Ирина Рязанцева
Стальной пульс

Для кого эта книга подойдет?

Эта книга идеально подойдет для:Творческих людей: Художников, писателей, музыкантов, дизайнеров – всех, кто сталкивается с вопросами самовыражения, поиска своего стиля и взаимодействия с другими творцами.Тех, кто ищет вдохновение: Если вы чувствуете творческий застой или ищете новые идеи, история Айки и Рена может стать мощным толчком.Людей, интересующихся психологией и саморазвитием: Книга затрагивает темы принятия себя, преодоления внутренних барьеров, поиска баланса между личным и публичным.Тех, кто ценит глубокие истории о человеческих отношениях: Это не просто книга об искусстве, это история о двух людях, которые учатся понимать друг друга, несмотря на все различия.Любителей современной прозы с элементами драмы и романтики: Хотя это не классический роман, в нем есть место для сложных эмоций, личностного роста и, возможно, даже зарождающихся чувств.Для какого возраста?Эта книга будет интересна молодым взрослым и взрослым читателям, начиная с 16-18 лет.16-18 лет: В этом возрасте многие начинают задумываться о своем месте в мире, о самовыражении, о поиске своего пути. Темы, поднятые в книге, будут очень актуальны.18+ и старше: Взрослые читатели оценят глубину психологических портретов героев, сложность их взаимоотношений и философские размышления об искусстве и жизни.Книга не содержит откровенных сцен или шокирующего контента, но затрагивает достаточно зрелые темы, требующие определенного жизненного опыта для полного понимания и сопереживания.

Глава 1 : Цвета под дождём

Первый раз Акио по-настоящему увидел Юки в один из дождливых апрельских дней, когда лепестки сакуры, отяжелевшие от влаги, падали на мокрый асфальт. Он прятался под козырьком автобусной остановки, листая свой скетчбук, пытаясь уловить ускользающие оттенки серого неба и розовых лепестков. Внезапно рядом с ним возникла она, стряхивая капли с прозрачного зонтика, который казался хрупким, как крылья стрекозы.Её волосы цвета тёмного шоколада, влажные и блестящие, были украшены несколькими розовыми лепестками, словно случайными драгоценностями. Она посмотрела на него, и её глаза, цвета тёплого янтаря, улыбнулись раньше, чем губы. В этой улыбке было что-то такое же мягкое и успокаивающее, как шум дождя, барабанящего по крыше остановки.— Красиво, правда? — тихо сказала она, кивая на плачущую сакуру. Её голос был мелодичным, как тихий ручей. — Будто небо плачет розовыми слезами.Акио лишь молча кивнул, его взгляд скользнул по её лицу, задерживаясь на изгибе бровей, на лёгкой тени под глазами. Он быстро, почти судорожно, спрятал свой рисунок — незаконченный портрет её же профиля, который он рисовал издалека, боясь подойти ближе, боясь нарушить эту хрупкую гармонию. Он всегда рисовал её издалека, как наблюдатель, как тень, боясь, что любое приближение разрушит ту магию, которую он видел в ней.— Ты ведь Акио-кун из параллельного класса? Я Юки. Ты всегда что-то рисуешь. Можно посмотреть?Его сердце ухнуло куда-то вниз, словно камень, брошенный в глубокий колодец. Он инстинктивно прижал скетчбук к груди, чувствуя, как по спине пробежал холодок, несмотря на влажный воздух.— Н-нет, там ничего особенного... Просто каракули, — пробормотал он, чувствуя, как краснеют уши. Его пальцы крепче сжали обложку скетчбука.Юки не стала настаивать. Она лишь мягко улыбнулась, и в её глазах не было ни тени разочарования, только понимание.— Хорошо. Но я уверена, что у тебя талант. Я чувствую это.Она снова посмотрела на сакуру, и на мгновение Акио показалось, что её глаза отражают все оттенки розового и серого, которые он пытался запечатлеть на бумаге. В этот момент, под шум дождя и шелест падающих лепестков, он почувствовал, как что-то внутри него начало меняться. Возможно, страх подойти ближе был не единственным чувством, которое он испытывал к Юки. Возможно, в этих янтарных глазах скрывалось нечто большее, чем просто доброта. И, возможно, его рисунки были не просто каракулями, а попыткой уловить ту самую красоту, которую он увидел в ней, когда небо плакало розовыми слезами.