А. И. Андреев

НАВСТРЕЧУ НЕВЕДОМЫМ МИРАМ

ФАНТАСТИЧЕСКИЕ РАССКАЗЫ

«Издательство Нартанг»

Санкт-Петербург

2026

Посвящяется тем,

кто устремлён в Будущее

ФАНТАСТИЧЕСКИЕ РАССКАЗЫ

ТАЙНА БЕЛОЙ ДОЛИНЫ

Иногда один шаг навстречу другому —

величайшее путешествие в жизни.

Сомерсет Моэм

1

Эта история началась с письма моего университетского друга-алтайца Кирилла Головина. Окончив университет в конце 1990-х, он уехал к себе на родину, в город Бийск, но мы регулярно переписывались с ним — сперва по обычной почте, а потом по электронной. Обменивались новостями, посылали друг другу фотографии. Большого желания навестить моего друга у меня поначалу не было, поскольку не было какого-то особого интереса к Алтаю. Но вот пришло неожиданное и весьма интригующее письмо от Кирилла, в котором он сообщал, что познакомился с очень интересным человеком — Анисимом З., правнуком Вахрамея Есаулова. Того самого знатока потаённых троп, который сопровождал в поездке по Алтаю нескольких русских путешественников, в их числе знаменитого русского художника Николая Р. (уверен, читатель легко догадается, о ком идёт речь).

Об Алтайском путешествии Р. летом 1926 г. я хорошо знал. Одно время оно меня сильно интриговало, как, впрочем, и вся Большая Азиатская экспедиция упомянутого художника, во время которой он совершил огромный круг, пройдя из Индии через Гималаи, Восточный Туркестан, Алтай, Монголию и Тибет, откуда вернулся в Индию. В этой экспедиции приняли участие жена художника и старший сын-востоковед.

Так вот, Анисим З., как написал мне Кирилл, обнаружил в одной из книг своего прадеда довольно любопытный листок, на котором была нарисована схема расположения каких-то загадочных пещер-гротов у подножия священной Белой Горы, Белухи. Возле одной из пещер стояли буквы ДС с тремя восклицательными знаками. По сведениям Анисима, эти две буквы означали «Долину Света» или «Долину Счастья», которую художник-мистик ассоциировал с легендарной Землёй Белых Вод русских староверов — Беловодьем, аналогом буддийской Северной Шамбалы. Здесь у подножия Белой Горы он мечтал построить столицу Новой России — Звенигород, Город Звенящих Колоколов, где люди грядущей психократической расы обретут высшее знание и совершенство.

Мой друг предложил мне совершить путешествие по Алтаю вмести с ним и Анисимом, чтобы отыскать таинственную пещеру. Эта идея сразу же захватила меня, поскольку я всегда стремился узнать что-то новое и неизвестное, раскрыть какую-то большую тайну.

Итак, я стал готовиться к поездке на Алтай. Первым делом я решил как можно больше узнать о священных землях южного Алтая, там, где староверы искали ходы и пещеры, ведущие в Беловодье, прежде всего об Уймонской долине, пользующийся славой края сказаний и легенд. Именно здесь родилась легенда о «чуди, ушедшей под землю». И здесь же семья Р. отыскала путь в Беловодье, как рассказывали жители Уймона. Но если это так, то нарисованные Вахрамеем пещеры, особенно пещера, помеченная тремя восклицательными знаками, была входом или порталом в Долину Света, которая, скорее всего, и являлась Беловодьем.

Конечно, я хорошо понимал, что рассказы алтайцев — это не более чем отголоски красивой старинной легенды. И всё же… Ведь прадед Анисима не случайно особо пометил одну из пещер, где, как я догадывался, он побывал вместе с художником Р. Читая всевозможную литературу об Алтае, я всё больше погружался в глубины алтайской истории, в тот необыкновенный мир, который вдохновенно изобразил на своих картинах Р. По окончании Алтайской экспедиции, как я узнал, художник написал небольшое эссе. В нём он собрал воедино все предания и мифы об Алтае и, конечно же, рассказал о Беловодье. Правда, Р. не упомянул в своём рассказе о той загадочной пещере с рисунка Вахрамея, и вероятно имел для этого причины. Думаю, что это была его большая тайна, которой он не хотел делиться ни с кем, тем более с непосвящёнными. Р., между прочим, считал, что «весть о Беловодье» пришла от калмыков и монголов и в основе её лежит «сообщение» из буддийского мира. Алтайские староверы перетолковали его, но Беловодье — это, по сути, тот же «центр учения жизни», что и у буддистов. Не случайно они верили, что Беловодье связано подземными ходами с Монголией и далёким Тибетом. «Путь между Аргунью и Иртышом ведёт к Тибету», записал художник. А ещё он особо отметил, что дед Вахрамея ходил искать Беловодье «по особому ходу».

Я также перечитал мою любимую книгу Германа Гессе «Путешествие на Восток». В ней рассказывалось о паломничестве членов некоего Братства, совершённом с какими-то возвышенными, но не подлежащими разглашению целями, вскоре после окончания Первой мировой войны. Это необыкновенное путешествие неожиданно прервалось в ущелье Морбио Инфериоре, где путешественников покинул их проводник Лео. В действительности же исчезновение Лео было великим искусом — испытанием веры и преданности членов Братства. И тут мне невольно пришло в голову сравнение ущелья Морбио с пещерой, которую мы собирались искать. Ведь, по сути, мы трое принадлежали к тому же самому Братству искателей духовных сокровищ, о котором рассказывал Гессе, и, значит, нас ожидало не менее серьёзное испытание на пути в загадочную Долину Света. Сможем ли мы выдержать его, спрашивал я себя? Если сможем, то мы обязательно отыщем пещеру, которая приведёт нас в таинственный мир, в Землю Обетованную наших предков.

В результате моей переписки с Кириллом и его общения с Анисимом окончательно созрел план нашего Алтайского путешествия. Из Бийска мы собирались пройти по берегу Катуни в село Верхний Уймон, где находился дом его прадеда, а оттуда двинуться вглубь Уймонской долины, к подножию Катунского хребта, увенчанного легендарной Белухой! Но откроет ли Белуха нам свою тайну, часто я спрашивал себя и не находил ответа.

2

Я приехал в Бийск в начале августа 1994 года. Здесь меня встретил Кирилл, и мы тут же стали обсуждать маршрут нашей экспедиции. Через два дня к нам присоединился Анисим. При первом знакомстве он произвёл на меня довольно приятное впечатление. Это был человек весьма эрудированный, энергичный и жизнерадостный. Говорил он медленно, с расстановкой, как будто вкладывая какой-то особый смысл в каждое сказанное слово. Ему было около сорока лет. Среднего роста со светлой бородкой, он показался мне типичным представителем алтайских кержаков, последователей старой веры. Как и его предки, он был травником и лекарем одновременно, — собирал лечебные травы и занимался врачеванием больных с их помощью, чем зарабатывал себе на жизнь. А потому он много ездил по Алтаю, знал все его заповедные уголки. Семья Анисима — жена и семилетняя дочь — проживали в Усть-Коксе, неподалёку от Верхнего Уймона.

В путешествие мы отправились налегке, имея лишь туристские рюкзаки за спиной. Конечным его пунктом, как и в случае с экспедицией художника Р., было село Верхний Уймон в Уймонской долине, родовое гнездо Анисима. Там нас ждали его родственники, проживавшие в доме Вахрамея. Вообще должен сказать, что выполнявший роль проводника Анисим чем-то напоминал мне гессевского Лео — он был скромен, трудолюбив, и часто напевал себе под нос старинные алтайские мотивы. Он прекрасно знал природу края и при всяком удобном случае рассказывал нам с Кириллом о певчих птицах, цветах и травах южного Алтая. К сожалению, я не записал эти его рассказы.

Наш маршрут, как я уже говорил, пролегал в основном вдоль реки Катунь. Передвигались мы на попутках или шли пешком, время от времени останавливались, чтобы полюбоваться красотами Горного Алтая. Надо сказать, что этот маршрут давно уже облюбовали многочисленные туристы, а потому я не стану описывать эту часть нашего путешествия. Скажу только, что наш путь проходил через необычайно живописные места. Перед нами то и дело открывались очаровывавшие взор картины — альпийские луга, покрытые пёстрыми коврами цветов и трав, и блюдцеобразные озёра, обрамлённые цепью сине-лиловых гор, почти как на картинах Р. Рядом с нами неспешно струила свои воды красавица Катунь, над нашими головами простиралось ярко голубое небо, а воздух, которым мы дышали, был пьяняще чист. Я не раз ловил себя на мысли, что нахожусь не в Западной Сибири, а где-то в Швейцарских Альпах. Эти места словно были созданы для счастливой и безмятежной жизни человека и более всего соответствовали образу мифического Беловодья.

Наконец мы приблизились к Уймонской долине, увидели Белуху, и вскоре наше путешествие подошло к концу. Деревянный дом Вахрамея в Верхнем Уймоне, в котором когда-то останавливался художник Р. с семьёй, я узнал издалека, так как много раз видел его на фотографиях. Здесь нас приветливо встретили сестра Анисима Дарья, её муж Павел и их дочка Катя. Разместили нас на втором этаже — там находилась библиотека Вахрамея и хранились травяные сборы Анисима и Павла, который также занимался травничеством. В углу стояли два больших сундука, заменявших шкафы. Развешанные по стенам пучки трав испускали терпкий аромат, от которого кружилась голова.

После довольно плотного обеда по-алтайски, которым нас накормила Дарья, мы ещё раз обсудили наш дальнейший маршрут с Анисимом и его шурином. Оба они подтвердили, что знают, где находятся пещеры, изображённые на рисунке Вахрамея. А потому уже на следующее утро мы тронулись в путь — вглубь Уймонской долины. Я навсегда запомню этот день, которого так долго ждал, — семнадцатое августа. По странному совпадению, это был тот самый день, когда Р. впервые увидел Белуху, о чём восторженно записал в своём дневнике, и мы сочли это добрым предзнаменованием. Ведь подобные совпадения не бывают случайными.

Не стану утомлять читателя рассказом о наших поисках, которые, в конечном счёте, увенчались успехом. На одном из лесистых склонов Катунских гор мы нашли несколько пещер, одна из которых была та самая «пещера ДС» с рисунка Вахрамея. Анисим припомнил, что его отец когда-то показывал ему это место и что-то рассказывал о нём.

Хотя в долине можно было найти немало других пещер, могильников и разного рода реликтовых памятников.

— Вот эта пещера, — сказал Анисим с уверенностью, указывая на то, что на первый взгляд напоминало не пещеру, а заросший травой лаз. Сами мы едва ли обратили бы на него внимание. Согнувшись, мы протиснулись внутрь, захватив с собой рюкзаки. В них находились электрические фонарики и небольшой запас походной снеди, заботливо приготовленной для нас Дарьей.

Впереди, однако, нас поджидало разочарование. Пещера оказалась небольшой и мало чем примечательной. Всё, что мы нашли в ней, было обыкновенным мусором — обрывки газет, продуктовые обёртки и прочий хлам, что говорило о том, что в пещере до нас уже побывали люди.

— Чёртовы туристы! Это их работа, — возмутился я. — Впрочем, этого и следовало ожидать. Священные алтайские земли давно уже стали проходным двором…

Кирилл и Анисим также были разочарованы. Выбравшись наружу, мы устроили маленький совет — что делать дальше? Мы решили осмотреть другие пещеры, находившиеся поблизости, одну за другой. Но и в них мы не нашли ничего, что напоминало бы вход в Долину Света.

— Ну, что будем делать? — разочарованно спросил я. — Вернёмся в Уймон?

— А что если это не те пещеры? — вдруг засомневался Кирилл. — Ведь в долине много других. Что думаешь, Анисим?

— Нет, я часто бывал в этих местах вместе с отцом, и мне помнится, что он особо указывал именно на ту пещеру, которую мы осмотрели в начале.

И тут Кирилла осенила мысль:

— Послушайте, друзья, мне кажется, что у пещеры, которую мы ищем, должен быть какой-то секрет. Давайте вернёмся к первой пещере и осмотрим её ещё раз самым тщательным образом, буквально по сантиметру. Ведь если у неё имеется какое-то скрытое подземное продолжение, оно должно быть замаскировано, поскольку не может быть доступным для любого человека.

Итак, мы вернулись к первой пещере и начали осматривать её по второму разу. Поначалу мы не находили ничего необычного, и вдруг…

— Смотрите! — воскликнул Кирилл. — Вы видите эти камни? Они отличаются от других камней.

И действительно, камни, на которые указал нам Кирилл, находились в дальнем углу пещеры и, при ближайшем рассмотрении, выглядели как-то особенно, так, как если бы кто-то аккуратно положил их на это место. Но зачем?

— Похоже, здесь находится вход вглубь пещеры, сказал Анисим. — Попробуем растащить камни.

И мы тут же принялись за работу. Трудились мы довольно долго, оттаскивая камни в другой конец пещеры, где из них постепенно образовался целый холм. Мы были полны энтузиазма и не сомневались, что общими усилиями добьёмся своей цели — откопаем кем-то основательно заложенный вход в подземелье. Вот только куда он приведёт нас?

Работали мы молча, только Анисим по привычке что-то напевал себе под нос. В какой-то момент мне показалось, что он не поёт, а молится. Но вот, наконец, мы увидели среди камней пролом. Это действительно был вход в подземелье. Ещё несколько усилий, и наш труд был закончен.

Но, прежде чем войти в открывшийся перед нами подземный коридор, мы решили выйти на поверхность, чтобы перевести дух и подкрепить свои силы. Надо сказать, что после всех наших трудов мы испытывали сильную жажду и голод. И тут Анисим, словно волшебник, достал из рюкзака то, что положила туда Дарья, — небольшой бочонок с чегенем (кислым молоком), термос с чаем, разрезанный на части кусок варёного мяса, алтайский хлеб-теертпек и фрукты. Во время трапезы между нами возник спор. Я предложил отложить наше проникновение в подземелье до утра, поскольку мы изрядно устали и, к тому же, нам была неизвестна длина коридора. Возможно, нам придётся идти по нему не один час. Кирилл также испытывал сомнения, тем более что у него неожиданно заболела правая рука. Но все наши сомнения разрешил Анисим.

— Мы должны войти в подземелье сегодня. Это всё равно, что открыть дверь в дом и остаться на пороге. Владыка подземелья, Эрлик-Хан, может не пустить нас в другой раз.

Должен признаться, в этот момент на меня снова нахлынули сомнения. Куда мы идём? — спрашивал я себя. И что это за таинственная и никому из учёных неизвестная Долина Света? Все эти рассказы о Беловодье, Шамбале или Гиперборее — это ведь древние легенды, мифы, и не более того. Как могут в них верить люди конца двадцатого века, когда на земле уже не осталось белых пятен?

В конце концов, я и Кирилл согласились с Анисимом и не стали откладывать главную и наиболее интригующую часть нашего путешествия до следующего утра. А потому, переведя дух и отбросив сомнения, мы снова вошли в пещеру и, перекрестившись, вступили в мрачный подземный коридор, который должен был привести нас в Долину Света.

3

Коридор был узкий и невысокий, но мы не испытывали больших неудобств, двигаясь по нему. Шли мы вереницей — впереди шёл Анисим, наш неунывающий проводник, за ним Кирилл, а за Кириллом я. У Анисима в руках был фонарь особой конструкции, который некогда смастерил его прадед. Топливом для него служил какой-то особый алтайский воск — он горел ярко и долго и, главное, не чадил. Что же касается нас с Кириллом, то мы пользовались обычными фонариками.

— Интересно, кто, когда и как прорубил этот тоннель? — спросил Кирилл. — Это же немыслимый труд!

— Действительно, немыслимый, — согласился я. — В древности ведь не было отбойных молотков и электродрелей. Неужели кто-то прорубил этот коридор обычными кувалдами? Хотя, если подумать, пещеры с подземными ходами существуют по всему миру с древнейших времён. Посмотрите только, как аккуратно выравнены стены. Могла ли природа сотворить такое?

Итак, шаг за шагом мы шли по подземному коридору, освещая его своими фонарями. В какой-то момент мы почувствовали, что воздух становится тяжёлым и нам трудно дышать. Мы остановились, и здесь меня опять стали обуревать сомнения.

— А что если коридор тянется на много километров? На пятьдесят или сто? Мы не сможем пройти такое расстояние за один день. Я посмотрел на часы. — Кстати, мы идём уже более часа. Но это время пролетело как-то незаметно.

— В горах, как и в морских глубинах, другое время, чем на поверхности земли, — глубокомысленно изрёк Анисим. — Давайте будем идти, пока хватит сил. А там посмотрим.

И мы двинулись дальше.

Тоннель, по которому мы шли, был прямым, но спустя некоторое время нам показалось, что он опускается вниз и делает плавный поворот налево. Дышать стало легче, и мы перестали делать остановки, чтобы перевести дыхание. Мы прошли ещё немного, ещё сотню-другую метров, и вдруг раздался голос Анисима.

— Смотрите, впереди просвет!

Мы замерли на месте, и действительно где-то далеко впереди увидели светлое пятнышко. Похоже, это был выход из тоннеля. Только выход куда? Неужели в Белую Долину? Это было бы настоящим чудом, хотя я и не верил в чудеса. Потому что со мной, моими близкими и друзьями, они никогда не случались в этой жизни. Я всегда считал, что чудеса бывают только в сказках. В обычной же земной жизни им нет места.

Мы ускорили шаг, не отрывая взоров от просвета в конце туннеля. Постепенно он становился всё больше и больше, и это поднимало наш дух. Ведь это означало, что мы приближаемся к своей цели. Ещё несколько шагов и мы вышли из тоннеля.

Перед нами открылась чудная картина — широкая и светлая долина, которую пересекала извилистая речка. По бокам долины высились поросшие густым лесом скалы. Деревья у подножья скал, как я заметил, имели довольно причудливую форму кроны в виде геометрических фигур, как если бы они были пострижены искусным садовником. А над нашими головами светилось небо необычайной голубизны, только на нём не было солнца. Совсем не было.

Но возможно ли это? На моих часах было девять вечера. Или время в долине текло как-то по-другому, более медленно? А может быть, оно совсем остановилось, и мы окунулись в Вечность?

Мы долго стояли у выхода из тоннеля, изумлённо озирая открывшийся нам незнакомый дивный мир. Лица наши светились счастьем. «Неужели это и есть Долина Света?» — мелькнуло у меня в голове. Какое фантастическое зрелище! Эти горы, небо и эта чудесная речушка у наших ног. И безмолвие — абсолютная тишина, невозможная в обычном мире!

Словно зачарованные, озираясь по сторонам, мы спустились по горному склону к речке. Вода в ней была холодной и прозрачной — белой, как гласит предание, то есть чистой, и в то же время, как мне показалось, полной какой-то живительной силы. В сказках такая вода называется молодильной. Я взял несколько камешков со дна речки и положил себе в карман.

При всей сказочной красоте долины нас поразило, однако, полное отсутствие людей и каких-либо живых существ вообще, словно мы попали в заколдованный или мёртвый мир. Мир-сновидение! Над нашими головами не летали и не пели птицы, что казалось совершенно неестественным. По мере того, как мы продвигались вглубь долины, мы почувствовали, что окружающая нас атмосфера начинает меняться. По небу побежали лёгкие облака, вслед за которыми появились грозовые тучи. Неожиданно в лицо нам задул холодный ветер, и вокруг нас стал сгущаться лёгкий туман. А затем мы увидели огромную чёрную птицу на небе. Она беззвучно пролетела над нашими головами и исчезла, словно растворилась в тумане. В это самое мгновение на речке появилась лодка или, вернее, челнок с задранным кверху острым носом, украшенным головой дракона. Челнок плыл нам навстречу, несмотря на отсутствие гребцов. На челноке стоял во весь рост человек с суровым и бесстрастным лицом в необычном одеянии белого цвета, напоминавшим монгольский халат дээл, подпоясанный кушаком. На голове у него была островерхая белая шапка-малахай, отороченная светло-рыжим мехом, а в правой руке белый костяной посох.

Мне стало не по себе, я почувствовал, как в мою душу медленно заползает страх. Челнок приблизился к нам, и незнакомец заговорил — безмолвно, не открывая рта, но так что мы слышали внутри себя его голос:

— Кто вы и что делаете здесь?

— О, Великий Владыка, — ответил Анисим, упав на колени и воздев руки к небу. — Мы ищем Долину Света, где много лет назад побывал мой прадед вместе с одним русским художником. Мы хотели удостовериться, что она существует.

— Путь в эту Долину заказан незваным гостям. Это Чистая Земля. Святое место и жилище для чистых и светлых душ, обитающих здесь от века. Своим присутствием вы оскверняете Чистую Землю. А потому сгиньте отселе!

Незнакомец поднял правую руку в заградительном жесте, как бы пытаясь удалить или отстранить нас от себя. И тут, словно по команде, мы стали пятиться назад — казалось, какая-то неведомая сила втягивала нас обратно в тоннель. Я даже не заметил, как мы снова оказались под его тёмным сводом. Плохо помню, как мы проделали обратный путь в наш нечистый мир, поскольку мы шли по тоннелю как во сне. Помню только, что, когда мы вышли из пещеры, стояла глубокая ночь, над нашими головами сияли звёзды, и накрапывал лёгкий дождик, словно оплакивая наше изгнание из Царства Света.

На какое-то время мы лишились дара речи и долго сидели неподвижно и безмолвно, приходя в себя после всего случившегося. Наконец я прервал молчание:

— Где же мы были? И кто был тот человек в лодке?

— Это Эрлик-Хан, — ответил Анисим. — Без сомнения, это был Он. Только Он умеет обращаться в птицу и нырять на дно морское.

— Он что-то говорил о Чистой Земле. А Чистая Земля, насколько я знаю из книг, это буддийская Шамбала. Значит, мы были в Шамбале? И говоривший с нами — это Ригден Джапо, её Владыка, которого Р. рисовал на своих картинах.

— Может быть и так, — сказал Анисим. — Мы прикоснулись к великой тайне. Но вели себя как незваные гости — потревожили покой чистых душ, находящихся в обители Эрлик-Хана. И Эрлик-Хан может наказать нас за это. А потому, когда взойдёт солнце, мы должны снова войти в пещеру и заложить камнями вход в подземный туннель. Эрлик-Хан будет очень недоволен, если мы не сделаем этого. Ведь по тоннелю в Долину могут прийти новые незваные гости из нашего мира.

Мы с Кириллом согласились. Хотя, должен признаться, мне совсем не хотелось снова ворочать камни до седьмого пота после всего случившегося.

Когда на рассвете мы вошли в пещеру, то увидели, что вход в подземный мир вновь заложен камнями! Так, как если бы мы не отодвигали камни накануне. Это было ещё одно чудо!

— Как это возможно? — воскликнул я. — Камни сами перекатились на старое место?

— Нет, это сделали горные духи по велению Эрлик-Хана, — объяснил Анисим. — И, слава Богу, что так произошло. Теперь я буду спать спокойно.

4

Мы вернулись в дом Дарьи и Павла засветло. Оба они были крайне обеспокоены нашим отсутствием. Оказалось, что нас не было двое суток!

— Где вы пропадали столько времени? — взволнованно спрашивал Павел. — Мы уже думали, что с вами что-то случилось, и хотели бить тревогу.

— Дайте перевести дух, и я вам всё расскажу, ответил Анисим. — Мы очень устали и хотим спать.

Сон, в который я погрузился в то памятное утро, был долгим и тревожным. Меня мучали кошмары — то я видел себя на эшафоте, то тонущим в реке у самого берега, то тщетно ищущим выхода из подземного лабиринта. Проснувшись, я снова стал спрашивать себя — действительно ли мы побывали в Долине Света, в Беловодье? Или это только коллективная галлюцинация? Но как тогда объяснить потерянное нами время, эти двое суток? Кроме того, в кармане моей куртки находилось несколько камушков со дна беловодской речки (они находятся со мной и поныне).

В поисках ответа на мучавшие меня вопросы я вспомнил одну замечательную книгу — фантастический роман Бульвер-Литтона «Грядущая раса». Её герой, незадачливый американский искатель приключений, опустился на дно шахты в одном из английских рудников и через расщелину проник в подземный мир. Там не было солнца, но было также тепло и светло, как в Италии во время летнего полдня. Не было там и неба — его заменял высокий необъятный каменный свод. Обитатели этого удивительного мира — люди новой расы Ана — походили лицами на сфинксов; у них были чёрные глубокомысленные глаза и величавая осанка. Они владели тайной всепроникающей энергии Врил и перемещались по воздуху с помощью искусственных крыльев. Их предки когда-то жили на земле, но затем, подобно чуди, ушли под землю.

То место, в котором побывал я и мои алтайские друзья, внешне было похоже на этот фантасмагорический мир, но имелось одно принципиальное отличие. В нём не было людей! А может быть, мы их просто не видели? Ведь это была заповедная Чистая Земля! А если так, то её обитатели были невидимы для нас, людей нечистых. Возможно, они находились где-то рядом с нами в особых тонких телах. Но это значит, что Долина Света, Беловодье, Шамбала и многие другие священные земли, о которых повествуют древние сказания, существуют! Они реальны в своём особенном пространственно-временном формате, но недоступны для обычных людей. Людей, не имеющих веры — веры в иной мир. А без такой веры жизнь теряет смысл и становится монотонным проживанием времени. К такому выводу я пришёл после долгих размышлений. Поэтому я и решил рассказать о своём алтайском приключении.

Прощаясь с Верхним Уймоном, я долго смотрел на подёрнутую лёгкой утренней дымкой Катунскую гряду с её священной Белой Горой, стараясь сохранить в своей памяти эту прекрасную панораму. Мысленно я снова возвращался в Белую Долину — Долину Света и проживал заново моё путешествие в этот затерянный мир. Снова видел его грозного Владыку и Охранителя — Эрлик-Хана и слышал его слова.

И последнее, о чём мне хочется сказать. В нашей жизни всё возможно, даже то, что на первый взгляд кажется совершенно невозможным. Любая фантазия и сказка, любая мечта могут стать реальностью. Надо только в них поверить!

ЗВЁЗДНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Я люблю по ночам слушать звёзды.

Словно пятьсот миллионов бубенцов.

А. де Сент-Экзюпери, Маленький Принц

При свете звёзд все заботы и горести жизни

показались мне совершенно ничтожными.

Г. Уэллс, Машина Времени

В то лето я жил на даче у своих старых друзей в одном из пригородов Петербурга. Стояли белые ночи — чудные, волшебные, и я любил поздно вечером, «в час, когда зажигаются звёзды», бродить по берегу Финского залива. И вот однажды я увидел у самой кромки воды довольно странного человека — высокий, сухопарый, неопределённого возраста, он пристально смотрел в поднятую к небу подзорную трубу довольно оригинальной формы, напоминавшей толстый кабачок. Я прошёл мимо, но, когда возвращался, опять увидел этого человека с трубой в той же самой позе. На этот раз я не удержался, чтобы не спросить незнакомца:

— Простите, вы астроном? Вероятно, вы увидели какую-то новую звезду или что-нибудь необыкновенное?

— Нет, я не астроном, хотя астрономию люблю, — добродушно ответил незнакомец, при этом его голос показался мне каким-то особенным — приветливым и в то же время отстранённым. — Я астрофил, иначе говоря, звездолюб. А по образованию и профессии я геолог. В отличие от астрономов, геологи заняты поиском того, что глубоко скрыто в земных недрах. Но это как раз то, что роднит нашу планету с другими космическими объектами, другими планетами.

— И что же вы видите там, в галактических далях? — ткнул я пальцем вверх. — Звёздное небо без конца и края, усеянное звёздной мишурой?

— Звёзды — это не просто светящиеся точки в небе, но далёкие миры, — ответил с заметным воодушевлением незнакомец. — Миры, о которых человеку ничего не известно, хотя земные астрономы и дали им названия, зачастую довольно нелепые. Миры, населённые бесчисленными разумными существами, наподобие человека, но превосходящими человека по уму и иным способностям. Более того, эти неведомые нам существа и посеяли жизнь на нашей планете, создали нас и наш мир. Они-то и являются прообразами мифических героев и богов и, несомненно, владеют многими тайнами вселенной, ещё не разгаданными земными учёными.

— Как вы знаете об этом? — робко возразил я. — Ведь это не более чем гипотеза...

— Но не станете же вы утверждать, — парировал мой вопрос незнакомец, — что земные люди, история цивилизации которых насчитывает всего лишь десять тысяч лет — мгновение по космическим меркам, — самые высокоразвитые существа во Вселенной.

— Не стану. Но ведь и у вас нет доказательств, что обитатели других планет в нашей или какой-то другой галактике стоят на несравнимо более высокой ступени развития, физического и умственного, чем люди?

— И, тем не менее, это так. Я познал это, глядя на звёзды, слушая их и стараясь приблизиться к ним. Там — прошлое и будущее человечества. Звёзды могут дать ответ на любые вопросы. Хотя, конечно же, в Большом Космосе обитают и цивилизации, находящиеся ещё в младенческом состоянии, подобно нашей. Что же касается высокоразвитых существ, то их знания, способности и возможности несопоставимы с нашими. И живут они ради целей, непостижимых человеческим умом. Находятся же они гораздо ближе к нам, чем мы думаем. Они регулярно посещают Землю и пристально наблюдают за нашей жизнью. Они-то и есть наши прародители, незримо руководящие нами. Хотя прямо и не вмешиваются в нашу жизнь. Пока не вмешиваются. На Земле можно найти немало следов их невидимого присутствия.

— Например?

— Я могу много рассказать об этом и даже показать вам одно такое место. Это недалеко отсюда. Но сейчас слишком темно.

— Хорошо, — нехотя согласился я. — Но почему же эти пришельцы из других миров не вступают в контакт с земными людьми?

— Вступают и довольно часто, правда, особым образом. Люди же обычно не осознают, с кем имеют дело, или боятся рассказывать о своём невероятном опыте, чтобы их не сочли сумасшедшими.

— Я имею в виду не обычных людей, а земных правителей, тех от кого зависит судьба человечества. Это по их вине в двадцатом веке произошли две страшные мировые войны; а ещё были атомные бомбардировки японских городов, чудовищные по своим последствиям, и множество других войн и катастроф, в которых погибли миллионы людей. Их можно было бы предотвратить, если бы наши космические покровители вмешались в ход земных событий и повлияли на земных правителей. Но они этого не сделали. Вероятно, просто не сочли нужным.

— Это очень непростой вопрос. Я много думал об этом и скажу вам так: существует некий неписаный космический закон — закон экстратемпоральной неуправляемой эволюции. Согласно этому закону, представители высокоразвитых цивилизаций не должны вмешиваться в жизнь цивилизаций менее развитых, тем более передавать им свои знания и опыт, поскольку умственно незрелые существа могут употребить их себе во вред. Поэтому напрямую они не вмешиваются в ход земных событий. Также как, посадив цветок в землю, вы позволяете ему расти самому. Если же он растёт у вас дома, то тогда вы заботитесь о нём, поливаете его, чтобы не увял. Но цветы и травы, растущие под открытым небом, не нуждаются в поливках. Они незримо возникают и увядают, и снова появляются, тянутся вверх, к небу, иначе говоря, к звёздам, на которые простые люди, как правило, не обращают внимания. Разве что влюблённые, романтики и моряки — привычные наблюдатели звёзд.

— Но что мы знаем о других мирах, о высокоразвитых цивилизациях? — тут же спросил я. — По сути, ничего! Мы только догадываемся, что они есть, должны быть. Ведь если есть низшие миры, значит, есть и высшие! Но по каким законам живут эти высшие существа? Кто они, эти далёкие звёздные люди, — агрессоры или гуманисты?

— Я думаю, что бесчисленные галактики нашей Вселенной населяют как те, так и другие, — ответил незнакомец. — Ибо всё в Космосе держится на противоположностях и их извечной борьбе. Вполне допускаю, что эти сверхлюди имеют совсем другие этические нормы, чем мы, и потому они равнодушно взирают на нас, как на навозных жуков, копошащихся в посеянном ими поле. Мы для них — примитивные, недоразвитые существа, которые ещё только вступили на бесконечно длинный и долгий путь эволюции — восхождения к звёздам. Поэтому никакой полноценный диалог между нами и ними невозможен. По крайней мере, в настоящее время и даже в ближайшем будущем. До тех пор, пока человечество не повзрослеет, не выйдет из своего младенческого состояния, для которого агрессия и насилие стали нормой. Пока люди не поймут, что истинная цель земной жизни — это приближение к звёздам. Ибо только звёзды могут дать ответ на самые сокровенные вопросы земного человека. Одна поэтесса прекрасно выразила эту идею в стихах:

На этой страждущей планете

Есть повод жить и верить в чудо.

Читайте небо: звёзды светят

О том, что мы пришли оттуда.

Впрочем, при нынешнем состоянии человечества царящее в мире насилие кажется мне вынужденным, а потому неизбежным. Ещё Циолковский, которого я также отношу к числу астрофилов, говорил, что только тяжкие страдания могут переделать людей и повести их к лучшему будущему.

Знаете, если бы я мог, я бы с радостью переселился на другую планету, туда, где живут более совершенные люди. — И затем совсем неожиданно добавил, лукаво улыбаясь, — Или, по крайней мере, на астероид Б-612, откуда прилетел на Землю Маленький Принц, о котором нам рассказал Сент-Экзюпери. Хотя… Этот чудесный астероид, рано или поздно, должен будет погибнуть. Также как и все бесчисленные звёзды и планеты, наполняющие нашу и другие галактики. Ибо ничего нет вечного во Вселенной, и сама она не вечна. Трудно представить себе, что через пять миллиардов лет Солнце, этот даритель жизни, превратится в красного гиганта, который уничтожит одну за другой все вращающиеся вокруг него планеты. Погибнет всё, что человек создал на Земле, и от самих людей не останется и следа…

Если бы только люди понимали, что они не просто обитатели солнечной планеты Земля, а космические существа, что они связаны невидимыми нитями с необъятным и непостижимым Космосом, что их жизни — это космические микро-события, уникальные, неповторимые, по сути своей космические миссии, истинное назначение которых им неведомо. Если бы люди осознавали свою космическую природу и космическое предназначение, их жизнь была бы другой. И земная цивилизация была бы другой…

На этой грустной ноте наш разговор прервался. Я заторопился домой и вынужден был попрощаться с незнакомцем, высказав, однако, надежду, что мы увидимся снова. Всё же я успел спросить его имя — незнакомца звали Ясон, также как древнегреческого искателя золотого руна.

По дороге домой я много думал об этой необычной встрече, и о том, что рассказал мне Ясон. Наутро я стал расспрашивать о нём моих друзей и соседей. Оказалось, что его никто не знает, и он в одночасье превратился для меня в загадочного «звёздного человека», «человека ниоткуда».

С Ясоном я встречался ещё несколько раз на том же месте на берегу залива. Он смотрел на звёзды или просто сидел у кромки воды, с полузакрытыми глазами, погрузившись в какие-то свои размышления или мечтания. В эти минуты я не беспокоил его и заговаривал только, когда он открывал глаза, словно возвращаясь на Землю из блужданий в далёких мирах. Ясон казался мне особенным человеком. Про таких, как он, обычно говорят «не от мира сего».

— Вы знаете, — сказал он мне однажды, — что кроме неподвижных звёзд на ночном небосводе можно увидеть падающие звёзды — кометы, метеориты и астероиды, заметив которые люди обычно загадывают желания. А если повезёт, и звездолёты пришельцев из других миров. В начале же лета перед самым восходом Солнца ночное небо разрезают метеорные потоки, которые видны невооружённым глазом. Эти звездопады — самое фантастическое зрелище, из тех которые я видел в своей жизни. Представьте себе, фонтан светящихся точек, падающих на землю…

— Но ведь это опасно для людей, — заметил я.

— Не очень, если только метеорит не упадёт вам на голову, — ответил, улыбнувшись, Ясон. — Вблизи от Земли пролегают орбиты около семисот астероидов. Их ещё называют малыми планетами. Это каменные остатки Солнечной системы, сформировавшейся около четырех с половиной миллиардов лет тому назад. Некоторые из них падают на Землю. Опасны лишь крупные астероиды. Падение одного такого астероида, как известно, привело к гибели динозавров и тем самым повлияло на развитие земной жизни.

— Но ведь это может повториться и в будущем.

— Может. Астероидная опасность действительно существует, но… — Ясон задумался на мгновение — Я уже говорил вам, во Вселенной нет ничего вечного, и сама она не вечна. Каждую секунду она изменяется. Вы, конечно, знаете, что звёзды удаляются от нас или разбегаются, как говорят астрономы. И наступит такое время, через миллиарды лет, когда мы уже не увидим звёзд на небе. Вот только вопрос — будут ли в то время жить на Земле люди и будет ли существовать сама Земля? Один мой друг-философ как-то остроумно заметил, что наша планета — «это маленькая лодка без вёсел, брошенная в мировой шторм». Конец или гибель Вселенной, также как и смерть живых существ, изначально запрограммированы и потому неизбежны. Умирают люди, умирают планеты, звёзды, галактики. Умрёт и наша удивительная, необъятная Вселенная, — с явной грустью в голосе добавил Ясон. — Но такова судьба любых четырёхмерных созданий.

— Тем не менее, меня волнует будущее человечества на нашей планете, — отозвался я на эту мудрую сентенцию Ясона. — И ещё, я хотел бы узнать как можно больше о существовании иных миров.. Я много размышлял над этим, читал фантастические романы, но всё, что я в них нашёл, это довольно несуразные выдумки их авторов. Взять хотя бы «Машину Времени» Уэллса, где он описывает людей, живущих по берегам Темзы через восемьсот тысяч лет, — будущее человечества «в эпоху увядания». Уэллс пишет, что на Земле сформируются две расы — подземная, состоящая из отвратительных людей-людоедов, морлоков, и надземная — раса элоев, маленьких «прекрасных ничтожеств». Ведь это сказка для взрослых! Не говоря уже о самой Машине, на которой герой романа буквально перепрыгивает из нашего времени в далёкое будущее.

— Вы правы, — согласился Ясон. Путешествовать во времени невозможно. Потому что прошлого УЖЕ нет, оно живёт лишь в нашей памяти. А будущее — это фикция; оно существует только в нашем воображении как некий ментальный образ того, что мы ожидаем или хотим. Люди придают будущему черты чего-то реального, но никто из людей не может знать, что их ждёт в будущем. Наша жизнь — это вечное сегодня, сейчас, из которого невозможно вырваться. А вот иной мир вполне возможен. Или даже миры, имеющие более четырёх измерений, как утверждают математики. Только доступ в них для четырёхмерного человека закрыт.

Не забудьте — кроме нашей Вселенной существует множество других вселенных. Все вместе они составляют непостижимо огромную Мультивселенную, как считают современные космологи.

— И всё-таки, как хорошо было бы побывать в другом мире, в другой вселенной, галактике или звёздной системе, увидеть обитателей других планет. Такое путешествие мне не кажется сказкой. Оно должно произойти когда-нибудь. Ведь посещают же Землю, и довольно регулярно, если верить уфологам, инопланетяне-гуманоиды. Их летательные аппараты возникают в небе мгновенно, словно ниоткуда, и столь же мгновенно исчезают — в никуда.

— Мгновенное появление и исчезновение звёздолётов инопланетян ещё ни о чём не говорит. Это просто чудеса их техники, непостижимые для нашего ума. Всё, что мы можем, — это только смотреть на звёзды и стараться приблизиться к ним…

Надо сказать, что тема инопланетных визитов возникала довольно часто в разговорах с Ясоном. Мне особенно запомнилась прогулка с ним к месту посадки НЛО, которое он обещал показать. Это была большая лесная поляна, посреди которой можно было увидеть довольно отчётливые — практически идеальные! — контуры круга, метров шесть в поперечнике. Круг этот выделялся на фоне окружавшего его травяного покрова — внутри него трава была слегка примята как-то по-особому, очень аккуратно, чуть ли не травинка к травинке.

— Этот круг появился около месяца назад, — пояснил Ясон. — Я уверен, что здесь приземлялся инопланетный звездолёт. Как иначе мог возникнуть этот удивительный круг?

— Ну, мало ли как, — ответил я. — Каких только чудес не бывает на свете.

Одолеваемый любопытством я тут же вступил внутрь круга, сделал несколько шагов и оказался в самом его центре. И тут, совершенно неожиданно, я почувствовал, как по моему телу побежали мурашки. Я вздрогнул, сердце моё гулко забилось, и мне стало как-то не по себе. Поэтому я тут же вышел за пределы круга. Ясон заметил моё тревожное состояние и поспешил дать объяснение:

— На вас действуют остатки радиации, — сказал он.  — Долго находиться в таком месте нельзя. Думаю, теперь вы убедились, что здесь приземлялся корабль инопланетян. Такие круги можно найти по всему свету. Многие из них созданы преднамеренно и содержат скрытые послания землянам в виде графических рисунков с различными загадочными символами. К сожалению, нынешнее человечество ещё не осознало, что находится под пристальным наблюдением инопланетян.

И тут я задал Ясону вопрос, давно интриговавший меня, ибо я не находил на него однозначного ответа:

— Как вы думаете, Ясон, кто-нибудь или что-нибудь управляет Большим Космосом в целом? Иначе говоря, был ли у него Создатель, которого религиозные люди называют Богом?

Ответ Ясона, изумил меня.

— Не знаю. Существование Большого Космоса, в котором присутствуют Жизнь и Разум, — это, безусловно, большая тайна и большое чудо. А чудеса не происходят сами по себе, всегда есть кто-то, кто их творит, и о ком наверняка мы не знаем и можем лишь догадываться...

* * *

Встречи с Ясоном перевернули мою жизнь. Неожиданно для себя я увлёкся астрономией, стал читать книги и смотреть по телевизору передачи на астрономические темы, о тайнах космоса, пытаясь понять смысл космической жизни. Я даже как-то иначе стал смотреть на людей. С огромным изумлением я узнал, что все восемь планет нашей Солнечной системы расположены не так, как они должны были бы, исходя из своей массы. Один из самых ярких объектов на ночном небосклоне, после Луны и Венеры, это Юпитер — крупнейшая из планет, газовый гигант, имеющий более шестидесяти спутников. Я также узнал, что находящийся далеко позади Земли Юпитер служит для неё своеобразным щитом. Благодаря своей огромной гравитации, он притягивает к себе почти весь космический мусор, который в противном случае неизбежно свалился бы на Землю и уничтожил жизнь на ней. Жизнь на Земле вообще, я имею в виду разумную жизнь, была бы просто невозможна без Юпитера!

А другие звёзды? Как они возникли и какую роль играют в жизни земной цивилизации? По примеру Ясона я стал по вечерам смотреть на звёздное небо и постепенно проникаться звёздным чувством, то, что Ясон назвал приближением к звёздам. Звёзды неожиданно обрели для меня какой-то особенный смысл и словно бы стали влиять на меня, «говорить» со мной своим лучистым языком. Так я понял смысл выражения «путеводная звезда». Я обрёл свою звезду, не зная её названия и местоположения в галактике.

Во время одной из встреч с Ясоном произошёл необыкновенный случай, о котором я не могу не рассказать. Мы мирно прогуливались вдоль кромки воды, как вдруг увидели группу подвыпивших юнцов, идущих нам навстречу. Они шумно спорили о чём-то, нещадно сквернословили и размахивали руками, одним словом, вели себя как типичные представители нашей стремительно деградирующей цивилизации. Столкновение с ними было неизбежным.

«Всё, мы пропали, — мелькнуло у меня в голове. — Эти подонки поколотят и ограбят нас».

— Остановитесь, — сказал Ясон. Я замер на месте, а мой спутник сделал шаг вперёд и резко выбросил вперед правую руку, растопырив пальцы в виде лучей. И произошло чудо. Юнцы остановились и застыли на месте. Потоки бранной речи замерли у них на устах.

— Пойдёмте дальше. И ничего не бойтесь! — услышал я голос Ясона, спокойный и уверенный.

Мы прошли мимо, а юнцы продолжали стоять всё в той же позе соляных столбов, потеряв дар речи и способность двигаться. Ещё через несколько минут они уже были далеко позади нас.

— Послушайте, — сказал я Ясону. — Как вам это удалось? Что вы сделали, чтобы утихомирить эту весёлую компанию.

— Ничего особенного, — ответил Ясон. — Нас с вами просто охраняли звёзды, направившие свои защитные лучи через мою руку. Этот приём известен древним мудрецам, индийским йогам и экстрасенсам.

— Вы шутите, — вырвалось у меня. — Ведь то, что произошло, это же настоящее чудо. Ничего подобного я не видел никогда. Конечно, я слышал о психической энергии, но не представлял себе, что её можно проявить таким вот образом, и она имеет такую огромную силу.

— Вы можете также научиться этому, если будете говорить со звёздами, — уверенно сказал Ясон. — Они многому научат вас. И людей вообще, тех, кто хочет подняться над миром. Было бы только желание.

Прошло что-то около недели после этого случая, когда Ясон бесследно исчез и больше не появлялся на своём привычном месте. Это крайне огорчило меня, поскольку я очень радовался нашему общению и рассчитывал на его продолжение. Во всяком случае, мне хотелось овладеть с помощью Ясона той необыкновенной — звёздной — энергетикой, которая спасла нас. И получить ответы на многие другие вопросы, которые появились у меня под влиянием наших разговоров. Ясон стал мне необходим, как друг и как учитель, могущий передать мне какие-то особенные знания, недоступные обычным людям. Таких людей я не встречал прежде. И, наверное, уже не встречу. Это я особенно почувствовал, приглядываясь к обычным людям «земного тяготения», вечно хлопочущих о хлебе насущном и разного рода удовольствиях, о золотом тельце и прочей мирской ерунде (по астральным меркам, разумеется). То, что Ясон как-то назвал «прекрасной шелухой жизни».

Но Ясон пропал!

Вернувшись в город, я стал искать его. Первым делом я пошёл в Минералогический институт, вспомнив о том, что Ясон назвал себя геологом. Если это так, рассуждал я, то геологи должны его знать. Но сотрудники института только пожимали плечами. Им был неизвестен геолог по имени Ясон. Впрочем, мне посоветовали обратиться к одному из старожилов института, уже давно находившемуся на пенсии, Николаю Петровичу С., и дали его телефон. Я тут же позвонил ему и попросил о встрече.

Мы встретились с Николаем Петровичем в скверике возле его дома, на Восьмой линии Васильевского острова. На моё счастье, он тут же вспомнил Ясона.

— Да, был такой геолог. Звали его Ясон Георгиевич Белецкий. Некоторое время он работал в нашем институте. Это было где-то в 70-е годы. Помню, он участвовал в одной научной экспедиции к месту падения Тунгусского метеорита.

— И что же он искал там? — поинтересовался я. — Ведь насколько известно, метеорит взорвался на подлёте к Земле и не оставил следов — ни кратера, ни осколков.

— Всё не так просто, как может показаться на первый взгляд, — задумчиво ответил Николай Петрович. — Это был очень необычный метеорит. Не случайно его называют «загадкой века». В месте его взрыва в верховьях Подкаменной Тунгуски побывало много учёных экспедиций. В результате обнаружилось, что слои мха, выросшие на этом месте, содержат частицы, состав которых не встречается нигде на Земле. Существует много разных теорий, пытающихся объяснить Тунгусский феномен.

— Да, я читал об этом. Некоторые исследователи даже считают, что это был вовсе не метеорит, а межзвёздный корабль, взорвавшийся в земной атмосфере. Хотя лично я в это не верю.

— И я также, — согласился со мной Николай Петрович. — У Ясона была другая теория. Он считал, что метеорит отправила высокоразвитая цивилизация откуда-то из глубин нашей галактики, для того чтобы посеять на Земле какие-то особые элементы. Не могу объяснить вам лучше.

Под конец нашего разговора, Николай Петрович неожиданно спросил меня:

— Кстати, а вы знаете, что Ясон писал стихи?

— Неужели? — удивился я. — Никогда бы не подумал…

— Помнится, Ясон однажды подарил мне какие-то свои вирши. Я поищу у себя дома.

К счастью, Николай Петрович в тот же день отыскал в своём семейном архиве несколько стихотворений Ясона, аккуратно написанных на листках ученической тетради. Одно из них называлось «Космос». Сочинил его Ясон в пору ранней молодости, когда он только-только начинал «слушать звёзды». Привожу это стихотворение целиком:

Взгляни на мир со стороны —

на самого себя, друзей, родных,

Как если бы ты прилетел с другой планеты

И никогда землян не видел прежде,

А те тебя. Вот чудо из чудес!

Тогда б тебе открылось, что все мы —

дети Космоса, без края и конца!

А вовсе не такие, какими видим себя

В зеркальном отражении.

Мы рождены затем, чтоб Космос

В самих себе открыть однажды

И изумиться этому открытию.

Вот и всё, что мне удалось узнать о прошлом Ясона. Его адреса Николай Петрович не знал. Не помогло и моё обращение в справочное бюро. Ясон Георгиевич Белецкий не значился в справочниках среди жителей Петербурга. И никаких сведений о его семье или ближайших родственниках.

«Возможно, Ясон живёт где-нибудь в пригороде, — подумал я. — Но как неожиданно он исчез, даже не простившись. Может быть, с ним что-то случилось. Скажем, его похитили. Но кто и зачем? Не инопланетяне же, к которым он так хотел улететь. Кому на свете в наше время интересен человек, глядящий на звёзды в подзорную трубу?» И тут я вспомнил героя одного популярного советского фильма времён перестройки, учёного-астрофизика Николая Гавриловича, наивного и смешного, тщетно искавшего в течение пятнадцати лет внеземные цивилизации. Нужда, однако, заставила его оставить свои занятия и пойти работать в овощной магазин. В конце фильма он поёт песенку, в которой есть такие слова: «Чтоб душою не стареть, смотри на звёзды чаще!».

Но ведь это слова Ясона! Слова, исполненные глубочайшей мудрости. Значит, на Земле есть люди подобные ему, какими бы смешными они нам не казались. И, наверное, никогда не переведутся. До тех пор, пока над нашими головами сияют по ночам звёзды.

ПУТЕШЕСТВИЕ В НОВЫЙ МИР. СЧАСТЛИВАЯ ЗЕМЛЯ АББРИГОНТА.

Чудеса не происходят сами собой.

Их всегда кто-то творит.

Р. Стивенсон

1

Однажды где-то за неделю до Нового Года — первого в Третьем Тысячелетии — Михаил Всесвятский обнаружил в своём почтовом ящике странного вида конверт — без марок, почтового штемпеля и адреса отправителя. Внутри конверта находилась цветная открытка. На её лицевой стороне был изображён чудесный пейзаж — огромное озеро, окружённое цепью горных хребтов, и сияющее над ним безоблачное ярко-голубое небо, с надписью внизу крупными буквами: The Magical Fairyland of ABBRIGONTA (Волшебная Земля Аббригонта).

Перевернув открытку, Михаил прочитал:

Господину Михаилу Петровичу Всесвятскому.

Всемирное Братство Счастливых Людей (Fratellanza Mondiale de la Gente Felice — The World Brotherhood of Happy People), находящееся в Риме, имеет честь пригласить Вас на Новогодний банкет — Братскую трапезу по поводу наступления Нового Тысячелетия. По окончании трапезы желающие могут принять участие в путешествии в Счастливую Страну Аббригонта. Если Вы захотите совершить такое путешествие, просим Вас захватить с собой лёгкую летнюю одежду.

Трапеза состоится 31 декабря в 21:00 по местному времени в Главном зале Музея Нового Мира. На трапезе будет присутствовать глава Братства П. Стрегоне и его личный переводчик. Они же будут сопровождать Вас в путешествии в Аббригонту.

Если у Вас возникнут какие-либо вопросы касательно банкета или путешествия, обращайтесь к нашему представителю по телефону (далее следовал семизначный номер).

С радостью ожидаем Вас!

Мессир Пьетро Стрегоне

Прочитав этот текст, Михаил был сильно озадачен. «Отчего ему выпала такая честь? Чем я, преподаватель географии в обычной школе, заслужил её? — спросил он себя. — Возможно, всё дело в моём увлечении альпинизмом. Аббригонта, вероятно, является названием какой-то горной вершины, ещё не покорённой! Во всяком случае, о такой вершине я никогда не слышал». Надо сказать, что Михаил был прекрасным альпинистом, покорившим немало высочайших горных пиков по всему миру, в том числе десять восьмитысячников. Он часто получал приглашения от различных альпинистских клубов и ассоциаций и принимал участие в сложнейших восхождениях на самые знаменитые горы планеты — от Гималаев до Андских Кордильеров. Его большой страстью и девизом жизни было — ПОДНИМАТЬСЯ ВВЕРХ, как можно выше, покоряя новые вершины.

В тот же день Михаилу позвонил его старый друг Константин Евлахов. Константин был учёным-орнитологом, получившим мировую известность благодаря открытию нового вида птиц, обитающих на Шпицбергене. Он получил по почте точно такое же письмо, что и Михаил, и находился в не меньшем недоумении. О стране Аббригонта он также никогда не слышал, хотя, как и его друг, много путешествовал по свету. Прочитав открытку, он первым делом подумал, что это новогодняя шутка, розыгрыш. Тем не менее, друзья решили встретиться, чтобы обсудить, как им следует поступить: считать ли полученное приглашение не более чем шуткой — вот только чьей? — или всё-таки отправиться на Братскую трапезу в недавно открытый Музей Нового Мира. А оттуда… Нет, в возможность путешествия в какую-то «счастливую страну» с весьма экзотическим названием им пока что не верилось.

Друзья встретились в кафе, в самом центре города.

— Ну, что ты думаешь об этом странном приглашении? — начал разговор Михаил. — Похоже на шутку, особенно, что касается просьбы захватить с собой лёгкую летнюю одежду. И что это за чудное итальянское «Братство счастливых людей»? А само название «Аббригонта»? Судя по открытке, это где-то в Северной Италии, возможно, в Ломбардии. Ты когда-нибудь бывал на озере Комо? Это одно из самых красивых озёр мира! Рядом с ним находится несколько маленьких городков и очень возможно, что Аббригонта — это один из них. Хотя я никогда не встречал такого названия в географических атласах.

— Я тоже. И это меня сильно смущает, — заметил со своей стороны Константин. — Значит, на Земле ещё существуют «белые пятна».

— Интересно, будут ли на трапезе женщины и примут ли они участие в путешествии? Я привык встречать новый год в обществе красивых женщин, — несколько смущённо признался Михаил. — Кстати, посмотри, в конце открытки указан мелкими цифрами телефон представителя Братства. Давай позвоним ему и зададим наши вопросы.

Информация, которую получили друзья по телефону, отчасти рассеяла их сомнения. На трапезу было приглашено ровно пятьдесят человек — двадцать пять мужчин и столько же женщин. Все они, и мужчины, и женщины, — знаменитости, прославившиеся, как Михаил и Константин, в какой-то своей области науки или искусства. Одним словом, это были люди, принадлежащие к духовной элите общества. Что касается женщин, то представитель Братства назвал имена известных на весь мир балерин, певиц и актрис театра и кино. Однако какого-либо артистического концерта на банкете не предполагалось. Русских гостей ожидало традиционное застолье в итальянском стиле, чтобы поднять их дух перед путешествием в Аббригонту — разумеется, тех, кто пожелает принять в нём участие. О том, что такое Аббригонта и где это место находится, должен был рассказать гостям глава Братства, Мессир Стрегоне.

Будучи географом, Михаил, прежде чем отправиться на Новогоднюю итальянскую трапезу, решил провести небольшое исследование — попытаться найти на старых картах и в атласах эту таинственную Аббригонту. Однако его поиски оказались тщетными. На самых старых картах в Географическом Обществе (в том числе итальянских) он не смог найти похожего названия. Да и в старых путеводителях ему ничего не удалось отыскать.

— Это очень странно! — подумал Михаил. — Ведь если нас приглашают совершить путешествие в Аббригонту, это место должно существовать где-то на Земле. Ведь не на другой же планете оно находится? Нет, мне это приглашение определённо говорит о готовящемся розыгрыше, возможно, приуроченному к началу Нового Тысячелетия.

Такого же мнение придерживался и Константин.

2

И вот наступил долгожданный день — 31 декабря последнего года второго тысячелетия. К большому удивлению Михаила и Константина, Новогоднюю Братскую трапезу в Музее Нового Века посетило вполовину меньше приглашённых, чем ожидалось, — всего двадцать восемь человек, среди которых преобладали мужчины. Очевидно, именно они в гораздо большей степени, чем представительницы прекрасного пола, горели желанием совершить какое-то необыкновенное путешествие в первый же день нового года и одновременно нового тысячелетия.

Гостей разместили в просторном ресторанном зале — по два-три человека за столиком. По сути, выбор с кем сидеть зависел от них самих. Среди приглашённых Михаил и Константин увидели немало хорошо знакомых им лиц — в основном учёных. За отдельным столиком в центре зала восседал глава Братства — Мессир Пьетро Стрегоне (Пётр Чудотворец , как его тут же окрестили по-русски) вместе с переводчиком-итальянцем, свободно владевшим русским языком. Внешне Стрегоне был чем-то похож на капуцинского монаха — высокого роста, статный, с гладко выбритым лицом, смотрящий куда-то вдаль, поверх голов своих гостей. Одет он был довольно вычурно — в длиннополую сутану тёмно-синего цвета, подпоясанную широким кушаком; его голову украшала небольшая синяя шапочка, усеянная блестящими звёздочками, что делало его похожим на сказочного кудесника-звездочёта.

Перед началом трапезы Стрегоне-Чудотворец тепло приветствовал своих гостей. Он хорошо понимал, что все они собрались прежде всего не ради пышной трапезы, а чтобы совершить путешествие в счастливую Аббригонту. Само угощение было чрезвычайно изысканным. Предложенная гостям еда, однако, не имела ничего общего с традиционной итальянской кухней — никакой пиццы, фриттаты, лазаньи и прочего, к чему русские привыкли в итальянских ресторанчиках. Нет, это были особые деликатесы, очень вкусные и питательные, приготовленные исключительно из аббригонтских овощей, трав и фруктов. В то же время вино для трапезы доставили из Италии, славящейся, как известно, своими прекрасными винами.

Собственно, сама трапеза продолжалась не долго. Время, отпущенное для неё, пролетело как-то незаметно. Гости то и дело поглядывали на часы, ожидая её окончания. Неожиданно раздался традиционный бой курантов, и это означало, что наступил новый год — новое тысячелетие, с чем русских гостей тут же тепло поздравил Мессир Стрегоне.

После того как гости осушили свои бокалы, он обратился к ним с такими словами:

— А теперь настало время совершить путешествие, которое, я уверен, вы не забудете до конца жизни. Путешествие в Новый Мир, в Счастливую Аббригонту. Но, прежде чем мы отправимся туда, я немного расскажу вам об этой удивительной стране.

Земля Аббригонта — это планетоид, маленькая планета, находящаяся за орбитой одной из больших планет нашей Солнечной Системы, (какой именно, Стрегоне не сказал) невидимая, но реально существующая. Земным астрономам Аббригонта практически неизвестна. О, это поистине удивительный мир! Он существует в своём особом измерении — пространстве и времени, куда не может попасть земной человек по собственному желанию. Аббригонта — это Волшебный Мир, Счастливая Страна, аналог известной земным буддистам Шамбалы. Здесь уже несколько десятилетий обитает небольшая колония землян-переселенцев, созданная нашим Всемирным Братством Счастливых Людей. В этой колонии русских людей ещё нет, но, надеюсь, они появятся через очень короткое время. Этими первыми русскими в Аббригонте будете вы!

Мир Аббрионты — это мир ЧИСТОЙ ПРИРОДЫ. Люди, живущие там, пребывают в тесном единении с природой, и природа дарит им свои лучшие плоды. Аббригонтцы наслаждаются жизнью, и в то же время они трудятся не покладая рук для того, чтобы сделать свою крошечную планету более совершенной и прекрасной. Есть у них и ещё одна цель — они мечтают создать новую цивилизацию и перенести её на Землю, планету больную и постепенно деградирующую. Иными словами, они хотят сделать Землю Новой Аббригонтой, счастливой планетой для будущих поколений. Но это произойдёт ещё очень нескоро, может быть через тысячу лет.

Цель вашего путешествия — это знакомство с Аббригонтой и её дивной природой. К сожалению, у вас не будет возможности пообщаться с местными жителями, аббригонтцами, так как это может повредить уже отлаженному образу их жизни и даже самочувствию. Так всегда происходит при контакте представителей разных цивилизаций. Вы пробудете в Аббригонте семь суток и семь часов, после чего я верну вас в то место, где вы сейчас находитесь. Правда, те из вас, кто захочет остаться на этой маленькой планете навсегда, смогут это сделать — провести там счастливо остаток своей жизни и внести свою лепту в дальнейшее совершенствование Аббригонты. Новое, повторное путешествие в Аббригонту будет невозможно! Поэтому за то время, что вы проведёте там, вам придётся решить  — хотите ли вы остаться в этом удивительном мире или вернуться на Землю. Итак, вперёд в Неведомый Мир, к Земле Аббригонта!

Этими ободряющими словами закончил свою речь Мессир Стрегоне, после чего он просил своих гостей перейти в соседний зал, предварительно забрав из гардероба принесённые сумки и рюкзаки с летней одеждой. Войдя в этот зал, Михаил и Константин увидели расстеленные на полу небольшие персидские коврики в рост человека с маленькими подушечками, на которых вышиты звёздочки. Стрегоне тут же предложил всем присутствующим принять горизонтальное положение, подложив под головы подушки, скрестить руки на груди, закрыть глаза и попытаться воскресить в памяти картинку, изображённую на пригласительных открытках. После чего в зале погас свет, и наступила тишина.

Сам способ почти мгновенного перемещения людей из земного пространства в далёкий космический мир не поддаётся объяснению, ибо он был подобен чуду. Лежащие на ковриках неожиданно услышали довольно резкий звук, подобный удару в колокол, — «бом-м-м-м!» — испуганно открыли глаза и увидели, что находятся уже не в музейном зале, а на большой травянистой поляне в каком-то удивительно красивом месте. По их лицам пробежал лёгкий ветерок, и тут они услышали знакомый голос Мессира Стрегоне:

— Буонджорно! Доброе утро! Счастливая Земля Аббригонта приветствует своих гостей!

После этих слов путешественники-земляне окончательно пришли в себя. Перед ними открылся новый, почти сказочный мир. Небеса Обетованные. Со своей поляны они увидели находившееся на некотором отдалении чудное, сияющее голубизной озеро-море, окаймлённое цепью гор, услышали сладкоголосое щебетанье птиц, их грудь наполнил живительный, буквально опьяняющий своей чистотой аббригонтский воздух, и все они тут же почувствовали необыкновенный прилив жизненных сил.

— А теперь следуйте за мной! — раздался голос предводителя Братства (в переводе на русский, разумеется). — Я вас отведу в то место, где вы будете жить ровно семь дней и семь часов, после чего я верну вас на Землю. За исключением тех, кто захочет остаться в Аббригонте. Навсегда!

Ступив на лесную тропку, путешественники вскоре вышли из леса и увидели перед собой огромное куполообразное строение, покрытое снаружи то ли стеклом, то ли пластиком, то ли каким-то иным суперсовременным материалом. В этом куполе были небольшие отверстия, наподобие корабельных иллюминаторов. Они пропускали внутрь постройки солнечный свет и свежий воздух. Как только земляне приблизились к зданию, перед ними распахнулись двери, и они вошли внутрь причудливой аббригонтсткой гостиницы. Комнаты для гостей располагались по кругу, вдоль стены, и в них могли поселиться от одного до трёх человек. В каждом номере имелось всё необходимое для дневного и ночного отдыха, для утренней, обеденной и вечерней трапезы и для работы. На стенах комнат были установлены компьютеры новейшей модели, предназначенные в первую очередь для землян-учёных.

Расселив своих русских гостей в этом доме, Стрегоне провёл маленькую экскурсию — показал находившиеся по соседству другие строения и объяснил их назначение. Во-первых, это был большой спортивный зал, где можно было заниматься гимнастикой или играть в популярные на Земле спортивные игры. Здесь же имелись и другие развлечения — для любителей шахмат, шашек и иных умственных игр. А также большой бассейн, отделанный каким-то особым светящимся мрамором. Впрочем, для любителей купания в живой воде от бассейна была проложена тропка, ведущая прямо к озеру. Далее, рядом со спортивным залом находилась музыкальная студия — здесь можно было играть на любых инструментах, от органа до скрипки-пикколо, танцевать хореографические и иные танцы, и наконец, петь песни. «Танцы и музыка, как и вообще занятие искусством, — объяснил Стрегоне, — это мощное средство социальной терапии, улучшающее породу людей».

Осмотрев все эти постройки и узнав от Стрегоне их назначение, земляне были в восторге. «Великолепно! Восхитительно! Невероятно!» — раздавалось со всех сторон. Взглянув на шедшего рядом Константина и других гостей Аббригонты, Михаил заметил, как у всех радостно светятся глаза.

Михаил и Константин поселились в одной комнате, чтобы было веселее коротать время и обмениваться впечатлениями. Кровати друзей находились друг напротив друга — их разделял небольшой круглый столик и окошко-иллюминатор. Каждый из них имел свой отдельный компьютер, прикреплённый к стене. Расставаясь со своими гостями, Стрегоне вручил каждому особого рода пульт в виде маленького шарика из твёрдой резины, на котором имелись различные символы. Например, символ летящей птицы, на тот случай, если кто-нибудь заблудится или потеряет дорогу к дому. Достаточно было нажать на этот символ, и тут же над вами появлялась машущая крыльями птица, следуя за которой вы приходили к своему аббригонтскому общежитию. Ещё один символ на шарике — это восклицательный знак, своего рода земной SOS, зов о помощи. Услышав его, тут же рядом с вами оказывались помощники Стрегоне, включая медиков.

Чем занимались гости Аббригонты? Практически никто из них не терял даром времени. Одни бродили по лесу, рассматривая деревья и растения самой причудливой формы, каких не видели прежде на Земле, и слушали дивное пение аббригонтских птиц. Некоторые из экзотических деревьев, вроде, катальпы, источали прямо-таки колдовской аромат. Другие гости часами сидели у озера, любуясь волшебной горно-озёрно-небесной панорамой. Что же касается Михаила, то он пытался найти тропу, ведущую в горы, чтобы подняться на одну из вершин и обозреть Аббригонту с поднебесной высоты. А Константин, будучи орнитологом, тут же начал исследовать мир пернатых — пытался отыскать их гнёзда и с восторгом слушал их пение. В то же время он осматривал своим пытливым взором местную флору — необычайно душистые травы и полевые цветы. Иногда он вызывал одного из помощников Стрегоне и задавал ему по-английски (язык, которым он свободно владел) какие-то сугубо специальные вопросы, относящиеся к области ботаники.

Природа Аббригонты — идеально чистая — очаровывала всех, ибо такой природы нельзя было увидеть на Земле (разве что в ботанических садах или где-нибудь в непроходимых джунглях). Михаилу по вечерам не раз приходилось слышать от друга ворчливые или даже гневные слова: «Боже мой! До чего же испоганена земная природа! И виной всему люди. А здесь… Какое счастье находиться в мире природы чистой и девственной!»

Земляне, принадлежавшие к миру искусства, также не сидели без дела. Один из них, пианист Илья Красовский начал сочинять фортепьянную симфонию, посвящённую Аббригонте. А всемирно известная балерина Виктория Макарова создала новый танец, который хотела включить в постановку одного из классических балетов. Поэт Клим Розовский сочинил поэму о прекрасной девушке по имени Аббригонта.

Одним словом, проведённая на Аббригонте неделя оказалась для землян необычайно продуктивным временем, наполнившим их новыми ощущениями, идеями и знаниями. Эти семь дней пролетели очень быстро, почти незаметно. Ибо аббригонтское время сильно отличалось от земного — сутки на их планетоиде длились всего 18 часов. Единственное, чего им недоставало, это общения с обитателями чудесного планетоида. Многих просто распирало любопытство — так им хотелось увидеть настоящих, живых аббригонтцев, этих новых людей, принадлежащих к новой расе. Но здесь необходимо ещё раз отметить — Стрегоне сознательно изолировал землян от аббригонтцев, которые в прошлом также были землянами. Такова была его изначальная задумка — сперва показать людям новый мир, пробудить в них интерес и желание остаться в нём, и уже потом соединить новичков-пришельцев — тех, кто пожелает остаться в Аббригонте, — с коренными обитателями чудо-планеты.

Тем не менее, за время своего короткого пребывания на планетоиде у землян вполне естественно появилось немало вопросов, на которые они хотели получить ответы. Прежде всего, они хотели узнать об обитателях Аббригонты, о том, как устроена их жизнь, и чем она принципиально отличается от жизни землян. Что делает её столь неповторимо счастливой? А также сколько аббригонтцев проживает на планетоиде? Есть ли у них семьи, дети? Существует ли на Аббригонте религия — одна или даже несколько?

Кроме того, поскольку Аббригонта являлась продвинутой цивилизацией, более высокоразвитой, чем земная, обитатели нашей Голубой Планеты горели желанием увидеть не только природу, но и самобытный мир, созданный самими аббригонтцами, их разумом и их руками. Увидеть своими глазами их жилые поселения, дома в которых они живут и те места, в которых они трудятся, — заводы, фабрики, научные лаборатории и всё остальное. С этой просьбой они обратились к Стрегоне, но тот ещё раз дал понять землянам, что они не смогут увидеть поселения аббригонтцев и, тем более, вступить с ними в контакт, даже самый мимолётный, хотя он сам готов дать ответы на некоторые вопросы гостей Аббригонты. И сделает это в последний день пребывания землян в «Счастливой Стране».

3

Стрегоне явился к землянам в их лесную гостиницу вместе со своим переводчиком в конце недели, незадолго до их возвращения на родную планету. Именно тогда он и ответил на некоторые, хотя далеко не на все вопросы землян во время прощального коллективного чаепития. Вот вкратце суть его ответов:

Население Аббригонты невелико — где-то около тридцати тысяч человек. Это переселенцы с Земли, которые обитают в разных местах планетоида, как правило, вблизи озёр и рек. В их поселениях или маленьких городках есть всё необходимое для нормальной жизни. Живут они в небольших двух-трехэтажных домиках, которые оборудованны телескопами для регулярного наблюдения за звёздами.

Здесь важно отметить, что аббригонтцы — это удивительно здоровый народ по причине их образа жизни, тесно связанного с природой и потребляемой ими пищей, сугубо вегетарианской, насыщенной всевозможными витаминами. Аббригонтцы не убивают животных — мясо заменяют им бобовые растения, орехи и чудесный фрукт авокадо. Они не курят, не производят и не пьют алкогольных напитков. Впрочем, здесь Стрегоне сделал маленькую оговорку, сильно удивившую землян  — вино