATHAN HARKER’S JOURNAL—continued

I AWOKE in my own bed. If it be that I had not dreamt, the Count must have carried me here. I tried to satisfy myself on the subject, but could not arrive at any unquestionable result. To be sure, there were certain small evidences, such as that my clothes were folded and laid by in a manner which was not my habit. My watch was still unwound, and I am rigorously accustomed to wind it the last thing before going to bed, and many such details. But these things are no proof, for they may have been evidences that my mind was not as usual, and, from some cause or another, I had certainly been much upset.

I must watch for proof. (Мне нужно ждать доказательств.) Of one thing I am glad: (Одному я рад:) if it was that the Count carried me here and undressed me, (если граф Дракула действительно перенёс меня сюда и раздел, он должен был спешить.) he must have been hurried in his task, (он, должно быть, торопился.) for my pockets are intact. (потому что мои карманы нетронуты.) I am sure this diary would have been a mystery to him (Я уверен, что этот дневник стал бы для него загадкой; mystery — тайна) which he would not have brooked. (которую он бы не потерпел; brooked — терпел) He would have taken or destroyed it. (Он бы забрал его или уничтожил.) As I look round this room, (Когда я оглядываюсь по комнате.) although it has been to me so full of fear, (хотя прежде она внушала мне такой страх.) it is now a sort of sanctuary, (теперь она кажется мне своего рода убежищем; sanctuary — убежище) for nothing can be more dreadful than those awful women, (ведь нет ничего ужаснее тех жутких женщин; dreadful — страшный) who were—who are—waiting to suck my blood. (которые были — которые и сейчас — ждут, чтобы высосать мою кровь.)

I must watch for proof. Of one thing I am glad: if it was that the Count carried me here and undressed me, he must have been hurried in his task, for my pockets are intact. I am sure this diary would have been a mystery to him which he would not have brooked. He would have taken or destroyed it. As I look round this room, although it has been to me so full of fear, it is now a sort of sanctuary, for nothing can be more dreadful than those awful women, who were—who are—waiting to suck my blood.

18 May.—I have been down to look at that room again in daylight, (18 мая. — Я спустился снова взглянуть на ту комнату при дневном свете, ибо мне нужно знать правду.) for I must know the truth. (потому что я должен узнать правду.) When I got to the doorway at the top of the stairs I found it closed. (Когда я дошёл до дверного проёма наверху лестницы, я обнаружил, что дверь закрыта.) It had been so forcibly driven against the jamb (Она была так сильно вдавлена в дверной косяк; jamb — косяк) that part of the woodwork was splintered. (что часть деревянной рамы раскололась; splintered — расколовшийся) I could see that the bolt of the lock had not been shot, (Я видел, что засов замка не был задвинут; bolt — засов) but the door is fastened from the inside. (но дверь заперта изнутри; fastened — заперта) I fear it was no dream, (Боюсь, это был не сон.) and must act on this surmise. (и мне нужно действовать, исходя из этого предположения; surmise — догадка)

18 May.—I have been down to look at that room again in daylight, for I must know the truth. When I got to the doorway at the top of the stairs I found it closed. It had been so forcibly driven against the jamb that part of the woodwork was splintered. I could see that the bolt of the lock had not been shot, but the door is fastened from the inside. I fear it was no dream, and must act on this surmise.

19 May.—I am surely in the toils. (19 мая. — Я наверняка в ловушке; toils — сети, ловушка) Last night the Count asked me in the suavest tones (Прошлой ночью граф попросил меня самым мягким, льстиво-ласковым тоном; suavest — льстиво-ласковый) to write three letters, (написать три письма.) one saying that my work here was nearly done, (одно — что моя работа здесь почти завершена.) and that I should start for home within a few days, (и что я должен выехать домой через несколько дней.) another that I was starting on the next morning from the time of the letter, (второе — что я отправляюсь на следующее утро с момента написания письма.) and the third that I had left the castle and arrived at Bistritz. (и третье — что я уже покинул замок и прибыл в Бистрицу.) I would fain have rebelled, (Я охотно восстал бы против этого; fain — охотно) but felt that in the present state of things (но понимал, что при нынешнем положении дел.) it would be madness to quarrel openly with the Count (было бы безумием открыто ссориться с графом.) whilst I am so absolutely in his power; (пока я настолько полностью в его власти.) and to refuse would be to excite his suspicion (а отказ немедленно вызвал бы его подозрение; excite — возбуждать, вызывать) and to arouse his anger. (и пробудил бы его гнев; arouse — пробуждать, вызывать)

19 May.—I am surely in the toils. Last night the Count asked me in the suavest tones to write three letters, one saying that my work here was nearly done, and that I should start for home within a few days, another that I was starting on the next morning from the time of the letter, and the third that I had left the castle and arrived at Bistritz. I would fain have rebelled, but felt that in the present state of things it would be madness to quarrel openly with the Count whilst I am so absolutely in his power; and to refuse would be to excite his suspicion and to arouse his anger.

He knows that I know too much, (Он знает, что я знаю слишком много.) and that I must not live, (и что мне нельзя оставаться в живых.) lest I be dangerous to him; (чтобы я не стал для него опасным; lest — чтобы не) my only chance is to prolong my opportunities. (мой единственный шанс — продлить свои возможности.) Something may occur (Может случиться нечто.) which will give me a chance to escape. (что даст мне возможность сбежать.) I saw in his eyes something of that gathering wrath (Я увидел в его глазах нечто от той нарастающей ярости; wrath — ярость) which was manifest (которая была очевидна; manifest — явный) when he hurled that fair woman from him. (когда он швырнул от себя ту прекрасную женщину; hurled — швырнул) He explained to me that posts were few and uncertain, (Он объяснил мне, что почта здесь отправляется редко и ненадёжно; posts — отправки писем) and that my writing now would ensure ease of mind to my friends; (и что моё письмо сейчас обеспечит душевное спокойствие моим друзьям; ease — покой, облегчение) and he assured me with so much impressiveness (и он уверял меня с такой убедительностью; impressiveness — внушительность) that he would countermand the later letters, (что он отменит более поздние письма; countermand — отменить распоряжение) which would be held over at Bistritz until due time (которые будут задержаны в Бистрице до положенного времени; held over — задержанные, отложенные; due — надлежащий) in case chance would admit of my prolonging my stay, (на случай, если мне удастся продлить своё пребывание; admit — допустить) that to oppose him would have been to create new suspicion. (что противиться ему означало бы вызвать новые подозрения.) I therefore pretended to fall in with his views, (Поэтому я сделал вид, что согласен с его мнением; fall in with — соглашаться) and asked him what dates I should put on the letters. (и спросил его, какие даты мне ставить на письмах.) He calculated a minute, (Он минуту считал про себя; calculated — прикинул рассчитал) and then said:— (а затем сказал:)

He knows that I know too much, and that I must not live, lest I be dangerous to him; my only chance is to prolong my opportunities. Something may occur which will give me a chance to escape. I saw in his eyes something of that gathering wrath which was manifest when he hurled that fair woman from him. He explained to me that posts were few and uncertain, and that my writing now would ensure ease of mind to my friends; and he assured me with so much impressiveness that he would countermand the later letters, which would be held over at Bistritz until due time in case chance would admit of my prolonging my stay, that to oppose him would have been to create new suspicion. I therefore pretended to fall in with his views, and asked him what dates I should put on the letters. He calculated a minute, and then said:—

“The first should be June 12, («Первое должно быть датировано 12 июня.) the second June 19, (второе — 19 июня.) and the third June 29.” (а третье — 29 июня».)

I know now the span of my life. (Теперь я знаю предел своей жизни; span — срок предел) God help me! (Боже, помоги мне!)

“The first should be June 12, the second June 19, and the third June 29.”

I know now the span of my life. God help me!

28 May.—There is a chance of escape, (28 мая. — Появился шанс на побег.) or at any rate of being able to send word home. (или, по крайней мере, возможность отправить весточку домой.) A band of Szgany have come to the castle, (К замку прибыла группа цыган.) and are encamped in the courtyard. (и расположилась лагерем во дворе.) These Szgany are gipsies; (Эти цыгане — бродяги; gipsies — цыгане) I have notes of them in my book. (У меня есть заметки о них в моей тетради.) They are peculiar to this part of the world, (Они характерны именно для этой части мира; peculiar — свойственный, особенный) though allied to the ordinary gipsies all the world over. (хотя и родственны обычным цыганам по всему свету; allied — родственный, связанный) There are thousands of them in Hungary and Transylvania, (Их тысячи в Венгрии и Трансильвании.) who are almost outside all law. (которые почти находятся вне закона; outside — вне) They attach themselves as a rule to some great noble or boyar, (Обычно они примыкают к какому-нибудь крупному вельможе или боярину; attach themselves — примыкать) and call themselves by his name. (и называют себя его именем.) They are fearless and without religion, save superstition, (Они бесстрашны и безрелигиозны, если не считать суеверий; fearless — бесстрашный; superstition — суеверие) and they talk only their own varieties of the Romany tongue. (и говорят только на своих разновидностях цыганского языка; Romany — цыганский язык)

28 May.—There is a chance of escape, or at any rate of being able to send word home. A band of Szgany have come to the castle, and are encamped in the courtyard. These Szgany are gipsies; I have notes of them in my book. They are peculiar to this part of the world, though allied to the ordinary gipsies all the world over. There are thousands of them in Hungary and Transylvania, who are almost outside all law. They attach themselves as a rule to some great noble or boyar, and call themselves by his name. They are fearless and without religion, save superstition, and they talk only their own varieties of the Romany tongue.

I shall write some letters home, (Я напишу несколько писем домой.) and shall try to get them to have them posted. (и постараюсь добиться, чтобы они отправили эти письма; posted — отправленные) I have already spoken them through my window (Я уже обратился к ним через окно.) to begin acquaintanceship. (чтобы завязать знакомство; acquaintanceship — знакомство) They took their hats off (Они сняли шляпы.) and made obeisance and many signs, (и сделали поклон, и подали множество жестов; obeisance — поклон) which, however, I could not understand (которые, однако, я не смог понять.) any more than I could their spoken language.... (так же, как и их разговорную речь; spoken language — устная речь)

I shall write some letters home, and shall try to get them to have them posted. I have already spoken them through my window to begin acquaintanceship. They took their hats off and made obeisance and many signs, which, however, I could not understand any more than I could their spoken language....

I have written the letters. (Я написал письма.) Mina’s is in shorthand, (Письмо для Мины написано скорописью; shorthand — скоропись) and I simply ask Mr. Hawkins to communicate with her. (и я просто прошу мистера Хокинса связаться с ней.) To her I have explained my situation, (Ей я объяснил своё положение.) but without the horrors which I may only surmise. (но без тех ужасов, о которых я могу лишь догадываться; surmise — догадка) It would shock and frighten her to death (Это потрясло бы и напугало её до смерти.) were I to expose my heart to her. (если бы я открыл ей всю правду.) Should the letters not carry, (Если письма не дойдут.) then the Count shall not yet know my secret (то граф Дракула ещё не узнает моего секрета.) or the extent of my knowledge.... (и того, насколько много я знаю; extent — степень, объём)

I have written the letters. Mina’s is in shorthand, and I simply ask Mr. Hawkins to communicate with her. To her I have explained my situation, but without the horrors which I may only surmise. It would shock and frighten her to death were I to expose my heart to her. Should the letters not carry, then the Count shall not yet know my secret or the extent of my knowledge....

I have given the letters; (Я передал письма.) I threw them through the bars of my window with a gold piece, (Я бросил их между решёток окна вместе с золотой монетой; bars — решётки) and made what signs I could to have them posted. (и подал такие жесты, какие мог, чтобы они были отправлены; posted — отправленные) The man who took them pressed them to his heart (Мужчина, который их подобрал, прижал их к сердцу.) and bowed, (и поклонился.) and then put them in his cap. (а затем положил их в свою шапку.) I could do no more. (Больше я ничего не мог сделать.) I stole back to the study, (Я тайком вернулся в кабинет; stole back — вернулся украдкой) and began to read. (и начал читать.) As the Count did not come in, (Так как граф Дракула не вошёл.) I have written here.... (я написал здесь…)

I have given the letters; I threw them through the bars of my window with a gold piece, and made what signs I could to have them posted. The man who took them pressed them to his heart and bowed, and then put them in his cap. I could do no more. I stole back to the study, and began to read. As the Count did not come in, I have written here....

The Count has come. (Граф Дракула пришёл.) He sat down beside me, (Он сел рядом со мной.) and said in his smoothest voice (и сказал своим наиболее мягким, гладким голосом; smoothest — мягчайший льстивый) as he opened two letters:— (открывая два письма:)

The Count has come. He sat down beside me, and said in his smoothest voice as he opened two letters:—

“The Szgany has given me these, («Цыгане передали мне это.) of which, though I know not whence they come, (и хотя я не знаю, откуда они,.) I shall, of course, take care. (я, разумеется, позабочусь о них; take care — присмотреть, позаботиться) See!” («Взгляните!») —he must have looked at it— (— должно быть, он посмотрел на него —) “one is from you, and to my friend Peter Hawkins; («одно — от вас и адресовано моему другу Питеру Хокинсу;.) the other” («другое».) —here he caught sight of the strange symbols as he opened the envelope, (— здесь, открывая конверт, он заметил странные символы; caught sight of — заметил) and the dark look came into his face, (и его лицо омрачилось; dark look — тёмный, мрачный взгляд) and his eyes blazed wickedly— (и его глаза зло вспыхнули; blazed — вспыхнули) “the other is a vile thing, («другое — мерзость; vile — подлый, отвратительный) an outrage upon friendship and hospitality! (оскорбление дружбы и гостеприимства!; outrage — надругательство, оскорбление) It is not signed. (Оно не подписано.) Well! so it cannot matter to us.” (Ну что ж! Значит, оно не может иметь для нас значения».) And he calmly held letter and envelope in the flame of the lamp (И он спокойно поднёс письмо и конверт к огню лампы; calmly — спокойно) till they were consumed. (пока они не сгорели; consumed — сожжены) Then he went on:— (Затем он продолжил:—)

“The Szgany has given me these, of which, though I know not whence they come, I shall, of course, take care. See!”—he must have looked at it—“one is from you, and to my friend Peter Hawkins; the other”—here he caught sight of the strange symbols as he opened the envelope, and the dark look came into his face, and his eyes blazed wickedly—“the other is a vile thing, an outrage upon friendship and hospitality! It is not signed. Well! so it cannot matter to us.” And he calmly held letter and envelope in the flame of the lamp till they were consumed. Then he went on:—

“The letter to Hawkins— («Письмо Хокинсу —) that I shall, of course, send on, (его я, разумеется, перешлю; send on — переслать) since it is yours. (поскольку оно ваше.) Your letters are sacred to me. (Ваши письма священны для меня; sacred — священный) Your pardon, my friend, (Просттеи меня, мой друг.) that unknowingly I did break the seal. (что я невольно разорвал печать; seal — печать) Will you not cover it again?” («Не заклеите ли вы его снова?») He held out the letter to me, (Он протянул мне письмо.) and with a courteous bow (и, учтиво поклонившись; courteous — вежливый, учтивый) handed me a clean envelope. (подал мне чистый конверт.) I could only redirect it (Я мог лишь переписать адрес.) and hand it to him in silence. (и молча передать его ему.) When he went out of the room (Когда он вышел из комнаты.) I could hear the key turn softly. (я услышал, как ключ мягко провернулся в замке.) A minute later I went over and tried it, (Через минуту я подошёл и попробовал дверь.) and the door was locked. (и дверь оказалась запертой; locked — запертый)

“The letter to Hawkins—that I shall, of course, send on, since it is yours. Your letters are sacred to me. Your pardon, my friend, that unknowingly I did break the seal. Will you not cover it again?” He held out the letter to me, and with a courteous bow handed me a clean envelope. I could only redirect it and hand it to him in silence. When he went out of the room I could hear the key turn softly. A minute later I went over and tried it, and the door was locked.

When, an hour or two after, the Count came quietly into the room, (Когда через час или два граф Дракула тихо вошёл в комнату; quietly — тихо) his coming awakened me, (его появление разбудило меня.) for I had gone to sleep on the sofa. (потому что я уснул на диване.) He was very courteous and very cheery in his manner, (Он был очень вежлив и очень оживлён в своём поведении; courteous — учтивый, вежливый; cheery — бодрый, жизнерадостный) and seeing that I had been sleeping, (и, увидев, что я спал.) he said:— (он сказал:—)

When, an hour or two after, the Count came quietly into the room, his coming awakened me, for I had gone to sleep on the sofa. He was very courteous and very cheery in his manner, and seeing that I had been sleeping, he said:—

“So, my friend, you are tired? («Итак, мой друг, вы устали?) Get to bed. (Идите в постель.) There is the surest rest. (Там самый верный отдых; surest — самый надёжный, верный) I may not have the pleasure to talk to-night, (Возможно, я не смогу иметь удовольствие поговорить сегодня ночью; pleasure — удовольствие) since there are many labours to me; (поскольку мне предстоит много трудов; labours — труды) but you will sleep, I pray.” (но вы пойдёте спать, прошу вас»; I pray — умоляю, прошу) I passed to my room and went to bed, (Я прошёл в свою комнату и лёг в постель.) and, strange to say, (и, как ни странно.) slept without dreaming. (уснул без сновидений.) Despair has its own calms. (Отчаяние имеет своё собственное спокойствие; calms — спокойствия)

“So, my friend, you are tired? Get to bed. There is the surest rest. I may not have the pleasure to talk to-night, since there are many labours to me; but you will sleep, I pray.” I passed to my room and went to bed, and, strange to say, slept without dreaming. Despair has its own calms.

31 May.—This morning when I woke (31 мая. — Этим утром, когда я проснулся.) I thought I would provide myself with some paper and envelopes from my bag (я решил достать из своей сумки немного бумаги и конвертов; provide myself — запастись) and keep them in my pocket, (и держать их в своём кармане.) so that I might write in case I should get an opportunity, (чтобы я мог писать, если представится возможность.) but again a surprise, (но снова — неожиданность; surprise — неожиданность) again a shock! (снова — потрясение!; shock — шок потрясение)

31 May.—This morning when I woke I thought I would provide myself with some paper and envelopes from my bag and keep them in my pocket, so that I might write in case I should get an opportunity, but again a surprise, again a shock!

Every scrap of paper was gone, (Каждый клочок бумаги исчез; scrap — клочок) and with it all my notes, (и вместе с ним — все мои записи.) my memoranda, relating to railways and travel, (мои памятные заметки, касающиеся железных дорог и путешествий; memoranda — заметки, памятки) my letter of credit, (моё аккредитивное письмо.) in fact all that might be useful to me (словом, всё, что могло бы быть мне полезно.) were I once outside the castle. (если бы я выбрался за пределы замка.) I sat and pondered awhile, (Я сел и некоторое время размышлял; pondered — размышлял) and then some thought occurred to me, (и затем мне пришла в голову одна мысль; occurred — пришла в голову) and I made search of my portmanteau (и я начал обыскивать свой чемодан; portmanteau — дорожный чемодан) and in the wardrobe where I had placed my clothes. (и шкаф, куда я положил свою одежду.)

Every scrap of paper was gone, and with it all my notes, my memoranda, relating to railways and travel, my letter of credit, in fact all that might be useful to me were I once outside the castle. I sat and pondered awhile, and then some thought occurred to me, and I made search of my portmanteau and in the wardrobe where I had placed my clothes.

The suit in which I had travelled was gone, (Костюм, в котором я путешествовал, исчез.) and also my overcoat and rug; (а также моё пальто и плед; rug — дорожный плед) I could find no trace of them anywhere. (я нигде не смог обнаружить и следа от них.) This looked like some new scheme of villainy.... (Это выглядело как какой-то новый злодейский замысел; villainy — злодейство)

The suit in which I had travelled was gone, and also my overcoat and rug; I could find no trace of them anywhere. This looked like some new scheme of villainy....

17 June.—This morning, as I was sitting on the edge of my bed (17 июня. — Этим утром, когда я сидел на краю своей кровати.) cudgelling my brains, (ломая себе голову; cudgelling — ломать голову) I heard without a cracking of whips (я услышал снаружи треск кнутов; cracking — треск) and pounding and scraping of horses’ feet (и грохот, и скрежет лошадиных копыт; pounding — грохот удары; scraping — скрежет) up the rocky path beyond the courtyard. (на каменистой дороге за двором.) With joy I hurried to the window, (С радостью я поспешил к окну.) and saw drive into the yard two great leiter-wagons, (и увидел, как во двор въезжают два больших, тяжелых вагона; leiter-wagons — тяжёлые фургоны) each drawn by eight sturdy horses, (каждый запряжённый восемью крепкими лошадьми; sturdy — крепкий) and at the head of each pair a Slovak, (и во главе каждой упряжки — словак.) with his wide hat, (в своей широкой шляпе.) great nail-studded belt, (с большим поясом, усеянным гвоздями; nail-studded — усыпанный гвоздями) dirty sheepskin, (грязной овчиной.) and high boots. (и высокими сапогами.) They had also their long staves in hand. (У них также были в руках длинные посохи; staves — посохи.) I ran to the door, (Я подбежал к двери.) intending to descend and try and join them through the main hall, (намереваясь спуститься и попытаться присоединиться к ним через главный зал; intending — намереваясь) as I thought that way might be opened for them. (поскольку я думал, что этот проход может быть для них открыт.) Again a shock: (Снова потрясение.) my door was fastened on the outside. (моя дверь была заперта снаружи; fastened — заперта)

17 June.—This morning, as I was sitting on the edge of my bed cudgelling my brains, I heard without a cracking of whips and pounding and scraping of horses’ feet up the rocky path beyond the courtyard. With joy I hurried to the window, and saw drive into the yard two great leiter-wagons, each drawn by eight sturdy horses, and at the head of each pair a Slovak, with his wide hat, great nail-studded belt, dirty sheepskin, and high boots. They had also their long staves in hand. I ran to the door, intending to descend and try and join them through the main hall, as I thought that way might be opened for them. Again a shock: my door was fastened on the outside.

Then I ran to the window and cried to them. (Тогда я подбежал к окну и закричал им.) They looked up at me stupidly and pointed, (Они глупо подняли на меня глаза и показали пальцами.) but just then the “hetman” of the Szgany came out, (но как раз в этот момент вышел «гетман» цыган; hetman — предводитель) and seeing them pointing to my window, (и, увидев, что они указывают на моё окно.) said something, (сказал что-то.) at which they laughed. (и они засмеялись.) Henceforth no effort of mine, (Отныне никакие мои усилия.) no piteous cry or agonised entreaty, (ни жалобный крик, ни мучительная мольба; piteous — жалобный; agonised — мучительный; entreaty — мольба) would make them even look at me. (не заставили бы их даже взглянуть на меня.) They resolutely turned away. (Они решительно отвернулись; resolutely — решительно.) The leiter-wagons contained great, square boxes, (В тяжелых вагонах находились большие квадратные ящики.) with handles of thick rope; (с ручками из толстого каната.) these were evidently empty (они, очевидно, были пустыми.) by the ease with which the Slovaks handled them, (что видно было по лёгкости, с которой словаки обращались с ними.) and by their resonance as they were roughly moved. (и по их гулкому звуку, когда их грубо передвигали; resonance — гулкость.) When they were all unloaded (Когда их все выгрузили.) and packed in a great heap in one corner of the yard, (и сложили в большую кучу в одном углу двора.) the Slovaks were given some money by the Szgany, (словакaм дали немного денег цыгане.) and spitting on it for luck, (и, сплюнув на них для удачи; for luck — на удачу.) lazily went each to his horse’s head. (лениво направились каждый к голове своей лошади.) Shortly afterwards, I heard the cracking of their whips (Вскоре после этого я услышал треск их кнутов; cracking — треск.) die away in the distance. (который затихал вдали; die away — затихать.)

Then I ran to the window and cried to them. They looked up at me stupidly and pointed, but just then the “hetman” of the Szgany came out, and seeing them pointing to my window, said something, at which they laughed. Henceforth no effort of mine, no piteous cry or agonised entreaty, would make them even look at me. They resolutely turned away. The leiter-wagons contained great, square boxes, with handles of thick rope; these were evidently empty by the ease with which the Slovaks handled them, and by their resonance as they were roughly moved. When they were all unloaded and packed in a great heap in one corner of the yard, the Slovaks were given some money by the Szgany, and spitting on it for luck, lazily went each to his horse’s head. Shortly afterwards, I heard the cracking of their whips die away in the distance.

24 June, before morning.—Last night the Count left me early, (24 июня, перед рассветом. — Прошлой ночью граф Дракула рано меня оставил.) and locked himself into his own room. (и заперся в своей комнате.) As soon as I dared (Как только я осмелился; dared — осмелился.) I ran up the winding stair, (я побежал вверх по винтовой лестнице.) and looked out of the window, which opened south. (и выглянул в окно, выходившее на юг.) I thought I would watch for the Count, (Я решил наблюдать за графом.) for there is something going on. (потому что что-то происходит.) The Szgany are quartered somewhere in the castle (Цыгане расположены где-то в замке; quartered — размещены.) and are doing work of some kind. (и выполняют какую-то работу.) I know it, (Я знаю это.) for now and then I hear a far-away muffled sound (потому что время от времени я слышу далёкий приглушённый звук; muffled — приглушённый.) as of mattock and spade, (как будто от кайла и лопаты; mattock — кайло; spade — лопата.) and, whatever it is, (и что бы это ни было.) it must be the end of some ruthless villainy. (это наверняка завершение какого-то беспощадного злодейства; ruthless — беспощадный; villainy — злодейство.)

24 June, before morning.—Last night the Count left me early, and locked himself into his own room. As soon as I dared I ran up the winding stair, and looked out of the window, which opened south. I thought I would watch for the Count, for there is something going on. The Szgany are quartered somewhere in the castle and are doing work of some kind. I know it, for now and then I hear a far-away muffled sound as of mattock and spade, and, whatever it is, it must be the end of some ruthless villainy.

I had been at the window somewhat less than half an hour, (Я стоял у окна чуть меньше получаса.) when I saw something coming out of the Count’s window. (когда увидел, что из окна графа что-то появляется.) I drew back and watched carefully, (Я отпрянул и начал внимательно наблюдать.) and saw the whole man emerge. (и увидел, как человек появился полностью.) It was a new shock to me (Для меня это было новым потрясением.) to find that he had on the suit of clothes (увидеть, что на нём был костюм.) which I had worn whilst travelling here, (который я носил, когда ехал сюда.) and slung over his shoulder the terrible bag (и что через плечо у него была перекинута та страшная сумка.) which I had seen the women take away. (которую я видел унесённой теми женщинами.) There could be no doubt as to his quest, (Не могло быть сомнений в его цели; quest — замысел, цель.) and in my garb, too! (и ещё и в моей одежде!) This, then, is his new scheme of evil: (Значит, вот его новый злодейский план; scheme — план.) that he will allow others to see me, as they think, (он позволит другим увидеть меня — как им покажется.) so that he may both leave evidence (чтобы он мог одновременно оставить доказательства.) that I have been seen in the towns or villages posting my own letters, (что меня видели в городах или деревнях, отправляющим собственные письма.) and that any wickedness which he may do (и чтобы любое злодеяние, которое он может совершить; wickedness — злодеяние.) shall by the local people be attributed to me. (местные жители приписали мне.)

I had been at the window somewhat less than half an hour, when I saw something coming out of the Count’s window. I drew back and watched carefully, and saw the whole man emerge. It was a new shock to me to find that he had on the suit of clothes which I had worn whilst travelling here, and slung over his shoulder the terrible bag which I had seen the women take away. There could be no doubt as to his quest, and in my garb, too! This, then, is his new scheme of evil: that he will allow others to see me, as they think, so that he may both leave evidence that I have been seen in the towns or villages posting my own letters, and that any wickedness which he may do shall by the local people be attributed to me.

It makes me rage (Это приводит меня в ярость; rage — ярость.) to think that this can go on, (когда я думаю, что всё это может продолжаться.) and whilst I am shut up here, (в то время как я заключён здесь.) a veritable prisoner, (будучи настоящим узником; veritable — настоящий.) but without that protection of the law (но без той защиты закона.) which is even a criminal’s right and consolation. (которая является правом и утешением даже для преступника; consolation — утешение.)

It makes me rage to think that this can go on, and whilst I am shut up here, a veritable prisoner, but without that protection of the law which is even a criminal’s right and consolation.

I thought I would watch for the Count’s return, (Я решил подождать возвращения графа Дракулы.) and for a long time sat doggedly at the window. (и долго сидел у окна с упрямым упорством; doggedly — упорно, упрямо.) Then I began to notice (Затем я начал замечать.) that there were some quaint little specks floating in the rays of the moonlight. (что в лунных лучах плывут какие-то причудливые крошечные точки; quaint — причудливый; specks — крупинки.) They were like the tiniest grains of dust, (Они были похожи на мельчайшие песчинки пыли.) and they whirled round and gathered in clusters (и кружились, и собирались в скопления.) in a nebulous sort of way. (в каком-то туманном, расплывчатом виде; nebulous — туманный.) I watched them with a sense of soothing, (Я наблюдал за ними с ощущением умиротворения; soothing — успокоение.) and a sort of calm stole over me. (и некое спокойствие охватило меня; stole over — медленно овладело.) I leaned back in the embrasure (Я откинулся назад в оконном проёме; embrasure — оконный проём.) in a more comfortable position, (приняв более удобную позу.) so that I could enjoy more fully the aërial gambolling. (чтобы полнее наслаждаться этим воздушным кружением; aërial — воздушный; gambolling — резвость, кружение.)

I thought I would watch for the Count’s return, and for a long time sat doggedly at the window. Then I began to notice that there were some quaint little specks floating in the rays of the moonlight. They were like the tiniest grains of dust, and they whirled round and gathered in clusters in a nebulous sort of way. I watched them with a sense of soothing, and a sort of calm stole over me. I leaned back in the embrasure in a more comfortable position, so that I could enjoy more fully the aërial gambolling.

Something made me start up, (Что-то заставило меня резко вскочить.) a low, piteous howling of dogs somewhere far below in the valley, (низкий, жалобный вой собак где-то далеко внизу, в долине; piteous — жалобный.) which was hidden from my sight. (которая была скрыта от моего взгляда.) Louder it seemed to ring in my ears, (Он, казалось, звучал всё громче в моих ушах.) and the floating motes of dust (и плавающие пылинки; motes — пылинки.) to take new shapes to the sound (начали принимать новые формы под этот звук.) as they danced in the moonlight. (пока они кружились в лунном свете.) I felt myself struggling to awake (Я почувствовал, что борюсь, чтобы очнуться.) to some call of my instincts; (откликнуться на какой-то зов моих инстинктов.) nay, my very soul was struggling, (нет, сама моя душа боролась; nay — нет, напротив.) and my half-remembered sensibilities (и мои наполовину забытые чувствительные восприятия; sensibilities — чувствительность.) were striving to answer the call. (стремились ответить на этот зов.) I was becoming hypnotised! (Я становился загипнотизированным!; hypnotised — загипнотизированный.) Quicker and quicker danced the dust; (Всё быстрее и быстрее плясала пыль.) the moonbeams seemed to quiver (лунные лучи, казалось, дрожали; quiver — дрожать.) as they went by me into the mass of gloom beyond. (когда они проходили мимо меня в ту массу мрака, что лежала дальше; gloom — мрак.)

Something made me start up, a low, piteous howling of dogs somewhere far below in the valley, which was hidden from my sight. Louder it seemed to ring in my ears, and the floating motes of dust to take new shapes to the sound as they danced in the moonlight. I felt myself struggling to awake to some call of my instincts; nay, my very soul was struggling, and my half-remembered sensibilities were striving to answer the call. I was becoming hypnotised! Quicker and quicker danced the dust; the moonbeams seemed to quiver as they went by me into the mass of gloom beyond.

More and more they gathered (Они собирались всё больше и больше.) till they seemed to take dim phantom shapes. (пока не показалось, что они принимают смутные призрачные очертания; phantom — призрак.) And then I started, (И тогда я вздрогнул.) broad awake and in full possession of my senses, (полностью проснувшись и полностью владея своими чувствами; in full possession — в полном владении.) and ran screaming from the place. (и, закричав, убежал оттуда.) The phantom shapes, (Призрачные фигуры.) which were becoming gradually materialised from the moonbeams, (которые постепенно материализовывались из лунных лучей; materialised — принимали материальный облик.) were those of the three ghostly women (оказались фигурами тех трёх призрачных женщин.) to whom I was doomed. (к которым я был обречён; doomed — обречённый.) I fled, (Я бежал.) and felt somewhat safer in my own room, (и почувствовал себя несколько безопаснее в своей комнате.) where there was no moonlight (где не было лунного света.) and where the lamp was burning brightly. (и где ярко горела лампа.)

More and more they gathered till they seemed to take dim phantom shapes. And then I started, broad awake and in full possession of my senses, and ran screaming from the place. The phantom shapes, which were becoming gradually materialised from the moonbeams, were those of the three ghostly women to whom I was doomed. I fled, and felt somewhat safer in my own room, where there was no moonlight and where the lamp was burning brightly.

When a couple of hours had passed (Когда прошла пара часов.) I heard something stirring in the Count’s room, (я услышал какое-то шевеление в комнате графа Дракулы; stirring — шевеление.) something like a sharp wail quickly suppressed; (что-то вроде резкого вопля, быстро подавленного; wail — вопль.) and then there was silence, (и затем наступила тишина.) deep, awful silence, (глубокая, ужасная тишина; awful — ужасный.) which chilled me. (которая бросила меня в холод; chilled — охладила, ужаснула.) With a beating heart, (С колотящимся сердцем.) I tried the door; (я попробовал открыть дверь.) but I was locked in my prison, (но я был заперт в своей тюрьме.) and could do nothing. (и не мог ничего сделать.) I sat down and simply cried. (Я сел и просто расплакался.)

When a couple of hours had passed I heard something stirring in the Count’s room, something like a sharp wail quickly suppressed; and then there was silence, deep, awful silence, which chilled me. With a beating heart, I tried the door; but I was locked in my prison, and could do nothing. I sat down and simply cried.

As I sat (Когда я сидел.) I heard a sound in the courtyard without— (я услышал звук во внешнем дворе; without — снаружи.) the agonised cry of a woman. (мучительный крик женщины; agonised — мучительный.) I rushed to the window, (Я бросился к окну.) and throwing it up, (и, подняв его.) peered out between the bars. (выглянул между решётками; peered — всматриваться.) There, indeed, was a woman with dishevelled hair, (Там действительно стояла женщина с растрёпанными волосами; dishevelled — растрёпанный.) holding her hands over her heart (держащая руки на груди.) as one distressed with running. (как человек, измученный бегом; distressed — измученный.) She was leaning against a corner of the gateway. (Она опиралась на угол ворот.) When she saw my face at the window (Когда она увидела моё лицо в окне.) she threw herself forward, (она бросилась вперёд.) and shouted in a voice laden with menace:— (и закричала голосом, наполненным угрозой; laden — нагруженный; menace — угроза.)

As I sat I heard a sound in the courtyard without—the agonised cry of a woman. I rushed to the window, and throwing it up, peered out between the bars. There, indeed, was a woman with dishevelled hair, holding her hands over her heart as one distressed with running. She was leaning against a corner of the gateway. When she saw my face at the window she threw herself forward, and shouted in a voice laden with menace:—

“Monster, give me my child!” («Чудовище, отдай мне моего ребёнка!»)

She threw herself on her knees, (Она упала на колени.) and raising up her hands, (и, подняв руки вверх.) cried the same words (произнесла те же самые слова.) in tones which wrung my heart. (тоном, который сжимал моё сердце; wrung — сжимал мучил.) Then she tore her hair (Затем она рвала свои волосы.) and beat her breast, (и била себя в грудь.) and abandoned herself (и предалась.) to all the violences of extravagant emotion. (всем бурным проявлениям безумной страсти; violences — бурные действия; extravagant — чрезмерный.) Finally, she threw herself forward, (Наконец, она бросилась вперёд.) and, though I could not see her, (и хотя я не мог её видеть.) I could hear the beating of her naked hands (я слышал, как её голые руки бьют.) against the door. (по двери.)

“Monster, give me my child!”

She threw herself on her knees, and raising up her hands, cried the same words in tones which wrung my heart. Then she tore her hair and beat her breast, and abandoned herself to all the violences of extravagant emotion. Finally, she threw herself forward, and, though I could not see her, I could hear the beating of her naked hands against the door.

Somewhere high overhead, (Где-то высоко над головой.) probably on the tower, (вероятно, на башне.) I heard the voice of the Count (я услышал голос графа Дракулы.) calling in his harsh, metallic whisper. (зовущий своим резким, металлическим шёпотом; harsh — резкий; metallic — металлический.) His call seemed to be answered (Его зов, казалось, получил отклик.) from far and wide (со всех сторон, издалека и поблизости.) by the howling of wolves. (в виде воя волков.) Before many minutes had passed (Не прошло и нескольких минут.) a pack of them poured, (как стая волков хлынула; poured — хлынула.) like a pent-up dam when liberated, (словно плотина, вдруг прорвавшаяся; pent-up — сдерживаемый, накопленный.) through the wide entrance into the courtyard. (через широкие ворота во двор.)

Somewhere high overhead, probably on the tower, I heard the voice of the Count calling in his harsh, metallic whisper. His call seemed to be answered from far and wide by the howling of wolves. Before many minutes had passed a pack of them poured, like a pent-up dam when liberated, through the wide entrance into the courtyard.

There was no cry from the woman, (От женщины не раздалось ни звука.) and the howling of the wolves was but short. (и вой волков продолжался недолго.) Before long they streamed away singly, (Вскоре они один за другим устремились прочь; streamed — потекли, устремились.) licking their lips. (облизывая губы.)

There was no cry from the woman, and the howling of the wolves was but short. Before long they streamed away singly, licking their lips.

I could not pity her, (Я не мог жалеть её.) for I knew now what had become of her child, (ведь теперь я знал, что стало с её ребёнком.) and she was better dead. (и ей лучше быть мёртвой.)

What shall I do? (Что мне делать?) what can I do? (что я могу сделать?) How can I escape (Как я могу бежать.) from this dreadful thing of night and gloom and fear? (от этой ужасной, ночной, мрачной и полной страха участи; gloom — мрак.)

I could not pity her, for I knew now what had become of her child, and she was better dead.

What shall I do? what can I do? How can I escape from this dreadful thing of night and gloom and fear?

25 June, morning.—No man knows till he has suffered from the night (25 июня, утро. — Никто не знает, пока не пострадал от ночи.) how sweet and how dear to his heart and eye the morning can be. (каким сладостным и дорогим его сердцу и глазам может быть утро.) When the sun grew so high this morning (Когда сегодня утром солнце поднялось так высоко.) that it struck the top of the great gateway opposite my window, (что осветило верх огромных ворот напротив моего окна.) the high spot which it touched (та высокая точка, которой коснулся свет.) seemed to me as if the dove from the ark had lighted there. (показалась мне местом, куда опустился голубь из ковчега; lighted — опустился.) My fear fell from me (Мой страх отпрянул от меня.) as if it had been a vaporous garment (словно он был воздушной накидкой; vaporous — воздушный, дымчатый.) which dissolved in the warmth. (которая растворилась в тепле.) I must take action of some sort (Я должен предпринять какие-то действия.) whilst the courage of the day is upon me. (пока на мне ещё держится дневная смелость.) Last night one of my post-dated letters went to post, (Прошлой ночью одно из моих писем с датой наперёд отправилось в почту; post-dated — датированный заранее.) the first of that fatal series (первое из той роковой серии.) which is to blot out the very traces of my existence from the earth. (которая должна стереть с земли даже следы моего существования; blot out — уничтожать, стирать.)

25 June, morning.—No man knows till he has suffered from the night how sweet and how dear to his heart and eye the morning can be. When the sun grew so high this morning that it struck the top of the great gateway opposite my window, the high spot which it touched seemed to me as if the dove from the ark had lighted there. My fear fell from me as if it had been a vaporous garment which dissolved in the warmth. I must take action of some sort whilst the courage of the day is upon me. Last night one of my post-dated letters went to post, the first of that fatal series which is to blot out the very traces of my existence from the earth.

Let me not think of it. (Не позволю себе думать об этом.) Action! (Действовать!)

It has always been at night-time (Всегда было так, что ночью.) that I have been molested or threatened, (меня тревожили или угрожали; molested — тревожили.) or in some way in danger or in fear. (или я каким-то образом оказывался в опасности или страхе.) I have not yet seen the Count in the daylight. (Я ещё ни разу не видел графа Дракулу при дневном свете.) Can it be that he sleeps when others wake, (Может ли быть, что он спит, когда другие просыпаются.) that he may be awake whilst they sleep? (чтобы бодрствовать, пока они спят?) If I could only get into his room! (Если бы я только мог попасть в его комнату!) But there is no possible way. (Но нет никакой возможности.) The door is always locked, (Дверь всегда заперта.) no way for me. (нет пути для меня.)

Let me not think of it. Action!

It has always been at night-time that I have been molested or threatened, or in some way in danger or in fear. I have not yet seen the Count in the daylight. Can it be that he sleeps when others wake, that he may be awake whilst they sleep? If I could only get into his room! But there is no possible way. The door is always locked, no way for me.

Yes, there is a way, (Да, есть путь.) if one dares to take it. (если кто-то осмелится им воспользоваться.) Where his body has gone (Куда его тело проникло.) why may not another body go? (почему не может проникнуть и другое тело?) I have seen him myself crawl from his window. (Я сам видел, как он выползал из своего окна; crawl — ползти.) Why should not I imitate him, (Почему бы мне не подражать ему.) and go in by his window? (и не войти через его окно?) The chances are desperate, (Шансы отчаянно малы; desperate — отчаянный.) but my need is more desperate still. (но моя необходимость ещё отчаяннее.) I shall risk it. (Я рискну.) At the worst it can only be death; (В худшем случае это всего лишь смерть.) and a man’s death is not a calf’s, (а смерть человека — не смерть телёнка; calf — телёнок.) and the dreaded Hereafter (и страшная загробная жизнь; Hereafter — загробное бытие.) may still be open to me. (может быть всё ещё открыта для меня.) God help me in my task! (Боже, помоги мне в моём деле!) Good-bye, Mina, if I fail; (Прощай, Мина, если я погибну.) good-bye, my faithful friend and second father; (прощай, мой верный друг и второй отец.) good-bye, all, (прощайте, все.) and last of all Mina! (и прежде всего — Мина!)

Yes, there is a way, if one dares to take it. Where his body has gone why may not another body go? I have seen him myself crawl from his window. Why should not I imitate him, and go in by his window? The chances are desperate, but my need is more desperate still. I shall risk it. At the worst it can only be death; and a man’s death is not a calf’s, and the dreaded Hereafter may still be open to me. God help me in my task! Good-bye, Mina, if I fail; good-bye, my faithful friend and second father; good-bye, all, and last of all Mina!

Same day, later.—I have made the effort, (Тот же день, позже. — Я сделал эту попытку.) and God, helping me, (и Бог, помогая мне.) have come safely back to this room. (благополучно вернулся в эту комнату.) I must put down every detail in order. (Я должен записать каждую деталь по порядку.) I went whilst my courage was fresh (Я пошёл, пока моя смелость была ещё свежа.) straight to the window on the south side, (прямо к окну на южной стороне.) and at once got outside (и сразу выбрался наружу.) on the narrow ledge of stone (на узкий каменный карниз.) which runs around the building on this side. (который проходит вокруг здания с этой стороны.) The stones are big and roughly cut, (Камни большие и грубо вырубленные; roughly — грубо.) and the mortar has by process of time been washed away between them. (и раствор со временем был вымыт между ними.) I took off my boots, (Я снял свои ботинки.) and ventured out on the desperate way. (и отважился выйти на этот отчаянный путь; ventured — осмелился.) I looked down once, (Однажды я посмотрел вниз.) so as to make sure that a sudden glimpse of the awful depth (чтобы убедиться, что внезапный взгляд на эту ужасную глубину.) would not overcome me, (не одолеет меня; overcome — подавить, одолеть.) but after that kept my eyes away from it. (но после этого старался больше не смотреть туда.)

Same day, later.—I have made the effort, and God, helping me, have come safely back to this room. I must put down every detail in order. I went whilst my courage was fresh straight to the window on the south side, and at once got outside on the narrow ledge of stone which runs around the building on this side. The stones are big and roughly cut, and the mortar has by process of time been washed away between them. I took off my boots, and ventured out on the desperate way. I looked down once, so as to make sure that a sudden glimpse of the awful depth would not overcome me, but after that kept my eyes away from it.

I knew pretty well the direction and distance of the Count’s window, (Я довольно хорошо знал направление и расстояние до окна графа.) and made for it as well as I could, (и направился к нему насколько мог.) having regard to the opportunities available. (принимая во внимание доступные возможности.) I did not feel dizzy— (У меня не кружилась голова —.) I suppose I was too excited— (полагаю, должно быть, я был слишком взволнован —.).) and the time seemed ridiculously short (и время показалось мне смехотворно коротким.) till I found myself standing on the window-sill (пока я не оказался стоящим на подоконнике.) and trying to raise up the sash. (и не попытался поднять оконную раму; sash — оконная рама.) I was filled with agitation, however, (Однако я был охвачен сильным волнением; agitation — сильное волнение.) when I bent down and slid feet foremost in through the window. (когда наклонился и скользнул внутрь через окно, вперёд ногами.) Then I looked around for the Count, (Тогда я огляделся в поисках графа.) but, with surprise and gladness, (но — к своему удивлению и радости.) made a discovery. (сделал открытие.) The room was empty! (Комната была пуста!)

I knew pretty well the direction and distance of the Count’s window, and made for it as well as I could, having regard to the opportunities available. I did not feel dizzy—I suppose I was too excited—and the time seemed ridiculously short till I found myself standing on the window-sill and trying to raise up the sash. I was filled with agitation, however, when I bent down and slid feet foremost in through the window. Then I looked around for the Count, but, with surprise and gladness, made a discovery. The room was empty!

It was barely furnished with odd things, (Комната была едва обставлена странными предметами; odd — странный.) which seemed to have never been used; (которые, казалось, никогда не использовались.) the furniture was something the same style as that in the south rooms, (мебель была примерно того же стиля, что и в южных комнатах.) and was covered with dust. (и была покрыта пылью.) I looked for the key, (Я поискал ключ.) but it was not in the lock, (но его не было в замке.) and I could not find it anywhere. (и я нигде не смог его найти.) The only thing I found (Единственное, что я нашёл.) was a great heap of gold in one corner— (была большая куча золота в одном углу.) gold of all kinds, Roman, and British, and Austrian, and Hungarian, and Greek and Turkish money, (золото всех возможных видов: римские, британские, австрийские, венгерские, греческие и турецкие монеты.) covered with a film of dust, (покрытые слоем пыли; film — плёнка.) as though it had lain long in the ground. (как будто оно долго пролежало в земле.) None of it that I noticed (Ничто из того, что я заметил.) was less than three hundred years old. (не было моложе трёхсот лет.) There were also chains and ornaments, (Там также были цепи и украшения.) some jewelled, (некоторые украшенные драгоценными камнями; jewelled — украшенный камнями.) but all of them old and stained. (но все они были старыми и запятнанными; stained — запачканный, потемневший.)

It was barely furnished with odd things, which seemed to have never been used; the furniture was something the same style as that in the south rooms, and was covered with dust. I looked for the key, but it was not in the lock, and I could not find it anywhere. The only thing I found was a great heap of gold in one corner—gold of all kinds, Roman, and British, and Austrian, and Hungarian, and Greek and Turkish money, covered with a film of dust, as though it had lain long in the ground. None of it that I noticed was less than three hundred years old. There were also chains and ornaments, some jewelled, but all of them old and stained.

At one corner of the room was a heavy door. (В одном углу комнаты находилась тяжёлая дверь.) I tried it, (Я попробовал её.) for, since I could not find the key of the room (ибо, поскольку я не смог найти ключ от комнаты.) or the key of the outer door, (или ключ от наружной двери.) which was the main object of my search, (которая и была главной целью моих поисков.) I must make further examination, (я должен был продолжить осмотр.) or all my efforts would be in vain. (иначе все мои усилия были бы напрасны.) It was open, (Она была открыта.) and led through a stone passage (и вела через каменный коридор.) to a circular stairway, (к круглой лестнице.) which went steeply down. (которая резко уходила вниз; steeply — круто.) I descended, (Я стал спускаться.) minding carefully where I went, (осторожно глядя под ноги; minding — внимательно следя.) for the stairs were dark, (ибо лестница была тёмной.) being only lit by loopholes in the heavy masonry. (освещённой лишь бойницами в тяжёлой кладке; loopholes — бойницы.) At the bottom there was a dark, tunnel-like passage, (Внизу находился тёмный, похожий на туннель коридор.) through which came a deathly, sickly odour, (откуда тянуло мертвенным, тошнотворным запахом; odour — запах; sickly — тошнотворный.) the odour of old earth newly turned. (запахом старой, только что взрытой земли.) As I went through the passage (Когда я шёл по этому коридору.) the smell grew closer and heavier. (запах становился всё гуще и тяжелее; heavier — тяжелее.)

At one corner of the room was a heavy door. I tried it, for, since I could not find the key of the room or the key of the outer door, which was the main object of my search, I must make further examination, or all my efforts would be in vain. It was open, and led through a stone passage to a circular stairway, which went steeply down. I descended, minding carefully where I went, for the stairs were dark, being only lit by loopholes in the heavy masonry. At the bottom there was a dark, tunnel-like passage, through which came a deathly, sickly odour, the odour of old earth newly turned. As I went through the passage the smell grew closer and heavier.

At last I pulled open a heavy door which stood ajar, (Наконец я распахнул тяжёлую дверь, которая была приоткрыта; ajar — приоткрытый.) and found myself in an old, ruined chapel, (и очутился в старой, разрушенной часовне.) which had evidently been used as a graveyard. (которая, очевидно, использовалась как кладбище.) The roof was broken, (Крыша была разрушена.) and in two places were steps leading to vaults, (и в двух местах были ступени, ведущие в склепы; vaults — склепы.) but the ground had recently been dug over, (но земля была недавно перекопана.) and the earth placed in great wooden boxes, (и грунт был помещён в большие деревянные ящики.) manifestly those which had been brought by the Slovaks. (явно те самые, которые были привезены словаками.) There was nobody about, (Вокруг никого не было.) and I made search for any further outlet, (и я стал искать любой дальнейший выход.) but there was none. (но его не оказалось.) Then I went over every inch of the ground, (Тогда я осмотрел каждый дюйм земли; inch — дюйм.) so as not to lose a chance. (чтобы не упустить ни единого шанса.) I went down even into the vaults, (Я спустился даже в склепы.) where the dim light struggled, (куда едва пробивался тусклый свет; struggled — пробивался с трудом.) although to do so was a dread to my very soul. (хотя сделать это было ужасом для самой моей души; dread — ужас.) Into two of these I went, (Я вошёл в два из них.) but saw nothing except fragments of old coffins (но не увидел ничего, кроме обломков старых гробов.) and piles of dust; (и куч пыли.) in the third, however, (в третьем же, однако.) I made a discovery. (я сделал открытие.)

At last I pulled open a heavy door which stood ajar, and found myself in an old, ruined chapel, which had evidently been used as a graveyard. The roof was broken, and in two places were steps leading to vaults, but the ground had recently been dug over, and the earth placed in great wooden boxes, manifestly those which had been brought by the Slovaks. There was nobody about, and I made search for any further outlet, but there was none. Then I went over every inch of the ground, so as not to lose a chance. I went down even into the vaults, where the dim light struggled, although to do so was a dread to my very soul. Into two of these I went, but saw nothing except fragments of old coffins and piles of dust; in the third, however, I made a discovery.

There, in one of the great boxes, (Там, в одном из больших ящиков.) of which there were fifty in all, (которых всего было пятьдесят.) on a pile of newly dug earth, (на куче свежевыкопанной земли.) lay the Count! (лежал граф Дракула!) He was either dead or asleep, (Он был либо мёртв, либо спал.) I could not say which— (я не мог сказать, что именно —.) for the eyes were open and stony, (ибо глаза были открытыми и каменными; stony — неподвижный, каменный.) but without the glassiness of death— (но без стеклянного блеска смерти; glassiness — стеклянность.) and the cheeks had the warmth of life (а щеки сохраняли тепло жизни.) through all their pallor; (несмотря на всю свою бледность; pallor — бледность.) the lips were as red as ever. (губы были такими же красными, как всегда.) But there was no sign of movement, (Но не было ни малейшего признака движения.) no pulse, (ни пульса.) no breath, (ни дыхания.) no beating of the heart. (ни биения сердца.) I bent over him, (Я наклонился над ним.) and tried to find any sign of life, (и попытался найти хотя бы какой-то признак жизни.) but in vain. (но напрасно.) He could not have lain there long, (Он не мог лежать там долго.) for the earthy smell (ибо земляной запах.) would have passed away in a few hours. (исчез бы за несколько часов; passed away — рассеяться, исчезнуть.)

There, in one of the great boxes, of which there were fifty in all, on a pile of newly dug earth, lay the Count! He was either dead or asleep, I could not say which—for the eyes were open and stony, but without the glassiness of death—and the cheeks had the warmth of life through all their pallor; the lips were as red as ever. But there was no sign of movement, no pulse, no breath, no beating of the heart. I bent over him, and tried to find any sign of life, but in vain. He could not have lain there long, for the earthy smell would have passed away in a few hours.

By the side of the box was its cover, (Возле ящика лежала его крышка.) pierced with holes here and there. (продырявленная тут и там; pierced — продырявленный.) I thought he might have the keys on him, (Я подумал, что ключи могут быть при нём.) but when I went to search (но когда я пошёл искать.) I saw the dead eyes, (я увидел мёртвые глаза.) and in them, dead though they were, (и в них, хотя они и были мёртвыми.) such a look of hate, (такой взгляд ненависти.) though unconscious of me or my presence, (хотя он не осознавал ни меня, ни моего присутствия.) that I fled from the place, (что я убежал оттуда.) and leaving the Count’s room by the window, (и, покинув комнату графа через окно.) crawled again up the castle wall. (снова взобрался по стене замка; crawled — полз.) Regaining my room, (Добравшись обратно до своей комнаты.) I threw myself panting upon the bed (я упал на кровать, задыхаясь; panting — задыхаясь.) and tried to think.... (и попытался думать…)

By the side of the box was its cover, pierced with holes here and there. I thought he might have the keys on him, but when I went to search I saw the dead eyes, and in them, dead though they were, such a look of hate, though unconscious of me or my presence, that I fled from the place, and leaving the Count’s room by the window, crawled again up the castle wall. Regaining my room, I threw myself panting upon the bed and tried to think....

29 June.—To-day is the date of my last letter, (29 июня. — Сегодня дата моего последнего письма.) and the Count has taken steps to prove that it was genuine, (и граф Дракула предпринял шаги, чтобы доказать, что оно подлинное; genuine — подлинный.) for again I saw him leave the castle by the same window, (ибо снова увидел, как он покинул замок через то же самое окно.) and in my clothes. (и в моей одежде.) As he went down the wall, (Когда он спускался по стене.) lizard fashion, (как ящерица; lizard fashion — на манер ящерицы, как ящерица.) I wished I had a gun or some lethal weapon, (я пожелал, чтобы у меня было ружьё или какое-нибудь смертоносное оружие; lethal — смертельный.) that I might destroy him; (чтобы я мог уничтожить его.) but I fear that no weapon wrought alone by man’s hand (но я боюсь, что никакое оружие, созданное одним лишь человеческим трудом; wrought — созданный, выкованный.) would have any effect on him. (не возымело бы на него никакого воздействия.) I dared not wait to see him return, (Я не посмел ждать его возвращения.) for I feared to see those weird sisters. (потому что боялся увидеть тех жутких сестёр; weird — жуткий, сверхъестественный.) I came back to the library, (Я вернулся в библиотеку.) and read there till I fell asleep. (и читал там, пока не уснул.)

29 June.—To-day is the date of my last letter, and the Count has taken steps to prove that it was genuine, for again I saw him leave the castle by the same window, and in my clothes. As he went down the wall, lizard fashion, I wished I had a gun or some lethal weapon, that I might destroy him; but I fear that no weapon wrought alone by man’s hand would have any effect on him. I dared not wait to see him return, for I feared to see those weird sisters. I came back to the library, and read there till I fell asleep.

I was awakened by the Count, (Меня разбудил граф Дракула.) who looked at me as grimly as a man can look (который смотрел на меня так мрачно, как только может смотреть человек; grimly — мрачно, сурово.) as he said:— (когда он сказал:—)

I was awakened by the Count, who looked at me as grimly as a man can look as he said:—

“To-morrow, my friend, we must part. («Завтра, мой друг, мы должны расстаться.) You return to your beautiful England, (Ты возвращаешься в свою прекрасную Англию.) I to some work (А я — к некой работе.) which may have such an end (которая может иметь такой конец.) that we may never meet. (что мы, возможно, никогда больше не увидимся.) Your letter home has been despatched; (Твоё письмо домой отправлено; despatched — отправлено.) to-morrow I shall not be here, (завтра меня здесь не будет.) but all shall be ready for your journey. (но всё будет готово для твоего путешествия.) In the morning come the Szgany, (Утром придут цыгане.) who have some labours of their own here, (у которых здесь есть своя работа; labours — труды.) and also come some Slovaks. (и придут также некоторые словаки.) When they have gone, (Когда они уйдут.) my carriage shall come for you, (за тобой приедет моя карета.) and shall bear you to the Borgo Pass (и доставит тебя к Перевалу Борго.) to meet the diligence from Bukovina to Bistritz. (чтобы ты встретил дилижанс из Буковины в Бистрицу.) But I am in hopes that I shall see more of you at Castle Dracula.” (Но я надеюсь, что увижу тебя ещё в Замке графа Дракулы.) I suspected him, (Я подозревал его.) and determined to test his sincerity. (и решил проверить его искренность.) Sincerity! (Искренность!) It seems like a profanation of the word (Это кажется осквернением самого слова; profanation — осквернение.) to write it in connection with such a monster, (писать его в связи с таким чудовищем.) so asked him point-blank:— (поэтому я спросил его прямо:—)

“To-morrow, my friend, we must part. You return to your beautiful England, I to some work which may have such an end that we may never meet. Your letter home has been despatched; to-morrow I shall not be here, but all shall be ready for your journey. In the morning come the Szgany, who have some labours of their own here, and also come some Slovaks. When they have gone, my carriage shall come for you, and shall bear you to the Borgo Pass to meet the diligence from Bukovina to Bistritz. But I am in hopes that I shall see more of you at Castle Dracula.” I suspected him, and determined to test his sincerity. Sincerity! It seems like a profanation of the word to write it in connection with such a monster, so asked him point-blank:—

“Why may I not go to-night?” («Почему я не могу уехать сегодня ночью?»)

“Because, dear sir, my coachman and horses are away on a mission.” («Потому что, дорогой сэр, мой кучер и мои лошади отправились с поручением.»; mission — поручение.)

“But I would walk with pleasure. («Но я с удовольствием пошёл бы пешком.) I want to get away at once.” (Я хочу уйти немедленно.») He smiled, (Он улыбнулся.) such a soft, smooth, diabolical smile (такой мягкой, гладкой, дьявольской улыбкой; diabolical — дьявольский.) that I knew there was some trick behind his smoothness. (что я понял: за его мягкостью скрывается какой-то подвох; trick — уловка.) He said:— (Он сказал:—)

“Why may I not go to-night?”

“Because, dear sir, my coachman and horses are away on a mission.”

“But I would walk with pleasure. I want to get away at once.” He smiled, such a soft, smooth, diabolical smile that I knew there was some trick behind his smoothness. He said:—

“And your baggage?” («А ваш багаж?»)

“I do not care about it. («Меня это не волнует.) I can send for it some other time.” (Я могу прислать за ним в другой раз.»)

The Count stood up, (Граф Дракула поднялся.) and said, with a sweet courtesy (и сказал с такой приятной учтивостью; courtesy — учтивость.) which made me rub my eyes, (что я даже протёр глаза.) it seemed so real:— (она казалась такой настоящей:—)

“And your baggage?”

“I do not care about it. I can send for it some other time.”

The Count stood up, and said, with a sweet courtesy which made me rub my eyes, it seemed so real:—

“You English have a saying which is close to my heart, («У вас, англичан, есть пословица, которая близка моему сердцу.) for its spirit is that which rules our boyars: (ибо её дух — тот самый, который правит нашими боярами; boyars — бояре.) ‘Welcome the coming; speed the parting guest.’ («Приветствуй приходящего; ускоряй уход гостя.») Come with me, my dear young friend. (Пойдите со мной, мой дорогой юный друг.) Not an hour shall you wait in my house against your will, (Ни часа вы не будете ждать в моём доме против вашей воли.) though sad am I at your going, (хотя я печален из-за вашего ухода.) and that you so suddenly desire it. (и из-за того, что вы так внезапно пожелали его.) Come!” (Идите!») With a stately gravity, (С величественной серьёзностью; stately — величественный; gravity — серьёзность.) he, with the lamp, preceded me down the stairs (он, держа лампу, прошёл передо мной вниз по лестнице.) and along the hall. (и вдоль зала.) Suddenly he stopped. (Внезапно он остановился.)

“You English have a saying which is close to my heart, for its spirit is that which rules our boyars: ‘Welcome the coming; speed the parting guest.’ Come with me, my dear young friend. Not an hour shall you wait in my house against your will, though sad am I at your going, and that you so suddenly desire it. Come!” With a stately gravity, he, with the lamp, preceded me down the stairs and along the hall. Suddenly he stopped.

“Hark!” («Слушайте!»; Hark — слушай.)

Close at hand came the howling of many wolves. (Совсем рядом раздался вой множества волков.) It was almost as if the sound sprang up at the rising of his hand, (Это было почти так, словно звук возник от одного взмаха его руки; sprang up — возник внезапно.) just as the music of a great orchestra seems to leap (точно так же, как музыка большого оркестра будто взлетает; leap — взлетать.) under the bâton of the conductor. (под батоном дирижёра; bâton — дирижёрская палочка.) After a pause of a moment, (После короткой паузы.) he proceeded, in his stately way, to the door, (он величаво направился к двери.) drew back the ponderous bolts, (отодвинул тяжёлые засовы; ponderous — массивный.) unhooked the heavy chains, (снял тяжёлые цепи.) and began to draw it open. (и начал открывать её.)

“Hark!”

Close at hand came the howling of many wolves. It was almost as if the sound sprang up at the rising of his hand, just as the music of a great orchestra seems to leap under the bâton of the conductor. After a pause of a moment, he proceeded, in his stately way, to the door, drew back the ponderous bolts, unhooked the heavy chains, and began to draw it open.

To my intense astonishment (К моему глубочайшему изумлению; astonishment — изумление.) I saw that it was unlocked. (я увидел, что она была незаперта.) Suspiciously, I looked all round, (С подозрением я огляделся вокруг.) but could see no key of any kind. (но не увидел никакого ключа.)

To my intense astonishment I saw that it was unlocked. Suspiciously, I looked all round, but could see no key of any kind.

As the door began to open, (Когда дверь начала открываться.) the howling of the wolves without grew louder and angrier; (вой волков снаружи стал громче и яростнее.) their red jaws, with champing teeth, (их красные пасти, с чавкающими зубами; champing — чавкающий, щёлкающий.) and their blunt-clawed feet as they leaped, (и их притуплённые когтистыe лапы, когда они подпрыгивали; blunt-clawed — с тупыми когтями.) came in through the opening door. (просовывались через открывающуюся дверь.) I knew then that to struggle at the moment against the Count was useless. (Тогда я понял, что сопротивляться графу в этот момент бессмысленно.) With such allies as these at his command, (С такими союзниками в его распоряжении.) I could do nothing. (я ничего не мог сделать.) But still the door continued slowly to open, (Но дверь всё равно продолжала медленно открываться.) and only the Count’s body stood in the gap. (и лишь тело графа заслоняло собой проём.) Suddenly it struck me (Вдруг меня осенило.) that this might be the moment and means of my doom; (что это может быть момент и средство моей гибели; doom — гибель, рок.) I was to be given to the wolves, (меня собирались скормить волкам.) and at my own instigation. (и по собственной моей наводке; instigation — подстрекательство, инициатива.) There was a diabolical wickedness in the idea (В этой мысли была дьявольское злодейство; wickedness — злодейство.) great enough for the Count, (вполне достойное графа.) and as a last chance I cried out:— (и, в последней попытке, я закричал:—)

As the door began to open, the howling of the wolves without grew louder and angrier; their red jaws, with champing teeth, and their blunt-clawed feet as they leaped, came in through the opening door. I knew then that to struggle at the moment against the Count was useless. With such allies as these at his command, I could do nothing. But still the door continued slowly to open, and only the Count’s body stood in the gap. Suddenly it struck me that this might be the moment and means of my doom; I was to be given to the wolves, and at my own instigation. There was a diabolical wickedness in the idea great enough for the Count, and as a last chance I cried out:—

“Shut the door; I shall wait till morning!” («Закройте дверь; я подожду до утра!») and covered my face with my hands (и я закрыл лицо руками.) to hide my tears of bitter disappointment. (чтобы скрыть свои слёзы горького разочарования; disappointment — разочарование.) With one sweep of his powerful arm, (Одним взмахом своей могучей руки; sweep — взмах.) the Count threw the door shut, (граф Дракула захлопнул дверь.) and the great bolts clanged and echoed through the hall (и тяжёлые засовы громыхнули и отозвались эхом по всему залу; clanged — лязгнули.) as they shot back into their places. (когда они вернулись на свои места.)

“Shut the door; I shall wait till morning!” and covered my face with my hands to hide my tears of bitter disappointment. With one sweep of his powerful arm, the Count threw the door shut, and the great bolts clanged and echoed through the hall as they shot back into their places.

In silence we returned to the library, (Мы в молчании вернулись в библиотеку.) and after a minute or two I went to my own room. (и спустя минуту или две я ушёл в свою комнату.) The last I saw of Count Dracula (Последнее, что я увидел у графа Дракулы.) was his kissing his hand to me; (это то, как он поцеловал свою руку и послал мне этот поцелуй.) with a red light of triumph in his eyes, (с красным огнём торжества в глазах; triumph — торжество.) and with a smile that Judas in hell might be proud of. (и с улыбкой, которой мог бы гордиться сам Иуда в аду.)

In silence we returned to the library, and after a minute or two I went to my own room. The last I saw of Count Dracula was his kissing his hand to me; with a red light of triumph in his eyes, and with a smile that Judas in hell might be proud of.

When I was in my room and about to lie down, (Когда я был у себя в комнате и собирался лечь.) I thought I heard a whispering at my door. (мне показалось, что я услышал шёпот у своей двери.) I went to it softly and listened. (Я тихо подошёл к ней и прислушался.) Unless my ears deceived me, (Если только мои уши меня не обманывали.) I heard the voice of the Count:— (я услышал голос графа Дракулы:—)

When I was in my room and about to lie down, I thought I heard a whispering at my door. I went to it softly and listened. Unless my ears deceived me, I heard the voice of the Count:—

“Back, back, to your own place! («Назад, назад, на своё место!) Your time is not yet come. (Твоё время ещё не пришло.) Wait! Have patience! (Ждите! Терпите!) To-night is mine. (Эта ночь — моя.) To-morrow night is yours!” (Завтрашняя ночь — твоя!») There was a low, sweet ripple of laughter, (Раздался тихий, сладостный переливчатый смех; ripple — перелив.) and in a rage I threw open the door, (и, охваченный яростью, я распахнул дверь.) and saw without the three terrible women licking their lips. (и увидел снаружи трёх ужасных женщин, облизывающих губы.) As I appeared (Когда я появился.) they all joined in a horrible laugh, (они все разразились ужасным смехом.) and ran away. (и убежали.)

I came back to my room (Я вернулся в свою комнату.) and threw myself on my knees. (и упал на колени.) It is then so near the end? (Неужели конец так близок?) To-morrow! to-morrow! (Завтра! завтра!) Lord, help me, (Господи, помоги мне.) and those to whom I am dear! (и тем, кому я дорог!)

“Back, back, to your own place! Your time is not yet come. Wait! Have patience! To-night is mine. To-morrow night is yours!” There was a low, sweet ripple of laughter, and in a rage I threw open the door, and saw without the three terrible women licking their lips. As I appeared they all joined in a horrible laugh, and ran away.

I came back to my room and threw myself on my knees. It is then so near the end? To-morrow! to-morrow! Lord, help me, and those to whom I am dear!

30 June, morning.—These may be the last words I ever write in this diary. (30 июня, утро. — Это могут быть последние слова, которые я когда-либо напишу в этом дневнике.) I slept till just before the dawn, (Я спал почти до самого рассвета.) and when I woke threw myself on my knees, (и когда проснулся, упал на колени.) for I determined that if Death came (ибо я решил, что если Смерть придёт.) he should find me ready. (она должна застать меня готовым.)

30 June, morning.—These may be the last words I ever write in this diary. I slept till just before the dawn, and when I woke threw myself on my knees, for I determined that if Death came he should find me ready.

At last I felt that subtle change in the air, (Наконец я почувствовал то тонкое изменение в воздухе; subtle — тонкий, едва уловимый.) and knew that the morning had come. (и понял, что наступило утро.) Then came the welcome cock-crow, (Затем раздался желанный крик петуха; cock-crow — крик петуха.) and I felt that I was safe. (и я почувствовал, что в безопасности.) With a glad heart, (С радостным сердцем.) I opened my door and ran down to the hall. (я открыл дверь и поспешил вниз, в зал.) I had seen that the door was unlocked, (Я видел ранее, что дверь была незаперта.) and now escape was before me. (и теперь спасение было передо мной.) With hands that trembled with eagerness, (С руками, дрожащими от нетерпения; eagerness — нетерпение, рвение.) I unhooked the chains (я снял цепи.) and drew back the massive bolts. (и отодвинул массивные засовы; massive — массивный.)

At last I felt that subtle change in the air, and knew that the morning had come. Then came the welcome cock-crow, and I felt that I was safe. With a glad heart, I opened my door and ran down to the hall. I had seen that the door was unlocked, and now escape was before me. With hands that trembled with eagerness, I unhooked the chains and drew back the massive bolts.

But the door would not move. (Но дверь не поддавалась.) Despair seized me. (Отчаяние охватило меня; seized — охватило, схватило.) I pulled, and pulled, at the door, (Я тянул и тянул дверь.) and shook it till, massive as it was, (и тряс её, пока, как бы массивной она ни была.) it rattled in its casement. (она не загремела в своей раме; rattled — громыхала.) I could see the bolt shot. (Я видел, что засов был задвинут.) It had been locked after I left the Count. (Её заперли после того, как я покинул графа.)

But the door would not move. Despair seized me. I pulled, and pulled, at the door, and shook it till, massive as it was, it rattled in its casement. I could see the bolt shot. It had been locked after I left the Count.

Then a wild desire took me to obtain that key at any risk, (Тогда меня охватило дикое желание заполучить тот ключ любой ценой; at any risk — любой ценой.) and I determined then and there (и я решил прямо тут же.) to scale the wall again and gain the Count’s room. (снова взобраться по стене и попасть в комнату графа Дракулы; scale — взбираться.) He might kill me, (Он мог бы убить меня.) but death now seemed the happier choice of evils. (но смерть теперь казалась меньшим из двух зол; choice of evils — выбор двух зол.) Without a pause I rushed up to the east window, (Не медля ни секунды, я бросился к восточному окну.) and scrambled down the wall, as before, (и снова, как прежде, сполз по стене; scrambled — карабкался.) into the Count’s room. (в комнату графа.) It was empty, (Она была пуста.) but that was as I expected. (но это я и ожидал.) I could not see a key anywhere, (Я нигде не увидел ключа.) but the heap of gold remained. (но куча золота оставалась.) I went through the door in the corner (Я прошёл через дверь в углу.) and down the winding stair (и вниз по винтовой лестнице.) and along the dark passage to the old chapel. (и по тёмному коридору к старой часовне.) I knew now well enough (Теперь я прекрасно знал.) where to find the monster I sought. (где найти чудовище, которого я искал.)

Then a wild desire took me to obtain that key at any risk, and I determined then and there to scale the wall again and gain the Count’s room. He might kill me, but death now seemed the happier choice of evils. Without a pause I rushed up to the east window, and scrambled down the wall, as before, into the Count’s room. It was empty, but that was as I expected. I could not see a key anywhere, but the heap of gold remained. I went through the door in the corner and down the winding stair and along the dark passage to the old chapel. I knew now well enough where to find the monster I sought.

The great box was in the same place, (Большой ящик находился на том же месте.) close against the wall, (вплотную к стене.) but the lid was laid on it, (но крышка была просто положена сверху.) not fastened down, (не прибита.) but with the nails ready in their places (но гвозди уже были вставлены в свои места.) to be hammered home. (чтобы их можно было вбить; hammered — вбитый.) I knew I must reach the body for the key, (Я понимал, что должен добраться до тела ради ключа.) so I raised the lid, (поэтому я приподнял крышку.) and laid it back against the wall; (и прислонил её к стене.) and then I saw something (и тогда я увидел нечто.) which filled my very soul with horror. (что наполнило мою душу ужасом.) There lay the Count, (Там лежал граф Дракула.) but looking as if his youth had been half renewed, (но выглядевший так, будто его молодость наполовину вернулась.) for the white hair and moustache (ибо белые волосы и усы.) were changed to dark iron-grey; (изменились на тёмно-серые, цвета железа.) the cheeks were fuller, (щеки стали более полными.) and the white skin seemed ruby-red underneath; (и под белой кожей, казалось, проступал рубиново-красный оттенок.) the mouth was redder than ever, (рот был краснее, чем когда-либо.) for on the lips were gouts of fresh blood, (ибо на губах были капли свежей крови; gouts — капли, брызги.) which trickled from the corners of the mouth (которая стекала из уголков рта; trickled — струилась.) and ran over the chin and neck. (и стекала по подбородку и шее.)

The great box was in the same place, close against the wall, but the lid was laid on it, not fastened down, but with the nails ready in their places to be hammered home. I knew I must reach the body for the key, so I raised the lid, and laid it back against the wall; and then I saw something which filled my very soul with horror. There lay the Count, but looking as if his youth had been half renewed, for the white hair and moustache were changed to dark iron-grey; the cheeks were fuller, and the white skin seemed ruby-red underneath; the mouth was redder than ever, for on the lips were gouts of fresh blood, which trickled from the corners of the mouth and ran over the chin and neck.

Even the deep, burning eyes (Даже его глубоко посаженные, горящие глаза; burning — пылающие.) seemed set amongst swollen flesh, (казались утопленными в распухшей плоти.) for the lids and pouches underneath were bloated. (ибо веки и мешки под глазами были вздутыми; bloated — вздутый, распухший.) It seemed as if the whole awful creature (Казалось, будто всё это ужасное создание.) were simply gorged with blood. (просто пресытилось кровью; gorged — пресыщенный.) He lay like a filthy leech, (Он лежал, как грязная пиявка.) exhausted with his repletion. (изнемождённый от своей сытости; repletion — пресыщение.) I shuddered as I bent over to touch him, (Я вздрогнул, когда наклонился, чтобы коснуться его.) and every sense in me revolted at the contact; (и каждое моё чувство возмущалось этим прикосновением.) but I had to search, or I was lost. (но я должен был искать, иначе я погиб.) The coming night might see my own body (Наступающая ночь могла бы увидеть моё собственное тело.) a banquet in a similar way to those horrid three. (таким же пиршеством для тех трёх ужасных женщин.) I felt all over the body, (Я ощупал всё тело.) but no sign could I find of the key. (но не смог найти никакого ключа.) Then I stopped and looked at the Count. (Тогда я остановился и посмотрел на графа.)

Even the deep, burning eyes seemed set amongst swollen flesh, for the lids and pouches underneath were bloated. It seemed as if the whole awful creature were simply gorged with blood. He lay like a filthy leech, exhausted with his repletion. I shuddered as I bent over to touch him, and every sense in me revolted at the contact; but I had to search, or I was lost. The coming night might see my own body a banquet in a similar way to those horrid three. I felt all over the body, but no sign could I find of the key. Then I stopped and looked at the Count.

There was a mocking smile on the bloated face (На распухшем лице была насмешливая улыбка; bloated — распухший, вздутый.) which seemed to drive me mad. (которая, казалось, сводила меня с ума.) This was the being I was helping to transfer to London, (Это было то самое существо, которому я помогал перебраться в Лондон.) where, perhaps, for centuries to come (где, возможно, на многие грядущие столетия.) he might, amongst its teeming millions, (он мог бы, среди его бурлящих миллионов жителей; teeming — переполненный.) satiate his lust for blood, (удовлетворять свою жажду крови; lust — страсть, жажда.) and create a new and ever-widening circle of semi-demons (и создавать новый и всё расширяющийся круг полудемонов; semi-demons — полудемоны.) to batten on the helpless. (которые будут паразитировать на беспомощных; batten on — пожирать, паразитировать.) The very thought drove me mad. (Одна лишь мысль сводила меня с ума.) A terrible desire came upon me (На меня нашло ужасное желание.) to rid the world of such a monster. (избавить мир от такого чудовища.) There was no lethal weapon at hand, (Смертельного оружия под рукой не было; lethal — смертельный.) but I seized a shovel (но я схватил лопату.) which the workmen had been using to fill the cases, (которую рабочие использовали для наполнения ящиков.) and lifting it high, (и, подняв её высоко.) struck, with the edge downward, (нанёс удар режущей кромкой вниз.) at the hateful face. (по этому ненавистному лицу.)

There was a mocking smile on the bloated face which seemed to drive me mad. This was the being I was helping to transfer to London, where, perhaps, for centuries to come he might, amongst its teeming millions, satiate his lust for blood, and create a new and ever-widening circle of semi-demons to batten on the helpless. The very thought drove me mad. A terrible desire came upon me to rid the world of such a monster. There was no lethal weapon at hand, but I seized a shovel which the workmen had been using to fill the cases, and lifting it high, struck, with the edge downward, at the hateful face.

But as I did so the head turned, (Но когда я это сделал, голова повернулась.) and the eyes fell full upon me, (и глаза прямо устремились на меня.) with all their blaze of basilisk horror. (со всем их вспыхнувшим ужасом василиска; basilisk — василиск, чудовище; blaze — пламя, вспышка.) The sight seemed to paralyse me, (Этот взгляд, казалось, парализовал меня.) and the shovel turned in my hand (и лопата провернулась в моей руке.) and glanced from the face, (и соскользнула с лица; glanced — скользнула.) merely making a deep gash above the forehead. (оставив лишь глубокую рану над лбом; gash — глубокий порез.) The shovel fell from my hand across the box, (Лопата выпала из моей руки и упала поперёк ящика.) and as I pulled it away (и когда я отдёрнул её.) the flange of the blade caught the edge of the lid (кромка лопаты зацепил край крышки; flange — выступ, фланец.) which fell over again, (которая снова упала.) and hid the horrid thing from my sight. (и скрыла это ужасное существо от моих глаз.) The last glimpse I had (Последний миг, который я увидел.) was of the bloated face, (было распухшее лицо; bloated — вздутый.) blood-stained (запятнанное кровью.) and fixed with a grin of malice (и застывшее в ухмылке злобы; malice — злоба.) which would have held its own in the nethermost hell. (которая могла бы не потеряться и в самом глубоком аду; nethermost — самый нижний, глубочайший.)

But as I did so the head turned, and the eyes fell full upon me, with all their blaze of basilisk horror. The sight seemed to paralyse me, and the shovel turned in my hand and glanced from the face, merely making a deep gash above the forehead. The shovel fell from my hand across the box, and as I pulled it away the flange of the blade caught the edge of the lid which fell over again, and hid the horrid thing from my sight. The last glimpse I had was of the bloated face, blood-stained and fixed with a grin of malice which would have held its own in the nethermost hell.

I thought and thought what should be my next move, (Я думал и думал, каким должен быть мой следующий шаг.) but my brain seemed on fire, (но мой мозг словно горел; on fire — охвачен огнём.) and I waited with a despairing feeling growing over me. (и я ждал, чувствуя, как на меня накатывает отчаяние.) As I waited I heard in the distance a gipsy song (Пока я ждал, я услышал вдали цыганскую песню.) sung by merry voices coming closer, (пою́щую весёлыми голосами, которые приближались.) and through their song the rolling of heavy wheels (и сквозь их песню — грохот тяжёлых колёс.) and the cracking of whips; (и треск кнутов.) the Szgany and the Slovaks of whom the Count had spoken were coming. (прибывали цыгане и словаки, о которых говорил граф.) With a last look around and at the box which contained the vile body, (Бросив последний взгляд вокруг и на ящик, в котором лежало это гнусное тело; vile — гнусный.) I ran from the place (я убежал оттуда.) and gained the Count’s room, (и добрался до комнаты графа.) determined to rush out at the moment the door should be opened. (решив вырваться наружу в тот самый миг, когда дверь будет открыта.) With strained ears, I listened, (Я напряжённо слушал; strained — напряжённый.) and heard downstairs the grinding of the key in the great lock (и услышал внизу скрежет ключа в огромном замке; grinding — скрежет.) and the falling back of the heavy door. (и откидывание тяжёлой двери назад.)

I thought and thought what should be my next move, but my brain seemed on fire, and I waited with a despairing feeling growing over me. As I waited I heard in the distance a gipsy song sung by merry voices coming closer, and through their song the rolling of heavy wheels and the cracking of whips; the Szgany and the Slovaks of whom the Count had spoken were coming. With a last look around and at the box which contained the vile body, I ran from the place and gained the Count’s room, determined to rush out at the moment the door should be opened. With strained ears, I listened, and heard downstairs the grinding of the key in the great lock and the falling back of the heavy door.

There must have been some other means of entry, (Должен был существовать какой-то другой путь входа.) or some one had a key for one of the locked doors. (или у кого-то был ключ от одной из запертых дверей.) Then there came the sound of many feet tramping (Затем послышался звук множества шагов; tramping — тяжёлые шаги.) and dying away in some passage (которые удалялись по какому-то коридору.) which sent up a clanging echo. (откуда поднималось звенящее эхо; clanging — звонкий металлический звук.) I turned to run down again towards the vault, (Я повернулся, чтобы снова спуститься к склепу.) where I might find the new entrance; (где, возможно, мог бы найти новый вход.) but at the moment there seemed to come a violent puff of wind, (но в этот момент будто ворвался сильный порыв ветра; puff — порыв.) and the door to the winding stair blew to (и дверь к винтовой лестнице захлопнулась.) with a shock that set the dust from the lintels flying. (с таким ударом, что пыль слетела с притолок; lintels — притолоки.) When I ran to push it open, (Когда я бросился открыть её.) I found that it was hopelessly fast. (я обнаружил, что она безнадёжно заперта; fast — крепко запертый.) I was again a prisoner, (Я снова стал узником.) and the net of doom was closing round me more closely. (и сеть гибели сжималась вокруг меня всё теснее; doom — рок, гибель.)

There must have been some other means of entry, or some one had a key for one of the locked doors. Then there came the sound of many feet tramping and dying away in some passage which sent up a clanging echo. I turned to run down again towards the vault, where I might find the new entrance; but at the moment there seemed to come a violent puff of wind, and the door to the winding stair blew to with a shock that set the dust from the lintels flying. When I ran to push it open, I found that it was hopelessly fast. I was again a prisoner, and the net of doom was closing round me more closely.

As I write (Пока я пишу.) there is in the passage below a sound of many tramping feet (внизу, в коридоре, раздаётся звук множества тяжёлых шагов; tramping — тяжёлые, топающие шаги.) and the crash of weights being set down heavily, (и грохот грузов, которые тяжело ставят на пол; crash — грохот.) doubtless the boxes, with their freight of earth. (несомненно, это ящики с их грузом земли; freight — груз.) There is a sound of hammering; (Слышится звук забивания.) it is the box being nailed down. (это крышку ящика прибивают гвоздями.) Now I can hear the heavy feet tramping again along the hall, (Теперь я слышу, как тяжёлые шаги снова идут по залу.) with many other idle feet coming behind them. (и за ними следуют многие другие праздные шаги; idle — праздный, бродячий.)

As I write there is in the passage below a sound of many tramping feet and the crash of weights being set down heavily, doubtless the boxes, with their freight of earth. There is a sound of hammering; it is the box being nailed down. Now I can hear the heavy feet tramping again along the hall, with many other idle feet coming behind them.

The door is shut, (Дверь закрыта.) and the chains rattle; (и цепи звенят; rattle — греметь.) there is a grinding of the key in the lock; (слышится скрежет ключа в замке; grinding — скрежет.) I can hear the key withdraw: (я слышу, как ключ вынимают.) then another door opens and shuts; (затем другая дверь открывается и закрывается.) I hear the creaking of lock and bolt. (я слышу скрип замка и засовa; creaking — скрип.)

Hark! (Слышите!) in the courtyard and down the rocky way (Со двора и вниз по каменистой дороге.) the roll of heavy wheels, (грохот тяжёлых колёс; roll — грохот, катящийся звук.) the crack of whips, (треск кнутов.) and the chorus of the Szgany (и хор цыган.) as they pass into the distance. (когда они уходят в даль.)

The door is shut, and the chains rattle; there is a grinding of the key in the lock; I can hear the key withdraw: then another door opens and shuts; I hear the creaking of lock and bolt.

Hark! in the courtyard and down the rocky way the roll of heavy wheels, the crack of whips, and the chorus of the Szgany as they pass into the distance.

I am alone in the castle (Я один в замке.) with those awful women. (с теми ужасными женщинами.) Faugh! («Фу!»; Faugh — междометие отвращения.) Mina is a woman, and there is nought in common. (Мина — женщина, но у них нет ничего общего; nought — ничто.) They are devils of the Pit! (Они — дьяволы из Пропасти!; Pit — адская бездна.)

I shall not remain alone with them; (Я не останусь с ними один.) I shall try to scale the castle wall (Я попробую взобраться на стену замка; scale — взбираться.) farther than I have yet attempted. (дальше, чем когда-либо пытался.) I shall take some of the gold with me, (Я возьму с собой немного золота.) lest I want it later. (чтобы оно могло понадобиться мне позже; lest — чтобы не.) I may find a way from this dreadful place. (Возможно, я найду путь из этого ужасного места; dreadful — ужасный.)

I am alone in the castle with those awful women. Faugh! Mina is a woman, and there is nought in common. They are devils of the Pit!

I shall not remain alone with them; I shall try to scale the castle wall farther than I have yet attempted. I shall take some of the gold with me, lest I want it later. I may find a way from this dreadful place.

And then away for home! (А затем — прочь, домой!) away to the quickest and nearest train! (прочь — к ближайшему и быстрейшему поезду!) away from this cursed spot, (прочь от этого проклятого места; cursed — проклятый.) from this cursed land, (от этой проклятой земли.) where the devil and his children still walk with earthly feet! (где дьявол и его отпрыски всё ещё ходят по земле человеческими ногами; earthly — земной.)

At least God’s mercy is better than that of these monsters, (По крайней мере, милосердие Божие лучше, чем милость этих чудовищ.) and the precipice is steep and high. (а утёс крут и высок; precipice — обрыв, пропасть.) At its foot a man may sleep— (У его подножия человек может обрести покой —) as a man. (как человек.) Good-bye, all! (Прощайте, все!) Mina! (Мина!)

And then away for home! away to the quickest and nearest train! away from this cursed spot, from this cursed land, where the devil and his children still walk with earthly feet!

At least God’s mercy is better than that of these monsters, and the precipice is steep and high. At its foot a man may sleep—as a man. Good-bye, all! Mina!

CHAPTER V (ГЛАВА V)

Letter from Miss Mina Murray to Miss Lucy Westenra. (Письмо от Мисс Мины Мюррей к Мисс Люси Вестенра.)

“9 May. («9 мая.)

“My dearest Lucy,— («Моя дорогая Люси, —)

“Forgive my long delay in writing, (Прости мою долгую задержку с письмом.) but I have been simply overwhelmed with work. (но я была буквально завалена работой; overwhelmed — перегружена.) The life of an assistant schoolmistress is sometimes trying. (Жизнь младшей учительницы иногда бывает тяжёлой; trying — изматывающий.) I am longing to be with you, (Я мечтаю быть рядом с тобой.) and by the sea, (и у моря.) where we can talk together freely (где мы сможем свободно разговаривать.) and build our castles in the air. (и строить воздушные замки/предаваться мечтам; castles in the air — мечты, фантазии.) I have been working very hard lately, (В последнее время я очень усердно работаю.) because I want to keep up with Jonathan’s studies, (потому что хочу не отставать от занятий Джонатана.) and I have been practising shorthand very assiduously. (и я очень усердно практикую стенографию; assiduously — прилежно, усердно.) When we are married (Когда мы поженимся.) I shall be able to be useful to Jonathan, (я смогу быть полезной Джонатану.) and if I can stenograph well enough (и если я смогу достаточно хорошо стенографировать.) I can take down what he wants to say in this way (я смогу записывать то, что он хочет продиктовать.) and write it out for him on the typewriter, (и перепечатывать для него это на машинке.) at which also I am practising very hard. (которой я тоже очень усердно занимаюсь.)

CHAPTER V

Letter from Miss Mina Murray to Miss Lucy Westenra.

“9 May.

“My dearest Lucy,—

“Forgive my long delay in writing, but I have been simply overwhelmed with work. The life of an assistant schoolmistress is sometimes trying. I am longing to be with you, and by the sea, where we can talk together freely and build our castles in the air. I have been working very hard lately, because I want to keep up with Jonathan’s studies, and I have been practising shorthand very assiduously. When we are married I shall be able to be useful to Jonathan, and if I can stenograph well enough I can take down what he wants to say in this way and write it out for him on the typewriter, at which also I am practising very hard.

He and I sometimes write letters in shorthand, (Мы с ним иногда пишем письма стенографией.) and he is keeping a stenographic journal of his travels abroad. (и он ведёт стенографический дневник своих поездок за границей.) When I am with you I shall keep a diary in the same way. (Когда я буду с тобой, я буду вести дневник так же.) I don’t mean one of those two-pages-to-the-week-with-Sunday-squeezed-in-a-corner diaries, (Я не имею в виду те дневники «две страницы на неделю, а воскресенье втиснуто в угол»; squeezed — втиснутый.) but a sort of journal which I can write in whenever I feel inclined. (а нечто вроде журнала, в который я могу писать, когда мне вздумается.) I do not suppose there will be much of interest to other people; (Не думаю, что в нём будет что-то особенно интересное для других.) but it is not intended for them. (но он и не предназначен для них.)

He and I sometimes write letters in shorthand, and he is keeping a stenographic journal of his travels abroad. When I am with you I shall keep a diary in the same way. I don’t mean one of those two-pages-to-the-week-with-Sunday-squeezed-in-a-corner diaries, but a sort of journal which I can write in whenever I feel inclined. I do not suppose there will be much of interest to other people; but it is not intended for them.

I may show it to Jonathan some day (Я, возможно, когда-нибудь покажу его Джонатану.) if there is in it anything worth sharing, (если в нём будет что-нибудь, чем стоит поделиться.) but it is really an exercise book. (но на самом деле это просто тетрадь для упражнений; exercise book — тетрадь для упражнений) I shall try to do what I see lady journalists do: (Я постараюсь делать то, что вижу у женщин-журналисток.) interviewing and writing descriptions (проводить интервью и писать описания; interviewing — взятие интервью; descriptions — описания) and trying to remember conversations. (и пытаться запоминать разговоры; conversations — разговоры) I am told that, with a little practice, (Мне сказали, что при небольшой тренировке; practice — тренировка) one can remember all that goes on (можно запомнить всё, что происходит.) or that one hears said during a day. (или всё, что слышишь в течение дня.) However, we shall see. (Впрочем, посмотрим; However — впрочем) I will tell you of my little plans when we meet. (Я расскажу тебе о своих небольших планах, когда мы увидимся.) I have just had a few hurried lines from Jonathan from Transylvania. (Я только что получила несколько поспешных строк от Джонатана из Трансильвании; hurried — поспешный; lines — строки) He is well, (Он в порядке.) and will be returning in about a week. (и вернётся примерно через неделю.) I am longing to hear all his news. (Я с нетерпением жду всех его новостей; longing — сильное желание, тоска) It must be so nice to see strange countries. (Должно быть, так приятно видеть незнакомые страны.) I wonder if we—I mean Jonathan and I—shall ever see them together. (Интересно, увидим ли мы — то есть Джонатан и я — их когда-нибудь вместе.) There is the ten o’clock bell ringing. (Звонит десятичасовой колокол.) Good-bye. (Прощай.)

Your loving (Твоя любящая)

Mina. (Мина.)

I may show it to Jonathan some day if there is in it anything worth sharing, but it is really an exercise book. I shall try to do what I see lady journalists do: interviewing and writing descriptions and trying to remember conversations. I am told that, with a little practice, one can remember all that goes on or that one hears said during a day. However, we shall see. I will tell you of my little plans when we meet. I have just had a few hurried lines from Jonathan from Transylvania. He is well, and will be returning in about a week. I am longing to hear all his news. It must be so nice to see strange countries. I wonder if we—I mean Jonathan and I—shall ever see them together. There is the ten o’clock bell ringing. Good-bye.

“Your loving

“Mina.

“Tell me all the news when you write. («Расскажи мне все новости, когда будешь писать.) You have not told me anything for a long time. (Ты давно мне ничего не рассказывала.) I hear rumours, (До меня доходят слухи; rumours — слухи) and especially of a tall, handsome, curly-haired man??? (и особенно о каком-то высоком, красивом, кучерявом мужчине???; curly-haired — кудрявый)

“Tell me all the news when you write. You have not told me anything for a long time. I hear rumours, and especially of a tall, handsome, curly-haired man???”

Letter, Lucy Westenra to Mina Murray. (Письмо, Люси Вестенра к Мине Мюррей.)

“17, Chatham Street, “Wednesday. («Чатем-стрит, 17. Среда.)

“My dearest Mina,— («Моя дорогая Мина, —)

“I must say you tax me very unfairly with being a bad correspondent. (Должна сказать, ты совершенно несправедливо упрекаешь меня в том, что я плохая корреспондентка; tax — упрекать.) I wrote to you twice since we parted, (Я писала тебе дважды с момента нашей разлуки.) and your last letter was only your second. (а твоё последнее письмо было всего лишь вторым.) Besides, I have nothing to tell you. (Кроме того, мне нечего тебе рассказывать.) There is really nothing to interest you. (Правда, ничего, что могло бы тебя заинтересовать.) Town is very pleasant just now, (Город сейчас очень приятен.) and we go a good deal to picture-galleries (и мы довольно часто ходим в картинные галереи; picture-galleries — галереи живописи.) and for walks and rides in the park. (и гуляем и катаемся верхом в парке.) As to the tall, curly-haired man, (Что касается высокого, кудрявого мужчины.) I suppose it was the one who was with me at the last Pop. (думаю, это был тот, кто сопровождал меня на последнем музыкальном вечере; Pop — студенческий музыкальный вечер.) Some one has evidently been telling tales. (Очевидно, кто-то распространяет сплетни; telling tales — сплетничать.) That was Mr. Holmwood. (Это был мистер Холмвуд.)

Letter, Lucy Westenra to Mina Murray.

“17, Chatham Street,

“Wednesday.

“My dearest Mina,—

“I must say you tax me very unfairly with being a bad correspondent. I wrote to you twice since we parted, and your last letter was only your second. Besides, I have nothing to tell you. There is really nothing to interest you. Town is very pleasant just now, and we go a good deal to picture-galleries and for walks and rides in the park. As to the tall, curly-haired man, I suppose it was the one who was with me at the last Pop. Some one has evidently been telling tales. That was Mr. Holmwood.

He often comes to see us, (Он часто приходит к нам.) and he and mamma get on very well together; (и он с мамой прекрасно ладят.) they have so many things to talk about in common. (у них так много общих тем для разговора.) We met some time ago a man that would just do for you, (Мы некоторое время назад познакомились с мужчиной, который прекрасно подошёл бы тебе.) if you were not already engaged to Jonathan. (если бы ты уже не была помолвлена с Джонатаном.) He is an excellent parti, (Он — отличный жених; parti — выгодная партия.) being handsome, well off, and of good birth. (он красив, обеспечен и благородного происхождения.) He is a doctor and really clever. (Он доктор и действительно умён.) Just fancy! (Только представь!; fancy — представь себе.) He is only nine-and-twenty, (Ему всего двадцать девять.) and he has an immense lunatic asylum all under his own care. (и у него под полным руководством огромная психиатрическая лечебница; lunatic asylum — устар. сумасшедший дом; immense — огромный.) Mr. Holmwood introduced him to me, (Мистер Холмвуд познакомил его со мной.) and he called here to see us, (и он приходил сюда навестить нас.) and often comes now. (и теперь приходит часто.)

He often comes to see us, and he and mamma get on very well together; they have so many things to talk about in common. We met some time ago a man that would just do for you, if you were not already engaged to Jonathan. He is an excellent parti, being handsome, well off, and of good birth. He is a doctor and really clever. Just fancy! He is only nine-and-twenty, and he has an immense lunatic asylum all under his own care. Mr. Holmwood introduced him to me, and he called here to see us, and often comes now.

I think he is one of the most resolute men I ever saw, (Я думаю, он один из самых решительных мужчин, которых я когда-либо видела; resolute — решительный.) and yet the most calm. (и при этом самый спокойный.) He seems absolutely imperturbable. (Он кажется совершенно невозмутимым; imperturbable — невозмутимый.) I can fancy what a wonderful power he must have over his patients. (Могу представить, какую удивительную власть он должен иметь над своими пациентами; fancy — представить.) He has a curious habit of looking one straight in the face, (У него есть любопытная привычка смотреть человеку прямо в лицо; curious — любопытный.) as if trying to read one’s thoughts. (как будто он пытается читать мысли.) He tries this on very much with me, (Он часто делает это со мной.) but I flatter myself he has got a tough nut to crack. (но я польщена мыслью, что я для него крепкий орешек; tough nut to crack — трудная задача.) I know that from my glass. (Я знаю это по своему зеркалу; glass — устар. «зеркало».) Do you ever try to read your own face? (Ты когда-нибудь пыталась читать выражение собственного лица?) I do, (Я — да.) and I can tell you it is not a bad study, (и должна сказать, это неплохая наука.) and gives you more trouble than you can well fancy (и она доставляет куда больше хлопот, чем можно себе представить; fancy — представить.) if you have never tried it. (если ты никогда этого не пробовала.) He says that I afford him a curious psychological study, (Он говорит, что я представляю для него любопытный психологический материал; curious — странный, любопытный.) and I humbly think I do. (и я скромно думаю, что это так.) I do not, as you know, take sufficient interest in dress (Я, как ты знаешь, не проявляю большого интереса к одежде.) to be able to describe the new fashions. (чтобы уметь описывать новые моды; fashions — моды.)

I think he is one of the most resolute men I ever saw, and yet the most calm. He seems absolutely imperturbable. I can fancy what a wonderful power he must have over his patients. He has a curious habit of looking one straight in the face, as if trying to read one’s thoughts. He tries this on very much with me, but I flatter myself he has got a tough nut to crack. I know that from my glass. Do you ever try to read your own face? I do, and I can tell you it is not a bad study, and gives you more trouble than you can well fancy if you have never tried it. He says that I afford him a curious psychological study, and I humbly think I do. I do not, as you know, take sufficient interest in dress to be able to describe the new fashions.

Dress is a bore. (Одежда — скукотища; bore — скука, занудство.) That is slang again, (Это снова сленг; slang — сленг.) but never mind; (но неважно; never mind — не обращай внимания.) Arthur says that every day. (Артур говорит так каждый день.) There, it is all out. (Вот, всё раскрыто; all out — всё сказано, полностью откровенно.) Mina, we have told all our secrets to each other since we were children; (Мина, мы рассказывали друг другу все секреты с тех пор, как были детьми; secrets — секреты.) we have slept together and eaten together, and laughed and cried together; (мы спали вместе, ели вместе, смеялись и плакали вместе.) and now, though I have spoken, (и теперь, хотя я уже сказала это; spoken — высказалась.) I would like to speak more. (мне хотелось бы сказать ещё больше.) Oh, Mina, couldn’t you guess? (О, Мина, разве ты не догадалась?; guess — догадываться.) I love him. (Я люблю его.) I am blushing as I write, (Я краснею, пока пишу это; blushing — краснеющая.) for although I think he loves me, (ибо хотя я думаю, что он меня любит.) he has not told me so in words. (он не сказал мне этого словами; in words — словами.)

Dress is a bore. That is slang again, but never mind; Arthur says that every day. There, it is all out. Mina, we have told all our secrets to each other since we were children; we have slept together and eaten together, and laughed and cried together; and now, though I have spoken, I would like to speak more. Oh, Mina, couldn’t you guess? I love him. I am blushing as I write, for although I think he loves me, he has not told me so in words.

But oh, Mina, I love him; I love him; I love him! (Но, о Мина, я люблю его; люблю его; люблю его!) There, that does me good. (Вот, это приносит мне облегчение; does me good — делает мне хорошо, облегчает.) I wish I were with you, dear, sitting by the fire undressing, as we used to sit; (Хотела бы я быть с тобой, дорогая, сидеть у огня, раздеваясь, как мы делали раньше; used to — раньше бывало.) and I would try to tell you what I feel. (и я бы попыталась рассказать тебе, что чувствую.) I do not know how I am writing this even to you. (Я не знаю, как я вообще пишу это даже тебе.) I am afraid to stop, or I should tear up the letter, (Я боюсь остановиться, иначе я бы разорвала письмо; tear up — разорвать.) and I don’t want to stop, for I do so want to tell you all. (и я не хочу останавливаться, потому что так хочу рассказать тебе всё.) Let me hear from you at once, (Ответь мне немедленно; at once — сразу.) and tell me all that you think about it. (и скажи мне всё, что ты об этом думаешь.) Mina, I must stop. (Мина, я должна остановиться.) Good-night. (Спокойной ночи.) Bless me in your prayers; (Благослови меня в своих молитвах; bless — благословлять.) and, Mina, pray for my happiness. (и, Мина, молись за моё счастье.)

“LUCY. («ЛЮСИ.)

“P.S.—I need not tell you this is a secret. (P. S. — Мне не нужно говорить тебе, что это секрет; secret — тайна.) Good-night again. (Ещё раз спокойной ночи.)

“L.” («Л.»)

But oh, Mina, I love him; I love him; I love him! There, that does me good. I wish I were with you, dear, sitting by the fire undressing, as we used to sit; and I would try to tell you what I feel. I do not know how I am writing this even to you. I am afraid to stop, or I should tear up the letter, and I don’t want to stop, for I do so want to tell you all. Let me hear from you at once, and tell me all that you think about it. Mina, I must stop. Good-night. Bless me in your prayers; and, Mina, pray for my happiness.

“LUCY.

“P.S.—I need not tell you this is a secret. Good-night again.

“L.”

Letter, Lucy Westenra to Mina Murray. (Письмо, Люси Вестенра к Мине Мюррей.)

“24 May. («24 мая.)

“My dearest Mina,— («Моя дорогая Мина, —)

“Thanks, and thanks, and thanks again for your sweet letter. (Спасибо, и спасибо, и ещё раз спасибо за твоё милое письмо; sweet — милый.) It was so nice to be able to tell you and to have your sympathy. (Было так приятно рассказать тебе всё и получить твоё сочувствие; sympathy — сочувствие.)

“My dear, it never rains but it pours. («Дорогая, беда не приходит одна; it never rains but it pours — пословица.) How true the old proverbs are. (Как верны старые пословицы; proverbs — пословицы.) Here am I, who shall be twenty in September, (Вот я, которой в сентябре исполнится двадцать.) and yet I never had a proposal till to-day, (и всё же у меня ни разу не было предложения руки и сердца до сегодняшнего дня.) not a real proposal, (ни одного настоящего предложения; proposal — предложение руки.) and to-day I have had three. (а сегодня у меня было три.) Just fancy! (Только представь!; fancy — представить.) THREE proposals in one day! (ТРИ предложения за один день!) Isn’t it awful! (Разве это не потрясно! — в значении «невероятно»; awful — в викторианской речи «ужасный» = «потрясающий».) I feel sorry, really and truly sorry, for two of the poor fellows. (Мне жаль — искренне и по-настоящему — двух этих бедных парней.) Oh, Mina, I am so happy that I don’t know what to do with myself. (О, Мина, я так счастлива, что не знаю, что с собой делать.) And three proposals! (И три предложения!)

Letter, Lucy Westenra to Mina Murray.

24 May.

My dearest Mina,—

“Thanks, and thanks, and thanks again for your sweet letter. It was so nice to be able to tell you and to have your sympathy.

“My dear, it never rains but it pours. How true the old proverbs are. Here am I, who shall be twenty in September, and yet I never had a proposal till to-day, not a real proposal, and to-day I have had three. Just fancy! THREE proposals in one day! Isn’t it awful! I feel sorry, really and truly sorry, for two of the poor fellows. Oh, Mina, I am so happy that I don’t know what to do with myself. And three proposals!

But, for goodness’ sake, don’t tell any of the girls, (Но, ради всего святого, не говори никому из девушек; for goodness’ sake — ради Бога.) or they would be getting all sorts of extravagant ideas (иначе у них появятся всевозможные безумные идеи; extravagant — чрезмерный.) and imagining themselves injured and slighted (и будут воображать себя обиженными и пренебрегаемыми; injured — обиженный; slighted — пренебрегаемый.) if in their very first day at home they did not get six at least. (если бы в первый же день дома они не получили хотя бы шесть предложений.) Some girls are so vain! (Некоторые девушки такие тщеславные!; vain — тщеславный.) You and I, Mina dear, who are engaged (Мы с тобой, дорогая Мина, уже помолвлены.) and are going to settle down soon soberly into old married women, (и вскоре благоразумно остепенимся и станем «старыми замужними женщинами»; settle down — остепениться; soberly — благоразумно.) can despise vanity. (можем презирать тщеславие; vanity — тщеславие.) Well, I must tell you about the three, (Ну, я должна рассказать тебе о всех троих.) but you must keep it a secret, dear, (но ты должна сохранить это в тайне, дорогая; secret — тайна.) from every one, except, of course, Jonathan. (от всех, кроме, разумеется, Джонатана.) You will tell him, (Ты расскажешь ему.) because I would, if I were in your place, (потому что я бы на твоём месте.) certainly tell Arthur. (обязательно рассказала бы Артуру.)

But, for goodness’ sake, don’t tell any of the girls, or they would be getting all sorts of extravagant ideas and imagining themselves injured and slighted if in their very first day at home they did not get six at least. Some girls are so vain! You and I, Mina dear, who are engaged and are going to settle down soon soberly into old married women, can despise vanity. Well, I must tell you about the three, but you must keep it a secret, dear, from every one, except, of course, Jonathan. You will tell him, because I would, if I were in your place, certainly tell Arthur.

A woman ought to tell her husband everything—don’t you think so, dear? (Женщина должна рассказывать своему мужу всё — разве ты так не думаешь, дорогая?; ought to — должна.) —and I must be fair. (— и я должна быть справедливой.) Men like women, certainly their wives, to be quite as fair as they are; (Мужчины любят, когда женщины, особенно их жёны, бывают столь же справедливы, как они сами; fair — честный, справедливый.) and women, I am afraid, are not always quite as fair as they should be. (а женщины, боюсь, не всегда настолько честны, как должны быть.) Well, my dear, number One came just before lunch. (Ну что ж, дорогая, первый явился прямо перед ланчем.) I told you of him, Dr. John Seward, the lunatic-asylum man, (Я рассказывала тебе о нём — доктор Джон Сьюворд, мужчина из сумасшедшего дома; lunatic asylum — устар. «сумасшедший дом».) with the strong jaw and the good forehead. (с мощной челюстью и хорошим лбом.) He was very cool outwardly, (Он был внешне очень спокоен; cool — хладнокровный.) but was nervous all the same. (но всё-таки нервничал.) He had evidently been schooling himself as to all sorts of little things, (Он, очевидно, тщательно тренировал себя в отношении всяких мелочей; schooling oneself — тренировать себя.) and remembered them; (и помнил о них.) but he almost managed to sit down on his silk hat, (но он почти умудрился сесть на свой шёлковый цилиндр; silk hat — цилиндр.) which men don’t generally do when they are cool, (чего мужчины обычно не делают, когда сохраняют самообладание.) and then when he wanted to appear at ease (а затем, когда он хотел казаться непринуждённым; at ease — расслабленно.) he kept playing with a lancet (он всё вертел в руках ланцет; lancet — хирургический ланцет.) in a way that made me nearly scream. (таким образом, что я едва не вскрикнула.)

A woman ought to tell her husband everything—don’t you think so, dear?—and I must be fair. Men like women, certainly their wives, to be quite as fair as they are; and women, I am afraid, are not always quite as fair as they should be. Well, my dear, number One came just before lunch. I told you of him, Dr. John Seward, the lunatic-asylum man, with the strong jaw and the good forehead. He was very cool outwardly, but was nervous all the same. He had evidently been schooling himself as to all sorts of little things, and remembered them; but he almost managed to sit down on his silk hat, which men don’t generally do when they are cool, and then when he wanted to appear at ease he kept playing with a lancet in a way that made me nearly scream.

He spoke to me, Mina, very straightforwardly. (Он говорил со мной, Мина, очень прямо; straightforwardly — откровенно.) He told me how dear I was to him, (Он сказал, как я ему дорога.) though he had known me so little, (хотя он так мало меня знал.) and what his life would be with me to help and cheer him. (и какой была бы его жизнь, будь я рядом, чтобы поддерживать и утешать его; cheer — утешать.) He was going to tell me how unhappy he would be if I did not care for him, (Он собирался сказать, как несчастен был бы, если бы я его не любила.) but when he saw me cry (но когда он увидел, что я плачу.) he said that he was a brute (он сказал, что он грубиян; brute — грубый человек.) and would not add to my present trouble. (и не станет увеличивать мои нынешние страдания.) Then he broke off (Тогда он резко прервался; broke off — внезапно замолчал.) and asked if I could love him in time; (и спросил, смогу ли я полюбить его со временем.) and when I shook my head (и когда я покачала головой.) his hands trembled, (его руки задрожали.) and then with some hesitation (а затем, с некоторой нерешительностью; hesitation — нерешительность.) he asked me if I cared already for any one else. (он спросил, не люблю ли я уже кого-то другого.)

He spoke to me, Mina, very straightforwardly. He told me how dear I was to him, though he had known me so little, and what his life would be with me to help and cheer him. He was going to tell me how unhappy he would be if I did not care for him, but when he saw me cry he said that he was a brute and would not add to my present trouble. Then he broke off and asked if I could love him in time; and when I shook my head his hands trembled, and then with some hesitation he asked me if I cared already for any one else.

He put it very nicely, (Он выразил это очень деликатно; nicely — деликатно, тактично.) saying that he did not want to wring my confidence from me, (сказав, что не хочет выдавливать моё доверие; wring — выдавливать, выжимать.) but only to know, (а лишь узнать.) because if a woman’s heart was free a man might have hope. (потому что если сердце женщины свободно, мужчина может надеяться.) And then, Mina, I felt a sort of duty to tell him that there was some one. (И тогда, Мина, я почувствовала нечто вроде долга сказать ему, что кто-то есть.) I only told him that much, (Я сказала ему только это.) and then he stood up, (и тогда он поднялся.) and he looked very strong and very grave (и выглядел очень сильным и очень серьёзным; grave — серьёзный, глубокий.) as he took both my hands in his (когда он взял обе мои руки в свои.) and said he hoped I would be happy, (и сказал, что надеется, будто я буду счастлива.) and that if I ever wanted a friend (и что если мне когда-нибудь понадобится друг.) I must count him one of my best. (я должна считать его одним из своих лучших; count — считать, причислять.) Oh, Mina dear, I can’t help crying: (О, дорогая Мина, я не могу не плакать; can’t help — не могу удержаться.) and you must excuse this letter being all blotted. (и ты должна простить, что письмо всё в кляксах; blotted — испачканное чернилами.)

He put it very nicely, saying that he did not want to wring my confidence from me, but only to know, because if a woman’s heart was free a man might have hope. And then, Mina, I felt a sort of duty to tell him that there was some one. I only told him that much, and then he stood up, and he looked very strong and very grave as he took both my hands in his and said he hoped I would be happy, and that if I ever wanted a friend I must count him one of my best. Oh, Mina dear, I can’t help crying: and you must excuse this letter being all blotted.

Being proposed to is all very nice and all that sort of thing, (Получать предложения руки — это, конечно, очень приятно и всё такое; all that sort of thing — и всё в этом роде.) but it isn’t at all a happy thing (но это вовсе не радостно.) when you have to see a poor fellow, whom you know loves you honestly, (когда тебе приходится видеть бедного человека, который, ты знаешь, любит тебя искренне; honestly — искренне.) going away and looking all broken-hearted, (уходящего и выглядещего совершенно убитым горем; broken-hearted — убитый горем.) and to know that, no matter what he may say at the moment, (и понимать, что, что бы он ни говорил в этот момент; no matter — неважно.) you are passing quite out of his life. (ты полностью уходишь из его жизни.) My dear, I must stop here at present, (Дорогая, я должна пока здесь остановиться.) I feel so miserable, (я чувствую себя такой несчастной; miserable — несчастный.) though I am so happy. (хотя я так счастлива.)

Being proposed to is all very nice and all that sort of thing, but it isn’t at all a happy thing when you have to see a poor fellow, whom you know loves you honestly, going away and looking all broken-hearted, and to know that, no matter what he may say at the moment, you are passing quite out of his life. My dear, I must stop here at present, I feel so miserable, though I am so happy.

“Evening. (Вечер)

“Arthur has just gone, (Артур только что ушёл.) and I feel in better spirits than when I left off, (и я чувствую себя бодрее, чем когда прервала письмо; in better spirits — в лучшем настроении.) so I can go on telling you about the day. (так что могу продолжать рассказывать тебе про день.) Well, my dear, number Two came after lunch. (Ну что ж, дорогая, второй появился после ланча.) He is such a nice fellow, (Он такой милый парень; fellow — парень.) an American from Texas, (американец из Техаса.) and he looks so young and so fresh (и выглядит таким молодым и свежим; fresh — бодрый.) that it seems almost impossible that he has been to so many places (что кажется почти невозможным, что он побывал в стольких местах.) and has had such adventures. (и пережил такие приключения; adventures — приключения.) I sympathise with poor Desdemona (Я сочувствую бедной Дездемоне; sympathise — сочувствовать.) when she had such a dangerous stream poured in her ear, (когда ей «вливали» в уши столь опасный поток рассказов; poured — излитый.) even by a black man. (даже если это был мавр.) I suppose that we women are such cowards (Полагаю, мы, женщины, такие трусихи; cowards — трусы.) that we think a man will save us from fears, (что думаем, будто мужчина спасёт нас от страхов.) and we marry him. (и мы выходим за него замуж.) I know now what I would do if I were a man (Теперь я знаю, что бы я делала, будь я мужчиной.) and wanted to make a girl love me. (и хотела бы заставить девушку полюбить меня.)

“Evening.

“Arthur has just gone, and I feel in better spirits than when I left off, so I can go on telling you about the day. Well, my dear, number Two came after lunch. He is such a nice fellow, an American from Texas, and he looks so young and so fresh that it seems almost impossible that he has been to so many places and has had such adventures. I sympathise with poor Desdemona when she had such a dangerous stream poured in her ear, even by a black man. I suppose that we women are such cowards that we think a man will save us from fears, and we marry him. I know now what I would do if I were a man and wanted to make a girl love me.

No, I don’t, (Нет, не знаю.) for there was Mr. Morris telling us his stories, (потому что мистер Моррис рассказывал нам свои истории.) and Arthur never told any, (а Артур никаких не рассказывал.) and yet—— (и всё же——.) My dear, I am somewhat previous. (Дорогая, я несколько забегаю вперёд; previous — поспешная, преждевременная.) Mr. Quincey P. Morris found me alone. (Мистер Квинси П. Моррис застал меня одну.) It seems that a man always does find a girl alone. (Кажется, мужчина всегда находит девушку одну.) No, he doesn’t, (Нет, не всегда.) for Arthur tried twice to make a chance, (потому что Артур дважды пытался создать такой случай.) and I helping him all I could; (и я помогала ему как могла.) I am not ashamed to say it now. (Мне не стыдно сейчас это признать.) I must tell you beforehand that Mr. Morris doesn’t always speak slang— (Я должна заранее сказать, что мистер Моррис не всегда говорит сленгом; slang — жаргон.) that is to say, he never does so to strangers or before them, (то есть он никогда так не говорит со случайными людьми или при них.) for he is really well educated and has exquisite manners— (ведь он действительно хорошо воспитан и обладает утончёнными манерами; exquisite — изысканные, утончённые.) but he found out that it amused me to hear him talk American slang, (но он понял, что мне забавно слышать его американский сленг.) and whenever I was present, and there was no one to be shocked, (и когда я была рядом и некому было ужаснуться.) he said such funny things. (он говорил такие забавные вещи; funny — смешные.)

No, I don’t, for there was Mr. Morris telling us his stories, and Arthur never told any, and yet—— My dear, I am somewhat previous. Mr. Quincey P. Morris found me alone. It seems that a man always does find a girl alone. No, he doesn’t, for Arthur tried twice to make a chance, and I helping him all I could; I am not ashamed to say it now. I must tell you beforehand that Mr. Morris doesn’t always speak slang—that is to say, he never does so to strangers or before them, for he is really well educated and has exquisite manners—but he found out that it amused me to hear him talk American slang, and whenever I was present, and there was no one to be shocked, he said such funny things.

I am afraid, my dear, he has to invent it all, (Боюсь, дорогая, ему приходится всё это выдумывать; invent — выдумывать.) for it fits exactly into whatever else he has to say. (потому что это идеально подходит ко всему остальному, что он хочет сказать.) But this is a way slang has. (Но таков уж характер сленга; slang — жаргон.) I do not know myself if I shall ever speak slang; (Я и сама не знаю, буду ли когда-нибудь говорить сленгом.) I do not know if Arthur likes it, (я не знаю, нравится ли это Артуру.) as I have never heard him use any as yet. (ведь я пока ни разу не слышала, чтобы он им пользовался.) Well, Mr. Morris sat down beside me (Ну вот, мистер Моррис сел рядом со мной.) and looked as happy and jolly as he could, (и выглядел таким счастливым и весёлым, как только мог; jolly — жизнерадостный.) but I could see all the same that he was very nervous. (но я всё равно видела, что он очень нервничал; nervous — нервный.) He took my hand in his, (Он взял мою руку в свою.) and said ever so sweetly:— (и сказал так нежно; ever so sweetly — чрезвычайно ласково.)

I am afraid, my dear, he has to invent it all, for it fits exactly into whatever else he has to say. But this is a way slang has. I do not know myself if I shall ever speak slang; I do not know if Arthur likes it, as I have never heard him use any as yet. Well, Mr. Morris sat down beside me and looked as happy and jolly as he could, but I could see all the same that he was very nervous. He took my hand in his, and said ever so sweetly:—

“‘Miss Lucy, I know I ain’t good enough (Мисс Люси, я знаю, что я недостаточно хорош; ain’t — не являюсь) to regulate the fixin’s of your little shoes, (чтобы быть достойным даже ваших маленьких туфелек; fixin’s — вся эта «оснастка», прилагающееся (разг.)) but I guess (но я полагаю; guess — полагать) if you wait till you find a man that is (если вы подождёте, пока найдёте мужчину, который будет достаточно хорош) you will go join them seven young women with the lamps when you quit. (вы присоединитесь к тем семи молодым женщинам с лампами, когда умрёте; quit — уйти, умереть; seven young women with the lamps — библейский образ дев с лампами) Won’t you just hitch up alongside of me (Неужели вы не захотите составить мне пару; hitch up — составить пару) and let us go down the long road together, (и позволить нам пройти длинный путь вместе) driving in double harness?’ (едучи в двойной упряжке; harness — упряжь)

“‘Miss Lucy, I know I ain’t good enough to regulate the fixin’s of your little shoes, but I guess if you wait till you find a man that is you will go join them seven young women with the lamps when you quit. Won’t you just hitch up alongside of me and let us go down the long road together, driving in double harness?’

“Well, he did look so good-humoured and so jolly (Ну, он и правда выглядел таким добродушным и таким весёлым; jolly — весёлый) that it didn’t seem half so hard to refuse him as it did poor Dr. Seward; (что отказать ему казалось лишь наполовину таким трудным, как бедному доктору Сьюворду; seem — казаться) so I said, as lightly as I could, (так что я сказала как можно легче) that I did not know anything of hitching, (что я ничего не знаю о запрягании; hitching — запряжка) and that I wasn’t broken to harness at all yet. (и что я вовсе ещё не обучена упряжке; broken to harness — приученная к упряжке) Then he said that he had spoken in a light manner, (тогда он сказал, что говорил в лёгкой манере) and he hoped that if he had made a mistake in doing so on so grave, so momentous, an occasion for him, (и он надеялся, что если он допустил ошибку, говоря так в столь серьёзный, столь важный для него момент; momentous — важный) I would forgive him. (то я прощу его) He really did look serious when he was saying it, (он действительно выглядел серьёзным, когда говорил это) and I couldn’t help feeling a bit serious too (и я не могла не почувствовать себя немного серьёзной тоже) —I know, Mina, you will think me a horrid flirt— (я знаю, Мина, ты подумаешь, что я ужасная кокетка; flirt — кокетка) though I couldn’t help feeling a sort of exultation that he was number two in one day.” (хотя я не могла не чувствовать своего рода ликования от того, что он стал номером два за один день; exultation — ликование)

“Well, he did look so good-humoured and so jolly that it didn’t seem half so hard to refuse him as it did poor Dr. Seward; so I said, as lightly as I could, that I did not know anything of hitching, and that I wasn’t broken to harness at all yet. Then he said that he had spoken in a light manner, and he hoped that if he had made a mistake in doing so on so grave, so momentous, an occasion for him, I would forgive him. He really did look serious when he was saying it, and I couldn’t help feeling a bit serious too—I know, Mina, you will think me a horrid flirt—though I couldn’t help feeling a sort of exultation that he was number two in one day.

And then, my dear, before I could say a word (И затем, моя дорогая, прежде чем я успела сказать хоть слово) he began pouring out a perfect torrent of love-making, (он начал изливать совершенный поток признаний в любви; torrent — поток) laying his very heart and soul at my feet. (кладя своё сердце и душу к моим ногам) He looked so earnest over it (он выглядел таким серьёзным, говоря это; earnest — серьёзный) that I shall never again think that a man must be playful always, and never earnest, because he is merry at times. (что я больше никогда не буду думать, будто мужчина всегда должен быть игривым и никогда серьёзным только потому, что он временами весёл) I suppose he saw something in my face which checked him, (полагаю, он увидел что-то на моём лице, что удержало его; checked — остановило) for he suddenly stopped, (ибо он внезапно остановился) and said with a sort of manly fervour (и сказал с неким мужественным пылом; fervour — пыл) that I could have loved him for if I had been free:— (за который я бы могла полюбить его, будь я свободна)

And then, my dear, before I could say a word he began pouring out a perfect torrent of love-making, laying his very heart and soul at my feet. He looked so earnest over it that I shall never again think that a man must be playful always, and never earnest, because he is merry at times. I suppose he saw something in my face which checked him, for he suddenly stopped, and said with a sort of manly fervour that I could have loved him for if I had been free:—

“‘Lucy, you are an honest-hearted girl, I know. (Люси, вы честная, искренная девушка, я знаю это; honest-hearted — искренний) I should not be here speaking to you as I am now (я бы не был здесь, говоря с вами так, как говорю сейчас) if I did not believe you clean grit, (если бы не верил, что вы настоящий кремень; clean grit — настоящий кремень) right through to the very depths of your soul. (до самых глубин твоей души) Tell me, like one good fellow to another, (Скажите мне откровенно; one good fellow to another — по-дружески, по-честному) is there any one else that you care for? (есть ли кто-то ещё, к кому вы питаете чувства; care for — испытывать чувства) And if there is I’ll never trouble you a hair’s breadth again, (и если такой есть, я не потревожу вас ни на волосок снова; a hair’s breadth — ничуть) but will be, if you will let me, (а буду, если вы поволитете) a very faithful friend.’ (очень верным другом; faithful — верный)

“‘Lucy, you are an honest-hearted girl, I know. I should not be here speaking to you as I am now if I did not believe you clean grit, right through to the very depths of your soul. Tell me, like one good fellow to another, is there any one else that you care for? And if there is I’ll never trouble you a hair’s breadth again, but will be, if you will let me, a very faithful friend.’

“My dear Mina, why are men so noble (Моя дорогая Мина, почему мужчины такие благородные; noble — благородный) when we women are so little worthy of them? (когда мы, женщины, так мало достойны их?) Here was I almost making fun of this great-hearted, true gentleman. (И ведь я почти насмехалась над этим великодушным, истинным джентльменом; great-hearted — великодушный) I burst into tears (я расплакалась; burst into tears — разрыдаться) —I am afraid, my dear, you will think this a very sloppy letter in more ways than one— (боюсь, моя дорогая, ты подумаешь, что это очень сентиментальное письмо во многих смыслах; sloppy — чрезмерно сентиментальный) and I really felt very badly. (и я действительно чувствовала себя очень плохо) Why can’t they let a girl marry three men, (почему бы им не позволить девушке выйти замуж за трёх мужчин; marry — выйти замуж) or as many as want her, (или за стольких, сколько её хотят) and save all this trouble? (и избавить от всех этих мучений?) But this is heresy, (но это ересь; heresy — ересь) and I must not say it. (и я не должна этого говорить) I am glad to say that, though I was crying, (я рада сказать, что, хотя я плакала) I was able to look into Mr. Morris’s brave eyes, (я смогла посмотреть в отважные глаза мистера Морриса; brave — отважный) and I told him out straight:— (и я сказала ему прямо; straight — прямо)

“My dear Mina, why are men so noble when we women are so little worthy of them? Here was I almost making fun of this great-hearted, true gentleman. I burst into tears—I am afraid, my dear, you will think this a very sloppy letter in more ways than one—and I really felt very badly. Why can’t they let a girl marry three men, or as many as want her, and save all this trouble? But this is heresy, and I must not say it. I am glad to say that, though I was crying, I was able to look into Mr. Morris’s brave eyes, and I told him out straight:—

“‘Yes, there is some one I love, (Да, есть один человек, которого я люблю) though he has not told me yet (хотя он ещё не сказал мне) that he even loves me.’ (что он даже любит меня) I was right to speak to him so frankly, (я была права, что говорила с ним так откровенно; frankly — откровенно) for quite a light came into his face, (потому что на его лице прямо засветился свет; a light came into his face — лицо просияло) and he put out both his hands and took mine (и он протянул обе руки и взял мои руки) —I think I put them into his— (я думаю, что это я вложила их в его) and said in a hearty way:— (и сказал по-добросердечному; hearty — сердечный)

“‘Yes, there is some one I love, though he has not told me yet that he even loves me.’ I was right to speak to him so frankly, for quite a light came into his face, and he put out both his hands and took mine—I think I put them into his—and said in a hearty way:—

“‘That’s my brave girl. (Вот моя храбрая девочка; brave — храбрый) It’s better worth being late (лучше уж опоздать) for a chance of winning you (ради шанса завоевать вас) than being in time for any other girl in the world. (чем прийти вовремя ради любой другой девушки в мире) Don’t cry, my dear. (не плачьте, моя дорогая) If it’s for me, I’m a hard nut to crack; (если это из-за меня, то я крепкий орешек; a hard nut to crack — трудная задача) and I take it standing up. (и я выдерживаю всё стойко; take it standing up — переносить твёрдо) If that other fellow doesn’t know his happiness, (если тот другой парень не понимает своего счастья; fellow — парень) well, he’d better look for it soon, (то ему лучше поторопиться искать его) or he’ll have to deal with me. (иначе ему придётся иметь дело со мной) Little girl, your honesty and pluck have made me a friend, (Милое дитя, ваша честность и ваша смелость сделали меня другом; pluck — смелость) and that’s rarer than a lover; (а это реже, чем быть любимым; rarer — более редкий) it’s more unselfish anyhow. (это куда более бескорыстно; unselfish — бескорыстный) My dear, I’m going to have a pretty lonely walk (моя дорогая, меня ждёт весьма одинокий путь) between this and Kingdom Come. (отныне и до Страшного суда; Kingdom Come — Страшный суд)

“‘That’s my brave girl. It’s better worth being late for a chance of winning you than being in time for any other girl in the world. Don’t cry, my dear. If it’s for me, I’m a hard nut to crack; and I take it standing up. If that other fellow doesn’t know his happiness, well, he’d better look for it soon, or he’ll have to deal with me. Little girl, your honesty and pluck have made me a friend, and that’s rarer than a lover; it’s more unselfish anyhow. My dear, I’m going to have a pretty lonely walk between this and Kingdom Come.

“Won’t you give me one kiss? (Не дадите ли вы мне один поцелуй?) It’ll be something to keep off the darkness now and then. (Это будет чем-то, что будет отгонять тьму время от времени; keep off — отгонять) You can, you know, if you like, (Вы можете, знаете, если захотите) for that other good fellow— (ведь тот другой; fellow — человек (разг.)) he must be a good fellow, my dear, and a fine fellow, (он, должно быть, хороший человек, моя дорогая, и достойный человек; fine — достойный) or you could not love him— (иначе вы не могли бы любить его) hasn’t spoken yet.’ (он ещё ничего не сказал) That quite won me, Mina, (Это покорило меня, Мина) for it was brave and sweet of him, (потому что это было смело и мило с его стороны; brave — смелый; sweet — милый) and noble, too, to a rival—wasn’t it?— (и благородно — по отношению к сопернику, не правда ли?; noble — благородный; rival — соперник) and he so sad; (а он был так печален) so I leant over and kissed him. (поэтому я наклонилась и поцеловала его; leant — наклонилась) He stood up with my two hands in his, (Он встал, держа обе мои руки в своих) and as he looked down into my face— (и когда он посмотрел на меня сверху вниз) I am afraid I was blushing very much— (боюсь, что я очень покраснела; blush — краснеть) he said:— (он сказал:)

Won’t you give me one kiss? It’ll be something to keep off the darkness now and then. You can, you know, if you like, for that other good fellow—he must be a good fellow, my dear, and a fine fellow, or you could not love him—hasn’t spoken yet.’ That quite won me, Mina, for it was brave and sweet of him, and noble, too, to a rival—wasn’t it?—and he so sad; so I leant over and kissed him. He stood up with my two hands in his, and as he looked down into my face—I am afraid I was blushing very much—he said:—

“‘Little girl, I hold your hand, (Милое дитя, я держу вашу руку) and you’ve kissed me, (и вы поцеловали меня) and if these things don’t make us friends (и если эти вещи не сделают нас друзьями) nothing ever will. (то ничто уже не сделает; ever — когда-либо) Thank you for your sweet honesty to me, (спасибо вам за вашу милую честность ко мне; honesty — честность) and good-bye.’ (и прощайте) He wrung my hand, (Он крепко пожал мою руку; wrung — крепко сжал) and taking up his hat, (и, взяв свою шляпу) went straight out of the room (вышел прямо из комнаты) without looking back, (не оглянувшись) without a tear or a quiver or a pause; (без слезы, без дрожи, без паузы; quiver — дрожь) and I am crying like a baby. (а я плачу как ребёнок) Oh, why must a man like that be made unhappy (О, почему такой мужчина должен быть несчастным) when there are lots of girls about (когда вокруг полно девушек) who would worship the very ground he trod on? (которые бы обожали самую землю, по которой он ступал; worship — поклоняться; trod — ступал) I know I would if I were free— (я знаю, я бы так делала, будь я свободна) only I don’t want to be free. (только я не хочу быть свободной) My dear, this quite upset me, (моя дорогая, это совершенно выбило меня из колеи; upset — расстроить) and I feel I cannot write of happiness just at once, (и я чувствую, что не могу сразу писать о счастье) after telling you of it; (после того как рассказала тебе об этом) and I don’t wish to tell of the number three (и я не хочу рассказывать о номере три) until it can be all happy. (пока всё не станет счастливым)

“Ever your loving “Lucy. (Всегда любящая тебя, Люси)

“‘Little girl, I hold your hand, and you’ve kissed me, and if these things don’t make us friends nothing ever will. Thank you for your sweet honesty to me, and good-bye.’ He wrung my hand, and taking up his hat, went straight out of the room without looking back, without a tear or a quiver or a pause; and I am crying like a baby. Oh, why must a man like that be made unhappy when there are lots of girls about who would worship the very ground he trod on? I know I would if I were free—only I don’t want to be free. My dear, this quite upset me, and I feel I cannot write of happiness just at once, after telling you of it; and I don’t wish to tell of the number three until it can be all happy.

“Ever your loving

“Lucy.

“P.S.—Oh, about number Three— (P.S. — О, насчёт номера три) I needn’t tell you of number Three, need I? (мне не нужно рассказывать тебе о номере три, правда?) Besides, it was all so confused; (к тому же всё было таким смутным; confused — спутанным) it seemed only a moment (казалось, прошла всего лишь секунда) from his coming into the room (с того момента, как он вошёл в комнату) till both his arms were round me, (до того, как обе его руки оказались вокруг меня) and he was kissing me. (и он целовал меня) I am very, very happy, (я очень, очень счастлива) and I don’t know what I have done to deserve it. (и я не знаю, что сделала, чтобы заслужить это; deserve — заслужить) I must only try in the future (я должна лишь стараться в будущем) to show that I am not ungrateful to God (чтобы показать, что я не неблагодарна Богу; ungrateful — неблагодарный) for all His goodness to me (за всю Его доброту ко мне) in sending to me such a lover, (посылая мне такого возлюбленного; lover — возлюбленный) such a husband, (такого мужа) and such a friend. (и такого друга)

“Good-bye.” (До свидания)

“P.S.—Oh, about number Three—I needn’t tell you of number Three, need I? Besides, it was all so confused; it seemed only a moment from his coming into the room till both his arms were round me, and he was kissing me. I am very, very happy, and I don’t know what I have done to deserve it. I must only try in the future to show that I am not ungrateful to God for all His goodness to me in sending to me such a lover, such a husband, and such a friend.

“Good-bye.”

Dr. Seward’s Diary. (Дневник доктора Сьюворда)

(Kept in phonograph) (Ведётся на фонографе)

25 May.—Ebb tide in appetite to-day. (25 мая — сегодня упадок аппетита; ebb tide — упадок, отлив) Cannot eat, cannot rest, (не могу есть, не могу отдыхать) so diary instead. (так что — дневник вместо этого) Since my rebuff of yesterday (с тех пор как вчера меня отвергли; rebuff — отказ, отпор) I have a sort of empty feeling; (у меня какое-то чувство пустоты) nothing in the world seems of sufficient importance (ничто в мире не кажется достаточно важным; sufficient — достаточный) to be worth the doing.... (чтобы стоило того, чтобы делать) As I knew that the only cure for this sort of thing was work, (поскольку я знал, что единственное средство от такого состояния — работа; cure — средство) I went down amongst the patients. (я спустился к пациентам) I picked out one who has afforded me a study of much interest. (я выбрал одного, который предоставил мне очень интересный материал для наблюдения; afforded — дал возможность) He is so quaint (он настолько своеобразный; quaint — причудливый, своеобразный) that I am determined to understand him as well as I can. (что я полон решимости понять его так хорошо, как только могу) To-day I seemed to get nearer (сегодня мне показалось, что я приблизился) than ever before (ближе, чем когда-либо прежде) to the heart of his mystery. (к сути его тайны; mystery — тайна)

Dr. Seward’s Diary.

(Kept in phonograph)

25 May.—Ebb tide in appetite to-day. Cannot eat, cannot rest, so diary instead. Since my rebuff of yesterday I have a sort of empty feeling; nothing in the world seems of sufficient importance to be worth the doing.... As I knew that the only cure for this sort of thing was work, I went down amongst the patients. I picked out one who has afforded me a study of much interest. He is so quaint that I am determined to understand him as well as I can. To-day I seemed to get nearer than ever before to the heart of his mystery.

I questioned him more fully than I had ever done, (Я расспросил его гораздо полнее, чем когда-либо раньше) with a view to making myself master of the facts of his hallucination. (с намерением овладеть фактами его галлюцинации; hallucination — галлюцинация) In my manner of doing it there was, I now see, something of cruelty. (В моём способе делать это, как я теперь вижу, было нечто жестокое; cruelty — жестокость) I seemed to wish to keep him to the point of his madness— (Мне будто хотелось удерживать его на самой точке его безумия; madness — безумие) a thing which I avoid with the patients as I would the mouth of hell. (чего я избегаю с пациентами так же, как избежал бы пасти ада; mouth of hell — пасть ада)

I questioned him more fully than I had ever done, with a view to making myself master of the facts of his hallucination. In my manner of doing it there was, I now see, something of cruelty. I seemed to wish to keep him to the point of his madness—a thing which I avoid with the patients as I would the mouth of hell.

(Mem., under what circumstances would I not avoid the pit of hell?) (Памятка: при каких обстоятельствах я бы не стал избегать пропасти ада?; pit of hell — пропасть ада) Omnia Romæ venalia sunt. (Omnia Romæ venalia sunt — всё в Риме продаётся; лат.) Hell has its price! (У ада есть своя цена!) verb. sap. (verb. sap. — умный поймёт; лат. verbis sapientibus) If there be anything behind this instinct (Если за этим инстинктом стоит что-то ещё) it will be valuable to trace it afterwards accurately, (то будет ценно проследить это затем точно; trace — проследить) so I had better commence to do so, (так что мне лучше начать делать это) therefore— (следовательно —)

(Mem., under what circumstances would I not avoid the pit of hell?) Omnia Romæ venalia sunt. Hell has its price! verb. sap. If there be anything behind this instinct it will be valuable to trace it afterwards accurately, so I had better commence to do so, therefore—

R. M. Renfield, ætat 59.— (Р. М. Ренфилд, возраст 59 лет; ætat — возраст) Sanguine temperament; (сангвинический темперамент; sanguine — жизнерадостный, сангвинический) great physical strength; (большая физическая сила) morbidly excitable; (болезненно возбудимый; morbidly — болезненно) periods of gloom, (периоды мрачности; gloom — мрак, уныние) ending in some fixed idea (заканчивающиеся какой-то фиксированной идеей) which I cannot make out. (которую я не могу разобрать; make out — понять) I presume that the sanguine temperament itself (я предполагаю, что сам сангвинический темперамент) and the disturbing influence (и возмущающие влияния) end in a mentally-accomplished finish; (заканчиваются умственно завершённым итогом; accomplished — завершённый) a possibly dangerous man, (человек, возможно, опасный) probably dangerous if unselfish. (вероятно опасный, если он бескорыстен; unselfish — бескорыстный) In selfish men caution is as secure an armour for their foes as for themselves. (У корыстолюбивых людей осторожность — столь же надёжная броня для их врагов, как и для них самих; armour — броня) What I think of on this point is, (то, о чём я думаю в связи с этим,) when self is the fixed point (когда «я» является фиксированной точкой) the centripetal force is balanced with the centrifugal; (центростремительная сила уравновешена центробежной; centripetal — центростремительный; centrifugal — центробежный) when duty, a cause, etc., is the fixed point, (когда долг, дело и т. п. являются фиксированной точкой) the latter force is paramount, (тогда центробежная сила преобладает; paramount — первостепенный) and only accident or a series of accidents can balance it. (и лишь случай или серия случайностей могут уравновесить её)

R. M. Renfield, ætat 59.—Sanguine temperament; great physical strength; morbidly excitable; periods of gloom, ending in some fixed idea which I cannot make out. I presume that the sanguine temperament itself and the disturbing influence end in a mentally-accomplished finish; a possibly dangerous man, probably dangerous if unselfish. In selfish men caution is as secure an armour for their foes as for themselves. What I think of on this point is, when self is the fixed point the centripetal force is balanced with the centrifugal; when duty, a cause, etc., is the fixed point, the latter force is paramount, and only accident or a series of accidents can balance it.

Letter, Quincey P. Morris to Hon. Arthur Holmwood. (Письмо Квинси П. Морриса достопочтенному Артуру Холмвуду)

“25 May. “My dear Art,— (25 мая. Мой дорогой Арт, —)

“We’ve told yarns by the camp-fire in the prairies; (Мы травили байки у костра в прериях; yarns — байки) and dressed one another’s wounds (и перевязывали раны друг другу) after trying a landing at the Marquesas; (после попытки высадки на Маркизских островах; Marquesas — Маркизские острова) and drunk healths on the shore of Titicaca. (и пили за здоровье на берегу Титикаки) There are more yarns to be told, (ещё предстоит рассказать немало историй; yarns — истории) and other wounds to be healed, (и иные раны залечить) and another health to be drunk. (и ещё раз поднять тост) Won’t you let this be at my camp-fire to-morrow night? (Позволишь ли ты сделать всё это у моего костра завтра вечером?) I have no hesitation in asking you, (Я без колебаний прошу тебя) as I know a certain lady is engaged to a certain dinner-party, (поскольку я знаю, что одна леди приглашена на один ужин) and that you are free. (и что ты свободен)

Letter, Quincey P. Morris to Hon. Arthur Holmwood.

“25 May.

“My dear Art,—

“We’ve told yarns by the camp-fire in the prairies; and dressed one another’s wounds after trying a landing at the Marquesas; and drunk healths on the shore of Titicaca. There are more yarns to be told, and other wounds to be healed, and another health to be drunk. Won’t you let this be at my camp-fire to-morrow night? I have no hesitation in asking you, as I know a certain lady is engaged to a certain dinner-party, and that you are free.

There will only be one other, our old pal at the Korea, Jack Seward. (Будет только ещё один — наш старый приятель по «Кореe», Джек Сьюворд; pal — приятель) He’s coming, too, (Он тоже придёт) and we both want to mingle our weeps over the wine-cup, (и мы оба хотим смешать наши слёзы над винной чашей; mingle — смешивать; weeps — слёзы) and to drink a health with all our hearts (и выпить тост от всего сердца) to the happiest man in all the wide world, (за самого счастливого человека во всём белом свете) who has won the noblest heart that God has made (который завоевал самое благородное сердце, созданное Богом; noblest — благороднейший) and the best worth winning. (и самое стоящее того, чтобы быть завоёванным) We promise you a hearty welcome, (Мы обещаем тебе радушный приём; hearty — радушный) and a loving greeting, (и тёплое приветствие) and a health as true as your own right hand. (и тост, такой же искренний, как твоя собственная правая рука; true — искренний) We shall both swear to leave you at home (Мы оба поклянёмся оставить тебя дома) if you drink too deep to a certain pair of eyes. (если ты выпьешь слишком много за одну пару глаз; drink deep — пить слишком много) Come! (Приходи!)

“Yours, as ever and always (Твой, как всегда и навсегда)

“Quincey P. Morris.” ( Квинси П. Моррис)

There will only be one other, our old pal at the Korea, Jack Seward. He’s coming, too, and we both want to mingle our weeps over the wine-cup, and to drink a health with all our hearts to the happiest man in all the wide world, who has won the noblest heart that God has made and the best worth winning. We promise you a hearty welcome, and a loving greeting, and a health as true as your own right hand. We shall both swear to leave you at home if you drink too deep to a certain pair of eyes. Come!

“Yours, as ever and always,

“Quincey P. Morris.”

Telegram from Arthur Holmwood to Quincey P. Morris. (Телеграмма от Артура Холмвуда Квинси П. Моррису)

“26 May. (26 мая)

“Count me in every time. (Всегда рассчитывай на меня; count me in — включай меня) I bear messages (Я несу вести) which will make both your ears tingle. (от которых у тебя зазвенит в ушах; tingle — звенеть, покалывать)

“Art.” (Арт; Art =Arthur – Артур (сокр.))

Telegram from Arthur Holmwood to Quincey P. Morris.

“26 May.

“Count me in every time. I bear messages which will make both your ears tingle.

“Art.”

CHAPTER VI (ГЛАВА VI)

MINA MURRAY’S JOURNAL (ДНЕВНИК МИНЫ МЮРРЕЙ)

24 July. Whitby.— (24 июля. Уитби.) Lucy met me at the station, (Люси встретила меня на станции; met — встретила; station — станция) looking sweeter and lovelier than ever, (выглядя слаще и прелестнее, чем когда-либо прежде; sweet — милый, сладкий; lovely — прелестный; than ever — как никогда раньше) and we drove up to the house at the Crescent (и мы поехали к дому на Кресент; drove up — подъехали; Crescent — полукруглая улица) in which they have rooms. (в котором они снимают комнаты; rooms — комнаты, жильё) This is a lovely place. (Это чудесное место; lovely — прекрасный, очаровательный) The little river, the Esk, runs through a deep valley, (Маленькая река Эск течёт через глубокую долину; runs — протекает; valley — долина) which broadens out as it comes near the harbour. (которая расширяется по мере приближения к гавани; broadens out — расширяется; harbour — гавань, порт) A great viaduct runs across, (Через неё проходит огромный виадук; viaduct — виадук) with high piers, (с высокими опорами; piers — опоры, столбы) through which the view seems somehow further away than it really is. (сквозь которые вид почему-то кажется более далёким, чем он есть на самом деле; view — вид, пейзаж; further away — дальше; really — в действительности) The valley is beautifully green, (Долина изумительно зелёная; beautifully — необыкновенно; green — зелёный) and it is so steep that when you are on the high land on either side (и она так крута, что когда находишься на возвышенности с любой стороны; steep — крутой; high land — возвышенность; either side — любая сторона) you look right across it, (ты смотришь прямо через неё; right across — насквозь, прямо через) unless you are near enough to see down. (если только ты не находишься достаточно близко, чтобы заглянуть вниз; near enough — достаточно близко; see down — смотреть вниз)

CHAPTER VI

MINA MURRAY’S JOURNAL

24 July. Whitby.—Lucy met me at the station, looking sweeter and lovelier than ever, and we drove up to the house at the Crescent in which they have rooms. This is a lovely place. The little river, the Esk, runs through a deep valley, which broadens out as it comes near the harbour. A great viaduct runs across, with high piers, through which the view seems somehow further away than it really is. The valley is beautifully green, and it is so steep that when you are on the high land on either side you look right across it, unless you are near enough to see down.

The houses of the old town—the side away from us—are all red-roofed, (Дома старого города — той стороны, что от нас дальше, — все с красными крышами; red-roofed — с красными крышами) and seem piled up one over the other anyhow, (и кажутся наваленными один на другой как попало; piled up — нагромождённые; anyhow — как попало) like the pictures we see of Nuremberg. (словно на картинах, которые мы видим с изображением Нюрнберга; pictures — изображения, картины) Right over the town is the ruin of Whitby Abbey, (Прямо над городом возвышаются руины аббатства Уитби; ruin — руины; abbey — аббатство) which was sacked by the Danes, (которое было разграблено датчанами; sacked — разграблено; Danes — датчане) and which is the scene of part of “Marmion,” (и которое является местом действия части «Мармиона»; scene — место действия) where the girl was built up in the wall. (где девушку замуровали в стене; built up — замуровали; wall — стена) It is a most noble ruin, (Это поистине величественные руины; noble — величественный, благородный) of immense size, (огромных размеров; immense — громадный) and full of beautiful and romantic bits; (и полные прекрасных и романтических уголков; bits — уголки, фрагменты) there is a legend that a white lady is seen in one of the windows. (существует легенда, что в одном из окон видят Белую Даму; legend — легенда; white lady — Белая Дама)

The houses of the old town—the side away from us—are all red-roofed, and seem piled up one over the other anyhow, like the pictures we see of Nuremberg. Right over the town is the ruin of Whitby Abbey, which was sacked by the Danes, and which is the scene of part of “Marmion,” where the girl was built up in the wall. It is a most noble ruin, of immense size, and full of beautiful and romantic bits; there is a legend that a white lady is seen in one of the windows.

Between it and the town there is another church, (Между ним и городом есть ещё одна церковь) the parish one, (приходская; parish — приходской) round which is a big graveyard, (вокруг которой большое кладбище; graveyard — кладбище) all full of tombstones. (всё усыпанное надгробиями; tombstone — надгробный камень) This is to my mind the nicest spot in Whitby, (По-моему, это самое приятное место в Уитби; to my mind — по моему мнению; spot — место) for it lies right over the town, (потому что оно расположено прямо над городом; lies — расположено; right over — прямо над) and has a full view of the harbour (и оттуда открывается полный вид на гавань; full view — полный вид; harbour — гавань) and all up the bay (и на весь залив; bay — залив) to where the headland called Kettleness stretches out into the sea. (до того места, где мыс под названием Кеттлнесс тянется в море; headland — мыс; stretches out — тянется, выступает) It descends so steeply over the harbour (Оно спускается к гавани так круто; descends — спускается; steeply — круто) that part of the bank has fallen away, (что часть склона обвалилась; bank — склон, откос; fallen away — обрушилась) and some of the graves have been destroyed. (и некоторые могилы были разрушены; graves — могилы; destroyed — разрушены) In one place (В одном месте) part of the stonework of the graves stretches out (часть каменной кладки могил нависает; stonework — каменная кладка; stretches out — тянется, нависает) over the sandy pathway far below. (над песчаной тропинкой далеко внизу; pathway — тропинка)

Between it and the town there is another church, the parish one, round which is a big graveyard, all full of tombstones. This is to my mind the nicest spot in Whitby, for it lies right over the town, and has a full view of the harbour and all up the bay to where the headland called Kettleness stretches out into the sea. It descends so steeply over the harbour that part of the bank has fallen away, and some of the graves have been destroyed. In one place part of the stonework of the graves stretches out over the sandy pathway far below.

There are walks, (Здесь есть дорожки; walks — прогулочные дорожки) with seats beside them, (со скамейками рядом с ними; seats — скамейки) through the churchyard; (через церковный двор; churchyard — церковный двор, кладбище) and people go and sit there all day long (и люди приходят и сидят там целыми днями; all day long — целый день) looking at the beautiful view (глядя на прекрасный вид; view — вид, пейзаж) and enjoying the breeze. (и наслаждаясь бризом; breeze — лёгкий ветерок) I shall come and sit here very often myself (Я и сама буду часто приходить и сидеть здесь; shall — буду) and work. (и работать) Indeed, (В самом деле) I am writing now, (я пишу сейчас; writing — пишу) with my book on my knee, (держа книгу на коленях; knee — колено) and listening to the talk of three old men (и слушая разговор трёх стариков; listening — слушая) who are sitting beside me. (которые сидят рядом со мной; beside — рядом) They seem to do nothing all day (Кажется, они целыми днями ничего не делают; seem — кажется) but sit up here and talk. (кроме как сидят здесь наверху и разговаривают; sit up here — сидеть здесь наверху; talk — разговаривать)

There are walks, with seats beside them, through the churchyard; and people go and sit there all day long looking at the beautiful view and enjoying the breeze. I shall come and sit here very often myself and work. Indeed, I am writing now, with my book on my knee, and listening to the talk of three old men who are sitting beside me. They seem to do nothing all day but sit up here and talk.

The harbour lies below me, (Гавань лежит внизу подо мной; harbour — гавань) with, on the far side, (а на дальней стороне) one long granite wall stretching out into the sea, (одна длинная гранитная стена, тянущаяся в море; granite — гранитный; stretching out — тянущаяся) with a curve outwards at the end of it, (с изгибом наружу на своём конце; curve — изгиб; outwards — наружу) in the middle of which is a lighthouse. (в середине которого находится маяк; lighthouse — маяк) A heavy sea-wall runs along outside of it. (Снаружи вдоль неё проходит массивная волноломная стена; sea-wall — волнолом, защитная стена) On the near side, (На ближней стороне) the sea-wall makes an elbow crooked inversely, (волнолом делает локтевой изгиб в противоположную сторону; elbow — локтевой изгиб; crooked — изогнутый; inversely — в обратном направлении) and its end too has a lighthouse. (и на его конце тоже есть маяк) Between the two piers (Между двумя молами; pier — мол, пирс) there is a narrow opening into the harbour, (есть узкий вход в гавань; narrow — узкий; opening — проход, вход) which then suddenly widens. (который затем внезапно расширяется; widens — расширяется)

The harbour lies below me, with, on the far side, one long granite wall stretching out into the sea, with a curve outwards at the end of it, in the middle of which is a lighthouse. A heavy sea-wall runs along outside of it. On the near side, the sea-wall makes an elbow crooked inversely, and its end too has a lighthouse. Between the two piers there is a narrow opening into the harbour, which then suddenly widens.

It is nice at high water; (При высокой воде здесь красиво; high water — полная вода, прилив) but when the tide is out (но когда вода уходит; tide is out — отлив) it shoals away to nothing, (всё мелеет почти до нуля; shoals away — мелеет) and there is merely the stream of the Esk, (и остаётся лишь течение реки Эск; stream — течение) running between banks of sand, (текущее между песчаными берегами; banks — берега) with rocks here and there. (с камнями тут и там; here and there — тут и там) Outside the harbour on this side (Снаружи гавани с этой стороны) there rises for about half a mile a great reef, (примерно на полмили тянется большой риф; reef — риф) the sharp edge of which runs straight out (острый край которого уходит прямо) from behind the south lighthouse. (из-за южного маяка; lighthouse — маяк) At the end of it is a buoy with a bell, (На его конце находится буй с колоколом; buoy — буй) which swings in bad weather, (который качается в ненастную погоду; swings — качается) and sends in a mournful sound on the wind. (и доносит по ветру печальный звук; mournful — скорбный) They have a legend here (Здесь существует легенда; legend — легенда) that when a ship is lost (что когда гибнет корабль; ship is lost — корабль погибает) bells are heard out at sea. (в море слышны колокола; are heard — слышны) I must ask the old man about this; (Мне нужно спросить об этом старика) he is coming this way.... (он идёт сюда...)

It is nice at high water; but when the tide is out it shoals away to nothing, and there is merely the stream of the Esk, running between banks of sand, with rocks here and there. Outside the harbour on this side there rises for about half a mile a great reef, the sharp edge of which runs straight out from behind the south lighthouse. At the end of it is a buoy with a bell, which swings in bad weather, and sends in a mournful sound on the wind. They have a legend here that when a ship is lost bells are heard out at sea. I must ask the old man about this; he is coming this way....

He is a funny old man. (Он забавный старик; funny — забавный, чудной) He must be awfully old, (Он, должно быть, ужасно стар; awfully — ужасно, чрезвычайно) for his face is all gnarled and twisted (потому что его лицо всё узловатое и искривлённое; gnarled — узловатый, корявый; twisted — искривлённый) like the bark of a tree. (как кора дерева; bark — кора) He tells me that he is nearly a hundred, (Он говорит мне, что ему почти сто лет) and that he was a sailor in the Greenland fishing fleet (и что он был моряком в гренландском рыболовном флоте; sailor — моряк; fishing fleet — рыболовный флот) when Waterloo was fought. (когда произошло сражение при Ватерлоо; was fought — было сражение) He is, I am afraid, a very sceptical person, (Он, боюсь, очень скептический человек; sceptical — скептический) for when I asked him about the bells at sea (потому что, когда я спросила его о колоколах в море) and the White Lady at the abbey (и о Белой Даме в аббатстве) he said very brusquely:— (он очень резко сказал; brusquely — резко, грубо)

He is a funny old man. He must be awfully old, for his face is all gnarled and twisted like the bark of a tree. He tells me that he is nearly a hundred, and that he was a sailor in the Greenland fishing fleet when Waterloo was fought. He is, I am afraid, a very sceptical person, for when I asked him about the bells at sea and the White Lady at the abbey he said very brusquely:—

“I wouldn’t fash masel’ about them, miss. (Я бы не стал из-за них беспокоиться, мисс; fash = bother — беспокоить; masel’ = myself — себя) Them things be all wore out. (Все эти штуки давно себя изжили; wore out — изношенные, устаревшие) Mind, (Заметьте) I don’t say that they never was, (я не говорю, что их никогда не было) but I do say that they wasn’t in my time. (но говорю, что в мои времена их уже не было) They be all very well for comers and trippers, (Они годятся для приезжих и туристов; comers — приезжие; trippers — экскурсанты) an’ the like, (и прочих подобных; an’ = and — и) but not for a nice young lady like you. (но не для такой приятной молодой леди, как вы) Them feet-folks from York and Leeds (Эти пешие людишки из Йорка и Лидса; feet-folks — простонародье, пешие путешественники) that be always eatin’ cured herrin’s (которые всё время едят солёную сельдь; eatin’ = eating — едят; herrin’s = herrings — сельдь) an’ drinkin’ tea (и пьют чай; an’ = and — и; drinkin’ = drinking — пьют) an’ lookin’ out to buy cheap jet (и высматривают, где бы купить дешёвый гагат; lookin’ = looking — высматривают; jet — гагат) would creed aught. (поверят чему угодно; creed = believe — верить; aught — что угодно) I wonder masel’ (Я сам дивлюсь; masel’ = myself — сам) who’d be bothered tellin’ lies to them— (кто станет утруждаться, чтобы врать им; tellin’ = telling — рассказывать) even the newspapers, (даже газеты) which is full of fool-talk.” (которые и так полны всякой чепухи; fool-talk — пустая болтовня)

“I wouldn’t fash masel’ about them, miss. Them things be all wore out. Mind, I don’t say that they never was, but I do say that they wasn’t in my time. They be all very well for comers and trippers, an’ the like, but not for a nice young lady like you. Them feet-folks from York and Leeds that be always eatin’ cured herrin’s an’ drinkin’ tea an’ lookin’ out to buy cheap jet would creed aught. I wonder masel’ who’d be bothered tellin’ lies to them—even the newspapers, which is full of fool-talk.”

I thought he would be a good person to learn interesting things from, (Я подумала, что он был бы подходящим человеком, у которого можно узнать много интересного) so I asked him (и потому спросила его) if he would mind telling me something about the whale-fishing (не будет ли он против рассказать мне что-нибудь о китобойном промысле; whale-fishing — китобойный промысел) in the old days. (в прежние времена) He was just settling himself to begin (Он как раз устраивался поудобнее, чтобы начать; settling himself — устраиваться) when the clock struck six, (когда часы пробили шесть; struck — пробили) whereupon he laboured to get up, (после чего он с трудом поднялся; laboured — с трудом, тяжело) and said:— (и сказал:)

I thought he would be a good person to learn interesting things from, so I asked him if he would mind telling me something about the whale-fishing in the old days. He was just settling himself to begin when the clock struck six, whereupon he laboured to get up, and said:—

“I must gang ageeanwards home now, miss. (Мне надо теперь идти домой, мисс; gang = go — идти; ageeanwards = againwards/back — обратно) My grand-daughter doesn’t like to be kept waitin’ (Моей внучке не нравится, когда её заставляют ждать; waitin’ = waiting — ждать; kept waitin’ — заставлять ждать) when the tea is ready, (когда чай уже готов) for it takes me time to crammle aboon the grees, (потому что мне нужно время, чтобы карабкаться вверх по ступеням; crammle = clamber — карабкаться; aboon = up — наверх; grees = stairs/steps — ступени) for there be a many of ’em; (поскольку их там много; a many = many — много) an’, miss, (и, мисс; an’ = and — и) I lack belly-timber sairly by the clock.” (мне к этому часу сильно не хватает еды; belly-timber = food — еда; sairly = sorely — сильно, остро; by the clock — к положенному времени)

“I must gang ageeanwards home now, miss. My grand-daughter doesn’t like to be kept waitin’ when the tea is ready, for it takes me time to crammle aboon the grees, for there be a many of ’em; an’, miss, I lack belly-timber sairly by the clock.”

He hobbled away, (Он заковылял прочь; hobbled — ковылял) and I could see him hurrying, (и я видела, как он спешит) as well as he could, (насколько мог) down the steps. (вниз по ступеням; steps — ступени) The steps are a great feature on the place. (Ступени — одна из главных особенностей этого места; feature — особенность) They lead from the town up to the church, (Они ведут из города вверх к церкви) there are hundreds of them— (их сотни) I do not know how many— (я не знаю, сколько именно) and they wind up in a delicate curve; (и они вьются изящной дугой; wind up — виться; delicate — изящный) the slope is so gentle (уклон настолько пологий; slope — уклон) that a horse could easily walk up and down them. (что лошадь могла бы легко подниматься и спускаться по ним) I think they must originally have had something to do with the abbey. (Думаю, первоначально они, должно быть, имели какое-то отношение к аббатству) I shall go home too. (Я тоже пойду домой) Lucy went out visiting with her mother, (Люси пошла с матерью с визитами; visiting — наносить визиты) and as they were only duty calls, (и поскольку это были лишь визиты из чувства долга; duty calls — обязательные визиты) I did not go. (я не пошла) They will be home by this. (К этому времени они уже будут дома)

He hobbled away, and I could see him hurrying, as well as he could, down the steps. The steps are a great feature on the place. They lead from the town up to the church, there are hundreds of them—I do not know how many—and they wind up in a delicate curve; the slope is so gentle that a horse could easily walk up and down them. I think they must originally have had something to do with the abbey. I shall go home too. Lucy went out visiting with her mother, and as they were only duty calls, I did not go. They will be home by this.

1 August.— (1 августа.) I came up here an hour ago with Lucy, (Я пришла сюда час назад с Люси) and we had a most interesting talk (и у нас был чрезвычайно интересный разговор; most interesting — очень интересный) with my old friend (с моим старым знакомым) and the two others (и с двумя другими) who always come and join him. (которые всегда приходят и присоединяются к нему) He is evidently the Sir Oracle of them, (Он, очевидно, их Сэр Оракул; Sir Oracle — непререкаемый авторитет, всезнайка) and I should think (и я думаю) must have been in his time a most dictatorial person. (что в своё время он, должно быть, был крайне властным человеком; dictatorial — властный, деспотичный) He will not admit anything, (Он ничего не признаёт) and downfaces everybody. (и подавляет всех подряд; downface — ставить на место, подавлять) If he can’t out-argue them (Если он не может их переспорить; out-argue — переспорить) he bullies them, (он запугивает их; bully — запугивать) and then takes their silence (а затем принимает их молчание) for agreement with his views. (за согласие с его взглядами; views — взгляды)

1 August.—I came up here an hour ago with Lucy, and we had a most interesting talk with my old friend and the two others who always come and join him. He is evidently the Sir Oracle of them, and I should think must have been in his time a most dictatorial person. He will not admit anything, and downfaces everybody. If he can’t out-argue them he bullies them, and then takes their silence for agreement with his views.

Lucy was looking sweetly pretty in her white lawn frock; (Люси выглядела очаровательно хорошенькой в своём белом батистовом платье; sweetly pretty — прелестно хорошенькая; lawn frock — батистовое платье) she has got a beautiful colour (у неё появился прекрасный румянец; colour — румянец, цвет лица) since she has been here. (с тех пор как она здесь) I noticed that the old men (Я заметила, что старики) did not lose any time (не теряли ни минуты) in coming up and sitting near her (подойти и сесть рядом с ней) when we sat down. (когда мы сели) She is so sweet with old people; (Она так мила со стариками; sweet — милая) I think they all fell in love with her on the spot. (Думаю, они все влюбились в неё на месте; on the spot — сразу же) Even my old man succumbed (Даже мой старик не устоял; succumbed — поддался) and did not contradict her, (и не стал ей противоречить) but gave me double share instead. (а вместо этого уделил вдвое больше внимания мне; double share — двойная доля) I got him on the subject of the legends, (Я подвела его к разговору о легендах) and he went off at once (и он тут же пустился) into a sort of sermon. (в нечто вроде проповеди; sermon — проповедь) I must try to remember it (Я должна постараться запомнить это) and put it down:— (и записать:—)

Lucy was looking sweetly pretty in her white lawn frock; she has got a beautiful colour since she has been here. I noticed that the old men did not lose any time in coming up and sitting near her when we sat down. She is so sweet with old people; I think they all fell in love with her on the spot. Even my old man succumbed and did not contradict her, but gave me double share instead. I got him on the subject of the legends, and he went off at once into a sort of sermon. I must try to remember it and put it down:—

“It be all fool-talk, lock, stock, and barrel; (Всё это сплошная пустая болтовня, от начала до конца; fool-talk — пустая болтовня; lock, stock, and barrel — целиком, полностью) that’s what it be, an’ nowt else. (вот что это такое, и ничего больше; an’ = and — и; nowt = nothing — ничего) These bans an’ wafts an’ boh-ghosts an’ barguests an’ bogles an’ all anent them (Все эти проклятия и духи и привидения и баргесты и боглы и всё, что с ними связано; an’ = and — и; anent = about/concerning — о, касательно) is only fit to set bairns an’ dizzy women a-belderin’. (годится лишь для того, чтобы приводить в смятение детей и глупых женщин; bairns = children — дети; dizzy — легкомысленный, глупый; a-belderin’ = bewildering — сбивать с толку) They be nowt but air-blebs. (Они не что иное, как пустые пузыри воздуха; nowt = nothing — ничего; air-blebs — пустые пузырьки, вздор) They, an’ all grims an’ signs an’ warnin’s, (Они, и все эти призраки и знаки и предзнаменования; an’ = and — и; warnin’s = warnings — предупреждения) be all invented by parsons an’ illsome beuk-bodies an’ railway touters (всё это выдумано священниками и зловредными книжниками и железнодорожными зазывалами; an’ = and — и; illsome = ill/evil — зловредный; beuk-bodies = book-people — книжники; touters — зазывалы) to skeer an’ scunner hafflin’s, (чтобы пугать и отвращать простаков; skeer = scare — пугать; scunner = disgust/repel — отвращать; hafflin’s = half-wits/simple folk — простаки) an’ to get folks to do somethin’ that they don’t other incline to. (и заставлять людей делать то, к чему они иначе не склонны; an’ = and — и) It makes me ireful to think o’ them.” (Меня злит даже мысль об этом; o’ = of — об)

“It be all fool-talk, lock, stock, and barrel; that’s what it be, an’ nowt else. These bans an’ wafts an’ boh-ghosts an’ barguests an’ bogles an’ all anent them is only fit to set bairns an’ dizzy women a-belderin’. They be nowt but air-blebs. They, an’ all grims an’ signs an’ warnin’s, be all invented by parsons an’ illsome beuk-bodies an’ railway touters to skeer an’ scunner hafflin’s, an’ to get folks to do somethin’ that they don’t other incline to. It makes me ireful to think o’ them.

Why, it’s them that, (Да это они-то и есть) not content with printin’ lies on paper (которые, не довольствуясь тем, что печатают ложь на бумаге; printin’ = printing — печатать) an’ preachin’ them out of pulpits, (и проповедуют её с кафедр; an’ = and — и; pulpits — кафедры) does want to be cuttin’ them on the tombstones. (ещё и хотят вырезать её на надгробиях; cuttin’ = cutting — вырезать; tombstones — надгробия) Look here all around you (Посмотрите-ка вокруг себя) in what airt ye will; (в какую сторону ни глянь; airt = direction — сторона, направление; ye = you — вы) all them steans, (все эти камни; steans = stones — камни) holdin’ up their heads as well as they can (которые изо всех сил держатся прямо; holdin’ = holding — держать) out of their pride, (из гордости) is acant— (стоят накренясь; acant = askew — наклонно, наискосок) simply tumblin’ down (просто заваливаются; tumblin’ = tumbling — валиться) with the weight o’ the lies wrote on them, (под тяжестью лжи, написанной на них; o’ = of — от, из) ‘Here lies the body’ («Здесь покоится тело») or ‘Sacred to the memory’ (или «Священной памяти») wrote on all of them, (написано на каждом из них) an’ yet in nigh half of them (и всё же почти в половине из них; an’ = and — и; nigh = nearly — почти) there bean’t no bodies at all; (там вовсе нет никаких тел; bean’t = are not — нет, не имеется) an’ the memories of them (и о памяти о них; an’ = and — и) bean’t cared a pinch of snuff about, (никто не заботится ни на щепоть табаку; bean’t = are not — нет; pinch of snuff — щепоть нюхательного табака, пустяк) much less sacred.” (а уж тем более она не священна)

Why, it’s them that, not content with printin’ lies on paper an’ preachin’ them out of pulpits, does want to be cuttin’ them on the tombstones. Look here all around you in what airt ye will; all them steans, holdin’ up their heads as well as they can out of their pride, is acant—simply tumblin’ down with the weight o’ the lies wrote on them, ‘Here lies the body’ or ‘Sacred to the memory’ wrote on all of them, an’ yet in nigh half of them there bean’t no bodies at all; an’ the memories of them bean’t cared a pinch of snuff about, much less sacred.

Lies all of them, (Ложь — всё это) nothin’ but lies of one kind or another! (ничего, кроме лжи — той или иной; nothin’ — nothing — ничто) My gog, (Ей-богу; my gog — клятвенное восклицание) but it’ll be a quare scowderment (вот уж будет знатная суматоха; quare — странный, знатный; scowderment — сумятица, переполох) at the Day of Judgment (в Судный день) when they come tumblin’ up (когда они повалят наверх; tumblin’ — валиться) in their death-sarks, (в своих смертных рубахах; death-sarks — погребальные рубахи) all jouped together (все сбившиеся в кучу; jouped — стиснутые, скученные) an’ tryin’ to drag their tombsteans with them (и пытаясь тащить за собой надгробные камни; tombsteans — надгробия) to prove how good they was; (чтобы доказать, какими хорошими они были) some of them trimmlin’ and ditherin’, (некоторые дрожа и трепеща; trimmlin’ — дрожать; ditherin’ — трястись) with their hands that dozzened an’ slippy from lyin’ in the sea (с руками, онемевшими и скользкими от лежания в море; dozzened — онемевшие; slippy — скользкие) that they can’t even keep their grup o’ them.” (так что они и удержать их толком не могут; grup — хватка; an’ = and — и; o’ = of — из, от)

Lies all of them, nothin’ but lies of one kind or another! My gog, but it’ll be a quare scowderment at the Day of Judgment when they come tumblin’ up in their death-sarks, all jouped together an’ tryin’ to drag their tombsteans with them to prove how good they was; some of them trimmlin’ and ditherin’, with their hands that dozzened an’ slippy from lyin’ in the sea that they can’t even keep their grup o’ them.”

I could see from the old fellow’s self-satisfied air (Я видела по самодовольному виду старика) and the way in which he looked round (и по тому, как он оглядывался вокруг) for the approval of his cronies (в поисках одобрения своих приятелей; cronies — дружки, приятели) that he was “showing off,” (что он «красуется», рисуется) so I put in a word (и потому вставила словечко) to keep him going:— (чтобы он продолжал:)

“Oh, Mr. Swales, («О, мистер Сволс,) you can’t be serious. (вы же не можете говорить это всерьёз) Surely these tombstones are not all wrong?” (Неужели все эти надгробия неверны?)

I could see from the old fellow’s self-satisfied air and the way in which he looked round for the approval of his cronies that he was “showing off,” so I put in a word to keep him going:—

“Oh, Mr. Swales, you can’t be serious. Surely these tombstones are not all wrong?”

“Yabblins! (Чёрт возьми!; Yabblins — бранное восклицание) There may be a poorish few not wrong, (Может, найдётся и жалкая горстка не совсем неверных) savin’ where they make out the people too good; (если не считать тех мест, где людей выставляют слишком хорошими; savin’ = saving/except — кроме, если не считать; make out — изображать) for there be folk (потому что есть такие люди) that do think a balm-bowl be like the sea, (которые думают, что миска с бальзамом — всё равно что море; balm-bowl — миска с бальзамом) if only it be their own. (если только она их собственная) The whole thing be only lies. (Всё это целиком одна сплошная ложь) Now look you here; (А теперь посмотрите-ка сюда) you come here a stranger, (вы приходите сюда как чужой; stranger — чужой, незнакомец) an’ you see this kirk-garth.” (и видите этот церковный двор; an’ = and — и; kirk-garth — церковный двор, кладбище) I nodded, (Я кивнула) for I thought it better to assent, (поскольку решила, что лучше согласиться; assent — соглашаться) though I did not quite understand his dialect. (хотя я не вполне понимала его говор) I knew it had something to do with the church. (Я знала, что это как-то связано с церковью)

“Yabblins! There may be a poorish few not wrong, savin’ where they make out the people too good; for there be folk that do think a balm-bowl be like the sea, if only it be their own. The whole thing be only lies. Now look you here; you come here a stranger, an’ you see this kirk-garth.” I nodded, for I thought it better to assent, though I did not quite understand his dialect. I knew it had something to do with the church.

He went on: (Он продолжал:) “And you consate (И вы признаёте; consate = consent — признавать, соглашаться) that all these steans (что все эти камни; steans = stones — камни, надгробия) be aboon folk (стоят над людьми; aboon = above — над) that be happed here, (которые здесь погребены; happed = buried — похоронены) snod an’ snog?” (аккуратно и плотно; snod — аккуратный; snog — плотно, тесно; an’ = and — и) I assented again. (Я снова согласилась) “Then that be just where the lie comes in. (Вот тут-то и начинается ложь) Why, there be scores of these lay-beds (Да ведь десятки этих могил; lay-beds — могилы, места захоронения) that be toom (которые пусты; toom = empty — пустой) as old Dun’s ’bacca-box on Friday night.” (как табачная коробка старого Дана в пятницу вечером; ’bacca-box = tobacco-box — табачная коробка) He nudged one of his companions, (Он толкнул одного из своих товарищей) and they all laughed. (и все рассмеялись) “And my gog! (И ей-богу!; my gog — клятвенное восклицание) how could they be otherwise? (а как им быть иначе?) Look at that one, (Посмотрите на тот) the aftest abaft the bier-bank: read it!” (самый дальний позади погребального помоста; aftest = farthest back — самый задний; abaft = behind — позади; bier-bank — погребальный помост) I went over and read:— (Я подошла и прочла:)

He went on: “And you consate that all these steans be aboon folk that be happed here, snod an’ snog?” I assented again. “Then that be just where the lie comes in. Why, there be scores of these lay-beds that be toom as old Dun’s ’bacca-box on Friday night.” He nudged one of his companions, and they all laughed. “And my gog! how could they be otherwise? Look at that one, the aftest abaft the bier-bank: read it!” I went over and read:—

“Edward Spencelagh, master mariner, (Эдвард Спенселах, капитан торгового судна; master mariner — морской капитан) murdered by pirates (убит пиратами) off the coast of Andres, (у побережья Андреса) April, 1854, (апрель 1854 года) æt. 30.” (в возрасте 30 лет; æt. = aetatis — в возрасте) When I came back (Когда я вернулась) Mr. Swales went on:— (мистер Сволс продолжил:)

“Edward Spencelagh, master mariner, murdered by pirates off the coast of Andres, April, 1854, æt. 30.” When I came back Mr. Swales went on:—

“Who brought him home, I wonder, to hap him here? (Кто, интересно, доставил его домой, чтобы похоронить здесь?; hap = bury — хоронить, укрывать землёй) Murdered off the coast of Andres! (Убит у побережья Андреса!) an’ you consated his body lay under! (а вы признали, что его тело лежит здесь!; an’ = and — и; consated = consented/admitted — признали, согласились) Why, I could name ye a dozen (Да я мог бы назвать вам с дюжину; ye = you — вам) whose bones lie in the Greenland seas above— (чьи кости лежат в морях Гренландии там, наверху; bones — кости) —he pointed northwards— (—он указал на север—) or where the currents may have drifted them. (или там, куда их унесли течения; currents — течения; drifted — унесли) There be the steans around ye. (Вот они, эти камни, вокруг вас; steans = stones — надгробные камни; ye = you — вас) Ye can, with your young eyes, (Вы можете своими молодыми глазами; ye = you — вы) read the small-print of the lies from here. (прочесть мелкий шрифт лжи прямо отсюда; small-print — мелкий шрифт) This Braithwaite Lowrey— (Вот этот Брайтуэйт Лоури—) I knew his father, (я знал его отца) lost in the Lively off Greenland in ’20; (погибшего на судне «Лайвли» у берегов Гренландии в 1820 году; lost — погиб; off — у берегов) or Andrew Woodhouse, (или Эндрю Вудхаус,) drowned in the same seas in 1777; (утонувший в тех же морях в 1777 году; drowned — утонул) or John Paxton, (или Джон Пакстон,) drowned off Cape Farewell a year later; (утонувший у мыса Фэруэлл год спустя; Cape Farewell — мыс Фэруэлл) or old John Rawlings, (или старик Джон Роулингс,) whose grandfather sailed with me, (чей дед плавал со мной) drowned in the Gulf of Finland in ’50.” (утонувший в Финском заливе в 1850 году; Gulf of Finland — Финский залив)

“Who brought him home, I wonder, to hap him here? Murdered off the coast of Andres! an’ you consated his body lay under! Why, I could name ye a dozen whose bones lie in the Greenland seas above”—he pointed northwards—“or where the currents may have drifted them. There be the steans around ye. Ye can, with your young eyes, read the small-print of the lies from here. This Braithwaite Lowrey—I knew his father, lost in the Lively off Greenland in ’20; or Andrew Woodhouse, drowned in the same seas in 1777; or John Paxton, drowned off Cape Farewell a year later; or old John Rawlings, whose grandfather sailed with me, drowned in the Gulf of Finland in ’50.

Do ye think (Вы думаете; ye = you — вы) that all these men will have to make a rush to Whitby (что всем этим людям придётся сломя голову мчаться в Уитби) when the trumpet sounds? (когда протрубит труба?) I have me antherums aboot it! (У меня на этот счёт большие сомнения!; antherums — сомнения; aboot = about — насчёт) I tell ye (Говорю вам; ye = you — вам) that when they got here (что когда бы они сюда добрались) they’d be jommlin’ an’ jostlin’ one another (они бы толкались и пихали друг друга; jommlin’ — толкаться; jostlin’ — пихаться; an’ = and — и) that way (так) that it ’ud be like a fight up on the ice in the old days, (что это было бы похоже на драку на льду в старые времена) when we’d be at one another from daylight to dark, (когда мы лезли друг на друга с рассвета до темноты) an’ tryin’ to tie up our cuts (и пытались перевязать свои порезы; an’ = and — и; cuts — порезы) by the light of the aurora borealis.” (при свете северного сияния; aurora borealis — северное сияние) This was evidently local pleasantry, (Это, очевидно, была местная шутка) for the old man cackled over it, (поэтому старик захихикал) and his cronies joined in with gusto. (а его приятели присоединились с большим удовольствием; cronies — дружки; gusto — пыл, задор)

Do ye think that all these men will have to make a rush to Whitby when the trumpet sounds? I have me antherums aboot it! I tell ye that when they got here they’d be jommlin’ an’ jostlin’ one another that way that it ’ud be like a fight up on the ice in the old days, when we’d be at one another from daylight to dark, an’ tryin’ to tie up our cuts by the light of the aurora borealis.” This was evidently local pleasantry, for the old man cackled over it, and his cronies joined in with gusto.

“But,” I said, («Но, — сказала я, —) “surely you are not quite correct, (вы, конечно же, не совсем правы) for you start on the assumption (поскольку вы исходите из предположения) that all the poor people, (что всем бедным людям,) or their spirits, (или их духам,) will have to take their tombstones with them (придётся брать с собой свои надгробия) on the Day of Judgment. (в Судный день) Do you think (Вы думаете,) that will be really necessary?” (что это действительно будет необходимо?)

“But,” I said, “surely you are not quite correct, for you start on the assumption that all the poor people, or their spirits, will have to take their tombstones with them on the Day of Judgment. Do you think that will be really necessary?”

“Well, what else be they tombstones for? («Ну а для чего ещё тогда нужны эти надгробия?) Answer me that, miss!” (Ответьте мне на это, мисс!)

“To please their relatives, I suppose.” («Чтобы угодить их родственникам, полагаю.»)

“Well, what else be they tombstones for? Answer me that, miss!”

“To please their relatives, I suppose.”

“To please their relatives, you suppose!” («Чтобы угодить их родственникам, полагаю!» — повторил он с явным презрением) This he said with intense scorn. (Он сказал это с сильнейшим презрением; scorn — презрение) “How will it pleasure their relatives («И как же это доставит удовольствие их родственникам) to know that lies is wrote over them, (знать, что над ними написана ложь) and that everybody in the place knows that they be lies?” (и что все вокруг знают, что это ложь?) He pointed to a stone at our feet (Он указал на камень у наших ног) which had been laid down as a slab, (который был положен как плита; slab — плита) on which the seat was rested, (на которую опиралась скамья) close to the edge of the cliff. (близ самого края утёса) “Read the lies on that thruff-stean,” («Прочтите-ка ложь на том надгробном камне; thruff-stean — надгробная плита) he said. (сказал он) The letters were upside down to me (Буквы для меня были вверх ногами) from where I sat, (с того места, где я сидела) but Lucy was more opposite to them, (но Люси сидела прямо напротив них) so she leant over and read:— (и потому наклонилась и прочла:)

“To please their relatives, you suppose!” This he said with intense scorn. “How will it pleasure their relatives to know that lies is wrote over them, and that everybody in the place knows that they be lies?” He pointed to a stone at our feet which had been laid down as a slab, on which the seat was rested, close to the edge of the cliff. “Read the lies on that thruff-stean,” he said. The letters were upside down to me from where I sat, but Lucy was more opposite to them, so she leant over and read:—

“Sacred to the memory of George Canon, («Священной памяти Джорджа Кэнона,) who died, (который умер,) in the hope of a glorious resurrection, (в надежде на славное воскресение,) on July, 29, 1873, (29 июля 1873 года,) falling from the rocks at Kettleness. (сорвавшись со скал у Кеттлнесса.) This tomb was erected by his sorrowing mother (Этот памятник был воздвигнут его скорбящей матерью) to her dearly beloved son. (её горячо любимому сыну.) ‘He was the only son of his mother, («Он был единственным сыном своей матери,) and she was a widow.’ (и она была вдовой.») “Really, Mr. Swales, («Право же, мистер Сволс,) I don’t see anything very funny in that!” (я не вижу в этом ничего особенно смешного!») She spoke her comment very gravely (Она произнесла это очень серьёзно) and somewhat severely. (и даже с некоторой строгостью)

“Sacred to the memory of George Canon, who died, in the hope of a glorious resurrection, on July, 29, 1873, falling from the rocks at Kettleness. This tomb was erected by his sorrowing mother to her dearly beloved son. ‘He was the only son of his mother, and she was a widow.’ Really, Mr. Swales, I don’t see anything very funny in that!” She spoke her comment very gravely and somewhat severely.

“Ye don’t see aught funny! Ha! ha! («Вы не видите тут ничего смешного! Ха-ха!; ye = you — вы; aught — что-нибудь) But that’s because ye don’t gawm (Да это потому, что вы не соображаете; gawm — понимать, соображать) the sorrowin’ mother was a hell-cat (что эта скорбящая мать была настоящей фурией; hell-cat — злюка, мегера) that hated him because he was acrewk’d— (которая ненавидела его, потому что он был калекой; acrewk’d — искалеченный) a regular lamiter he was— (настоящий увечный был; lamiter — калека) an’ he hated her so (и он так её ненавидел; an’ = and — и) that he committed suicide (что покончил с собой) in order that she mightn’t get an insurance (чтобы она не получила страховку) she put on his life. (которую оформила на его жизнь) He blew nigh the top of his head off (Он разнёс себе почти всю верхушку головы; nigh — почти) with an old musket (из старого мушкета) that they had for scarin’ the crows with. (который держали, чтобы пугать ворон) ’Twarn’t for crows then, (Уж не для ворон он тогда был; ’Twarn’t — it wasn’t — это было не) for it brought the clegs and the dowps to him. (потому что он привлёк к нему слепней и мух; clegs — слепни; dowps — мухи) That’s the way he fell off the rocks.” (Вот так он и «сорвался со скал.»)

“Ye don’t see aught funny! Ha! ha! But that’s because ye don’t gawm the sorrowin’ mother was a hell-cat that hated him because he was acrewk’d—a regular lamiter he was—an’ he hated her so that he committed suicide in order that she mightn’t get an insurance she put on his life. He blew nigh the top of his head off with an old musket that they had for scarin’ the crows with. ’Twarn’t for crows then, for it brought the clegs and the dowps to him. That’s the way he fell off the rocks.

And, as to hopes of a glorious resurrection, («А что до надежд на славное воскресение,) I’ve often heard him say masel’ (я часто слышал, как он сам говорил; masel’ = myself — сам) that he hoped he’d go to hell, (что надеялся попасть в ад) for his mother was so pious (потому что его мать была столь набожной) that she’d be sure to go to heaven, (что уж наверняка попадёт в рай) an’ he didn’t want to addle where she was. (а он не хотел очутиться там же; an’ = and — и; addle — попасть, оказаться) Now isn’t that stean at any rate— (Так разве этот камень, по крайней мере,—; stean — надгробный камень) —he hammered it with his stick as he spoke— (—он при этом стукнул по нему своей палкой—) —a pack of lies? (не сплошная ли это ложь?) and won’t it make Gabriel keckle (и разве не захохочет архангел Гавриил; keckle — хохотать) when Geordie comes pantin’ up the grees (когда Джорди, запыхавшись, полезет вверх по ступеням; pantin’ — задыхаясь; grees — ступени) with the tombstean balanced on his hump, (с надгробным камнем, балансирующим на его горбу) and asks it to be took as evidence!” (и попросит принять его в качестве доказательства!)

And, as to hopes of a glorious resurrection, I’ve often heard him say masel’ that he hoped he’d go to hell, for his mother was so pious that she’d be sure to go to heaven, an’ he didn’t want to addle where she was. Now isn’t that stean at any rate”—he hammered it with his stick as he spoke—“a pack of lies? and won’t it make Gabriel keckle when Geordie comes pantin’ up the grees with the tombstean balanced on his hump, and asks it to be took as evidence!”

I did not know what to say, (Я не знала, что сказать) but Lucy, rising up, turned the conversation:— (но Люси, поднимаясь, перевела разговор:)

“Oh, why did you tell us of this? («О, зачем вы рассказали нам об этом?) It is my favourite seat, (Это моё любимое место,) and I cannot leave it; (и я не могу его покинуть;) and now I find (и теперь я понимаю,) I must go on sitting (что мне придётся продолжать сидеть) over the grave of a suicide.” (над могилой самоубийцы.»)

I did not know what to say, but Lucy turned the conversation as she said, rising up:—

“Oh, why did you tell us of this? It is my favourite seat, and I cannot leave it; and now I find I must go on sitting over the grave of a suicide.”

“That won’t harm ye, my pretty; («Это вам не повредит, моя милая; ye = you — вам) an’ it may make poor Geordie gladsome (и, может быть, сделает бедного Джорди довольным; an’ = and — и; gladsome — довольный, радостный) to have so trim a lass sittin’ on his lap. (что такая ладная девушка сидит у него на коленях; trim — ладный, пригожий; lass — девушка; sittin’ = sitting — сидеть) That won’t hurt ye. (Это вам не повредит; ye = you — вам) Why, I’ve sat here off an’ on (Да я сам сидел здесь время от времени; off an’ on — время от времени) for nigh twenty years past, (почти двадцать лет подряд; nigh = nearly — почти) an’ it hasn’t done me no harm. (и мне это ничуть не повредило; an’ = and — и) Don’t ye fash about them as lies under ye, (Не беспокойтесь о тех, кто лежит под вами; ye = you — вы; fash = bother — беспокоиться) or that doesn’ lie there either! (или о тех, кто там вовсе и не лежит; doesn’ = doesn’t — не) It’ll be time for ye to be getting scart (Вот тогда вам и пора будет пугаться; ye = you — вам; scart = scared — испуганный) when ye see the tombsteans all run away with, (когда увидите, что все надгробные камни утащили; ye = you — вы; tombsteans = tombstones — надгробия) and the place as bare as a stubble-field. (и место станет голым, как стерня; stubble-field — стерня, сжатое поле) There’s the clock, (А вот и часы) an’ I must gang. (и мне пора идти; an’ = and — и; gang = go — идти) My service to ye, ladies!” (Моё почтение вам, дамы!; ye = you — вам) And off he hobbled. (И он заковылял прочь)

“That won’t harm ye, my pretty; an’ it may make poor Geordie gladsome to have so trim a lass sittin’ on his lap. That won’t hurt ye. Why, I’ve sat here off an’ on for nigh twenty years past, an’ it hasn’t done me no harm. Don’t ye fash about them as lies under ye, or that doesn’ lie there either! It’ll be time for ye to be getting scart when ye see the tombsteans all run away with, and the place as bare as a stubble-field. There’s the clock, an’ I must gang. My service to ye, ladies!” And off he hobbled.

Lucy and I sat awhile, (Мы с Люси посидели ещё немного) and it was all so beautiful before us (и всё перед нами было таким прекрасным) that we took hands as we sat; (что, сидя, мы взялись за руки) and she told me all over again (и она снова рассказала мне всё) about Arthur (об Артуре) and their coming marriage. (и о предстоящей свадьбе) That made me just a little heart-sick, (Мне стало немного тоскливо на сердце; heart-sick — тоскливый, щемящий) for I haven’t heard from Jonathan (потому что я не получала вестей от Джонатана) for a whole month. (уже целый месяц)

Lucy and I sat awhile, and it was all so beautiful before us that we took hands as we sat; and she told me all over again about Arthur and their coming marriage. That made me just a little heart-sick, for I haven’t heard from Jonathan for a whole month.

The same day. (В тот же день.) I came up here alone, (Я пришла сюда одна) for I am very sad. (потому что мне очень грустно.) There was no letter for me. (Для меня не было письма.) I hope there cannot be anything the matter with Jonathan. (Я надеюсь, что с Джонатаном не могло случиться ничего плохого.) The clock has just struck nine. (Часы только что пробили девять.) I see the lights scattered all over the town, (Я вижу огни, разбросанные по всему городу,) sometimes in rows where the streets are, (иногда рядами там, где проходят улицы,) and sometimes singly; (а иногда поодиночке;) they run right up the Esk (они тянутся вдоль Эска вверх) and die away in the curve of the valley. (и гаснут в изгибе долины.) To my left (Слева от меня) the view is cut off (вид перекрыт) by a black line of roof of the old house next the abbey. (чёрной линией крыши старого дома возле аббатства.)

The same day. I came up here alone, for I am very sad. There was no letter for me. I hope there cannot be anything the matter with Jonathan. The clock has just struck nine. I see the lights scattered all over the town, sometimes in rows where the streets are, and sometimes singly; they run right up the Esk and die away in the curve of the valley. To my left the view is cut off by a black line of roof of the old house next the abbey.

The sheep and lambs are bleating (Овцы и ягнята блеют) in the fields away behind me, (на полях далеко позади меня) and there is a clatter of a donkey’s hoofs (и слышен цокот ослиных копыт; clatter — цокот) up the paved road below. (внизу, на мощёной дороге) The band on the pier is playing a harsh waltz (Оркестр на пирсе играет резкий вальс; harsh — резкий, грубый) in good time, (в хорошем ритме; in good time — в такт) and further along the quay (а дальше по набережной; quay — набережная, причал) there is a Salvation Army meeting (идёт собрание Армии Спасения) in a back street. (в боковой улочке) Neither of the bands hears the other, (Ни один из этих оркестров не слышит другого) but up here I hear and see them both. (а отсюда я слышу и вижу их оба) I wonder where Jonathan is (Интересно, где сейчас Джонатан) and if he is thinking of me! (и думает ли он обо мне!) I wish he were here. (Как бы я хотела, чтобы он был здесь)

The sheep and lambs are bleating in the fields away behind me, and there is a clatter of a donkey’s hoofs up the paved road below. The band on the pier is playing a harsh waltz in good time, and further along the quay there is a Salvation Army meeting in a back street. Neither of the bands hears the other, but up here I hear and see them both. I wonder where Jonathan is and if he is thinking of me! I wish he were here.

Dr. Seward’s Diary. (Дневник доктора Сьюворда.)

5 June.— (5 июня.) The case of Renfield grows more interesting (Случай Ренфилда становится всё более интересным) the more I get to understand the man. (чем лучше я начинаю понимать этого человека) He has certain qualities (У него есть определённые качества) very largely developed; (чрезвычайно сильно развитые;) selfishness, secrecy, and purpose. (эгоизм, скрытность и целеустремлённость) I wish I could get at (Хотел бы я добраться) what is the object of the latter. (до того, какова цель последнего; object — цель) He seems to have some settled scheme of his own, (Кажется, у него есть какой-то устоявшийся собственный план; scheme — замысел, план) but what it is I do not yet know. (но что именно это за план, я пока не знаю) His redeeming quality (Его искупительное качество) is a love of animals, (— любовь к животным) though, indeed, (хотя, по правде говоря,) he has such curious turns in it (в ней есть такие странные проявления; turns — проявления, повороты) that I sometimes imagine (что я иногда воображаю) he is only abnormally cruel. (что он просто ненормально жесток)

Dr. Seward’s Diary.

5 June.—The case of Renfield grows more interesting the more I get to understand the man. He has certain qualities very largely developed; selfishness, secrecy, and purpose. I wish I could get at what is the object of the latter. He seems to have some settled scheme of his own, but what it is I do not yet know. His redeeming quality is a love of animals, though, indeed, he has such curious turns in it that I sometimes imagine he is only abnormally cruel.

His pets are of odd sorts. (Его питомцы весьма странного рода; odd — странный, необычный) Just now his hobby is catching flies. (В данный момент его увлечение — ловить мух; hobby — увлечение) He has at present such a quantity (В настоящее время у него их такое количество) that I have had myself to expostulate. (что мне пришлось самому сделать ему выговор; expostulate — увещевать, делать выговор) To my astonishment, (К моему изумлению,) he did not break out into a fury, (он не разразился яростью,) as I expected, (как я ожидал,) but took the matter in simple seriousness. (а воспринял дело с простой серьёзностью; simple seriousness — спокойная серьёзность) He thought for a moment, (Он на мгновение задумался,) and then said: (а затем сказал:) “May I have three days? («Можно мне три дня?) I shall clear them away.” (Я от них избавлюсь.»; clear away — убрать, избавиться) Of course, (Разумеется,) I said that would do. (я сказал, что этого будет достаточно) I must watch him. (Я должен за ним наблюдать)

His pets are of odd sorts. Just now his hobby is catching flies. He has at present such a quantity that I have had myself to expostulate. To my astonishment, he did not break out into a fury, as I expected, but took the matter in simple seriousness. He thought for a moment, and then said: “May I have three days? I shall clear them away.” Of course, I said that would do. I must watch him.

18 June.— (18 июня.) He has turned his mind now to spiders, (Теперь он переключил своё внимание на пауков) and has got several very big fellows in a box. (и завёл нескольких очень крупных экземпляров в коробке; fellows — экземпляры, особи) He keeps feeding them with his flies, (Он продолжает кормить их своими мухами) and the number of the latter (и количество последних) is becoming sensibly diminished, (заметно сокращается; sensibly — заметно, ощутимо) although he has used half his food (хотя он израсходовал половину своей еды) in attracting more flies (на привлечение новых мух) from outside to his room. (снаружи в свою комнату)

18 June.—He has turned his mind now to spiders, and has got several very big fellows in a box. He keeps feeding them with his flies, and the number of the latter is becoming sensibly diminished, although he has used half his food in attracting more flies from outside to his room.

1 July.— (1 июля.) His spiders are now becoming as great a nuisance as his flies, (Его пауки теперь становятся такой же большой неприятностью, как и его мухи; nuisance — досада, неприятность) and to-day I told him (и сегодня я сказал ему) that he must get rid of them. (что он должен от них избавиться) He looked very sad at this, (Он выглядел при этом очень огорчённым) so I said (и тогда я сказал) that he must clear out some of them, (что он должен, по крайней мере, убрать часть из них) at all events. (во всяком случае) He cheerfully acquiesced in this, (Он охотно с этим согласился; acquiesced — согласился, смирился) and I gave him the same time as before for reduction. (и я дал ему тот же срок, что и прежде, для сокращения) He disgusted me much while with him, (Но, находясь с ним, он сильно меня омерзил) for when a horrid blow-fly, (ибо когда отвратительная мясная муха; blow-fly — мясная муха) bloated with some carrion food, (раздутая от какой-то падали; bloated — вздутая; carrion — падаль) buzzed into the room, (вжужжала в комнату) he caught it, (он поймал её) held it exultantly for a few moments (несколько мгновений торжествующе держал её; exultantly — торжествующе) between his finger and thumb, (между большим и указательным пальцами) and, before I knew what he was going to do, (и прежде чем я понял, что он собирается сделать,) put it in his mouth and ate it. (положил её себе в рот и съел)

1 July.—His spiders are now becoming as great a nuisance as his flies, and to-day I told him that he must get rid of them. He looked very sad at this, so I said that he must clear out some of them, at all events. He cheerfully acquiesced in this, and I gave him the same time as before for reduction. He disgusted me much while with him, for when a horrid blow-fly, bloated with some carrion food, buzzed into the room, he caught it, held it exultantly for a few moments between his finger and thumb, and, before I knew what he was going to do, put it in his mouth and ate it.

I scolded him for it, (Я отругал его за это) but he argued quietly (но он спокойно возразил) that it was very good and very wholesome; (что это очень полезно и питательно; wholesome — полезный, здоровый) that it was life, strong life, (что это жизнь, сильная жизнь) and gave life to him. (и что она даёт жизнь ему) This gave me an idea, (Это дало мне мысль,) or the rudiment of one. (или, вернее, её зачаток; rudiment — зачаток) I must watch (Я должен понаблюдать,) how he gets rid of his spiders. (как он избавится от своих пауков) He has evidently some deep problem in his mind, (Очевидно, у него в голове какая-то глубокая проблема,) for he keeps a little note-book (потому что он держит при себе маленькую записную книжку) in which he is always jotting down something. (в которую он постоянно что-то записывает; jot down — наспех записывать) Whole pages of it are filled (Целые страницы в ней заполнены) with masses of figures, (массивами цифр,) generally single numbers added up in batches, (обычно отдельные числа, сложенные в группы,) and then the totals added in batches again, (а затем суммы снова сложены по группам,) as though he were “focussing” some account, (как будто он «сводил» какой-то счёт;) as the auditors put it. (как говорят аудиторы)

I scolded him for it, but he argued quietly that it was very good and very wholesome; that it was life, strong life, and gave life to him. This gave me an idea, or the rudiment of one. I must watch how he gets rid of his spiders. He has evidently some deep problem in his mind, for he keeps a little note-book in which he is always jotting down something. Whole pages of it are filled with masses of figures, generally single numbers added up in batches, and then the totals added in batches again, as though he were “focussing” some account, as the auditors put it.

8 July.— (8 июля.) There is a method in his madness, (В его безумии есть своя система) and the rudimentary idea in my mind is growing. (и зачаточная мысль в моей голове развивается) It will be a whole idea soon, (Скоро она станет цельной идеей,) and then, oh, unconscious cerebration! (и тогда, о, бессознательное мышление!; cerebration — умственная деятельность) you will have to give the wall to your conscious brother. (тебе придётся уступить дорогу своему сознательному брату; give the wall — уступить дорогу) I kept away from my friend for a few days, (Я несколько дней держался в стороне от моего пациента) so that I might notice (чтобы заметить,) if there were any change. (произойдёт ли какое-нибудь изменение) Things remain as they were (Всё остаётся как было,) except that he has parted with some of his pets (за исключением того, что он расстался с частью своих питомцев) and got a new one. (и завёл нового) He has managed to get a sparrow, (Ему удалось раздобыть воробья) and has already partially tamed it. (и он уже частично его приручил) His means of taming is simple, (Его способ приручения прост,) for already the spiders have diminished. (поскольку пауков уже стало меньше) Those that do remain, however, (Те же, что остаются,) are well fed, (хорошо накормлены,) for he still brings in the flies (потому что он по-прежнему заманивает мух) by tempting them with his food. (приманивая их своей едой)

8 July.—There is a method in his madness, and the rudimentary idea in my mind is growing. It will be a whole idea soon, and then, oh, unconscious cerebration! you will have to give the wall to your conscious brother. I kept away from my friend for a few days, so that I might notice if there were any change. Things remain as they were except that he has parted with some of his pets and got a new one. He has managed to get a sparrow, and has already partially tamed it. His means of taming is simple, for already the spiders have diminished. Those that do remain, however, are well fed, for he still brings in the flies by tempting them with his food.

19 July.— (19 июля.) We are progressing. (Мы продвигаемся вперёд.) My friend has now a whole colony of sparrows, (У моего пациента теперь целая колония воробьёв,) and his flies and spiders are almost obliterated. (а его мухи и пауки почти полностью исчезли; obliterated — уничтожены, сведены на нет) When I came in (Когда я вошёл,) he ran to me (он подбежал ко мне) and said he wanted to ask me a great favour— (и сказал, что хочет попросить меня об огромной услуге —) a very, very great favour; (об очень, очень большой услуге;) and as he spoke (и, говоря это,) he fawned on me like a dog. (он заискивал передо мной, как собака; fawn — заискивать) I asked him what it was, (Я спросил его, в чём дело,) and he said, (и он сказал,) with a sort of rapture in his voice and bearing:— (с каким-то восторгом в голосе и во всей манере поведения:)

19 July.—We are progressing. My friend has now a whole colony of sparrows, and his flies and spiders are almost obliterated. When I came in he ran to me and said he wanted to ask me a great favour—a very, very great favour; and as he spoke he fawned on me like a dog. I asked him what it was, and he said, with a sort of rapture in his voice and bearing:—

“A kitten, («Котёнка,) a nice little, sleek playful kitten, (хорошенького маленького гладкого игривого котёнка; sleek — гладкий, лоснящийся; playful — игривый) that I can play with, (с которым я мог бы играть,) and teach, (и учить,) and feed—and feed—and feed!” (и кормить — и кормить — и кормить!) I was not unprepared for this request, (Я не был не готов к этой просьбе; unprepared — неподготовленный) for I had noticed (поскольку я заметил,) how his pets went on increasing (как его питомцы продолжали увеличиваться) in size and vivacity, (в размере и живости; vivacity — живость, оживлённость) but I did not care (но мне не хотелось,) that his pretty family of tame sparrows (чтобы его милая семья ручных воробьёв) should be wiped out (была уничтожена; wipe out — уничтожать полностью) in the same manner (таким же образом,) as the flies and the spiders; (как мухи и пауки;) so I said I would see about it, (поэтому я сказал, что подумаю об этом,) and asked him (и спросил его,) if he would not rather have a cat than a kitten. (не предпочёл бы он кошку, а не котёнка) His eagerness betrayed him (Его рвение выдало его; eagerness — нетерпеливое рвение; betray — выдавать) as he answered:— (когда он ответил:)

“A kitten, a nice little, sleek playful kitten, that I can play with, and teach, and feed—and feed—and feed!” I was not unprepared for this request, for I had noticed how his pets went on increasing in size and vivacity, but I did not care that his pretty family of tame sparrows should be wiped out in the same manner as the flies and the spiders; so I said I would see about it, and asked him if he would not rather have a cat than a kitten. His eagerness betrayed him as he answered:—

“Oh, yes, I would like a cat! («О да, я бы хотел кошку!) I only asked for a kitten (Я попросил котёнка лишь потому,) lest you should refuse me a cat. (чтобы вы не отказали мне в кошке; lest — чтобы не, из опасения) No one would refuse me a kitten, would they?” (В котёнке ведь никто бы мне не отказал, правда?) I shook my head, (Я покачал головой) and said that at present (и сказал, что в настоящее время) I feared it would not be possible, (боюсь, это будет невозможно; fear — опасаться) but that I would see about it. (но что я постараюсь разобраться) His face fell, (Его лицо омрачилось; face fell — помрачнел) and I could see a warning of danger in it, (и я увидел в нём предупреждение об опасности) for there was a sudden fierce, sidelong look (потому что появился внезапный яростный, косой взгляд; sidelong — искоса) which meant killing. (который означал убийство) The man is an undeveloped homicidal maniac. (Этот человек — неразвившийся маньяк склонный к убийству; homicidal — убийственный, склонный к убийству) I shall test him (Я подвергну его испытанию) with his present craving (его нынешним влечением; craving — страстное желание) and see how it will work out; (и посмотрю, к чему это приведёт; work out — развернуться, привести к результату) then I shall know more. (тогда я буду знать больше)

“Oh, yes, I would like a cat! I only asked for a kitten lest you should refuse me a cat. No one would refuse me a kitten, would they?” I shook my head, and said that at present I feared it would not be possible, but that I would see about it. His face fell, and I could see a warning of danger in it, for there was a sudden fierce, sidelong look which meant killing. The man is an undeveloped homicidal maniac. I shall test him with his present craving and see how it will work out; then I shall know more.

10 p. m.— (22 часа.) I have visited him again (Я снова навестил его) and found him sitting in a corner brooding. (и застал сидящим в углу, погружённым в мрачные думы; brooding — мрачно раздумывать) When I came in (Когда я вошёл,) he threw himself on his knees before me (он бросился передо мной на колени) and implored me (и умолял меня; implore — умолять) to let him have a cat; (позволить ему завести кошку;) that his salvation depended upon it. (что от этого зависит его спасение; salvation — спасение) I was firm, however, (Я, однако, был твёрд) and told him (и сказал ему,) that he could not have it, (что он не может её получить,) whereupon he went without a word, (после чего он, не сказав ни слова, отошёл; whereupon — после чего) and sat down, (и сел,) gnawing his fingers, (грызя себе пальцы; gnaw — грызть) in the corner where I had found him. (в том самом углу, где я его и застал) I shall see him in the morning early. (Я навещу его рано утром)

10 p. m.—I have visited him again and found him sitting in a corner brooding. When I came in he threw himself on his knees before me and implored me to let him have a cat; that his salvation depended upon it. I was firm, however, and told him that he could not have it, whereupon he went without a word, and sat down, gnawing his fingers, in the corner where I had found him. I shall see him in the morning early.

20 July.— (20 июля.) Visited Renfield very early, (Я навестил Ренфилда очень рано,) before the attendant went his rounds. (до того, как санитар начал обход; attendant — санитар; go his rounds — обходить палаты) Found him up (Застал его уже на ногах) and humming a tune. (и напевающим мелодию; hum — напевать) He was spreading out his sugar, (Он раскладывал свой сахар,) which he had saved, (который приберёг,) in the window, (на подоконнике,) and was manifestly beginning his fly-catching again; (и явно снова начинал ловлю мух; manifestly — явно) and beginning it cheerfully and with a good grace. (причём начинал это весело и с охотой; with a good grace — охотно, без сопротивления) I looked around for his birds, (Я огляделся в поисках его птиц,) and not seeing them, (и, не увидев их,) asked him where they were. (спросил, где они) He replied, without turning round, (Он ответил, не оборачиваясь,) that they had all flown away. (что они все улетели) There were a few feathers about the room (По комнате валялось несколько перьев) and on his pillow a drop of blood. (а на его подушке была капля крови) I said nothing, (Я ничего не сказал,) but went and told the keeper (а пошёл и сказал сторожу; keeper — надзиратель) to report to me (докладывать мне,) if there were anything odd about him (если с ним будет что-нибудь странное) during the day. (в течение дня)

20 July.—Visited Renfield very early, before the attendant went his rounds. Found him up and humming a tune. He was spreading out his sugar, which he had saved, in the window, and was manifestly beginning his fly-catching again; and beginning it cheerfully and with a good grace. I looked around for his birds, and not seeing them, asked him where they were. He replied, without turning round, that they had all flown away. There were a few feathers about the room and on his pillow a drop of blood. I said nothing, but went and told the keeper to report to me if there were anything odd about him during the day.

11 a. m.— (11 часов утра.) The attendant has just been to me (Санитар только что приходил ко мне) to say that Renfield has been very sick (сообщить, что Ренфилду было очень плохо) and has disgorged a whole lot of feathers. (и что он изверг целую кучу перьев; disgorged — изверг, выблевал) “My belief is, doctor,” he said, («По-моему, доктор, — сказал он, —) “that he has eaten his birds, (что он съел своих птиц,) and that he just took and ate them raw!” (и что он просто взял и съел их сырыми!»; raw — сырыми)

11 a. m.—The attendant has just been to me to say that Renfield has been very sick and has disgorged a whole lot of feathers. “My belief is, doctor,” he said, “that he has eaten his birds, and that he just took and ate them raw!”

11 p. m.— (11 часов вечера.) I gave Renfield a strong opiate to-night, (Сегодня вечером я дал Ренфилду сильное снотворное; opiate — опиат, снотворное) enough to make even him sleep, (достаточное, чтобы усыпить даже его) and took away his pocket-book to look at it. (и забрал его записную книжку, чтобы изучить её) The thought that has been buzzing about my brain lately (Мысль, которая в последнее время назойливо жужжала у меня в голове; buzzing — назойливо крутиться, жужжать) is complete, (теперь завершена,) and the theory proved. (и теория доказана) My homicidal maniac (Мой маньяк, склонный к убийству; homicidal — склонный к убийству) is of a peculiar kind. (оказался особого рода) I shall have to invent a new classification for him, (Мне придётся изобрести для него новую классификацию) and call him a zoöphagous (life-eating) maniac; (и назвать его зоофагическим — «пожирающим жизнь» — маньяком; zoöphagous — питающийся живыми существами) what he desires (то, чего он желает,) is to absorb as many lives as he can, (— впитать в себя как можно больше жизней) and he has laid himself out (и он целенаправленно устроил всё так; lay oneself out — сознательно направить усилия) to achieve it in a cumulative way. (чтобы добиться этого накопительным путём; cumulative — накапливающийся)

11 p. m.—I gave Renfield a strong opiate to-night, enough to make even him sleep, and took away his pocket-book to look at it. The thought that has been buzzing about my brain lately is complete, and the theory proved. My homicidal maniac is of a peculiar kind. I shall have to invent a new classification for him, and call him a zoöphagous (life-eating) maniac; what he desires is to absorb as many lives as he can, and he has laid himself out to achieve it in a cumulative way.

He gave many flies to one spider (Он отдавал множество мух одному пауку) and many spiders to one bird, (и множество пауков — одной птице,) and then wanted a cat (а затем захотел кошку,) to eat the many birds. (чтобы та съела множество птиц.) What would have been his later steps? (Каковы были бы его дальнейшие шаги?) It would almost be worth while (Это почти стоило бы того,) to complete the experiment. (чтобы довести эксперимент до конца.) It might be done (Это можно было бы сделать,) if there were only a sufficient cause. (если бы нашлась достаточная причина; sufficient — достаточный.) Men sneered at vivisection, (Люди насмехались над вивисекцией; vivisection — вивисекция,) and yet look at its results to-day! (а между тем посмотрите на её результаты сегодня!) Why not advance science (Почему бы не продвинуть науку) in its most difficult and vital aspect— (в её самом трудном и жизненно важном аспекте —) the knowledge of the brain? (познании мозга?)

He gave many flies to one spider and many spiders to one bird, and then wanted a cat to eat the many birds. What would have been his later steps? It would almost be worth while to complete the experiment. It might be done if there were only a sufficient cause. Men sneered at vivisection, and yet look at its results to-day! Why not advance science in its most difficult and vital aspect—the knowledge of the brain?

Had I even the secret of one such mind— (Если бы у меня был хотя бы секрет одного такого разума —) did I hold the key to the fancy of even one lunatic— (если бы я держал ключ к воображению хотя бы одного безумца —) I might advance my own branch of science (я мог бы продвинуть свою собственную область науки) to a pitch (до такой высоты,) compared with which (по сравнению с которой) Burdon-Sanderson’s physiology (физиология Бёрдона-Сандерсона) or Ferrier’s brain-knowledge (или знания Ферье о мозге) would be as nothing. (были бы ничем.) If only there were a sufficient cause! (Если бы только нашлась достаточная причина!) I must not think too much of this, (Я не должен слишком много думать об этом,) or I may be tempted; (иначе могу поддаться искушению;) a good cause might turn the scale with me, (благородная цель могла бы склонить чашу весов в мою пользу; turn the scale — склонить чашу весов) for may not I too be of an exceptional brain, congenitally? (ибо разве я сам не могу быть человеком с исключительным мозгом от рождения?; congenitally — врождённо)

Had I even the secret of one such mind—did I hold the key to the fancy of even one lunatic—I might advance my own branch of science to a pitch compared with which Burdon-Sanderson’s physiology or Ferrier’s brain-knowledge would be as nothing. If only there were a sufficient cause! I must not think too much of this, or I may be tempted; a good cause might turn the scale with me, for may not I too be of an exceptional brain, congenitally?

How well the man reasoned; (Как хорошо этот человек рассуждал;) lunatics always do (безумцы всегда так поступают; lunatics — душевнобольные) within their own scope. (в пределах собственной логики; scope — рамки, область) I wonder at how many lives he values a man, (Интересно, во сколько жизней он оценивает одного человека; values — оценивает) or if at only one. (или всего лишь в одну.) He has closed the account most accurately, (Он самым точным образом закрыл счёт; account — счёт, расчёт) and to-day begun a new record. (и сегодня начал новую запись; record — запись, учёт.) How many of us begin a new record (Сколько из нас начинают новую запись) with each day of our lives? (с каждым днём своей жизни?)

How well the man reasoned; lunatics always do within their own scope. I wonder at how many lives he values a man, or if at only one. He has closed the account most accurately, and to-day begun a new record. How many of us begin a new record with each day of our lives?

To me it seems only yesterday (Мне кажется, будто это было только вчера) that my whole life ended with my new hope, (что вся моя прежняя жизнь закончилась с появлением новой надежды) and that truly I began a new record. (и что по-настоящему я начал новый счёт; record — учёт, запись) So it will be (Так будет и дальше) until the Great Recorder (пока Великий Летописец; Recorder — летописец, судия) sums me up (не подведёт мой итог; sum up — подводить итог) and closes my ledger account (и не закроет мою бухгалтерскую книгу; ledger — гроссбух, счётная книга) with a balance to profit or loss. (с балансом в прибыль или убыток; profit — прибыль; loss — убыток) Oh, Lucy, Lucy, (О, Люси, Люси,) I cannot be angry with you, (я не могу сердиться на тебя,) nor can I be angry with my friend (и не могу сердиться на моего друга) whose happiness is yours; (чьё счастье — твоё счастье;) but I must only wait on hopeless and work. (но мне остаётся лишь безнадёжно ждать и работать; wait on — ждать, уповать) Work! work! (Работать! работать!)

To me it seems only yesterday that my whole life ended with my new hope, and that truly I began a new record. So it will be until the Great Recorder sums me up and closes my ledger account with a balance to profit or loss. Oh, Lucy, Lucy, I cannot be angry with you, nor can I be angry with my friend whose happiness is yours; but I must only wait on hopeless and work. Work! work!

If I only could have as strong a cause (Если бы только у меня была столь же сильная причина) as my poor mad friend there— (как у моего бедного безумного друга там —) a good, unselfish cause (добрая, бескорыстная причина) to make me work— (заставляющая меня работать —) that would be indeed happiness. (это и было бы подлинным счастьем)

If I only could have as strong a cause as my poor mad friend there—a good, unselfish cause to make me work—that would be indeed happiness.

Mina Murray’s Journal. (Дневник Мины Мюррей.)

26 July.— (26 июля.) I am anxious, (Я тревожусь;) and it soothes me to express myself here; (и мне становится легче, когда я выражаю здесь свои чувства; soothe — успокаивать) it is like whispering to one’s self (это похоже на шёпот самому себе) and listening at the same time. (и одновременное слушание.) And there is also something about the shorthand symbols (И есть ещё что-то особенное в стенографических знаках; shorthand — стенография) that makes it different from writing. (что делает это не таким, как обычное письмо.) I am unhappy about Lucy (Я несчастна из-за Люси) and about Jonathan. (и из-за Джонатана.) I had not heard from Jonathan for some time, (Я уже некоторое время не получала вестей от Джонатана,) and was very concerned; (и была очень обеспокоена;) but yesterday dear Mr. Hawkins, (но вчера дорогой мистер Хокинс,) who is always so kind, (который всегда так добр,) sent me a letter from him. (прислал мне письмо от него.) I had written asking him if he had heard, (Я писала ему, спрашивая, не слышал ли он чего-нибудь,) and he said the enclosed had just been received. (и он написал, что вложенное письмо только что было получено.) It is only a line dated from Castle Dracula, (Это всего лишь одна строка, датированная из Замка графа Дракулы,) and says that he is just starting for home. (и в ней сказано, что он как раз отправляется домой.)

Mina Murray’s Journal.

26 July.—I am anxious, and it soothes me to express myself here; it is like whispering to one’s self and listening at the same time. And there is also something about the shorthand symbols that makes it different from writing. I am unhappy about Lucy and about Jonathan. I had not heard from Jonathan for some time, and was very concerned; but yesterday dear Mr. Hawkins, who is always so kind, sent me a letter from him. I had written asking him if he had heard, and he said the enclosed had just been received. It is only a line dated from Castle Dracula, and says that he is just starting for home.

That is not like Jonathan; (Это совсем не похоже на Джонатана) I do not understand it, (я этого не понимаю) and it makes me uneasy. (и это меня тревожит; uneasy — тревожный, беспокойный) Then, too, Lucy, (Кроме того, Люси,) although she is so well, (хотя она чувствует себя так хорошо,) has lately taken to her old habit (в последнее время снова вернулась к своей старой привычке) of walking in her sleep. (ходить во сне; sleep-walking — хождение во сне) Her mother has spoken to me about it, (Её мать поговорила со мной об этом,) and we have decided (и мы решили,) that I am to lock the door of our room every night. (что я буду запирать дверь нашей комнаты каждую ночь.) Mrs. Westenra has got an idea (У миссис Вестенра есть мысль,) that sleep-walkers always go out (что лунатики всегда выходят) on roofs of houses (на крыши домов) and along the edges of cliffs (и вдоль краёв утёсов,) and then get suddenly wakened (а затем внезапно просыпаются) and fall over (и падают вниз) with a despairing cry (с отчаянным криком; despairing — отчаянный) that echoes all over the place. (который разносится эхом по всей округе.)

That is not like Jonathan; I do not understand it, and it makes me uneasy. Then, too, Lucy, although she is so well, has lately taken to her old habit of walking in her sleep. Her mother has spoken to me about it, and we have decided that I am to lock the door of our room every night. Mrs. Westenra has got an idea that sleep-walkers always go out on roofs of houses and along the edges of cliffs and then get suddenly wakened and fall over with a despairing cry that echoes all over the place.

Poor dear, (Бедняжка,) she is naturally anxious about Lucy, (она, разумеется, тревожится за Люси,) and she tells me (и она говорит мне,) that her husband, Lucy’s father, (что её муж, отец Люси,) had the same habit; (имел ту же привычку;) that he would get up in the night (что он вставал по ночам) and dress himself (и одевался) and go out, (и выходил из дома,) if he were not stopped. (если его не останавливали.) Lucy is to be married in the autumn, (Люси должна выйти замуж осенью,) and she is already planning out her dresses (и она уже планирует свои платья) and how her house is to be arranged. (и то, как будет обустроен её дом.) I sympathise with her, (Я ей сочувствую,) for I do the same, (потому что делаю то же самое,) only Jonathan and I (только мы с Джонатаном) will start in life in a very simple way, (начнём жизнь очень просто,) and shall have to try (и нам придётся постараться) to make both ends meet. (сводить концы с концами; make both ends meet — сводить концы с концами)

Poor dear, she is naturally anxious about Lucy, and she tells me that her husband, Lucy’s father, had the same habit; that he would get up in the night and dress himself and go out, if he were not stopped. Lucy is to be married in the autumn, and she is already planning out her dresses and how her house is to be arranged. I sympathise with her, for I do the same, only Jonathan and I will start in life in a very simple way, and shall have to try to make both ends meet.

Mr. Holmwood— (Мистер Холмвуд —) he is the Hon. Arthur Holmwood, (он достопочтенный Артур Холмвуд,) only son of Lord Godalming— (единственный сын лорда Годалминга —) is coming up here very shortly— (очень скоро приедет сюда —) as soon as he can leave town, (как только сможет уехать из города,) for his father is not very well, (поскольку его отец не очень здоров,) and I think dear Lucy (и я думаю, что дорогая Люси) is counting the moments till he comes. (считает минуты до его приезда; count the moments — считать минуты) She wants to take him up (Она хочет подняться с ним) to the seat on the churchyard cliff (к скамье на утёсе у церковного двора) and show him the beauty of Whitby. (и показать ему красоту Уитби.) I daresay (Полагаю,) it is the waiting which disturbs her; (что именно ожидание её тревожит;) she will be all right (ей станет хорошо) when he arrives. (когда он приедет.)

Mr. Holmwood—he is the Hon. Arthur Holmwood, only son of Lord Godalming—is coming up here very shortly—as soon as he can leave town, for his father is not very well, and I think dear Lucy is counting the moments till he comes. She wants to take him up to the seat on the churchyard cliff and show him the beauty of Whitby. I daresay it is the waiting which disturbs her; she will be all right when he arrives.

27 July.— (27 июля.) No news from Jonathan. (Никаких новостей от Джонатана.) I am getting quite uneasy about him, (Я начинаю сильно за него тревожиться; uneasy — тревожный, беспокойный,) though why I should I do not know; (хотя и не знаю почему,) but I do wish (но мне очень хотелось бы,) that he would write, (чтобы он написал,) if it were only a single line. (хотя бы одну строку.) Lucy walks more than ever, (Люси ходит во сне больше, чем когда-либо,) and each night (и каждую ночь) I am awakened by her moving about the room. (я просыпаюсь от того, что она ходит по комнате.) Fortunately, the weather is so hot (К счастью, погода такая жаркая,) that she cannot get cold; (что она не может простудиться;) but still (но всё же) the anxiety (тревога) and the perpetually being wakened (и постоянные пробуждения) is beginning to tell on me, (начинают сказываться на мне;) and I am getting nervous and wakeful myself. (и я сама становлюсь нервной и бессонной; wakeful — страдающий бессонницей.) Thank God, (Слава Богу,) Lucy’s health keeps up. (здоровье Люси держится.) Mr. Holmwood has been suddenly called to Ring (Мистера Холмвуда внезапно вызвали в Ринг) to see his father, (к его отцу,) who has been taken seriously ill. (который серьёзно заболел.) Lucy frets at the postponement of seeing him, (Люси переживает из-за отсрочки встречи с ним; fret — терзаться, беспокоиться,) but it does not touch her looks; (но это не отражается на её внешности;) she is a trifle stouter, (она стала чуточку полнее; trifle — чуточку,) and her cheeks are a lovely rose-pink. (и её щёки прекрасного розового цвета.) She has lost that anæmic look (Она утратила тот анемичный вид; anæmic — анемичный, болезненно бледный,) which she had. (который у неё был.) I pray it will all last. (Я молюсь, чтобы всё это сохранилось.)

27 July.—No news from Jonathan. I am getting quite uneasy about him, though why I should I do not know; but I do wish that he would write, if it were only a single line. Lucy walks more than ever, and each night I am awakened by her moving about the room. Fortunately, the weather is so hot that she cannot get cold; but still the anxiety and the perpetually being wakened is beginning to tell on me, and I am getting nervous and wakeful myself. Thank God, Lucy’s health keeps up. Mr. Holmwood has been suddenly called to Ring to see his father, who has been taken seriously ill. Lucy frets at the postponement of seeing him, but it does not touch her looks; she is a trifle stouter, and her cheeks are a lovely rose-pink. She has lost that anæmic look which she had. I pray it will all last.

3 August.— (3 августа.) Another week gone, (Прошла ещё одна неделя,) and no news from Jonathan, (и никаких новостей от Джонатана,) not even to Mr. Hawkins, (даже мистеру Хокинсу,) from whom I have heard. (от которого я получила весть.) Oh, I do hope he is not ill. (О, я очень надеюсь, что он не болен.) He surely would have written. (Он наверняка написал бы.) I look at that last letter of his, (Я перечитываю его последнее письмо,) but somehow it does not satisfy me. (но почему-то оно меня не успокаивает.) It does not read like him, (Оно звучит не как он сам,) and yet it is his writing. (и всё же это его почерк.) There is no mistake of that. (В этом нет никакой ошибки.) Lucy has not walked much in her sleep the last week, (Люси на прошлой неделе почти не ходила во сне,) but there is an odd concentration about her (но в ней появилась какая-то странная сосредоточенность; odd — странный; concentration — сосредоточенность,) which I do not understand; (которую я не понимаю;) even in her sleep (даже во сне) she seems to be watching me. (она будто наблюдает за мной.) She tries the door, (Она пробует дверь,) and finding it locked, (и, обнаружив, что она заперта,) goes about the room (ходит по комнате) searching for the key. (в поисках ключа; search — искать.)

3 August.—Another week gone, and no news from Jonathan, not even to Mr. Hawkins, from whom I have heard. Oh, I do hope he is not ill. He surely would have written. I look at that last letter of his, but somehow it does not satisfy me. It does not read like him, and yet it is his writing. There is no mistake of that. Lucy has not walked much in her sleep the last week, but there is an odd concentration about her which I do not understand; even in her sleep she seems to be watching me. She tries the door, and finding it locked, goes about the room searching for the key.

6 August.— (6 августа.) Another three days, (Прошло ещё три дня,) and no news. (и никаких новостей.) This suspense is getting dreadful. (Это ожидание становится невыносимым; suspense — мучительное ожидание.) If I only knew (Если бы я только знала,) where to write to (куда писать) or where to go to, (или куда ехать,) I should feel easier; (мне было бы легче;) but no one has heard a word of Jonathan (но никто не слышал ни слова о Джонатане) since that last letter. (с того последнего письма.) I must only pray to God for patience. (Мне остаётся лишь молиться Богу о терпении.) Lucy is more excitable than ever, (Люси возбуждена как никогда; excitable — легко возбуждённая,) but is otherwise well. (но в остальном здорова.) Last night was very threatening, (Прошлая ночь была очень зловещей; threatening — угрожающая,) and the fishermen say (и рыбаки говорят,) that we are in for a storm. (что нас ожидает буря.) I must try to watch it (Я должна попытаться наблюдать за ней) and learn the weather signs. (и научиться понимать погодные приметы; signs — приметы.)

6 August.—Another three days, and no news. This suspense is getting dreadful. If I only knew where to write to or where to go to, I should feel easier; but no one has heard a word of Jonathan since that last letter. I must only pray to God for patience. Lucy is more excitable than ever, but is otherwise well. Last night was very threatening, and the fishermen say that we are in for a storm. I must try to watch it and learn the weather signs.

To-day is a grey day, (Сегодня серый день,) and the sun as I write (и солнце в тот момент, когда я пишу,) is hidden in thick clouds, (скрыто за плотными облаками,) high over Kettleness. (высоко над Кеттлнессом.) Everything is grey— (Всё серо —) except the green grass, (кроме зелёной травы,) which seems like emerald amongst it; (которая кажется изумрудом среди всего этого; emerald — изумруд) grey earthy rock; (серые, землистые скалы;) grey clouds, (серые облака,) tinged with the sunburst at the far edge, (с оттенком солнечного сияния на далёком краю; tinged — слегка окрашенные; sunburst — солнечное сияние) hang over the grey sea, (висят над серым морем,) into which the sand-points stretch (в которое песчаные косы тянутся) like grey fingers. (словно серые пальцы.) The sea is tumbling in (Море с грохотом накатывает;) over the shallows (через мелководья; shallows — мелководья) and the sandy flats (и песчаные отмели; flats — отмели, плоские участки) with a roar, (с рёвом,) muffled in the sea-mists (приглушённым морскими туманами; muffled — приглушённый; sea-mists — морские туманы) drifting inland. (плывущими вглубь суши; inland — вглубь страны)

To-day is a grey day, and the sun as I write is hidden in thick clouds, high over Kettleness. Everything is grey—except the green grass, which seems like emerald amongst it; grey earthy rock; grey clouds, tinged with the sunburst at the far edge, hang over the grey sea, into which the sand-points stretch like grey fingers. The sea is tumbling in over the shallows and the sandy flats with a roar, muffled in the sea-mists drifting inland.

The horizon is lost in a grey mist. (Горизонт теряется в сером тумане.) All is vastness; (Всё — сплошная необъятность; vastness — необъятность) the clouds are piled up like giant rocks, (облака нагромождены, словно гигантские скалы,) and there is a “brool” over the sea (и над морем стоит «брул»; brool — глухой гул, рокот) that sounds like some presage of doom. (который звучит как некое предвестие гибели; presage — предзнаменование; doom — гибель, рок) Dark figures are on the beach here and there, (Тут и там на берегу видны тёмные фигуры,) sometimes half shrouded in the mist, (иногда наполовину окутанные туманом; shrouded — окутанные) and seem “men like trees walking.” (и кажутся людьми, похожими на движущиеся деревья.) The fishing-boats are racing for home, (Рыбацкие лодки мчатся к дому,) and rise and dip in the ground swell (поднимаются и опускаются на океанской зыби; ground swell — длинная океанская зыбь) as they sweep into the harbour, (когда они влетают в гавань,) bending to the scuppers. (накреняясь до шпигатов; scuppers — шпигаты, водостоки на палубе) Here comes old Mr. Swales. (А вот идёт старый мистер Сволс.) He is making straight for me, (Он направляется прямо ко мне,) and I can see, (и я вижу,) by the way he lifts his hat, (по тому, как он приподнимает шляпу,) that he wants to talk.... (что он хочет поговорить....)

The horizon is lost in a grey mist. All is vastness; the clouds are piled up like giant rocks, and there is a “brool” over the sea that sounds like some presage of doom. Dark figures are on the beach here and there, sometimes half shrouded in the mist, and seem “men like trees walking.” The fishing-boats are racing for home, and rise and dip in the ground swell as they sweep into the harbour, bending to the scuppers. Here comes old Mr. Swales. He is making straight for me, and I can see, by the way he lifts his hat, that he wants to talk....

I have been quite touched by the change in the poor old man. (Меня глубоко тронуло это изменение в бедном старике.) When he sat down beside me, (Когда он сел рядом со мной,) he said in a very gentle way:— (он сказал очень мягким тоном:)

“I want to say something to you, miss.” («Я хочу сказать вам кое-что, мисс.») I could see he was not at ease, (Я видела, что ему было неловко; at ease — спокойно, непринуждённо) so I took his poor old wrinkled hand in mine (и потому взяла его бедную старую морщинистую руку в свою) and asked him to speak fully; (и попросила его говорить откровенно,) so he said, (и тогда он сказал,) leaving his hand in mine:— (не выпуская моей руки:)

I have been quite touched by the change in the poor old man. When he sat down beside me, he said in a very gentle way:—

“I want to say something to you, miss.” I could see he was not at ease, so I took his poor old wrinkled hand in mine and asked him to speak fully; so he said, leaving his hand in mine:—

“I’m afraid, my deary, («Боюсь, моя дорогая,) that I must have shocked you (что я, должно быть, вас шокировал) by all the wicked things I’ve been sayin’ about the dead, (всеми теми грешными словами, которые говорил о мёртвых) and such like, for weeks past; (и тому подобным, все эти последние недели;) but I didn’t mean them, (но я не имел этого в виду,) and I want ye to remember that (и я хочу, чтобы вы это помнили; ye = you — вы) when I’m gone. (когда меня не станет) We aud folks (Мы, старые люди; aud = old — старый) that be daffled, (которые уже немного не в себе; daffled = confused — одурманенные, сбитые с толку) and with one foot abaft the krok-hooal, (и одной ногой уже в могиле; with one foot abaft the krok-hooal = with one foot in the grave — одной ногой в могиле) don’t altogether like to think of it, (не очень-то любим об этом думать,) and we don’t want to feel scart of it; (и не хотим этого бояться; scart = scared — испуганный) an’ that’s why I’ve took to makin’ light of it, (и потому я стал отшучиваться и относиться к этому несерьёзно; makin’ light of = make light of — относиться легкомысленно) so that I’d cheer up my own heart a bit. (чтобы хоть немного подбодрить своё сердце) But, Lord love ye, miss, (Но, Господь вас благослови, мисс,) I ain’t afraid of dyin’, not a bit; (я вовсе не боюсь умирать;) only I don’t want to die (только я не хочу умирать,) if I can help it. (если могу этого избежать; if I can help it = if I can avoid it — если могу этого избежать) My time must be nigh at hand now, (Моё время, должно быть, уже близко; nigh at hand = near at hand — близко) for I be aud, (потому что я стар,) and a hundred years is too much for any man to expect; (а сто лет — слишком много для любого человека,) and I’m so nigh it (и я уже так близко к этому) that the Aud Man (что Старик-Смерть; Aud Man = Death — Смерть) is already whettin’ his scythe.” (уже точит свою косу; whettin’ = whetting — точить; scythe — коса)

“I’m afraid, my deary, that I must have shocked you by all the wicked things I’ve been sayin’ about the dead, and such like, for weeks past; but I didn’t mean them, and I want ye to remember that when I’m gone. We aud folks that be daffled, and with one foot abaft the krok-hooal, don’t altogether like to think of it, and we don’t want to feel scart of it; an’ that’s why I’ve took to makin’ light of it, so that I’d cheer up my own heart a bit. But, Lord love ye, miss, I ain’t afraid of dyin’, not a bit; only I don’t want to die if I can help it. My time must be nigh at hand now, for I be aud, and a hundred years is too much for any man to expect; and I’m so nigh it that the Aud Man is already whettin’ his scythe.

Ye see, («Видите ли; ye = you — вы) I can’t get out o’ the habit of caffin’ about it all at once; (я не могу сразу избавиться от привычки подшучивать над всем этим; o’ = of — из; caffin’ = chaffing — поддразнивать, шутить) the chafts will wag as they be used to. (язык будет болтаться, как привык; the chafts will wag = the jaws will wag — язык будет болтаться) Some day soon (В один из ближайших дней) the Angel of Death will sound his trumpet for me. (Ангел Смерти протрубит для меня.) But don’t ye dooal an’ greet, my deary!” (Но не горюй и не плачь, моя дорогая!; dooal an’ greet = moan and weep — горевать и плакать) —for he saw that I was crying— (—потому что он видел, что я плачу—) “if he should come this very night (если бы он пришёл даже этой самой ночью) I’d not refuse to answer his call. (я бы не отказался откликнуться на его зов.) For life be, after all, (Ведь жизнь, в конце концов,) only a waitin’ for somethin’ else than what we’re doin’; (лишь ожидание чего-то иного, чем то, чем мы сейчас заняты;) and death be all that we can rightly depend on. (а смерть — единственное, на что мы можем по-настоящему рассчитывать.) But I’m content, (Но я спокоен,) for it’s comin’ to me, my deary, (потому что это идёт ко мне,) and comin’ quick. (и идёт быстро.) It may be comin’ (Оно может прийти) while we be lookin’ and wonderin’.” (пока мы смотрим и дивимся.)

Ye see, I can’t get out o’ the habit of caffin’ about it all at once; the chafts will wag as they be used to. Some day soon the Angel of Death will sound his trumpet for me. But don’t ye dooal an’ greet, my deary!”—for he saw that I was crying—“if he should come this very night I’d not refuse to answer his call. For life be, after all, only a waitin’ for somethin’ else than what we’re doin’; and death be all that we can rightly depend on. But I’m content, for it’s comin’ to me, my deary, and comin’ quick. It may be comin’ while we be lookin’ and wonderin’.

Maybe it’s in that wind out over the sea («Может быть, это в том ветре над морем) that’s bringin’ with it loss and wreck, (который несёт с собой утраты и крушения; wreck — крушение) and sore distress, (и тяжкие беды; sore — тяжкий, мучительный) and sad hearts. (и печальные сердца.) Look! look!” («Смотрите! смотрите!») he cried suddenly. (внезапно вскричал он.) “There’s something in that wind («В этом ветре есть что-то) and in the hoast beyont that sounds, (и в том шуме за теми звуками; hoast = host — гул, шум; beyont = beyond — за, по ту сторону) and looks, and tastes, and smells like death. (что звучит, выглядит, чувствуется на вкус и пахнет как смерть.) It’s in the air; (Это в воздухе;) I feel it comin’. (я чувствую, как оно надвигается.) Lord, make me answer cheerful (Господи, дай мне ответить с радостью) when my call comes!” (когда придёт мой зов!) He held up his arms devoutly, (Он благоговейно поднял руки; devoutly — благочестиво) and raised his hat. (и приподнял шляпу.) His mouth moved as though he were praying. (Его губы двигались, словно он молился.) After a few minutes’ silence, (После нескольких минут молчания,) he got up, (он поднялся,) shook hands with me, (пожал мне руку,) and blessed me, (и благословил меня,) and said good-bye, (и попрощался,) and hobbled off. (и заковылял прочь.) It all touched me, (Всё это глубоко меня тронуло) and upset me very much. (и сильно расстроило.)

Maybe it’s in that wind out over the sea that’s bringin’ with it loss and wreck, and sore distress, and sad hearts. Look! look!” he cried suddenly. “There’s something in that wind and in the hoast beyont that sounds, and looks, and tastes, and smells like death. It’s in the air; I feel it comin’. Lord, make me answer cheerful when my call comes!” He held up his arms devoutly, and raised his hat. His mouth moved as though he were praying. After a few minutes’ silence, he got up, shook hands with me, and blessed me, and said good-bye, and hobbled off. It all touched me, and upset me very much.

I was glad when the coastguard came along, (Я обрадовалась, когда подошёл береговой страж) with his spy-glass under his arm. (со своей подзорной трубой под мышкой; spy-glass — подзорная труба) He stopped to talk with me, (Он остановился поговорить со мной,) as he always does, (как делает всегда,) but all the time kept looking (но всё время продолжал смотреть) at a strange ship. (на странный корабль; strange — необычный, странный)

I was glad when the coastguard came along, with his spy-glass under his arm. He stopped to talk with me, as he always does, but all the time kept looking at a strange ship.

“I can’t make her out,” («Я никак не могу распознать корабль»; make out = understand — понять) he said; (сказал он;) “she’s a Russian, by the look of her; («он, по всему виду, русский;) but she’s knocking about in the queerest way. (но его носит самым странным образом; knocking about = wander aimlessly — болтаться, метаться без толку) She doesn’t know her mind a bit; (Он совсем не может определиться; know one’s mind = be decided — знать, чего хочешь) she seems to see the storm coming, (кажется, корабль видит надвигающуюся бурю,) but can’t decide whether to run up north in the open, (но не может решить, идти ли на север в открытое море,) or to put in here. (или зайти сюда; put in = enter harbour — зайти в порт) Look there again! (Смотрите-ка снова!) She is steered mighty strangely, (Его ведут чрезвычайно странно,) for she doesn’t mind the hand on the wheel; (потому что корабль словно не слушается руля; mind the hand on the wheel = obey the helm — слушаться руля) changes about with every puff of wind. (мечется при каждом порыве ветра.) We’ll hear more of her before this time to-morrow.” (Мы ещё о нем услышим раньше, чем наступит завтрашний час.)

“I can’t make her out,” he said; “she’s a Russian, by the look of her; but she’s knocking about in the queerest way. She doesn’t know her mind a bit; she seems to see the storm coming, but can’t decide whether to run up north in the open, or to put in here. Look there again! She is steered mighty strangely, for she doesn’t mind the hand on the wheel; changes about with every puff of wind. We’ll hear more of her before this time to-morrow.”

CHAPTER VII (ГЛАВА VII)

CUTTING FROM “THE DAILY GRAPH,” 8 AUGUST (ВЫРЕЗКА ИЗ «ДЕЙЛИ ГРАФ», 8 АВГУСТА)

(Pasted in Mina Murray’s Journal.) (Вклеено в дневник Мины Мюррей.)

From a Correspondent. (От корреспондента.)

Whitby. (Уитби.)

ONE of the greatest and suddenest storms on record (Одна из величайших и самых внезапных бурь, когда-либо зафиксированных; on record — зафиксированный, отмеченный в хрониках) has just been experienced here, (только что была пережита здесь; to experience — переживать, испытать) with results both strange and unique. (с последствиями одновременно странными и уникальными; unique — единственный в своём роде.) The weather had been somewhat sultry, (Погода была несколько знойной; sultry — знойный, душный) but not to any degree uncommon in the month of August. (но вовсе не до такой степени, чтобы быть необычной для августа.) Saturday evening was as fine as was ever known, (Субботний вечер был необыкновенно прекрасен; as fine as was ever known — исключительно, редкостно прекрасный) and the great body of holiday-makers laid out yesterday for visits to Mulgrave Woods, Robin Hood’s Bay, Rig Mill, Runswick, Staithes, (и большая масса отдыхающих накануне отправилась с планами посетить Малгрейвский лес, бухту Робин Гуда, Риг-Милл, Рансуик, Стейтс; holiday-makers — отдыхающие, курортники; laid out — отправились, наметили путь) and the various trips in the neighbourhood of Whitby. (и различные поездки в окрестностях Уитби.)

CHAPTER VII

CUTTING FROM “THE DAILYGRAPH,” 8 AUGUST

(Pasted in Mina Murray’s Journal.)

From a Correspondent.

Whitby.

ONE of the greatest and suddenest storms on record has just been experienced here, with results both strange and unique. The weather had been somewhat sultry, but not to any degree uncommon in the month of August. Saturday evening was as fine as was ever known, and the great body of holiday-makers laid out yesterday for visits to Mulgrave Woods, Robin Hood’s Bay, Rig Mill, Runswick, Staithes, and the various trips in the neighbourhood of Whitby.

The steamers Emma and Scarborough made trips up and down the coast, (Пароходы «Эмма» и «Скарборо» совершали рейсы вверх и вниз вдоль побережья; steamer — пароход) and there was an unusual amount of “tripping” both to and from Whitby. (и наблюдалось необычно большое количество «поездок» как в Уитби, так и из Уитби; tripping — экскурсионные поездки.) The day was unusually fine till the afternoon, (День был необыкновенно прекрасен вплоть до второй половины дня,) when some of the gossips who frequent the East Cliff churchyard, (когда некоторые болтуны, которые часто бывают на кладбище Ист-Клифф,) and from that commanding eminence watch the wide sweep of sea visible to the north and east, (и с этой господствующей высоты наблюдают широкий простор моря, видимый к северу и востоку,) called attention to a sudden show of “mares’-tails” high in the sky to the north-west. (обратили внимание на внезапное появление «лошадиных хвостов» высоко в небе на северо-западе; mares’-tails — перистые облака.) The wind was then blowing from the south-west (Ветер в то время дул с юго-запада) in the mild degree which in barometrical language is ranked “No. 2: light breeze.” (слабой силы, которая на барометрическом языке обозначается как «№ 2: лёгкий бриз»; light breeze — лёгкий ветерок.)

The steamers Emma and Scarborough made trips up and down the coast, and there was an unusual amount of “tripping” both to and from Whitby. The day was unusually fine till the afternoon, when some of the gossips who frequent the East Cliff churchyard, and from that commanding eminence watch the wide sweep of sea visible to the north and east, called attention to a sudden show of “mares’-tails” high in the sky to the north-west. The wind was then blowing from the south-west in the mild degree which in barometrical language is ranked “No. 2: light breeze.”

The coastguard on duty at once made report, (Дежурный береговой страж сразу же подал донесение; coastguard — береговая охрана) and one old fisherman, (и один старый рыбак,) who for more than half a century has kept watch on weather signs from the East Cliff, (который более полувека следил за погодными приметами с Ист-Клиффа,) foretold in an emphatic manner the coming of a sudden storm. (решительно предсказал приближение внезапной бури; to foretell — предсказывать; emphatic — решительный, выразительный.) The approach of sunset was so very beautiful, (Приближение заката было настолько прекрасным,) so grand in its masses of splendidly-coloured clouds, (столь величественным в своих громадах великолепно окрашенных облаков,) that there was quite an assemblage on the walk along the cliff in the old churchyard (что на прогулочной дорожке вдоль утёса у старого кладбища собралась целая толпа;) to enjoy the beauty. (чтобы насладиться этим зрелищем; assemblage — собрание, скопление.)

The coastguard on duty at once made report, and one old fisherman, who for more than half a century has kept watch on weather signs from the East Cliff, foretold in an emphatic manner the coming of a sudden storm. The approach of sunset was so very beautiful, so grand in its masses of splendidly-coloured clouds, that there was quite an assemblage on the walk along the cliff in the old churchyard to enjoy the beauty.

Before the sun dipped below the black mass of Kettleness, (Прежде чем солнце опустилось за чёрную громаду Кеттлнесса; to dip — опускаться) standing boldly athwart the western sky, (смело преграждавшего западное небо; athwart — поперёк, наперерез,) its downward way was marked by myriad clouds of every sunset-colour— (его нисходящий путь был отмечен мириадами облаков всех закатных цветов; myriad — бесчисленное множество,) flame, purple, pink, green, violet, and all the tints of gold; (огненно-алых, пурпурных, розовых, зелёных, фиолетовых и всех оттенков золота;) with here and there masses not large, (при этом здесь и там виднелись массы не слишком большие,) but of seemingly absolute blackness, (но казавшиеся абсолютно чёрными;) in all sorts of shapes, (самых разнообразных очертаний,) as well outlined as colossal silhouettes. (чётко вырисованные, словно колоссальные силуэты; silhouette — силуэт.) The experience was not lost on the painters, (Это зрелище не прошло даром для художников;) and doubtless some of the sketches of the “Prelude to the Great Storm” (и, без сомнения, некоторые из этюдов на тему «Прелюдия к Великой буре»;) will grace the R. A. and R. I. walls in May next. (украсят стены Королевской академии и Королевского института в мае будущего года; to grace — украшать.)

Before the sun dipped below the black mass of Kettleness, standing boldly athwart the western sky, its downward way was marked by myriad clouds of every sunset-colour—flame, purple, pink, green, violet, and all the tints of gold; with here and there masses not large, but of seemingly absolute blackness, in all sorts of shapes, as well outlined as colossal silhouettes. The experience was not lost on the painters, and doubtless some of the sketches of the “Prelude to the Great Storm” will grace the R. A. and R. I. walls in May next.

More than one captain made up his mind then and there (Не один капитан тут же принял решение;) that his “cobble” or his “mule,” (что его «кобл» или его «мул»,) as they term the different classes of boats, (как они называют различные классы лодок; cobble — прибрежная рыбацкая лодка; mule — грузовая лодка,) would remain in the harbour till the storm had passed. (останутся в гавани, пока буря не пройдёт.) The wind fell away entirely during the evening, (Вечером ветер совсем стих; to fall away — ослабевать, стихать,) and at midnight there was a dead calm, (и к полуночи наступил полный штиль; dead calm — полное безветрие,) a sultry heat, (душная жара,) and that prevailing intensity (и то всепроникающее напряжение;) which, on the approach of thunder, (которое при приближении грозы;) affects persons of a sensitive nature. (воздействует на людей чувствительной натуры; sensitive — восприимчивый, чувствительный.)

More than one captain made up his mind then and there that his “cobble” or his “mule,” as they term the different classes of boats, would remain in the harbour till the storm had passed. The wind fell away entirely during the evening, and at midnight there was a dead calm, a sultry heat, and that prevailing intensity which, on the approach of thunder, affects persons of a sensitive nature.

There were but few lights in sight at sea, (В море было видно совсем немного огней;) for even the coasting steamers, (ибо даже каботажные пароходы,) which usually “hug” the shore so closely, (которые обычно так тесно «жмутся» к берегу; to hug — держаться вплотную,) kept well to seaward, (держались подальше в открытом море,) and but few fishing-boats were in sight. (и лишь немногие рыбацкие лодки были видны.) The only sail noticeable was a foreign schooner with all sails set, (Единственным заметным судном под парусами была иностранная шхуна со всеми поднятыми парусами,) which was seemingly going westwards. (которая, по-видимому, шла на запад.) The foolhardiness or ignorance of her officers (Безрассудство или невежество её офицеров) was a prolific theme for comment (стало богатой темой для обсуждений; prolific — обильный, богатый) whilst she remained in sight, (пока она оставалась в поле зрения,) and efforts were made to signal her (и предпринимались попытки подать ей сигналы) to reduce sail in face of her danger. (чтобы она уменьшила паруса перед лицом опасности.) Before the night shut down (Прежде чем ночь окончательно опустилась,) she was seen with sails idly flapping (её видели с парусами, праздно хлопающими на ветру; to flap — хлопать,) as she gently rolled on the undulating swell of the sea, (пока она мягко покачивалась на волнистой зыби моря,)

“As idle as a painted ship upon a painted ocean.” («Неподвижная, как нарисованный корабль на нарисованном океане.»; painted ship upon a painted ocean — образ полной неподвижности, цитата из Колриджа.)

There were but few lights in sight at sea, for even the coasting steamers, which usually “hug” the shore so closely, kept well to seaward, and but few fishing-boats were in sight. The only sail noticeable was a foreign schooner with all sails set, which was seemingly going westwards. The foolhardiness or ignorance of her officers was a prolific theme for comment whilst she remained in sight, and efforts were made to signal her to reduce sail in face of her danger. Before the night shut down she was seen with sails idly flapping as she gently rolled on the undulating swell of the sea,

“As idle as a painted ship upon a painted ocean.”

Shortly before ten o’clock the stillness of the air grew quite oppressive, (Незадолго до десяти часов неподвижность воздуха стала совершенно гнетущей;) and the silence was so marked (и тишина была настолько заметной,) that the bleating of a sheep inland (что блеяние овцы в глубине суши) or the barking of a dog in the town (или лай собаки в городе) was distinctly heard, (отчётливо слышались,) and the band on the pier, (а оркестр на пирсе,) with its lively French air, (со своей оживлённой французской мелодией;) was like a discord in the great harmony of nature’s silence. (звучал как диссонанс в великой гармонии тишины природы; discord — диссонанс, несоответствие.) A little after midnight came a strange sound from over the sea, (Немного после полуночи со стороны моря донёсся странный звук,) and high overhead (и высоко над головой) the air began to carry a strange, faint, hollow booming. (воздух начал нести странный, слабый, гулкий рокот; booming — гул, грохот.)

Shortly before ten o’clock the stillness of the air grew quite oppressive, and the silence was so marked that the bleating of a sheep inland or the barking of a dog in the town was distinctly heard, and the band on the pier, with its lively French air, was like a discord in the great harmony of nature’s silence. A little after midnight came a strange sound from over the sea, and high overhead the air began to carry a strange, faint, hollow booming.

Then without warning the tempest broke. (И тогда, без всякого предупреждения, разразилась буря.) With a rapidity which, at the time, seemed incredible, (С такой стремительностью, которая в тот момент казалась невероятной,) and even afterwards is impossible to realize, (и даже потом оказывается невозможной для осознания,) the whole aspect of nature at once became convulsed. (весь облик природы мгновенно пришёл в судорожное движение; convulsed — содрогнувшийся, охваченный конвульсией.) The waves rose in growing fury, (Волны поднимались с нарастающей яростью,) each overtopping its fellow, (каждая перекрывая предыдущую; to overtop — превосходить, накрывать сверху,) till in a very few minutes (пока всего за несколько минут) the lately glassy sea (недавно ещё гладкое, как стекло, море) was like a roaring and devouring monster. (не стало подобно ревущему и пожирающему чудовищу; devouring — пожирающий.) White-crested waves beat madly on the level sands (Волны с белыми гребнями безумно били по ровному песку) and rushed up the shelving cliffs; (и взлетали вверх по пологим утёсам; shelving — полого спускающийся,) others broke over the piers, (другие обрушивались на пирсы,) and with their spume swept the lanthorns of the lighthouses (и своей пеной сметали фонари маяков; spume — морская пена, брызги; lanthorn — фонарь,) which rise from the end of either pier of Whitby Harbour. (которые поднимаются на концах обоих пирсов гавани Уитби.)

Then without warning the tempest broke. With a rapidity which, at the time, seemed incredible, and even afterwards is impossible to realize, the whole aspect of nature at once became convulsed. The waves rose in growing fury, each overtopping its fellow, till in a very few minutes the lately glassy sea was like a roaring and devouring monster. White-crested waves beat madly on the level sands and rushed up the shelving cliffs; others broke over the piers, and with their spume swept the lanthorns of the lighthouses which rise from the end of either pier of Whitby Harbour.

The wind roared like thunder, (Ветер ревел, как гром,) and blew with such force (и дул с такой силой,) that it was with difficulty that even strong men kept their feet, (что даже крепкие мужчины с трудом удерживались на ногах,) or clung with grim clasp to the iron stanchions. (или мёртвой хваткой цеплялись за железные стойки; grim — мрачный, суровый; stanchion — стойка, опора.) It was found necessary to clear the entire piers from the mass of onlookers, (Оказалось необходимым очистить все пирсы от толп зевак,) or else the fatalities of the night would have been increased manifold. (иначе число жертв этой ночи возросло бы многократно; manifold — многократный.) To add to the difficulties and dangers of the time, (В довершение трудностей и опасностей того часа,) masses of sea-fog came drifting inland— (с моря стали наплывать массы тумана;) white, wet clouds, (белые, влажные облака,) which swept by in ghostly fashion, (которые проносились призрачным образом,) so dank and damp and cold (такие сырые, влажные и холодные,) that it needed but little effort of imagination (что требовалось совсем немного воображения,) to think that the spirits of those lost at sea (чтобы представить, будто духи погибших в море) were touching their living brethren (касаются своих живых собратьев) with the clammy hands of death, (липкими руками смерти; clammy — липкий, холодно-влажный,) and many a one shuddered (и не один содрогнулся,) as the wreaths of sea-mist swept by. (когда клубы морского тумана проносились мимо; wreath — клуб, завиток.)

The wind roared like thunder, and blew with such force that it was with difficulty that even strong men kept their feet, or clung with grim clasp to the iron stanchions. It was found necessary to clear the entire piers from the mass of onlookers, or else the fatalities of the night would have been increased manifold. To add to the difficulties and dangers of the time, masses of sea-fog came drifting inland—white, wet clouds, which swept by in ghostly fashion, so dank and damp and cold that it needed but little effort of imagination to think that the spirits of those lost at sea were touching their living brethren with the clammy hands of death, and many a one shuddered as the wreaths of sea-mist swept by.

At times the mist cleared, (Порой туман рассеивался,) and the sea for some distance could be seen in the glare of the lightning, (и море на некотором расстоянии становилось видимым в ослепительном блеске молний;) which now came thick and fast, (которые теперь сверкали часто и непрерывно; thick and fast — часто, одна за другой,) followed by such sudden peals of thunder (и за ними следовали такие внезапные раскаты грома,) that the whole sky overhead seemed trembling (что всё небо над головой, казалось, дрожало) under the shock of the footsteps of the storm. (под ударами шагов бури; shock — удар, сотрясение.)

At times the mist cleared, and the sea for some distance could be seen in the glare of the lightning, which now came thick and fast, followed by such sudden peals of thunder that the whole sky overhead seemed trembling under the shock of the footsteps of the storm.

Some of the scenes thus revealed were of immeasurable grandeur and of absorbing interest— (Некоторые из открывавшихся таким образом картин отличались неизмеримым величием и захватывающим интересом;) the sea, running mountains high, (море, вздымающееся горами; mountains high — высотой с горы, как горы) threw skywards with each wave mighty masses of white foam, (с каждой волной швыряло к небу могучие массы белой пены,) which the tempest seemed to snatch at and whirl away into space; (которые буря, казалось, подхватывала и уносила, закручивая в пустоту; to snatch — выхватывать; to whirl — закручивать, кружить;) here and there a fishing-boat, (то здесь, то там — рыбацкая лодка,) with a rag of sail, (с жалким клочком паруса; rag — лоскут,) running madly for shelter before the blast; (безумно мчащаяся к укрытию перед порывом ветра; blast — шквал, порыв;) now and again the white wings of a storm-tossed sea-bird. (и время от времени — белые крылья штормом гонимой морской птицы.) On the summit of the East Cliff the new searchlight was ready for experiment, (На вершине Ист-Клиффа новый прожектор был готов к испытанию,) but had not yet been tried. (но ещё не был опробован.) The officers in charge of it got it into working order, (Офицеры, отвечавшие за него, привели его в рабочее состояние,) and in the pauses of the inrushing mist (и в паузах между наплывами тумана) swept with it the surface of the sea. (прочёсывали им поверхность моря.)

Some of the scenes thus revealed were of immeasurable grandeur and of absorbing interest—the sea, running mountains high, threw skywards with each wave mighty masses of white foam, which the tempest seemed to snatch at and whirl away into space; here and there a fishing-boat, with a rag of sail, running madly for shelter before the blast; now and again the white wings of a storm-tossed sea-bird. On the summit of the East Cliff the new searchlight was ready for experiment, but had not yet been tried. The officers in charge of it got it into working order, and in the pauses of the inrushing mist swept with it the surface of the sea.

Once or twice its service was most effective, (Не раз и не два его служба оказывалась чрезвычайно действенной,) as when a fishing-boat, (как, например, когда одна рыбацкая лодка,) with gunwale under water, (с бортом, ушедшим под воду; gunwale — верхний край борта лодки,) rushed into the harbour, (ринулась в гавань,) able, by the guidance of the sheltering light, (будучи в состоянии благодаря направляющему защитному свету;) to avoid the danger of dashing against the piers. (избежать опасности разбиться о пирсы.) As each boat achieved the safety of the port (Когда каждая лодка достигала безопасности порта,) there was a shout of joy from the mass of people on shore, (со стороны толпы людей на берегу раздавался радостный крик,) a shout which for a moment seemed to cleave the gale (крик, который на мгновение, казалось, рассекал шквал; to cleave — рассекать,) and was then swept away in its rush. (а затем уносился прочь в его бешеном натиске.)

Once or twice its service was most effective, as when a fishing-boat, with gunwale under water, rushed into the harbour, able, by the guidance of the sheltering light, to avoid the danger of dashing against the piers. As each boat achieved the safety of the port there was a shout of joy from the mass of people on shore, a shout which for a moment seemed to cleave the gale and was then swept away in its rush.

Before long the searchlight discovered some distance away a schooner with all sails set, (Вскоре прожектор обнаружил на некотором расстоянии шхуну со всеми поднятыми парусами,) apparently the same vessel which had been noticed earlier in the evening. (по-видимому, то самое судно, которое было замечено ранее вечером.) The wind had by this time backed to the east, (К этому времени ветер повернул к востоку; to back — менять направление против часовой стрелки,) and there was a shudder amongst the watchers on the cliff (и среди наблюдателей на утёсе прошёл дрожащий трепет,) as they realized the terrible danger in which she now was. (когда они осознали страшную опасность, в которой она теперь находилась.) Between her and the port lay the great flat reef (Между ней и портом лежал огромный плоский риф,) on which so many good ships have from time to time suffered, (на котором время от времени терпело бедствие так много добрых судов;) and, with the wind blowing from its present quarter, (и при ветре, дующем с нынешнего направления,) it would be quite impossible (было бы совершенно невозможно,) that she should fetch the entrance of the harbour. (чтобы она смогла войти в гавань; to fetch — достичь, дойти до, выйти на).

Before long the searchlight discovered some distance away a schooner with all sails set, apparently the same vessel which had been noticed earlier in the evening. The wind had by this time backed to the east, and there was a shudder amongst the watchers on the cliff as they realized the terrible danger in which she now was. Between her and the port lay the great flat reef on which so many good ships have from time to time suffered, and, with the wind blowing from its present quarter, it would be quite impossible that she should fetch the entrance of the harbour.

It was now nearly the hour of high tide, (Теперь было уже почти время полной воды,) but the waves were so great (но волны были столь огромны,) that in their troughs the shallows of the shore were almost visible, (что в их впадинах мелководья у берега становились почти видны; trough — впадина волны, ложбина,) and the schooner, with all sails set, (и шхуна, со всеми поднятыми парусами,) was rushing with such speed (мчалась с такой скоростью,) that, in the words of one old salt, (что, по словам одного старого моряка;) “she must fetch up somewhere, if it was only in hell.” («ей уж где-нибудь да придётся остановиться, пусть даже в самом аду»; old salt — бывалый моряк; to fetch up — налететь, остановиться, разбиться.) Then came another rush of sea-fog, greater than any hitherto— (Затем нахлынул новый напор морского тумана, более сильный, чем все предыдущие;) a mass of dank mist, (масса сырого, промозглого тумана,) which seemed to close on all things like a grey pall, (которая словно серый саван сомкнулась над всем сущим; pall — погребальный покров,) and left available to men only the organ of hearing, (и оставила людям доступным лишь одно чувство — слух,) for the roar of the tempest, (ибо рёв бури,) and the crash of the thunder, (и грохот грома,) and the booming of the mighty billows (и гул могучих валов) came through the damp oblivion even louder than before. (прорывались сквозь эту влажную безвестность ещё громче, чем прежде; oblivion — забвение.)

It was now nearly the hour of high tide, but the waves were so great that in their troughs the shallows of the shore were almost visible, and the schooner, with all sails set, was rushing with such speed that, in the words of one old salt, “she must fetch up somewhere, if it was only in hell.” Then came another rush of sea-fog, greater than any hitherto—a mass of dank mist, which seemed to close on all things like a grey pall, and left available to men only the organ of hearing, for the roar of the tempest, and the crash of the thunder, and the booming of the mighty billows came through the damp oblivion even louder than before.

The rays of the searchlight were kept fixed on the harbour mouth across the East Pier, (Лучи прожектора были неподвижно направлены на вход в гавань у Восточного пирса; searchlight — прожектор; harbour mouth — вход в гавань) where the shock was expected, (где ожидали удара; shock — столкновение, удар) and men waited breathless. (и люди ждали, затаив дыхание; breathless — затаивший дыхание) The wind suddenly shifted to the north-east, (Ветер внезапно повернул на северо-восток; to shift — резко менять направление) and the remnant of the sea-fog melted in the blast; (и остатки морского тумана растаяли под порывом; remnant — остаток; blast — шквал) and then, mirabile dictu, (и тогда — поистине дивное зрелище; mirabile dictu — поразительно сказать (лат.)) between the piers, (между пирсами) leaping from wave to wave (перепрыгивая с волны на волну; to leap — прыгать) as it rushed at headlong speed, (когда она неслась с безудержной стремительностью; headlong — стремительный, безоглядный) swept the strange schooner before the blast, (пронеслась странная шхуна, гонимая шквалом; to sweep — стремительно проноситься; schooner — шхуна) with all sail set, (со всеми поднятыми парусами; to set sail — поднимать паруса) and gained the safety of the harbour. (и достигла безопасности гавани; to gain — достигать) The searchlight followed her, (Прожектор следовал за ней) and a shudder ran through all who saw her, (и дрожь пробежала по всем, кто её увидел; shudder — содрогание) for lashed to the helm was a corpse, (ибо к рулю был привязан труп; to lash — привязывать; helm — руль) with drooping head, (со свисающей головой; drooping — поникший) which swung horribly to and fro (который ужасно раскачивался взад и вперёд; to swing — раскачиваться; to and fro — туда и обратно) at each motion of the ship. (при каждом движении судна; motion — движение)

The rays of the searchlight were kept fixed on the harbour mouth across the East Pier, where the shock was expected, and men waited breathless. The wind suddenly shifted to the north-east, and the remnant of the sea-fog melted in the blast; and then, mirabile dictu, between the piers, leaping from wave to wave as it rushed at headlong speed, swept the strange schooner before the blast, with all sail set, and gained the safety of the harbour. The searchlight followed her, and a shudder ran through all who saw her, for lashed to the helm was a corpse, with drooping head, which swung horribly to and fro at each motion of the ship.

No other form could be seen on deck at all. (На палубе не было видно ни одной другой фигуры; form — фигура, очертание; deck — палуба) A great awe came on all (Всех охватил великий трепет;) as they realised that the ship, (когда они осознали, что судно,) as if by a miracle, (словно по чуду;) had found the harbour, (нашло гавань,) unsteered save by the hand of a dead man! (неуправляемое ничьей рукой, кроме руки мертвеца!; unsteered — неуправляемый; save by — кроме, за исключением) However, all took place more quickly (Однако всё произошло быстрее,) than it takes to write these words. (чем требуется времени, чтобы написать эти слова.) The schooner paused not, (Шхуна не остановилась ни на миг; to pause — останавливаться,) but rushing across the harbour, (но, промчавшись через гавань; to rush — мчаться,) pitched herself on that accumulation of sand and gravel (налетела на то скопление песка и гальки; to pitch — налетать, врезаться; accumulation — скопление; gravel — галька,) washed by many tides and many storms (нанесённое множеством приливов и бурь;) into the south-east corner of the pier (в юго-восточном углу пирса,) jutting under the East Cliff, (выступающего под Ист-Клиффом; to jut — выступать,) known locally as Tate Hill Pier. (известного местным жителям как пирс Тейт-Хилл.)

No other form could be seen on deck at all. A great awe came on all as they realised that the ship, as if by a miracle, had found the harbour, unsteered save by the hand of a dead man! However, all took place more quickly than it takes to write these words. The schooner paused not, but rushing across the harbour, pitched herself on that accumulation of sand and gravel washed by many tides and many storms into the south-east corner of the pier jutting under the East Cliff, known locally as Tate Hill Pier.

There was of course a considerable concussion as the vessel drove up on the sand heap. (Разумеется, когда судно налетело на песчаную отмель, произошёл сильный толчок; concussion — сотрясение, удар; to drive up — налетать, выскакивать; sand heap — песчаная насыпь) Every spar, rope, and stay was strained, (Каждый рей, каждый канат и каждая снасть были натянуты до предела; spar — рангоут, рей; stay — снасть; to strain — испытывать напряжение) and some of the “top-hammer” came crashing down. (и часть верхнего такелажа с грохотом рухнула вниз; top-hammer — верхний такелаж) But, strangest of all, (Но, что было страннее всего,) the very instant the shore was touched, (в ту же самую секунду, как был достигнут берег;) an immense dog sprang up on deck from below, (огромная собака выскочила на палубу снизу; immense — огромный; to spring up — внезапно вскакивать) as if shot up by the concussion, (словно выброшенная вверх силой удара; to shoot up — резко взмывать) and running forward, (и, помчавшись вперёд,) jumped from the bow on the sand. (спрыгнула с носа судна на песок; bow — нос судна) Making straight for the steep cliff, (Устремившись прямо к крутому утёсу; to make straight for — направляться прямо к) where the churchyard hangs over the laneway to the East Pier so steeply (где кладбище так круто нависает над дорожкой к Восточному пирсу,) that some of the flat tombstones— (что некоторые плоские надгробные плиты —) “thruff-steans” or “through-stones,” («траф-стинс» или «сквозные камни»,) as they call them in the Whitby vernacular— (как их называют на уитбийском местном говоре; vernacular — местный говор) actually project over where the sustaining cliff has fallen away, (действительно выступают над тем местом, где поддерживающий утёс осыпался; to project — выступать; to fall away — осыпаться) it disappeared in the darkness, (она исчезла во тьме,) which seemed intensified just beyond the focus of the searchlight. (которая казалась ещё более глубокой сразу за пределами луча прожектора; to intensify — усиливаться)

There was of course a considerable concussion as the vessel drove up on the sand heap. Every spar, rope, and stay was strained, and some of the “top-hammer” came crashing down. But, strangest of all, the very instant the shore was touched, an immense dog sprang up on deck from below, as if shot up by the concussion, and running forward, jumped from the bow on the sand. Making straight for the steep cliff, where the churchyard hangs over the laneway to the East Pier so steeply that some of the flat tombstones—“thruff-steans” or “through-stones,” as they call them in the Whitby vernacular—actually project over where the sustaining cliff has fallen away, it disappeared in the darkness, which seemed intensified just beyond the focus of the searchlight.

It so happened that there was no one at the moment on Tate Hill Pier, (Случилось так, что в тот момент на пирсе Тейт-Хилл не было ни души; it so happened — так случилось) as all those whose houses are in close proximity (так как все те, чьи дома находились поблизости,) were either in bed or were out on the heights above. (либо уже были в постели, либо находились на возвышенностях выше.) Thus the coastguard on duty on the eastern side of the harbour, (Таким образом, береговой страж, дежуривший на восточной стороне гавани;) who at once ran down to the little pier, (который тотчас сбежал вниз к маленькому пирсу;) was the first to climb on board. (стал первым, кто поднялся на борт; to climb on board — взбираться на борт.) The men working the searchlight, (Люди, обслуживавшие прожектор,) after scouring the entrance of the harbour without seeing anything, (после того как прочесали вход в гавань, ничего не обнаружив; to scour — тщательно осматривать, прочёсывать,) then turned the light on the derelict (затем направили свет на брошенное судно; derelict — покинутое судно) and kept it there. (и удерживали его на нём.) The coastguard ran aft, (Береговой страж побежал к корме; aft — к корме,) and when he came beside the wheel, (и когда он оказался у штурвала,) bent over to examine it, (наклонился, чтобы осмотреть его; to bend over — наклоняться; to examine — осматривать,) and recoiled at once (и тотчас отпрянул;) as though under some sudden emotion. (словно под воздействием внезапного потрясения; to recoil — отшатнуться; emotion — сильное чувство.)

It so happened that there was no one at the moment on Tate Hill Pier, as all those whose houses are in close proximity were either in bed or were out on the heights above. Thus the coastguard on duty on the eastern side of the harbour, who at once ran down to the little pier, was the first to climb on board. The men working the searchlight, after scouring the entrance of the harbour without seeing anything, then turned the light on the derelict and kept it there. The coastguard ran aft, and when he came beside the wheel, bent over to examine it, and recoiled at once as though under some sudden emotion.

This seemed to pique general curiosity, (Это, по-видимому, возбудило всеобщее любопытство; to pique — возбуждать, задевать) and quite a number of people began to run. (и довольно много людей начали бежать.) It is a good way round from the West Cliff by the Drawbridge to Tate Hill Pier, (Путь от Западного утёса через разводной мост к пирсу Тейт-Хилл довольно длинный; a good way round — немалый путь, обходной путь; Drawbridge — разводной мост) but your correspondent is a fairly good runner, (но ваш корреспондент бегает довольно хорошо,) and came well ahead of the crowd. (и значительно опередил толпу; well ahead — далеко впереди.) When I arrived, however, (Когда же я прибыл,) I found already assembled on the pier a crowd, (я обнаружил, что на пирсе уже собралась толпа,) whom the coastguard and police refused to allow to come on board. (которую береговая охрана и полиция отказывались пускать на борт; to refuse — отказывать.) By the courtesy of the chief boatman, (По любезности старшего лодочника; courtesy — любезность, учтивость,) I was, as your correspondent, permitted to climb on deck, (мне, как вашему корреспонденту, было позволено подняться на палубу; to permit — разрешать; to climb on deck — подниматься на палубу,) and was one of a small group (и я оказался в числе небольшой группы,) who saw the dead seaman (которая увидела мёртвого моряка;) whilst actually lashed to the wheel. (в то время как он был по-прежнему привязан к штурвалу; lashed — привязанный; wheel — штурвал.)

This seemed to pique general curiosity, and quite a number of people began to run. It is a good way round from the West Cliff by the Drawbridge to Tate Hill Pier, but your correspondent is a fairly good runner, and came well ahead of the crowd. When I arrived, however, I found already assembled on the pier a crowd, whom the coastguard and police refused to allow to come on board. By the courtesy of the chief boatman, I was, as your correspondent, permitted to climb on deck, and was one of a small group who saw the dead seaman whilst actually lashed to the wheel.

It was no wonder that the coastguard was surprised, or even awed, (Нет ничего удивительного в том, что береговой страж был поражён или даже охвачен благоговейным ужасом; awed — исполненный благоговейного страха) for not often can such a sight have been seen. (ибо подобное зрелище доводится видеть нечасто; sight — зрелище.) The man was simply fastened by his hands, (Человек был просто прикреплён за руки;) tied one over the other, (связанные одна поверх другой;) to a spoke of the wheel. (к спице штурвала; spoke — спица.) Between the inner hand and the wood was a crucifix, (Между внутренней рукой и деревом находилось распятие;) the set of beads on which it was fastened (нить бусин, к которой оно было прикреплено;) being around both wrists and wheel, (обвивала оба запястья и штурвал;) and all kept fast by the binding cords. (и всё это было крепко удержано связывающими верёвками; binding cords — связывающие шнуры.) The poor fellow may have been seated at one time, (Несчастный, возможно, вначале сидел;) but the flapping and buffeting of the sails (но хлопанье и яростные удары парусов; buffeting — удары, трепание) had worked through the rudder of the wheel (протащили его через круг штурвала;) and dragged him to and fro, (и таскали его взад и вперёд; to and fro — туда и обратно,) so that the cords with which he was tied (так что верёвки, которыми он был связан,) had cut the flesh to the bone. (перерезали плоть до самой кости; to cut to the bone — разрезать до кости.)

It was no wonder that the coastguard was surprised, or even awed, for not often can such a sight have been seen. The man was simply fastened by his hands, tied one over the other, to a spoke of the wheel. Between the inner hand and the wood was a crucifix, the set of beads on which it was fastened being around both wrists and wheel, and all kept fast by the binding cords. The poor fellow may have been seated at one time, but the flapping and buffeting of the sails had worked through the rudder of the wheel and dragged him to and fro, so that the cords with which he was tied had cut the flesh to the bone.

Accurate note was made of the state of things, (Было сделано точное описание состояния дел; accurate — точный; to make note — фиксировать, отмечать) and a doctor—Surgeon J. M. Caffyn, of 33, East Elliot Place— (и врач — хирург Дж. М. Кэффин с Ист-Эллиот-Плейс, 33 —) who came immediately after me, (который прибыл сразу после меня,) declared, after making examination, (заявил после осмотра; examination — медицинский осмотр,) that the man must have been dead for quite two days. (что человек был мёртв уже не менее двух суток.) In his pocket was a bottle, carefully corked, (В его кармане находилась бутылка, тщательно закупоренная; corked — закупоренный пробкой,) empty save for a little roll of paper, (пустая, за исключением небольшого свернутого листка бумаги;) which proved to be the addendum to the log. (который оказался приложением к судовому журналу; addendum — приложение; log — судовой журнал.) The coastguard said the man must have tied up his own hands, (Береговой страж сказал, что человек, должно быть, связал себе руки сам;) fastening the knots with his teeth. (затягивая узлы зубами; to fasten — закреплять; knot — узел.) The fact that a coastguard was the first on board (То обстоятельство, что первым на борт поднялся береговой страж,) may save some complications, later on, in the Admiralty Court; (может впоследствии избавить от некоторых осложнений в Адмиралтейском суде; complication — осложнение,) for coastguards cannot claim the salvage (поскольку береговая охрана не может претендовать на спасательное вознаграждение;) which is the right of the first civilian entering on a derelict. (которое принадлежит первому гражданскому лицу, поднявшемуся на покинутое судно; salvage — спасательное вознаграждение; derelict — брошенное судно.)

Accurate note was made of the state of things, and a doctor—Surgeon J. M. Caffyn, of 33, East Elliot Place—who came immediately after me, declared, after making examination, that the man must have been dead for quite two days. In his pocket was a bottle, carefully corked, empty save for a little roll of paper, which proved to be the addendum to the log. The coastguard said the man must have tied up his own hands, fastening the knots with his teeth. The fact that a coastguard was the first on board may save some complications, later on, in the Admiralty Court; for coastguards cannot claim the salvage which is the right of the first civilian entering on a derelict.

Already, however, the legal tongues are wagging, (Однако уже сейчас юридические языки вовсю болтают; to wag — болтать, судачить) and one young law student is loudly asserting (и один молодой студент-юрист громогласно утверждает,) that the rights of the owner are already completely sacrificed, (что права владельца уже полностью утрачены,) his property being held in contravention of the statutes of mortmain, (поскольку его собственность удерживается в нарушение законов мортмейна; mortmain — «мёртвая рука», юридический термин) since the tiller, (так как румпель,) as emblemship, if not proof, of delegated possession, (как символ, если не доказательство, переданного владения; emblemship — символическое значение; delegated possession — переданное владение) is held in a dead hand. (находится в мёртвой руке.) It is needless to say (Излишне говорить,) that the dead steersman has been reverently removed (что мёртвый рулевой был с почтением перенесён; steersman — рулевой; reverently — с благоговением) from the place where he held his honourable watch and ward till death— (с того места, где он нёс свою почётную вахту и стражу до самой смерти; watch and ward — караул, охрана) a steadfastness as noble as that of the young Casabianca— (стойкость столь же благородную, как у юного Казабьянки; steadfastness — стойкость) and placed in the mortuary (и помещён в морг; mortuary — морг) to await inquest. (в ожидании следствия; inquest — судебное расследование, дознание.)

Already, however, the legal tongues are wagging, and one young law student is loudly asserting that the rights of the owner are already completely sacrificed, his property being held in contravention of the statutes of mortmain, since the tiller, as emblemship, if not proof, of delegated possession, is held in a dead hand. It is needless to say that the dead steersman has been reverently removed from the place where he held his honourable watch and ward till death—a steadfastness as noble as that of the young Casabianca—and placed in the mortuary to await inquest.

Already the sudden storm is passing, (Уже внезапная буря проходит; to pass — проходить, миновать) and its fierceness is abating; (и её свирепость ослабевает; fierceness — ярость, свирепость; to abate — ослабевать) crowds are scattering homeward, (толпы расходятся по домам; to scatter — расходиться, рассеиваться; homeward — по домам) and the sky is beginning to redden over the Yorkshire wolds. (и небо начинает краснеть над йоркширскими холмами; to redden — краснеть; wolds — холмистые равнины.) I shall send, in time for your next issue, (Я пришлю, к сроку вашего следующего выпуска,) further details of the derelict ship (дальнейшие подробности о брошенном судне; derelict — покинутое судно) which found her way so miraculously into harbour in the storm. (которое столь чудесным образом нашло путь в гавань во время бури; miraculously — чудесным образом.)

Already the sudden storm is passing, and its fierceness is abating; crowds are scattering homeward, and the sky is beginning to redden over the Yorkshire wolds. I shall send, in time for your next issue, further details of the derelict ship which found her way so miraculously into harbour in the storm.

Whitby (Уитби.)

9 August.— (9 августа.) The sequel to the strange arrival of the derelict in the storm last night (Продолжение странного прибытия брошенного судна во время прошлой ночной бури;) is almost more startling than the thing itself. (оказывается почти более поразительным, чем само событие; sequel — продолжение; startling — ошеломляющий.) It turns out that the schooner is a Russian from Varna, (Выясняется, что шхуна — русская, из Варны,) and is called the Demeter. (и называется «Деметра».) She is almost entirely in ballast of silver sand, (Она почти полностью находится в балласте из серебристого песка; ballast — балласт; silver sand — мелкий светлый песок,) with only a small amount of cargo— (и лишь с небольшим количеством груза —) a number of great wooden boxes filled with mould. (несколько больших деревянных ящиков, наполненных землёй; mould — земля, перегной.) This cargo was consigned to a Whitby solicitor, (Этот груз был адресован уитбийскому юристу,) Mr. S. F. Billington, of 7, The Crescent, (мистеру С. Ф. Биллингтону с Кресент, дом 7,) who this morning went aboard (который сегодня утром поднялся на борт) and formally took possession of the goods consigned to him. (и формально вступил во владение адресованными ему товарами; to consign — адресовать, отправлять; to take possession — вступать во владение.) The Russian consul, too, acting for the charter-party, (Русский консул также, действуя от имени фрахтового договора; charter-party — фрахтовый договор,) took formal possession of the ship, (формально вступил во владение судном,) and paid all harbour dues, etc. (и уплатил все портовые сборы и прочее; harbour dues — портовые сборы.)

Whitby

9 August.—The sequel to the strange arrival of the derelict in the storm last night is almost more startling than the thing itself. It turns out that the schooner is a Russian from Varna, and is called the Demeter. She is almost entirely in ballast of silver sand, with only a small amount of cargo—a number of great wooden boxes filled with mould. This cargo was consigned to a Whitby solicitor, Mr. S. F. Billington, of 7, The Crescent, who this morning went aboard and formally took possession of the goods consigned to him. The Russian consul, too, acting for the charter-party, took formal possession of the ship, and paid all harbour dues, etc.

Nothing is talked about here to-day except the strange coincidence; (Здесь сегодня не говорят ни о чём, кроме этого странного совпадения;) the officials of the Board of Trade have been most exacting (чиновники Торгового ведомства проявили крайнюю требовательность;) in seeing that every compliance has been made with existing regulations. (в том, чтобы было соблюдено каждое действующее предписание; exacting — требовательный; compliance — соблюдение; regulation — правило, предписание.) As the matter is to be a “nine days’ wonder,” (Поскольку это дело должно стать «чудом на девять дней»;) they are evidently determined (они, по всей видимости, твёрдо намерены,) that there shall be no cause of after complaint. (чтобы впоследствии не возникло никаких оснований для жалоб; determined — решительно настроенный; complaint — жалоба.) A good deal of interest was abroad concerning the dog (Значительный интерес витал вокруг собаки;) which landed when the ship struck, (которая сошла на берег, когда судно ударилось;) and more than a few of the members of the S. P. C. A., (и немало членов Общества защиты животных,) which is very strong in Whitby, (которое в Уитби очень влиятельно,) have tried to befriend the animal. (пытались приютить и защитить животное; to befriend — проявлять дружескую заботу.)

Nothing is talked about here to-day except the strange coincidence; the officials of the Board of Trade have been most exacting in seeing that every compliance has been made with existing regulations. As the matter is to be a “nine days’ wonder,” they are evidently determined that there shall be no cause of after complaint. A good deal of interest was abroad concerning the dog which landed when the ship struck, and more than a few of the members of the S. P. C. A., which is very strong in Whitby, have tried to befriend the animal.

To the general disappointment, however, it was not to be found; (Однако, к общему разочарованию, её так и не удалось найти; disappointment — разочарование; to be found — быть найденным) it seems to have disappeared entirely from the town. (по-видимому, она полностью исчезла из города; to disappear — исчезать.) It may be that it was frightened (Возможно, она была напугана) and made its way on to the moors, (и направилась к пустошам; to make one’s way — направляться; moors — вересковые пустоши,) where it is still hiding in terror. (где до сих пор скрывается в страхе; to hide — скрываться; terror — ужас.) There are some who look with dread on such a possibility, (Есть и такие, кто с ужасом смотрит на такую возможность;) lest later on it should in itself become a danger, (опасаясь, как бы впоследствии она сама не стала угрозой; lest — чтобы не; danger — опасность,) for it is evidently a fierce brute. (ибо это, по всей видимости, свирепый зверь; fierce — свирепый; brute — зверь.) Early this morning a large dog, (Рано утром была найдена большая собака,) a half-bred mastiff belonging to a coal merchant close to Tate Hill Pier, (помесь мастифа, принадлежавшая торговцу углём неподалёку от пирса Тейт-Хилл;) was found dead in the roadway opposite to its master’s yard. (её нашли мёртвой на дороге напротив двора хозяина; roadway — проезжая часть; yard — двор.) It had been fighting, (Она побывала в схватке;) and manifestly had had a savage opponent, (и, очевидно, имела свирепого противника; manifestly — явно; savage — свирепый,) for its throat was torn away, (поскольку её горло было разорвано;) and its belly was slit open (а брюхо было вспорото;) as if with a savage claw. (словно свирепым когтем; to slit open — вспарывать; claw — коготь.)

To the general disappointment, however, it was not to be found; it seems to have disappeared entirely from the town. It may be that it was frightened and made its way on to the moors, where it is still hiding in terror. There are some who look with dread on such a possibility, lest later on it should in itself become a danger, for it is evidently a fierce brute. Early this morning a large dog, a half-bred mastiff belonging to a coal merchant close to Tate Hill Pier, was found dead in the roadway opposite to its master’s yard. It had been fighting, and manifestly had had a savage opponent, for its throat was torn away, and its belly was slit open as if with a savage claw.

Later.— (Позднее.) By the kindness of the Board of Trade inspector, (По любезности инспектора Торгового ведомства; kindness — любезность) I have been permitted to look over the log-book of the Demeter, (мне было позволено просмотреть судовой журнал «Деметры»; to permit — разрешать; log-book — судовой журнал) which was in order up to within three days, (который был в порядке вплоть до трёх дней назад; to be in order — быть в порядке) but contained nothing of special interest (но не содержал ничего особо примечательного;) except as to facts of missing men. (за исключением сведений о пропавших членах команды; missing — пропавший.) The greatest interest, however, (Наибольший же интерес, однако,) is with regard to the paper found in the bottle, (представляет бумага, найденная в бутылке;) which was to-day produced at the inquest; (которая сегодня была представлена на следствии; to produce — представить; inquest — судебное расследование,) and a more strange narrative (и более странного повествования) than the two between them unfold (чем то, что вместе раскрывают эти два документа;) it has not been my lot to come across. (мне ещё не доводилось встречать; it has not been my lot — мне не доводилось; to come across — сталкиваться, встречать.)

Later.—By the kindness of the Board of Trade inspector, I have been permitted to look over the log-book of the Demeter, which was in order up to within three days, but contained nothing of special interest except as to facts of missing men. The greatest interest, however, is with regard to the paper found in the bottle, which was to-day produced at the inquest; and a more strange narrative than the two between them unfold it has not been my lot to come across.

As there is no motive for concealment, (Так как нет никаких оснований для сокрытия; motive — побуждение; concealment — сокрытие) I am permitted to use them, (мне позволено воспользоваться ими;) and accordingly send you a rescript, (и потому я посылаю вам пересказ; rescript — изложение, пересказ) simply omitting technical details of seamanship and supercargo. (просто опуская технические подробности мореходства и грузового агента; seamanship — морское дело; supercargo — торговый агент при грузе.) It almost seems as though the captain had been seized with some kind of mania (Почти создаётся впечатление, будто капитана охватила некая мания; to be seized with — быть охваченным; mania — мания) before he had got well into blue water, (ещё до того, как судно как следует вышло в открытое море; blue water — открытое море) and that this had developed persistently throughout the voyage. (и что она настойчиво развивалась на протяжении всего плавания; persistently — настойчиво; voyage — плавание.) Of course my statement must be taken cum grano, (Разумеется, моё изложение следует воспринимать с долей сомнения; cum grano — с долей сомнения (лат.)) since I am writing from the dictation of a clerk of the Russian consul, (поскольку я пишу под диктовку клерка русского консула; dictation — диктовка; clerk — клерк, служащий) who kindly translated for me, (который любезно перевёл для меня;) time being short. (времени было мало; time being short — из-за нехватки времени.)

As there is no motive for concealment, I am permitted to use them, and accordingly send you a rescript, simply omitting technical details of seamanship and supercargo. It almost seems as though the captain had been seized with some kind of mania before he had got well into blue water, and that this had developed persistently throughout the voyage. Of course my statement must be taken cum grano, since I am writing from the dictation of a clerk of the Russian consul, who kindly translated for me, time being short.

LOG OF THE “DEMETER.” (Судовой журнал «Деметры».)

Varna to Whitby. (Из Варны в Уитби.)

Written 18 July, (Записано 18 июля,) things so strange happening, (происходят столь странные вещи,) that I shall keep accurate note henceforth till we land. (что впредь буду вести точные записи до самой высадки; accurate note — точная запись; henceforth — впредь.)

On 6 July we finished taking in cargo, (6 июля мы закончили погрузку груза,) silver sand and boxes of earth. (серебристого песка и ящиков с землёй; silver sand — мелкий светлый песок; earth — земля.) At noon set sail. (В полдень вышли в море; to set sail — выходить в плавание.) East wind, fresh. (Восточный ветер, свежий; fresh — умеренно сильный.) Crew, five hands ... (Команда — пять матросов; hands — матросы,) two mates, cook, and myself (captain). (два помощника, судовой повар и я сам (капитан); mate — помощник капитана; cook — судовой повар.)

LOG OF THE “DEMETER.”

Varna to Whitby.

Written 18 July, things so strange happening, that I shall keep accurate note henceforth till we land.

On 6 July we finished taking in cargo, silver sand and boxes of earth. At noon set sail. East wind, fresh. Crew, five hands ... two mates, cook, and myself (captain).

On 11 July at dawn entered Bosphorus. (11 июля на рассвете вошли в Босфор; at dawn — на рассвете; to enter — входить.) Boarded by Turkish Customs officers. (На борт поднялись турецкие таможенные офицеры; to board — подниматься на борт; Customs officers — таможенные служащие.) Backsheesh. (Бакшиш; backsheesh — взятка, чаевые.) All correct. (Всё в порядке.) Under way at 4 p. m. (Снова в пути в 4 часа дня; under way — в движении, в пути.)

On 12 July through Dardanelles. (12 июля прошли Дарданеллы.) More Customs officers and flagboat of guarding squadron. (Ещё таможенные офицеры и флагманский катер охранной эскадры; flagboat — флагманский катер; squadron — эскадра.) Backsheesh again. (Снова бакшиш.) Work of officers thorough, but quick. (Работа офицеров тщательная, но быстрая; thorough — тщательный.) Want us off soon. (Хотят, чтобы мы скорее ушли; to want off — желать ухода.) At dark passed into Archipelago. (С наступлением темноты вошли в Архипелаг; at dark — с наступлением темноты; Archipelago — Архипелаг.)

On 13 July passed Cape Matapan. (13 июля прошли мыс Матапан.) Crew dissatisfied about something. (Команда чем-то недовольна; dissatisfied — недовольный.) Seemed scared, but would not speak out. (Казались напуганными, но не желали говорить открыто; scared — напуганный; to speak out — высказываться прямо.)

On 11 July at dawn entered Bosphorus. Boarded by Turkish Customs officers. Backsheesh. All correct. Under way at 4 p. m.

On 12 July through Dardanelles. More Customs officers and flagboat of guarding squadron. Backsheesh again. Work of officers thorough, but quick. Want us off soon. At dark passed into Archipelago.

On 13 July passed Cape Matapan. Crew dissatisfied about something. Seemed scared, but would not speak out.

On 14 July was somewhat anxious about crew. (14 июля был несколько обеспокоен командой; somewhat — несколько; anxious — встревоженный.) Men all steady fellows, (Люди все надёжные ребята,) who sailed with me before. (которые уже плавали со мной раньше.) Mate could not make out what was wrong; (Помощник не мог понять, в чём дело; to make out — понять, разобраться,) they only told him there was something, (они лишь сказали ему, что «что-то есть»,) and crossed themselves. (и перекрестились; to cross oneself — перекреститься.) Mate lost temper with one of them that day (В тот день помощник вышел из себя из-за одного из них; to lose temper — выйти из себя) and struck him. (и ударил его.) Expected fierce quarrel, (Ожидал яростной ссоры; fierce — яростный; quarrel — ссора,) but all was quiet. (но всё было спокойно.)

On 14 July was somewhat anxious about crew. Men all steady fellows, who sailed with me before. Mate could not make out what was wrong; they only told him there was something, and crossed themselves. Mate lost temper with one of them that day and struck him. Expected fierce quarrel, but all was quiet.

On 16 July mate reported in the morning that one of crew, Petrofsky, was missing. (16 июля помощник доложил утром, что один из команды, Петровский, пропал; mate — помощник капитана; crew — команда; missing — пропавший.) Could not account for it. (Объяснить этого он не мог; to account for — объяснять.) Took larboard watch eight bells last night; (Прошлой ночью он нёс левую вахту до восьми склянок; larboard — левый борт; watch — вахта; eight bells — восемь склянок, конец вахты,) was relieved by Abramoff, (был сменён Абрамовым; to relieve — сменять на вахте,) but did not go to bunk. (но в койку не пошёл; bunk — койка.) Men more downcast than ever. (Люди мрачнее, чем когда-либо; downcast — подавленный, унылый.) All said they expected something of the kind, (Все говорили, что ожидали чего-то подобного,) but would not say more (но больше ничего не желали сказать,) than there was something aboard. (кроме того, что «что-то есть на борту».) Mate getting very impatient with them; (Помощник всё больше теряет терпение с ними; impatient — нетерпеливый,) feared some trouble ahead. (опасался грядущих неприятностей; trouble ahead — беда впереди.)

On 16 July mate reported in the morning that one of crew, Petrofsky, was missing. Could not account for it. Took larboard watch eight bells last night; was relieved by Abramoff, but did not go to bunk. Men more downcast than ever. All said they expected something of the kind, but would not say more than there was something aboard. Mate getting very impatient with them; feared some trouble ahead.

On 17 July, yesterday, one of the men, Olgaren, came to my cabin, (17 июля, вчера, один из матросов, Олгарен, пришёл в мою каюту;) and in an awestruck way confided to me (и, охваченный благоговейным страхом, доверительно сообщил мне; awestruck — поражённый, охваченный трепетом; to confide — доверительно сообщать) that he thought there was a strange man aboard the ship. (что, по его мнению, на борту судна находится какой-то странный человек.) He said that in his watch (Он сказал, что во время своей вахты;) he had been sheltering behind the deck-house, (он укрывался за палубной рубкой; deck-house — палубная рубка,) as there was a rain-storm, (так как шёл ливень,) when he saw a tall, thin man, (когда он увидел высокого, худого человека,) who was not like any of the crew, (который не был похож ни на одного из команды,) come up the companion-way, (поднимающегося по трапу из внутренних помещений; companion-way — трап, лестничный спуск,) and go along the deck forward, (и идущего по палубе к носу судна,) and disappear. (и затем исчезающего.) He followed cautiously, (Он осторожно последовал за ним; cautiously — осторожно,) but when he got to bows (но когда добрался до носа; bows — нос судна,) found no one, (никого не обнаружил,) and the hatchways were all closed. (а все люки были закрыты; hatchway — люк.) He was in a panic of superstitious fear, (Он пребывал в панике суеверного ужаса; panic — паника; superstitious — суеверный,) and I am afraid the panic may spread. (и я боюсь, что эта паника может распространиться.) To allay it, (Чтобы её унять; to allay — унимать, ослаблять,) I shall to-day search entire ship carefully (я сегодня тщательно осмотрю всё судно) from stem to stern. (от носа до кормы; stem to stern — от носа до кормы.)

On 17 July, yesterday, one of the men, Olgaren, came to my cabin, and in an awestruck way confided to me that he thought there was a strange man aboard the ship. He said that in his watch he had been sheltering behind the deck-house, as there was a rain-storm, when he saw a tall, thin man, who was not like any of the crew, come up the companion-way, and go along the deck forward, and disappear. He followed cautiously, but when he got to bows found no one, and the hatchways were all closed. He was in a panic of superstitious fear, and I am afraid the panic may spread. To allay it, I shall to-day search entire ship carefully from stem to stern.

Later in the day I got together the whole crew, (Позднее в тот же день я собрал всю команду;) and told them, (и сказал им,) as they evidently thought there was some one in the ship, (что, раз они явно считают, будто на судне есть кто-то посторонний,) we would search from stem to stern. (мы обыщем его от носа до кормы; stem to stern — от носа до кормы.) First mate angry; (Первый помощник рассердился;) said it was folly, (сказал, что это глупость; folly — глупость,) and to yield to such foolish ideas would demoralise the men; (и что поддаваться таким нелепым идеям значит деморализовать людей; to yield — поддаваться; to demoralise — деморализовать,) said he would engage to keep them out of trouble with a handspike. (заявил, что берётся удерживать их от неприятностей с помощью багра; to engage — браться; handspike — багор, рычаг.) I let him take the helm, (Я позволил ему встать к рулю; to take the helm — взять руль,) while the rest began thorough search, (в то время как остальные начали тщательный обыск;) all keeping abreast, (все двигаясь вровень;) with lanterns: (с фонарями;) we left no corner unsearched. (мы не оставили необследованным ни одного угла; to leave unsearched — не осматривать.) As there were only the big wooden boxes, (Поскольку там были лишь большие деревянные ящики,) there were no odd corners where a man could hide. (не было никаких укромных мест, где мог бы скрыться человек; odd corner — укромный угол.) Men much relieved when search over, (Люди сильно облегчённо вздохнули, когда обыск закончился; relieved — испытывающий облегчение,) and went back to work cheerfully. (и весело вернулись к работе; cheerfully — бодро, весело.) First mate scowled, but said nothing. (Первый помощник мрачно хмурился, но ничего не сказал; to scowl — мрачно хмуриться.)

Later in the day I got together the whole crew, and told them, as they evidently thought there was some one in the ship, we would search from stem to stern. First mate angry; said it was folly, and to yield to such foolish ideas would demoralise the men; said he would engage to keep them out of trouble with a handspike. I let him take the helm, while the rest began thorough search, all keeping abreast, with lanterns: we left no corner unsearched. As there were only the big wooden boxes, there were no odd corners where a man could hide. Men much relieved when search over, and went back to work cheerfully. First mate scowled, but said nothing.

22 July.—Rough weather last three days, (22 июля. — Бурная погода последние три дня; rough weather — штормовая погода) and all hands busy with sails— (и все матросы заняты парусами; all hands — вся команда) no time to be frightened. (нет времени бояться.) Men seem to have forgotten their dread. (Люди, по-видимому, забыли свой страх; dread — ужас, страх.) Mate cheerful again, (Помощник снова в хорошем настроении; cheerful — бодрый) and all on good terms. (и все в добрых отношениях; on good terms — в хороших отношениях.) Praised men for work in bad weather. (Похвалил людей за работу в плохую погоду; to praise — хвалить.) Passed Gibralter and out through Straits. (Прошли Гибралтар и вышли через пролив; Straits — пролив.) All well. (Всё благополучно.)

22 July.—Rough weather last three days, and all hands busy with sails—no time to be frightened. Men seem to have forgotten their dread. Mate cheerful again, and all on good terms. Praised men for work in bad weather. Passed Gibralter and out through Straits. All well.

24 July.—There seems some doom over this ship. (24 июля. — Кажется, над этим судном тяготеет некое проклятие; doom — рок, гибель.) Already a hand short, (Уже одного матроса не хватает; hand — матрос,) and entering on the Bay of Biscay with wild weather ahead, (и мы входим в Бискайский залив, где впереди буйная погода; to enter on — входить; wild weather — бурная погода,) and yet last night another man lost—disappeared. (и всё же прошлой ночью пропал ещё один человек — исчез; to lose — потерять; to disappear — исчезнуть.) Like the first, (Как и первый,) he came off his watch (он сошёл со своей вахты; to come off watch — закончить вахту) and was not seen again. (и больше его не видели.) Men all in a panic of fear; (Все люди в панике от страха; panic — паника,) sent a round robin, (передали круговую просьбу; round robin — коллективное прошение,) asking to have double watch, (прося установить двойную вахту;) as they fear to be alone. (так как боятся оставаться одни; to fear — бояться.) Mate angry. (Помощник в ярости.) Fear there will be some trouble, (Боюсь, будут неприятности;) as either he or the men will do some violence. (ибо либо он, либо люди прибегнут к насилию; violence — насилие.)

24 July.—There seems some doom over this ship. Already a hand short, and entering on the Bay of Biscay with wild weather ahead, and yet last night another man lost—disappeared. Like the first, he came off his watch and was not seen again. Men all in a panic of fear; sent a round robin, asking to have double watch, as they fear to be alone. Mate angry. Fear there will be some trouble, as either he or the men will do some violence.

28 July.—Four days in hell, knocking about in a sort of maelstrom, (28 июля. — Четыре дня в аду, нас мотает в подобии водоворота; knocking about — болтаться, швыряться; maelstrom — водоворот) and the wind a tempest. (а ветер — настоящий ураган; tempest — буря, ураган.) No sleep for any one. (Никто не спал.) Men all worn out. (Люди совершенно измотаны; worn out — изнурённый.) Hardly know how to set a watch, (Едва понимаю, как установить вахту; to set a watch — назначать вахту,) since no one fit to go on. (поскольку нет ни одного пригодного, чтобы заступить; fit — пригодный.) Second mate volunteered to steer and watch, (Второй помощник добровольно вызвался рулить и нести вахту; to volunteer — добровольно вызываться; to steer — рулить,) and let men snatch a few hours’ sleep. (и дал людям урвать несколько часов сна; to snatch — урывать.) Wind abating; (Ветер ослабевает; to abate — ослабевать,) seas still terrific, (море всё ещё ужасное; terrific — ужасающий,) but feel them less, (но ощущаем его меньше,) as ship is steadier. (так как судно стало устойчивее; steady — устойчивый.)

28 July.—Four days in hell, knocking about in a sort of maelstrom, and the wind a tempest. No sleep for any one. Men all worn out. Hardly know how to set a watch, since no one fit to go on. Second mate volunteered to steer and watch, and let men snatch a few hours’ sleep. Wind abating; seas still terrific, but feel them less, as ship is steadier.

29 July.—Another tragedy. (29 июля. — Ещё одна трагедия.) Had single watch to-night, (Этой ночью была одиночная вахта; single watch — одиночная вахта,) as crew too tired to double. (так как команда слишком устала для двойной; to double — удваивать.) When morning watch came on deck (Когда утренняя вахта вышла на палубу; morning watch — утренняя вахта; to come on deck — выходить на палубу) could find no one except steersman. (не смогли найти никого, кроме рулевого; steersman — рулевой.) Raised outcry, (Подняли крик; outcry — крик, вопль,) and all came on deck. (и все вышли на палубу.) Thorough search, (Тщательный обыск; thorough — тщательный,) but no one found. (но никого не нашли.) Are now without second mate, (Теперь мы без второго помощника; second mate — второй помощник капитана,) and crew in a panic. (а команда в панике; panic — паника.) Mate and I agreed to go armed henceforth (Помощник и я договорились впредь ходить вооружёнными; to go armed — быть вооружённым; henceforth — впредь) and wait for any sign of cause. (и ждать любого признака причины происходящего; sign — признак; cause — причина.)

29 July.—Another tragedy. Had single watch to-night, as crew too tired to double. When morning watch came on deck could find no one except steersman. Raised outcry, and all came on deck. Thorough search, but no one found. Are now without second mate, and crew in a panic. Mate and I agreed to go armed henceforth and wait for any sign of cause.

30 July.—Last night. (30 июля. — Прошлой ночью.) Rejoiced we are nearing England. (Радовался тому, что мы приближаемся к Англии; to rejoice — радоваться; to near — приближаться.) Weather fine, all sails set. (Погода прекрасная, все паруса поставлены; fine — хорошая; to set sail — ставить паруса.) Retired worn out; (Ушёл отдыхать совершенно измотанным; to retire — удаляться на отдых; worn out — изнурённый.) slept soundly; (крепко спал; soundly — крепко, глубоко.) awaked by mate telling me (проснулся от того, что помощник сообщил мне; to awake — просыпаться; mate — помощник капитана) that both man of watch and steersman missing. (что пропали и вахтенный, и рулевой; man of watch — вахтенный; steersman — рулевой; missing — пропавший.) Only self and mate and two hands left to work ship. (Для управления судном остались только я сам, помощник и двое матросов; hands — матросы; to work ship — управлять судном.)

30 July.—Last night. Rejoiced we are nearing England. Weather fine, all sails set. Retired worn out; slept soundly; awaked by mate telling me that both man of watch and steersman missing. Only self and mate and two hands left to work ship.

1 August.—Two days of fog, and not a sail sighted. (1 августа. — Два дня тумана, и ни одного паруса не видно; fog — туман; to sight — замечать.) Had hoped when in the English Channel (Надеялся, находясь в Ла-Манше,) to be able to signal for help or get in somewhere. (суметь подать сигнал о помощи или где-нибудь зайти; to signal — подавать сигнал; to get in — зайти в порт.) Not having power to work sails, (Не имея сил управляться с парусами,) have to run before wind. (вынуждены идти по ветру; to run before the wind — идти по ветру.) Dare not lower, (Не осмеливаемся спускать паруса;) as could not raise them again. (так как не смогли бы поднять их снова; to raise — поднимать.) We seem to be drifting to some terrible doom. (Кажется, нас несёт к какому-то страшному року; to drift — дрейфовать; doom — рок.) Mate now more demoralised than either of men. (Помощник теперь деморализован сильнее любого из матросов; demoralised — деморализованный.) His stronger nature seems to have worked inwardly against himself. (Его более сильная натура, похоже, обернулась внутрь против него самого; inwardly — внутренне.) Men are beyond fear, (Люди уже выше страха;) working stolidly and patiently, (работают угрюмо и терпеливо; stolidly — угрюмо, невозмутимо; patiently — терпеливо,) with minds made up to worst. (с умами, готовыми к худшему; to make up one’s mind — решиться.) They are Russian, he Roumanian. (Они — русские, он — румын.)

1 August.—Two days of fog, and not a sail sighted. Had hoped when in the English Channel to be able to signal for help or get in somewhere. Not having power to work sails, have to run before wind. Dare not lower, as could not raise them again. We seem to be drifting to some terrible doom. Mate now more demoralised than either of men. His stronger nature seems to have worked inwardly against himself. Men are beyond fear, working stolidly and patiently, with minds made up to worst. They are Russian, he Roumanian.

2 August, midnight.—Woke up from few minutes’ sleep by hearing a cry, (2 августа, полночь. — Проснулся после нескольких минут сна, услышав крик; to wake up — просыпаться; cry — крик) seemingly outside my port. (по-видимому, за моим левым бортом; port — левый борт.) Could see nothing in fog. (В тумане ничего не было видно; fog — туман.) Rushed on deck, (Бросился на палубу; to rush — бросаться) and ran against mate. (и столкнулся с помощником; mate — помощник капитана.) Tells me heard cry and ran, (Он сказал мне, что тоже услышал крик и побежал,) but no sign of man on watch. (но никаких следов вахтенного не было; sign — след, признак; man on watch — вахтенный.) One more gone. (Ещё один исчез.) Lord, help us! (Господи, помоги нам!) Mate says we must be past Straits of Dover, (Помощник говорит, что мы, должно быть, прошли Дуврский пролив; Straits of Dover — Дуврский пролив,) as in a moment of fog lifting (поскольку в мгновение рассеявшегося тумана; to lift — рассеиваться,) he saw North Foreland, (он увидел Норт-Форленд,) just as he heard the man cry out. (как раз в тот миг, когда услышал крик человека; to cry out — вскрикнуть.) If so we are now off in the North Sea, (Если так, то теперь мы в Северном море;) and only God can guide us in the fog, (и лишь Бог может вести нас в этом тумане; to guide — вести, направлять,) which seems to move with us; (который, кажется, движется вместе с нами;) and God seems to have deserted us. (и Бог, кажется, покинул нас; to desert — покидать.)

2 August, midnight.—Woke up from few minutes’ sleep by hearing a cry, seemingly outside my port. Could see nothing in fog. Rushed on deck, and ran against mate. Tells me heard cry and ran, but no sign of man on watch. One more gone. Lord, help us! Mate says we must be past Straits of Dover, as in a moment of fog lifting he saw North Foreland, just as he heard the man cry out. If so we are now off in the North Sea, and only God can guide us in the fog, which seems to move with us; and God seems to have deserted us.

3 August.—At midnight I went to relieve the man at the wheel, (3 августа. — В полночь я пошёл сменить человека у штурвала; to relieve — сменять на вахте; wheel — штурвал) and when I got to it found no one there. (и, подойдя к нему, никого там не обнаружил.) The wind was steady, (Ветер был ровный; steady — ровный, устойчивый) and as we ran before it (и так как мы шли по ветру; to run before the wind — идти по ветру) there was no yawing. (рысканья не было; yawing — рысканье, виляние.) I dared not leave it, (Я не осмелился оставить руль; to dare — осмеливаться) so shouted for the mate. (и потому крикнул помощника.) After a few seconds he rushed up on deck in his flannels. (Через несколько секунд он выбежал на палубу в своём фланелевом белье; to rush — выбегать; flannels — фланелевое бельё.) He looked wild-eyed and haggard, (Он выглядел одичавшим и измождённым; wild-eyed — с безумным взглядом; haggard — измождённый) and I greatly fear his reason has given way. (и я сильно боюсь, что его рассудок не выдержал; reason — рассудок; to give way — надломиться, уступить.) He came close to me and whispered hoarsely, (Он подошёл ко мне вплотную и хрипло прошептал; hoarsely — хрипло) with his mouth to my ear, (прижав рот к моему уху,) as though fearing the very air might hear: (словно опасаясь, что даже воздух может услышать:) “It is here; I know it, now. («Оно здесь; теперь я это знаю.) On the watch last night I saw It, (На прошлой ночной вахте я видел Его;) like a man, tall and thin, and ghastly pale. (похожего на человека, высокого, худого и жутко бледного; ghastly — мертвенно-бледный, жуткий.) It was in the bows, and looking out. (Он был на носу судна и смотрел вперёд; bows — нос судна.) I crept behind It, (Я подкрался к Нему сзади; to creep — подкрадываться,) and gave It my knife; (и ударил Его ножом; to give — нанести удар,) but the knife went through It, (но нож прошёл сквозь Него;) empty as the air.” (пустого, как воздух; empty as the air — совершенно бесплотный.)

3 August.—At midnight I went to relieve the man at the wheel, and when I got to it found no one there. The wind was steady, and as we ran before it there was no yawing. I dared not leave it, so shouted for the mate. After a few seconds he rushed up on deck in his flannels. He looked wild-eyed and haggard, and I greatly fear his reason has given way. He came close to me and whispered hoarsely, with his mouth to my ear, as though fearing the very air might hear: “It is here; I know it, now. On the watch last night I saw It, like a man, tall and thin, and ghastly pale. It was in the bows, and looking out. I crept behind It, and gave It my knife; but the knife went through It, empty as the air.”

And as he spoke he took his knife and drove it savagely into space. (И, говоря это, он схватил нож и с яростью вонзил его в пустоту; to drive — вонзать, всаживать; savagely — яростно, свирепо.) Then he went on: (Затем он продолжил:) “But It is here, and I’ll find It. («Но Оно здесь, и я найду Его.) It is in the hold, perhaps in one of those boxes. (Оно в трюме, возможно, в одном из тех ящиков; hold — трюм.) I’ll unscrew them one by one and see. (Я буду отвинчивать их один за другим и смотреть; to unscrew — отвинчивать.) You work the helm.” (Ты держи руль; helm — руль.) And, with a warning look and his finger on his lip, he went below. (И, бросив предостерегающий взгляд и приложив палец к губам, он спустился вниз; warning — предостерегающий; to go below — спускаться вниз, под палубу.) There was springing up a choppy wind, (Начинал подниматься порывистый, неровный ветер; to spring up — внезапно подниматься; choppy — порывистый, рваный,) and I could not leave the helm. (и я не мог оставить руль.) I saw him come out on deck again with a tool-chest and a lantern, (Я видел, как он снова вышел на палубу с ящиком для инструментов и фонарём; tool-chest — ящик с инструментами; lantern — фонарь,) and go down the forward hatchway. (и спустился в носовой люк; forward — носовой; hatchway — люк.) He is mad, stark, raving mad, (Он безумен, совершенно, неистово безумен; stark — совершенно, в высшей степени; raving — буйный, неистовый,) and it’s no use my trying to stop him. (и мне бесполезно пытаться его остановить.)

And as he spoke he took his knife and drove it savagely into space. Then he went on: “But It is here, and I’ll find It. It is in the hold, perhaps in one of those boxes. I’ll unscrew them one by one and see. You work the helm.” And, with a warning look and his finger on his lip, he went below. There was springing up a choppy wind, and I could not leave the helm. I saw him come out on deck again with a tool-chest and a lantern, and go down the forward hatchway. He is mad, stark, raving mad, and it’s no use my trying to stop him.

He can’t hurt those big boxes: (Он не может нанести вред тем большим ящикам:) they are invoiced as “clay,” (они значатся в накладных как «глина»; to invoice — указывать в накладной,) and to pull them about is as harmless a thing as he can do. (и таскать их — самое безобидное, что он может делать; harmless — безвредный.) So here I stay, and mind the helm, and write these notes. (Так что я остаюсь здесь, слежу за рулём и пишу эти записи; to mind — следить, присматривать.) I can only trust in God and wait till the fog clears. (Я могу лишь уповать на Бога и ждать, пока туман рассеется; to trust in — уповать; to clear — рассеиваться.) Then, if I can’t steer to any harbour with the wind that is, (Тогда, если я не смогу направить судно ни в какую гавань при этом ветре; to steer — вести, направлять,) I shall cut down sails and lie by, (я спущу паруса и лягу в дрейф; to cut down sails — спустить паруса; to lie by — лежать в дрейфе,) and signal for help.... (и подам сигнал о помощи; to signal — подавать сигнал.)

He can’t hurt those big boxes: they are invoiced as “clay,” and to pull them about is as harmless a thing as he can do. So here I stay, and mind the helm, and write these notes. I can only trust in God and wait till the fog clears. Then, if I can’t steer to any harbour with the wind that is, I shall cut down sails and lie by, and signal for help....

It is nearly all over now. (Теперь почти всё кончено; nearly — почти.) Just as I was beginning to hope (Как раз в тот момент, когда я начал надеяться,) that the mate would come out calmer— (что помощник выйдет более спокойным —) for I heard him knocking away at something in the hold, (ибо я слышал, как он стучит по чему-то в трюме; to knock away — стучать, колотить; hold — трюм,) and work is good for him— (а работа для него полезна —) there came up the hatchway a sudden, startled scream, (из люка внезапно раздался испуганный крик; hatchway — люк; startled — испуганный,) which made my blood run cold, (от которого у меня похолодела кровь; to make one’s blood run cold — ледяным страхом сковать,) and up on the deck he came as if shot from a gun— (и он вылетел на палубу, словно выпущенный из пушки; as if shot from a gun — молниеносно,) a raging madman, (бешеный безумец; raging — неистовый,) with his eyes rolling (с закатывающимися глазами;) and his face convulsed with fear. (и лицом, искажённым страхом; convulsed — судорожно искажённый.) “Save me! save me!” he cried, («Спасите меня! спасите меня!» — закричал он,) and then looked round on the blanket of fog. (и затем огляделся на пелену тумана; blanket — покров, пелена.) His horror turned to despair, (Его ужас сменился отчаянием;) and in a steady voice he said: (и ровным голосом он сказал:) “You had better come too, captain, before it is too late. («Вам лучше тоже идти, капитан, пока не поздно.) He is there. (Он там.) I know the secret now. (Теперь я знаю тайну.) The sea will save me from Him, (Море спасёт меня от Него,) and it is all that is left!” (и это всё, что мне осталось!»)

It is nearly all over now. Just as I was beginning to hope that the mate would come out calmer—for I heard him knocking away at something in the hold, and work is good for him—there came up the hatchway a sudden, startled scream, which made my blood run cold, and up on the deck he came as if shot from a gun—a raging madman, with his eyes rolling and his face convulsed with fear. “Save me! save me!” he cried, and then looked round on the blanket of fog. His horror turned to despair, and in a steady voice he said: “You had better come too, captain, before it is too late. He is there. I know the secret now. The sea will save me from Him, and it is all that is left!”

Before I could say a word, or move forward to seize him, (Прежде чем я успел сказать хоть слово или шагнуть вперёд, чтобы схватить его; to seize — схватить) he sprang on the bulwark (он вскочил на фальшборт; bulwark — фальшборт) and deliberately threw himself into the sea. (и намеренно бросился в море; deliberately — намеренно.) I suppose I know the secret too, now. (Полагаю, теперь и я знаю эту тайну; to suppose — полагать.) It was this madman who had got rid of the men one by one, (Это был тот самый безумец, который избавлялся от людей поочереди; to get rid of — избавляться) and now he has followed them himself. (и теперь сам последовал за ними.) God help me! (Боже, помоги мне!) How am I to account for all these horrors when I get to port? (Как мне объяснить все эти ужасы, когда я доберусь до порта; to account for — объяснять; horror — ужас.) When I get to port! (Когда я доберусь до порта!) Will that ever be? (Случится ли это вообще когда-нибудь; ever — вообще, когда-нибудь.)

Before I could say a word, or move forward to seize him, he sprang on the bulwark and deliberately threw himself into the sea. I suppose I know the secret too, now. It was this madman who had got rid of the men one by one, and now he has followed them himself. God help me! How am I to account for all these horrors when I get to port? When I get to port! Will that ever be?

4 August.—Still fog, which the sunrise cannot pierce. (4 августа. — Всё ещё туман, который не в силах прорезать восход; to pierce — пронзать.) I know there is sunrise because I am a sailor, (Я знаю, что есть восход, потому что я моряк;) why else I know not. (иначе откуда бы мне это знать — не ведаю.) I dared not go below, (Я не осмелился спуститься вниз; to dare — осмеливаться) I dared not leave the helm; (я не осмелился оставить руль; helm — руль) so here all night I stayed, (и потому оставался здесь всю ночь,) and in the dimness of the night I saw It—Him! (и в ночной мгле я увидел Оно — Его!; dimness — полумрак.) God forgive me, (Боже, прости меня,) but the mate was right to jump overboard. (но помощник был прав, бросившись за борт; to jump overboard — прыгнуть за борт.) It was better to die like a man; (Лучше умереть как мужчина;) to die like a sailor in blue water no man can object. (умереть как моряк в открытом море — никто не осудит; blue water — открытое море) But I am captain, (Но я — капитан,) and I must not leave my ship. (и я не должен покинуть своё судно.) But I shall baffle this fiend or monster, (Но я перехитрю этого демона или чудовище; to baffle — перехитрить; fiend — демон,) for I shall tie my hands to the wheel (ибо я привяжу свои руки к штурвалу;) when my strength begins to fail, (когда мои силы начнут иссякать; to fail — иссякать,) and along with them I shall tie that which He—It!—dare not touch; (и вместе с ними я привяжу то, к чему Он — Оно! — не осмелится прикоснуться; to dare — осмеливаться; to touch — касаться,) and then, come good wind or foul, (и тогда, будь ветер попутным или встречным; foul — неблагоприятный,) I shall save my soul, (я спасу свою душу,) and my honour as a captain. (и свою честь как капитана.)

4 August.—Still fog, which the sunrise cannot pierce. I know there is sunrise because I am a sailor, why else I know not. I dared not go below, I dared not leave the helm; so here all night I stayed, and in the dimness of the night I saw It—Him! God forgive me, but the mate was right to jump overboard. It was better to die like a man; to die like a sailor in blue water no man can object. But I am captain, and I must not leave my ship. But I shall baffle this fiend or monster, for I shall tie my hands to the wheel when my strength begins to fail, and along with them I shall tie that which He—It!—dare not touch; and then, come good wind or foul, I shall save my soul, and my honour as a captain.

I am growing weaker, (Я слабею; to grow weaker — слабеть,) and the night is coming on. (и наступает ночь; to come on — надвигаться.) If He can look me in the face again, (Если Он снова сможет взглянуть мне в лицо,) I may not have time to act.... (у меня может не оказаться времени действовать; to act — действовать.) If we are wrecked, (Если мы потерпим крушение; to be wrecked — потерпеть крушение,) mayhap this bottle may be found, (быть может, эту бутылку найдут; mayhap — быть может,) and those who find it may understand; (и те, кто её найдут, смогут понять;) if not, ... well, then all men shall know (если же нет… что ж, тогда все люди узнают,) that I have been true to my trust. (что я был верен своему долгу; to be true to — быть верным; trust — доверие, долг.) God and the Blessed Virgin and the saints help a poor ignorant soul (Да помогут Богу, Пресвятая Дева и святые бедной невежественной душе; Blessed Virgin — Пресвятая Дева,) trying to do his duty.... (старающейся исполнить свой долг; duty — долг.)

I am growing weaker, and the night is coming on. If He can look me in the face again, I may not have time to act.... If we are wrecked, mayhap this bottle may be found, and those who find it may understand; if not, ... well, then all men shall know that I have been true to my trust. God and the Blessed Virgin and the saints help a poor ignorant soul trying to do his duty....

Of course the verdict was an open one. (Разумеется, вердикт был без окончательного вывода; open verdict — открытый вердикт, без окончательного вывода.) There is no evidence to adduce; (Нет никаких доказательств, которые можно было бы представить; to adduce — приводить (доказательства),) and whether or not the man himself committed the murders (и совершил ли сам этот человек убийства) there is now none to say. (теперь некому сказать; none to say — некому утверждать.) The folk here hold almost universally (Здешние жители почти единодушно считают;) that the captain is simply a hero, (что капитан — просто герой,) and he is to be given a public funeral. (и ему будет устроено публичное погребение; public funeral — публичные похороны.) Already it is arranged (Уже решено,) that his body is to be taken with a train of boats up the Esk for a piece (что его тело повезут процессией лодок вверх по реке Эск на некоторое расстояние; train of boats — процессия лодок; for a piece — на некоторое расстояние,) and then brought back to Tate Hill Pier (а затем доставят обратно к пирсу Тейт-Хилл) and up the abbey steps; (и поднимут по ступеням аббатства;) for he is to be buried in the churchyard on the cliff. (ибо его похоронят на кладбище на утёсе; churchyard — кладбище при церкви.) The owners of more than a hundred boats (Владельцы более чем ста лодок) have already given in their names (уже подали свои имена;) as wishing to follow him to the grave. (желая проводить его к могиле; to follow to the grave — сопровождать к месту погребения.)

Of course the verdict was an open one. There is no evidence to adduce; and whether or not the man himself committed the murders there is now none to say. The folk here hold almost universally that the captain is simply a hero, and he is to be given a public funeral. Already it is arranged that his body is to be taken with a train of boats up the Esk for a piece and then brought back to Tate Hill Pier and up the abbey steps; for he is to be buried in the churchyard on the cliff. The owners of more than a hundred boats have already given in their names as wishing to follow him to the grave.

No trace has ever been found of the great dog; (Никаких следов большой собаки так никогда и не было найдено; trace — след, свидетельство) at which there is much mourning, (что вызывает большое сожаление;) for, with public opinion in its present state, (ибо при нынешнем настроении общественного мнения,) he would, I believe, be adopted by the town. (его, полагаю, приютил бы весь город; to adopt — принять, взять под опеку.) To-morrow will see the funeral; (Завтра состоятся похороны; funeral — похороны,) and so will end this one more “mystery of the sea.” (и так завершится ещё одна «тайна моря»; mystery of the sea — морская тайна.)

No trace has ever been found of the great dog; at which there is much mourning, for, with public opinion in its present state, he would, I believe, be adopted by the town. To-morrow will see the funeral; and so will end this one more “mystery of the sea.”

Mina Murray’s Journal. (Дневник Мины Мюррей.)

8 August.— (8 августа.) Lucy was very restless all night, (Люси была очень беспокойна всю ночь; restless — беспокойный,) and I, too, could not sleep. (и я тоже не могла уснуть.) The storm was fearful, (Буря была ужасной; fearful — страшный,) and as it boomed loudly among the chimney-pots, (и когда она гулко гремела среди дымоходов; to boom — гулко греметь; chimney-pots — дымоходы,) it made me shudder. (меня пробирала дрожь; to shudder — содрогаться.) When a sharp puff came (Когда налетал резкий порыв;) it seemed to be like a distant gun. (это казалось отдалённым выстрелом; puff — порыв; gun — орудийный выстрел.) Strangely enough, Lucy did not wake; (Странным образом Люси не проснулась;) but she got up twice and dressed herself. (но дважды вставала и одевалась.) Fortunately, each time I awoke in time (К счастью, каждый раз я просыпалась вовремя;) and managed to undress her without waking her, (и умудрялась раздеть её, не разбудив; to manage — суметь; to undress — раздевать,) and got her back to bed. (и уложить обратно в постель.) It is a very strange thing, this sleep-walking, (Это очень странная вещь — лунатизм; sleep-walking — хождение во сне,) for as soon as her will is thwarted in any physical way, (ибо как только её воля встречает физическое препятствие; to thwart — препятствовать,) her intention, if there be any, disappears, (её намерение, если оно вообще есть, исчезает,) and she yields herself almost exactly to the routine of her life. (и она почти полностью подчиняется привычному распорядку своей жизни; to yield oneself — подчиняться; routine — распорядок.)

Mina Murray’s Journal.

8 August.—Lucy was very restless all night, and I, too, could not sleep. The storm was fearful, and as it boomed loudly among the chimney-pots, it made me shudder. When a sharp puff came it seemed to be like a distant gun. Strangely enough, Lucy did not wake; but she got up twice and dressed herself. Fortunately, each time I awoke in time and managed to undress her without waking her, and got her back to bed. It is a very strange thing, this sleep-walking, for as soon as her will is thwarted in any physical way, her intention, if there be any, disappears, and she yields herself almost exactly to the routine of her life.

Early in the morning we both got up and went down to the harbour (Рано утром мы обе встали и спустились к гавани; to get up — вставать; harbour — гавань) to see if anything had happened in the night. (посмотреть, не случилось ли чего-нибудь за ночь.) There were very few people about, (Людей вокруг было совсем немного;) and though the sun was bright, (и хотя солнце светило ярко,) and the air clear and fresh, (а воздух был чистым и свежим,) the big, grim-looking waves, (большие, мрачного вида волны; grim-looking — мрачный, зловещий,) that seemed dark themselves (которые казались тёмными сами по себе,) because the foam that topped them was like snow, (потому что пена на их гребнях была белой, как снег; to top — венчать, покрывать гребнем,) forced themselves in through the narrow mouth of the harbour— (прорывались внутрь через узкое устье гавани —; to force oneself in — протискиваться, прорываться,) like a bullying man going through a crowd. (словно задиристый человек, проталкивающийся сквозь толпу; bullying — задиристый, наглый.) Somehow I felt glad (Почему-то я почувствовала облегчение;) that Jonathan was not on the sea last night, (что Джонатан прошлой ночью был не в море,) but on land. (а на суше.) But, oh, is he on land or sea? (Но, о, на суше ли он или в море?) Where is he, and how? (Где он и в каком он состоянии?) I am getting fearfully anxious about him. (Я начинаю страшно тревожиться за него; fearfully — ужасно, страшно; anxious — тревожный.) If I only knew what to do, (Если бы я только знала, что делать,) and could do anything! (и могла бы хоть что-нибудь сделать!)

Early in the morning we both got up and went down to the harbour to see if anything had happened in the night. There were very few people about, and though the sun was bright, and the air clear and fresh, the big, grim-looking waves, that seemed dark themselves because the foam that topped them was like snow, forced themselves in through the narrow mouth of the harbour—like a bullying man going through a crowd. Somehow I felt glad that Jonathan was not on the sea last night, but on land. But, oh, is he on land or sea? Where is he, and how? I am getting fearfully anxious about him. If I only knew what to do, and could do anything!

10 August.—The funeral of the poor sea-captain to-day was most touching. (10 августа. — Похороны бедного морского капитана сегодня были чрезвычайно трогательными; funeral — похороны; touching — трогательный.) Every boat in the harbour seemed to be there, (Казалось, в гавани была каждая лодка;) and the coffin was carried by captains (и гроб несли сами капитаны;) all the way from Tate Hill Pier up to the churchyard. (весь путь от пирса Тейт-Хилл до кладбища; coffin — гроб; churchyard — кладбище при церкви.) Lucy came with me, (Люси пошла со мной,) and we went early to our old seat, (и мы рано пришли на наше старое место;) whilst the cortège of boats went up the river to the Viaduct (пока кортеж лодок шёл вверх по реке к виадуку; cortège — процессия; viaduct — виадук,) and came down again. (и затем возвращался обратно.) We had a lovely view, (У нас был прекрасный вид;) and saw the procession nearly all the way. (и мы видели процессию почти на всём пути; procession — процессия.) The poor fellow was laid to rest quite near our seat (Бедного человека предали земле совсем рядом с нашим местом; to lay to rest — предать земле,) so that we stood on it when the time came (так что, когда пришло время, мы стояли прямо там,) and saw everything. (и видели всё.)

10 August.—The funeral of the poor sea-captain to-day was most touching. Every boat in the harbour seemed to be there, and the coffin was carried by captains all the way from Tate Hill Pier up to the churchyard. Lucy came with me, and we went early to our old seat, whilst the cortège of boats went up the river to the Viaduct and came down again. We had a lovely view, and saw the procession nearly all the way. The poor fellow was laid to rest quite near our seat so that we stood on it when the time came and saw everything.

Poor Lucy seemed much upset. (Бедная Люси казалась сильно расстроенной; upset — расстроенный.) She was restless and uneasy all the time, (Она всё время была беспокойной и тревожной; restless — беспокойный; uneasy — тревожный,) and I cannot but think (и я не могу не думать,) that her dreaming at night is telling on her. (что её ночные сновидения сказываются на ней; to tell on — сказываться, отражаться.) She is quite odd in one thing: (Она весьма странна в одном отношении;) she will not admit to me (она не желает признаться мне,) that there is any cause for restlessness; (что существует хоть какая-то причина для беспокойства;) or if there be, (или, если она и есть,) she does not understand it herself. (она сама её не понимает.) There is an additional cause (Есть и дополнительная причина,) in that poor old Mr. Swales was found dead this morning on our seat, (в том, что бедного старика Мистера Сволса сегодня утром нашли мёртвым на нашем месте;) his neck being broken. (его шея была сломана; to be broken — быть сломанным.) He had evidently, as the doctor said, fallen back in the seat (Он, по словам врача, очевидно, откинулся назад на сиденье;) in some sort of fright, (в каком-то испуге;) for there was a look of fear and horror on his face (ибо на его лице застыло выражение страха и ужаса;) that the men said made them shudder. (которое, как говорили люди, заставляло их содрогаться; to shudder — содрогаться.)

Poor Lucy seemed much upset. She was restless and uneasy all the time, and I cannot but think that her dreaming at night is telling on her. She is quite odd in one thing: she will not admit to me that there is any cause for restlessness; or if there be, she does not understand it herself. There is an additional cause in that poor old Mr. Swales was found dead this morning on our seat, his neck being broken. He had evidently, as the doctor said, fallen back in the seat in some sort of fright, for there was a look of fear and horror on his face that the men said made them shudder.

Poor dear old man! (Бедный, дорогой старик!) Perhaps he had seen Death with his dying eyes! (Возможно, он увидел Смерть своими умирающими глазами; dying — умирающий.) Lucy is so sweet and sensitive (Люси такая милая и чувствительная,) that she feels influences more acutely than other people do. (что ощущает воздействия острее, чем другие люди; sensitive — чувствительный; acutely — остро.) Just now she was quite upset by a little thing (Только что она была сильно расстроена одной мелочью;) which I did not much heed, (на которую я почти не обратила внимания; to heed — обращать внимание,) though I am myself very fond of animals. (хотя я сама очень люблю животных.) One of the men who came up here often to look for the boats (Один из мужчин, который часто приходил сюда посмотреть на лодки,) was followed by his dog. (был со своей собакой.) The dog is always with him. (Собака всегда с ним.) They are both quiet persons, (Они оба люди тихие,) and I never saw the man angry, (и я никогда не видела этого человека сердитым,) nor heard the dog bark. (и никогда не слышала, чтобы собака лаяла.) During the service the dog would not come to its master, (Во время службы собака не подходила к своему хозяину;) who was on the seat with us, (который сидел с нами на скамье,) but kept a few yards off, (а держалась на расстоянии нескольких ярдов;) barking and howling. (лаяла и выла; howling — вой.) Its master spoke to it gently, (Хозяин говорил с ней ласково,) and then harshly, (потом резко,) and then angrily; (а затем сердито;) but it would neither come nor cease to make a noise. (но она ни не подходила, ни переставала шуметь; to cease — прекращать.)

Poor dear old man! Perhaps he had seen Death with his dying eyes! Lucy is so sweet and sensitive that she feels influences more acutely than other people do. Just now she was quite upset by a little thing which I did not much heed, though I am myself very fond of animals. One of the men who came up here often to look for the boats was followed by his dog. The dog is always with him. They are both quiet persons, and I never saw the man angry, nor heard the dog bark. During the service the dog would not come to its master, who was on the seat with us, but kept a few yards off, barking and howling. Its master spoke to it gently, and then harshly, and then angrily; but it would neither come nor cease to make a noise.

It was in a sort of fury, (Она была в каком-то бешенстве; fury — ярость, бешенство) with its eyes savage, (с диким взглядом; savage — дикий, свирепый,) and all its hairs bristling out (и вся её шерсть стояла дыбом; to bristle — топорщиться, вставать дыбом) like a cat’s tail when puss is on the war-path. (как хвост у кошки, когда та готова к бою; on the war-path — в боевом настроении.) Finally the man, too, got angry, (В конце концов рассердился и сам мужчина,) and jumped down and kicked the dog, (спрыгнул и пнул собаку; to kick — пинать,) and then took it by the scruff of the neck (а затем схватил её за шкирку; scruff of the neck — загривок, шкирка) and half dragged and half threw it (наполовину волоча, наполовину бросив её;) on the tombstone on which the seat is fixed. (на надгробную плиту, к которой прикреплена скамья; tombstone — надгробие.) The moment it touched the stone (В тот самый миг, как она коснулась камня,) the poor thing became quiet (бедное животное успокоилось;) and fell all into a tremble. (и всё задрожало; to fall into a tremble — задрожать.)

It was in a sort of fury, with its eyes savage, and all its hairs bristling out like a cat’s tail when puss is on the war-path. Finally the man, too, got angry, and jumped down and kicked the dog, and then took it by the scruff of the neck and half dragged and half threw it on the tombstone on which the seat is fixed. The moment it touched the stone the poor thing became quiet and fell all into a tremble.

It did not try to get away, (Она не пыталась убежать; to get away — убегать,) but crouched down, (а прижалась к земле; to crouch — сжиматься, приседать,) quivering and cowering, (дрожа и съёживаясь; to quiver — дрожать; to cower — съёживаться,) and was in such a pitiable state of terror (и пребывала в таком жалком состоянии ужаса; pitiable — жалкий,) that I tried, though without effect, to comfort it. (что я попыталась, хотя и безуспешно, утешить её; without effect — без результата; to comfort — утешать.) Lucy was full of pity, too, (Люси тоже была полна жалости;) but she did not attempt to touch the dog, (но она не попыталась дотронуться до собаки;) but looked at it in an agonised sort of way. (а смотрела на неё с мучительным выражением; agonised — мучительный.) I greatly fear (Я очень боюсь,) that she is of too super-sensitive a nature (что она слишком сверхчувствительной натуры; super-sensitive — сверхчувствительный) to go through the world without trouble. (чтобы пройти по жизни без потрясений; to go through the world — идти по жизни.) She will be dreaming of this to-night, I am sure. (Она будет видеть это во сне сегодня ночью, я уверена.) The whole agglomeration of things— (Вся эта совокупность событий —; agglomeration — нагромождение, совокупность) the ship steered into port by a dead man; (корабль, введённый в порт мёртвым человеком;) his attitude, tied to the wheel with a crucifix and beads; (его поза, привязанного к штурвалу с распятием и чётками;) the touching funeral; (трогательные похороны;) the dog, now furious and now in terror— (собака, то в ярости, то в ужасе;) will all afford material for her dreams. (всё это даст материал для её снов; to afford — предоставлять.)

It did not try to get away, but crouched down, quivering and cowering, and was in such a pitiable state of terror that I tried, though without effect, to comfort it. Lucy was full of pity, too, but she did not attempt to touch the dog, but looked at it in an agonised sort of way. I greatly fear that she is of too super-sensitive a nature to go through the world without trouble. She will be dreaming of this to-night, I am sure. The whole agglomeration of things—the ship steered into port by a dead man; his attitude, tied to the wheel with a crucifix and beads; the touching funeral; the dog, now furious and now in terror—will all afford material for her dreams.

I think it will be best for her to go to bed tired out physically, (Думаю, для неё будет лучше лечь спать, полностью утомлённой физически; tired out — совершенно изнурённый; physically — физически,) so I shall take her for a long walk by the cliffs to Robin Hood’s Bay and back. (поэтому я поведу её на долгую прогулку вдоль утёсов до бухты Робина Гуда и обратно; cliff — утёс; to take for a walk — вести на прогулку.) She ought not to have much inclination for sleep-walking then. (Тогда у неё, вероятно, не будет особой склонности к хождению во сне; inclination — склонность; sleep-walking — хождение во сне.)

I think it will be best for her to go to bed tired out physically, so I shall take her for a long walk by the cliffs to Robin Hood’s Bay and back. She ought not to have much inclination for sleep-walking then.

CHAPTER VIII (ГЛАВА VIII)

MINA MURRAY’S JOURNAL. (ДНЕВНИК МИНЫ МЮРРЕЙ.)

Same day, 11 o’clock p. m. (Тот же день, 11 часов вечера.) — Oh, but I am tired! (О, как же я устала!; tired — усталый) If it were not that I had made my diary a duty (Если бы я не сделала ведение дневника своим долгом; duty — обязанность) I should not open it to-night. (я бы не открыла его сегодня вечером.; to-night — сегодня вечером) We had a lovely walk. (У нас была чудесная прогулка.; lovely — прелестный) Lucy, after a while, was in gay spirits, (Люси спустя некоторое время была в приподнятом настроении,; gay spirits — весёлое настроение) owing, I think, to some dear cows (благодаря, как я думаю, нескольким милым коровам; owing to — благодаря) who came nosing towards us in a field close to the lighthouse, (которые подошли к нам, обнюхивая нас, на поле рядом с маяком,; nosing — обнюхивая; lighthouse — маяк) and frightened the wits out of us. (и перепугали нас до полусмерти.; frighten the wits out of — напугать до потери рассудка) I believe we forgot everything except, of course, personal fear, (Думаю, мы забыли обо всём, кроме, разумеется, личного страха,; except — кроме) and it seemed to wipe the slate clean (и это словно стёрло всё начисто,; wipe the slate clean — начать с чистого листа) and give us a fresh start. (и дало нам новый старт.; fresh start — новое начало) We had a capital “severe tea” at Robin Hood’s Bay (Мы прекрасно поели за «плотным вечерним чаем» в бухте Робина Гуда,; capital — превосходный; severe tea — плотный вечерний чай) in a sweet little old-fashioned inn, (в милой маленькой старомодной гостинице,; old-fashioned — старомодный; inn — гостиница) with a bow-window right over the seaweed-covered rocks of the strand. (с эркерным окном прямо над покрытыми водорослями прибрежными скалами.; bow-window — эркерное окно; seaweed-covered — покрытый водорослями; strand — морской берег)

CHAPTER VIII

MINA MURRAY’S JOURNAL

Same day, 11 o’clock p. m.—Oh, but I am tired! If it were not that I had made my diary a duty I should not open it to-night. We had a lovely walk. Lucy, after a while, was in gay spirits, owing, I think, to some dear cows who came nosing towards us in a field close to the lighthouse, and frightened the wits out of us. I believe we forgot everything except, of course, personal fear, and it seemed to wipe the slate clean and give us a fresh start. We had a capital “severe tea” at Robin Hood’s Bay in a sweet little old-fashioned inn, with a bow-window right over the seaweed-covered rocks of the strand.

I believe we should have shocked the “New Woman” with our appetites. (Думаю, мы бы шокировали «Новую женщину» своими аппетитами; New Woman — эмансипированная женщина, новый тип женщины XIX века) Men are more tolerant, bless them! (Мужчины терпимее, благослови их Бог!; tolerant — терпимый; bless them — благослови их) Then we walked home with some, or rather many, stoppages to rest, (Затем мы пошли домой с некоторыми — вернее, многими — остановками для отдыха,; stoppage — остановка; rather — вернее) and with our hearts full of a constant dread of wild bulls. (и с сердцами, полными постоянного страха перед дикими быками.; dread — ужас, страх; wild — дикий) Lucy was really tired, (Люси действительно устала,; really — действительно; tired — уставший) and we intended to creep off to bed as soon as we could. (и мы собирались потихоньку ускользнуть в постель, как только сможем.; to creep off — тихо ускользнуть) The young curate came in, however, (Однако вошёл молодой викарий,; curate — викарий) and Mrs. Westenra asked him to stay for supper. (и миссис Вестенра попросила его остаться на ужин.; to ask — просить; supper — ужин) Lucy and I had both a fight for it with the dusty miller; (И у Люси, и у меня была настоящая борьба с сонным дремотным божеством,; dusty miller — олицетворение сна, «песочный человечек») I know it was a hard fight on my part, (Я знаю, что с моей стороны это была тяжёлая борьба,; hard — тяжёлый) and I am quite heroic. (и я была по-настоящему героична.; heroic — героический)

I believe we should have shocked the “New Woman” with our appetites. Men are more tolerant, bless them! Then we walked home with some, or rather many, stoppages to rest, and with our hearts full of a constant dread of wild bulls. Lucy was really tired, and we intended to creep off to bed as soon as we could. The young curate came in, however, and Mrs. Westenra asked him to stay for supper. Lucy and I had both a fight for it with the dusty miller; I know it was a hard fight on my part, and I am quite heroic.

I think that some day the bishops must get together (Думаю, что когда-нибудь епископам придётся собраться вместе,; bishop — епископ) and see about breeding up a new class of curates, (и подумать о выведении нового типа викариев,; to breed up — вывести, воспитать; curate — викарий) who don’t take supper, no matter how they may be pressed to, (которые не ужинают, как бы их ни уговаривали,; no matter how — как бы ни; to press — настаивать, уговаривать) and who will know when girls are tired. (и которые будут понимать, когда девушки устали.; to know — понимать) Lucy is asleep and breathing softly. (Люси спит и тихо дышит.; softly — тихо) She has more colour in her cheeks than usual, (В её щеках больше румянца, чем обычно,; colour — румянец; than usual — чем обычно) and looks, oh, so sweet. (и выглядит — о, как же — мило.; sweet — милый) If Arthur Holmwood fell in love with her seeing her only in the drawing-room, (Если мистер Холмвуд влюбился в неё, видя её лишь в гостиной,; to fall in love — влюбиться; drawing-room — гостиная) I wonder what he would say if he saw her now. (интересно, что бы он сказал, если бы увидел её сейчас.; I wonder — мне интересно) Some of the “New Women” writers will some day start an idea (Некоторые из писательниц «Новой женщины» когда-нибудь выдвинут идею,; to start an idea — выдвинуть идею) that men and women should be allowed to see each other asleep (что мужчинам и женщинам следует позволить видеть друг друга спящими,; to be allowed — быть позволенным) before proposing or accepting. (до предложения или согласия.; to propose — делать предложение; to accept — принимать предложение)

I think that some day the bishops must get together and see about breeding up a new class of curates, who don’t take supper, no matter how they may be pressed to, and who will know when girls are tired. Lucy is asleep and breathing softly. She has more colour in her cheeks than usual, and looks, oh, so sweet. If Mr. Holmwood fell in love with her seeing her only in the drawing-room, I wonder what he would say if he saw her now. Some of the “New Women” writers will some day start an idea that men and women should be allowed to see each other asleep before proposing or accepting.

But I suppose the New Woman won’t condescend in future to accept; (Но, полагаю, Новая женщина в будущем не снизойдёт до того, чтобы принимать предложение,; to suppose — полагать; to condescend — снисходить) she will do the proposing herself. (она будет делать предложение сама.; to propose — делать предложение) And a nice job she will make of it, too! (И уж хорошо же у неё это получится!; a nice job — «хорошенькое дельце», иронично) There’s some consolation in that. (В этом есть некоторое утешение.; consolation — утешение) I am so happy to-night, (Я сегодня вечером так счастлива,; happy — счастливый) because dear Lucy seems better. (потому что милая Люси, кажется, чувствует себя лучше.; to seem — казаться) I really believe she has turned the corner, (Я действительно верю, что она переломила ситуацию,; to turn the corner = выйти из кризиса — выйти к улучшению) and that we are over her troubles with dreaming. (и что мы покончили с её бедами, связанными со снами.; to be over — покончить с; trouble — беда) I should be quite happy (Я была бы совершенно счастлива,; quite — совершенно) if I only knew if Jonathan Harker.... (если бы только знала, что с Джонатаном....; if only — если бы только) God bless and keep him. (Да благословит и сохранит его Бог.; to bless — благословлять; to keep — хранить)

But I suppose the New Woman won’t condescend in future to accept; she will do the proposing herself. And a nice job she will make of it, too! There’s some consolation in that. I am so happy to-night, because dear Lucy seems better. I really believe she has turned the corner, and that we are over her troubles with dreaming. I should be quite happy if I only knew if Jonathan.... God bless and keep him.

11 August, 3 a. m.—Diary again. (11 августа, 3 часа ночи — снова дневник.; a. m. — ночи, до полудня) No sleep now, so I may as well write. (Теперь уже не до сна, так что можно и писать.; may as well — пожалуй, можно с тем же успехом) I am too agitated to sleep. (Я слишком взволнована, чтобы спать.; agitated — взволнованный) We have had such an adventure, such an agonising experience. (У нас было такое приключение, такой мучительный опыт.; adventure — приключение; agonising — мучительный; experience — переживание) I fell asleep as soon as I had closed my diary.... (Я заснула сразу же, как закрыла дневник....; as soon as — как только; to close — закрывать) Suddenly I became broad awake, (Вдруг я совершенно проснулась,; broad awake — полностью проснувшийся) and sat up, with a horrible sense of fear upon me, (и села в постели с ужасным ощущением страха, нависшим надо мной,; to sit up — резко сесть; sense of fear — чувство страха) and of some feeling of emptiness around me. (и с каким-то ощущением пустоты вокруг.; emptiness — пустота) The room was dark, so I could not see Lucy’s bed; (Комната была тёмной, так что я не могла видеть кровать Люси,; dark — тёмный) I stole across and felt for her. (я тихо подошла и нащупала её.; to steal across — тихо прокрасться; to feel for — нащупывать) The bed was empty. (Кровать была пуста.; empty — пустой) I lit a match and found that she was not in the room. (Я зажгла спичку и обнаружила, что её нет в комнате.; to light — зажигать; to find — обнаружить) The door was shut, but not locked, as I had left it. (Дверь была закрыта, но не заперта, как я её и оставила.; shut — закрытый; locked — запертый) I feared to wake her mother, (Я побоялась разбудить её мать,; to fear — бояться) who has been more than usually ill lately, (которая в последнее время была больна сильнее обычного,; more than usually — сильнее, чем обычно; lately — в последнее время) so threw on some clothes and got ready to look for her. (поэтому наспех накинула одежду и приготовилась искать её.; to throw on — накинуть; to get ready — приготовиться; to look for — искать)

11 August, 3 a. m.—Diary again. No sleep now, so I may as well write. I am too agitated to sleep. We have had such an adventure, such an agonising experience. I fell asleep as soon as I had closed my diary.... Suddenly I became broad awake, and sat up, with a horrible sense of fear upon me, and of some feeling of emptiness around me. The room was dark, so I could not see Lucy’s bed; I stole across and felt for her. The bed was empty. I lit a match and found that she was not in the room. The door was shut, but not locked, as I had left it. I feared to wake her mother, who has been more than usually ill lately, so threw on some clothes and got ready to look for her.

As I was leaving the room it struck me (Когда я выходила из комнаты, мне пришло в голову,; it struck me — мне пришло в голову) that the clothes she wore might give me some clue to her dreaming intention. (что одежда, в которой она была, могла дать мне какую-нибудь подсказку относительно её намерений во сне.; clue — подсказка; intention — намерение) Dressing-gown would mean house; dress, outside. (Халат означал бы дом; платье — улицу.; dressing-gown — домашний халат; to mean — означать) Dressing-gown and dress were both in their places. (И халат, и платье были на своих местах.; in their places — на своих местах) “Thank God,” I said to myself, («Слава Богу», — сказала я себе,; to say to oneself — сказать себе) “she cannot be far, as she is only in her nightdress.” («она не может быть далеко, ведь на ней только ночная рубашка».; nightdress — ночная рубашка) I ran downstairs and looked in the sitting-room. (Я побежала вниз и заглянула в гостиную.; to run downstairs — сбежать вниз; sitting-room — гостиная) Not there! (Там её не было!; not there — не там) Then I looked in all the other open rooms of the house, (Потом я заглянула во все остальные открытые комнаты дома,; open — открытый) with an ever-growing fear chilling my heart. (и всё нарастающий страх сковывал моё сердце.; ever-growing — всё нарастающий; to chill — леденить) Finally I came to the hall door and found it open. (Наконец я подошла к входной двери и обнаружила, что она открыта.; hall door — входная дверь) It was not wide open, (Она была открыта не настежь,; wide open — настежь) but the catch of the lock had not caught. (но защёлка замка не защёлкнулась.; catch — защёлка; to catch — зацепиться, защёлкнуться)

As I was leaving the room it struck me that the clothes she wore might give me some clue to her dreaming intention. Dressing-gown would mean house; dress, outside. Dressing-gown and dress were both in their places. “Thank God,” I said to myself, “she cannot be far, as she is only in her nightdress.” I ran downstairs and looked in the sitting-room. Not there! Then I looked in all the other open rooms of the house, with an ever-growing fear chilling my heart. Finally I came to the hall door and found it open. It was not wide open, but the catch of the lock had not caught.

The people of the house are careful to lock the door every night, (Обитатели дома тщательно запирают дверь каждую ночь,; careful — аккуратный, внимательный) so I feared that Lucy must have gone out as she was. (так что я испугалась, что Люси, должно быть, вышла в том виде, в каком была.; must have gone out — должно быть, вышла) There was no time to think of what might happen; (Не было времени думать о том, что может случиться,; no time — некогда) a vague, overmastering fear obscured all details. (смутный, всепоглощающий страх затмил все подробности.; vague — смутный; overmastering — подавляющий; to obscure — затмевать) I took a big, heavy shawl and ran out. (Я схватила большой тяжёлый платок и выбежала наружу.; shawl — платок, шаль) The clock was striking one as I was in the Crescent, (Часы пробили час, когда я была на Кресенте,; to strike — бить (о часах)) and there was not a soul in sight. (и вокруг не было ни души.; not a soul in sight — ни души вокруг) I ran along the North Terrace, (Я побежала вдоль Норт-Террас,; to run along — бежать вдоль) but could see no sign of the white figure which I expected. (но не увидела ни следа белой фигуры, которую ожидала увидеть.; sign — признак, след) At the edge of the West Cliff above the pier (На краю Вест-Клиффа над пирсом,; edge — край; pier — пирс) I looked across the harbour to the East Cliff, (я посмотрела через гавань на Ист-Клифф,; harbour — гавань) in the hope or fear—I don’t know which—of seeing Lucy in our favourite seat. (в надежде или страхе — сама не знаю в каком — увидеть Люси на нашем любимом месте.; favourite — любимый; seat — место для сидения)

The people of the house are careful to lock the door every night, so I feared that Lucy must have gone out as she was. There was no time to think of what might happen; a vague, overmastering fear obscured all details. I took a big, heavy shawl and ran out. The clock was striking one as I was in the Crescent, and there was not a soul in sight. I ran along the North Terrace, but could see no sign of the white figure which I expected. At the edge of the West Cliff above the pier I looked across the harbour to the East Cliff, in the hope or fear—I don’t know which—of seeing Lucy in our favourite seat.

There was a bright full moon, with heavy black, driving clouds, (Была яркая полная луна и тяжёлые чёрные, стремительно несущиеся облака,; full moon — полная луна; driving — гонимые ветром) which threw the whole scene into a fleeting diorama of light and shade (которые превращали всю картину в мимолётную диораму света и тени,; fleeting — мимолётный; diorama — диорама; light and shade — свет и тень) as they sailed across. (по мере того как они проплывали.; to sail — плыть) For a moment or two I could see nothing, (На мгновение-другое я ничего не могла разглядеть,; moment or two — мгновение-другое) as the shadow of a cloud obscured St. Mary’s Church and all around it. (так как тень облака скрыла церковь Святой Марии и всё вокруг неё.; to obscure — скрывать, затмевать) Then as the cloud passed (Затем, когда облако прошло,; to pass — проходить) I could see the ruins of the abbey coming into view; (я увидела, как показались руины аббатства,; ruins — руины; abbey — аббатство; to come into view — появляться в поле зрения) and as the edge of a narrow band of light as sharp as a sword-cut moved along, (и когда край узкой полосы света, острой, как удар меча, двинулся вперёд,; narrow band — узкая полоса; sword-cut — удар меча) the church and the churchyard became gradually visible. (церковь и кладбище постепенно стали видны.; churchyard — церковное кладбище; gradually — постепенно) Whatever my expectation was, it was not disappointed, (Каковы бы ни были мои ожидания, они не были обмануты,; expectation — ожидание; to disappoint — разочаровывать) for there, on our favourite seat, (ибо там, на нашем любимом месте,; favourite — любимый; seat — место для сидения) the silver light of the moon struck a half-reclining figure, snowy white. (серебряный свет луны упал на полулежащую фигуру, снежно-белую.; silver light — серебряный свет; half-reclining — полулежащий; snowy — снежный, белоснежный)

There was a bright full moon, with heavy black, driving clouds, which threw the whole scene into a fleeting diorama of light and shade as they sailed across. For a moment or two I could see nothing, as the shadow of a cloud obscured St. Mary’s Church and all around it. Then as the cloud passed I could see the ruins of the abbey coming into view; and as the edge of a narrow band of light as sharp as a sword-cut moved along, the church and the churchyard became gradually visible. Whatever my expectation was, it was not disappointed, for there, on our favourite seat, the silver light of the moon struck a half-reclining figure, snowy white.

The coming of the cloud was too quick for me to see much, (Налетевшее облако появилось слишком быстро, чтобы я могла многое разглядеть,; coming — появление; too quick — слишком быстро) for shadow shut down on light almost immediately; (потому что тень почти мгновенно накрыла свет,; to shut down on — накрывать, захлёстывать; almost immediately — почти сразу) but it seemed to me as though something dark stood behind the seat (но мне показалось, будто за скамьёй стояло что-то тёмное,; as though — как будто; to stand — стоять) where the white figure shone, (там, где сияла белая фигура,; to shine — сиять) and bent over it. (и наклонялось над ней.; to bend over — наклоняться) What it was, whether man or beast, I could not tell; (Что это было — человек или зверь — я не могла сказать,; whether — ли; beast — зверь) I did not wait to catch another glance, (я не стала ждать, чтобы бросить ещё один взгляд,; to catch a glance — уловить взгляд) but flew down the steep steps to the pier (а слетела вниз по крутым ступеням к пирсу,; to fly down — стремительно сбежать; steep — крутой) and along by the fish-market to the bridge, (и далее мимо рыбного рынка к мосту,; fish-market — рыбный рынок; bridge — мост) which was the only way to reach the East Cliff. (который был единственным путём к Ист-Клиффу.; to reach — добраться) The town seemed as dead, (Город казался мёртвым,; as dead — словно мёртвый) for not a soul did I see; (ибо я не увидела ни души,; not a soul — ни души) I rejoiced that it was so, (я радовалась этому,; to rejoice — радоваться) for I wanted no witness of poor Lucy’s condition. (потому что мне не нужен был ни один свидетель бедственного состояния бедной Люси.; witness — свидетель; condition — состояние)

The coming of the cloud was too quick for me to see much, for shadow shut down on light almost immediately; but it seemed to me as though something dark stood behind the seat where the white figure shone, and bent over it. What it was, whether man or beast, I could not tell; I did not wait to catch another glance, but flew down the steep steps to the pier and along by the fish-market to the bridge, which was the only way to reach the East Cliff. The town seemed as dead, for not a soul did I see; I rejoiced that it was so, for I wanted no witness of poor Lucy’s condition.

The time and distance seemed endless, (Время и расстояние казались бесконечными,; endless — бесконечный) and my knees trembled and my breath came laboured (и у меня дрожали колени, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым,; to tremble — дрожать; laboured — затруднённый) as I toiled up the endless steps to the abbey. (пока я с трудом поднималась по бесконечным ступеням к аббатству.; to toil — тяжело трудиться, выбиваться из сил; steps — ступени; abbey — аббатство) I must have gone fast, (Я, должно быть, шла быстро,; must have — должно быть) and yet it seemed to me as if my feet were weighted with lead, (и всё же мне казалось, будто мои ноги отяжелели, словно налитые свинцом,; weighted with lead — отяжелевшие, как свинцовые) and as though every joint in my body were rusty. (и словно каждый сустав в моём теле заржавел.; joint — сустав; rusty — заржавевший) When I got almost to the top (Когда я почти добралась до вершины,; almost — почти) I could see the seat and the white figure, (я уже могла видеть скамью и белую фигуру,; seat — место для сидения; figure — фигура) for I was now close enough to distinguish it even through the spells of shadow. (потому что теперь была достаточно близко, чтобы различить её даже сквозь наплывы тени.; to distinguish — различать; spell — краткий период) There was undoubtedly something, long and black, (Там, несомненно, было что-то длинное и чёрное,; undoubtedly — несомненно) bending over the half-reclining white figure. (наклонявшееся над полулежащей белой фигурой.; to bend over — наклоняться; half-reclining — полулежащий) I called in fright, “Lucy! Lucy!” (Я в ужасе закричала: «Люси! Люси!»,; in fright — в страхе) and something raised a head, (и нечто подняло голову,; to raise — поднимать) and from where I was I could see a white face and red, gleaming eyes. (и с того места, где я находилась, я увидела белое лицо и красные, сверкающие глаза.; gleaming — сверкающий)

The time and distance seemed endless, and my knees trembled and my breath came laboured as I toiled up the endless steps to the abbey. I must have gone fast, and yet it seemed to me as if my feet were weighted with lead, and as though every joint in my body were rusty. When I got almost to the top I could see the seat and the white figure, for I was now close enough to distinguish it even through the spells of shadow. There was undoubtedly something, long and black, bending over the half-reclining white figure. I called in fright, “Lucy! Lucy!” and something raised a head, and from where I was I could see a white face and red, gleaming eyes.

Lucy did not answer, and I ran on to the entrance of the churchyard. (Люси не ответила, и я побежала дальше ко входу на кладбище.; to answer — отвечать; entrance — вход; churchyard — церковное кладбище) As I entered, the church was between me and the seat, (Когда я вошла, церковь оказалась между мной и скамьёй,; between — между) and for a minute or so I lost sight of her. (и на минуту или около того я потеряла её из виду.; to lose sight of — потерять из виду) When I came in view again the cloud had passed, (Когда она снова появилась в поле зрения, облако уже прошло,; to come in view — появляться в поле зрения) and the moonlight struck so brilliantly (и лунный свет ударил так ярко,; moonlight — лунный свет; brilliantly — ослепительно, ярко) that I could see Lucy half reclining (что я смогла увидеть Люси, полулежащую,; half-reclining — полулежащую) with her head lying over the back of the seat. (с головой, свесившейся через спинку скамьи.; to lie over — свисать; back — спинка) She was quite alone, (Она была совершенно одна,; quite — совершенно) and there was not a sign of any living thing about. (и вокруг не было ни малейшего признака какого-либо живого существа.; not a sign — ни малейшего признака; living thing — живое существо)

Lucy did not answer, and I ran on to the entrance of the churchyard. As I entered, the church was between me and the seat, and for a minute or so I lost sight of her. When I came in view again the cloud had passed, and the moonlight struck so brilliantly that I could see Lucy half reclining with her head lying over the back of the seat. She was quite alone, and there was not a sign of any living thing about.

When I bent over her I could see that she was still asleep. (Когда я наклонилась над ней, я увидела, что она всё ещё спит.; to bend over — наклоняться; asleep — спящий) Her lips were parted, (Её губы были приоткрыты,; parted — разомкнутые) and she was breathing—not softly as usual with her, (и она дышала — не тихо, как обычно у неё,; softly — тихо; as usual — как обычно) but in long, heavy gasps, (а долгими, тяжёлыми вздохами,; gasp — судорожный вдох) as though striving to get her lungs full at every breath. (словно стараясь наполнить лёгкие при каждом вдохе.; to strive — стремиться; lungs — лёгкие; breath — вдох) As I came close, (Когда я приблизилась,; to come close — приблизиться) she put up her hand in her sleep (она во сне подняла руку,; to put up — поднять) and pulled the collar of her nightdress close around her throat. (и подтянула ворот ночной рубашки плотнее к горлу.; collar — ворот; throat — горло) Whilst she did so there came a little shudder through her, (Пока она делала это, по ней пробежала лёгкая дрожь,; whilst — пока; shudder — дрожь) as though she felt the cold. (как будто она почувствовала холод.; to feel — чувствовать; cold — холод) I flung the warm shawl over her, (Я накинула на неё тёплую шаль,; to fling — быстро набросить; shawl — шаль) and drew the edges tight round her neck, (и плотно стянула края вокруг её шеи,; edge — край; tight — плотно) for I dreaded lest she should get some deadly chill from the night air, unclad as she was. (потому что я боялась, как бы она не схватила смертельный озноб от ночного воздуха, будучи почти раздетой.; to dread — бояться; lest — чтобы не; deadly — смертельный; chill — озноб; unclad — неодетый)

When I bent over her I could see that she was still asleep. Her lips were parted, and she was breathing—not softly as usual with her, but in long, heavy gasps, as though striving to get her lungs full at every breath. As I came close, she put up her hand in her sleep and pulled the collar of her nightdress close around her throat. Whilst she did so there came a little shudder through her, as though she felt the cold. I flung the warm shawl over her, and drew the edges tight round her neck, for I dreaded lest she should get some deadly chill from the night air, unclad as she was.

I feared to wake her all at once, (Я боялась разбудить её сразу,; to fear — бояться; all at once — сразу) so, in order to have my hands free that I might help her, (поэтому, чтобы освободить руки и иметь возможность помочь ей,; in order to — для того чтобы; hands free — свободные руки) I fastened the shawl at her throat with a big safety-pin; (я закрепила шаль у её горла большой английской булавкой,; to fasten — закреплять; throat — горло; safety-pin — английская булавка) but I must have been clumsy in my anxiety (но, должно быть, я была неловка в своём волнении,; clumsy — неловкий; anxiety — тревога) and pinched or pricked her with it, (и прищемила или уколола её ею,; to pinch — прищемить; to prick — уколоть) for by-and-by, when her breathing became quieter, (потому что вскоре, когда её дыхание стало спокойнее,; by-and-by — вскоре; to become quieter — становиться тише) she put her hand to her throat again and moaned. (она снова поднесла руку к горлу и застонала.; to moan — стонать) When I had her carefully wrapped up (Когда я осторожно укутала её,; carefully — осторожно; to wrap up — укутывать) I put my shoes on her feet (я надела на её ноги свои туфли,; to put on — надевать; feet — ступни) and then began very gently to wake her. (а затем стала очень осторожно будить её.; gently — осторожно, мягко) At first she did not respond; (Сначала она не откликалась,; to respond — откликаться) but gradually she became more and more uneasy in her sleep, (но постепенно она становилась всё более беспокойной во сне,; gradually — постепенно; uneasy — беспокойный) moaning and sighing occasionally. (временами постанывая и вздыхая.; to sigh — вздыхать; occasionally — время от времени)

I feared to wake her all at once, so, in order to have my hands free that I might help her, I fastened the shawl at her throat with a big safety-pin; but I must have been clumsy in my anxiety and pinched or pricked her with it, for by-and-by, when her breathing became quieter, she put her hand to her throat again and moaned. When I had her carefully wrapped up I put my shoes on her feet and then began very gently to wake her. At first she did not respond; but gradually she became more and more uneasy in her sleep, moaning and sighing occasionally.

At last, as time was passing fast, (Наконец, так как время быстро уходило,; at last — наконец; to pass — проходить) and, for many other reasons, I wished to get her home at once, (и по многим другим причинам я хотела как можно скорее доставить её домой,; at once — сразу, немедленно) I shook her more forcibly, (я потрясла её сильнее,; forcibly — с силой) till finally she opened her eyes and awoke. (пока в конце концов она не открыла глаза и не проснулась.; to awake — просыпаться) She did not seem surprised to see me, (Она, казалось, не была удивлена, увидев меня,; to seem — казаться; surprised — удивлённый) as, of course, she did not realise all at once where she was. (так как, разумеется, не сразу осознала, где находится.; to realise — осознавать; all at once — сразу) Lucy always wakes prettily, (Люси всегда просыпается прелестно,; prettily — прелестно) and even at such a time, (и даже в такой момент,; such a time — такой момент) when her body must have been chilled with cold, (когда её тело, должно быть, продрогло от холода,; to chill — продрогнуть; must have been — должно быть) and her mind somewhat appalled at waking unclad in a churchyard at night, (а её разум был несколько потрясён пробуждением почти раздетой на ночном кладбище,; appalled — потрясённый; unclad — раздетый; churchyard — кладбище) she did not lose her grace. (она не утратила своей грации.; to lose — терять; grace — грация)

At last, as time was passing fast, and, for many other reasons, I wished to get her home at once, I shook her more forcibly, till finally she opened her eyes and awoke. She did not seem surprised to see me, as, of course, she did not realise all at once where she was. Lucy always wakes prettily, and even at such a time, when her body must have been chilled with cold, and her mind somewhat appalled at waking unclad in a churchyard at night, she did not lose her grace.

She trembled a little, and clung to me; (Она немного дрожала и прижималась ко мне,; to tremble — дрожать; to cling — прижиматься, цепляться) when I told her to come at once with me home (когда я сказала ей немедленно идти со мной домой,; at once — немедленно) she rose without a word, with the obedience of a child. (она поднялась без слова, с послушанием ребёнка.; obedience — послушание) As we passed along, the gravel hurt my feet, (Когда мы шли дальше, гравий ранил мне ноги,; gravel — гравий) and Lucy noticed me wince. (и Люси заметила, как я поморщилась.; to wince — вздрагивать от боли) She stopped and wanted to insist upon my taking my shoes; (Она остановилась и стала настаивать, чтобы я надела туфли; to insist upon — настаивать) but I would not. (но я не позволила.; would not — не согласилась) However, when we got to the pathway outside the churchyard, (Однако, когда мы дошли до дорожки за пределами кладбища,; pathway — дорожка; outside — снаружи) where there was a puddle of water, remaining from the storm, (где оставалась лужа воды после бури,; puddle — лужа; to remain — оставаться) I daubed my feet with mud, (я измазала ноги грязью,; to daub — мазать, пачкать) using each foot in turn on the other, (поочерёдно наступая одной ногой на другую,; in turn — по очереди) so that as we went home, no one, in case we should meet any one, (чтобы по дороге домой никто, если вдруг мы кого-нибудь встретим,; in case — если вдруг) should notice my bare feet. (не заметил моих босых ног.; bare — босой)

She trembled a little, and clung to me; when I told her to come at once with me home she rose without a word, with the obedience of a child. As we passed along, the gravel hurt my feet, and Lucy noticed me wince. She stopped and wanted to insist upon my taking my shoes; but I would not. However, when we got to the pathway outside the churchyard, where there was a puddle of water, remaining from the storm, I daubed my feet with mud, using each foot in turn on the other, so that as we went home, no one, in case we should meet any one, should notice my bare feet.

Fortune favoured us, and we got home without meeting a soul. (Удача была на нашей стороне, и мы добрались домой, не встретив ни души.; to favour — благоволить; not a soul — ни души) Once we saw a man, who seemed not quite sober, (Однажды мы увидели человека, который казался не совсем трезвым,; not quite sober — не совсем трезвый) passing along a street in front of us; (проходившего по улице перед нами,; to pass along — проходить) but we hid in a door till he had disappeared (но мы спрятались в дверном проёме, пока он не исчез,; to hide — прятаться; to disappear — исчезать) up an opening such as there are here, steep little closes, or “wynds,” as they call them in Scotland. (в одном из проходов, каких здесь много, — крутых узких закоулках, или «уайндах», как их называют в Шотландии; close — узкий проход; wynd — узкий переулок (шотл.)). My heart beat so loud all the time (Всё это время моё сердце билось так громко,; to beat — биться) that sometimes I thought I should faint. (что иногда мне казалось, будто я сейчас упаду в обморок.; to faint — потерять сознание) I was filled with anxiety about Lucy, (Я была переполнена тревогой за Люси,; anxiety — тревога) not only for her health, lest she should suffer from the exposure, (не только за её здоровье, как бы она не пострадала от пребывания на холоде,; lest — чтобы не; exposure — воздействие непогоды) but for her reputation in case the story should get wind. (но и за её репутацию, если бы эта история стала известна.; reputation — репутация; to get wind — стать известным) When we got in, and had washed our feet, (Когда мы вошли и вымыли ноги,; to wash — мыть) and had said a prayer of thankfulness together, (и вместе вознесли благодарственную молитву,; prayer — молитва; thankfulness — благодарность) I tucked her into bed. (я уложила её в постель.; to tuck into bed — укладывать в постель)

Fortune favoured us, and we got home without meeting a soul. Once we saw a man, who seemed not quite sober, passing along a street in front of us; but we hid in a door till he had disappeared up an opening such as there are here, steep little closes, or “wynds,” as they call them in Scotland. My heart beat so loud all the time that sometimes I thought I should faint. I was filled with anxiety about Lucy, not only for her health, lest she should suffer from the exposure, but for her reputation in case the story should get wind. When we got in, and had washed our feet, and had said a prayer of thankfulness together, I tucked her into bed.

Before falling asleep she asked—even implored—me not to say a word to any one, (Перед тем как заснуть, она попросила — даже умоляла — меня никому ни слова не говорить,; to implore — умолять; not to say a word — ни слова не говорить) even her mother, about her sleep-walking adventure. (даже её матери, о её ночном хождении во сне.; sleep-walking — лунатизм; adventure — происшествие) I hesitated at first to promise; (Сначала я колебалась, прежде чем пообещать,; to hesitate — колебаться; to promise — обещать) but on thinking of the state of her mother’s health, (но, подумав о состоянии здоровья её матери,; state — состояние; health — здоровье) and how the knowledge of such a thing would fret her, (и о том, как знание о таком событии встревожило бы её,; to fret — тревожить, мучить) and thinking, too, of how such a story might become distorted—nay, infallibly would— (и также подумав о том, как такая история могла бы исказиться — нет, неизбежно исказилась бы —,; to distort — искажать; nay — нет; infallibly — неизбежно) in case it should leak out, (в случае если она просочится наружу,; to leak out — просачиваться, становиться известной) I thought it wiser to do so. (я решила, что будет разумнее согласиться.; wiser — более разумный) I hope I did right. (Надеюсь, я поступила правильно.; to do right — поступить правильно) I have locked the door, (Я заперла дверь,; to lock — запирать) and the key is tied to my wrist, (и ключ привязан к моему запястью,; wrist — запястье) so perhaps I shall not be again disturbed. (так что, возможно, меня больше не потревожат.; to disturb — тревожить) Lucy is sleeping soundly; (Люси крепко спит,; soundly — крепко) the reflex of the dawn is high and far over the sea.... (отблеск рассвета высоко и далеко над морем....; reflex — отблеск; dawn — рассвет)

Before falling asleep she asked—even implored—me not to say a word to any one, even her mother, about her sleep-walking adventure. I hesitated at first to promise; but on thinking of the state of her mother’s health, and how the knowledge of such a thing would fret her, and thinking, too, of how such a story might become distorted—nay, infallibly would—in case it should leak out, I thought it wiser to do so. I hope I did right. I have locked the door, and the key is tied to my wrist, so perhaps I shall not be again disturbed. Lucy is sleeping soundly; the reflex of the dawn is high and far over the sea....