Мистер Завтрак
Мамонт, которого не было: палеолитический детектив с дубиной и без улик

Глава 1. Пропажа мамонта и теория «преступника-невидимки»

В племени «Крепкий Кремень» утро начиналось не с кофе, а с криков, споров и попыток разжечь костёр, который упрямо не хотел гореть. Но сегодня утро было особенным: оно началось с тишины. Той самой звенящей тишины, которая появляется, когда должно быть что-то большое, а его нет.

Грог, старший следователь племени (должность, которую он сам себе утвердил после того, как нашёл потерянный каменный нож и торжественно вернул его владельцу), стоял у входа в пещеру и хмуро смотрел на пустое место, где ещё вчера вечером гордо возвышался мамонт.

— Его нет, — произнёс Грог тоном, которым обычно объявляют о конце света.

— Кто? — переспросила Уга, протирая глаза. Она была единственной, кто относился к Грогу всерьёз, и единственной, кто понимал, что его «расследования» иногда действительно приводят к результатам.

— Мамонт, — повторил Грог, указывая на пустое пространство. — Тот самый, которого мы собирались есть на празднике.

Уга подошла ближе, внимательно осмотрела место и вздохнула.

— Ты уверен, что он не ушёл сам? Может, ему не понравилось, как мы на него смотрели?

Грог фыркнул.

— Мамонты не уходят. Они тяжёлые. И медленные. И вообще, они не такие умные, чтобы уйти.

— А может, его утащил кто-то другой? — предположила Уга. — Давай посмотрим на следы.

Они опустились на корточки и начали изучать землю. Грог ткнул пальцем в первую попавшуюся вмятину.

— Вот! След! Большой! Значит, это был кто-то сильный!

Уга наклонилась ближе.

— Это след от твоего ботинка, Грог. Ты сам его оставил, когда вчера стоял тут и любовался мамонтом.

Грог на секунду задумался, потом гордо поднял голову.

— Значит, преступник маскируется под меня! Это очень опасный преступник!

Уга закатила глаза.

— Давай искать настоящие следы.

Они пошли по периметру, внимательно осматривая землю. Вскоре Уга заметила нечто странное.

— Смотри, вот здесь земля рыхлая, будто что-то тащили. И следы… не человеческие.

Грог прищурился.

— Медвежьи?

— Нет, слишком маленькие. И форма странная.

— Тогда, может, это духи? — предположил Грог. — Шаман Бух говорил, что духи любят мамонтов. Говорят, они их используют как транспорт.

Уга покачала головой.

— Духи не оставляют следов. И не тащат мамонтов по земле. Если бы духи его забрали, он бы просто исчез. А тут видно, что его волокли.

— Точно! — воскликнул Грог. — Значит, это не духи! Это кто-то из наших! Надо срочно всех допросить!

И он помчался к пещере, размахивая дубиной и крича:

— Все сюда! У нас пропажа! И у меня есть вопросы!

Старейшины, охотники и даже дети собрались вокруг Грога. Все переглядывались, не понимая, что происходит.

— Где мамонт? — спросил старейшина Тук, поправляя набедренную повязку. — Мы же его вчера привязали, чтобы не убежал.

— Привязали? — переспросил Грог. — А где верёвка?

Тук огляделся.

— Верёвка… кажется, её нет.

На земле действительно не было видно верёвки. Только несколько обрывков, которые выглядели так, будто их кто-то жевал.

— Кто-то перегрыз верёвку! — заявил Грог. — Это был очень голодный преступник!

— Или очень глупый, — пробормотала Уга. — Потому что мамонт слишком большой, чтобы его утащить одному.

— Значит, их было несколько! — радостно подхватил Грог. — Целая банда!

Собрание начало превращаться в хаос: одни кричали, что это дело рук соседнего племени, другие утверждали, что виноваты духи, третьи предлагали немедленно устроить праздник, чтобы задобрить высшие силы.

— Тихо! — рявкнул Грог, стуча дубиной по камню. — Мы должны действовать как настоящие следователи! Сначала осмотрим место преступления, потом опросим свидетелей, а потом… потом придумаем, что делать дальше.

Уга вздохнула. Она знала, что «придумать, что делать дальше» — это самая слабая часть плана Грога. Но она также знала, что без него расследование вообще не начнётся.

Они вернулись к месту, где стоял мамонт. Уга внимательно изучила землю, пытаясь найти хоть какие-то зацепки.

— Смотри, — сказала она, указывая на небольшую ямку. — Здесь кто-то стоял на одном месте. И, кажется, долго.

— Может, это был наблюдатель? — предположил Грог. — Тот, кто следил за мамонтом, чтобы потом его украсть?

— Или тот, кто пытался его сдвинуть, — усмехнулась Уга. — И устал.

— В любом случае, это улика! — торжественно заявил Грог. — Мы на верном пути!

Они продолжили осмотр, находя всё новые и новые «улики»: странный камень, который кто-то передвинул, отпечаток лапы неизвестного животного, обрывок шкуры, который мог принадлежать кому угодно.

Когда солнце уже стояло высоко, Грог и Уга вернулись к племени с внушительным списком «подозрительных обстоятельств».

— Итак, — начал Грог, стоя перед собранием. — У нас есть улики, есть следы, и есть подозрение, что мамонта украли. Теперь нам нужно выяснить, кто это сделал.

— И как мы это сделаем? — спросил молодой охотник Зук. — Пойдём к соседнему племени и спросим: «Это вы украли нашего мамонта?»

— Именно! — кивнул Грог. — Это и есть метод настоящего следователя: задавать вопросы и смотреть, кто нервничает.

Уга тихонько покачала головой. Она знала, что этот метод сработает только в том случае, если преступник будет настолько глуп, что признается сразу. Но, учитывая, что мамонта увели прямо из-под носа у всего племени, возможно, преступник действительно был не слишком умён.

Или, что ещё хуже, очень умён — и специально оставил столько следов, чтобы запутать следствие.

Глава 2. Допрос соседа и теория «медведя-диверсанта»

Путь к соседнему племени «Острый Кремень» был неблизким, и Грог всю дорогу ворчал, что дубина слишком тяжёлая, а солнце слишком яркое. Уга шла рядом, стараясь не обращать внимания на его жалобы и думая о том, как лучше построить допрос.

— Главное, — говорила она, — не обвинять сразу. Сначала нужно задать нейтральные вопросы, а потом уже переходить к делу.

— Нейтральные вопросы — это хорошо, — буркнул Грог. — Но если они скажут «нет», я всё равно буду думать, что это они.

— Почему?

— Потому что они всегда всё отрицают. Даже когда мы находим у них наши каменные ножи.

Уга улыбнулась. Она знала, что Грог не так прост, каким кажется. За его грубоватой манерой и любовью к дубине скрывалось что-то вроде интуиции, которая иногда подсказывала ему правильные ответы.

Когда они наконец добрались до стоянки «Острого Кремня», их встретили настороженные взгляды. Вождь племени, могучий Крак, вышел вперёд, держа в руках копьё.

— Чего надо? — спросил он, не скрывая недовольства. — Опять будете жаловаться, что мы украли ваш огонь?

— На этот раз не огонь, — спокойно ответила Уга. — На этот раз у нас пропал мамонт.

Крак нахмурился.

— Мамонт? Тот большой, с хоботом?

— Да, — кивнул Грог. — И мы думаем, что его могли утащить вы.

Крак фыркнул.

— Зачем нам ваш мамонт? У нас своих проблем хватает. Вчера медведь пришёл и съел нашу запасную шкуру.

— Медведь? — переспросил Грог. — А он не мог заодно прихватить и мамонта?

— Медведь не утащит мамонта, — вмешался один из охотников. — Он даже кабана еле тащит.

— Значит, это точно не медведь, — подытожил Грог. — Тогда кто?

Крак пожал плечами.

— Понятия не имею. Но если узнаете, скажите. Нам тоже не нравится, когда по округе бродят те, кто таскает больших зверей.

Грог и Уга переглянулись. Это был не тот ответ, на который они надеялись, но он хотя бы не был враждебным.

— Спасибо, — сказала Уга. — Если что-то узнаете, дайте знать.

— Обязательно, — хмыкнул Крак. — Особенно если это будет связано с медведем.

Обратный путь был таким же долгим, но теперь Грог молчал, погружённый в размышления. Уга не мешала ему, зная, что иногда молчание помогает лучше, чем слова.

Когда они вернулись в племя, их уже ждали. Старейшины собрались у костра, а дети бегали вокруг, выкрикивая разные версии: от «его унесли духи» до «он сам ушёл искать свою маму».

— Ну что? — спросил Тук. — Узнали что-нибудь?

— Они говорят, что не брали, — ответил Грог. — И у них свои проблемы с медведем.

— Медведь… — задумчиво повторил Тук. — А может, это и правда медведь?

— Медведь не смог бы утащить мамонта, — твёрдо сказала Уга. — Он слишком тяжёлый.

— Но медведь сильный, — возразил Зук. — Может, он позвал друзей?

— Друзей-медведей? — усмехнулся Грог. — Ты видел, чтобы медведи дружили? Они даже друг с другом дерутся за еду.

Зук задумался.

— Тогда кто?

— Не знаю, — призналась Уга. — Но у нас есть ещё несколько подозреваемых. Например, шаман Бух. Он вчера странно себя вёл.

— Шаман? — переспросил Тук. — Да он и кролика не сможет поймать.

— Зато он знает много странных вещей, — возразила Уга. — И любит говорить о духах, которые могут всё.

— Ладно, — решил Грог. — Завтра пойдём к шаману. А сегодня… сегодня нам нужно подумать.

И они сели у костра, глядя на пламя и пытаясь собрать воедино все кусочки головоломки.

Но думать Грогу не хотелось. Вместо этого он начал строить теории.

— Знаешь, — сказал он Уге, — я тут подумал… А вдруг это был не человек и не медведь?

— А кто?

— Преступник-невидимка!

Уга чуть не подавилась куском вяленого мяса.

— Преступник-невидимка?

— Да! — воодушевился Грог. — Он подкрался, сделал себя невидимым, перегрыз верёвку, утащил мамонта и снова стал невидимым!

— И оставил следы? — уточнила Уга.

— Э-э… ну… он специально оставил ложные следы, чтобы запутать нас!

Уга посмотрела на него долгим взглядом.

— Грог, ты серьёзно?

— Абсолютно! — гордо заявил Грог. — Это самая логичная версия!

Уга только покачала головой. Но в глубине души она понимала: иногда самая нелепая версия — единственная, которая объясняет всё.

Глава 3. Допрос шамана и теория «мамонта-самозванца»

Шаман Бух жил на окраине племени, в небольшой пещере, украшенной странными рисунками и связками сушёных трав. Когда Грог и Уга подошли к его жилищу, он сидел у костра и что-то бормотал себе под нос.

— Бух! — громко позвал Грог.

Шаман вздрогнул и поднял глаза.

— А? Кто там? О, это вы… Что-то случилось?

— Случилось, — мрачно сказал Грог. — У нас пропал мамонт.

Бух нахмурился.

— Мамонт? А я-то тут при чём?

— Мы хотим тебя допросить, — заявила Уга.

— Допросить? — переспросил Бух. — Меня? Да я же шаман! Меня нельзя допрашивать!

— Можно, — твёрдо сказал Грог. — Я следователь.

Бух вздохнул.

— Ладно. Спрашивайте. Только не бейте дубиной.

— Где ты был вчера вечером? — спросила Уга.

— Здесь, — ответил Бух. — Камлал.

— Что делал?

— Общался с духами. Пытался узнать, будет ли дождь.

— И что духи сказали?

— Сказали, что будет дождь. Но я им не поверил.

Уга на секунду задумалась.

— А ты не видел ничего странного? Может, кто-то ходил вокруг мамонта?

Бух почесал подбородок.

— Странного? Ну… вчера вечером мне показалось, что мамонт как-то подозрительно на меня смотрит.

Грог напрягся.

— Подозрительно? В каком смысле?

— Ну… как будто он знает что-то, чего не знаем мы.

— Ты хочешь сказать, что мамонт был в сговоре? — уточнил Грог.

— Я не знаю, — пожал плечами Бух. — Но взгляд у него был… хитрый.

Грог и Уга переглянулись.

— Хитрый взгляд? — переспросил Грог. — То есть ты хочешь сказать, что мамонт сам себя украл?

— Нет-нет, — поспешно сказал Бух. — Я не это имел в виду. Просто… иногда мне кажется, что мамонты умнее, чем мы думаем.

— Умнее? — фыркнул Грог. — Да они даже не могут развести костёр!

— Зато они могут утащить себя сами, — пробормотал Бух.

Уга почувствовала, что разговор уходит куда-то не туда.

— Так, стоп. Давай вернёмся к фактам. Ты видел кого-нибудь возле мамонта?

— Нет, — честно ответил Бух. — Только детей. Они бегали вокруг и кричали: «Мамонт, мамонт!»