Майк Сингер
Никола Йокич
Неизвестная история чемпиона НБА

Энни, Натали, маме и папе

Mike Singer

Why so Serious. The Untold Story of NBA Champion Nikola Jokic

© Mike Singer, 2024

© Прожога Ф. Д., перевод на русский язык, 2025

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2026

Введение

На берегу реки, где купались дети и выпивали взрослые, стояло залитое солнцем кафе.

Мимо проплыла арендованная лодка. На одном баннере было написано Dream Catcher, на другом – KK Joker. Первое – имя самой ценной лошади Николы Йокича, второе – название баскетбольного клуба, вдохновленное прозвищем игрока.

Но больше в сербском городе Сомбор никак не афишировали связь с Йокичем. Напротив, там старались охранять приватность самого знаменитого уроженца.

По одну сторону от кафе располагался модный ресторан, где подавали местный деликатес – рыбный суп. По другую – общественный пляж, где купались и загорали горожане. В Сомборе это место называют Штрандом.

В этом уютном уголке родного города Йокича мы в конце июля сидели с Исидором Рудичем – первым тренером, поверившим в Николу. Примечательно, что в это же время в речке плавали двое товарищей Николы по его первой команде. Вскоре они к нам присоединились.

Исидору было что показать и рассказать. Одноклубникам Николы – тоже. Ассистент Исидора, Милош, напоминал ему забытые подробности, а мой переводчик Марко пересказывал истории на английском.

Где-то через час по пляжным зонтам над нами забарабанил ливень. Мы всё собрали, чтобы не намокло: Исидор – фотографии и раритеты вроде маек и подробных записей со времен первых тренировок, я – диктофон.

Исидор знал тихий бар, где мы могли продолжить беседу, и повез нас туда. Метрах в 30 от парковки при кафе он остановился. Дождь продолжал лить, а отдыхающие пытались от него укрыться.

«Это машина Николы, – сказал он об автомобиле, припаркованном на гравийной дороге у пляжного навеса. – Хочешь зайти?»

«Думаю, не стоит», – ответил я.

Никола знал, что я в Сербии, но я все равно старался уважать его личное пространство.

Возмутится ли он вторжением в частную жизнь? Или оценит, какой путь я проделал?

Этого я не знал.

Так или иначе, Исидор проигнорировал мой ответ.

Он зашел в кафе и увидел, как Николу донимают просьбами сфотографироваться и дать автограф – даже местные. Йокич был с лучшим другом – Неманей Прибичем.

Исидор сказал: «Тут один американец приехал, книгу о тебе пишет».

Через несколько минут Йокич выбежал наружу в одних полосатых шортах, а я выскочил из машины, несмотря на проливной дождь.

«Майк!» – воскликнул Никола и искренне меня обнял, а потом представил мне своего лучшего друга.

Мы говорили меньше минуты: в конце концов, бушевала гроза.

❍

Неманя Павков одним из первых разглядел нечто особенное в пухленьком младшем брате Страхини и Немани Йокичей, парнишке с нестандартной координацией.

Павков не был ни скаутом НБА, ни даже тренером в Сомборе, где вырос Никола Йокич. Он, 22-летний парень, просто страстно любил баскетбол и хотел летом всех разрывать на местной площадке. Павков быстро понял, что для этого ему потребуется помощь Николы Йокича. И неважно, что Йокич не в форме и играет с развязанными шнурками – фишка у него такая. Неважно даже, что ему всего 13 лет. Павков увидел то, что другие упускали из-за внешности Николы: у Йокича был настоящий талант, и он обожал соревноваться.

«Он напоминал большого плюшевого мишку», – рассказывал Павков лет через 15 после того, как его с Николой дуэт ежедневно уничтожал соперников. Все, кто по ошибке принял Йокича за милого медвежонка, были ошарашены.

В сербских дворах почти не играли на всю площадку. Обычно рубились три на три, а другие команды (иногда десяток) ждали своей очереди. Победители оставались, проигравшие уходили.

Павков сразу заметил, насколько Йокич голоден до побед. Даже в детстве Никола ненавидел проигрывать – в любой игре. Если уступал в дворовый баскетбол, надо было искать другое занятие на вечер. Вот и вся мотивация: Никола этого делать не хотел. Коренастый Павков продолжал брать Йокича в команду, несмотря на насмешки соперников, которые недооценивали Николу.

Йокич начал заниматься баскетболом, следуя примеру старших братьев Немани и Страхини, но обладал игровым мышлением, которого физически более мощным братьям не хватало.

Страхиня вообще играл как бульдозер.

«У него были не броски, а почти что выстрелы. Страхиня мог забросить мяч в кольцо только сверху», – рассказывал Павков, в то же время признавая, что в защите старший брат был ну просто стеной.

Никола, в свою очередь, не был атлетом: он не очень быстрый, да и в принципе не особо спортивный – по крайней мере, в привычном понимании. Управлять игрой ему помогала интуиция. При игре три на три у Йокича была уйма пространства. Его команды редко проигрывали – все потому, что партнерам нужно было просто врываться под кольцо, а Йокич доставлял мяч куда надо. Никола был дирижером. Неровная площадка становилась его личной лабораторией. По словам Павкова, пасы не глядя, которыми Йокич сейчас разрывает обороны в НБА, он начал исполнять еще на той потертой малиновой площадке с выцветшей белой разметкой под не прощающими ошибок кольцами.

Площадка с примитивными трибунами и парой-тройкой деревьев, которые слабо заслоняли солнце, стала отправной точкой на невероятном пути Йокича.

А он и правда невероятный. Никола проложил его благодаря отрицанию авторитетов, смекалке и хитрости. Но еще никто не рассказывал, как именно он превратился из странного проспекта[1] в одного из величайших баскетболистов в истории. Пора это исправить.

Павков, как и остальные мои собеседники, поначалу не представлял, что Йокич достигнет таких высот. Но до определенного момента: через пять лет, когда Никола уже подписал первый профессиональный контракт с белградской «Мегой», Павков заметил крошечную, но важную перемену.

Завязав шнурки, Йокич принялся разминаться. Он даже стал делать упражнения на растяжку!

«Все были в шоке, – сказал Павков. – В ту секунду я подумал: “Какого черта?!” – и понял, что его ждет успех».

Теперь на школе, где учился Йокич, красуется огромный мурал с изображением Николы. Его отлично видно с той самой площадки, хотя их разделяют несколько сотен метров. Забавными, немного детскими буквами там написано:

«Не бойся облажаться по-крупному».

Глава 1
Сомбор

Те игры на площадке были неформальным знакомством Йокича с баскетболом. А вот его официальное посвящение в игру оказалось куда более суровым.

Официально лицензию игрока Йокич получил в 2002 году. Его изображение на карточке, выданной Федерацией баскетбола Сербии, напоминает фото из паспорта. Было что-то озорное во взгляде того семилетнего мальчишки с глубоко посаженными голубыми глазами, бледным лицом, пухлыми щеками и отросшими волосами. Будто бы он уже тогда хотел, чтобы будущие соперники недооценили его и сделали поспешные выводы по внешности.

Эта уверенность в своих способностях стала его отличительной чертой. Но не сразу. До того как ему разрешили экспериментировать и превратить площадку в собственный холст, приходилось идти на уступки. Первого тренера Николы, Градимира Марковича, его навыки импровизации вообще не интересовали.

Требовательный Градимир одновременно руководил баскетбольным клубом «Сомбор» и воспитывал сверстников Николы, игравших в мини-баскетбол. В нем четверти покороче, а кольца поуже, да и судят не так строго. И все детишки должны поучаствовать в игре. Вот только на тренировках Градимир был суровым адептом дисциплины. Он знакомил детей с баскетболом, не давая им поблажек. В таких условиях креативность Йокича была просто бесполезной – и хуже того, считалась зазорной.

Тяжелые тренировки Градимира подчеркнули слабую физическую подготовку Йокича. В детстве друзья Николы называли его лентяем. Они говорили, что смотреть баскетбол ему нравится ничуть не меньше, чем играть. На тренировках он и так не хотел много бегать, а уж без награды в виде свободы с мячом – тем более.

Зачем тогда напрягаться?

Градимир не прививал любовь к баскетболу. Йокичу казалось, что он ходит на работу. И Никола, который уже тогда был известен своим упрямством, не собирался принимать чужие правила. До 2008 года его творческий потенциал был подавлен, а вместе с ним и желание играть.

Успехи команды не повлияли на настрой. В одном сезоне юные одноклубники выиграли чемпионат Воеводины[2], в другом заняли второе место. А еще они целых полтора года никому не проигрывали!

В местном баскетболе появилось крайне успешное поколение. Йокич был его частью, но пока не звездой. Эмоционально он еще не созрел.

В 2006 или 2007 году Йокич уехал с командой на тимбилдинг в Студеницу и чувствовал себя просто ужасно. Ему не нравился бескомпромиссный подход тренера, да и быть вдали от дома он тоже не любил. Никола много плакал и через несколько дней позвонил родителям – попросил забрать его домой.

Йокич оказался на решающей стадии развития – на распутье между тем, чтобы заниматься баскетболом вопреки всем трудностям, и тем, чтобы из него уйти.

❍

Столкнувшийся с давлением Никола Йокич, скорее всего, вообще бросил бы баскетбол, если бы не Исидор Рудич.

13-летний Йокич был упрямым и эмоционально неустойчивым. А еще не интересовался ничем, кроме игр. Когда появился Исидор, Никола уже стоял одной ногой за порогом спортзала.

У Исидора было спортивное телосложение, внушительная борода и пронзительный взгляд, но за суровой внешностью скрывался вдумчивый и внимательный человек.

Исидора раздражали методы развития команды Йокича: дисциплина была слишком строгой, а стиль – слишком кондовым, и это ему не нравилось. К февралю 2009-го он решился возглавить баскетбольный клуб «Сомбор» и должен был приступить к работе по возвращении с горнолыжного курорта.

Но пока Исидор был в отпуске, Йокич филонил. Его выгнали с одной тренировки, затем с другой. Никола, который все схватывал на лету, догадался, что его ждет на следующей. И не пришел.

«Когда я приехал, Николы не было, – сказал Исидор. – Нам пришлось умолять его вернуться».

По словам Исидора, Йокич собирал важную для себя информацию. К тому моменту он уже пережил несколько тяжелых сезонов, потому что мотивация упала. Утомившись от единственного реального наставника, который у него когда-либо был, Йокич хотел точно знать, станет ли Исидор главным тренером. Ему было важно понимать, стоит ли тратить на него время. Йокич уже в подростковом возрасте был проницательным. К тренировкам он вернулся лишь после того, как получил необходимые гарантии.

«Если бы ты не возглавил команду, я бы навсегда ушел из баскетбола», – признавался Йокич Исидору.

Между ними установилась связь, пусть и поначалу непрочная. За четыре года, что Исидор тренировал Николу, она окрепла, но над этими отношениями нужно было постоянно работать. Исидор никогда не принимал хрупкое доверие Йокича как должное.

«Я с ним даже ссорился, – говорит Йокич. – Ну ладно, не ссорился – спорил».

Исидору не требовалось напоминаний о деликатности ситуации: он и так видел, насколько Никола близок к уходу.

То, что он пришел на тренировку сегодня, вовсе не гарантия, что он придет и завтра.

Потому что

Йокич, мягко говоря, был не лучшего мнения о тренировках.

«Все четыре года мы с ним ссорились из-за занятий», – сказал Исидор.

Он первым делом взялся за аспект, имевший для Йокича наибольшее значение: «Я изменил тренировки до неузнаваемости».

Исидор был убежден: нужна свободная игра в атаке, при которой Йокич сможет проявлять свои сильные стороны наилучшим образом. Он понимал, насколько уникальны навыки Йокича обращаться с мячом для игрока его габаритов и как ловко он разбирает оборону. В отличие от предшественника, Исидор ценил плеймейкерские качества Йокича и хотел, чтобы он экспериментировал, расширял границы, проверял защиту.

«Он любил использовать любые возможности, которые ему открывались по ходу игры, а не строго выполнять назначенную комбинацию», – говорит Исидор.

Так начиналась его фирменная импровизация. Чтобы показать класс, Йокичу нужно было держать мяч.

И мяч часто был у него в руках, поскольку Никола вводил его из аута. Как только Йокич пасовал Игору, талантливому разыгрывающему, оборона тут же набрасывалась на игрока с мячом. Тренеры соперников тогда еще не видели в Йокиче опасного плеймейкера из-за внешности, а его успешные матчи чаще объяснялись везением, а не мастерством.

Но как только Игор оказывался под давлением, на помощь приходил Йокич. Именно тогда, по мнению Исидора, стали формироваться его навыки «пойнт-центрового»[3].

«Я не мог понять, кто из них – Игор или Никола – окажется лучше», – признался Исидор.

Бывшие одноклубники до сих пор не пришли к единому мнению, кто из этих двоих тогда был более ценным игроком. Некоторые – возможно, забавы ради – голосуют за Игора.

Так или иначе, перемены пришлись Йокичу по душе. Стиль Исидора подразумевал вовлечение Николы в игру. Кроме того, на детско-юношеском уровне он выступал в талантливой команде, которая его отлично дополняла.

Но он по-прежнему ненавидел тренироваться.

Перед сезоном-2009 Исидор вел подробные записи о команде, которую унаследовал, и по ним видна четкая закономерность. Йокич приходил на тренировку, когда близился матч. Если же расписание пустовало, он шел на речку вместо спортзала. Его главной мотивацией служили игры и только игры.

Как-то раз он посетил три тренировки перед игрой, а потом пропустил 12 занятий, потому что дальше матчей не было.

«После сезонов он не посещал тренировки все лето. Если и приходил, то крайне редко», – рассказывает Исидор.

Чем интенсивнее становились тренировки, тем ниже была вероятность увидеть на них Йокича – такая связь наблюдалась как при Градимире, так и при Исидоре. Йокич приноровился: мог симулировать травму, если это позволяло прогулять тяжелую тренировку. Исидор не хотел никого заставлять тренироваться через боль, особенно игрока габаритов Йокича.

«При кондиционных[4] тренировках всегда возникали какие-то трудности», – вспоминает он.

Но Исидор придумал, как перехитрить хитреца. Когда Йокич симулировал травму перед сложной тренировкой, Исидор устроил игры пять на пять.

Естественно, Никола клюнул: «О, больше ничего не болит». Они с тренером постоянно перетягивали канат.

Исидор хорошо понимал физику Йокича. Перед сезоном-2009 он протестировал игроков: велел прыгать в высоту и длину, бегать спринт на 20 метров и делать упражнения на пресс. Николе давалось все, кроме скручиваний.

«Я был уверен: Никола станет еще лучше, если я смогу заставить его похудеть», – сказал Исидор.

Исидор учитывал размеры Йокича и не выдвигал неадекватных требований по физподготовке. Плюс он осознавал, насколько утомительны такие занятия для подростков. Но в то же время понимал: если Йокич не сбросит вес, его не получится использовать в качестве вспомогательного плеймейкера. Чтобы сделать занятия интереснее, он замаскировал кондиционные упражнения под развитие техники ведения. Хитрость сработала: координация Йокича стала просто ошеломляющей.

«Он мог вести пять мячей одновременно!» – сказал Исидор.

Николу снова переполняла уверенность. Он стал получать удовольствие от баскетбола, как только заиграл в него по своим правилам. Любимый стиль начал приносить успех – и Никола хотел испытывать вновь обретенную силу.

Товарищи по команде даже летом ходили на тренировки, а Йокич не появлялся: считал занятия скучными и ненужными. Какой смысл тренироваться, если в расписании нет игр?

Бунтаря Йокича нужно было постоянно контролировать.

«Сомбор – небольшой город, поэтому регулярно встречаешь знакомых на улице, – отметил Исидор. – Когда я увидел Николу с родителями, то спросил, почему он не ходит на тренировки. Он ответил: “А зачем ходить, если я лучший?”»

Глава 2
Первая любовь

Hilton – простенький кафе-бар с открытой террасой, который удобно расположился в тихом районе Сомбора.

Здесь непринужденная и уютная атмосфера, как и во всем этом очаровательном сербском городке. Место не для тусовок. Тем не менее это заведение, пожалуй, сильнее всего повлияло на карьеру Николы. Оно располагалось неподалеку от дома Йокичей, и в нем проходили заседания, без которых история Николы закончилась бы, толком не успев начаться.

В неофициальную команду советников, которая много раз засиживалась в баре допоздна из-за основательных обсуждений карьеры Йокича, входили Исидор, отец Николы Бранислав и тренер по конному спорту Влада – отец лучшего друга Николы. Все они были заинтересованы в его успехе. Вместе они привили Йокичу-подростку любовь к баскетболу.

Никола правда любил игру, просто не хотел брать на себя обязательства – и тому было объяснение.

Пока старшие братья самостоятельно строили баскетбольную карьеру (Неманя в США, Страхиня – в высшей сербской лиге), родители уделяли все время и силы воспитанию младшего сына. Из-за этого Никола вырос, по мнению Исидора, немного избалованным. Наблюдая за колебаниями интереса Йокича к баскетболу, Бранислав задавался вопросом, а не виноваты ли в этом они с матерью.

Бранислав и сам в прошлом играл в баскетбол. Он следил за развитием карьеры старших сыновей и чувствовал, что потенциала у Николы еще больше. Все удачно совпало: Бранислав собирался на пенсию – у него появилось время на развитие младшего сына.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Спортсмен, который, по мнению экспертов и болельщиков, обладает большим потенциалом и перспективами развития в своей дисциплине. (Здесь и далее – прим. пер., если не указано иное.)

Вернуться

2

Автономный край Сербии. Административный центр края и его самый крупный город – Нови-Сад.

Вернуться

3

То есть центрового, выполняющего функции разыгрывающего в атаке.

Вернуться

4

Высокоинтенсивные тренировки, направленные на увеличение силы, выносливости и развитие мышц.

Вернуться