Ксения Пронина
Приключения Ани в Людоедбурге

Глава 1

Привет! Меня зовут Аня. Я учусь в пятом классе самой престижной школы во всём Людоедбурге. Город получил своё название заслуженно, ведь большая часть взрослых — людоеды, хотя есть и обычные. А у нас все: учителя, директор и завхоз — сплошные людоеды.

Но об этом потом. Ведь я хочу рассказать самое важное. Моя одноклассница Синьюй Ма не пришла сегодня на занятия. И у меня есть настоящий повод беспокоиться. Учительница говорит, будто Синьюй Ма уехала с родителями в другой город на ежегодную выставку хищных растений. Но обычно выставка в июне. А сейчас — апрель: время, когда все готовятся к тестам, особенно те, у кого есть шансы провалиться на экзамене и остаться на второй год.

А ещё, вы сейчас упадёте, если стоите! Последний раз, когда я видела Синьюй Ма, её оставили после уроков заниматься дополнительно. Это было вчера. Но сегодня велосипед, на котором она ездит, всё ещё брошен у входа, с красной ленточкой на звонке. Значит, Синьюй Ма не покидала школу и, возможно, до сих пор находится в здании!

Она получила за последние две контрольные по гигиене полости рта “неуд”. И кроме зубрёжки и хорошей взбучки ей от родителей ничего другого не светит. Мама Ма с виду добрая, но в гневе: прожуёт и выплюнет. Не говоря уже о папе Ма, от чьего холодного взгляда у меня несварение.

И вот что странно: когда Синьюй Ма поставили вторую двойку, она даже не расстроилась. Только закрыла тетрадь и, посмотрев на дверь учительской, сказала:

— Иногда полезно выглядеть слабее, чем ты есть.

Я тогда подумала, что это у них дома какая-то дипломатическая мудрость, ведь её папа дипломат, а они много мелют языком.

Только мне, напротив, лучше не открывать рот, чтобы не испортить оценки лишними вопросами. Но ведь нет ничего страшного, если я всего лишь одним глазком проверю, не завалялся ли где-нибудь в школе окровавленный портфель Синьюй Ма со следами борьбы?

Точкой “А” будет учительская — именно там после уроков занимаются отстающие ученики. В другое время и без особой необходимости школьникам туда хода нет. Но если знаешь, как достать ключ, можно тайком пробраться в кабинет до перемены.

Просто нужно пожаловаться на боль в животе и попроситься в туалет. Мой класс находится на первом этаже, а учительская — на втором. Сначала прямо по коридору я дойду до вахтёрши, которая в это время болтает с буфетчицей в столовой. Незаметно возьму ключи и поднимусь наверх. У меня будет пара минут, чтобы найти улики и вернуться на место тем же путем.

Шёл урок по естествопитанию. Тетради на партах открыты: все ученики аккуратно записывали под диктовку, пока Онзагай Мандый-ооловна расхаживала из стороны в сторону, выкрикивая, будто хочет быть услышанной на другом континенте:

— Таким образом, людоедство демографически обусловлено и критически важно не только в северных широтах… Третья парта, если вы не прекратите шушукаться, пойдёте прямиком к директору! Рассмотрим рацион людоедов-собирателей из первого периода. Как исходная простота пищеварения привела к сложной организации систем людоварения, и почему любая геномодификация людей, так обширно пропагандируемая жителями южных широт, неизбежно приведёт к поломке всей пищевой цепочки… Откроем учебники на странице девяносто семь.

Класс одновременно зашуршал листами.

— Третья парта, я который раз повторяю. Где учебник? — учительница вплотную подошла к нарушителям.

— Дома забыл, Онзагай Мандый-ооловна.

— Следующий раз я сделаю так, что ты забудешь дома голову! Как вы планируете выжить без знаний основного предмета в настолько хрупком на сегодняшний день состоянии мирного договора между странами Юга и Севера? Остальные, это также вас касается.

В воздухе зависла пауза. Тут-то я и собралась поднять руку вверх, но вдруг дверь кабинета открылась и вошла завуч:

— Дети, встать! Садитесь! В связи с приездом областной комиссии, объявлен сокращённый день. Все учителя приглашаются на собрание, а ученики могут возвращаться домой, — она три раза хлопнула в ладоши, чтобы прервать внезапную суету и гул, — тишина! Запрещено слоняться по коридорам! Не толпиться и не кричать в гардеробе так, будто вас уже режут! — голос становился всё громче и громче. — На кону честь школы! Первыми выходят дежурные, остальные парами строятся следом. С того, кто попадется мне на глаза, я лично спущу шкуру! Понятно?

Мой план провалился, но отступать нельзя. Если Синьюй Ма в школе, каждая минута на счету. Поэтому я решила спрятаться и дождаться, пока все уйдут. Самое тихое место — комната для девочек, ну вы понимаете.

Чтобы меня не поймали, я написала на двери кабинки “ремонт” и заперлась изнутри. Уборщица заглянула и, буркнув: “Опять трубы едят бюджет”, ушла, не заподозрив неладное. Пока мне везёт.

Выйдя из укрытия, я скользнула в столовую, откуда доносились голоса, и притаилась за плакатом “Людоедство — твоя цель”. Там я увидела несколько подозрительных человек в белых комбинезонах. Они несли металлические ящики, связки проводов и длинные инструменты, похожие то ли на щупы, то ли на очень тонкие шампуры. На крышках ящиков блестели круглые золотые печати. У меня вспотели ладони.

— Ты почему не ушла вместе с остальными? — сзади чья-то рука коснулась моего плеча.

Я обернулась — директор.

— Уроков всё равно нет, нечего слоняться.

— Я просто ходила в туалет.

Ещё минута, и это было бы почти правдой. Опасность теперь грозила не только Синьюй Ма, но и мне. Ведь за нарушение прямого приказа завуча могли заставить до конца учебного года дежурить на кухне для персонала. А вы хоть представляете людоедские котлы? Вот и я быстро покинула школу и побежала домой.

Мы живём втроём: папа, мама и я. Папа с утра до вечера трудится на работе. Он сапожник на фабрике. Сапожник без сапог. И если вам смешно, не надо: у него откушена часть ноги от колена, а протезу обувь не нужна. Папа ветеран сопротивления Югу, как и многие люди его возраста. На фабрике даже есть производство штучной обуви под разные травмы, а у нас специальный автомобиль на ручном управлении. Мама дома занимается пошивом одежды из кожи, и этого вам знать достаточно.

— Что так рано? — спросила она, когда я вернулась с уроков. — Я собираюсь в гастроном.

Мама взяла большую хозяйственную сумку для продуктов. Официально у моих родителей нет статуса людоедов, поэтому они закупаются остатками людоедского производства у перекупа.

— Нас отпустили, — я замолчала, а потом добавила, прежде чем мама ушла, — а правда, что Синьюй Ма поехала на выставку хищных растений с родителями? Разве та проходит не в июне?

— Ты же знаешь, перед выборами всё не как всегда. Хотят устроить праздник и пустить кровь в глаза, чтоб избиратели были довольны новым кандидатом. Если б отцу дали людоедский орден, мы бы тоже могли ездить по выставкам, как твоя любимая Синьюй Ма. Ты лучше не забивай себе голову, а учи уроки. Как закончишь год, сможешь поступить в ученики людоеда.

Глава 2

Домашнее задание по защите традиционных ценностей людоедства мне не поддавалось. Ведь я так и не выяснила, почему Синьюй Ма бросила велосипед у школы. И что делали люди в белых комбинезонах?

Настоящий детектив должен восстановить картину событий: все перемещения и контакты жертвы. Пока в деле могут быть замешаны одноклассники и учителя, мне лучше прибегнуть к помощи независимых экспертов.